Actions

Work Header

О примерном поведении и извращенцах

Work Text:

— А там у тебя тоже всё синего цвета?
Нет. Мне точно послышалось.
Но я взглянула на Саммерса: он пошло ухмылялся, сидя в кресле с исключительно наглым видом, и не было никого сомнения, что он на самом деле это спросил.
— Заткнись, — ответила я. Идиот. Точно идиот. Разве нормальный человек будет так себя вести?
Я фыркнула, откинулась на спинку дивана, через трубочку втянула в себя колу.
— Зря ты так зло, — сказал Саммерс и покачал головой. — Вчера в библиотеке читал... Вот только представь, что меня может возбуждать сексуальный партнёр с цветом кожи, отличным от моего. Возможно, у меня такая форма фетишизма, что-то похожее на гетерохромофилию, или как-то так.
Я выпустила соломинку изо рта. «Что?» — хотела спросить я. Вообще не понимала, о чём шла речь, но звучало оскорбительно. Вслух сказала:
— Что-то ты молчишь, когда мы не одни. Не молотишь своим длинным языком.
— Я им не только это могу делать, — он сразу как-то взбодрился, вскочил на ноги, плюхнулся на диван — ко мне. — Хочешь узнать, что?
Я отодвинулась. Кусочки льда звонко ударились о стенки стакана, кола брызнула мне на юбку. Я поморщилась.
— Господи, Алекс. Как тебя земля только носит?
— Ты сейчас такая… симпатичная. — Он положил мне руку на колено, но тут же убрал её, когда я хлопнула по ней ладонью. — Эй. Я просто хотел стереть колу.
Да ладно.
Ну то, что симпатичная, я и так знала. Этот образ — блондинка с голубыми глазами, — я выбрала не просто так. Очень привлекательный образ, чего нельзя было сказать о моей настоящей внешности. Моё настроение сразу же ухудшилось, когда я вспомнила о ней.
— А можешь стать синей? — спросил Саммерс, пододвинувшись ещё ближе, и быстро заговорил: — Ты симпатичная сейчас, но сегодня ночью ты снилась мне синей, чёрт возьми, такой потрясающе синей, я даже не знаю, как тебе сказать…
Я пересела в кресло, оставив стакан на журнальном столике, всё равно пить больше не хотелось.
— Мне нужно знать, ты же меня понимаешь. Моя ли это сексуальная девиация или нет? Мне крайне необходимо увидеть, синее ли у тебя там… какая ты там… ну как во сне, или нет.
— Я расскажу всё Чарльзу, — вздрогнула я.
В гостиной повисло молчание. Слышалось только, как тикали настенные часы.
— Он гуманный, — через паузу сказал Саммерс. — Я переживу полчаса нотаций и осуждающий взгляд.
— Я… я попрошу помощи у Эрика. Скажу, что ты меня домогаешься…
— Я просто в научных целях…
— Я не буду уточнять. Попрошу его с тобой разобраться. Желательно врезать. Эрик, к счастью, негуманный.
Саммерс почему-то не испугался, а покраснел и опустил взгляд в пол. Стал сам не свой.
— А сейчас что такое?
— Он мне тоже снился, — пробормотал Саммерс. — С тобой и со мной. У меня во сне никогда не было такое яркого…
— Ты точно извращенец, — выдохнула я. И Эрик точно ему врежет! — Я ему всё расскажу.
— Рейвен, у нас с ним ничего не было. Он просто проходил мимо и заглянул в открытую дверь. Я не извращенец! А ты, Рейвен, — Саммерс покачал головой, — ты не можешь всем об этом рассказать. Это нехорошо. Это слишком личное. Твой брат будет разочарован в тебе. Я доверился тебе, как другу, а ты…
— Да какой ты друг! — воскликнула я.
— Видишь, ты сама считаешься, что мы не друзья. Если в наших отношениях что-то более интимное…
Он выдержал мой пристальный взгляд.
— Но в любом случае, ты, как взрослый человек, — сказал Саммерс, — должна с трудностями справляться сама. Жаловаться — это так по-детски…

— Мне кажется, ты меня хочешь обмануть…
— Почему ты так решил? — спросила я, доставая из кармана наручники. Вообще-то, я искала в спальне у Чарльза свой шёлковый шарф. Чарльз пару дней назад зачем-то его одолжил. Шарф я не нашла, но наручники были тоже ничего.
— Ты меня сейчас разденешь, прикуёшь, а потом оставишь так или позовёшь остальных, чтобы поржать.
— Клянусь, Алекс, не оставлю тебя и остальных не позову.
— А можешь не приковывать?
— Нет, — ответила я. — Или так, или никак.
Саммерс сокрушённо вздохнул и кивнул.
Пока ещё никто не вернулся в дом, мы поднялись в спальню Саммерса. Дверь я оставила открытой, чтобы, вдруг что, был слышен мой крик.
— Раздевайся, — велела я и объяснила, видя недоумённый взгляд: — Чтобы мы были на равных. Ты собираешься увидеть меня голой, вообще-то.
Саммерс что-то пробубнил под нос, но быстро скинул ботинки, стянул майку и начал расстегивать штаны.
Я вздохнула, покрутила наручники на пальце.
— Всё, — сказала я, когда Саммерс остался только в трусах.
Он быстро снял и их, и забрался на кровать. Шумно вздохнул пару раз, вытянулся на кровати и положил руки вдоль туловища. Отвёл глаза, когда я быстро оглядела его с ног до головы, не останавливая взгляд на члене. У меня были другие планы.
— На живот.
— А это зачем?
— Или так, или никак, — ответила я. — Я боюсь, что ты убьёшь меня своей способностью… Придётся вытягивать шею, чтобы смотреть….
Саммерс ещё сомневался.
— Ну это стоит того, чтобы увидеть, синяя ли я… везде?
Он выдохнул сквозь стиснутые зубы и перевернулся на живот. Когда я приковала его руки к спинке кровати, он не сопротивлялся, видимо, смирившись с судьбой.
— Подожди, — сказала я, выходя из спальни.
— Я так и знал! — взвыл Саммерс.
— Ещё вернусь, — ответила я. Мне нужно было переодеться в халат.

— Ну твою же мать…
Саммерс дёргался, пытаясь вырваться.
— Я просто проходил мимо, — сказала я, опираясь о дверной косяк. — Дверь была открыта.
Мой голос звучал хрипло и сексуально. Да и сама я, то есть Эрик, выглядел сексуально — в этом тёмно-синем махровом халате, который я нашла в спальне Чарльза.
Сначала я хотела поискать одежду в спальне Эрика, но не знала, как тот отнесётся к тому, что кто-то без спроса рылся в его вещах. А все реакции Чарльза были давно изучены. Ну выдержала бы я его нотации и осуждающий взгляд.
Я боялась, что халат мне, то есть Эрику, будет мал, но он оказался в самый раз.
— Леншерр, ты, твою мать, что делаешь? Грёбаный извращенец! — закричал Саммерс, когда я подошла к кровати и медленно забралась на неё.
Он почему-то не пытался меня лягнуть ногой — они же были свободны. Я дотронулась до него, провела пальцами вверх по икре, по бедру. Оседлала его, на что он только как-то жалобно всхлипнул:
— Отвали ты… и… и… руки убери…
Сжала его ягодицы, потом провела между ними большим пальцем, и Саммерс дёрнулся, и тихонько заскулил. Вообще-то, я собиралась его только попугать, а не трахать. Но на Саммерса, прикованного к кровати, выгибающегося и бросающего на меня взгляд через плечо, у меня неожиданно встал. Я до этого превращалась в мужчин, но такое произошло впервые, и что делать с этим, мне было непонятно.
— У меня до этого ни с кем… — прошептал Саммерс и облизнул губы.
У меня, если честно, тоже. Ну… в таком виде. Я надеялась, что найду хоть какой-нибудь знак, который намекнёт мне: «Рейвен, прекрати маяться дурью». Но нет — я запустила руку в карман и нащупала тюбик. Поднесла к глазам — вазелин. Ну что ж, значит, судьба.
— Я буду нежным, — сказала я.
— Эрик?.. Эрик!
Я резко обернулась. Тюбик выпал у меня из рук.
Нужно было закрыть дверь. И Чарльз бы сейчас не пялился на нас, хватая воздух ртом.
— Леншерр меня заставил! — закричал Саммерс, яростно вырываясь, и я ухватилась за спинку кровати, чтобы удержаться на нём.
— Чарльз, у меня же должна быть личная жизнь! Не вмешивайся в неё! — ляпнула я.
Чарльз шумно задышал.
— Да прекрати, — вздрогнула я. От прожигающего взгляда Чарльза хотелось спрыгнуть на пол и забиться под кровать. — Ну что здесь такого?
Я проявила удивительную ловкость, когда Алекс сильно дёрнулся, и удержалась на нём.
— Мы же взрослые люди, — продолжила я. — Ты, я, он… Кстати, он сам хотел. У нас, пойми, всё по обоюдному согласию. Я тоже не в восторге, что ты это увидел! Не будь таким злобным. Тебе не идёт, Чарльз.
Лицо Чарльза перекосило как-то совершенно пугающе, и он зарычал.
Алекс застыл.
— Быстро сними наручники, — в панике прошептал он. — Святые угодники, надо валить!
Я осторожно слезла с Алекса. Абсолютно верно — валить и поскорей.
Но.
— Я не помню, где ключ, — сглотнула я. Могла ли я пойти на сделку с совестью и бросить Алекса здесь одного?
Чарльз шагнул в спальню.
— Что за дерьмо?! — закричал Алекс. — Леншерр, ты же, твою мать, металлокинетик!
За спиной Чарльза я увидела Эрика. Он заглянул в комнату сначала с любопытством, потом сдвинул брови и в гневе воззрился на меня.
Точно. Да.
Я приняла свой настоящий вид.
— Рейвен? — сипло спросил Чарльз.
— Да что б тебя, — выругался Алекс. — Я так и знал…
Я улыбнулась и поправила сползший с плеча халат.
— Ты можешь это как-то объяснить? — строго спросил Чарльз. Похоже, он пришёл в себя.
— Она меня заставила… — повторил Алекс. Я пожалела, что не оставила его одного.
— Я не потерплю в своём доме… — Чарльз скривился, — такого.
Он вздрогнул и обернулся, когда Эрик пошёл к нему.
— Ты видел… это? Я не могу даже подобрать слова.
Эрик всё ещё смотрел на меня.
— Да, вижу, — сказал он. — На Рейвен мой халат. Что ты делала в моей комнате? И кто тебе дал право трогать мои вещи? Я не ожидал от тебя. — Он покачал головой.
— Вот не надо, — возмутилась я. — Халат Чарльза. Я нашла его в комнате Чарльза. Он разрешает брать его вещи, я разрешаю ему брать свои… Ну иногда.
Эрик усмехнулся. Чарльз бросил на него быстрый взгляд. Но Эрик всё равно упёрто продолжил:
— Это мой халат, Рейвен, на бирке с задней стороны воротника — моё имя. Это мой халат.
— Сдался тебе этот халат! — раздражённо воскликнул Чарльз.
Я потянула за воротник и изогнулась. Вот чёрт, Эрик был прав.
— Фу-ты!
Я быстро развязала пояс и скинула чёртов халат.
Алекс, восхищённо ахнув, выгнул шею. Чарльз замотал головой.
— Так и ходи всё время. Ты не должна ничего скрывать, и… — Эрик замолчал, когда встретился с Чарльзом взглядом.
— Иди оденься, — сказал мне Чарльз. — Мы потом поговорим. А с тобой, Алекс, прямо сейчас.
Он пододвинул стул к кровати.
Алекс, уткнувшись лицом в подушку, застонал.