Actions

Work Header

Танцевали при свете луны

Work Text:

— Не говори мне, что сэр Ланселот внезапно стал чего-то стесняться?
Безликие танцоры вокруг них задрожали от молчаливого смеха над взволнованным рыцарем.
— Нисколько! Просто... Я... наши одежды не совсем подходят!
Акменра выгнул бровь.
— Что ж, я вряд ли стану надевать платье только чтобы научить тебя танцевать.
Не то чтобы он отличался мастерством в данном виде танцев, но Тилли настояла, что к праздничному маскараду в музее они должны научиться по крайней мере вальсу, и Ланселот показал себя особенно трудным учеником. По всей видимости, большинство знакомых ему танцев включали в себя минимальный физический контакт между партнёрами.
— Я и не говорил, что... — Увидев дразнящую улыбку Акменра, Ланселот запнулся. Его щёки окрасились алым.
— Признаю, мой народ был несколько... менее консервативным в плане одежды. Я не собираюсь отрывать тебе руки или что-то ещё в этом духе, если тебя это успокоит.
Увидев, как Ланселот украдкой косится на дверь, он понял, что это не единственная тревожащая рыцаря в данной затее вещь.
— Тебе также не стоит бояться моего отца, — заверил он Ланселота, пытаясь скрыть своё собственное смятение. — Хотя он чересчур опекал меня в последнее время, я ясно дал понять, что мои личные дела никого не касаются.
— Личные дела? — с ухмылкой переспросил Ланселот. Теперь и Акменра почувствовал, что его щёки начинают краснеть.
— Я не это имел в виду, но да. Это тоже его не касается.
Откровенно говоря, ему хотелось, чтобы его отец перестал уже относиться к нему как к ребёнку, которым он когда-то был. С тех пор, как мать и отец узнали правду о его преждевременной смерти, они вели себя так, словно ожидали, будто Камунра может в любой момент объявиться в музее. Они даже навязали Акменра Ланселота в качестве телохранителя, будто он не мог защитить себя сам.
— Теперь попробуй следовать за другими парами, — сказал Акменра, когда ожившие манекены возобновили свой изящный танец.

-X-

Ланселот пытался заставить свои уши перестать гореть, когда Акменра взял его руку и направил к своей обнажённой груди.
«Ты рыцарь, не какой-то желторотый юнец. Не веди себя как неуклюжий дурак... только не в этот раз».
Но его мысли продолжали возвращаться к теплу гладкой кожи под его ладонью. К тому, как едва заметно напрягались под ней мускулы, пока принц (фараон, хотя из-за молодости Акменра и постоянного присутствия Меренкахре об этом было легко забыть) двигался в такт музыке.
Ланселот понимал, что это неправильно, правда, но с каждой улыбкой и смешком от Акменра сияние королевы, которой он никогда не знал по-настоящему, становилось всё бледнее и бледнее.