Actions

Work Header

Мистическое происшествие на ровном месте

Work Text:

Полковник Андрей Семенов отложил депешу, пришедшую по шифрованной связи. Приказ был ясен. Вместе с вверенным ему полком надлежало в кратчайшие сроки передислоцироваться в Белгород, принять командование местными вооруженными силами и разобраться в том, почему с городом нет связи, почему самолеты, летящие над городом, пропадают с радаров, наладить связь любыми средствами и отчитаться по выполнении по указанной частоте.
Приказ совершенно ничего не объяснял. Если в городе ЧП - зачем нужен пехотный полк, да еще и полк, выделяющийся не грубой боевой силой, а тактической подготовкой, умением вести как наступательный, так и заградительный огонь… Полк, который разумнее всего было бы использовать как своего рода поддержку спецназа. Но почему не сказано ни слова о том, что спецназ тоже участвует в операции?
Дисциплина в его полку всегда была не то, чтобы образцовой - но все знали свой долг, выполняли его как должно, а вот какими способами… Семенов предпочитал не спрашивать без нужды. Он отдал приказы, за два дня они были исполнены, полк загрузился в транспорты. Ехать до Белгорода было двенадцать часов.
БМП, в которой находился Семенов, тряхнуло, он схватился за сиденье, вскочил, как появилась возможность, прошагал к кабине.
- Что? - спросил он.
- Экстренно тормозили! - доложил водитель. - Причину не знаю.
Он схватил рацию.
- Головная машина, я Огонь, прием!
- Головная машина на связи, - отозвался голос из рации. - Препятствие, не можем определить, что! Врезались, сейчас разбираемся!
Послышался какой-то шум.
- Товарищ полковник, это что-то невозможное!
- Иду, - отозвался Андрей, выскочил из машины и зашагал к голове колонны. Он даже не сразу заметил, что за ним поспевает почти бегом новенький адъютантик, мальчишка только из академии. Его прислали по распределению, мальчишка держался замкнуто и дергался от каждого обращения к себе, но разбираться с этим Андрею было все недосуг.
- Идите в машину, Григорий, - сказал ему Андрей. Мальчишка упрямо сжал губы.
- Товарищ полковник, если там опасно, я обязан быть рядом.
- Нам бы сообщили, если бы было опасно, - пояснил Андрей. - Но если вам так невтерпеж, пойдемте.
Они прошли вдоль колонны, и чем ближе они подходили. тем более заметным было впереди… нечто. Андрей подошел совсем близко, протянул руку…
- Осторожнее! - невольно вырвалось у Григория. - Это же явная…
- Явная что? - уточнил Андрей.
- Явная аномалия, - выкрутился мальчишка после паузы. - Ну, где вы видели светящийся воздух?
- Здесь, - хмыкнул Андрей. - На ощупь оно как стекло.
Зам по тылу, Антон Лисицин, подошедший к ним, тоже протянул руку.
Преграда перед ними с расстояния в два шага переливалась миллионами искорок, простираясь и вправо, и влево, насколько хватало глаз. И была, судя по тому, что нос передней машины был помят, совершенно непреодолима.
- Может, не зря это место в последнее время называют городом погибших самолетов? - спросил Лисицын. - В интернете об этом много пишут.
- А ты бы поменьше читал интернета, - хмыкнул Андрей. - Надо придумать, как туда попасть и остаться в живых.
- Самолеты попадают на территорию города, - вякнул адъютант.
- Угу, и как вы, Иванов, выживете, упав в самолете с неба? - фыркнул Лисицын. Мальчишка покраснел.
- Однако идея не лишена смысла, - сказал Андрей. - Нам ведь не надо особо пролетать над территорией, можно провести самолет по кругу по розе ветра, и десантироваться на парашютах.
- Тогда все снаряжение придется бросить, - возразил Лисицын. - И зачем я тогда вам буду нужен? И что делать-то тогда?
- Ну как мы без снабженца? - успокоил Андрей. - Будешь на месте организовывать нам снабжение. Уж как получится. Основное мы тоже возьмем в контейнерах, сбросим с парашютами. Не вижу другого выхода.
- Дельно, - кивнул снабженец. - Иванов, пошли, обмозгуем, надо посчитать, что куда упаковать, можно, Андрей Степанович?
- Действуйте, - кивнул Семенов.
Идея была безумной, но других вариантов не предвиделось… к тому же он всерьез опасался, что командование прикажет не десантироваться, спасая самолеты, а лететь до конца.

- Не нравится мне все это, - хмуро заявил Надеждин, начальник штаба батальона. - Андрей Степанович, а точно надо лететь?
- А какой у нас выход? - спросил Семенов. - Рассмотрю любую жизнеспособную идею.
Надеждин переглянулся с вторым заместителем, Костиным.
- Христиан, - сказал он Костину, - ты что думаешь?
- Запросить разъяснений у командования, - ответил Костин. Наполовину серб, он гордился своим именем и даже набил несколько особо наглых морд, пытавшихся оное имя сократить.
Семенов поморщился.
- Христиан, ты не хуже меня знаешь, что командование не дает разъяснений, оно отдает приказы. И приказ нам уже отдан.
- Мы не знаем, что там, - напомнил Костин. - Где данные от разведки?
- Есть одно соображение, - сказал Семенов с неохотой, краем глаза отметив, что адъютант сидит в уголке и хмурится. - Все посланные на разведку точно так же обнаружили это препятствие, а будучи заброшены на самолете, не вернулись.
- И вы так спокойно это говорите? - возмутился Надеждин.
- Спокойно, Василий, - придержал его Костин. - Какие у вас соображения еще?
Семенов прошелся вдоль стола.
- Мы точно знаем, что оттуда нет связи ни по телефону, ни по спецсвязи, ни с помощью интернета. А вот радиопередачу наш связист поймал.
- Кто-то что-то передает по радио?! - дуэтом воскликнули Костин и Надеждин.
- Нет, там работает местечковая радиостанция “Белгород садоводческий”, судя по всему, в автоматическом режиме, повторяются записанные передачи, - пояснил Семенов. - Поэтому я думаю, что мы сделаем вот что. Христиан с группой бойцов останется у препятствия с радиостанцией. Мы отправимся внутрь, будем держать связь старым добрым способом.
- Есть, - кивнул Костин. - Что делать, если связь с вами прервется?
- Сообщать командованию, - ответил Андрей. - Выполнять последующие распоряжения штаба округа. Ну, разберетесь, не маленькие. Завтра с утра вылетаем.
Он остался в импровизированном штабе, глядя на разложенные карты Белгорода и окрестностей. На одной были указаны бомбоубежища, резервные склады, бункер длительного нахождения.
- Товарищ полковник… - тихо прозвучало за спиной.
- Говорите, Григорий, - согласился Семенов. Точно, мальчишка же так и не ушел. Почему? Впрочем, неважно.
- Это будет очень опасно? Вы совсем не боитесь?
Андрей обернулся, посмотрел парню в глаза.
- Если бы я боялся, стал бы инженером. И вы все еще можете. Напишите заявление на досрочное расторжение контракта по причине проблем со здоровьем, я подпишу.
- Нужно же обследование…
- Оформим задним числом, если выживем, а если нет, скажете, что документы забрал с собой батальонный медик. Никто не станет спорить. Особенно при наличии подписи командира батальона.
Иванов сжал губы, покраснел.
- Я не трус, - выговорил он тряским голосом. - Я… с вами.
- Я не упрекаю вас, - ровно отозвался Семенов. - Я должен быть уверен в каждом своем бойце. Всегда. Каждую минуту. И каждый мой боец всегда уверен во мне. Я не брошу никого из них. Вы должны решить для себя - доверяетесь ли вы мне, как командиру, или вы мне не верите и тогда для всех будет безопаснее, если вы уйдете.
Григорий помолчал, кусая губы. Когда он поднял взгляд, в нем не было ни капли сомнения.
- Я пойду с вами. Приказывайте, и я выполню ваш приказ.
Андрей кивнул.
- Хорошо, Григорий. Теперь ступайте, завтра вылет в девять, придется рано встать.
- Есть!
Андрей посмотрел мальчишке вслед. Все-таки что-то в нем было, в этом адъютанте, что-то такое, что заставило руководство академии отправить его в часть, куда не принимали кого попало.
Полковник Семенов формировал свой батальон теми, кто был эффективен на 100%.

С высоты Белгород с окрестностями выглядел как обычный крупный город, накрытый сияющим прозрачным куполом. В куполе, однако, была дыра - как будто с полусферы срезали самый верх. Андрей поправил все застежки, подтянул ремни на парашютном ранце, готовясь. Самолет прошел по кругу, наклонился, пилот выкрикнул - готовьсь! Андрей первым встал со скамьи и шагнул к открывающемуся люку.
Он полетел вниз, сгруппировался, дернул кольцо парашюта, его мощно рвануло вверх, он закачался, пытаясь скомпенсировать рывок, потянул правый пучок строп, направляя парашют к отверстию в куполе. Но, как выяснилось, это было излишним - его потянуло вниз, медленно, но уверенно, как будто внутри купола была воронка, затягивающая в себя все.
Внутри он внезапно увидел совсем другой Белгород. Под ним, на когда-то засеянном поле, лежали обломки самолетов, он увидел и ТУ-154, и пару истребителей, и минимум один вертолетный винт в груде металла… Он снова потянул стропы, огибая кладбище летающих машин, спружинил, приземляясь, перекатился, отцепил парашют… и побежал вперед, ловя Григория. Парень явно прыгал с парашютом не в первый раз, но все еще не мог точно рассчитать, когда готовиться к приземлению. Андрей поймал его, ушел в перекат, они покатились по растениям, видимо, пшенице, растянулись, все еще сплетясь.
- В-вы… - выдохнул Григорий, отчаянно краснея. Андрей фыркнул, поднялся, отпуская его.
- Ноги бы переломали, - мирно сказал он. - К приземлению надо готовиться на тридцать секунд раньше, запомните.
- С-спасибо…
Подбежал Лисицын, заглянул Григорию в лицо.
- Гринь, че-как? Живой? Ноги?
- Нормально, - выдохнул парень. - Товарищ полковник… поймал.
- Ну, Андрей Степаныч, вы мозг, - покачал Лисицын головой. - Гринь, давай, помогу парашют сложить. Ты, наверное, не умеешь толком, а шагать тут прилично.
Андрей вернулся к своему парашюту, разложил как полагается, скатал, упаковал обратно в ранец. Прошелся по всем, кто успел приземлиться, пересчитал, велел строиться у дороги.
- Андрей Степанович, - подошел Надеждин. - Вы тоже это видите?
Он обвел рукой кладбище самолетов. Андрей кивнул.
- Больше того, - сказал он. - Прислушайтесь, Василий.
Надеждин замер, поворачивая голову туда и сюда.
- Тут тихо, - сказал он озабоченно. - Ни птиц, ни машин. Города не слышно.
Андрей снова кивнул.
- То-то и оно, - сказал он. - Что-то это мне напоминает, не могу понять, что. Ждем оставшихся и выступаем, Василий.
- Есть!
Они выдвинулись к городу, дождавшись всех бойцов и груза. Груз погрузили на складные передвижные тележки, Андрей провел их как допснаряжение, необходимое для учений, а верный Лисицын добыл нужные накладные. Все равно надо было освоить этот бюджет, иначе на следующий год не дадут столько денег, а подобные тележки здорово помогали сэкономить силы, время и нервы всем участвующим.
- Мы не очень похожи на регулярные войска, - пробормотал Григорий, глядя на это все.
- Расшитый хлястик, свободный крой,
Шинель из норки — вот наша сила!
Считай, что сразу проигран бой,
Когда ты храбрый, но некрасивый, - продекламировал Лисицын и заржал. Григорий покраснел.
- Мы выполняем боевую задачу, - прокомментировал Андрей. - А внешний вид важен исключительно при смотре или на параде.
- Я понимаю, но мы как-то и идем неправильно!
- А правильно это как?
- Ну… строем!
Андрей переглянулся с Надеждиным.
- Как это мы, такие умные, и строем не ходим, - вздохнул Надеждин. - Слышь, юноша, вас там чему вообще в академии учили-то?
- По статистике, подразделение двигается быстрее, когда идет в ногу и в ритм! - возразил Григорий. Было заметно, что его обидели слова старших.
- Оно и верно, - согласился Лисицын. - Только у нас задача не быстрее добраться, а успешно добраться и выяснить, что там такое. Надо сберечь и силы, и имущество, припасы особенно. Вот мы и бережем.
- А по статистике батальон под командованием полковника Семенова выполняет задачу эффективнее остальных, - растерянно сказал парень.
- Ну вот видишь, - весело резюмировал Лисицын и хлопнул Григория по плечу. - Даже твоя любимая статистика за нас!
Андрей мысленно вздохнул. Ох, испортят они парня. А ему, может, светила карьера.

В город они дошли к вечеру. Пустые улицы, даже без бродячих животных, темные окна во всех без исключения домах, темные витрины магазинов. Андрей проверил дверь ближайшей “Пятерочки” - она оказалась открыта, но внутри было темно, на окрик никто не отозвался.
- Что будем делать? - спросил Надеждин. Андрей достал карту, открыл ее.
- Местный штаб округа располагается тут, - ткнул он пальцем. - Идем туда. Даже если там так же пусто, чего я всерьез ожидаю, там будет где расположиться. И запереться.
- Логично, - кивнул Надеждин. - Батальон! Стройсь! Идем к штабу округа!
Все той же колонной с тележками и рюкзаками они прошли по улицам, на которых становилось темнее с каждым перекрестком, остановились у большого темного здания. Черт знает почему, но чаще всего подобные здания, особенно новострой, были темно-серыми. Наверное, для солидности.
Внутри действительно оказалось темно и пусто, но ключи были на месте - на столах, в дверях, работал водопровод. Свет при попытке его включить тоже зажегся. Андрей попытался открыть кабинет начальника штаба, но тот был заперт, ключа не нашлось.
- Думаете, там кто-то заперся? - спросил Лисицын. Андрей покачал головой.
- Думаю, начштаба вышел куда-то, дверь запер по уставу. Там же наверняка секретные документы.
- Я посмотрел, там, в правом крыле, есть комнаты, там можно разместиться.
- Действуй, - согласился Семенов. - Василий, организуй, пожалуйста, дежурство и патрулирование внутри здания. Все двери наружу запереть, подпереть чем потолще.
- Есть!
- Григорий, вы со мной.
Парень вытянулся, ответственно кивнул. Андрей прошел по зданию, спустился на первый этаж, направился в левое крыло.
- Вы думаете, там что-то есть?
- Там архивы, скорее всего, комната для спецсвязи, наверняка там есть какие-то записи о происходящем.
Григорий кивнул.
- У меня ощущение, - сказал он, - что все люди исчезли как-то враз.
- Ну, кто-то же выключил всюду свет, - оптимистично сказал Андрей. - Но исчезновение действительно очень странное. И даже уличные животные исчезли.
Комната для спецсвязи обнаружилась в самом дальнем конце - и была не заперта. Толстая сейфовая дверь была приоткрыта. Андрей толкнул дверь, прислушался… выхватил пистолет, рывком нащупал выключатель, нажал…
- Не стреляйте! - раздался испуганный женский голос. - Пожалуйста!
Семенов постоял, привыкая к яркому свету, затем вошел.
Из-под стола выглядывала испуганная женщина средних лет. Короткая стрижка, чуть вьющиеся волосы, одета в какую-то вязаную кофту и джинсы.
- Кто вы? - спросил Андрей.
- Меня зовут Мария, - ответила она. - Я вообще-то в гости к сестре приехала, но все пропали, я испугалась, а здесь были такие крепкие двери…
- Вылезайте, - сказал ей Андрей. - Расскажите подробнее. Все исчезли? Когда точно? При каких обстоятельствах?
Мария выбралась из-под стола и оказалась довольно невысокой, плотненькой женщиной.
- Какое сегодня число? - спросила она.
- Двадцатое мая.
- Господи, как долго… - женщина заморгала, но справилась с собой и продолжила. - Я приехала четвертого. Пятого мы ходили на рыбалку, потом на концерт, потом был фестиваль пива, я, кажется, перебрала, и проснулась на следующее утро уже в пустом городе. Получается восьмого числа.
- Как вы выжили здесь?
- А что мне угрожало? - пожала она плечами. - Я брала продукты в магазине, оставляла наличные деньги. Ночами… ночами я запираюсь тут.
- Вы пробовали выбраться из города?
- Пробовала, - призналась Мария после паузы. - Я вернула машину на место, честное слово!
- Я не осуждаю, - успокоил ее Андрей. - Я так и думал, что выбраться за пределы купола нельзя. Вы видели, как падают самолеты?
- Слышала, - вздрогнула она. - Ходила потом посмотреть, но… никого не нашла.
- Даже трупов? - подал голос Григорий.
- Даже трупов, - подтвердила женщина. - Это странно, но…
Парень покачал головой, как будто совершенно не удивленный.
- А вы не знаете случайно, где находится радиостанция “Белгород садоводческий”?
- Знаю, через три квартала отсюда, - сказала Мария. - Уже не могу слушать эти передачи. Тошнит.
- Завтра пойдем туда, - кивнул Андрей, повернувшись к Григорию. - Свяжемся с Костиным.
- Есть! - отчеканил тот. Рисовался перед гражданской, наверное.
- Вот что, Мария, - сказал Андрей. - Оставайтесь здесь, мой батальон расположился в другом крыле. Будем держаться вместе.
Мария кивнула. Кажется, ей стало немного полегче.

Андрей по давней привычке перед тем, как лечь спать, обошел здание. Хотел открыть окно, майские ночи были уже теплыми, но внезапно Григорий остановил его.
- Не стоит, - сказал он озабоченно. - Мария сказала, что запирается, и выбрала она комнату без окон.
Андрей повернулся к нему.
- А теперь расскажите правду, - сказал он резко. - Вы знаете, что происходит.
Мальчишка покраснел, закусил губу.
- Я… не могу, - прошептал он.
- Уверен, что так, - согласился Андрей. - Вы предпочли полезть сюда, в пекло, хотя знали, что это опасно. Так что это? Чего вы боитесь?
Григорий помолчал.
- Простите, - сказал он. - Вы отличный командир, уважаемый, и… но у вас нет нужного уровня допуска.
- А у вас, стало быть, есть.
- Не у меня…
- В каком смысле?
- Можно вмешаться, Андрей Степаныч? - спросил Лисицын.
- Вмешайтесь.
- Гриня, ты извини, но Андрей Степаныч должен знать, я бы так-то не сказал, но мы в дерьме, Гринь, ну правда, - сказал зам по тылу Григорию и повернулся к Семенову. - Иванов он только по бумагам, а на деле Горин.
- И по отчеству не Иванович, а Григорьевич, - утвердительно сказал Андрей. - А я ведь еще подумал, что похож, но отказался от мысли. Как замминистра обороны умудрился упустить, что ребенок откомандирован в пехотный полк, да еще и к нам?
- Ребеночек-то того, не спросил, - предположил Лисицын.
- Антон, ты себе как это представляешь? - посмотрел на него Андрей. - Документы-то были настоящие. В смысле, не те, какими фальшаки банчат, а те, которые выписывают своим для особых дел. И водные знаки были все, и проверку прошли.
- Мой отец… - выдохнул Григорий, - он… не подавал виду, что знает… и что он не согласен.
- Уважуха, - вздохнул Лисицын. - Крутой батя. Гринь, не дури, расскажи, что происходит.
- Это магия, - помолчав, сказал Григорий. - Знаю, как это звучит, но мой отец работал с ФСБ. С отделом, который занимается такими вещами. Они экспериментировали с какими-то вещами, значения которых я не понимаю. Я… видел такое. Этот купол… его невозможно пробить. Его можно только снять, но я не знаю, как.
- Значит, завтра утром идем на радиостанцию. Связываемся с Костиным. И вызываем Горина-старшего.
Григорий сглотнул, но промолчал.
- Всю вину я возьму на себя, - ободрил его Семенов. - Не беспокойся.
Мальчишка покачал головой и отвернулся. Он выглядел несчастным, явно старался изо всех сил держаться, но выходило у него плохо.
- Пойдемте спать, - сказал ему Андрей. - Завтра много дел.

На радиостанцию с собой Андрей взял Григория, нескольких бойцов, оставив в штабе главным Надеждина. Мария попросилась с ними, сказав, что у нее не осталось еды. Андрей не возражал. Его больше беспокоило то, что в городе не работал вывоз мусора. Если система водоснабжения могла работать в автоматическом режиме хотя бы пару месяцев, если была хорошо отлажена, то вот мусор явно должен был вскорости создать проблему.
Их небольшой отряд прошел по улицам, Андрей поморщился, убедившись в своей правоте - почти от каждой урны отчаянно смердело, было почти безветренно, и отвратительное амбре висело в воздухе.
- Надо отрядить бойцов сжечь максимум мусора, - вслух подумал он. - Жечь прямо в мусорках некрасиво.
- Антон Сергеевич распорядился наш мусор собирать в яму, - сказал Григорий. - А яму выкопать на заднем дворе.
- Отлично, - кивнул Андрей. - Не теряет хватки и присутствия духа.
- И он очень запасливый, - сказала Мария. - Я видела, как они разворачивали полевой лазарет, ну, Антон так сказал. Очень умно.
- Вы врач?
- Хирург, - улыбнулась она. - Я вам пригожусь, честное слово!
- Мы и так не выгнали бы вас, - пожал Андрей плечами. - Кажется, вон в том здании радиостанция, я вижу вывеску.
- Точно, - кивнула Мария. - Моя сестра работает в здании напротив, там магазин тканей.
Андрей остановился, прислушался.
- Тихо, - сказал он. - Очень тихо.
Он первым прошел вперед, достал пистолет, открыл дверь под вывеской “Белгорд садоводческий”... невольно отшатнулся, когда омерзительный запах гниющей плоти ударил ему в нос.
- Что это?! - воскликнул Григорий.
- Подозреваю, те, кого сюда отправили до нас, - ответил Андрей. - Отряд, противогазы! Извините, Мария, на вас мы не рассчитывали.
- Нет, я понимаю, - ответила она, часто моргая. - Я… у меня есть медицинский респиратор. Я пойду с вами. Вам нужен грамотный медик.
- Действуйте.
Они надели противогазы, Андрей первым вошел в холл. Узкое длинное помещение выглядело так, как будто в нем прошел ураган. Стойка администратора была сломана, как и гостевые стулья, обломки лежали по всему помещению, даже на лестнице, ведущей наверх. На полу лежали несколько тел в военной форме. Андрей подошел, посветил фонарем - нашивки соответствовали специальным частям. Тот спецназ, который послали в этот город раньше, понял он. Но кто их убил?
Мария подошла, присела, отобрала у него фонарь, обернувшись. Осмотрела тело, низко склонившись.
- Как будто хищник поработал, - сказала она, довольно неразборчиво, но Андрей догадался. - Крупный хищник, мощные когти.
Бойцы, которых он взял с собой, достали оружие. Он кивнул, ткнул пальцем в самого опытного, жестом показал - вперед, наверх. Тот быстро, ступая аккуратно и почти бесшумно, скользнул к лестнице, поднялся на первые ступеньки, Андрей скользнул следом, зная, что остальные прикрывают и его, и Марию. Они поднялись на второй этаж, в длинный коридор, уходящий и направо, и налево, с уймой дверей, какие же мелкие тут кабинетики…
В первом было пусто, только работающий компьютер на столе напоминал о том, что когда-то тут была редакция радиостанции. Чай в чашке покрылся плесенью, печенье в советской стеклянной вазочке тоже.
Еще пять трупов нашлось у радиооборудования. Того самого, которое весело переливалось лампочками и транслировало в эфир передачи по кругу.
- Тоже хищник? - спросил Андрей. Мария покачала головой и показала на одном из трупов - перерезано горло. Вот это было уже очень плохо. Особенно потому, что никакой крови в помещении не было. Только какие-то засохшие капли на воротнике формы…
- Иван, связь, - сказал Андрей. Медлить было некогда. Иван кивнул, сел за пульт, пощелкал клавишами, подул в микрофон.
- Белгород садоводческий, - сказал он. - Я Ловец, прием.
Он повернул тумблер.
- Белгород садоводческий, я Серб-1, - отозвались динамики голосом Костина. - Ловец, как у вас?
- Город пуст и брошен с восьмого числа, - сказал Андрей, дождавшись кивка от Ивана. - Нашли трупы группы спецназа, все убиты. Закрепились в штабе округа, ожидаем указаний. Серб-1, свяжитесь с замминистра, скажите, Григорий здесь. Нам нужны указания, как выбраться.
- Меня точно выслушают?
- Попросите передать именно то, что я сказал.
- Слушаюсь, Ловец!
- Связь завтра в это же время, Ловец, конец связи.
Иван выключил оборудование.
- Думаете, мы доживем?
- Придется постараться, - философски отозвался Андрей. - Сейчас в магазин за продуктами и обратно на базу.

Как выяснилось, Мария обладала хорошей практической сметкой. Она зашла в “Пятерочку”, вышла с несколькими банками консервов. Зашла в “Верный” - и вынесла две банки растворимого кофе, неожиданной для Андрея марки.
- Почему такой? - заинтересованно спросил он. - Тут продается и что поприличнее.
- Как я ненавижу растворимый кофе с осадком, вы бы знали, - засмеялась женщина. - Он противный на вкус категорически весь! И не надо так на меня смотреть, юноша, можно подумать, у вас не просто капсульная кофе-машина дома, а целый повар, который варит напиток богов в турке.
- Я молчу вообще, - уведомил Григорий.
- Зато лицом выражаете!
- Ну, выражение лица пока что неподсудное дело, - примирительно заметил Андрей. - Молока? Сгущенки?
- Молоко все пропало, кроме молока длительного хранения, а оно тоже противное. Лучше уж просто с сахаром и коньяком.
- Можно мне тоже в магазин? - спросил Григорий с выражением озарения на лице.
- Только быстро, - разрешил Семенов. - И если кому что тоже надо, тоже бегом.
Трое из отряда бегом последовали за адъютантом.
В штабе округа все были заняты делом. Из-за здания поднимался черный столб дыма, демонстрируя, что Лисицын времени зря не терял. Окружающие штаб урны были пусты, омерзительное амбре почти выветрилось, а внутри их ждал обед. Сытный суп, макароны по-флотски, чай и пара печений на сладкое.
Андрей закончил с обедом, поднялся в отведенную ему комнату. Судя по всему, это была курительная комната для высшего офицерского состава, с двумя диванами, один из которых раскладывался в удобную широкую кровать, несколькими креслами, широким низеньким столиком с пустыми чистыми пепельницами. На стене висел телевизор, который, однако, ничего не показывал.
Андрей снял бронежилет, форменную куртку, положил на кресло. Прошелся по комнате, открыл окно, рассудив, что днем им все-таки ничего не угрожает. В дверь поскреблись.
- Заходите, Григорий, - разрешил Семенов и обернулся. Адъютант вошел, закрыл дверь и дважды повернул ключ в замке.
- Это еще что такое? - изумился Андрей. Григорий покраснел, мотнул головой, протянул бутылку хорошего - действительно хорошего! - коньяка…
- Григорий?
- Завтра тут уже будет отец со своими людьми, - пояснил парень. Он вздохнул, облизнул губы, сжал кулаки. - У меня вряд ли будет потом возможность.
- Возможность, простите, чего?
Андрей смотрел на Григория, как будто видел его впервые. Вместо тихого мальчика, который старался молчать, который не был уверен в себе самом, который непонятно как попал в армию вообще на Андрея смотрел совершенно другой человек. Человек, у которого были чеканно-идеальные черты лица, у которого были крепкие мускулистые руки, стройное гибкое тело и… да черт возьми, откуда такие мысли?
- Вы не женаты, никогда не были, и… про вас ходят слухи, - сбивчиво объяснил Григорий. - И… вы иногда смотрите на рукопашные тренировки очень примечательным взглядом. Когда думаете, что на вас не смотрят.
Однако. Надо бы последить за собой… Андрей поднял руку, собираясь остановить парня, но тот останавливаться не собирался.
- Я не собираюсь никому говорить, - продолжил Григорий. - Переспите со мной.
Андрей, лихорадочно соображавший, что можно противопоставить шантажу со стороны сына замминистра, не сразу понял, чем оный сын завершил свою тираду.
- В смысле… - брякнул он, не веря своим ушам.
- Трахните меня. Прямо сейчас.
Андрей мотнул головой, проморгался, ущипнул себя за руку. Григорий Горин-младший стоял перед ним, отчаянным взглядом пытаясь достучаться до него, и вся эта ситуация была какой-то бредовой.
- В этом батальоне, - сказал он, пытаясь рассуждать хоть отдаленно здраво. - Много красивых мужчин. Молодых мужчин.
- Я хочу вас, - жалобно сказал парень, моргнул и решительно содрал с себя форменную куртку, затем футболку, рванул ремень на брюках… Надо было что-то срочно делать. И не только потому, что одна мысль о красивых молодых мужчинах заводила, не потому, что воздержание было уже слишком долгим, а потому…
Андрей шагнул к парню, подхватил под ягодицы, сделал два шага, свалил ношу на диван. Стянул с себя футболку, склонился над Григорием, отчаянно пытавшимся выпутаться из ботинок и штанин.
- Не поздно передумать… - сказал он негромко, почти касаясь губами шеи парня. Гриша судорожно вздохнул, выгнулся, пытаясь быть ближе к губам, задергал ногами, пытаясь сбросить штаны.
В жизни Андрея было всякое. Торопливый перепихон в туалете ночного клуба, где от сигаретного дыма не видно не то, что лиц, пол распознать не на ощупь трудновато. Вдумчивый трах в рыбацком домике в местечке, настолько далеком от цивилизации, что вломиться на стоны и крики в домик мог бы только медведь, но медведям, кажется, было не до того. Случайные встречи и связи, легкие, необременительные и не имевшие никаких последствий.
Но сейчас… “я хочу вас”. Не вообще любого мужчину, не красавчика, играющего мускулами, конкретно его. Андрея. Он наклонился, коснулся языком светлой гладкой кожи, потом еще и еще. Гриша застонал, выгнулся навстречу, вцепился в плечи, раскрылся весь, жадно, доверчиво.
Гриша ровно посапывал, отключившись после занятий любовью. Андрей держал его в объятиях, пытаясь осмыслить произошедшее. Горин-старший наверняка не одобрит, да что там, будет в бешенстве. Наверняка не этого он желал своему сыну, и даже если знал про его ориентацию, вряд ли ее принимал. Андрей знал, как отчаянно уперты бывают родители, если дети вдруг не соответствуют их чаяниям. Гриша явно и в армию-то сбежал в попытках доказать что-то родителю. По крайней мере, было очень на то похоже.
И все же… что заставило его так откровенно предлагать себя старшему по званию, раз, и человеку много старше, два?

Поговорить им так и не удалось. В три ночи стены штаба как будто содрогнулись от мощного взрыва, раздались удары во входную дверь, Андрей вскочил, впрыгнул в одежду, на ходу застегивая броник, помчался вниз.
- Дверь забаррикадирована, - доложил бледный Лисицын. - И на задний двор тоже. Я не представляю, что это может быть…
Из комнаты спецсвязи выглянула Мария, удивительно сосредоточенная. Подошла быстрым шагом.
- Надо проверить, закрыты ли все окна, выделите мне троих крепких метко стреляющих мужчин? Лучше с крепкими нервами.
- Аникин, Смирнов, Джавадзе, за мной, - скомандовал Андрей. - Лисицын, первый этаж твой. Надеждин!
- Тут!
- Второй этаж за тобой, мы проверим окна, а ты потом распредели людей. Каждое окно под наблюдение!
- Есть!
Они обошли первый этаж, затем второй. Мария что-то насыпала на каждый подоконник, что-то белое, очень тонкого помола.
- Что это?
- Соль.
- Соль?
Мария вздохнула.
- Ни одно сверхъестественное существо не сможет пересечь соляную преграду. Еще лучше бы сработала холодная сталь, но ее и в лучшие-то годы не было достаточно.
- Вы думаете, нападение на нас связано с тем, что город отрезан магией?
- Это вам ваш мальчик сказал? - хмыкнула женщина. - Да, верно. Боюсь, что мы попали в неудавшийся эксперимент по отрезанию прорыва.
- А подробнее?
- Прорыв темных сил, - повторила она. - Ну, всякие твари, каких не может быть, полезли.
- А горожане?
- А горожане, вероятно, находятся на зеркале, которое было создано для отрезания тварей.
Андрей помотал головой, но тут сильный удар выбил стекла в окне, Андрей шарахнулся, прикрывая Марию собой, выхватил пистолет… тварь, попытавшаяся залететь в кабинет, завизжала, рванулась прочь. Мария с бледным лицом и трясущимися руками насыпала толстую дорожку вдоль окна.
- Об этом я и говорила, - тряским голосом еле выговорила она. - Идемте, осталось два окна.
Они закончили, спустились на первый этаж. Андрей остановился, прислушался, покрутил головой.
- Тихо, - с изумлением сказал он. - Почему?
В дверь штаба интеллигентно постучали.
- Полковник Семенов! - раздался мужской низкий голос. - Я от генерала Соболева!
- Соболев? - тихо спросила Мария.
- Тот, кто послал нас сюда, - пояснил Андрей.
- Полковник Семенов! - продолжал голос. - Я справился с ситуацией! Все кончилось!
Андрей кивнул, Лисицын и два бойца сноровисто разобрали баррикаду, отперли дверь.
Мужчина, шагнувший в дверь, был, очевидно, бурятом.
- Здравия желаю, - сказал он спокойно. - Я прибыл по приказанию генерала Соболева, мне приказано забрать Григория Иванова. Подкрепление к вам прибудет сегодня после трех часов пополудни.
- Представьтесь, пожалуйста, - попросил Андрей.
- Цогто Шагдыров, специальное подразделение, - представился бурят. - Вижу проблему.
- Специальное подразделение ФСБ? - внезапно спросила Мария. Цогто кивнул.
- Сообщите Александру Ивановичу, что здесь ошибка отрезания прорыва.
Цогто серьезно кивнул, достал из набедренной сумки блокнот, написал несколько предложений, свернул, подбросил вверх…
- Лети, лети, письмецо
За Садовое кольцо
За Москву-реку лети
И по адресу дойди:
В дом казённый, где орёл
И к начальнику на стол!
Листок покрутился в воздухе и исчез.
- Спасибо, - кивнула Мария. - Может быть, кофе?
Андрей потер руками лицо. Снаружи занимался рассвет, а значит, временно было безопасно.

Цогто сидел, вытянув ноги в туристических ботинках, прихлебывал кофе с коньяком, жмурился довольно. Пока ему на колени не спланировал листок бумаги. Бурят схватил его, вчитался.
- Андрей Степанович, - сказал он озабоченно, - мне нужно расчистить место размером примерно пять на пять метров, лучше всего - площадку перед штабом, там надо убрать скамейки и урны.
- Поможем, - кивнул Андрей. - Что происходит?
- Командование запросило путь сюда. Мне нужно много места для ритуала.
- Щас порешаем, - сказал Лисицын. Он чувствовал себя в своей стихии - и быстренько организовал ребят, из тех, кто помускулистее.
Цогто тем временем достал из своей сумки кожаный бубен, колотушку к нему, обвязанную цветными веревочками, какие-то маленькие узелочки из ткани, грубой, небеленой…
Узелки он расставил по периметру выложенной каменными плитами площадки перед штабом. Пошептал что-то в каждый из них, затем развел костер посередине площадки, натаскав веток. Как у него вышло заставить ярко гореть невысушенное дерево, оставалось загадкой.
А затем он поджег все узелки, вдохнул дым, поднимавшийся от них, и ударил в свой бубен.
- Отец Небо, брат Ветер, мать Земля, сестра Вода, услышьте меня! Благословите меня, дайте мне мудрости! Откройте путь для тех, кого призываю!
Он снова ударил в бубен, снова заговорил, призывая духов земли, воды, воздуха, огня, трав и деревьев…
Над костром, в мареве горячего воздуха, смешанного с дымом, что-то зашевелилось. Медленно раскручиваясь и расширяясь, возникло окно, сначала маленькое, потом оно становилось все шире и больше, и вот уже можно было за ним рассмотреть какой-то склад… в открывающееся окно шагнул мужчина с длинными волосами, держащий в руках такой же бубен, за ним прошли, таща объемный ящик, еще два мужчины в полевой форме, а за ними - два ненормально крупных человека с мрачными лицами, и тащили они целую кучу ящиков, поставленных друг на друга и связанных ремнями. Цогто ударил в бубен последний раз, опустил его, и проход закрылся.
- Приветствую, шаман клана Неба, - сказал длинноволосый. Цогто рассмеялся, протянул руку, пожал.
- Товарищ Алвас!
Андрей взглянул на других пришедших и невольно вытянулся по стойке смирно. Одним из мужчин, тащивших за Алвасом ящик, был заместитель министра обороны, Григорий Горин-старший. Да кто он такой, этот Алвас?
- Распоряжение выполнено, товарищ полковник, - тем временем докладывал Цогто третьему мужчине, неприметному блондину чуть старше сорока. - Григорий Иванов здесь, в безопасности. Авангард темной волны я уничтожил. С построением защиты помогла ведьма, принадлежность мне неизвестна.
- Вы Александр Иванович? - вмешалась Мария. - Я из Первоуральска. Мне про вас Маргарита сказала…
- Я понял, - кивнул неприметный полковник. - Вы поможете? У нас есть оборудование, которое способно развернуть ритуал, с его помощью мы можем кое-что исправить.
Он повернулся к Андрею.
- Полковник Семенов? Очень рад. Александр Богасимов, ФСБ.
Андрей пожал ему руку.
- Командуйте, - сказал он. - Мы поможем.
- Предстоит неприятная работа, - предупредил Богасимов. - Вы нашли предыдущую группу, отправленную сюда?
- Да. Трупы.
- Их нужно собрать, мы принесли мешки. Когда люди вернутся в город, не стоит им сталкиваться с этим.
- Безусловно, - кивнул Андрей. - Сделаем. Еще что-нибудь?
- Думаю, что мне стоит поговорить с вами, - вмешался Горин-старший. Голос у него был бархатистый и уверенный. - Если можно, то приватно.
- Извольте, - кивнул Андрей. - Лисицын!
- Здесь, тащ полковник!
- В здании радиостанции находятся трупы предыдущей группы, нужно сходить туда с тележками и привезти их, мешки возьмете у полковника Богасимова.
- Есть, тащ полковник, сделаем! - отчеканил Лисицын, всем видом показывая, что уж на него-то можно положиться всегда. Горин-старший едва заметно усмехнулся.
Андрей провел его к своей комнате. Там можно было поговорить без свидетелей, Гриша наверняка оделся и был где-то снаружи…
… и рассчитывать на здравый смысл мальчишки было очень, очень опрометчиво! Не успел Андрей войти в комнату, как Гриша обвил его шею руками, прижался всем телом…
- Я был бы признателен, - церемонно заметил Горин-старший, - если бы мне дали возможность переговорить с полковником.
Гриша покрылся багровой краской, молниеносно оделся и вылетел за дверь. Горин-старший вздохнул, огляделся, увидел коньяк.
- Тут есть бокалы? - спросил он.
- Я не видел, - признался Андрей, - но есть две кружки. Прикажете налить?
- Определенно.
Горин-старший сел на кресло у окна, оставив Андрею место на выбор. Андрей сел напротив. А чего уже бояться-то?
- Надеюсь, Андрей Степанович, вы не планировали использовать это как рычаг давления.
- Планировал, - честно ответил Андрей и отпил из кружки. Коньяк горячо прокатился по пищеводу, упал в желудок. - Так и думал, что вы пришлете кого-то за ним одним, а у меня тут батальон отличных ребят. Тех, кто не хуже вас служит отечеству.
Горин усмехнулся.
- Откровенно, - заметил он. - Вижу, ваша репутация отца-командира заслуженна. Хорошо говорит о вас.
Он помолчал.
- Мой сын упрям, самоуверен и совершенно, непрошибаемо наивен. Я счел, что лучше будет, если он набьет шишки под надзором человека, который не теряет бойцов.
- Вы недооцениваете его, - отозвался Андрей спокойно. - Может, ему и не хватает опыта, но с мозгами у него все в порядке.
- Вы ему льстите. И прежде чем вы начнете возражать - я знаю, что у него есть неплохие задатки, все же он мой сын. Надеюсь, что у вас хватит терпения помочь ему раскрыть свой потенциал. Насколько возможно.
Андрей молча кивнул. Что сказать, он не знал, особенно потому, что был уверен - стоит им вернуться в часть, на место основной дислокации, как упрямый, самоуверенный и непрошибаемо убежденный в своей правоте Гриша снова найдет способ оказаться с ним в одной кровати.
Горин-старший встал, допил коньяк и отставил кружку на столик.
- Что ж, пойдемте. Пора делать дела.

Оборудование, принесенное из Москвы, было совершенно незнакомым для Андрея. Он организовал помощь,.готовку обеда, а потом плюнул на все и пошел разыскивать Гришу. Который как в воду канул.
Нашел Андрей парня на заднем дворе. Гриша смотрел в потухшую яму с кучей золы, очевидно, мусорную яму, и молчал. Андрей подошел, встал рядом.
- Все в порядке? - спросил он негромко. Хотя прямо вот невооруженным взглядом было видно - нет, куда там в порядке.
- Не знаю, - вяло отозвался Гриша. - Отец… очень зол?
- Нет, по-моему, - сказал Андрей. - Мы поговорили, немного выпили… как ты умудрился проспать весь шум? Тут ночью черт знает что творилось.
- Не знаю, - повторил Гриша все так же вяло и потер глаза. - Просто спал… и снова спать хочу, умираю.
Андрей подхватил его на руки, протащил сквозь холл, вытащил наружу, туда, где все еще возились новоприбывшие.
- Цогто! - позвал он. - Посмотрите, что с ним!
Цогто обернулся, вместе с ним Горин-старший, Алвас, Мария… Мария успела первой.
- Господи, да где вы его взяли такого, - всплеснула она руками. - К нам идет волна нежити!
- Подтверждаю, - озабоченно отозвался Цогто и вытащил свой бубен. - Судя по его ауре, очень большая волна!
Богасимов открыл последний закрытый ящик. Там оказались заряженные магазины для всех возможных видов оружия.
- Андрей Степанович, - сказал он по-деловому, - вооружите своих бойцов вот этими патронами.
Андрей кивнул, позвал Лисицына. Гриша тем временем обмяк на его руках, положил голову на плечо, задышал ровно и неглубоко.
- Положите его на траву вот здесь, - подсказал Цогто, показывая на газон у крыльца. - Ему самому ничего не грозит, его дар укроет его от всех и вся. А нам придется сражаться.
- Вы говорили, будет проведен ритуал… нас куда-то перенесет, - сказал Андрей. Цогто покачал головой.
- Это истинный мир, мы останемся тут. Просто вернем с зеркала всех жителей, а нежить загоним на зеркало. Вспомните Китеж-град, когда город отражался только в ясную погоду и только в воде. Зеркало можно увидеть только в полнолуние и только с определенного ракурса… и при определенном ритуале. Мы готовы. Затем мы схлопнем зеркало. Вашему подчиненному ничего не угрожает.
- В крайнем случае, он проснется среди трупов, - вздохнул Андрей. Цогто усмехнулся.
- А вы сработаетесь с Александром Ивановичем.
- Мне не с ним надо срабатываться, а с генералом Соболевым.
- Генерал Соболев скоропостижно ушел в отставку по состоянию здоровья, - сообщил Горин-старший, отнял сына у Андрея и понес на газон. - Теперь ваша часть подчиняется мне напрямую, пока я не приму решение о назначении нового командира части. Кстати, не желаете?
- Чур меня! - отмахнулся Андрей.
- А может, Андрей Степаныч, подумаете? - просительно вякнул Лисицын откуда-то из-по локтя. - А комбатом бы Василия поставили! Замом Христиана.
- А кто бы отвечал за работу Христиана?
- Так Джавадзе поставьте, парню расти надо, а то ведь сманят его, вот ей-богу! На него вдвшники уже оба глаза положили!
- Так, - решительно сказал Андрей. - Глаза вдвшников с Джавадзе убрать, а то не по уставу, самого Джавадзе продвигать. Согласен, товарищ заместитель министра. Принимаю, так сказать, свой долг.
- Вот и чудесно, - кивнул Горин-старший, бережно укладывая сына на траву. - Смотрите, это не волна?
Андрей обернулся, выхватывая пистолет. С улицы на площадку наползала тьма, клубящаяся и непрозрачная, совсем не похожая на дым. Она начала принимать форму, сгущаясь, уплотняясь, и вскоре на Андрея смотрела черная с алыми глазами тварь, похожая на пантеру, из темной шкуры которой прорастали костяные шипы. Андрей выстрелил, тварь завизжала, пошла рябью, как будто изображение на экране, Андрей выстрелил еще раз…
- Как только они становятся оформленными, огонь! - скомандовал Богасимов. - Цельтесь в голову, лучше в глаза, если можете. Медведи, вперед!
Двое ненормально огромных мужчин, пришедших с ним, рванулись вперед. Кулаки их были обмотаны цепями, ярко сияющими на солнце. От прикосновения этих цепей тьма завизжала десятком голосов, шарахнулась, завертелась бешеным темным вихрем, пытаясь утянуть Медведей в себя, но те уклонялись, били в темноту как будто не наугад, как будто видели что-то.
Богасимов, Алвас и Цогто подключали оборудование к генератору. Их слаженные движения ничуть не напоминали панику. Андрей обернулся к волне как раз в момент, когда на него полетела вполне оформленная тварь вроде горгульи, уродливая, с огромной зубастой пастью. Андрей выстрелил дважды ей в пасть, тварь рухнула прямо перед ним, начала истаивать. Его сбила с ног очередная тварь, он врезал ей коленом и рукояткой пистолета, тварь завизжала, потом ее сорвало и унесло куда-то, Андрей вскочил… Алвас размеренно бил в бубен, что-то читая, Богасимов настраивал получившуюся установку, а Цогто… Цогто врезался в черное облако, орудуя кнутом. Средней длины, как любят профессиональные конники-пастухи, кожаный, на вид старинный и неопасный, кнут щелкал со звуком, напоминающим выстрелы. От каждого прикосновения кнута - осмысленного, меткого - тьма содрогалась, распадалась некрасивыми грязными хлопьями, становилась как будто меньше… Андрей выстрелил, тварь, почти доставшая Цогто, рухнула на землю…
Когда перед глазами потемнело, Андрей решил, что не успел увернуться от очередной мерзкой твари. Он просто опустил руки, вздохнул, удивляясь, что все еще что-то чувствует, почему-то очень саднило левое бедро чуть повыше колена, в мышцах ощущалась усталость…
В глаза ударил свет, Андрей прикрылся рукой, проморгался…
Вокруг стояли донельзя изумленные военные, за оградой - гражданские, Алвас лучился самодовольством, Богасимов с Цогто разбирали их установку… Мария отчаянно рыдала на плече у высокой широкоплечей женщины. Гриша сонно потягивался на траве, явно только-только проснувшись. Горин-старший поймал взгляд Андрея, коротко улыбнулся и сделал знакомый жест, как будто качал в руке кружку.
- Товарищ заместитель министра, - сказал Андрей, - разрешите нести коньяк?
- Разрешаю, - усмехнулся Горин. - Товарищ начальник штаба, поступаете в мое распоряжение немедленно и до дальнейших распоряжений. Этого юношу определить в лазарет и обследовать, батальон полковника Семенова передислоцировать в более удобные условия.
Андрей взбежал по лестнице, направляясь в комнату за коньяком и кружками. Кажется, все они заслужили.

Пили коньяк они, однако, в кабинете начальника штаба. Горин-старший позволил себя уговорить принять кабинет в качестве основного, разрешил готовить отчет и обед, увел Андрея в кабинет, запер дверь изнутри и сел в кресло - одно из двух гостевых.
- Наливайте, - махнул он рукой и расстегнул верхние пуговицы форменной куртки. - Кажется, мы сделали все, что нужно, можно немного отдохнуть.
Андрей налил коньяк в кружки, поставил одну на стол рядом с Гориным. Тот выпил, расслабился, вытянул ноги. Длинные ноги. Красивые. Не юношески стройные, но красиво очерченные, подтянутые, на которых форменные полевые брюки лежали красивыми складками. Ладно, у Андрея, похоже, просто был фетиш на форму. Причем именно на полевую, не на парадную с ее миллионом пуговичек, кантиков, нашивок и прочей ерунды.
- Восхищен вашей самоорганизацией, - внезапно сказал Горин. - Вы не просто командир боеспособного батальона, вы сами в прекрасной форме.
- Любой порядочный офицер находит время для тренировок, - отозвался Андрей мирно. - Как же без этого?
- Не думаю, что вы не представляете, как. Вы же имели дело с бывшим генералом Соболевым.
- Вы отобрали у него звание?
Горин пожал плечами.
- После того, как он угробил отряд специального назначения, чуть не угробил один из лучших батальонов и моего сына в частности? Я хотел его расстрелять.
- Почему не расстреляли?
- Не придумал сходу подходящего обоснования для трибунала, - ответил Горин, и у Андрея по коже прошелся мороз. Горин не шутил.
- Не пугайтесь, - примирительно сказал тот. - Обычно я вполне сдержан. И не вмешался бы напрямую в ситуацию, не пришли вы сообщение. Ну, или, вмешался бы поздно.
- Вы прислали этого Цогто.
- Не я, - возразил Горин. - Я понял, что случилось, позвонил Александру Ивановичу. Он сказал, что может быстро послать человека за Григорием, потом вывести вас и решить проблему. Я согласился.
- Почему все-таки пришли сами?
- А не много ли вы хотите знать? - усмехнулся Горин. - Агент Александра Ивановича прислал письмо, Александр Иванович позвонил мне. Сказал, что ситуация серьезнее, чем казалось, предложил поучаствовать.
- И вы вот так просто пошли?
- Не мог устоять.
Горин снова усмехнулся, протянул кружку, Андрей налил еще коньяка. Беседа шла в какое-то странное русло, и Горин как будто даже давал понять, что на кое-какие вопросы его собеседник имеет право…
- Вы тоже находите время на тренировки, - сказал Андрей. Горин усмехнулся, отставил кружку, поставил локоть на стол, раскрывая ладонь. Андрей усмехнулся в ответ, сел зеркально, упер руку в руку Горина…
Мускулы у Горина были на зависть. Андрей вспотел, удерживать руку неподвижной становилось все сложнее, а теплая рука Горина продолжала давить, давить… Андрей облизнул губы, выдохнул, вдохнул поглубже, пытаясь перехватить инициативу. Горин негромко весело фыркнул, гибким рывком подался вперед, как большая змея, и прижался губами к губам Андрея. Возбуждение и желание волной прокатились по телу, Андрей застонал, потерял равновесие, Горин припечатал его ладонь к столу…
- Вы, однако, горячий мужчина, - бархатно и негромко сказал Горин, почти промурлыкал, и от его голоса в голове снова помутилось, и показалось таким естественным, таким логичным, что Горин снова целует его, неторопливо, уверенно и очень властно.
Тереться друг о друга оказалось удобнее на диване, как и целоваться. Андрей выдохнул сквозь сжатые зубы, с присвистом, когда теплая уверенная ладонь накрыла его член, подался навстречу прикосновению, нащупал застежку штанов Горина, справился с ней, запустил руку внутрь, чувствуя себя мальчишкой, впервые оказавшимся в такой ситуации с другим таким же мальчишкой, только постарше, опытнее.
Ничего мальчишеского не было в том, как уверенная властная ладонь оглаживала его член, сжимала, как чуть шершавая подушечка пальца обводила головку, лаская, заставляя глухо постанывать. Андрей попытался подышать, прийти в себя, но выходило плохо, и Горин наконец сжалился над ним, придвинулся ближе, обхватил ладонью уже оба члена.
От прикосновения твердого, крупного члена, уверенной мягкой ладони, жадных властных губ на шее Андрей кончил, прикусив губу, чтобы не заорать. Горин отпустил его, откинулся, глядя из-под полуприкрытых ресниц, поглаживая себя. Андрей перевернулся, поймал губами длинные пальцы с ухоженными ногтями, сжал, облизал со вкусом, повернул голову, наклонился ниже. Горин рвано вздохнул, скользнул рукой в волосы Андрея, не давя и не направляя, просто поощряюще и благодарно поглаживая. Андрей сам, по собственной воле взял его член в рот, скользил по нему губами, щедро даря ласку, ощущая всем собой какую-то умиротворяющую правильность.
Солено-горьковатое семя выплеснулось ему в рот, Горин выгнулся дугой, задышал тяжело, Андрей отпустил его, лег рядом, приходя в себя. Нет, это было что-то сумасшедшее, нереальное. Не могло же вправду быть, что он, полковник, командир батальона, согласившийся час назад на повышение до командира части, только что отсосал замминистра.
Горин негромко смешливо хмыкнул, приподнялся, прикоснулся к губам Андрея мягким и уверенным поцелуем.
- Это просто момент, - сказал он спокойно. - Без последствий и продолжения. Нам просто было это нужно. И все.
Андрей кивнул. Да, кажется, так оно и было. Просто момент. Сброс напряжения.
Все-таки в том, чтобы оказываться в двусмысленных ситуациях с взрослыми рассудительными людьми, было что-то обнадеживающее. По крайней мере, за это ему не собирались давать по шее.

В часть они вернулись через неделю. Помогли белгородцам ликвидировать проблемы, попрощались, погрузились в машины… Андрей большую часть дороги прикидывал, что будет делать с новой должностью и властью. По всему выходило, что работы будет невпроворот. Соболев в свое время зарубил идею обновления части, а значит, теперь можно этим заняться.
Разбирали вещи они до поздней ночи, и только когда все разошлись спать, Андрей вздохнул и отправился обживать новые комнаты. Жил Соболев, как оказалось, богато - широкая спальня на верхнем этаже, ортопедический матрас на кровати, вместительный шкаф. Как там говорил Лисицын? Шинель из норки - вот наша сила? Точно, в такой шкаф хоть шинель из норки, хоть любовник поместятся. Тьфу, да что за мысли?
Андрей распечатал пакет с чистым постельным бельем - стандартным, как у всех - наскоро застелил постель, пошел в душ. Благо, ванная здесь тоже была, прямо при спальне, и была она очень функциональной. Он забрался в душ, пустил воду, застонал от удовольствия. Горячие струи массировали уставшую кожу, стекали теплыми струйками по телу.
Холодное прикосновение воздуха к ногам и заднице заставило его обернуться. Рядом с душевой кабиной стоял Гриша со странным выражением на лице, в полурасстегнутой рубашке, растрепанный…
- Что случилось? - спросил Андрей, выглядывая.
- Ты… красивый… - тихо сказал парень. - Хочу к тебе… можно?
Андрей вздохнул.
- Залезай, - сказал он. Гриша сбросил одежду, забрался неловко, притворил за собой дверцу, прижался. Андрей обнял его, провел ладонями по спине, бедрам, коснулся губами волос, виска, шеи. Гриша вздрогнул от удовольствия, прижался теснее, обвил руками шею. Он подставлялся под ласки всем собой, прижимался сладко и дразняще, вздрагивал всем телом. Никакой возможности отказаться.
Андрей сжал его ягодицы, провел пальцами по ложбинке между ними, Гриша застонал негромко, прикусил губу, разжал руки, неловко повернулся. Уперся ладонями в стенку, выгнулся, открываясь. Мускулистое юное тело, крепкие упругие ягодицы, длинные стройные ноги…
Гриша глухо постанывал в такт толчкам, выгибался, царапал стенку, настолько зримо и ощутимо сходя с ума от желания и ощущений, что Андрей невольно ускорялся, вбивался в податливое тело все сильнее и настойчивее, пока не услышал глухой сладкий стон, пока его самого не затрясло в сильном оргазме.
Гриша пришел в себя далеко не сразу, Андрей все это время держал его в объятиях, неторопливо целуя то в висок, то в плечо.
- Так… хорошо… - пробормотал он. Андрей тихо хмыкнул.
- Непохоже, чтобы у тебя был гигантский опыт.
- Немного был, - возразил Гриша и покраснел. - С… однокурсником. Мы были…
- Пьяны, - кивнул Андрей. - Понимаю. Обошлось взаимными ласками, полагаю?
- Ну… да.
- Хороший вариант, - сказал Андрей лирично. - Вылезаем? Умираю, спать хочу.
- После такого - спать?
Андрей закряхтел, поднимаясь на ноги.
- Я, если ты забыл, уже немолодой человек, аж целый полковник.
Гриша смешливо фыркнул, тоже поднялся. Поцеловал легко и благодарно.
- Неправда, - сказал он серьезно. - Ты совсем не старый.
Что ж, пожалуй, это искупало массу минусов подобных отношений.