Actions

Work Header

Сквайр Эроса

Chapter Text

Иногда Джиму Кирку казалось, что он давно потерял способность удивляться. После говорящих, всеведущих ворот времени, огромного, поглощающего планеты оружия и инцидента с трибблами он время от времени тешил себя мыслью, что уже ничто не способно его удивить. Конечно, немного погодя, вселенная всегда наверстывала упущенное – и это было одной из причин, по которым он так любил свою работу.

Несмотря на все трудности, их жизнь была полна бесконечных чудес и безграничных возможностей.

В то утро, когда Кирк направлялся к мостику, вселенная преподнесла ему еще один сюрприз – сколь неожиданный, столь и неприятный.

- Мои искреннейшие сожаления, капитан Кирк! – мужчина в форме времен Наполеона самоуверенно ухмыльнулся ему, появившись прямо посреди коридора во вспышке света. – Думали, избавились от меня навсегда, м-м-м?

Несколько секунд Джим лишь таращился на него, разинув рот, практически парализованный приливом адреналина. Он инстинктивно потянулся за фазером, которого не оказалось на месте, и сжал руку у бедра в кулак.

- Трелейн, - выдавил он, с трудом веря собственным глазам.

- Так вы все-таки помните меня! О, как прелестно! – прежде чем Джим осознал, что происходит, не говоря уже о том, чтобы хоть как-то отреагировать, Трелейн панибратски хлопнул его по плечу и потянул вниз по коридору, словно они были двумя старыми приятелями, собравшимися прогуляться. – Прошла вечность, капитан, целая вечность. Ну, по крайней мере, для меня. Мне неловко заявиться к вам вот так, без приглашения, но я случайно оказался в этом квадранте и заметил, что вы пролетаете мимо. А теперь поведайте мне, как поживает ваше славное маленькое судно?

Он никак не просыпался. Почему он все никак не мог проснуться? Джим наконец вышел из ступора и кинулся к ближайшей коммуникационной панели.

Вместо этого оказалось, что он стремительно приближается к полу собственной каюты, едва избежав аппендэктомии при помощи угла рабочего стола. Джим неудачно ударился об пол, и из его легких вышибло весь воздух. Где-то над ним Трелейн продолжал разглагольствовать:

- Полагаю, здесь чуть менее отвлекающая обстановка. Но, милый мой, это в самом деле ваша каюта? Я не ожидал чего-то настолько спартанского.

- Вы! – выпалил Джим, часто и тяжело дыша, и, распрямившись, окинул недобрым взглядом рассматривавшее его напыщенное существо. Должен был существовать какой-то закон против использования такого количества золотых украшений в обмундировании.

- Силы небесные! К чему вся эта враждебность? – Трелейн протянул ему руку, затейливо взмахнув ею. – Будет вам, капитан. Что было, то прошло.

Проигнорировав предложенную помощь, Джим сам поднялся на ноги и, сделав шаг к стене, тут же принял боевую стойку. Скользнул по комнате взглядом в поиске хоть чего-нибудь, что можно было использовать, чтобы сбить Трелейна с толку, или хотя бы задержать на достаточное время. «Достаточное для чего?» - подумалось ему смутно.

- Что вы здесь делаете? Где ваши родители?

- Да будет вам известно, мне уже больше двенадцати. Двенадцати миллионов, само собой. Я вполне в состоянии сам позаботиться о себе.

- Я помню это несколько иначе, - мысли Джима неслись со скоростью света, но напоминали, скорее, хомяка в колесе, нежели что-то стоящее. Сможет ли он швырнуть вазу? Нырнуть за стол? Попытаться выкрикнуть компьютеру команду со скоростью продаж на аукционе? Все оперативные решения казались полным абсурдом.

Трелейн только отмахнулся, продолжая с энтузиазмом:

- Вы знали меня, когда я был всего лишь ребенком половины эпохи. Время меняет каждого из нас, мой дорогой капитан. Ну, хорошо, время и правильные связи. Я побывал в самых дальних уголках вселенной и вернулся обратно. Заглянул как в прошлое, так и в будущее. Короче, - он указал на себя, словно презентуя произведение искусства, - я повзрослел.

- И я должен просто взять и поверить вам на слово?

- Само собой! Так, а где же этот ваш вулканский зануда? – лицо Трелейна зажглось неприкрытым коварством, и он обвел комнату глазами, словно ожидая, что Спок вдруг выскочит из какого-то потаенного местечка. – Я бы очень хотел увидеть его снова.

Повзрослел он, как же.

- Я не знаю.

- Его тут нет?

- С чего бы ему здесь быть? Это не его каюта.

- О! – Трелейн с сомнением посмотрел на него. – Похоже, это было слишком вольное предположение.

Пять минут с ним наедине, и у Джима уже начала развиваться мигрень.

- Что?

Расхаживая по комнате и изучающе разглядывая обстановку, Трелейн продолжал, обращаясь больше к самому себе, нежели к Джиму.

- Странно! Это казалось таким очевидным. И отлично работало. Полное и мгновенное взаимодействие, - он шагнул к Джиму, прищурив глаза. – Вы уверены?

- Единственное, в чем я уверен, - осторожно отозвался Джим, - так это в том, что я понятия не имею, о чем вы вообще толкуете.

Трелейн нахмурился на мгновение, потом передернул плечами и продолжил исследовать каюту Джима, словно та принадлежала ему самому. Когда он нагнулся к шахматной доске, оставленной где-то посреди партии, начатой Джимом и Споком прошлой ночью, Джим начал медленно и осторожно продвигаться к консоли с кнопками управления, чтобы ввести код «красной тревоги».

Джим не отрывал от Трелейна опасливого взгляда, поэтому, когда его рука наткнулась на что-то холодное, влажное и мягкое, он так резко отпрыгнул назад, что чуть не ударился головой об стену. На столе, в месте, где прежде стояла консоль, находился огромный желатиновый десерт весьма причудливой формы.

- Клубничный, - Трелейн развернулся на каблуках и торжествующе улыбнулся. – Вы любите клубнику, капитан? Мне говорили, это популярный среди вашего вида вкус.

- Сейчас же верните мою консоль на место! – Джим старался не думать, насколько он сейчас похож на воспитателя детского сада.

- Капитан, вы раните меня! Вам не нравится мой подарок?

- Подарок?

- В благодарность за ваше гостеприимство.

- Гостеприимство?

- Капитан, - раздался из коммуникатора монотонный, но непередаваемо желанный сейчас голос. – Мы засекли небольшие энергетические отклонения в вашей каюте. Все в порядке?

- Мистер Спок, боевая тревога, - рявкнул Джим, ухватившись за возможность. – Бета пять девять…

- Что же вы, капитан! Если собираетесь поговорить с ним, будьте любезны встретить его лицом к лицу.

Еще одна вспышка света, затем раздался тихий свист разряжающегося энергетического заряда – и посреди комнаты возник Спок, склонившийся над желе в той самой позе, в которой стоял перед сканнером на мостике. Не будь Джим так взбешен, он бы расхохотался: реакция Спока на резкую и необъяснимую смену окружающей обстановки была бесценна. Реакция на присутствие Трелейна последовала лишь секундой позже – лицо Спока мгновенно приобрело холодное выражение, которое любого, кто не был практически всесилен, заставило бы попридержать тормоза.

- Полагаю, вы не успели объявить тревогу, - пробормотал Джим уголком рта.

Тут заревела сирена, и зажглась красная лампочка – Спок бросил на Джима косой взгляд.

- Полагаю, ввиду моего… неожиданного исчезновения с мостика, лейтенант Скотт должен был предпринять самый логичный курс действий.

- Конечно, должен был, - кивнул Джим, позволив себе быструю усмешку в адрес Трелейна. Даже если тот отключит сейчас сигнал тревоги, экипаж будет начеку, а Скотти поймет, что что-то не так.

Впрочем, было не похоже, чтобы это особенно беспокоило Трелейна – скорее, вызвало раздражение: тот скорчил недовольную мину и нахмурил лоб.

- Черт побери, капитан! Неужели в этом неуместном переполохе есть необходимость? – стоило ему взмахнуть рукой - и сирена смолкла, как и следовало ожидать. – Так-то лучше. Итак. Мы все тут цивилизованные люди, не стоит волноваться из-за пустяков.

- Что конкретно он здесь делает? – прошептал Спок.

- Я знаю не больше вашего.

- Я уже сказал вам: я здесь, чтобы испытать на себе прославленное гостеприимство Федерации, - объявил Трелейн, смерив Спока оценивающим взглядом и широко, по-акульи ухмыльнувшись. – Пусть ваш старпом не беспокоится. Ему не придется носить за мной багаж. Все, что мне потребуется, это одна из ваших лучших комнат и доступ к базам данных.

- Судя по всему, просить вас оставить нас в покое бесполезно? – Джим уже знал ответ, но, в конце концов, надежда умирает последней.

- Я не откажусь от утоления жажды сладких вод познания из-за какой-то плебейской паранойи, - провозгласил Трелейн. – Я гражданин мира, исследователь, как ваш Магеллан. Я глубоко восхищаюсь вашим Магелланом! В самом деле, восхищаюсь.

- В прошлую нашу встречу вы были очарованы Наполеоном, - Спок скрестил руки на груди. – Судя по вашей форме, это не изменилось.

- Что ж, - произнес Трелейн, окинув себя взглядом, - это довольно неплохая форма. Но уверяю вас, капитан, я лишь желаю узнать о вашем виде побольше. Всего несколько земных дней, три – самое большее. В конце концов, у меня тоже есть дела, - он внимательно посмотрел на них в ожидании ответа.

Джим повернулся к Споку, странно благодарный Трелейну за телепортацию старпома. Оказавшись в трудном положении, он всегда чувствовал себя спокойнее, если Спок был рядом. Впрочем, он вообще чувствовал себя спокойней рядом со Споком, но это было и останется предметом размышлений для другого времени.

- Сбор старших офицеров? – предложил он.

- Согласен, - Спок окинул Трелейна особенно ледяным взглядом. – Мы рассмотрим вашу просьбу с особым тщанием, - он взял в руки желе, несомненно, намереваясь подвергнуть его всевозможным исследованиям.

- Подождите здесь, только… э-м-м-м... ничего ни во что не превращайте, - сурово проговорил Джим и, схватив Спока за предплечье, потащил его вон из каюты, прежде чем Трелейн успел что-либо возразить. Они оказались недостаточно быстры.

- Презумпция невиновности, капитан! – донесся до них ликующий крик Трелейна – и двери закрылись.

***

- Поверить не могу, что говорю это, но может стоит дать ему шанс? – Джим не успел договорить, как раздались протестующие возгласы.

- Джим, вы же несерьезно?

- Сэр, не могу говорить за вас, но я точно знаю, что Сулу не понравилось быть восковой фигурой.

- А если он решит поиграть варп-ядром?

Джим поднял руку, призывая всех к молчанию.

- Он едва не проткнул меня мечом, но я по-прежнему считаю, что нам следует положиться на его слово. Мы послы Федерации, и, нравится нам или нет, он представитель уникальной расы инопланетян, - Джим пожал плечами и неохотно продолжил. – Кажется, он полон искреннего энтузиазма в том, что касается новых знаний.

- Энтузиазма у него, быть может, и в избытке, капитан, но факт остается фактом: он опасен, неуправляем и любит сеять хаос, не заботясь об окружающих, - Спок говорил все тем же отрывистым тоном, которым обращался к самому Трелейну.

- Прямо сорвал у меня с языка, - Маккой ткнул в Спока большим пальцем.

- Но пока его выходки больше походили на розыгрыши, чем на военное наступление. Он кого-нибудь ранил? Угрожал нам? – Джим замолчал, ожидая возражений, но тех не последовало. По крайней мере, пока. Джим вздохнул и провел рукой по волосам. – Он утверждает, что повзрослел с нашей последней встречи.

Маккой тихо заржал, но тут же остановился, заметив, что Джим совершенно серьезен. Он прочистил горло, пытаясь взять себя в руки.

- Хорошо, и где же он сейчас?

Джим обвел глазами конференц-зал, подмечая выражения лиц своих самых доверенных советников - по большей части строгие, за исключением Маккоя, - тот выглядел так, словно готов был прыснуть от смеха в любой момент.

- Честно говоря, понятия не имею. Он по-прежнему ведет себя, как избалованный мальчишка, но то ли его жестокие наклонности сошли на нет, то ли он просто хорошо их скрывает.

- Я считаю, что скрывает, - проворчал Де Салль.

- Ваше беспокойство понятно, лейтенант, - отозвался Джим. – Но прямо сейчас нужно решить, как с ним поступить. Если допустить, что он говорит правду, то он ждет от нас ответа.

- Если он все равно не примет «нет» в качестве ответа, то какой в этом смысл? Нам остается лишь терпеть его выходки и уповать на то, что он никого не прикончит, - глаза Де Салля свирепо сверкнули, а на лбу пролегла глубокая складка.

- Мы можем попытаться перехитрить его, обвести вокруг пальца, - предложил Маккой, пытаясь разрядить обстановку небрежным тоном, не очень соответствующим ситуации. – В прошлый раз у нас получилось, хоть и ненадолго.

- В самом деле, если его присутствия не избежать, было бы полезно обсудить его потенциальные слабые стороны, - заметил Спок.

- Не знаю, относится ли это к делу, сэр, - подал голос Скотти, и, обернувшись, Джим увидел, как тот ткнул в подрагивающее вещественное обстоятельство номер один, лежавшее посередине стола, - но это не клубника, - Скотти на пробу облизал измазанный в красном палец. – Это вишня.

- Хочешь сказать, оно не лишено вкуса? – заерзал Маккой на стуле.

Джим наклонился через стол и отщипнул кусочек десерта, после чего осторожно попробовал его на язык.

- Действительно, вишня.

По вкусу желе больше напоминало лекарство от кашля, нежели саму ягоду, но привкус вишни определенно присутствовал.

- Если он научился наполнять предметы содержанием, то ничего хорошего нам это не сулит, - спокойная маска Маккоя дала трещину, и Джим поспешил подсластить пилюлю.

- Но он по-прежнему не всеведущ, - он снова опустился в кресло, глядя, как желеобразная масса подрагивает от остаточной деформации, словно пристальное внимание заставляло ее нервничать. – Я бы сказал, это очко в нашу пользу.

- Хорошо бы. Мы не можем дать ему полный доступ к базам данных, - сказал Де Салль.

- Чем меньше он знает, тем меньше нам вреда, - съязвил Скотти, соглашаясь.

- Для нематериальной сущности он довольно материалистичен, - вставил Маккой, утерянное чувство юмора вновь вернулось к нему. – В его дворце была та еще коллекция.

- Он выказывает нелогичное любопытство в отношении человеческих ритуалов, - добавил Спок. – Правила ведения поединков, гостеприимство, танцы.

- Хорошо, все молодцы, - Джим помолчал, перебирая в голове все пункты мысленного списка, но решил оставить попытки связать факты воедино на потом. Терпение их «гостя» без сомнения, было на исходе. – Какие-нибудь еще предложения?

- Как насчет источника его силы? – Де Салль нахмурился и подозрительно стрельнул глазами по комнате.

- Будем смотреть в оба. Но может статься, что его и нет. Я так и не понял, откуда он черпал энергию после того, как я разбил компьютер, - заметил Джим, потом резво встал и опустил ладони на стол. – Ладно, вот, что мы сделаем. Мы примем его, как радушные хозяева. Будем паиньками. Но стоит ему взяться за старое, - и у нас развязаны руки. Я вызову его на повторную дуэль, если дойдет до этого.

- Капитан… - протестующе начал Спок.

- Это не подлежит обсуждению. Если он будет угрожать кораблю, придется прибегнуть к крайним мерам, - Джим ненавидел отмахиваться от опасений Спока, но сейчас нерешительности не было места. – Ну а пока ни слова штабу, еще не время. Не хочу, чтобы своим вмешательством они привлекли его внимание к Земле. Насколько им известно, мы без всяких происшествий движемся по направлению к Валлар 3, - Джим повернулся к главному инженеру, радуясь предлогу не смотреть на Спока. – Мистер Скотт, спуститесь в мою каюту. Вы проведете Трелейну экскурсию по кораблю.

- Сэр?

- Покажите ему малозначимые помещения, но делайте это медленно. И где-то через полчаса приведите ко мне на мостик. Это даст мистеру Споку достаточно времени, чтобы скрыть всю конфиденциальную информацию в базах данных.

- Есть, сэр. Я расскажу ему об истории напорного канала больше, чем он когда-либо хотел узнать, - торжественно объявил Скотти.

- Боунс, запрограммируй компьютер, чтобы он постоянно отслеживал состояние каждого члена экипажа. Если чьи-то жизненные показатели изменятся или исчезнут, мне нужно знать точное время и место.

- Будет сделано, Джим, - Боунс вышел вслед за Скотти с едва заметным кивком, свойственным джентльменам с юга.

- Де Салль, если в нашем курсе возникнут хоть малейшие отклонения, сообщите мне незамедлительно. И скажите начальнику снабжения найти нашему гостю комнату, чтобы тот мог освободить мою, - главный штурман кивнул и удалился, оставив Джима наедине со старшим помощником.

Спок уже занялся делом за одной из консолей конференц-зала: он фильтровал файлы, пряча одни и присваивая другим нелепейшие теги. Джим буквально ощущал его недовольство по отстраненной манере, с которой тот держался, и какому-то надрыву в каждом движении.

- Итак, мистер Спок?

В потоке команд, вылетавших из-под пальцев Спока, произошел едва заметный сбой.

- Я все равно не одобряю все это, но готов поддержать ваше решение.

Джим опустил руку Споку на плечо, и тот едва заметно расслабилось под прикосновением. Не в силах противиться инстинкту, Джим подался вперед и слегка понизил голос, хотя вокруг не было никого, кто бы мог их услышать.

- Послушай, я не верю ему ни на грош. Но в эту игру могут играть двое.

- Капитан?

- Пока он изучает нас, мы будем изучать его. Мы можем сканировать его круглосуточно. Можем проводить психологическую оценку. Можем измерить истинные границы его возможностей. Даже если мы так ничего и не узнаем, возможно, нам удастся убедить его в том, что человечество не диковинная игрушка.

Спок на мгновение замер, обдумывая его слова.

- Весьма логичный подход, капитан, – неохотно признал он.

Подобные комплименты безумно льстили Джиму и одновременно отрезвляли куда лучше, чем смогла бы целая сотня выданных флотом медалей.

- Спасибо, Спок, - он мягко сжал плечо старпома, прежде чем убрать руку, позволив тому заняться своей работой. – Увидимся на мостике.

***

Когда Трелейн вышел из турболифта спустя пять минут после того, как Джим перенял командование у Ухуры, Джим удивился куда сильнее, чем если бы тот просто возник на мостике. Он надеялся, что это был знак: Трелейн пытается, хотя бы внешне, сделать так, чтобы его присутствие не доставляло экипажу явного неудобства. Джим встал, приветствуя его внушительную персону, мысленно молясь, чтобы Спок со своей нечеловеческой скоростью уже успел закончить работу с базами данных.

- Капитан, я разочарован, - произнес Трелейн, выплыв из турболифта. Его руки были скрещены на груди, а голос – полон негодования. – Какой-то грязнорабочий – и показывает мне ваш корабль?

Джим сделал вид, что раннее появления Трелейна не стало для него неожиданностью.

- Пусть это мой корабль, но для мистера Скотта он словно его дитя. Вам понравился ваш…

Тут двери турболифта снова раскрылись, и из них вывалился Скотти. Тяжело дыша, он оперся о переборку и встревоженно обвел мостик глазами. Его взгляд остановился на Джиме. Он быстро моргнул.

- Я, правда, пытался, сэр. Он ускользнул.

Тем временем, Трелейн, не обращая больше на Джима внимания, важно расхаживал по мостику, словно был там хозяином. Вдруг ему на глаза попалась уже известная ему офицер по связи, замершая у своей консоли с округлившимися глазами.

- А! Моя королева пустыни, моя прекрасная Клеопатра! Как чудесно снова встретить вас! – Трелейн схватил Ухуру за руку и запечатлел на пальцах поцелуй. Она вскочила на ноги, вырвала у него руку и прижалась спиной к стене, переводя испуганный взгляд с их гостя на Джима и обратно.

- Капитан? Вы…вы видите?..

- Да, лейтенант.

- О. Я уже было решила, что схожу с ума, - она немного успокоилась и уставилась на Трелейна, обхватив себя руками в защитном жесте. – Не уверена, что не предпочла бы это происходящему, сэр.

«Уж поверьте, я знаю», - пронеслось у Джима в голове, но он благоразумно прикусил язык.

- Обстоятельства несколько… необычны, но в ближайшие дни он будет нашим гостем. Он утверждает, что будет лишь наблюдать, - между строк, конечно же, читалось, что, по общему мнению, Трелейн лишь выжидал время. Джим увидел, как глаза Ухуры понимающе блеснули - та поняла намек.

- Понимаю. Вам не хватило ваших предыдущих наблюдений?

- Ба, прекрасная мадемуазель, ваш тон ранит меня в самое сердце! – Трелейн схватился за грудь, явно намереваясь разразиться длинным, полным драматизма монологом. По счастью, устойчивость внимания у него была не больше, чем у аквариумной рыбки, и назревающее театральное действо быстро сменилось выражением неодобрения, стоило его взгляду остановиться на консоли штурмана. – Милостивый государь, кажется, я узнаю вас? – и он устремился к Сулу, который, насколько мог видеть Джим, решительно смотрел прямо перед собой, изо всех сил притворяясь невидимкой. Джим вздрогнул и шагнул было за Трелейном, но Ухура дернула его за рукав, заставив обернуться. Схватив за ворот, она притянула его вниз – так, чтобы его ухо оказалось на одном уровне с ее ртом.

- Капитан, - нервно прошептала она, - что насчет завтрашней вечеринки?

- Вечеринки?

- Вечеринки в честь дня Святого Валентина, сэр! Той, что планировали целый месяц. Той, которую собираются посетить 98 процентов экипажа. Она все еще…

- Вечеринка? В мою честь? – Трелейн и думать забыл о Сулу и кинулся обратно, надвигаясь на них, как неуралианская птица-копье, - с такой скоростью, что Джим был почти готов поклясться: тот телепортировался. Он сделал себе мысленную пометку, что слух Трелейна теперь превосходит слух Спока.

Ухура кинула на него полный ужаса взгляд, и он прикинул варианты. На этом этапе было весьма неплохо оказать их гостю максимальное гостеприимство. Чем дольше им удастся развлекать его нелогичными человеческими ритуалами, тем меньше вероятность, что тот начнет чинить неприятности. Джим коротко кивнул ей, все еще полный сомнений, и она повернулась к Трелейну.

- Нет, но вы, конечно же, приглашены, - медленно отозвалась она, вернув себе самообладание. – Вечеринка посвящена дню Святого Валентина. Это земной праздник.

- Да вы что! Никогда не слышал ни о чем подобном, но я не могу не принять приглашение на вечеринку. Расскажите мне больше об этом празднике, этом... - тут Трелейн сделал паузу, скорее всего, для пущего драматизма, - …дне Святого Валентина, - хотя название уже было озвучено вслух, он все равно умудрился произнести его так, словно то была экзотическая и сомнительно выглядящая инопланетная солянка.

- Я сделаю больше, - промолвила Ухура, включая обаяние. – Я покажу вам, где мы будем отмечать его, - теперь внимание Трелейна принадлежало ей безраздельно. Джим твердо решил наградить Ухуру медалью за отвагу, когда все закончится.

- Мы отведем вас в вашу каюту наверху, - предложил Джим, когда они направились к турболифту. «И, надеюсь, найдем там, чем отвлечь ваше внимание от корабля». – Мистер Скотт, присмотрите тут за всем.

- Слушаюсь, сэр, - кивнул Скотти, отирая рукавом пот со лба. Джиму оставалось только гадать, что за гонку с препятствиями устроил тому Трелейн. Судя по потерянному выражению лица Скотти, эта история была из тех, что рассказывают, сдобрив хорошей порцией алкоголя.

Не успели они дойти до дверей лифта, как те в третий раз со свистом открылись, и из них вышел Спок – тут как тут. Судя по едва заметному движению бровей, то, будь Спок человеком, он бы уже сыпал проклятьями, едва завидев Трелейна.

- И где же пропадал ворчун-полукровка?

- Мистер Спок, вы как раз вовремя, - перебил Джим, направляя Трелейна вслед за Ухурой, пока ситуация не достигла размера катастрофы. – Почему бы вам не пойти с нами? Думаю, вам следует присутствовать, когда мы будем оговаривать правила игры.

- Да, капитан, - несколько скованно кивнул Спок и присоединился к маленькой группке Ухуры, хотя для этого Джиму пришлось подхватить его под руку и собственноручно потащить по направлению к лифту.

Джиму потребовалось мгновение, чтобы воскресить в памяти адмирала Ногуру, свою мать и самого вредного из профессоров академии одновременно.

- Трелейн, - произнес он строго, когда они заскользили вниз к палубе Джи.

Его проигнорировали в угоду мигающих огоньков на приборной панели.

- Посмотрите на меня, - он щелкнул пальцам перед лицом Трелейна, что заставило того дернуться и обратить толику своего внимания на Джима. - Пока вы здесь, вы никому не причините вреда. Никаких угроз, никакой телепортации членов экипажа без их на то согласия. И сами вы тоже не имеете права телепортироваться.

- Никаких изменений фундаментальных частей технического оснащения корабля, - добавил Спок.

- Никакого контроля над управлением кораблем или изменений его курса.

- Никакого вмешательства в функционирование экипажа.

- Если вам что-то говорят, вы делаете это. Нарушите хоть одно из этих правил – и вам здесь больше не будут рады. Это ясно? – Джим мысленно молил несколько десятков инопланетных богов о том, чтобы Трелейн не спросил о последствиях.

Трелейн лишь закатил глаза.

- Да, папа. Да, мама. Но подождите… кто из вас кто? – он растянул губы в бесцеремонной ухмылке, и в его глазах заплясали черти, пожалуй, слишком хорошо знакомые Джиму. Похоже, с их последней встречи Трелейн открыл для себя низменную сторону человеческой культуры.

- Мама здесь я, - тут же заявила Ухура, не дав Споку даже задуматься над загадочной репликой Трелейна. – А это мои мальчики. Уж я-то знаю, ведь они все время попадают в неприятности.

«Однозначно медаль, самая что ни на есть сверкающая, - подумал Джим, выходя из лифта, и послал ей полный невыразимой благодарности взгляд. - Или же какой-нибудь земной деликатес. Или разрешение отшлепать меня по случаю дня рожденья, о чем она шутит чуть ли не каждый год.»

Пока они шли по коридору, Ухура поведала Трелейну о нескольких совершенно нелепых планетарных высадках, а Джим со Споком, следовавшие за ними, успели обменяться изумленно-обеспокоенными взглядами.

Она привела их в комнату отдыха – самую большую рекреационную зону на всем корабле. За последние дни ее успели украсить гофрированной бумагой и шарами, а на столы накинули праздничные скатерти, соответствовавшие случаю. Печенье и пирожные в форме сердец были выложены рядами на фуршетном столе рядом с пока еще пустым шоколадным фонтаном и широким ассортиментом ингредиентов для коктейлей. На стулья были надеты красные чехлы, подозрительно напоминавшие перешитую форму отдела безопасности. В общем и целом, учитывая их ограниченные ресурсы, неофициальный комитет по поддержанию морального духа экипажа проделал хорошую работу по украшению невзрачного серого помещения.

Ухура провела Трелейна по всему периметру комнаты, по мере возможности поясняя и разъясняя тому праздничные атрибуты. Тот же, в свою очередь, объявил, что просто в восторге от всего увиденного. В любознательности он мог дать фору любому карапузу. Не выгляди Спок, словно грозовая туча, явно недовольный присутствием Трелейна, а возможно и самим фактом его существования, Джим не сомневался, что тот счел бы весьма забавным то, по какому образцу выстраивался каждый обмен репликами между Ухурой и Трелейном.

- Уж верно ваш главный орган кровообращения выглядит совсем не так!

- Эта форма не основана на реальном положении вещей.

- На чем же она тогда основана?

- Хм-м-м… существует несколько версий, но вряд ли кто-то может сказать наверняка.

- О, как эксцентрично! Как очаровательно невежественно!

Трелейн также пожелал знать, каково точное предназначение обмена сладостями и цветами, и как вообще день, посвященный христианскому святому, стал ассоциироваться с языческим богом любви. Наконец Ухура сдалась и показала ему на падде, как пользоваться системой поиска корабельных баз данных, в которых, как оказалось, не было ответа почти ни на один из интересующих Трелейна вопросов, независимо от манипуляций Спока с протоколами безопасности.

- Что за вздорный праздник! - заключил Трелейн, помолчав с минуту или около того. Джим выпрямился и встал по стойке «смирно», проведя это время, мысленно составляя памятку для экипажа касательно затруднительного положения, в которое они попали. Спок же, напротив, ни разу так и не отвел от Трелейна взгляда, словно опасаясь, что стоит ему отвернуться, как корабль взлетит на воздух.

Трелейн вскочил со стула, сунул падд обратно Ухуре в руки и потер ладони.

- Совершенный вздор. О, но это будет так весело! - выражение его лица изменилось – Джим сомневался, что сам дьявол мог бы похвастаться столь коварной ухмылкой. – Полагаю, я знаю, как сделать все еще лучше.

Затем последовала вспышка света столь яркого, что Джим невольно зажмурился.

По коже прошел мороз, и его накрыло волной паники – жутким пониманием того, что он ошибся самым ужасающим образом. Трелейн собирался сотворить с ними что-то невообразимое, заключить их в лабиринт, словно подопытных крыс, и ставить над ними эксперименты, пока они не умрут.

Потом свет померк, и Джим снова cмог видеть, причем на сотни дополнительных футов в каждом направлении. Вместо комнаты для отдыха он обнаружил себя в бальной зале с коринфскими колоннами, кессонным потолком, классическим фресками на стенах и полами из красного дерева. Белые и розовые гирлянды переплетались между собой и обвивали колонны. В самом центре комнаты висела люстра тончайшей работы, изящно украшенная цветами и свечами с неестественно ярким светом. Кружевные шторы струились по сторонам возносившихся вверх окон, открывавших вид на звезды, двигавшиеся в темноте. Невероятно и совершенно нелепо, но в некоторых из окон можно было увидеть часть самого корабля - Джим мог заключить, что зала выпирала из его корпуса, словно какой-то диковинный придаток, крепившийся к основной части одному богу известными изменяющими действительность силами.

Ярость боролась в нем с равным ей по силе изумлением, и ни одно из этих чувств не могло одержать верх.

- Что это? – потребовал он от Трелейна ответа. – Как?

Трелейн положил руки на бедра и медленно развернулся, любуясь своей работой.

- Как только я достаточно узнал о вашем нелепом празднике, я просто создал помещение, подходящее для столь чудесного экипажа. Вам нравится? – в своей жажде похвалы он ужасно напоминал одного из щенков гончей адмирала Арчера, с которыми Джим возился в прошлую увольнительную.

Конечно же, Спок отозвался первым.

- Вижу, вы взяли на себя смелость так скоро нарушить установленные нами правила.

- Полагаете? – Трелейн склонил голову набок. – Я не внес никаких радикальных изменений, как вы можете видеть – лишь кое-что добавил. Детали, детали, мистер Спок, - и уже обращаясь к Джиму: – Ну что, капитан? Вам это по вкусу?

Джим не хотел признавать, что впечатлен, совсем не хотел – если кто и верил в предпочтительность тяжелого труда перед волшебными лампами, так это он, - но это было бы все равно, что делать скучающую мину при виде фиолетового слона. Он попытался что-то выдавить, все еще ведя мысленную борьбу с самим собой:

- Ну… это…

- Это просто впечатляюще! – воскликнула Ухура, чуть ли не подпрыгивая от радости.

- … это впечатляет, - повторил за ней Джим, нисколько не покривив при этом душой. Он не видел столь пышно убранной комнаты с тех пор, как три года назад его затащили на бал в академии. Члены экипажа будут просто в восторге. Черт, после трех недель беспрерывного картографирования новых звездных систем, им всем не помешала бы небольшая встряска. Он позволил расцвести на лице только того и ждущей улыбке и повернулся к Споку.

- Я считаю несправедливым хвалить за то, что для него так же естественно, как дыхание, - произнес Спок, глядя на Трелейна с явным вызовом в глазах, с такой неприветливой холодностью, что у Джима по коже пробежал мороз.

Трелейн, на удивление, не утратил хорошего расположения духа. С ноткой самоуничижения, такой непривычной в его голосе, он ответил:

- Признаю: это не стоило мне усилий, однако потребовало некого эстетического вкуса. Кроме того, все это лишь для вашего развлечения.

- Предыдущее состояние комнаты было вполне удовлетворительным.

- Удовлетворительным – возможно, но не превосходным. Вы, несомненно, согласитесь, что любовь должна чествоваться со всем великолепием?

- Ни в коей мере.

- Да ладно, это просто нелепо. Все вокруг чествуют любовь!

- Вулканцы не считают эмоции достойными чествования.

- В самом деле? Тогда, во славу прекрасной Андромеды, что вы чествуете?

- Логику. Интеллект. Выдержку. Качества, с которыми вы, судя по всему, незнакомы.

- Ну-ну, мистер Спок, - нервно рассмеялась Ухура и подхватила его под руку, слегка похлопав ладонью по плечу. – Он любит противоречить, - сообщила она Трелейну театральным шепотом и потащила Спока прочь, обратно в основную часть корабля, тараторя по пути какую-то чепуху о сломанном реле на станции управления подпространством.

Взгляд, которым Трелейн проводил Спока, был слишком расчетливым на вкус Джима. Оба молчали, пока Спок и его спутница не скрылись из виду. Джим раздумывал, как бы вернуть разговор к обсуждению правил, когда его гость произнес:

- Он гордится собственным стоицизмом, ведь так? – Трелейн сложил руку на груди и оперся о ближайшую колонну. – Смотрит на вас свысока, сдается мне.

- Спок не смотрит на нас свысока, - отозвался Джим на автомате. Он знал этот разговор наизусть, люди имели тенденцию неправильно интерпретировать поведение Спока. – Это просто вулканская манера общения.

- Понимаю. Так это вулканская манера предписывает обращаться с почетными гостями, словно с отбросами галактики?

А вот и долгожданная возможность преподать Трелейну урок толерантности и понимания.

- Он не считает вас отбросами. Он просто не доверяет вам, - сказал он.

- С чего бы вдруг?

- Доверие нужно заслужить. Нельзя ждать, что вам станут доверять те, кем вы манипулировали в прошлом.

Трелейн посмотрел на Джима так, словно тот только что объяснил ему, что его форма капитана имеет желтый цвет.

- Поэтому я и решил сделать для всех вас что-то приятное! Ну ладно, возможно я слегка поддразнил его, но что такое пара шуток для веселой компании?

- В этом и состоит часть проблемы. Нельзя подшучивать над Споком, если вы едва его знаете.

- Ну, это просто нечестно, - вновь заговорил в нем старый Трелейн, но то был, скорее, упрямый ребенок, нежели отъявленный садист.

Джим пожал плечами.

- Дайте ему время. Если вы не нравитесь кому-то, несмотря на все ваши усилия, обращайтесь с ним уважительно и держите дистанцию. Иногда люди просто по-разному представляют себе, как должны развиваться отношения, и с этим ничего не поделать.

Между ними повисла тишина, на удивление уютная, учитывая, что Джим разделял ее с богоподобным и в то же время по-детски незрелым существом. Мог ли он надеяться, что ему удалось достучаться до Трелейна, что он заставил его задуматься?

- Вы очень одиноки, капитан, я прав?

Надежды Джима на прогресс пошли прахом.

- Прошу прощенья?

- О, в этом нет ничего необычного для тех, кто находится у власти, но поверьте моему опыту, у вас особенно запущенный случай. И, полагаю, ваше собственное отношение тому виной.

- Какое отношение?

- Вы готовы сражаться до последнего вздоха, если речь идет о службе, но что касается ваших личных дел - вы пускаете все на самотек. Вы, добрый сэр, раб статус-кво. Это прекрасно объясняет, почему вы до сих пор не…

- Эй, попридержите коней, - лицо Джима вспыхнуло от смущения и досады. – Вы все не так поняли. У меня есть мой экипаж, многие из его членов мои хорошие друзья, и… - он оборвал себя на полуслове. Он был вовсе не обязан оправдывать свой жизненный выбор перед сущностью, чье понимание человеческой природы было далеко от идеала.

- Но разве у капитана не должен быть спутник? – Трелейн начал мерить комнату шагами, громкий стук его сапог гулко разносился в просторной полупустой зале. – Это же как раз в духе вашего праздника, я прав? Я хочу сказать, в нем же нет никакой логики, единственная причина, по которой его продолжают отмечать, это желание упростить весь этот обмен телесными жидкостями, что вы, смертные, находите таким стимулирующим.

У Джима мелькнула мысль, что если бы Спок смог преодолеть собственное предубеждение, то нашел бы в Трелейне единомышленника по некоторым вопросам.

- Романтическая любовь – сложная штука, - сказал он несколько мгновений спустя. – Обмен телесными жидкостями… это сложно. У меня нет времени, чтобы разбираться со всем этим. И уж точно не с кем-то из экипажа.

- Но капитан…

- Довольно, - Джим остановил его, выставив ладонь. Трелейн закатил глаза, но замолчал. – А теперь пойдемте. Ваша каюта готова.

Он пружинистой походкой покинул комнату, вынуждая Трелейна припустить следом, чтобы не отстать. Везде, где было можно, он старался оказаться на шаг впереди, чтобы Трелейну, приспичь тому снова приставать с расспросами, пришлось изрядно потрудиться. Так, по пути на палубу E не произошло больше ровным счетом ничего примечательного. Джим не знал, радоваться ли ему благословенной тишине или беспокоиться, не замышляет ли Трелейн чего еще.

Он проводил Трелейна к пустой офицерской каюте, освобожденной ушедшим в прошлом месяце в отставку лейтенантом научного отделения. Осматриваясь вокруг, Трелейн сохранял на лице вид крайнего отвращения, но, должно быть, сообразил, что сразу же менять обстановку в соответствии с его прихотями было бы попросту невежливо. Джим принялся разъяснять все удобства каюты, удостоверившись, что в ближайшее время никакие доспехи или бесценные предметы искусства не появятся вдруг, словно по мановению руки, из чистого воздуха.

- Вот ванная и ниша для кровати, но не думаю, что они вам понадобятся.

Трелейн фыркнул.

- Определенно нет.

- Консоль обеспечит вам доступ к базам данных. Эта кнопка – для связи. Используйте ее только в случае крайней необходимости, или же нам придется отключить ее.

- Этого не понадобится, - Трелейн вскинул руки в жесте примирения. – Как я уже сказал, я здесь лишь для того, чтобы учиться.

- Я спрошу у глав отделов, не против ли они, чтобы вы сопровождали их, - сказал Джим. – Им потребуется некоторое время для коррекции рабочих графиков, а пока вы останетесь здесь. Вам ясно?

- Яснее ясного.

Джим кивнул и направился к двери, предвкушая как минимум десять минут, свободных от общества Трелейна, с кофе и пончиком вместо пропущенного завтрака. Маккой бы не одобрил, но, по мнению Джима, он их всецело заслужил.

- О, и капитан? – Джим замер в дверях, и, призвав на помощь остатки своего терпения, оглянулся. – Я буду сама любезность по отношению ко всем членам вашего экипажа – покамест. Но если меня продолжат оскорблять, что ж… - улыбка Трелейна была ослепительна, но не доходила до глаз. – Советую вам поговорить с вашим подчиненным.

Джима почти тянуло заглянуть в медотсек за гипошприцем от мигрени. Почти.