Actions

Work Header

Корабли уходят в небо

Chapter Text

В гражданском отсеке космопорта как всегда было людно и шумно. Галдели туристы, гиды выкрикивали номера групп, разносился над всем огромным залом холодный металлический голос, объявляющий номера рейсов. Ичиго распахнул тяжелую куртку, вытащил из внутреннего кармана пропуск и свернул к служебному лифту. Ввел цифровой код, приложил удостоверение к подмигнувшей голубым светом панели и шагнул в просторную кабину. Лифт дрогнул и понесся вниз, на третий подземный уровень. Ичиго запрокинул голову и прикрыл глаза. Руки до сих пор подрагивали от напряжения, а на сердце было неспокойно и муторно.

«Потерять корабль — все равно что потерять друга», — говорили рядовые. «Все равно что потерять часть себя», — поправлял офицерский состав. До вчерашнего дня Ичиго не понимал, что это значит. А теперь, когда от его потрепанного, но верного Z-201-15 осталась куча металлолома, чувствовал себя так, будто из него выдрали какой-то очень важный кусок, для которого еще не придумали имплантата. И в образовавшейся дыре теперь свербит и ноет. И голос паскудный нашептывает: «Не смог, не справился, не оправдал». Вытянул последние мили на ручном управлении, чуть не выдрал с корнями давно всеми забытый за ненадобностью штурвал, отправил вниз, к показавшемуся наконец в иллюминаторе Готею, шаттл со спасенной исследовательской группой — на это сожженных двигателей еще хватило — и все равно не справился. Выпрыгивал из корабля, когда уже вовсю полыхал носовой отсек, противопожарные системы и системы охлаждения давно вышли из строя и только завывали дурными сигнальными голосами. Летел в густой вязкой черноте вниз и смотрел, как разваливается на куски его первый корабль.

Лифт тряхнуло, дверь бесшумно отъехала в сторону, и Ичиго мрачно посмотрел в пустой коридор. Хорошо бы не напороться ни на кого из медицинского отдела. Упекут ведь в госпиталь и не выпустят, пока не напичкают всякой ерундовиной. Стресс, перенапряжение, перегрузка, сбой сердечного ритма, рассинхронизация давления — весь букет соберут, не дай Ками, еще и Унохана-сан навестит. Тогда сидеть тебе, Куросаки, смирно как минимум неделю и не думать ни о новом корабле, ни о том, чтобы врезать как следует этому ублюдку. За корабль, за потерянное время, за все! Ичиго сжал челюсти, сунул руки в карманы и ступил на сияющие в ослепительно-белом свете металлические плиты. Если Ренджи до сих пор нет, надо будет и ему тоже врезать, когда появится — порепетировать.

В координационном пункте было тихо. Девушка за стойкой подняла голову, посмотрела вопросительно, но не успел Ичиго достать из нагрудного кармана чип с отчетом по миссии, как откуда-то из-за дальних стеллажей вынырнул Ренджи. Ичиго сразу понял — ждал. Ренджи молча хлопнул по плечу — Ичиго аж покачнулся, и потащил за собой.

— Что? Куда? Да отпусти ты, придурок! — Ичиго попытался вырваться, но Ренджи не обращал внимания, упорно увлекая за собой, за стойку, туда, куда не-персоналу вход, вообще-то, был запрещен.

Из всех шинигами Ренджи, по мнению Ичиго, был самым нормальным. Если в понятие «нормальности» могли входить вызывающе-красные волосы, затянутые в «конский хвост», расписанное татуировками тело и замашки игривого бульдозера. Но Ренджи был одним из тех, кто не смотрел на людей свысока, и общаться с ним оказалось легко. Правда, выяснилось это только после нескольких стычек.

— Отчет еще не сдал? — как ни в чем не бывало поинтересовался Ренджи, продолжая тащить Ичиго за собой. Они вышли через заднюю дверь, которая закрылась за ними с едва слышным шипением, и оказались в белом коридоре.

— Когда бы я успел. Ты же вцепился, как клещ, — пробурчал Ичиго и на ходу вырвал руку из стальной хватки.

— Ага, хорошо, — рассеянно ответил Ренджи.

— Да ты скажешь, в чем дело? — рассердился Ичиго и остановился.

Ренджи рассеянно потер глаза и что-то пробормотал, но не успел Ичиго переспросить, как Ренджи ответил:

— Там у моего руководства по твоему делу вопросы есть. Короче, поговорить надо. Идем. Да не бойся, никто тебя не съест! — он широко улыбнулся.

Не съест, как же. Держи карман шире. Еще как съест — и не поморщится. Ичиго много раз видел летный состав Сейрейтея — пилоты, не обращая внимания ни на кого, общались только друг с другом. В космосе их стремительные корабли быстро маневрировали и везде успевали, аж зависть брала. Что уж говорить об элите Сейрейтея? Традиционно их космофлотом управляли тринадцать капитанов, в чьем подчинении находились целые дивизии космических кораблей класса асаучи и шикай. Корабли же капитанов — предмет восхищения и зависти всей Земли — были, по скромному мнению Ичиго, чудом, на которое нечего разевать рот. А сами капитаны казались какими-то небожителями. Тем больше удивился Ичиго, когда узнал что у Ренджи — с его диким хвостом, татуировками и идиотскими шутками — звание лейтенанта Готей-13. Ну охренеть просто как это было странно. И вот сейчас Ичиго шагал за ним следом и пытался морально подготовиться к беседе с «руководством». Потому что капитан Кучики Бьякуя, по наблюдениям Ичиго, был полной противоположностью Ренджи и личностью довольно пугающей.

А еще от неприятного предчувствия холодели ладони, а в животе скручивался комок — и Ичиго поспешно перебирал в уме, чем ему может грозить такая ситуация. Учитывая, что его все еще потряхивало после аварийного приземления, а боль от гибели корабля только начинала царапать внутренности, то к тому времени, когда Ренджи остановился, Ичиго взвинтил себя так, что начали отчетливо стучать зубы.

Они оказались перед дверью, которая открылась, когда Ренджи приложил ладонь к светящемуся кругу в центре. Створка бесшумно отъехала в сторону, Ренджи распрямил плечи, оглянулся на Ичиго, нахмурился и неожиданно взял за руку — крепкое пожатие немного привело в себя, Ичиго вырвал ладонь и шагнул следом за Ренджи. Смущение достигло такой силы, что трансформировалось в злость, и Ичиго еле сдерживался, чтобы не вспылить — какого хрена. Удерживала все больше наваливающаяся усталость да остатки вбитого еще в высшей летной академии уважения к субординации. Хотя такими, как Ичиго — вольными пилотами на вольных хлебах — положения о вышестоящих и нижестоящих офицерах соблюдались не так жестко, а были, скорее, данью традиции космофлотов. Тут Ичиго вспомнил о собственном корабле, и настроение, и до того не бившее фонтаном, опустилось до отметки «абсолютный ноль».

Присутствующие в комнате продолжали разговор, как будто не заметили вошедших. Это тоже бесило, и Ичиго, сжав зубы, искоса посмотрел на Ренджи — тот стоял, подняв голову и сложив руки за спиной. И сейчас был похож на обычного среднестатистического сейрейтейца вроде тех, кто выглядывает из-за плеч всяких шишек из новостей.

— …соответственно, мы не можем рисковать и требовать официального расследования, — закончил свою мысль один из присутствующих.

Кенсейкан. Белое хаори. Стилизованный знак на спине, обозначающий цифру «шесть». Перед Ичиго стоял капитан Бьякуя — командующий шестой космической эскадрильей вооруженных сил Сейрейтея.

На столе непринужденно устроился еще один шинигами в белом хаори — Ичиго точно знал, что видел это лицо в новостях — как, впрочем, лица всех тринадцати капитанов — но никак не мог вспомнить его имя. Рядом с ним стояла маленькая женщина — выглядела она сущей стервой и, скорее всего, такой и являлась. Командующая второй космической эскадрильей Сой Фонг.

Сой Фонг кривила рот, словно только что сжевала что-то кислое, а шинигами на столе вдруг ласково улыбнулся Ичиго, и тот смешался — с чего бы такой прием?

Бьякуя резко развернулся, смерил вошедших пронзительным взглядом и поджал губы. Потом неохотно сказал:

— Укитаке, все решено.

— Но… — попыталась вмешаться Сой Фонг.

— Под мою ответственность, — безразлично кинул Бьякуя.

Ичиго ничего не понимал. Он покосился на Ренджи — тот стоял, не двигаясь, и смотрел в одну точку. Потом вдруг скосил глаза и подвигал бровями. Ичиго сразу полегчало.

— Ну, раз под твою ответственность… — Укитаке сполз со стола, зябко кутаясь в плащ-хаори, — то дело твое. Но я бы поприсутствовал.

Он закашлялся, и Ичиго с беспокойством смотрел, как содрогаются худые плечи.

Бьякуя же, не говоря ни слова, обошел стол кругом, уселся в кресло и жестом предложил Ичиго подойти поближе. Когда тот сделал три шага вперед, под колени ударило что-то твердое, ноги подломились, и Ичиго, нелепо взмахнув руками, рухнул в мягкое кресло.

Весь красный, он развернулся и заорал на ухмыляющегося Ренджи:

— Какого хрена, придурок!

— Его манеры — манеры оборванца, — заметила Сой Фонг, — как и у вашего лейтенанта.

Ичиго резко обернулся, но Бьякуя его опередил:

— Уровень моего лейтенанта определяется его компетентностью, — он откинулся в кресле и слабо улыбнулся, — не вам упрекать других в плохих манерах.

Сой Фонг сначала побледнела, потом покраснела, потом плотно сжала губы, и Ичиго почувствовал себя отомщенным. Настолько, что послал Сой Фонг утешающую улыбку и тут же услышал что-то вроде «нет, ну каков наглец».

— Итак, — Бьякуя наклонился вперед, и голос его потяжелел, в нем стала заметна небольшая бархатистость, присущая говору всех шинигами без исключения. — Господин Куросаки….

— Куросаки, — перебил его Ичиго.

— Что, простите? — Бьякуя выглядел озадаченным.

— Не надо никаких господ, зовите меня просто Куросаки. Или Ичиго, — он пожал плечами.

Бьякуя кинул короткий взгляд куда-то ему за спину, и Ичиго представил, как широко улыбается Ренджи.

— Гм, — Бьякуя откашлялся, — хорошо, Куросаки. Так даже проще, потому что разговор пойдет полуофициальный.

Ичиго подобрался. С шинигами шутки были плохи, особенно — с капитаном Кучики. Он славился своей фанатичной приверженностью к законам и порядкам. Чтобы вынудить его проводить «неофициальные» переговоры, требовалось что-то серьезное.

— Но, — взгляд Бьякуи проехался ледяным прикосновением, — это не означает, что вы можете называть меня по имени. Насколько мне известно, — без перехода продолжил он, — ваш корабль погиб при попытке приземления, и вам пришлось катапультироваться. При этом вы успели отстыковать шаттл со спасенной вами экспедицией Научно-исследовательского института Сейрейтея.

Лицо Бьякуи было совершенно спокойно, даже безмятежно, но Ичиго не отрывал взгляда от его рук — тонкие пальцы перебирали листы в однообразном ритме. От стоящего позади Ренджи исходило напряжение.

— Э, ну, да, — Ичиго почесал в затылке. Спасение исследовательской группы — не то, чем он обычно занимался, хотя, конечно, случалось всякое.

Эта группа попала под метеоритную бомбардировку, корабль быстро терял воздух и, фактически, был обречен — кислорода в спасательных скафандрах оставалось на сорок минут. Ичиго успел в самый последний момент, да и то пришлось разрубать лазером ходовую часть, потому что все механизмы вышли из строя.

Спасенные медленно переходили на его корабль, таща за собой коробки с уложенными в ряд дисками и тонкими полупрозрачными пленками с данными.

Не успели они отсалютовать медленно вращающемуся вокруг своей оси выпотрошенному «Сокиоку», как на Ичиго обрушился шквал ругани от какой-то малявки — за то, что он, придурок такой, чуть их всех не угробил, когда взламывал исследовательский корабль.

Шинигами — что с них взять. Но в целом ученые оказались отличными ребятами, да и с Рукией они в итоге неплохо поладили. Ичиго улыбнулся, вспоминая. И если бы не стычка с арранкарским ублюдком, то они бы без проблем добрались до Готея. Официально и шинигами, и люди состояли в мирном договоре с арранкарами. Но, как это часто водилось — только официально. В Уэко Мундо сквозь пальцы смотрели на проделки своих пилотов на трассах, пересекающихся с трассами людей и шинигами. Но Ичиго подозревал, что не только смотрели сквозь пальцы, но и одобряли агрессивные действия. Правда, людей арранкары обычно игнорировали, считая ниже своего достоинства обращать внимание на «низшую» расу. А вот с шинигами у них была долгая и напряженная история соперничества и войн.

Ичиго подозревал, что все дело в исследовательской экспедиции, но меньше всего ему хотелось оказаться между шинигами и аррранкарами. Не надо большого ума, чтобы понять, кому достанется больше всех.

Бьякуя молчал, глядя перед собой, а Ичиго начал тревожно ерзать.

— На этом корабле, — негромко начал он, — находилась моя сестра.

В кабинете повисла тишина, а Ичиго пробрал мороз. В одной фразе уместилось все — боль одиночества и ужас потери, сожаление и раскаяние, облегчение и радость. Один поступок, бывает, переворачивает весь мир, одна фраза Кучики Бьякуи изменила отношение Ичиго к шинигами. Он знал, что их раса живет дольше, технологически более развита, а представители обладают уникальными силами. Они всегда были далекими и чужими, но сейчас Ичиго понял одну простую вещь — все мыслящие одинаковы. Даже тот чокнутый арранкар, с которым они впервые столкнулись в пункте распределения летных заданий и который за каким-то хером загнал его в самую астероидную жопу — он был таким же.

Ичиго поднял голову — Бьякуя сидел неподвижно, сцепив руки перед собой. Этот человеческий жест словно прорвал плотину. Ичиго замечал бьющуюся на шее жилку, костяной обод кенсейкана, аккуратно остриженные ногти, небольшое пятно на указательном пальце — как будто от чернил.

Укитаке протянул руку, словно хотел положить ее Бьякуе на плечо, но так и не решился, остановившись на половине пути. Даже Сой Фонг смотрела сочувственно и мягко. Ичиго вспомнил, что у шинигами всегда были проблемы с рождаемостью. Естественный виток эволюции для расы, которая может жить тысячи лет. За это они платили редким потомством и мучительными родами, а семейные узы для них были важнее всего.

— Эм, — промямлил Ичиго, не зная, что ответить. — Каждый бы так сделал, — выдавил, наконец, он.

Бьякуя склонил голову и неторопливо продолжил:

— Я перед вами в долгу.

— Эээ, — Ичиго снова заерзал — так неловко ему еще никогда не было.

— Мне известно, что ваш корабль пострадал, — Бьякуя запнулся, — погиб при посадке. Клан Кучики и я лично под свою ответственность готов компенсировать вам эту потерю. Вы, разумеется, вправе отказаться.

— А? — Ичиго сдвинул брови: чувствовал он себя на редкость нелепо. В каком смысле — компенсировать? Денег хотят дать? Если так, может, и не придется влезать в долги, чтобы купить новый корабль. Или хотя бы понадобится меньший кредит. Страховка, конечно, покроет часть стоимости, но хорошо, если половину: чертова амортизация.

Он переводил недоуменный взгляд с Бьякуи на Укитаке, а потом на Сой Фонг. Сой Фонг хмурилась, Укитаке чему-то улыбался, Бьякуя же выглядел отрешенным.

— Клан Кучики готов возместить вам потерю корабля и предоставить космический корабль класса «шикай».

Ичиго недоуменно моргнул. Информация медленно просачивалась в сознание. Сначала мозг отреагировал на слово «шикай». Чисто сейрейтейское, оно принадлежало огромному флоту шинигами и никому более. На курсах в Летной академии они зазубривали названия классов, которые звучали как заклинания. Асаучи — самый простой класс корабля сейрейтейских сил — и самый массовый. Шикай — офицерский звездолет, возможность открытия порталов-сенкаймонов и неслыханная скорость. И, наконец, корабли банкайного класса. Каждый из них был уникальным, каждый мог принадлежать только одному владельцу, и у каждого были свои особенности. На кораблях класса «банкай» летали тринадцать капитанов Готей. Разумные корабли были основной военной силой Сейрейтея и источником бесконечного восхищения людей.

Ичиго тряхнул головой, все еще не понимания, какое отношение это слово имеет к нему. Потом слова, сказанные Бьякуей, начали складываться в картинку — но в такую невероятную, что Ичиго даже рассмеялся — привидится же.

— Вы должны понимать, что физиологически вы неспособны воспользоваться всеми функциями такого типа, — продолжил Бьякуя, а Ичиго тупо рассматривал выбитый на хаори узор. Его стало почему-то хорошо видно, хотя раньше казалось, что ткань гладкая, как шелк. — Но даже если их заблокировать, такой корабль все равно превосходит по своим характеристикам лучшие образцы, созданные вашей планетой.

В комнате повисло молчание. Ичиго слышал, как позади переминается с ноги на ногу Ренджи. Бьякуя смотрел, чуть приподняв брови, Укитаке немного устало, а Сой Фонг — насмешливо. И тут в голове что-то щелкнуло. Словно понимание было заключено в плотную ореховую скорлупу, а сейчас она раскололась, и смысл слов Бьякуи наконец дошел до Ичиго — от первого до последнего. В груди разлилось обжигающее тепло, по телу побежали мурашки, а дыхание сорвалось.

— Вы, — он закашлялся, — вы это серьезно?

Бьякуя смотрел чуть рассеянно, едва улыбаясь уголками губ.

— Ваша квалификация как пилота, — чопорно произнес он, — не оставляет сомнений в том, что вы сможете управлять кораблем такого класса. Так что да, — его голос потеплел, — я серьезно.

Ичиго попытался вытереть влажные ладони о летный костюм. Сердце заходилось в бешеном стуке, перед глазами плыл туман. Надо было успокоиться. Голос Бьякуи то удалялся, то приближался. Ичиго прислушался.

— Вам необходимо подписать отказ от компенсации страховой компании и подтвердить, что вы получили возмещение от третьих лиц, — Ичиго машинально кивнул. — Кроме того, вы обязаны дать подписку о неразглашении в отношении всего, что касается корабля, его устройства и функций. Это вынужденная мера.

— Но, — Ичиго постарался взять себя в руки и прекратить, наконец, трястись от радости, — как же службы в портах Земли? И вообще…

Бьякуя положил руки на стол, ладонями вниз.

— Подписка не касается государственных учреждений и ведомств. Вы же не думаете, что наши корабли приземляются в ваших портах вслепую и никем не обслуживаются? — он тонко улыбнулся.

— Понял.

Ичиго нерешительно посмотрел на Бьякую, потом перевел взгляд на Укитаке и Сой Фонг. Бьякуя же неторопливо пояснил:

— Формально корабль в вашу собственность перейдет прямо сейчас. Капитан Укитаке и капитан Сой Фонг засвидетельствуют, что это произошло, когда я был в здравом уме и трезвой памяти.

— Что-то я в этом сомневаюсь, — едва слышно пробормотала Сой Фонг, а потом вдруг ободряюще подмигнула Ичиго. А тот понял, что она не такая уж старая, а по меркам шинигами, наверное, совсем девчонка — а уже капитан.

— Попрошу без комментариев, капитан Сой Фонг, — Бьякуя выразительно нахмурил брови, — а то наш гость подумает невесть что.

— Да поздно уже, — пришла очередь пробормотать Ичиго, и его уши загорелись, когда он услышал ответный смешок Укитаке.

— Подпишите, — Бьякуя пододвинул ему стопку листов. — Пока это соглашение о намерениях — в силу договор передачи корабля вступит, как только вы, будучи на борту, выполните соответствующие процедуры.

— Аааа, — Ичиго хватал ртом воздух, — а что мне делать дальше?

Он бессмысленно смотрел на толстую пачку старомодной бумаги — господи, только шинигами до сих пор пользуются этой древностью, а еще — кисточками для туши. Глядя на расплывающиеся перед глазами буквы стандартного галактического, Ичиго подумал запоздало — вот откуда у Бьякуи пятно на руке. А потом неловко взял кисть двумя пальцами и криво вывел свое имя на трех экземплярах.

Когда он закончил, руки дрожали.

Бьякуя выровнял разъехавшуюся стопку листов, удовлетворенно кивнул и произнес:

— К кораблю тебя проводит лейтенант Абарай. Лейтенант, вы слышали?

— Так точно! — гаркнул Ренджи над ухом, а Бьякуя мучительно потер переносицу:

— Господи, Ренджи, хоть ты не строй из себя идиота.

— Простите, капитан, больше не повторится, — покаянно сказал тот и взял Ичиго за плечо. — Мы можем идти?

— Да, вы оба свободны. Ренджи, вечером отчитаешься, как проходит передача корабля.

— Да, капитан.

— Я тоже пойду, — хмыкнула Сой Фонг и прошелестела мимо, рассекая полами хаори воздух. Ичиго вдруг осознал, какая она маленькая — как девочка.

Ренджи потянул Ичиго, и тот встал, едва не запнувшись о ножку кресла. Ноги не держали. Охренеть. Корабль класса «шикай». Нет, ему это точно снится.