Actions

Work Header

Почти любимый

Work Text:

Никакая жизнь не вынуждает приносить столько жертв, сколько приносит в своей жизни маг.
Хоть он и любит говорить, что она — они — сняли это проклятие, что она доказала — магическая цепь не обязательно принесет бесконечную борьбу и страдания, Рин понимает. Возможно, с его стороны это не просто слова — нет, он определенно говорит так, потому что сам искренне в это верит, или по крайней мере хочет верить. Так что она не пытается развеять его иллюзии. В виде исключения. Но она понимает.
В конце концов, не то чтобы она его не любила.
Ее чувства к нему прочны и непоколебимы. Она с трудом может вспомнить тот период, когда не испытывала к нему ни малейшей привязанности, пусть даже тайной, какую следовало заглушить и отбросить. Это давнее чувство, такое же неотъемлемое, как ее любовь к Сакуре. Это была глупая парадоксальная влюбленность, и все же она не исчезла. Конечно это правда. Ни о чем другом она и думать не желает.
Но его волосы все еще рыжие. Глаза все еще карие. Загар на коже только от солнца, а тело состоит из плоти, крови и небольшого количества магических цепей.
Он воплощение всех ее желаний, но со времен Войны за Святой Грааль появилось ощущение "почти, но не совсем". Он почти идеален — волосы не белые, тело не из мечей, принявших неверную, неподходящую форму, — но чем сильнее она его желает, в любом виде, тем сильнее она ощущает все различия.
Она не знает, как это произошло. Так было не всегда. Так никогда не было: как ни соблазнительно было поддаться чувствам, они с Арчером были лишь Мастером и Слугой. Память о нем, об их сотрудничестве — лишь еще одно напоминание о чем-то, чего у нее не было и не могло быть. Сестра, крепкая любовь, короткая интрижка. Не было у нее ничего этого, ведь сестра — маг и соперница, интрижка — Слуга, любимый — Широ.
Такова жизнь мага. Это ее не мучило — не настолько сильно, — пока Широ не ответил на ее чувства, пока его любовь не захватила место в ее жизни раз и навсегда. Пока она не поняла вдруг, что каким-то чудом обрела все, чего когда-либо хотела. Что мир перевернулся с ног на голову.
И все же Рин — маг, а никакая жизнь не вынуждает приносить столько жертв, сколько приносит в своей жизни маг. Она это знала задолго до встречи с ним, задолго до встречи с другим-ним. Хоть Арчер (добрый, преданный, несчастный Арчер) и заставил ее поверить, что недовольство судьбой — это нормально, это не значит, что успокаивающее присутствие Широ сможет вылечить застарелую боль, знакомую ей куда дольше.
В своем роде Арчер был магом. Широ никогда, никоим образом не смог бы стать магом. Рин хотела бы не замечать разницу, но не может. Отрицание, которое создало, а затем сломало его судьбу, привлекает и отталкивает Рин, сыплет соль на старые раны, которые не залечить ни отрицанием, ни переворотом. Каким бы чудом Арчер ни направил молодого-себя на другой путь, судьбу Рин уже ничто не изменит. Рин не станет магом, она уже маг, всегда им была. С ее пути возврата нет, она себя не переделает, не сможет вернуть принесенные ею жертвы, не сможет забыть.
Возможно, истинный путь мага — всегда желать недоступного, пусть даже это желание — перестать быть магом.
И все же нет ни одной причины говорить что-либо Широ, обрекая его на старый путь несчастья. В конце концов, — неважно, чего она хочет, — не то, чтобы она его не любила. Даже такого, как сейчас.
(И это все равно не сделало бы его им).