Actions

Work Header

Еще поживем

Work Text:

— Вот, Снежок, видишь, что из-за тебя вышло, бессовестный!
Конечно, Снежка поблизости не было, и слышать свою хозяйку он никак не мог. Это-то и было обиднее всего. Лежит себе сейчас, свернувшись калачиком в кресле, и все ему нипочем. А она должна собирать в грязи склянки с зельями. Пусть только попробует дома воротить от них нос, бесстыдник!
Миссис Фигг нагнулась ниже, пытаясь рассмотреть на мокрой брусчатке последнюю, невесть куда укатившуюся бутылочку. Неужели потерялась или разбилась? Не может быть! Жалко до слез, ведь в такую даль выбралась за ними. Каждая стоит шесть сиклей, почти что два фунта на обычные деньги. Ах, какое невезение, что за день сегодня!
— Минутку, минутку, — послышался рядом чей-то одышливый голос. — Минутку, дорогая леди, я сейчас…
С трудом разогнувшись, миссис Фигг увидела перед собой незнакомого пожилого мужчину в пальто песочного цвета с пелериной и в странной шляпе, похожей на перевернутый кофейник. Из-под шляпы выбивались седые волосы, а то, что она сперва приняла за ручку «кофейника», оказалось цепочкой от очков, прикрепленной к тулье.
— Сейчас вам помогу, — просипел незнакомец, — вот только…
Он привалился к стене и зашарил дрожащей рукой по карманам. Миссис Фигг был хорошо знаком этот жест — так же ее покойный сосед из дома напротив, бывало, искал упаковку нитроглицерина. Она схватила своего собеседника за рукав:
— Постойте, я быстрее найду! В каком кармане?
— Внизу слева… ох…
Склянка оказалась крохотная, непривычной формы. К счастью, крышка вынималась легко. Миссис Фигг ожидала, что там будут таблетки или что-то вроде ингалятора, но внутри была густая тягучая жидкость. Ложечки не прилагалось, и пришлось попросить своего непрошеного помощника широко открыть рот, а потом капнуть ему на язык.
В ожидании, пока незнакомцу станет лучше, миссис Фигг про себя возмущалась: до чего неудобно у них здесь все! Ну, как же без ингалятора? И как узнать, сколько капель нужно? А если бы человек уже задыхался?!
К счастью, лекарство подействовало. Неожиданный визитер наконец отлепился от стены, выпрямился и пробормотал слабым, но почти нормальным голосом:
— Простите, что доставил вам столько хлопот. Бежал от самой аптеки, хотел помочь, а вышло… Я вас не очень напугал?
— Ничего страшного, — миссис Фигг сунула бутылочку ему в карман. Вот они, мужчины! Рвутся помочь, а сами того и гляди на куски развалятся.
— Разрешите представиться, — несостоявшийся спаситель церемонно снял шляпу и поклонился, причем очки закачались на цепочке в опасной близости от мостовой. — Элфиас Додж, советник Визенгамота по особым делам. Могу я узнать, дорогая леди, с кем имею честь?
Он с таким значением произнес это «по особым делам», что миссис Фигг стало смешно. Но она не подала виду и с достоинством протянула руку:
— Арабелла Фигг.
— Рад познакомиться, — старичок склонился над ее запястьем, и миссис Фигг испугалась, как бы его не скрутил радикулит. Он ведь, судя по виду, лет на тридцать старше ее самой. Но все обошлось.
Водрузив очки на нос, ее новый знакомый вынул палочку и воинственно огляделся:
— Где эти молодые проходимцы? Неужели сбежали?
— Давно и след простыл, — отозвалась миссис Фигг.
— Их счастье, — заявил он. — А то я бы им задал! Вздумали издеваться над дамой, мерзавцы!
«Как бы тебе самому не задали», — иронически подумала миссис Фигг. Этот ее новый знакомый, как его там — Додж, не выглядел особенно героически, по правде сказать. Да она и без него отлично справилась.
Еще бы! Миссис Фигг за свою жизнь и не таких повидала, как эти молокососы. Взять хотя бы того наркомана, что прошлой зимой набросился на нее у калитки собственного дома и вырвал из рук сумку. Там лежали кошелек с пятью фунтами мелочью и две бутылки молока для Снежка. Сумка потом нашлась в мусорном баке, но кошелька простыл и след, а молоко этот паршивец разбил.
Однако он еще не знал, с кем связался! Миссис Фигг преотлично его запомнила, так что сразу узнала, встретив три месяца спустя на автобусной остановке. Она вцепилась в парня, как клещ, и не отпускала ни за что, хотя он отбивался и пару раз сильно ударил ее по голове. Но миссис Фигг так вопила и колотила негодяя сумкой с кошачьим кормом, что тот, кажется, даже обрадовался, когда подъехала полиция. Теперь сидит в тюрьме — ну и поделом, может, там ему ума прибавят!
Поэтому и сегодня миссис Фигг совершенно не испугалась, когда случилась эта история в Косом переулке. Здесь, конечно, не родная улица Глициний, и вообще ей не полагалось тут находиться. Но если перед чем миссис Фигг не могла устоять, так это перед выставками низзлов. Вдобавок Снежок в последнее время сильно хворал, не иначе потому, что съел где-то приманку с крысиным ядом. Соседи, конечно, не признаются, кто ее разбросал без предупреждения.
Приходил ветеринар, прописал таблетки за три фунта пятьдесят пенсов. Но Снежок, бессовестный, не желал их глотать, что бы миссис Фигг ни делала: и толкла в порошок, и смешивала с любимым кормом. А тут выставка подвернулась, вот она и решила, так и быть, потратиться на зелья. Снежок ведь полуниззл, если на то пошло. Кто знает, можно ли ему вообще эти таблетки…
Выставка была большая, миссис Фигг насмотрелась вдоволь. Еще и не выдержала, купила Снежку того-другого, так что потом даже испугалась: а ну как обменянных в Гринготтсе двадцати фунтов не хватит? Но денег хватило, и на зелья тоже, вот только время пролетело незаметно, оказалось, что уже закрывают. Только выйдя в Косой переулок, миссис Фигг сообразила, как сплоховала: набила сумку бог знает чем, теперь идти тяжело. А ведь надо еще выбраться на Чаринг-Кросс, и там неблизкий свет до метро, а потом на вокзал, да вдруг еще отменят электричку в девять сорок пять — тогда она раньше полуночи не поспеет домой…
В такие минуты миссис Фигг особенно сильно чувствовала, что она сквиб. Она и вспоминала-то об этом редко, ну, может, раз в год. А зачем, скажите на милость, вспоминать о том мире, из которого тебя выкинули, будто ненужную вещь?
Не больно-то и хотелось обратно. Честно говоря, она бы ума не приложила, как здесь жить. Свечи до сих пор везде — последние остатки зрения можно растерять! И газа в домах, говорят, нет, и приличного магазина днем с огнем не сыщешь… Зашла купить себе сладостей у Фортескью, так оказалось, что покупки по старинке заворачивают в бумагу. Пока каждому отвесят на древних весах (еще неизвестно, не обвесят ли?), да пока в очереди настоишься, с ума сойти можно! Нет уж, увольте, она и забыла, когда так жила.
Но все-таки, как миссис Фигг ни ворчала, чувствовала она себя не в своей тарелке, и оттого сердилась еще больше. Главным образом, на Снежка, из-за которого соблазнилась и этой выставкой, и походом в Косой переулок. Сто лет тут не была, и еще бы нос не совала, очень надо! Неприятно, когда на тебя косятся, будто чуют: что-то с тобой не так.
А потом еще юнцы эти пристали… Она уже брела в полутьме по переулку (не могут фонари нормальные сделать! волшебники, тоже мне!), как навстречу ей вывалилась откуда-то подвыпившая компания. Совсем мальчишки, лет по двадцать, не старше. Видно, им очень хотелось прицепиться к кому-нибудь, вот и нашли себе забаву.
— Ого, смотрите, какая бабка странная…
— Пальто дурацкое, на магловское похоже.
— И шлепанцы, шлепанцы, глядите! Хотя нет, это туфли вроде как.
— Вот это — туфли? Эй, мэм, вы их сами из ковра сшили?
— Да вы нас не бойтесь, давайте поможем нести сумку.
— Она нас не слышит, может, глухая?
— Зато не слепая, смотри, как зыркает…
— Давайте сумку, чего вы, не украдем мы ее!
— Эй, бабуль, ты куда? Надо же, как припустила…
Поначалу они ее не трогали, просто не давали проходу: заглядывали в лицо, смеялись, передразнивали ее походку — даже не то чтобы злобно, а так, по пьяной малолетней дури. Но когда один все-таки попытался отобрать у нее сумку (кто знает, может, правда, хотел помочь), миссис Фигг не выдержала. В другое время она бы нашла слова, чтобы осадить зарвавшихся хулиганов. Но тут нервы сдали, поэтому она без лишних разговоров взяла и наподдала бузотеру сумкой по голове.
Тогда-то бутылочки с зельем и повылетали на мостовую. Один из компании схватил миссис Фигг за руку, но она завопила со всей мочи. Остальные опешили и стали тянуть приятеля прочь. «Да отстань ты от бабки, пошли отсюда, она чокнутая какая-то!». Тем временем вдали показались люди, и мальчишки быстренько аппарировали, а тут и мистер Додж подоспел. Вот и все, дело выеденного яйца не стоило.
Так что спаситель, тем более астматик, был миссис Фигг не очень-то и нужен. Но от волшебников есть своя польза — потерявшуюся бутылочку он быстро отыскал с помощью Accio. Отогнав зависть, миссис Фигг вежливо поблагодарила.
— Вы, наверное, ждете здесь супруга? — как бы между прочим осведомился ее мужественный защитник.
— Никого я не жду, — ответила миссис Фигг, но решила, что вышло грубовато, и добавила: — Мистера Фигга уже десять лет как не стало.
— О Мерлин, прошу прощения, сударыня, я не знал… Позвольте, я помогу нести сумку?
«Смотри, не надорвись», — подумала она, но позволила. Додж и вправду охнул, но сумку не выронил и вообще держался молодцом, только вот болтал многовато.
— Вам к общественному камину, дорогая миссис… миссис?
— Фигг, — напомнила она. — Нет, я… То есть, мне бы…
Он по-своему понял ее слова:
— Неужели камин опять не работает? В Управлении каминной сети совсем стыд потеряли, никто не хочет выполнять свои обязанности! Я завтра же поставлю вопрос в Визенгамоте, мои полномочия это позволяют, я добьюсь, чтобы начальника управления наконец уволили. Поверьте, они еще пожалеют! Но вы не беспокойтесь, дорогая миссис Фигг, я прямо сейчас вызову «Ночной рыцарь». В нашем возрасте уже не стоит увлекаться аппарацией... То есть, Мерлин великий, я, конечно, хотел сказать, в моем возрасте. Надо же было так оговориться! Это от волнения, сейчас, сейчас…
Он так суетился, что миссис Фигг стало смешно. Но смех смехом, а приятно было вновь почувствовать мужское внимание. В молодости-то его было с избытком — Арабелла была не красавица, но, что называется, с изюминкой, и мужчины очень даже ею интересовались.
Разумеется, ничего такого она не позволяла. Брак — это святое. Но все же было приятно, когда Эндрю ее ревновал, пускай даже без причины. Как тогда, когда он подрался с инструктором при восхождении на Бен-Невис из-за того, что тот уж слишком любезно предложил Арабелле свой свитер. А как он схватил за грудки учителя фламенко! Жаль, конечно, что из группы пришлось уйти, но как тогда Эндрю был хорош, как его глаза метали пламя, да он сам был, как настоящий испанец! Он был такой страстный, Эндрю, ах, как с ним было хорошо до того, как его парализовало после ранения на войне, и он превратился в инвалида навсегда, но все равно она его так любила…
Конечно, никакой волшебник в дурацкой шляпе-кофейнике с ним сравниться не может. Но все-таки внимание приятно, даже в ее годы. Что-то в этом есть.
Мистер Додж тем временем стал размахивать палочкой, будто собирался остановить такси, хотя никакого такси в поле зрения не было. Но тут — надо же! — прямо из воздуха образовался двухэтажный автобус. Мистер Додж галантно предложил Арабелле руку, чтобы помочь ей подняться по ступенькам.
Теперь и она вспомнила «Ночного рыцаря» — боже, как давно она ездила на нем с мамой! А внутри все осталось почти так же, только дурацких фигурок на лобовом стекле раньше не было. И цены выросли: это же с ума сойти, одиннадцать сиклей за билет, а когда-то было четыре! Миссис Фигг испугалась, что не хватит оставшихся монеток. Тут ведь, наверное, не принимают фунты и пенсы. Но прежде чем она успела открыть рот, мистер Додж уже сам вытащил кошелек и заплатил за двоих, а кондуктор, спасибо ему, помог внести сумку.
Пока мистер Додж получал сдачу, Арабелла, устроившись в кресле, успела поправить пальто и волосы, выбившиеся из-под шляпки (хорошей, почти совсем новой, только недавно отдавала ее покрасить в химчистку, вдобавок освежила букетиком искусственных фиалок, вышло очень удачно). Потом и Додж сел напротив и принялся расспрашивать, не причинили ли ей юные хулиганы вреда и не хочет ли она заявить в Министерство.
— Это же возмутительно, нельзя это так оставлять, моя дорогая леди! Я дам показания, этих наглецов непременно найдут…
Но миссис Фигг отказалась. Не первый день она жила на свете и не очень-то верила, что стражи порядка, будь то маглы или волшебники, станут из кожи вон лезть ради какой-то старушенции. Тем более что и сумка цела, и деньги не пропали. Кроме того, ей совершенно не хотелось иметь дело с Министерством. Его чинушам настолько было на нее наплевать, что она даже в реестрах не числилась — сквибов ведь не вносят в книги, их как будто и на свете нет.
— Ужасно, до чего дошла современная молодежь, — распространялся тем временем мистер Додж. — Хотя не все такие, конечно. Есть очень достойные юноши и девушки. Но эти — настоящие мерзавцы!
Миссис Фигг хотелось его остановить, сказать, что ничего такого ужасного не произошло. Но автобус то резко тормозил, то вдруг словно бы прыгал с места вперед, не хуже гоночного автомобиля на «Формуле-1». Желудок подкатывал к горлу, и было не до разговоров. Надо же, а в детстве ей нравилось кататься на «Ночном рыцаре»… Что ж, волшебники волшебниками, а с транспортом у них нелады, как и со всем прочим. То ли дело такси — сел и едешь себе с комфортом, если деньги позволяют, конечно!
Тем временем мистеру Доджу, видно, очень надо было почувствовать себя героем, потому что в его устах преступление молодых хулиганов обрело грандиозные масштабы. Можно подумать, не подоспей он вовремя, те прямо в Косом переулке разрезали бы миссис Фигг на кусочки.
— Я тут подумал, — он наклонился ближе, седые волосы взволнованно задрожали, — вдруг они из этих? Ну, вы понимаете — сторонников Сами-Знаете-Кого?
— Кого? — переспросила миссис Фигг. Обычно, навещая волшебный мир, она старалась прикинуться во всем осведомленной, чтобы не привлекать внимания. Но сейчас ее слишком сильно тошнило.
— Я… ик… давно не была в Англии. Жила у сестры на континенте, поэтому… ик… немного не в курсе…
— О Мерлин! — Додж схватил ее за руку. — Дорогая миссис Фигг, вы даже не представляете, какой опасности подвергались!
Тут автобус в очередной раз с ужасным скрежетом затормозил, и кондуктор громко объявил: «Литтл-Уингинг!». Додж схватился за сумку, и вышло совсем неловко, потому что теперь уже никак нельзя было скрыть, что это магловский район. Но Додж был так увлечен, что, кажется, ничего не заметил. Семеня рядом с Арабеллой по пустынной вечерней улице и шумно сопя то ли от волнения, то ли от тяжести сумки, он все рассказывал и рассказывал. Речь шла о каком-то темном волшебнике, который вознамерился захватить власть в магической Британии, об ужасных делах, которые он творил, о его последователях, которые убивали, грабили, поджигали дома.
— Дорогая миссис Фигг, неужели на континенте об этом совсем-совсем ничего не слышали?!
Арабелла слушала нового знакомого не слишком внимательно. Давным-давно она дала себе зарок забыть обо всех на свете волшебниках. Единственной, с кем она общалась из магического мира, была миссис Хобсон, заводчица полуниззлов, да и с той Арабелла была знакома постольку-поскольку.
Лишь однажды, после ранения Эндрю, она задумалась, что неплохо было бы обратиться к целителю вместо обычного врача. Вдруг бы поднял мужа на ноги! Но оказалось, что если ты сквиб, то на лечение в святом Мунго даже для тебя самого, уж не говоря про мужа-магла, можно не рассчитывать…
С тех пор волшебников для нее не существовало.
Правда, как ни странно, она существовала для них. Не для целителей из Мунго, конечно, а для всяких сомнительных контор, торгующих разным барахлом. За тридцать лет миссис Фигг выбросила из своего почтового ящика тонны всякой ерунды: рекламу распродаж мантий и доставки на дом чудо-порошков, отчищающих пятна без всяких чар... А теперь вот на старости лет соблазнилась выставкой низзлов. Понесло ее в Косой переулок, хотя клялась же, что ноги ее там не будет!
Поэтому до всяких там темных волшебников ей тоже дела не было. Но мистер Додж был уж очень забавный, да и сумку самой не надо нести — тоже польза. Арабелла решила пригласить помощника к себе домой, выпить чашечку чаю. Конечно, как только он поймет, что она сквиб, тут же сам сбежит — ну и ладно, невелика потеря…
Дома им навстречу выскочил Снежок — выглядел он бесстыдно бодро, хворь будто рукой сняло. Когда Арабелла вошла в кухню, то сразу поняла, в чем дело. Так и есть, куска жареной печенки, оставленного на ужин, в холодильнике как не бывало! И ведь, паршивец эдакий, умудрился даже открыть щеколду, которую она приделала на холодильник, а после аккуратно закрыть за собой.
Впрочем, с низзлами всегда надо держать ухо востро. Они же умные, куда умнее многих людей. Вот и Снежок сейчас — терся, терся об ноги, а как увидел, что хозяйка открывает холодильник, тут же его как ветром сдуло…
Тем временем Додж на удивление не сбежал. Правда, он и соображал, видно, туговато. Сначала долго разматывал шарф в прихожей, потом, ужасно покраснев, спросил, где помыть руки, — Арабелла не сразу поняла, что на самом деле ему требуется уборная. Минут десять его не было, а когда она пошла посмотреть, не случилось ли чего, оказалось, что гость наколдовал себе тусклый огонек и с ним ищет дорогу на кухню. Удивительное дело, как он не споткнулся о Снежка с его дурацкой манерой сидеть на дороге! Додж, бедняжка, представления не имел, что можно просто включить свет. Только когда вошел на кухню, кажется, осознал, что к чему.
Но то ли у него, на удивление, не было предубеждений против сквибов, то ли он так был увлечен своим рассказом, что и бровью не повел. Сел и давай дальше: Сами-Знаете-Кто то, Сами-Знаете-Кто се… Заодно, правда, не забывал хвалить все подряд: и шарлотку с яблоками, которую Арабелла с утра испекла, и чай, и уютную кухню, и домашнее платье хозяйки. Арабелла даже почувствовала, что краснеет, тем более после рюмочки шерри. И вообще гость был такой милый и внимательный, хотя и болтал еще больше прежнего:
— Но вы не подумайте, дорогая миссис Фигг, будто никто ничего не делает. О нет! В Британии есть люди, способные противостоять злу. Если хотите знать мое мнение, у Сами-Знаете-Кого нет шансов, поскольку против него выступает сам Дамблдор. Это великий человек!
— Дамблдор? — Арабелла оживилась. Кажется, хотя бы эту фамилию она слышала. — Подождите-ка, это не тот исполнитель, который пел ту чудесную песню, как же ее… Ла, ла-ла-ла-ла, помнишь ли тот день, когда мы с тобой… Господи, как замечательно, что вы его знаете! Я очень любила эту песню, мы с Эндрю под нее танцевали. Но неужели он жив, ведь столько лет прошло?
— Что? — Додж умолк на минутку. — Дамблдор? Ну, конечно, он жив, хотя… э-э… Нет, кажется, это не он пел ту песню. Собственно, он вообще не…
— Значит, я перепутала, — Арабелла хихикнула. — Боже, какая я рассеянная!
— Ну, что вы, дорогая миссис Фигг, — Додж тут же схватил ее за руку, — ничего страшного, это может случиться с каждым. Но неужели вы не знаете Дамблдора? Мерлин великий, я должен немедленно вам рассказать! Тем более что — не буду хвалиться, но, пожалуй, никто в Англии не знает его так, как я. Мы с ним дружили с самого детства…
Арабеллу не особенно волновал какой-то Дамблдор, будь он хоть трижды великий человек. Но все так хорошо шло, что она была готова слушать мистера Доджа, даже если бы он рассказывал о рыбалке в Уэльсе. Пока он говорил, она успела сбегать и приколоть к платью красивую французскую брошку, подарок Эндрю на двадцатилетие свадьбы (гость немедленно оценил и расхвалил тонкий вкус хозяйки), и вдобавок сбрызнула воротничок духами. А почему бы нет, раз такой приятный вечер?
А потом они еще послушали музыку. И немного потанцевали под пластинку. И посмотрели фотографии, в том числе ту, которая Арабелле особенно нравилась, сделанную во время восхождения на Маттерхорн. Какая же она была тогда красивая и молодая, с гордым значком Альпийского клуба на куртке! И еще ту, где она в форме женских вспомогательных частей во время войны. И в свадебном путешествии с Эндрю на Мальте. И за столиком в кафе во время поездки в Париж. И с Мурлышкой, ее первым низзлом, на руках. И рядом с Эндрю на прогулке — он там еще молодой, и если прикрыть пледом коляску, кажется, что он просто сидит на скамеечке и в любой момент встанет и пойдет…
Потом она поплакала на плече у Элфиаса (она уже называла его Элфиас), ну так, совсем чуть-чуть, просто вспомнила Эндрю. А шерри они уже тогда допили, и Элфиас называл ее Арабеллой.
Наконец они расстались, договорившись встретиться завтра, но Элфиас еще возвращался, потому что забыл шарф. Арабелле было его жалко — как же он, бедный, поедет сейчас на этом ужасном тряском «Ночном рыцаре»? Но Элфиас отказался от такси, а у нее сильно кружилась голова и надо было прилечь, так что она не настаивала.
Уже ложась спать, она вспомнила, что, кажется, выражала желание вступить в какой-то Орден Феникса и познакомиться с «великим человеком» Дамблдором. Сначала отругала себя — ведь давала же клятву, что никаких магов в ее жизни не будет! Решила завтра твердо сказать Элфиасу, что передумала.
А потом ей вдруг стало так весело, так легко... Собственно говоря, почему бы нет? Что она теряет? Пусть хоть и с волшебниками, так все равно с людьми. Зато в ее жизни появится еще какой-то смысл, кроме Снежка. И Элфиас такой милый, и вообще…
В общем, была не была, решила она, зевая и натягивая на себя одеяло. Если повезет, будет, что вспомнить.
Еще поживем.

- Fin -

Январь 2012 года