Actions

Work Header

Трофеи гражданской войны

Chapter Text

Тони стоило это предвидеть.

Действительно стоило.

Но он этого не сделал и тем самым вырыл самую глубокую яму, в какой только оказывался за всю свою жизнь. Это судьба, учитывая то, каким безмозглым болваном он был, до того, как стало слишком поздно.

Тыльной стороной ладони Тони осторожно вытер остатки обеда с губ, тяжело опустился на белый унитаз, закрыл глаза и попытался отмахнуться от приближающегося приступа паники.

Черт, ему следовало это предвидеть.

– Вот черт! – бурчит он, пряча лицо, несмотря на то, что сидит в темноте ванной комнаты. В животе все еще неспокойно и грозится обернуться еще одним приступом тошноты, но сейчас он будет просто сидеть здесь и поражаться тому, как его, казалось бы, идеальная жизнь превратилась в это деромовое дерьмо.

Два месяца прошло с момента подписания договора. Два месяца назад Стив – любовь всей его жизни, мужчина, с которым он связан священными узами брака, его Альфа – обрушил свой щит ему на грудь, уничтожая питающий его костюм дуговой ректор, и свои обещания в вечной любви и верности.

Самое ужасное в этом то, что прошло уже пятнадцать недель с момента его последней течки, которую он провел со Стивом.

Его циклы не сбоят, он уверен. Прошлая течка должна была начаться одиннадцать недель назад, и в целом проходить пять дней, но этого так и не случилось. Тони предполагал, что она задерживается из-за стресса от потери мужа и безрезультатно прождал еще четыре недели. Тошнота, рвот, усталость и внезапно пробудившийся аппетит вызывали у него опасения худшего, пока он не попросил Пятницу его обследовать.

Не стоит и говорить, что он не был так невероятно счастлив и расстроен одновременно, как в тот момент, когда Пятница огласила причину его недуга.

И все что он мог делать в этот день – плакать о своем ребенке. О семье, о которой они со Стивом мечтали три года назад в их брачную ночь. Они так стремились создать семью, Стив шептал, что Тони будет удивительной матерью их детям, тщательно трахая его, а Тони кончал только от мысли о крохотном малыше, у которого будут его волосы и ярко-голубые глаза Стива. Они ждали все это время, возлагали надежды на каждую течку, но впустую.

Тони невесело улыбнулся, поглаживая небольшой живот. Вот удача, так удача. Ответ на их молитвы пришел в самый неподходящий момент, но это все еще было тем счастьем, от которого он никогда не откажется.

Раз уж вселенная решила, что он достоин этого, то кто он такой, чтобы отказываться от этого дара? А Стив может идти в задницу, где бы он там ни был. Это компенсация Тони за все мучения, которые он испытал из-за Стива, и Тони сделает все, чтобы уберечь своего ребенка от этой боли.

– Мистер Старк?

Комнату мгновенно затопило светом, и Тони сощурился, насторожено наблюдая, как Вижен опустился на одно колено, держа в одной руке стакан воды, а в другой – полотенце.

– Вижен? Что ты здесь делаешь? – охрипшим от выблевывания своих внутренностей голосом, спросил Тони. Вижен аккуратно поднес стакан с водой к его губам. Его лицо выражало беспокойство и заботу и Тони, сам того не заметив, выпил всю воду.

Тишина была удивительно комфортной. Вижен один из немногих, кто знает о его состоянии, он с самого начала всей этой истории был на его стороне, и потому Тони доверял ему и себя и своего еще не родившегося ребенка.

– Чувствуете себя лучше, мистер Старк? – Вижен стоит, так что он может поставить пустой стакан на мраморную полку позади Тони, при этом снова наклоняясь на уровень его глаз. У него мягкий и ласковый голос, и это несказанно успокаивает Тони, потому что Вижен не является ни Альфой, ни Бетой, ни Омегой. То, что он не подлежит классификации, делает его более приятным для контакта, по сравнению с тем же Роуди, от которого исходит неправильный запах Альфы.

– Лучше? – Тони саркастично кривит губы. Он подносит полотенце к лицу, продолжая говорить. – Лучше здесь неуместно, дружище. Может быть только терпимо.

– Терпение сейчас пригодится. Помочь добраться до кровати? – Тони передал ему полотенце и Вижен повесил его на держатель у раковины. – Мистер Старк?

– Я беременный. Не инвалид, Виз. Я могу благополучно добраться до постели без чьей-либо помощи, – огрызнулся Тони, правда без особого огонька, и с кряхтением поднялся на ноги. Вижен завис рядом просто на всякий случай, и Тони закатил бы глаза, если бы не боялся, что от этого снова попытается опорожнить свой и так уже пустой желудок. – Черт. Как один человек может столько блевать в, – он посмотрел на свои наручные часы, – пять часов утра. Великолепно. Просто. Великолепно.

– Я бы не стал ожидать меньшего, от вашего с Капитаном Роджерсом ребенка. Вы оба никогда не пользовались общепринятыми для сна часами, – говорит Вижен, ласково улыбаясь, перед тем как направил беременную Омегу к его слишком большой кровати.

– О, заткнись. – Тони скользит под свое теплое, пушистое одеяло и тянется к той стороне, которая последние месяца остается пустой, утыкается носом в почти выветрившийся запах его отсутствующего и, вероятно, бывшего мужа. У Тони в животе бурчит, но его все еще тошнит от одной мысли о еде, и он пытается дать себе еще парочку часов сна. – Ты знаешь правила. Тот-Чье-Имя-Нельзя-Называть-До-Тех-Пор-Пока-Он-Не-Приползет-Вымаливать-Прощение является табу, Вижен. Табу.

– Мне приготовить вам завтрак, когда вы проснетесь, мистер Старк?

Тони полузакрытыми газами наблюдает за тем, как Вижен медленно удаляется из комнаты, все еще мягко улыбаясь. Его накрывает волной ностальгии, когда он сильнее прижимается к подушке и улавливает тот аромат, который преследует его во сне и Тони изо всех сил борется с собой, чтобы не заплакать, в горле образуется комок и не дает ему сказать ни слова. Вижен же терпеливо ждет ответа у двери.

– Ага, – хрипит Тони чуть погодя, его дыхание выдает дрожь. – Да. Будь умницей и приготовь мне вкусный завтрак. Я прям чувствую, что как только закончу выблевывать свое сердце, то буду  достаточно голоден, чтобы съесть трех лошадей. Спасибо, душечка.

– Отдыхайте, мистер Старк. Малышу Роджерсу нужен весь отдых, который он только может получить. – Сказав это, Вижен покинул комнату, аккуратно прикрыв двери, оставив Тони наедине с его мыслями, и не дав возможности ответить этому гуманоиду, который назвал его ребенка малышом Роджерсом.

Он не собирался скрывать от ребенка, что Капитан Америка его отец. Черт возьми, это была тайна заранее обреченная на провал. Еще до того как они расстались, все знали, что Тони и Стив поженились и Тони взял фамилию Старк-Роджерс, в то время как Стив остался со своей фамилией. И пока Стив не приползет обратно, Тони твердо решил, у его ребенка будет двойная фамилия.

Малыш Старк-Роджерс. Лучше и быть не может.

– Что скажешь? Малыш Старк-Роджерс труднопроизносимое имя, но звучит хорошо, верно? – Тони ласково, успокаивающе погладил живот. – Малыш Роджерс – вчерашний день. Мы можем лучше, не правда ли? Ммм?

Ребенок еще слишком мал, для того, чтобы двигаться, но Тони все равно ждет ответа затаив дыхание, и с сожалением качает головой, так ничего не дождавшись. Все в порядке, он может подождать, пока малыш не начнет двигаться. В настоящий момент, ребенок остается просто ребенком и не более.

Тони вертит в руках подушку, прежде чем вернуть ее на место, и пытаясь еще немного поспать. У него слипаются глаза, но уснуть он не может. Его мысли сами возвращаются к формулам и расчетам, но что важнее, его мысли постоянно возвращаются к телефону-раскладушке, спрятанному в тайном ящике в его столе.

Тот самый телефон, который лежит по соседству с его обручальным кольцом, которое он не носит с того самого дня, как Стив его бросил.

Он вздыхает и прикрывает глаза левой рукой, борясь с желанием достать телефон. Он знал, что он не может продолжать в этом же духе, не может интересоваться и переживать о том, где сейчас находится его муж, учитывая, что он предпочел Баки ему и их ребенку. Нет, минутку. Это не честно по отношению к Стиву. Они оба не знали, что он был в положении, так что это был выбор между ним и Баки. И он проиграл эту схватку, как и предполагал.

 Однако, есть кое-что, что заставляет Тони просыпаться посреди ночи – это страх что он мог бы потерять их ребенка, когда Стив ударил его в грудь. И он подхватывается, отмахиваясь от крови, которая должна вытекать из раны, которая была не более чем ушибом, а не выкидышем.

Тони машет головой и быстро перекатывается на свою сторону, стараясь дышать ртом. Нет смысла думать о том, что было бы, если. Ему нужно смотреть вперед. Теперь от него зависит не только его жизнь.

Сев, Тони провел пальцами по своим взлохмаченным, темным волосам и сжал их, закрыв глаза; воспоминания о светлых волосах, голубых глазах, и широких плечах остается его постоянным кошмаром, заставляя его бессознательно тянуться к телефону. Он достает маленький гаджет, который преследует его на протяжении месяцев, раскрывает его и экран загорается. Пальцы нажимают на кнопки, и он возвращается к значку сообщений, дыхание перехватывает, когда он смотрит на то единственное сообщение, которое он никогда не отправит своему мужу.

Его палец зависает над кнопкой отправки, грудь сжимается от боли. Тони нажимает кнопу возврата и выключает телефон, снова бросая его в тайный отдел ящика. Он не может так, не может надеяться, что все наладится благодаря одному сообщению.

– Давай поспим, малыш, – шепчет Тони, игнорируя выступившие слезы. – Пойдем спать.

Текст сообщения все еще не покидает мысли Тони, когда он забывается блаженным сном без сновидений. Он знает, что проснется от очередного неудовлетворяющего полусна, который позволит ему провести весь день в бодрствовании. Но это лучше, чем принять поражение в том, что ты считаешь правильным, предполагает Тони. Он отправит это сообщение, когда будет готов, но до тех пор, Тони может справиться сам.

---------------

В ящике лежит маленький черный телефон-раскладушка, в котором есть только одно неотправленное сообщение от Тони для его мужа.

Стив, у нас будет ребенок.