Actions

Work Header

Шервудский лес

Work Text:

Сорока с высокой ветки своим скрекотанием переполошила весь лес, и это было не к добру.
Земля на лесной дороге мягко пружинила под копытами. Кони ступали размеренно и неспешно, фыркали, прядали ушами. Всадники держались настороженно — мечи чуть выдвинуты из ножен, чтобы в случае чего можно было мгновенно выхватить. Опасность могла грозить из-за каждого поваленного дерева, из-за каждого куста лещины.
Отряд шерифа Ноттингемского медленно продвигался через Шервудский лес...

***
Услышав голоса в прихожей, Белла бросила книгу открытой и, перепрыгивая через ступеньку, побежала вниз.
Гости явились через камин, и потому снегопад на улице их не запорошил. Поймав Беллу за руку, мама привычно одернула на ней платье, поправила банты:
— Поздоровайся с тетей и дядей!
Белла старательно сделала книксен, хотя трое из четверых гостей — мамин брат, дядя Колин, пышная тетя Эвелин и их семилетняя дочь Лена — интересовали ее меньше всего на свете. Со взрослыми делать нечего, единственное, на что они способны, так это спросить, какие успехи она делает в игре на фортепиано. А Лена сразу же убежит играть с Энди и Цисси в куклы. По-настоящему Белла ждала только двоюродного брата, Ивэна.
Сейчас она прошла мимо него с равнодушной и высокомерной миной. Ивэн украдкой дернул ее за косу. Белла втянула воздух сквозь стиснутые зубы, но даже не обернулась. Успеется еще...
Ивэна она знала, сколько себя помнила, но до недавних пор считала неинтересным и несообразительным, как все мальчишки. Однако позапрошлым летом он поразил Беллу способностью ловко забираться по виноградным лозам на самый верх беседки в саду. Открытие было одновременно возбуждающее и неприятное, поскольку Белла сама так не могла. Она попыталась с ходу вернуть утраченные позиции, продемонстрировав свое умение прыгать с сильно раскачанных качелей. Но дело кончилось разбитыми коленками, над чем кузен откровенно потешался. В результате они сошлись в драке на палках — так Белла открыла для себя волнующий мир мужских забав.
Впрочем, его полноценному исследованию помешали взрослые, заметившие драку. Беллу отругали и оставили без сладкого на неделю, а Ивэну тоже здорово влетело — дескать, драться с девочкой не по-джентльменски, и вообще. Все его попытки оправдаться тем, что она сама вела себя далеко не как леди, успеха не возымели.
После этого пришлось сменить тактику. Теперь, как только взрослые выпускали их из виду, Белла с Ивэном прятались за шкафом с посудой в нижнем коридоре, который вел к кухне. Здесь, в закутке, где таинственно и притягательно пахло полировкой для мебели, они устраивали молчаливые, быстрые и жестокие бои без правил, из которых Белла далеко не всегда выходила победительницей. Здесь было их поле битвы при Гастингсе, их Креси, их Азенкур. Здесь они, тяжело дыша, приходили в себя после сражения, сюда таскали с кухни тыквенный сок и пирожки для примирительного пиршества, здесь играли то в пиратов, подстерегающих под прикрытием прибрежных скал торговый корабль, то в кладоискателей, замурованных обвалом в пещере.

***
Но, судя по всему, на сегодня схватка откладывалась. Вслед за Розье из камина появились еще гости: незнакомый волшебник в очках, а с ним темноволосый мальчик возраста Беллы.
— Рэй, — папа обрадовался гостю, — сколько лет, сколько зим... Давно не виделись. А это твой старший?
Незнакомец улыбнулся.
— Ну что ты, старший уже в Хогвартсе... Это младший, Рудольф.
— Ох, как время-то летит.
— Да, чужие дети растут быстро.
Белла кое-что слышала об этом госте. Его имя в доме упоминалось в сочетании с чем-то или кем-то, Кого-Нельзя-Называть. «Вот увидите, добром это не кончится, — непременно говорил папа. — Впрочем, мы, Блэки, всегда были выше занятий политикой»...
— У Ориона с Вальбургой, кстати, сыну уже почти год — слыхал?
— Конечно. А Альфард как? Не женился?
— Нет. Все такой же сумасброд. Недавно вернулся из Колумбии или откуда-то из тех краев. Никак не остепенится.
— Что ж он там делал?
— Говорит, искал индейские клады и сплавлялся по Ориноко. Впрочем, с Альфардом никогда не поймешь, то ли он шутит, то ли говорит серьезно...
Белла не особенно прислушивалась к разговору взрослых. Она рассматривала новичка. Ивэн, который явно хорошо его знал, принял на себя обязанности хозяина.
— Белла, знакомься, это Руди, — сказал он.
— Привет, — сказал мальчик.
Белла кивнула.
— Сколько тебе лет?
— Почти восемь.
— А мне уже восемь, — сказала Белла.
Но, кажется, на пришельца это не произвело должного впечатления.
Ивэн был расстроен, словно коллекционер, гости которого не хотят восхищаться жемчужиной собрания.
— Это Белла, — сказал он, — я тебе рассказывал. Она ничего. С ней можно подраться.
— А, — мальчик осмотрел Беллу с ног до головы, но не проявил особенного интереса.
Белла решила, что раз так, он ей тоже не нравится. Резко развернувшись на пятках, чтобы юбка вздулась колоколом, она отправилась в столовую.

***
Детей, как обычно, покормили отдельно от взрослых. Есть никому не хотелось, и через четверть часа Энди уже утащила Лену и Цисси в детскую — играть новой кукольной посудой, подаренной на Рождество. Белла осталась с мальчишками. Хоть новенький и не пришелся ей по душе, а все же интереснее, чем разливать воображаемый чай в разрисованные цветами чашечки.
Какое-то время они молча смотрели друг на друга. Потом Ивэна озарило.
— Давайте играть в Робин Гуда!
В последнее время это была его мания. Собственно, именно он и снабдил Беллу потрепанной книжкой о благородном разбойнике, обосновавшемся давным-давно в Шервудском лесу.
Руди задумчиво посмотрел на приятеля.
— Тогда нам нужен шериф, — сказал он. — У нас должен быть заклятый враг.
Мысль была разумная, что и говорить, но...
Ивэн оказался сообразительнее всех и быстро ответил:
— Да. Только я не буду шерифом!
— И я не буду, — сказал Руди.
Оба выжидательно уставились на Беллу.
Она тоже не хотела быть шерифом. Но вдруг поняла, что если сейчас откажется от роли, то разрушит свою с таким трудом созданную репутацию.
— Я знаю, кто будет шерифом, — сказала Белла.

***
Энди сначала не пришла в восторг от ее идеи. Она не увлекалась Робин Гудом и не хотела отрываться от кукольного чаепития.
— Тебе ничего не надо будет делать, — уговаривала ее Белла. — Просто будешь сидеть тут со своими приспешниками, — она кивнула на Лену и Цисси, — и строить против нас коварные планы. Нам ведь нужен заклятый враг, понимаешь?
Но Энди упрямилась.
— А у моей кошки скоро будут котята, — сказала Белла тоном опытной соблазнительницы, — и я разрешу тебе посмотреть, как они рожаются. Ну? Хочешь?
Энди заколебалась.
По правде сказать, Белла и сама никогда не видела, как рождаются котята. Мама говорила, что для этого в животе у кошки открывается специальная дверца, которая в обычное время не видна. Но в прошлый раз накануне родов, когда кошка стала беспокоиться и искать место, мама забрала ее к себе, и Белле так и не довелось застать решающий момент. Тем не менее, предложение было заманчивое, и Энди, подумав, согласилась.
Белла торжествующе вытащила ее в коридор и представила остальным как нового шерифа Ноттингемского.
Но тут возникли непредвиденные трудности.
— Ты не можешь быть членом шайки, — сказал Ивэн Белле. — Девчонки не бывают разбойниками.
— Она может быть Девой Мэриан, — предложила Энди.
— Вот еще! И сидеть все время в башне, ожидая, пока меня спасут?!
Ситуация выглядела тупиковой, но потом сестра, со свойственной ей социальной интуицией, нашла выход.
— Ты можешь выйти замуж за одного из разбойников, и тебя примут в шайку.
Идея была вполне в духе Энди — она обожала свадьбы и постоянно выдавала замуж кукол.
Белла задумалась. Вообще ей хотелось бы стать Робин Гудом... Но ведь умная женщина и без того всегда заправляет в доме — по крайней мере, так говорит мама.
— Я выйду замуж за тебя, — сказала она новенькому.
— Почему сразу за меня? — возмутился он и на всякий случай отошел на несколько шагов.
— Не бойся, это понарошку, — успокоил его Ивэн. — За меня она не может выйти замуж, потому что мы двоюродные брат и сестра. И потом, мы уже были мужем и женой один раз, когда играли в Артура и Гвиневру.
Руди эти аргументы не убедили, и он посмотрел на Беллу с отвращением. Ей и самой не хотелось замуж, но тут Энди зловеще сказала:
— Тогда я не буду шерифом...
Белла решительно взяла Руди за руку.
— Хорошо, хорошо. Но только быстро!
Энди просияла. Она была теперь в своей стихии.
— Встаньте рядом... Так, повторяйте за мной: я — говори, как тебя зовут — беру тебя, Беллатрикс Блэк, в жены. В богатстве и бедности, в горе и радости... Белла, теперь ты.
Ей вдруг стало страшно. Захотелось все бросить и убежать — но тут же прошло.
— Теперь как будто вы обмениваетесь кольцами... А теперь поцелуйтесь!
Белла торопливо чмокнула воздух возле щеки новообретенного мужа. Тот дернулся.
Сестра заикнулась было о свадебном путешествии, но тут уж Белла воспротивилась:
— Мы разбойники! У разбойников не бывает свадебных путешествий!
Энди была разочарована, но потом, видно, решила, что в жизни нельзя получить все сразу, и с тяжелым вздохом сказала:
— Ладно. Тогда говорите, что мне делать.

***
Поначалу все шло, как по маслу. Разбойники великодушно дали шерифу и его присным время на обсуждение коварных планов, а сами занялись поисками оружия. Конечно, можно было попросить взрослых трансфигурировать что-нибудь в подобие мечей, но это означало бы лишние вопросы...
Через полчаса соратники Робин Гуда, вооружившись щипцами для орехов, совком для угля и линейкой, взяли штурмом замок шерифа. После короткой, но кровопролитной схватки они захватили в плен трех кукол, изображавших приспешников шерифа, в том числе Гая Гисборна.
Вскоре черная стрела с оперением из гусиных перьев вонзилась в обеденный стол точнехонько перед носом шерифа. Он от такого потрясения едва не подавился паштетом из дичи и расплескал мальвазию. К стреле было привязано послание на свитке пергамента с требованием большого выкупа за Гисборна.
Последний в это самое время наслаждался ужином под огромным дубом в самом сердце Шервудского леса. Обращались с ним и его людьми более чем хорошо — ведь известно, что настоящие разбойники почитают долгом чести вежливо вести себя с пленными. Но, несмотря на это, Гисборну кусок не лез в горло: то ли потому, что олень был незаконно убит в королевском лесу, то ли потому, что сам Гисборн был фарфоровой куклой...
Однако дальше все пошло не так. Четырехлетняя Нарцисса, которая все это время просидела молча, пытаясь совладать с потрясением от потери кукол, наконец не выдержала и с громким ревом выбежала из детской — понеслась жаловаться родителям. Белла кинулась вслед, но опоздала и застыла на пороге столовой, в проеме широко распахнутой двери.
Кроме мамы, ее, кажется, никто не заметил — прочие взрослые были слишком увлечены разговором.
— Согласись, что Том далеко пойдет...
— Этого не отнимешь, и я не отрицаю, что у вас есть много толкового. Но ваши методы...
— Белла! — грозный голос мамы прозвучал над самым ухом.
Из последовавшего затем града упреков не удалось извлечь ничего нового. Все это Белла слышала и раньше. Кукол пришлось вернуть без выкупа, а шериф Ноттингемский позорно уклонился от дальнейшего участия в игре.
Шайка Робин Гуда потерпела неудачу.

***
Чтобы скрасить горечь поражения, было решено устроить попойку. Как с видом знатока отметил Ивэн, разбойники всегда устраивают попойки, когда им очень хорошо или очень плохо.
По правилам для этого требуется убитый в королевском лесу олень и бочонок вина. Роль последнего исполнил выпрошенный у эльфов кувшин тыквенного сока, а оленя заменил мясной пирог. Разбойничьим штабом назначили спальню Беллы.
— Не расстраивайся, — сказал Руди, наливая себе сок. — Твоя мама просто злится, что у вас дома говорят о Темном Лорде.
— Кстати, — Белла вспомнила кое-что, тесно связанное с темой, — а я слышала, как мой папа говорил маме, что твой папа слишком заигрался, и кончится тем, что его посадят в тюрьму.
— Твой папа ничего не понимает, — сказал Руди и посмотрел на нее нехорошим взглядом.
— Он все понимает! Еще он говорил, что к вам уже приходили авроры и делали обыск — это правда?
— Не скажу.
— Почему?
— Потому что мне нельзя ни с кем говорить о том, что происходит у нас дома.
Белла была возмущена такой скрытностью собрата по разбойничьему ремеслу.
— Вообще ни с кем?
— Вообще ни с кем.
— Никогда-никогда?
— Никогда-никогда.
— Слушай, ну скажи!
— Нет.
— Ну и дурак!
— Сама дура.
Дело грозило вылиться в драку, но что самое ужасное — только что созданная шайка разваливалась на глазах.
Ивэн решил спасти положение.
— А это хорошая мысль... Давайте играть в тюрьму. Как будто люди шерифа захватили одного из наших, ну, например, Уилла Скарлета, и посадили в подземелье. А мы будем его освобождать.
— Кто будет Скарлетом? — спросила Белла. У нее появилось нехорошее предчувствие.
Ивэн огляделся по сторонам, схватил со стола Беллину тетрадь по французскому и оторвал от одного из листов три полоски — две длинных, одну короткую. Скомкал их и встряхнул в ладонях.
— Кто вытянет короткую, тот и будет сидеть в подземелье.
Предчувствие не обмануло — короткая полоска досталась Белле.
— Нам все равно нужны подручные шерифа, — сказал Руди. — Кто-то должен охранять узника.
— Я буду подручными, — сказал Ивэн. — Энди больше не возьмем, она ничего не понимает.
В глазах у него уже прыгали огонечки в предвкушении славной драки. Белла обнаружила, что ее мнение забыли спросить.
— А я не хочу сидеть в тюрьме!
— Разбойники всегда сидят в тюрьме, — сказал Руди. — Так полагается. Их арестовывают, а потом верные товарищи их освобождают. Так было с Маленьким Джоном, и другими тоже.
Беллу что-то в этом смущало. Но признаваться в незнании основополагающих вещей из жизни разбойников не хотелось.
— А долго они сидят в тюрьме?
— Когда как. Иногда много лет.
— Я не буду сидеть много лет!
— Не переживай, — Ивэн встал, — тебя быстро освободят. Садись на кровать, — принялся распоряжаться он, — и держись руками за спинку, будто ты прикована цепью. Пошли, — он потащил Руди к двери. — Но советую тебе поторопиться, иначе ее повесят на рассвете! Это приказ шерифа.
— Тот, кто попытается это сделать, пожалеет, что родился на свет!
Обменявшись положенными фразами, тюремщик и освободитель вышли из комнаты, хлопнув дверью. Белла послушно сидела на кровати, держась за спинку и не двигаясь — ведь она прикована.
Интересно, почему в книжках вешают всегда на рассвете? Наверное, так тоже полагается...
От этих мыслей она почувствовала холодок внутри. Скрестила пальцы, прошептала: «Не считается, не считается», торопливо пробежала к столу, налила себе тыквенного сока и вернулась со стаканом обратно.
Теперь ей оставалось только ждать, когда снаружи послышится лязг оружия и победные крики.
Тем, кто избрал себе стезю разбойника из Шервудского леса, нужно заранее учиться терпению.

— Fin —

Август 2006 года