Actions

Work Header

Гарри Поттер и Мальчик с одной рукой

Chapter Text

Джеймс не был уверен в идее, которую предложил Сириус. В эти времена он вообще никогда не был уверен, не мог себе позволить быть молочностью уверенным ни в своей безопасности, ни в безопасности своей жены и своего новорожденного сына, как бы сильно не скручивало холодом в нем эта мысль. Но он был уверен в Сириусе. И как бы сильно не вдалбливал в его голову Грозный глаз постоянную бдительность или, как шутил он с Питером, паранойю, он знал, что никогда не будет сомневаться в Сириусе. Его названном брате, с которым они прошли через огонь, воду и медные трубы, смеялись и плакали и стали анимагами и прошли через каждый камень преткновения вместе. Он был уверен в Сириусе, он верил ему полностью, как он верил Лили и даже больше, чем Дамблдору. Но он не мог разделить его веру в Питера.

Он чувствовал себя ужасным человеком из-за того, что не верил в Питера, Хвоста, одного из его первых и лучших друзей, с которым они прошли чуть ли не столько же, сколько и с Бродягой, который больше их всех старался стать анимагом ради Римуса, но он не мог, просто не мог рисковать Лили и Гарри. Гарри, его маленьким зеленоглазым оленёнком, у них с Лили был настолько похожий взгляд, настолько похожие улыбки, ради которых Джеймс был готов сломя голову бежать в бой, был готов пройти через все пытки на планете, магловские и волшебные, был готов даже закрыться вместе с ними и изнемогать от бездействия и отсутствия от него какой-либо пользы в сражении, но он был готов сделать для этих глаз и улыбок и его любимой рыжеволосой и такой боевой Лили и его, с такими же как и у Джеймса растрёпанными волосами, сына с самым чистым смехам на всем белом свете. И он не мог рисковать ими и если был хотя бы самый мизерный шанс подставить их под опасность, Джеймс бы, наверное, сошёл с ума.

Поэтому он отказался. Он сказал Сириусу, что он верит своему брату.
И Сириус дал клятву, скрыв их дом заклинанием Фиделиуса. Джеймс был уверен в Бродяге.

Он оглянулся на свою семью: Лили скорчила лицо в смешную гримасу, начав издавать ничего не значащие звуки и щекотать Гарри, тот засмеялся самым звонким смехом, который Джеймс когда-либо слышал. Сохатый почувствовал, как огромная ноша, о которой он до сих пор не подозревал, исчезла с его плеч.

Chapter Text

— Гарри! Поторопись! Мы задерживаем авроров! — после слов его матери послышались два четких выкрика: «Косая Аллея!» голосами его родителей: они отправились с помощью каминной сети.

Гарри, мальчик-из-пророчества, Поттер, был самым обычным десятилетним — уже одиннадцатилетним! — немного знаменитым (всего-то на всю Магическую Британию и немного меньше — магмир) ребёнком. Неделю назад ему пришло заветное письмо, которое он ждал больше, чем подарки на день рождения (даже от Сириуса!)

Прочтение первого письма-приглашения в Хогвартс всегда было одним из самых знаменательных событий в жизни волшебника, особенно таких же юных, как и Гарри. Он не отпускал его из рук целую неделю и спал с ним в обнимку, читая его до часу ночи с помощью вечного фонарика — подарки Бродяги всегда были самыми лучшими, он часто возился с магловскими вещами, пытаясь заставить их работать в магических условиях, ведь магловские вещи, как объяснял Римус Гарри, он очень любил, когда дядя Лунатик все объяснял ему, не могут работать под влиянием магии в соответствии с каким-то законом какого-то волшебника со смешной фамилией, почему, правда, он так и не понял, но ему все равно было жутко интересно — как и вчерашней, а точнее сегодняшней, ночью, а потом он не мог уснуть от волнений и от постоянных мыслей, крутящихся у него в голове (Какая у него будет палочка? Встретит ли он других детей-волшебников? Или там он будет только с детьми членов Ордена Феникса? Он не был против того, чтобы провести это время с Роном и Невиллом, а у него завтра день рождения, 1 августа, ведь они мало виделись в последнее время — какие-то волнения среди плохих темных волшебников, поэтому передвижения Поттеров были особенно ограничены. Могут ли они взять больше книг, чем требуется? Смогут ли они сходить куда-нибудь кроме мадам Малкин, лавки Олливандера и «Флориш и Блоттс»?) поэтому умудрился проспать их отправление на Косую аллею, из-за чего ему пришлось чистить зубы и натягивать штаны и красивый зелёный свитер, связанный миссис Уизли, из которого он уже почти вырос. Закончив с тремя делами за раз, он пролетел по лестнице, перескакивая по три ступеньки и чуть не упал, но сразу же был подхвачен покрытыми шрамами большими руками.

Грозный Глаз!

Он был немного сумасшедшим, но у него были самые интересные и захватывающие истории и часто приходил он к ним в дом, тут же запираясь с родителями в мамином кабинете, и обсуждал с ними важные дела Ордена. Гарри знал, что он приходил, когда дела становились плохи и их сторона проигрывала или проиграла в какой-то битве и снова кто-то из друзей родителей пострадал или умер. Но сейчас он знал, что Грозный Глаз пришёл, чтобы сопроводить их на Косой аллее и на лицо полезла улыбка, но прежде, чем позволить себе полностью довериться ему, Гарри отскочил от него, встав в стойку, которой его учили и, сделав самое серьезное лицо, которое мог, задал проверочный вопрос:

— Кто был на моем десятом дне рождения? И где он проходил?

— Никто, кроме Джеймса, Лили, Блэка и меня, в этот день обещали ещё одну атаку, поэтому было решено не проводить праздника. Мы все находились в одной из штаб-квартир Ордена, в доме Сириуса Блэка, находившемся на окраине магловского Лондона. — отчеканил Грюм, в его глазах тускло мелькнуло одобрение, но на испещрённом шрамами лице прочитать эмоции было трудно. — Неплохой вопрос, но ты позволил себе упасть мне в руки, будь я ненастоящим Аластором Грюмом, мы бы уже аппарировали прямиком к Волдеморту, тебе бы поработать над рефлексами, попроси отца пару раз на тебя неожиданно напасть. А теперь поторопись, надевай мантию и быстро в камин, твои родители уже на Косой, я — прямо за тобой.

Гарри натянул на себя свою мантию, схватил горсть Каминной пыли, залез в огонь, четко выкрикнул «Косая аллея!» и бросил пыль в огонь. Его закрутило и растянуло, а перед глазами то и дело вспыхивал свет — другие камины.

Когда он наконец почувствовал твёрдую землю под ногами и поправил съехавшие на бок круглые, как у его отца, очки, он встретился с его родителями и тремя аврорами, двух из которых он знал, в особенности мистера Робардса, Сириус постоянно жаловался, что он очень любит командовать всеми, хотя он и не мистер Скримджер, а третью — нет, но она выглядела новенькой, у неё были очень привлекающие внимание ярко-фиолетовые волосы, они находились в довольно тусклой комнате с деревянным полом и старыми, вроде бы когда-то белыми стенами. Они были в «Дырявом Котле». Его мама сразу же вынула откуда-то из своей сумки из ослиной кожи платок и начала вытирать его лицо от золы и поправлять его волосы, раздраженно что-то бормоча про опоздания и задержку и «двух Поттеров на ее голову». Его отец посмеялся, закрыв ее плечи одной рукой, когда она встала и, дождавшись Грозного Глаза, все семеро прошли из комнаты для прибывших камином, в главное помещение бара и проскользнули так быстро, насколько могли, чтобы такая большая компания не привлекла лишнего и возможно опасного внимания.

— Первая остановка — Гринготтс, мы должны взять денег не только на сегодня, мало ли, — сказала Лили, — Сынок, я забыла спросить, ты же взял своё письмо? — Гарри кивнул, чувствуя приятную взволнованность, и протянул письмо матери, она внимательно прочла его и кивнула то ли ему, то от самой себе. — Хорошо, спасибо, Гарри. Джеймс, мы можем разделиться, если хочешь, но я не думаю, что нам нужно рисковать, даже если мы переждали неделю, сегодня все равно…важная дата. — она многозначительно посмотрела на своего мужа, а потом повернулась к сыну и добавила, — Гарри, ты же не хочешь пойти сегодня куда-то кроме самых обязательных мест, верно? Мы с папой купим котёл, кристальные флаконы и медные весы когда ты будешь дома, но книги хотели взять с тобой, — в ее взгляде читалось извинение, — Мы можем купить тебе больше книг, чем написано в списке или взять что-нибудь в отделе дополнительных украшений у мадам Малкин, зачаруем на защиту от темной магии и ещё какие-нибудь чары, которые ты захочешь. Что ты думаешь?

Гарри не совсем понял, почему его мама звучала настолько расстроенной, у него ведь уже был самый лучший подарок — они пошли покупать ему школьные принадлежности! И волшебную палочку, о которой Гарри мечтал всю его жизнь! Они подарили ему сегодня огромную часть их мира и тот факт, что ему вообще разрешили пойти в Хогвартс — это сам по себе подарок, ведь его могли бы и не пустить, оставить дома и не посылать его в школу чародейства и волшебства, и каким бы он тогда был волшебником? Да никаким! А теперь он будет настоящим чародеем и через несколько лет, когда они разрешат, сможет помогать родителям с делами Ордена. Он наконец-то сможет исполнить его пророчество!

— Да не волнуйся, Лили, только посмотри на него, он весь искрится! — Лили тут же повернулась к Гарри в страхе, — От радости! — поспешно добавил Джеймс.

— Гарри, но ты всё-таки скажи, если что-то захочешь, сегодня твой одиннадцатый день рождения, а это очень важная дата для каждого мага!

— Конечно, мам.

Они отправились в Гринготтс и Гарри остался с двумя аврорами — Сэвиджем и Грозным Глазом — разглядывать белые мраморные стены и золотые рунные надписи на огромных галтелях на потолке и на драгоценные камни: рубины, сапфиры и изумруды на сиротках гоблинов, пока его родители, сопровождавшиеся Робардсом и новенькой, не вышли к ним навстречу. Джеймс потряс зачарованным на вместительность мешочком с золотом и Лили обратилась к Гарри:

— Куда мы пойдём сначала? Скорее всего, во «Флориш и Блоттс», ты хочешь купить там дополнительные книги? — увидев, как загорелись глаза её сына, Лили вспомнила себя в его возрасте, как она, тянув своих родителей за руки сразу же зашла в книжный магазин и они купили там чуть ли не пол-лавки, а позже встретились с Северусом и миссис Снейп. Это был один из самых радостных дней в ее жизни, она даже как-то использовала это воспоминание для Патронуса, вроде бы на пятом или шестом курсе. Гарри так и норовил убежать от них в магазин, а новенькая девушка-аврор его придерживала, в конце концов просто положив ему руку на плечо, у неё была знакомая улыбка и черты лица напоминали кого-то, но кого? Какая у неё была фамилия, что-то на «Н»?

Гарри, если бы его не удерживала очень крепкая хватка аврора с фиолетовыми волосами, понёсся бы скорее к книжному магазину, ему показалось, или он увидел, как одна книга порхала внутри на белых крылышках?!

Как только они зашли в книжный магазин, он, не вытерпев, взял новенькую за руку и потащил к книжным полкам, она, не ожидав этого, случайно ударила проходящего мимо низкого волшебника свободной рукой, быстро извиняясь и следуя за Гарри. Грюм, хохотнув, покачал головой и начал разговор с Лили:

— Поттер, это Нимфадора Тонкс, она у нас новенькая, неуклюжая, но она великолепна в маскировке. Она полностью поддерживает Орден Феникса, скорее всего, Дамблдор примет её. Она дочка Андромеды Тонкс, в девичестве Блэк, я надеюсь, ты понимаешь, что это значит? — он сказал это, не смотря на неё, оба его глаза, как волшебный, так и обычный, следили за Гарри.

— Андромеда?.. Где я это слышала? Джеймс, кто такая Андромеда Блэк? — она тоже следила за Гарри, он попросил Нимфадору Тонкс достать ему книгу с высокой полки, но она не смогла бы её достать — внезапно, ее рука растянулась и без проблем взяла книгу, после чего Нимфадора отдала её пораженному Гарри, который пару секунд осоловело смотрел сначала на ее руку, потом ей в глаза, потом снова на руку, жутко напоминая Джеймса, и начал задавать вопросы с такой скоростью, будто если он остановится хоть на секунду, то ни за что не успеет. У самой Лили тоже округлились глаза, она бросила взгляд на Аластора и, увидев его самодовольное выражение лица, фыркнула.

— Андромеда? Она кузина Сириуса, вместе с Нарциссой Малфой и… Беллатрисой ЛеСтрейндж.

— Да, она очень напоминает мне Сириуса в каком-то роде, может, ответственней, чем эта дворняга — он рассмеялся с хрипотцой и Джеймс перевёл взгляд с него на Лили, он подумал, что если даже Грюм доверяет этой Нимфадоре, то они могут на неё положиться. Что-то подсказывало ему, что Лили чувствовала то же самое.

***

— Сделай Грозного Глаза!

Гарри завороженно наблюдал, как лицо Тонкс (она попросила не называть её по имени) меняло нос от свиного на отрезанный и голова матёрого аврора сменяла девичью, фиолетовые волосы посветлели и это выглядело так комично, что Гарри расхохотался так, что у него выступили слезы на глазах. Тонкс, насколько могла с лицом Аластора Грюма, выглядела очень довольной собой.

После того, как Тонкс и Гарри набрали чуть больше половины магазина и Лили сложила все книги в свою сумку, они направились к лавке Олливандера, на пути к которой Джеймс, подмигнув Гарри отошёл куда-то вместе с Сэвиджем.

Гарри вошёл в старое помещение вместе со своей матерью, пока авроры остались ждать у входа. В лавке пахло деревом и огнём, было темно и холодно.

— О, да, — Гарри чуть подскочил от неожиданности, и посмотрел на мистера Олливандера. От почти бесцветных глаз пожилого человека исходило странное, почти лунное свечение, так сильно отличавшееся от магазинного мрака. — Да, я так и думал, что увижу вас, мистер Поттер. И миссис Поттер, приятно снова встретиться, кажется, только вчера вы были у меня, выбирали свою первую палочку. Десять дюймов с четвертью, элегантная, гибкая, сделанная из ивы. Прекрасная палочка.

— Здравствуйте, мистер Олливандер, — промямлил Гарри, когда его мать чуть подтолкнула его к прилавку.

— Так-так, мистер Поттер, дайте мне подумать… Какая рука у вас для палочки?

— Какая ру- а! Я правша, — спохватился Гарри.

Старичок зачаровал линейку измерять правую руку Гарри и отошёл за полки с бесчисленным количеством длинных коробочек, в которых хранились все сделанные им палочки. Сначала линейка измерила расстояние от плеча до пальцев, затем расстояние от запястья до локтя, от плеча до пола, колена до подмышки, и окружность головы. Гарри захотел было спросить, почему измерили его голову, но Олливандера прервал работу линейки:

— Достаточно, — сказал он и линейка упала на пол. — Что ж, мистер Поттер, возможно, палочка из бука и сердечной жилы дракона вас заинтересует? Разумеется, это не волшебник выбирает палочку, а палочка — волшебника, поэтому разумнее будет сказать: «заинтересуется ли палочка вами?» Десять дюймов, очень удобная.

Гарри в недоумении посмотрел на него и взял палочку в правую руку, но её у него тут же отобрали. Ему дали ещё несколько палочек, но каждый раз Гарри успевал только коснуться её, как её тут же отбирал мистер Олливандер. Гарри чувствовал себя полным дураком. Увидев, как он нахмурился, Лили потрепала своей тёплой рукой его непослушные волосы и тепло улыбнулась ему.

— Я ужасно долго выбирала свою палочку, помню, это продлилось примерно час и мои родители никогда не выглядели настолько ничего не понимающими, — она тихо посмеялась, предаваясь воспоминаниям, — Но когда я взяла свою палочку, — она подняла красивую светлую палочку с зелёными стеблями, опутывающими её у основания, Гарри знал эту палочку очень хорошо, он мог ею пользоваться: запускать серебрянные искры, но каждый раз, когда он брал ее в ладонь, у него было чувство, будто что-то было совсем не так, как надо. — она вдруг потеплела у меня в руках и именно тогда я полностью ощутила себя волшебницей. Я надеюсь, ты и твоя палочка будете подходить друг другу так же, — она продолжала улыбаться с любовью и Гарри улыбнулся ей в ответ, немного успокоившись.

Ему дали эбонитовую палочку, он снова попробовал ею взмахнуть, но и ее у него отобрали, затем Олливандер предложил ему клён и перо Феникса, она отозвалась слабым теплом в его пальцах, но когда он взмахнул ей ничего не случилось, палочка будто охладела, Олливандер заинтересовался ею больше, чем с предыдущими, пробубнив что-то про перья Феникса и гибкость. Гарри посмотрел на свою мать и та ободряюще ему кивнула.

— Действительно, почему бы и нет?… Остролист и перо Феникса, уникальное сочетание, 11 дюймов, очень гибкая. Великолепная палочка.

Как только Гарри взял её, его руку обдало теплом, он со свистом провёл ею слева направо и из палочки вырвались золотые и серебряные искры, похожие на фейерверк, который запускали маглы каждый Новый Год. Он почувствовал, как рассасывается накопившийся в нем холодный ком тревоги и посмотрел на его палочку (она точно была его, он знал, что никого другого она не примет) и почувствовал странную спокойную радость. Он лучезарно улыбнулся своей маме и в его глазах загорелся знакомый ей счастливый огонёк, она прижала его крепче к себе в заботливом жесте.

— Любопытно… Очень любопытно, я бы даже сказал, чрезвычайно любопытно… — пробормотал мистер Олливандер, Лили вопросительно посмотрела на него. Гарри спросил:

— Извините… Что именно любопытно, мистер Олливандер?

— Видите ли, Мистер Поттер, я помню каждую палочку, которую создал и продал, все до одной. В вашей палочке, как я уже сказал, перо Феникса, но, вы, наверное, уже знаете это. Феникс , как правило, даёт лишь одно перо для палочки, но в вашем случае он отдал два. Сестра вашей палочки, мистер Поттер, находится в руках… человека, являющегося вторым лицом из вашего с ним пророчества…

Лили сжала его предплечье и её губы будто превратились в одну тонкую линию, почти совсем исчезнув, Гарри поёжился, она была похожа на тётю Петунию. Он уже давно знал, что пророчества связывают людей не хуже Непреложного обета, у Гарри были подозрения насчёт того, что его пророчество самоисполняющееся, то есть одно из самых связывающих пророчеств: конечно это как-то повлияло на его палочку!

Гарри поблагодарил мистера Олливандера и они заплатили за неё семь галеонов. Хозяин лавки с поклонами проводил их до двери.

— Сначала скажем папе, а потом аврорам, хорошо, сынок? Вместе примем решение, пока об этом никаким лишним ушам слышать не нужно.

Гарри обожал быть частью важных взрослых дел, особенно связанных с Орденом, ведь все его члены говорили ему, что вырастет и сделает много великих дел! Он уже чуть ли не умирал от ожидания рассказать папе о том, что приключилось, возможно, это сможет помочь ему исполнить пророчество, а потому он сделал самое серьезное лицо, которое мог, посмотрел на свою маму и отчеканил:

— Есть, мам!

Она тепло улыбнулась ему.

***

Джеймс все ещё не пришёл к ним после того, как они выбрали палочку и им пришлось снова соединиться с Грозным Глазом, Тонкс и мистером Робардсом и пойти к мадам Малкин, Гарри не очень любил к ней ходить, потому что ему нужно было долго стоять на месте, а если его мантию подгоняла по росту вторая волшебница, он не помнил точно её имени, его иногда укалывали зачарованные иголки.

Они вошли в магазин, авроры снова остались стоять у входа, их встретила приземистая волшебница, одетая в розовато-лиловые одежды. Мадам Малкин выглядела слегка нервной и немного натянуто улыбнулась им.

— Лили, рада тебя видеть, и Гарри, ты так быстро растёшь, что я даже и не знаю, почему вы не заходите ко мне чаще, — её улыбка стала намного искреннее. — Мерлин видит, что мне нужны клиенты не только с Темной стороны, — она оглянулась, в глубине магазина Гарри увидел бледного мальчика с тонкими чертами лица, а вторая волшебница крутилась вокруг него, измеряя его руки и зачем-то срезая половину левого рукава мантии.

Chapter Text

Мадам Малкин поставила Гарри на соседнюю скамеечку и виновато улыбнулась. Гарри принял на заметку её раннее замечание о том, что другой клиент был с Темной стороны, поэтому незаметно покосился на него.

Серые глаза бледного мальчика метнулись к нему, потом к Лили, потом снова к нему настолько быстро, что Гарри почти не заметил, они слегка расширились и он подумал, что в серебристых глазах было что-то знакомое. Он был совсем немного похож на Сириуса, который сейчас был с Римусом на миссии, связанной с оборотнями. У мальчика были тонкие черты лица, а его волосы были похожи цветом на платину, он сам выглядел как дорогое ювелирное изделие, потому что даже его кожа была похожа на жемчуг, это заставляло его выглядеть каким-то неживым. Гарри подумал, что если бы его мантии были белыми, то он бы сливался с ними и только его зрачки были бы немного темнее, чем белизна его волос и кожи.

Гарри поздно понял, что они пялятся друг на друга и отвернул взгляд чуть ниже и внезапно понял, что у этого мальчика не было руки. Он округлил глаза, снова посмотрел на лицо бледного мальчика и тот нахмурится и еле заметно закатил глаза, Гарри почувствовал, как теплеют его щеки и пробубнил извинение, опуская взгляд на пол, чтобы уж точно не повторить ошибку.

— Ты тоже в Хогвартс? — неожиданно спросил мальчик.

— Да, — ответил Гарри, не встречаясь с ним взглядом.

— Уже знаешь, на каком будешь факультете?

— Ну, я надеюсь на Гриффиндор, но никто же точно не знает, на какой факультет попадёт.

— Вся моя семья была в Слизерине, я не знаю, что будет, если я туда не попаду. — он поджал губы и его глаза немного сузились, он посмотрел куда-то вправо, но, видимо, осознав, насколько взволнованным он выглядел, быстро собрался и продолжил не отводя взгляда смотреть на Гарри, — Но я попаду, конечно. Ты представь, если определят на Пуффендуй, моей матери придётся сдаться и позволить отцу перевести меня в Дурмстранг! — он без особого энтузиазма усмехнулся. Гарри не знал, посмеяться ли ему с ним или промолчать и очень пожалел о том, что не попросил свою маму постоять возле него, пока волшебные линейки снимали с него мерки.

— Я не знаю… разве Пуффендуй не факультет трудолюбия, там, терпения, верности? Звучит не так уж и плохо, как по мне. Да и Когтевран тоже сойдёт: ум, творчество, мудрость, мне кажется, ещё и остроумие, — Гарри неуверенно поднял взгляд на мальчика, пристально следящего за каждым его движением, он выглядел напряжённым, даже ожидающим что-то. Гарри подумал, что так выглядели члены Ордена, когда ситуация выходила из под контроля Альбуса Дамблдора. Гарри не понимал, что могло его так потревожить. — А для Слизерина… Да ты, наверное, сам знаешь, — он неуверенно усмехнулся. — Как ты думаешь, вот ты находчивый?

— Я амбициозный и хитрый, — он чуть поднял уголки губ и по-доброму закатил глаза, Гарри подумал, что этот мальчик это делал очень часто, так вёл себя один мамин друг, Северус Снейп, но Гарри не был уверен, что вывести из этой мысли, Северус не очень ему нравился. — находчивость бы мне не помешала… — сказал он рассеяно и Гарри чуть вздрогнул, он не понял, что именно мальчик имел в виду, но прежде чем он успел спросить, о чем это он, в разговор вмешалась мадам Малкин.

— Всё готово, — сказала она.

Гарри был немного разочарован тем, что им пришлось так быстро закончить разговор, он чуть медля спустился со скамеечки.

— Встретимся в школе, — тихо произнёс он, получая в ответ вежливый кивок, и, посмотрев на загадочного мальчика в последний раз, поспешил к своей матери.

Гарри потянул её за руку и чуть нахмурился.

— Что случилось? — спросила она. — Он что-то сказал?

— Всё в порядке, — ответил Гарри. — Но кто это был?

— Малфой, Драко, — чуть подумав, ответила она. — Если он ничего не говорил, то что он сделал? — выходя из магазина, Лили кинула взгляд в его глубину, на бледного мальчика. Авроры прислушались к их разговору.

— Малфой?! — изумленно переспросил Гарри. — С Темной стороны, ну конечно! И сын Нарциссы Малфой, это значит, что он — племянник Беллатрисы Лестрейндж! Он был таким настороженным, я даже и не знал.

— Настороженным, говоришь? — Грозный Глаз положил свою тяжёлую руку ему на плечо, направляя его к «Дырявому Котлу» — Ты — Гарри Поттер, парень, сам понимаешь, отчего он напряженный рядом с тобой. Все знают твоё лицо.

— Да, Гарри, не переживай на счёт этого, он просто боится тебя, маленький герой, — подмигнула ему Тонкс, Гарри собирался сказать что-то ещё, как его прервал оклик Джеймса:

— Гарри! — его отец поднял вверх клетку с красивой полярной совой и Гарри, ахнув, побежал к нему, потащив с собой свою маму и Тонкс. — С днём рождения! — очень медленно и торжественно вручая своему сыну огромную клетку поздравил его Джеймс и потрепал Гарри по голове. Гарри лучезарно улыбнулся ему и рассмеялся от счастья. — Её зовут Букля!

***

Гарри никак не мог остановиться благодарить Джеймса и наглядеться на свою Буклю, даже когда они уже попрощались с аврорами. Лили прервала Гарри, когда он в сотый раз с распирающим его счастьем вновь посмотрел на них, говоря «большое спасибо», она невесело посмотрела на них и Гарри, поняв, о чем сейчас зайдёт речь, потянулся за длинной коробочкой с его новой палочкой.

— У палочек Гарри и Волдеморта сердцевины из перьев одного и того же Феникса. — четко произнесла Лили, принимая из рук Гарри коробочку. На лицо его отца легла тень, он смотрел на то, как Лили открыла коробочку и, вытащив оттуда палочку из остролиста, протянула её ему. Он нахмурил брови, рассматривая её.

— То есть между их палочками что-то вроде родства? Мы что-нибудь знаем про возможные эффекты на хозяина палочки? Дамблдор говорил, что что-то такое возможно, мы должны обсудить это с ним, если это связано с пророчеством, — заговорил Джеймс и, посмотрев сначала на Гарри, а потом с какой-то напряженной эмоцией на Лили, отдал ей палочку обратно. Гарри переводил взгляд то на его маму, то на отца, ерзая на диване. — Я могу отправить ему патронуса, если это срочно, но лучше связаться с ним лично, мы можем аппарировать как только он освободится.

— Да, сейчас он, скорее всего, занят отчетами авроров, возможно, ближе к вечеру. — ответила Лили, не так напряжённо как прежде, она повернулась к Гарри и улыбнулась ему. — Тогда, как насчёт распаковки книг из магазина? Сириус должен придти к обеду, знаешь ли, тебе ещё нужно похвастаться перед ним.

Гарри подскочил от удивления.

— Сириус вернулся?! Он вернулся с Римусом? Как они? Они справились?

— Сириус докладывает пока Альбус, он зашёл к нам ранним утром и пообещал, что все расскажет, но он здоров и весел, как и всегда, — немного успокоила его Лили, беря за руку, направляя обратно на диван, между ними, — Но Римус остался, скоро ведь полнолуние и Дамблдор считает, что лучше оставить оборотней разбираться самим, Сириус, всё-таки не один из них, но, судя по всему, всё прошло успешно.

— Да, Бродяга прямо светился, сынок, он сам расскажет тебе первым. — он потрепал его по кучерявым волосам и посмотрел на горку связанных и упакованных в коричневую бумагу книг. (Одна из них: «Травология для продвинутых: Водные магические растения» была куплена для Невилла на его завтрашний день рождения)— Ты собираешься распаковывать свои книги? Или ты в кои то веки проведёшь время со своими любимыми родителями? — наигранно чувственным голосом обратился к нему Джеймс, сложив пальцы в замок и положив их под щеку.

— Я сам! Я сам их распакую и сложу! — встав с дивана и уже направляясь к себе в комнату заявил Гарри, забирая тяжёлую стопку книг с собой.

— Угу, главное убери после этого обёртки, Гарри, мы с папой сделаем обед! — крикнула ему в след его мама.

***

Гарри читал шестую главу «Заклятий для обороны и нападения: Серых, Тёмных и Светлых.», когда услышал, как в их прихожей вспыхнул большой огонь и оттуда выпрыгнул кто-то с по-новому скрипящими и звенящими сапогами, Гарри, сразу узнав своего крёстного, подумал, что так звенят сапоги у ковбоев в магловских американских вестернах. Он спешно поднялся, замечая кусочки разорванной обёртки из коричневой бумаги вокруг него и, быстро собрав их, выскочил из своей комнаты, выбрасывая их в урну в кабинете папы по пути. Он быстро спустился по лестнице, перепрыгивая по несколько ступенек сразу и, на последней, сбил Сириуса с объятиями, даже не заметив коробочку в праздничной упаковке с летающими по ярко-зелёному фону золотыми снитчами в одной из его рук и круглую сверху прозрачную коробку с тортом в другой, которые он еле успел поднять и чудом не уронить. Джеймс подскочил к ним из кухни, мокрыми руками забирая у него торт и, подозрительно посмотрев сначала на подарок, а потом вопросительно — на Сириуса, получив в ответ кивок и широкую улыбку, забрал и коробочку. Гарри тут же набросился на него с вопросами:

— Бродяга! Ты вернулся! И ты в порядке! Как Римус? Как прошла миссия? Что там было? Что вы там делали?

— Тише, мелкий, ничего себе ты стал тяжелый, помнишь, как ты, а тебе лет пять было, просил меня покатать тебя на спине в виде собаки, когда твой старик устал? Кстати о стариках, Дамблдор сегодня в хорошем духе. Что вы сегодня делали? Тебе ведь уже одиннадцать! Только не говори мне, что вместо чего-нибудь действительно крутого ты снова купил книги, — Гарри понял, к чему это ведёт и застонал от раздражения, его крестный хохотнул, поднял его одной рукой, сразу же поставив на ноги, и прошёл вместе с ним в столовую, там с хлопком появилась еда: суп и запеканка, от которых исходил пар, уже нарезанный хлеб, любимый джем Гарри; посуда. В комнату вошли родители Гарри и Сириус с опасной улыбкой обратился к его матери. — Лили, цветок моей души, свет моего сердца, мой самый любимый, после Гарри, зеленоглазый друг!

— Сириус, я клянусь Богом-

— Я не знаю, кто это! Так вот, Лили, спасибо тебе за обед! И за то, что следишь за моим непутевым другом! И-

— Ну Сириус, не тяни!

— И Джеймс, Сохатый, брат! Как ты там? Что сегодня делал?

— Бродяга. — с шутливой угрозой протянул Джеймс.

— Предатель! Гарри! С Днём Рождения! Лили мне сказала, что вы собирались сходить на Косую Аллею! Какие книги вам нужно было взять? Вы купили котлы? Пожалуйста, скажите мне, что ты выпросил у своих родителей котёл из чистого золота, мелкий!

— Сириус! — воскликнул Гарри, Джеймс прыснул и засмеялся, пытаясь заткнуть себя ладонью, наказанием ему послужил тычок локтем от Лили, сразу после пригласившей его за стол.

— Ну ладно, — с побеждённым выражением лица произнёс он, поднимая руки вверх. Он сел за стол, и, накладывая себе запеканки, наконец начал историю. — Вообще, оборотни не сильно расположены к нам, но ещё больше многие из них не хотят примыкать к Волдеморту, — уже серьезней сказал он, обращаясь скорее к Гарри, — В начале, конечно, он обещал им свободу и самым участливым — жертв, но сейчас обстановка изменилась, этому нельзя не радоваться, оборотни видят, что Вольдеморт будет держать их как сторожевых собак, для запугивания и многие согласны с нашими целями, а если они смогут изменить мнение остальных, то дело схвачено. Если стая, в рядах которой мы с Римусом находились, полностью примут его в волчьей форме, то можно расчитывать и на его авторитет, как части. Мы можем объединить несколько британских стай, более ориентированных на движение Ордена и большей части Министерства, то большая часть оборотней в Великобритании будут на нашей стороне.

— И если другие виды и расы увидят, что мы помогаем оборотням, мы сможем их перетянуть на нашу сторону? — спросил Гарри, радуясь за успех Сириуса и Римуса.

— Дамблдор так и сказал, — счастливо улыбнулся ему крестный, хлопая его по плечу. — А ты быстро учишься, не так ли, мелкий? Ещё лет пять и мы можем брать тебя на задания.

— Через мой труп, — наполовину шутя, наполовину серьёзно вмешалась Лили, — Римус остался только на полнолуние? Или ты вернёшься обратно, когда оно закончится?

— Во время него они будут в лесу неподалёку от селения, где они живут, ещё несколько дней, а после, если Римус сообщит, что ему нужна помощь, то я вернусь, но, скорее всего, я там не потребуюсь, они уже относились к Пожирателям довольно плохо до того, как нас с Римусом к ним отправили, это было довольно легко. Но еда у них отвратная, конечно, хотя на качественную можно было и не расчитывать, откуда у них деньги, их никуда на работу не примут.

— Вы пообещали им еду?

— Просто хорошие условия жизни: еду тоже, конечно, но ещё и нормальные места жительства, перспективы; все за работу на Орден. — Сириус закончил уже вторую порцию своей запеканки и начинал суп, а Гарри даже не притронулся к своей виден, настолько он был захвачен историей Сириуса (почти отчетом! Как на сборах Ордена!)

— Значит, собрание через неделю?

— Да, через два дня после возвращения Римуса.

***

На следующий день родители Гарри, три аврора: Тонкс, мистер Робардс и мистер Сэвидж, и сам Гарри аппарировали в окрестности, где жили Долгопупсы. Невилл встретил их у порога и выглядел самым что ни на есть счастливым, они сразу же обменялись подарками, Невилл подарил ему собственноручно выращенные веточки бадьяна («целительные свойства которого были особенно выражены в его экстракте, но и сам он был очень полезен при поглощении и наружном применении» — объяснил Невилл)

А сам он не мог нарадоваться своей новой книге. (Гарри, она же почти распродана, а прошлая партия была сожжена Пожирателями Смерти на одной из их атак! Последняя из четырёх, спасибо огромное! У меня уже есть две части Земляных и даже Огненные!) В общем и целом Гарри был доволен реакцией всего друга, мистер и миссис Долгопупс подарили ему дневник с бесконечными листами с волшебной закладкой красного цвета, которая всегда знает, на какой странице остановился владелец, дневник был зачарован на то, чтобы надписи в нем не видел никто, кроме Гарри и тот, кому он что-нибудь оттуда хотел бы показать. Дневник был очень красивый, сделанный из темно-коричневой кожи, на краях которой золотыми чернилами были написаны магические руны, которые и были источниками чар на дневнике. Листы в нем были желтоваты-белые, Гарри, при открытии, попытался пролистать их, но, потратив целую минуту, не нашёл конца и от души поблагодарил мистера и миссис Долгопупс за такой подарок.

— Вы сами его сделали?

— Да, мы подарили такой же Невиллу, Алиса поработала над рунами, я над чарами и закладкой.

— Мы рады, что тебе нравится, Гарри. — улыбнулась миссис Долгопупс.

Как только она успела закончить фразу, послышался гул, приближающийся к ним, а потом и вежливый стук. Миссис Долгопупс поспешила открыть входную дверь и мистер Долгопупс последовал за ней, стоило им услышать голос мистера Уизли и пятерых его детей. Невилл и Гарри побежали приветствовать Рона, близнецов, Джинни и Перси. Их встретила гурьба рыжеволосых детей и два рыжеволосых взрослых. Им хлопали по плечу и впихивали подарки в руки, и Джинни обняла их обоих, Перси пожал им руки, поздравил и тактично помог им поставить подарки на диван, добавляя и свои. Родители посоветовали открыть их все к вечеру, а до этого праздновать, и дети, за исключением Перси, решили сыграть в подобие Квиддитча, как они играли каждый раз, когда собирались вместе, будь то во время собраний Ордена или просто в гостях: разделившись на Команды из трёх, они играли без ловца и загонщиков, вместо этого двое в команде пытались забить соперникам, а третий был вратарем, шесть колец были импровизированы родителями и были сделаны из наколдованных ими чёрными обручами, счёт вёл и комментировал папа Гарри.

Они играли до вечера, когда уже близился закат и дружно сели за праздничный ужин, Гарри получил в подарок от Рона, у которого покраснели уши от мягких, ведь миссис Уизли была прямо там, насмешек близнецов при виде его подарка, связанный им (скорее всего под руководством его матери) изумрудного цвета шарф, а от самой миссис Уизли — её фирменный Уизли свитер такого же, как и шарф, изумрудного цвета с золотым «Г», от Фреда и Джорджа — сомнительного происхождения конфеты, когда он посмотрел на них с немым вопросом, Джордж лишь подмигнул, а Фред опасно сузил глаза, Гарри подумал, что эти конфеты предназначались его будущим врагам и, может, его кузену — Дадли, он-то от конфет, даже незнакомых, никогда не откажется; от Перси он получил новенькую книгу третьего курса «Стандартная книга заклинаний», он выучил первые две наизусть и испытал большинство с палочками родителей, когда они разрешали ему пользоваться ими, Гарри поблагодарил Перси за новую книгу и ему стоило очень многого не погрузиться в чтение в тот же миг; мистер Уизли, видимо, посоветовавшись с его мамой, подарил Гарри магловскую книгу по астрономии, которую он мог использовать при изучении астрологии.

Гарри по несколько раз поблагодарил их всех за подарки, а когда пришло время прощаться со всеми и возвращаться домой, он чувствовал себя очень и очень счастливым.

Chapter Text

Подарком Сириуса оказалось очень редкое сквозное зеркало, по которому он мог связываться с ним и родителями, когда ему нужно будет срочно поговорить с ним или родителями, а сова не будет доступна. Сириус объяснил ему, что нужно держать его в строгом секрете, всё-таки это очень важно, чтобы дети с Тёмной Стороны не уведомили о таком средстве связи своих родственников, а, чтобы уж наверняка быть уверенным в том, что Гарри случайно не рассекретит зеркало, Сириус, тайком от Лили и, по совместительству, Джеймса, научил Гарри заклинанию «Силенцио» и пояснил, что на людях оно работает лучше, чем на объектах и, поэтому, лучше зачаровать полог кровати или какую-нибудь колонну, которая будет служить укрытием, несколько раз, чтобы убедиться, что никто не сможет подслушать. Усвоение заклинания у Гарри заняло целых два дня, в течении которых он, на пару с Сириусом, прятался от родителей то в саду, то в своей комнате, но с каждым разом получалось всё лучше и, когда Сириус не смог услышать совершенно ничего, закрыв дверь в комнату Гарри, в которой он громко звал его, они оба были довольны работой будущего первокурсника (а ведь чары немоты — это заклинание аж пятого курса! Ты скоро сможешь и дементоров разгонять, если постараешься!)

Два дня спустя в их гостиную из камина — в котором все ещё полыхал зелёный огонь, когда в комнату из кухни с мокрыми и мыльными руками вбежал Гарри — вошёл Римус, поправляющий сумку, при виде Гарри тут же широко разводя руки, в которые он прыгнул, обнимая его. Из зелёного пламени вскоре вышел и Сириус, вороша волосы Гарри.

— Гарри, — тепло обратился к Гарри Римус, поправляя его съехавшие набок очки. — Как я рад тебя видеть. Ты совсем скоро едешь в Хогвартс, поверить не могу, как быстро летит время!

— И я уже прочитал половину учебников! Мне остались только «История магии», «Теория магии» и «Пособие по трансфигурации» и я почти дочитал книгу по заговорам и заклинаниям! Мы с Невиллом столько всего обсудили по «Магическим растениям и грибам» и, когда придёт Хагрид, когда вы соберётесь всем Орденом, он мне все ещё раз объяснит про «Фантастических тварей», — порывисто протараторил Гарри, на секунду вдохнувший побольше воздуха, чтобы продолжить. — А ещё ты обязан мне рассказать, как прошли остальные дни с оборотнями, когда Сириус ушёл! Всё получилось?

— Да, я уверен, что да. Многие очень хорошо отнеслись к нам из-за того, что я сам — оборотень, а Бродяга ещё в школе поддерживал меня и, когда мы рассказали им про то, что в Ордене есть люди, которые ради меня стали анимагами, чтобы проводить со мной полнолуния, они встали на нашу сторону. И я стал частью той стаи в полнолуние, они приняли меня и Сириуса. А, когда мы были в лесу, после полнолуния, они относились ко мне ещё теплее, чем прежде, и полностью приняли предложение пополнить ряды Ордена. Скоро бы сможем повлиять и на другие стаи оборотней, если так и продолжится. — он лучезарно улыбнулся, отпуская Гарри. — И-и-и, — внезапно протянул он, роясь в сумке, задорно улыбаясь, — Я принёс тебе кое-что, — он достал оттуда бордовую деревянную шкатулку, на ней была металлическая кнопка в форме ромба, а вокруг него чуть светились магические руны, Гарри округлил глаза, — Вот, я особенно постарался над рунами, а отсеки зачарованы на магическое расширение, — он выглядел немного неловко, когда протянул её Гарри, который сразу же нажал на кнопку и шкатулка растянулась в несколько ящиков как у тумбочки. — Ты можешь увеличить их насколько хочешь, только осторожнее, не слишком резко, — он взял ящик за ручку и, потянув, тумбочка увеличилась, но не стала ни насколько тяжелей, и Гарри не увидел в ней дна. В центральном, самом плоском, отсеке Гарри решил ночью хранить зеркало, он с трудом оторвал взгляд от своего нового подарка и лучезарно улыбнулся Римусу.

— Спасибо огромное! — воскликнул Гарри, переводя взгляд с довольных Римуса и Сириуса на коробочку, рассматривая её со всех сторон. — Ты сам сделал её?

— Мне помог один член той стаи, с которой мы с Сириусом оставались последний месяц. Оказалось, что до того, как его укусили, он работал с сумками и чемоданами и был одним из магов, ответственных за чары незримого расширения. Хороший парень.

— Не стоит ли мне ревновать, Лунатик? — наполовину шутливо, наполовину серьезно вмешался Сириус, наклоняясь к нему.

— О, я не знаю, Бродяга, он чуть старше тебя, такой же оборотень, что и я, представь, как романтично будет разделять полнолуния, — с озорной ухмылкой произнёс Римус.

— Мы разделяем полнолуния!

Ответом ему послужил заливистый смех.

***

После возвращения Римуса Гарри начал проводить всё больше своего времени в своей комнате, иногда отрываясь от книг, чтобы проверить, не закончилось ли проходившее в тот день собрание и, если оно закончилось, подбегал к Хагриду (мало ли, может, ему дадут какое-нибудь задание, связанное с великанами и он его ещё полгода - а то и больше - не увидит?) и просил рассказать его о каком-нибудь магическом существе, о том, возможны ли гибриды гиппогрифа и грифона, джарви и обычного хорька и особенно много Гарри, а эту страсть к великолепным огнедышащим ящерам они с Хагридом делили, хотел узнать о драконах. Хагрид знал о них чуть ли не больше Чарли, брата Рона, Гарри позже узнал от Нимфадоры, что они с ним учились на одном курсе, и тоже члена Ордена Феникса. Он, кстати, тоже очень часто и очень активно участвовал в их с Хагридом разговорах о драконах. Хагрид, один раз, (и, в их защиту, после ужасно затянувшегося собрания) так увлекся рассказами про химер, что даже и не заметил, как наступила ночь. Из-за риска нападения Пожирателей Смерти, Лили настояла на том, чтобы Хагрид переночевал у Поттеров и, трансфигурировав для него кровать в гостевой комнате, отправила Гарри в кровать.

Завтрашний день обещал быть для них всех ужасно утомляющим, ведь поезд, как и каждый год, будет охраняться как многими членами Ордена, так и аврорами, однако, из-за того, что в нём будет путешествовать Гарри, а непосредственно в Хогвартс невозможно аппарировать даже с помощью домовика (защитный купол, окружающий Хогвартс зачаровали непосредственно сами домовые эльфы Хогвартса, которые были всё ещё способны аппарировать в Хогвартсе, но за его пределы этого сделать не смогут) или использовать каминную сеть, чтобы попасть внутрь, а мысль аппарировать в Хогсмид, в котором в любой момент, даже под оповещающими чарами, могут появиться Пожиратели Смерти, а то и сам Волдеморт, ведь для такого дела, как убить Гарри (у которого от такой мысли прошёл неприятный холодок по спине), сразу отбросили, поэтому единственным решением было посадить Гарри на поезд и поставить его под десятикратную защиту Лили и Джеймса будут уведомлять об обстановке каждые семь минут.

В своей комнате Гарри проверил и перепроверил, всё ли он сложил в свой чемодан.

***

Гарри спустился в по лестнице с Тонкс, помогая ей перенести свой багаж в гостиную, там стояли его отец и мистер Сэвидж, который держал в руке старую дырявую сумку.

Дождавшись Тонкс все четверо крепко взяли портал и приготовились к отправлению.

— Три… — считала Тонкс, подглядывая на часы в гостиной. — Два… Один!

Гарри почувствовал, как за его живот резко рвануло крюком, ноги оторвались от земли и перед его глазами с огромной скоростью сменялись краски. Всё это закончилось так же резко, как и началось, приземление было грубый, Гарри чуть не врезался в землю, но его с двух сторон придержали Тонкс и Джеймс.

— Поспешим, Гарри, тут небезопасно. — тихо произнёс Джеймс, направляя его к толпе, там Гарри разглядел ярко-рыжие волосы почти всех Уизли и его матери. Рон за счёт своего высокого роста заметил их одним из первых и махнул рукой в приветствие. Рядом с ними было порядка пяти авроров, среди которых Гарри узнал мистера Робардса, Грозного Глаза и даже мистера Скримджера.

— Ну наконец-то! — одновременно воскликнули миссис Уизли и Мама Гарри, наклоняясь к нему, начиная поправлять то его очки, то одежду, то волосы. Он услышал, как сзади него его отец прыснул.

— Скорее заходите в поезд, особенно ты, Гарри! Поспеши! — торопила своих детей и Гарри миссис Уизли, целуя каждому щеку. Перси поспешил к вагону, бормоча что-то про старост. — Уже едете в Хогвартс, о, Мерлин, Рон, Гарри, как быстро летит время! — она крепко обняла их. — Артур не смог придти, он остался в Министерстве, как член Ордена Феникса, а Джинни дома, ей здесь быть незачем, слишком опасно. Следите друг за другом и близнецами и не попадайте в беды, я знаю, что вам очень понравится в Хогвартсе!

Она в последний раз сжала их и Рон пообещал ей постараться быть осторожным. Рон забрался в Хогвартс-Экспресс, его увёл один из авроров, который должен был охранять поезд, Молли обратилась к близнецам и Гарри, услышав что-то про взрывание туалетов, подошёл к своей очень взволнованной матери и обнял её.

— Как и сказала Молли, Гарри, прошу тебя, избегай всех опасностей. — она очень серьезно посмотрела ему в глаза и к ним подошёл Джеймс. — Будь бдителен, как Грюм, хорошо учись и пиши мне каждый день!

— Пиши нам каждую неделю, каждый день и вправду необязательно, — хмыкнул Джеймс, обнимая его и получая острый взгляд от своей жены. — И, если серьезно, то, Гарри, будь осторожен, не покидай зря стены Хогвартса, — они оба серьезно посмотрели на него. — Пообещай нам, что ты не будешь без необходимости лезть на рожон, хорошо? Никого не слушай, не ведись на провокации, проверяй и перепроверяй всё подозрительное и сохраняй полную и постоянную бдительность. Пообещай, что ты не будешь этого делать. — удивительно серьезно сказал Джеймс, смотря ему прямо в глаза.

— Обещаю. — так же серьезно произнёс Гарри, кивнув им. Они обнялись в последний раз и Гарри залез в поезд, его увела Эммелина Вэнс, он часто видел ее на собраниях Ордена Феникса.

 

В купе, к которому его проводила мисс Вэнс, уже собрались большинство Уизли, за исключением Перси, который, скорее всего, ушёл в вагон для старост, Ли Джордан — закадычный друг Фреда и Джорджа, которого они часто упоминали, когда рассказывали о своих приключениях в Хогвартсе Гарри, Рону и Невиллу — сам Невилл и Сьюзен Боунс — племянница Амелии Боунс. Они все переговаривались между собой и обмеривались новостями, которые дошли до них от их опекунов или шутили.

Сначала Гарри занёс клетку с Буклей, обмениваясь приветствиями с будущими однокурсниками и третьекурсникам, а потом вместе с близнецами и Ли погрузил чемодан. Они тут же вернулись к своему разговору:

— Так и какой туалет мы взорвем? Если постараться, можно даже украсть унитаз и прислать его Джинни.

— Да, что-то она очень расстроилась. В следующем году нужно будет её с нами брать, у неё талант! Мы должны лишь взрастить…

Гарри только успел сесть возле Рона и Невилла, обсуждавших поездку, как прозвучал свисток и поезд тронулся, он посмотрел в окно и, увидев родителей, помахал им и улыбнулся.

— Я услышал у мамы, что наш вагон будут охранять сильнее всего, — тихо сказал Невилл, покрепче взяв Тревора, его жабу, и повернувшись к Сьюзан. — Это правда? Мама сказала папе, что поезд будет охранять аж сотня людей, это почти все авроры и члены Ордена!

— Тётя сказала, что они всеми силами защищают детей, потому что в поезде будет Гарри и риски нападения будут гораздо выше обычного. — Гарри смутился на этих словах.

— Я не хотел, чтобы так случилось.

— Ой, да не волнуйся, я думаю, что это очень круто! — приободрила его Сьюзан.

— Да, Гарри, мы же под защитой Ордена, и вообще это не твоя вина! — поддержал её Рон. — Слушай, — обратился он к ней. — ты не знаешь, какие у Министерства планы защищать школу? Авроры будут в школе? Мы сможем поговорить с ними?

— Я не знаю, наверное, — ответила Сьюзан. — Тётя говорит, что защиту в принципе увеличили. Скорее всего, в следующем году и вообще пока мы будем в Хогвартсе, на это будет отводиться больше людей. Аврорат вообще с каждым годом принимает все больше людей, потому что все люди, которые не принадлежат Тёмной стороне, рано или поздно приходят на Светлую ради поддержки. Да и смертность среди них снизилась в последние годы, самая большая была после того, как про пророчество услышал Тот-Кого-Нельзя-Называть. Никто, кроме, разве что, Альбус Дамблдора, не слышал его полностью, так что он не знал, что ему делать и поэтому Пожиратели Смерти стали действовать еще агрессивнее. Но в последние годы они расслабились, так что наша сторона растёт.

— Глядишь, мы и без Гарри войну выиграем! — пошутил Рон и все четверо рассмеялись, Гарри и не заметил, как в нем скопилось напряжение, пока оно не исчезло.

— Кстати, Гарри, как там твои родители? Справляются? Твоя мама была очень взволнована, когда говорила с нашей, — сказал Фред. — По поводу того, что ехать в Хогвартс рискованно.

— Мои родители вообще сначала не знали, что со мной делать. Они не хотели, чтобы я был вдали от них, особенно если это небезопасно. Мама думала заняться домашним обучением. Мне пришлось молить её на коленях вместе с Сириусом и Хагридом отпустить меня в Хогвартс!

— В Хогвартсе мы в безопасности, — серьёзно произнёс Невилл. — Только сумасшедший попытается напасть на него, пока он под защитой Дамблдора.

— Хогвартс и вправду единственное действительно безопасное от нападения Сам-Знаешь-Кого место. — согласился Гарри и сменил тему. — На какой факультет, думаете, попадёте?

— Гриффиндор! — первым отозвался Рон. — Куда же ещё? Уж точно не в Слизерин, он кишит темными волшебниками.

— Да и ты не очень хитрый, Ронни, — вмешался Джордж, Фред прыснул. — Тебе бы и Пуффендуй подошёл.

— Заткнись, — бросил в ответ Рон. — Тебе самому место в Слизерине, злодей.

Джордж сделал вид, что его до глубины души это обидело, прижимая одну ладонь к сердцу и вторую — ко лбу, Ли и Фред засмеялись.

— Я хочу попасть в Пуффендуй! — обиженно воскликнула Сьюзан, и Рон тихо извинился. — Мы преданные и трудолюбивые! Мне надоело, что над нами постоянно смеются, моя тетя училась в Пуффендуе!

— Пуффендуй и вправду звучит очень неплохо, — дипломатично отметил Невилл. — Терпение и честность это очень уважаемые качества и нам всегда их не хватает. Но и я бы тоже хотел попасть в Гриффиндор, мои родители были там, Дамблдор тоже и вы там будете, я, правда, не знаю, хватит ли мне храбрости.

— Конечно хватит, Невилл! — почти одновременно воскликнули Рон и Гарри и Невилл стал красный как рак.

— Спасибо. — еле слышно пробубнил он, смущённо улыбаясь.

Пока они болтали, поезд выехал из Лондона и сейчас несся мимо полей и лугов, на которых паслись коровы и овцы. Примерно в половине первого из тамбура донесся стук, а затем в купе заглянула улыбающаяся женщина с ямочкой на подбородке.

 

— Хотите чем-нибудь перекусить, ребята?

Гарри улыбнулся и вместе с Невиллом, Ли и Сьюзан подошёл к лотку, выходя из купе, которое охраняла мисс Вэнс и аврор, которого Гарри не знал. Они купили по упаковке «Берти Боттс» каждый, решив, что сыграют всем купе игру, какому участнику попадётся больше всего ужасных вкусов, Гарри и Ли купили взрывающуюся жевательную резинку «Друбблс» и парочку шоколадных лягушек себе и своим Уизли, ещё Гарри взял тыквенное печенье и зачарованный на охлаждение тыквенный сок. Он заплатил несколько смелей и довольный вошёл обратно в купе.

— О! Игра в «Берти Боттс»! Гарри, уломай Рона поиграть вместе с нами!

— Ну уж нет! В последний раз, когда я съел одну такую мне попалось гнилое яйцо!

— Если ты выиграешь, я дам тебе одну из своих двух Агрипп!

— Да чтоб тебя! — воскликнул Рон, у которого не хватало Агриппы в его коллекции вкладышей от шоколадных лягушек, и спустился присоединился к ним под улюлюканье близнецов и Ли.

Chapter Text

Когда Невилл заметил, что начало темнеть, а Сьюзен вышла, чтобы переодеться отдельно, а мальчики остались в купе и, быстро сняв свитеры и куртки, натянули на себя мантии, Рон уже ровнялся в росте со своими тринадцатилетними братьями.

«Мы подъезжаем к Хогвартсу через пять минут, — разнесся по вагонам громкий голос машиниста. — Пожалуйста, оставьте ваш багаж в поезде, его доставят в школу отдельно».

Гарри, неясно почему, начал нервничать и, оглянувшись на Невилла и Рона, понял, что не он волновался: Рон побелел, его веснушки в контрасте стали будто темнее, а руки Невилла слегка дрожали, в купе вошла Сьюзен, брови которой были сведены к переносице.

Ли, Фред и Джордж, казалось, не замечали, что в купе воздух стал будто на несколько градусов холоднее. Они рассовали остатки сладостей по карманам и начали ждать, когда к ним в купе войдёт мисс Вэнс и заберёт их. Поезд все сбавлял и сбавлял скорость, пока, наконец, не остановился. Мисс Вэнс вывела их первыми, поэтому в коридоре было пусто и из почти всех купе слышались приглушённые разговоры учеников.

На холодной улице их встретили несколько авроров, Хагрид и Минерва Макгонагалл, строгое лицо которой он иногда замечал, когда члены Ордена выходили из их — часто ещё и Невилла или Рона — кухни. Лили сразу сказала ему, что мисс Макгонагалл — профессор в Хогвартсе и декан факультета Гриффиндор. Авроры (мистер Праудфут, мистер Сэвидж часто про него говорил, и мистер Уильямсон, вот его Сэвидж не очень любил) встали по сторонам от них и повели их к Хогвартсу в полной тишине, оставляя Хагрида и Макгонагалл позади. Вокруг них будто скопилась мгла и Гарри немного поздно понял, что, скорее всего, авроры зачаровали их группу так, чтобы не было понятно, кого они ведут, а, точнее, кем из детей был именно Гарри. Он не знал, быть ему смущенным или радоваться, что их так защищают.

— Ух ты! — восхищенно воскликнул Рон, как всегда замечая первым. Он показал пальцем куда-то вверх, Гарри, за счёт своего роста, увидел лишь приглушённый чарами свет.

И, когда они услышали журчание воды, а мистер Праудфут шепнул заклинание, еле взмахнув своей палочкой в их сторону, они увидели замок во всей красе.

Они стояли на берегу большого озера, на котором играли блики света Луны и горящих золотым окон Хогвартса. На другой стороне озера, на вершине высокой скалы, стоял гигантский замок с башенками и бойницами, и на покрытой стеклом самой высокой башне отражались тысячи звёзд, усыпавших небо. Гарри, как и все первокурсники, не сдержал восторженного возгласа. Где-то сзади он услышал, как прыснул мистер Уильямсон, но был слишком заворожен замком, чтобы разозлиться. Их подтолкнули к лодочкам.

— Не больше, чем четверо в одну. — скомандовал мистер Уильямсон и, чуть тише, добавил. — Поттер, сядешь с младшими, старайся не показываться.

Гарри, Рон, Невилл и Сьюзен оказались в одной лодочке с мистером Праудфутом, а мистер Уильямсон увёл близнецов и Ли обратно, чтобы, если верить рассказам Фреда, увести их в школу на повозках без лошадей.

— Все готовы? — спросил Праудфут и получил от каждого ребёнка кивок. — Вперёд.

Лодка заскользила по гладкой как зеркало воде, вдалеке слышался гул выходивших из поезда учеников и окрикивающего их Хагрида: «Первокурсники! Первокурсники, все сюда!». Гарри не мог оторвать взгляда от приближающегося Хогвартса, с каждой секундой будто все больше и больше возвышавшегося над ними.

— Пригнитесь-ка, — чуть шепнул Праудфут.

Все четверо наклонили головы, когда лодка оказалась в зарослях плюща, скрывавшего огромную расщелину, а затем они попали в гигантский туннель, заканчивавшийся прямо под замком, и в котором их дыхание отзывалось звучным эхо, Праудфут стоял настороже.

Вскоре, они причалили к подземной пристани и вышли из лодки на камни. Праудфут повёл их вверх по огромной каменной лестнице и Гарри подумал, что в этом замке, должно быть, все было огромным. Вскоре все оказались на влажной от росы лужайке у подножия замка. Еще один лестничный пролет — и теперь они стояли перед огромной дубовой дверью. Праудфут оглянулся, проверяя, все от здесь и, не заметив ни одного пропавшего, пять раз постучал своей волшебной палочкой по двери замка и та распахнулась, показав за собой огромный зал, потолок которого был зачарован на то, чтобы как можно похоже имитировать настоящее небо. На стенах висели факелы и сам зал будто бы светился магией. Они шли вслед за Праудфутом, в маленький пустой зал. Наконец, доведя их до безопасного места, Праудфут сказал им оставаться здесь до того, как придут остальные первокурсники и начнётся церемония отбора на четыре факультета и вышел из зала, скорее всего, сопроводить и остальных учеников.

— Кто-нибудь знает, как будет проходить этот отбор? — спросил Рон.

— Моя тётя сказала, что ничего страшного там не будет, но не рассказала, что именно будет проходить. — ответила Сьюзен и сжала губы, предавая свои сомнения.

— Фред сказал, что это будет очень больно, — взволнованно сказал Рон. — И что так мы будем готовы к любым нападениям!

Гарри начал серьезно нервничать, он чувствовал, будто его сердце так и выпрыгнет из груди.

— Наверное, будут какие-то испытания, — согласился Гарри, совершенно не чувствуя себя кем-то, кто мог бы победить Темного Лорда Волдеморта. Гарри уставился в пол, пытаясь набраться мужества и настроиться на предстоящее испытание.

Сзади послышались голоса, которые становились все ближе и ближе, пока дверь в зал не открылась и в него не вошли многочисленные первокурсники и авроры, дорогу вела профессор Макгонагалл и сзади их торопил Хагрид.

— Все здесь? — громко спросил он и, получив в ответ согласие, вопросительно посмотрел на Макгонагалл.

— Спасибо, Хагрид, — кивнула ему волшебница. — Выстройтесь в шеренгу, — скомандовала профессор, обращаясь к первокурсникам, — И идите за мной!

У Гарри было ощущение, словно его ноги налились свинцом. Он встал за Невиллом, с каждой секундой бледневшим все сильнее, а за самим Гарри — Рон, в самом перешли стояла Сьюзен, и они вышли из маленького зала, пересекли зал, в котором уже побывали при входе в замок, и, пройдя через двойные двери, оказались в Большом зале.

В этот раз Зал был залит светом не только от огней факелов: в воздухе плавали тысячи свечей, похожих на звёзды. В Зале с прошлого раза появились четыре длинных стола, за которыми сидели старшие ученики. Слизерин, Когтевран, Пуффендуй и Гриффиндор, за столом которого Гарри углядел три знакомых рыжих макушки и махнул им рукой, двое — близнецы — отвесили ему поклон и Перси кивнул ему в ответ. Среди старшекурсников то здесь, то там мелькали отливающие серебром расплывчатые силуэты привидений. Гарри разглядывал Большой Зал, пытаясь запомнить каждую мелочь и, наконец, посмотрел наверх, едва не забывая, что на самом деле смотрит не на настоящие звёзды, а на великолепные чары.

— Его специально так заколдовали, чтобы он был похож на небо, — прошептала из ниоткуда оказавшаяся рядом девочка с непослушной гривой каштановых волос. — Я вычитала это в «Истории Хогвартса».

— Ты тоже её прочитала? — вопросительно прошептал он, еле оторвав взгляда от чудесного волшебства. Он вспомнил, что никто из его друзей не удосужился прочитать книги из их списка и уж тем более изучить историю места, в котором они будут жить следующие несколько лет. — Значит, ты составишь мне конкуренцию. — с лукавой улыбкой произнёс он.

— Ну естественно, — не удержав гордости сказала она, — Я прочитала все книги из нашего списка и выучила почти половину заклинаний.

— Все? — удивился Гарри. — Я тоже!

— Надо же! — радостно сказала она и тут же получила грозный взгляд от одной из авроров. — А как тебя зовут?

— Э-э-э, — протянул Гарри, начиная нервничать. Он очень надеялся, что никто не станет относиться к нему иначе из-за его статуса будущего победителя самого опасного волшебника в мире. — Гарри, — всё-таки сказал он, надеясь, что она не узнает его фамилии раньше, чем необходимо.

— А я Гермиона, — сказала она и Гарри протянул руку, которую она тут же пожала и она только набрала воздуха, чтобы что-то сказать, как только они заметили, что профессор Макгонагалл поставила перед шеренгой первокурсников табурет с потрепанной волшебной шляпой, она была вся в заплатках и ужасно грязная. Все первокурсники начали внимательно её разглядывать.

На несколько секунд в зале воцарилась полная тишина. А затем Шляпа шевельнулась и несколько человек вздрогнуло. В следующее мгновение в ней появилась дыра, напоминающая рот, и она запела:

Пожалуй что тысячу лет назад,
Когда я была ещё новой,
Четыре волхва, что не знали преград,
И ждущей судьбы их суровой,
Без мысли корыстной, решили учить:
Собрать всех юнцов-чародеев,
В великих волшебников их превратить,
Деля их: кому что ценнее.
Храбрец Гриффиндор принимал смельчаков,
В чьих душах пылала отвага;
Девиз Слизерина остался таков:
«В крови чтоб ни капли не мага!»
Он брал лишь таких хитрецов, как и он,
Таких же сейчас принимают;
Сердечный и добрый туда приглашён,
Где Пуффендуй свет зажигает,
Терпение и верность, присущие им,
Путь верный, без всяких, покажет,
А в Когтевран путь лишь доступен таким,
Чей ум остротой ошарашит
Их мудрость и творчество даст им ответ
В беде, самой страшной и мрачной;
Создателей школы волшебный завет
Живет в этой шляпе невзрачной.
Я помню, как снял Гриффиндор с головы
Меня и на этом решили,
Что будет деление таковым
И жизнью меня наделили;
Я жизнь вашу вижу и мысли читаю,
Уж тысячу лет, с каждым годом
Детей я все больше распределяю
Но годы прошли мимоходом.
И вашу судьбу я смогу предрешить,
Хоть совесть мне не позволяет.
На чей факультет нужно вас поместить,
Из вас каждый здесь и узнает!

Как только песня закончилась, весь зал единодушно зааплодировал. Шляпа поклонилась всем четырем столам. Рот ее исчез, она замолчала и замерла.

— Значит, нам нужно будет всего лишь ее примерить? — прошептал ему Рон. — Я убью этого вруна Фреда, он-то мне заливал, что нам придется бороться с троллем!

Гарри выдавил из себя смешок, но тем временем, вспомнил о своём волнении, хотя оно и приняло другую форму. Что же случится, если он не будет достоин Гриффиндора? А если попадёт на Слизерин?! Гарри не чувствовал себя ни терпеливым, ни мудрым , ни тем более храбрым. Он оглянулся по сторонам: Невилл выглядел облегчённым, его лицо больше не выглядело болезненно белым, как и Сьюзен, напряженная до этого фигура которой заметно расслабилась. Гермиона выглядела так, будто ждала этого момента всю жизнь и Гарри почувствовал себя ещё менее готовым, чем прежде.

Профессор МакГонагалл шагнула вперед, в руках она держала длинный свиток пергамента.

— Когда я назову ваше имя, вы наденете Шляпу и сядете на табурет, — произнесла она. — Начнем. Аббот, Ханна!

Ханна, с которой Сьюзен иногда встречалась в Министерстве Магии, порозовела и, спотыкаясь, вышла из шеренги. Шляпа, оказавшись на голове Ханны, закрыла не только лоб, но даже ее глаза. А через мгновение…

— ПУФФЕНДУЙ! — громко крикнула Шляпа. Те, кто сидел за крайним правым столом, разразились аплодисментами. Ханна встала, пошла к этому столу и уселась на свободное место. Гарри заметил, что крутившийся у стола Толстый Проповедник приветливо помахал ей рукой.

— Боунс, Сьюзен!

Сьюзен вышла к скамейке, судя по всему, совсем успокоившись, Шляпа просидела на её голове примерно минуту и снова громко крикнула:

— ПУФФЕНДУЙ! — Сьюзен засеменила к своему новому столу и села с Ханной, вместе начали следить за дальнейшей сортировкой.

— Бут, Терри!

— КОГТЕВРАН!

Теперь зааплодировали за вторым столом слева, несколько старшекурсников встали со своих мест, чтобы пожать руку присоединившемуся к ним Терри.

Мэнди Броклхерст тоже отправилась за стол факультета Когтевран, а Лаванда Браун стала первым новым членом факультета Гриффиндор. Крайний слева стол взорвался приветственными криками, и Гарри увидел среди кричавших Фреда и Джорджа. Он начал волноваться ещё сильнее.

Миллисенту Булстроуд определили в Слизерин.

— Финч-Флетчли, Джастин!

— ПУФФЕНДУЙ!

Гарри заметил, что иногда Шляпа, едва оказавшись на голове очередного первокурсника или первокурсницы, практически молниеносно называла факультет, а иногда она задумывалась.

— Грейнджер, Гермиона! — услышав свое имя, она чуть ли не бегом рванулась к табурету и надела на голову Шляпу.

— ГРИФФИНДОР!

— Лонгботтом, Невилл!

Шляпа серьезно задумалась и Гарри присмотрелся к своему другу. Он не сомневался в нем.

— ГРИФФИНДОР!

Гарри начал хлопать вместе с Роном и всем столом учеников с красными галстуками, а Невилл покраснел и поспешил к столу, сев с Лавандой.

Проскользнуло ещё несколько имён, пока Гарри не услышал…

— Малфой, Драко!

Он спокойно подошёл к скамейке, и Шляпа, задумавшись на несколько секунд выкрикнула:

— СЛИЗЕРИН!

Не то чтобы он выглядел так, будто он волновался, но он еле уловимо расслабился, когда услышал свой вердикт. Он присоединился к Милисенте Булстроуд, Винсенту Крэббу и Грегори Гойлу за столом, принявшим его с такими овациями, будто он был реинкарнацией самого Мерлина. Рон сделал пантомиму важно шагающего человека и Гарри не смог сдержать смешка. Но что-то в том мальчик было странное, он рискнул посмотреть на него и встретился взглядом с морозным серебром его глаз. Гарри поспешно отвернулся и стал смотреть на Фрэнсис Паркинсон, которую, сразу после Мун, новой Гриффиндорки и Нотта, Слизеринца, определили на Слизерин.

Дальше шли две Патил, Салли-Энн Перке и, наконец…

— Поттер, Гарри!

Гарри сделал шаг вперёд и по всему залу прошёлся восторженный шепоток, все в Зале будто подались вперёд, чтобы лучше разглядеть его. Гарри почувствовал, как его щеки начинает печь и поспешно напялил на себя Шляпу.

«Гриффиндор, — с чувством подумал он. — Умоляю, выбери для меня Гриффиндор.»

— Значит, Гриффиндор? — переспросил тихий голосок, — Ты можешь стать великим в каждом из этих факультетов. Я вижу столько желания проявить себя… Слизерин бы помог тебе добиться величия.

«Только не Слизерин! — запаниковал Гарри, боясь представить, что же случиться с его родителями и членами Ордена, если он попадёт на Слизерин.»

— Не Слизерин? Что ж, это имеет смысл, война всегда была важнее для людей, чем их сущность. Я вижу в тебе столько таланта, о, это правда. И желание узнать как можно больше нового… Твоя верность тоже крепка… Но сколько же у тебя храбрости. Что ж, тогда твоё место — ГРИФФИНДОР!

Гарри показалось, что Шляпа выкрикнула этот вердикт куда громче, чем предыдущие. Он снял Шляпу и, ощущая дрожь в ногах, медленно пошел к своему столу. Он чувствовал такое облегчение, что не заметил, что стол Гриффиндора апплодирует ему бурнее, чем остальным ученикам. Близнецы, Невилл и Перси тут же окружили его, защищая от посторонних, которые то и дело пытались похлопать его по плечу и пожать ему руку. Он плюхнулся на стул рядом с Гермионой и, переведя на неё взгляд, увидел, что она была поражена. Её глаза округлились.

— Ты не сказал мне, что ты тот самый Гарри Поттер! — воскликнула она, но не выглядела по настоящему обиженной. — Я читала про тебя в «Истории Магии»!

Он сдавленно ей улыбнулся и пожал плечами. Его внезапно похлопал по руке серебристый призрак факультета Гриффиндор (мама называла его Сэр Николас, а почти все Уизли — Почтибезголовый Ник) ощущения были от этого такие, будто он сунул руку в ведро с ледяной водой. Он посмотрел на Главный стол, за котором сидели преподаватели.

В самом углу сидел Хагрид, который, поймав взгляд Гарри, показал ему большой палец, и Гарри улыбнулся в ответ. А в центре стола стоял большой золотой стул, напоминавший трон, на котором восседал Альбус Дамблдор, выглядевший почти величественно, таким он был и на собраниях Ордена, каменной опорой державший на себе борьбу с Волдемортом. По сторонам от него сидели деканы факультетов. Он увидел несколько знакомых лиц: профессор Макгонагалл и мистер Северус Снейп, оба состояли в Ордена Феникса.

Тем временем, церемония заканчивалась. Гарри увидел, как Рон, немного неуверенно, направился к скамейке и через секунду…

— ГРИФФИНДОР!

Гарри зааплодировал вместе со всеми, Фред и Джордж заулюлюкали и Перси выглядел очень гордым за Рона. Он поспешил к своему столу и плюхнулся рядом с Гарри.

Chapter Text

Альбус Дамблдор, его серебряную бороду и блестящие даже издалека голубые глаза Гарри узнал бы из тысячи, поднялся со своего трона и широко развёл руки, с такой же отдаленной отеческой заботой, как и после собраний Ордена Феникса, скользнул всезнающим взглядом по залу, он выглядел так, будто всеми без исключения и даже принадлежащими Тёмной стороне учениками он очень гордился.
 
— Добро пожаловать в Хогвартс! — прогремел его голос, краем глаза Гарри заметил, что почти половина младшекурсников Слизерина вздрогнули. — Прежде чем мы начнём наш банкет, я бы хотел сказать несколько слов: страсть, толк, участие, значение. Всем спасибо.
 
Дамблдор сел обратно и добрая половина зала ответила аплодисментами и Гарри хлопал почти так же громко, как и близнецы, и, наравне с ним, и Рон с Невиллом. Гермиона неуверенно озиралась по сторонам и чуть не вскрикнула, когда на золотых тарелках с хлопком появилась еда и все, наконец, не сели. Рон улыбнулся ей, накладывая испечённую картошку Гарри, в этот момент он был очень похож на свою мать.
 
— Дамблдор немного непонятный, — обратился к ней Рон, садясь на место и всё равно возвышаясь над ней. — Но он гений, сильнейший волшебник в мире и единственный, кого боится Сама-Знаешь-Кто.
 
— «Сама-Знаешь-Кто» это Вол… — она вдруг прервала себя и заговорила чуть тише. — Тот-Кого-Нельзя-Называть?
 
— Именно. По имени его называют только самые храбрые или сильные, — кивнул Рон в сторону Гарри и тот прыснул и беззлобно ударил его в плечо. — Я Рон, кстати, но ты, наверное, уже слышала.
 
— Гермиона, — она улыбнулась ему, пожимая протянутую руку. — Очень приятно!
 
Столы Хогвартса ломились от еды и Гарри наложил себе немного отбивных и мясной подливки. Его взгляд поймал странного человека о чём-то переговаривающегося с Северусом Снейпом. Он выглядел одновременного и старым, и молодым, у него были глубокие морщины на бронзовом лбу и щеках, черные волосы без седины блестели под свечами и глаза выглядели как блестящие синим и зеленым жуки-скарабеи. Он активно жестикулировал и его лицо было очень экспрессивным, он очень много поднимал и опускал брови. Снейп, напротив него, почти ничего не отвечал и будто пытался показаться незнакомым и совершенно незаинтересованным своим собеседником, он зафиксировал свой взгляд на чём бы-то ни было в его тарелке и разрезал это на мелкие кусочки, будто не собирался их жевать. Гарри только собирался спросить Перси о том, кто же этот новый профессор – его прервал из ниоткуда появившийся призрак Гриффиндора и с огорченным вздохом осмотрел наполненные едой тарелки учеников.
 
– Вы не можете есть? – спросила Гермиона, жалостливо рассматривая призрака, при этом умудряясь выглядеть так, будто хотела задать с миллион вопросов.
 
– Я не нуждаюсь в еде, конечно же, но иногда мне и вправду её не хватает, я не ел уже почти пять сотен лет. Кстати, я, кажется, не представился. Сэр Николас де Мимси-Дельфингтон, к вашим услугам. Привидение, проживающее в башне Гриффиндора.
 
– Все называют его сэром Николасом, – объяснил Перси Гермионе. – Только Фред и Джордж имеют неуважение, – он с уколом посмотрел на своих братьев, – называть его…
 
– Почти Безголовый Ник!

— Я был бы очень любезен, если бы называли меня сэр Николас де Мим…

— Как это, «Почти Безголовый»? — светловолосый мальчик с сильным шотландским акцентом, Симус Финниган, вспомнил Гарри, опередил сэра Николаса.

— А вот так, — раздраженно ответил он, дергая себя за левое ухо. Голова отделилась от шеи и упала на плечо, словно держалась на пружине и приводилась в действие нажатием на ухо. Очевидно, кто-то пытался его обезглавить, но не довел дело до конца. Лежащая на плече голова Почти Безголового Ника довольно улыбалась, наблюдая за выражениями лиц первокурсников. Затем он потянул себя за правое ухо и голова с щелчком встала на место. Призрак прокашлялся.

— Итак, за новых учеников факультета Гриффиндор! Надеюсь, вы поможете нам выиграть в этом году соревнование между факультетами? Разумеется, мы выигрываем почти каждый год, — он гордо поднял голову и та снова чуть не отделилась от шеи. — Поэтому постарайтесь привести факультет к очередной победе. Мы ожидаем от вас сокрушительного успеха, иначе Кровавый барон — это приведение Слизерина — станет совершенно невыносимым. — он повёл прозрачной рукой в сторону слизеринского стола. Гарри увидел, что возле приведения, покрытого серебрящимися пятнами призрачной крови и вытянутым костлявым лицом, сидел Драко Малфой, такой же серебряный и белый, не показывая ни единого намёка на эмоции, спокойно ужинавший и беседовавший с Пэнси Паркинсон, Блейзом Забини и Теодором Ноттом. Семьи Нотт и Малфой — пожиратели смерти, одни из первых поддержавших Волдеморта, Паркинсон придерживаются Тёмной стороны, но не в открытую, Забини — полностью нейтральны, но часто могут ходить по головам. Слизеринцы. Гарри подумал, что ему стоит избегать с ними стычек, за темными заклинаниями такие как они в карман не лезут.

Когда все наелись — в смысле съели столько, сколько смогли съесть, — тарелки вдруг опустели, снова став идеально чистыми и так ярко заблестели в пламени свечей, словно на них и не было никакой еды. Но буквально через мгновение на них появилось сладкое. Мороженое всех мыслимых видов, яблочные пироги, фруктовые торты, шоколадные эклеры и пончики с джемом, бисквиты, клубника, желе, рисовые пудинги и многое другое. Гарри щедро наложил себе свой любимый пирог с патокой и клубнику и прислушался к начавшемуся разговору о семьях.

— Я полукровка, — признался Симус. — Мой папа магл и мама волшебница, а из-за закона о неразглашении она рассказала ему про это и про войну в этом мире только после их свадьбы. Он вроде не совсем обрадовался, когда узнал правду.

— Я маглорожденная, — присоединилась Гермиона. — Но, если честно, я всегда знала, что я волшебница или хотя бы близка к этому, это было слишком логично, поэтому письмо из Хогвартса для меня не было сюрпризом. — не утаив нотку гордости сказала она. — Только вот я не знала, что у магов есть целый социум, оказывается, я столько всего не знала. Мне бы даже хотелось, чтобы нас начали учить прямо сейчас! Я бы так хотела знать больше о магической культуре, тут есть такой урок?

— Нет, — задумчиво ответил Перси. — это было бы неплохой задумкой, может, если старосты предложат, то об этом подумают, мне кажется, будто мы даже не думали об этом, но это было бы полезно для маглорожденных, их в школе довольно много.

— Мы чистокровные волшебники, — сказал Рон и скривился от того, как это прозвучало, Гарри усмехнулся. — В общем-то это значит, что в нашей крови три поколения только волшебников: дети, родители и их родители. Но здесь бывают семьи, в которых волшебная кровь живет веками и даже тысячелетиями, а некоторые болваны считают, что это что-то значит.

— В смысле, они считают себя лучше других из-за чистоты магии в их крови? — предположила Гермиона.

— Именно. — согласился Рон, становясь очень серьёзным. — Это неправда, так говорят мои родители. Есть очень много успешных волшебников-полукровок и маглорожденных. Но именно из-за того, что сторонники превосходства чистокровных вздумали бороться с волшебниками, которые хотят равенства, мы находимся в состоянии войны.

— Тогда мне очень повезло, что я оказалась здесь, а не в факультете с волшебниками с их стороны. — сказала Гермиона.

Гарри улыбнулся и вновь посмотрел на учительский стол, на старого-молодого профессора. Сладкое исчезло с тарелок, и профессор Дамблдор снова поднялся со своего трона. Все затихли.

— Теперь, когда все мы сыты, я хотел бы сказать еще несколько слов. — прогремел его голос. — Прежде чем начнется семестр, вы должны кое-что усвоить. Первокурсники должны запомнить, что всем ученикам запрещено заходить в лес, находящийся на территории школы. Некоторым старшекурсникам для их же блага тоже следует помнить об этом…

Сияющие глаза Дамблдора на мгновение остановились на рыжих головах близнецов Уизли и Гарри с Роном прыснули.

— По просьбе мистера Филча, нашего школьного смотрителя, напоминаю, что не следует творить чудеса на переменах. А теперь насчет тренировок по квиддичу — они начнутся через неделю. Все, кто хотел бы играть за сборные своих факультетов, должны обратиться к мадам Трюк. И наконец, счастлив представить нашего нового преподавателя по защите от тёмных искусств: профессор Авдеус Бромфилд.

Ученики слабо похлопали, никто не знал, что это был за Авдеус Бромфилд.

— Фамилия магловская, — отметил Перси. — Посмотрим, какой он.

Дамблдор скомандовал освободить Большой Зал и пойти в свои гостиные. Первокурсники, возглавляемые очень довольным своими обязанностями Перси и второй старостой Гриффиндора, прошли мимо еще болтающих за своими столами старшекурсников, вышли из Большого зала и поднялись вверх по мраморной лестнице. Хоть Гарри и жутко устал, он попытался запомнить запутанный маршрут и оба секретных прохода, через которых их вёл Перси — одна дверь пряталась за раздвижными панелями, а вторая скрывалась за свисающим с потолка длинным гобеленом. Наконец, они остановились

Они стояли в конце коридора перед портретом Толстой Дамы — женщины в платье из розового шелка.

— Пароль? — деланно строго спросила она.

— Капут драконис, — ответил Перси, и портрет отъехал в сторону, открыв круглую дыру в стене, но вид за ней был искажён прозрачно-перламутровым защитным заклинанием.

Все первокурсники пробрались в уютную круглую гостиную с мягкими креслами.

— Присядьте, — скомандовал Перси и первокурсники уместились на красных креслах, многие уже клевали носом. — Маглорожденные, поднимите руки.

Трое человек, включая Гермиону, подняли руки с удивленным выражением лица.

— Хорошо, полукровки? — спросила вторая староста. Симус Финниган, Гарри и ещё пара человек подняли руки. — Так. Хорошо. И чистокровные?

Рон, Невилл, Лаванда Браун, Парвати Патил и несколько других учеников подняли руки.

— Итак, полукровки, вы уже знаете положение магического сообщества и вы должны стать опорой своих маглорожденных однокурсников, помогите им ознакомиться с нашим миром, защищайте их от учеников с Тёмной стороны. — Гарри кивнул и заметил, как по сторонам от него то же сделали и остальные полукровки.

— И чистокровные тоже должны помогать своим однокурсникам. — серьёзно сказала староста и Перси кивнул. — Многие из вас знают о волшебном обществе больше, чем полукровки и поэтому вы должны будете в каком-то смысле учить остальных. Вступайтесь за своих однокурсников, ни за что не позволяйте Тёмной стороне навредить их, в нашем мире у них меньше силы, поэтому используйте свою, какую-никакую, чтобы защищать их, как настоящие гриффиндорцы.

— Но, всё-таки, не переступайте за черту глупости. Будьте осторожны с учениками с Тёмной стороны и сохраняйте бдительность. — добавил Перси, скорее всего, замечая огонёк в глазах многих первокурсников. — Маглорожденные, придерживайтесь стороны полукровок и чистокровных, остерегайтесь в основном учеников Слизерина, особенно старшекурсников.

— И постарайтесь помочь нам выиграть Кубок Школы. — на более радостной ноте закончила староста.

Послышался хор из «Хорошо», «Так точно» и «Ладно». Они с Роном переглянулись и подсели ближе к Гермионе, которая сразу же им немного нервно улыбнулась.

— Не переживай. — сказал Гарри. — Просто постоянная бдительность это всегда хороший совет. На тебя никто не будет нападать, скорее всего, я уверен, что в магловском мире для тебя, маглорожденной волшебницы, гораздо опаснее, чем здесь. Там тебя засекут шпионы Волдеморта, — Рон вздрогнул. — если найдут информацию о магах из семей маглов.

— К тому же, тут Дамблдор! Его даже Сама-Знаешь-Кто боится, никакие ученики к тебе под его присмотром не сунутся, а на каждом углу защитные чары от многих проклятий, так что тебе сильно не навредят. — поддержал Гарри Рон. — Хогвартс — это самое безопасное от Тёмной Магии место. И тебе здесь понравится учиться, раз даже моим братьям-раздолбаям нравится,— он понизил голос, чтобы его ненароком не услышал Перси, но, к счастью, его шёпот был приглушен разговорами других учеников. — Вот увидишь.

Гермиона счастливо улыбнулась и у Гарри появилась идея.

— Мы будем приглядывать тут за всеми. Особенно за той, кто сможет со мной конкурировать. — он ухмыльнулся и протянул ей руку. — Будем вчетвером с Невиллом, как скажешь?

— Конечно! — с энтузиазмом ответила Гермиона и протянула ему руку, он пожал её, услышав, как прыснул Рон. Уроком ему получил тычок в рёбра локтем свободной руки.

Вскоре в гостиную вошли и старшекурсники, близнецы похлопали Рона по спине и им разрешили пойти наверх, в башенку, в которой располагались спальни для мальчиков. Здесь стояли пять больших кроватей с пологами на четырех столбиках, закрытые темно-красными бархатными шторами. Постели уже были постелены. Все молча натянули свои пижамы и забрались на кровати.

Гарри снилась серая горячая метель и белая, как молоко рука, чистая и нетронутая никакими метками, серебрящиеся в чистом свете солнца глаза и хмурящиеся брови, которые вскоре сменились бронзовыми морщинами и зелёным отблеском жука. Ему снился аристократический изгиб белых губ и призрачный отблеск серебряной крови.

Chapter Text

Дорогая мама,
Я попал на Гриффиндор! Рон с Невиллом тоже! Гостиная такая же, как вы и рассказывали, круглая и много кресел. Нам рассказали про правила в Хогвартсе и сказали защищать маглорожденных! По всему Хогвартсу авроры, я встретил Тонкс. В Хогвартсе сто сорок две лестницы и нам нужно ждать, пока они не передвинуться на своё место, тут столько магии, что даже стены и двери волшебные! Открываются и двигаются, и приходится просить у портретов помощи, но мне здесь так нравится! Хогвартс постоянно меняется, поэтому я не уверен, что папины советы и короткие пути сработают.

Я проверил камины, огонь там совсем не горячий, на него наложены те самые чары из книжек по истории, когда ведьмы притворялись, что их сжигали. По каминной сети нельзя созваниваться ради безопасности, поэтому я пишу. Невилл и Рон вдвоём ненавидят историю, но, мне кажется, она очень интересная. Если бы её только не вёл профессор Бинс. Папа, оказывается, не шутил, когда говорил о нём, он был и вправду нудный и говорит быстро и без остановок, записывать за ним — та ещё морока! Но я-то прочел учебник и знаю, о чём он говорит. Так и Гермиона, это девочка, тоже первокурсница-гриффиндорка, всё прочитала, так что сегодня к нам постоянно обращались за домашними остальные с нашего курса, даже некоторые когтевранцы, с которыми у нас шла история!

Мы ещё не так много прошли, ведь это всего лишь первый день, но я очень хотел написать тебе и рассказать тут про всё.

Близнецы умудрились в первый же день подлить чего-то одному из старших слизеринцев и его волосы стали ярко-розовыми. Ещё, я думаю, они собираются взорвать школьный туалет и подарить сидение унитаза Джинни. Передай, кстати, ей от меня привет.

Я уже успел повстречаться с Филчем и Миссис Норрис, этой его кошкой. Тем самым Филчем, которого папа называет «длинноносым хрычом». Он постоянно ходит по коридорам и пытается нагнать страху на нас, но, если честно, менее угрожающего человека я никогда не видел. Он всегда выглядит так, как будто сейчас упадёт. Наверное, это из-за тех, кто с Тёмной стороны. Если честно, я не слишком понял, почему он вообще должен патрулировать по школе, заставленной аврорами, но, видимо, Дамблдор просто не хочет отпускать его из школы. Может, для его же блага. Я начинаю подозревать, что он сквиб, потому что никогда не видел у него палочки.

На заклинаниях профессор Флитвик, когда дошёл до моего имени, вскрикнул и упал со стопки книг, с которой он сидел и Рон, он сейчас сидит рядом, от меня до сих пор с этим не отстает! Теперь даже Невилл и Гермиона смеются!

Кстати о глупых реакциях, мам, в этой школе все ученики и даже некоторые учителя, как будто с ума посходили! Они постоянно шепчутся за углами и проходят мимо по нескольку раз, как будто я вообще ничего не замечаю! Ко мне подходят и постоянно хотят то пожать руку, то по плечу похлопать и Рон всё ещё хохочет из-за этого. Мерлин. Они собираются толпами возле кабинетов, где мы с однокурсниками должны будем учиться и смотрят мне в лицо, да ещё и так пристально, что я не удивлюсь, что многие там просто хотят меня убить.

Многие учителя, хотя бы, нормально на меня реагируют. Например, профессор Минерва Макгонагалл. Она очень строгая, но очень хороший учитель и, пожалуй, из всех, она — моя любимая. На первом уроке она превратила стол в свинью! И потом обратно! И не сказав ни единого словечка! На первом уроке мы, как ты и говорила, пытались превратить спичку в иголку и удалось только мне и Гермионе. У Рона она немного покрылась серебром, а у нас — стала полностью серебряной и заострилась на конце. Мы втроём заработали 12 баллов для Гриффиндора! Завтра будет Защита от Тёмных искусств и нам всем не терпится узнать, как будет учить профессор Авдеус Бромфилд.

Как у вас дела? Чем занимаются Бродяга и Лунатик и Сохатый? Жду ответа из дома,

Ваш,

Гарри.

Убедившись, что в письме не было абсолютно никакой информации, которая бы дала что-то новое Пожирателям Смерти, Гарри запечатал своё письмо и вместе с Роном и Невиллом при сопровождении трёх авроров послал их из совятника с помощью Букли, совы Невилла и одолженного у Перси Гермеса. Букля напоследок перебрала клювом несколько прядей его волос, сделав их, каким-то образом, ещё более неопрятными, чем прежде.

***

В среду Гарри наконец-то поднялся к кабинету Защиты от Тёмных Искусств, все с нетерпением ожидали урока профессора Бромфилда, и когда он, блестя переливающимися как жуки глазами, наконец с хлопком раскрыл дверь, чуть не пришибив бедного Невилла, который еле успел отпрыгнуть, и повёл длинной рукой в его класс, приглашая, гриффиндорцы коллективно переглянулись и послушно прошли внутрь. Весь его кабинет был заставлен какими-то склянками со странными жидкостями и латунными приспособлениями, предназначения которых Гарри едва ли знал, что его немного смутило. Некоторые из них крутились и вертелись, прыгали и летали прямо под потолком. Парты были расставлены в полукруге рядами, освобождая что-то вроде пустой арены. Гарри мел вместе с Роном, Невиллом и Гермионой ближе всего к выходу, так их, всех кроме Гермионы, которой пришлось объяснять, почему это они сели дальше всех от учительского стола и доски, учил Грозный Глаз. Всегда находить ближайший выход, всегда держать на всех выходят глаз, всегда быть готовым сорваться на бег. Постоянная бдительность. Гермиона сделалась немного встревоженной и спросила, и вправду ли им нужно будет убегать. Рон сказал, что их, скорее всего, будут учить этому, на всякий случай. Невилл сказал ей, что ничего страшного не случиться, ведь они в Хогвартсе.

Урок начался с переклички, Гарри сглотнул. На некоторых именах мистер Бромфилд останавливался и из подо лба оглядывал класс, из-за чего его морщины было видно ещё сильнее.

— Поттер?

— Здесь.

Бромфилд не поднял глаз, что приятно удивило Гарри. Рон при виде его лица драматично и важно кивнул головой, делая лицо как иногда бывает у Перси, когда кто-то случайно напоминает ему, что он стал старостой и Гарри еле удержал своё фырканье.

Когда перекличка подошла к концу, профессор громко заговорил:

— Вы пришли сюда для того, чтобы научиться защищать себя от Тёмной магии. — начал он, подходя к доске. — Я хочу, чтобы вы сказали мне о том, что вы уже знаете, если знаете, хоть что-то. Во-первых, поднимите руки те, кто знает, что такое «Непростительные заклятия».

Несколько человек, включая Рона, Гермиону, Невилла и Гарри подняли руки. Маглорожденные немного смущённо оглядывались вокруг.

— Спасибо. Мисс Браун. — Лаванда встрепенулась и напряглась. — Назовите те Непростительные заклятия, которые вы знаете и что они делают с людьми.

— Империус, Круциатус, А-авада Кедавра. — перечислила Лаванда, явно стараясь не отрывать взгляда от старого-молодого учителя.

— Обращайтесь к тем, кто не знает, мисс Браун. — освободил ее от этой обязанности он и Лаванда повернулась к маглорожденным. — Знание и умение распознать Непростительные заклинания — это первый шаг к тому, чтобы уметь противостоять одному из них и избегать остальных двух. Вы назвали все трое правильно!

Профессор Бромфилд поднял брови, но умудрился не выглядеть удивленным. На его лице проскользнула тень улыбки и Лаванда чуть расслабилась.

— Империус — это заклинание подчинения. Оно отбирает волю у человека с помощью Легилименции. Э-э-э, магии, которая даёт человеку проникнуть в разум того, на которого кладётся заклятие. — пояснила она, — Вот, ему можно противостоять, но только со временем и с огромной силой воли. Чем больше вы доверяете человеку, тем сложнее сбросить его, потому что разум не сопротивляется этому влиянию.

— Отлично. — в этот раз он улыбнулся по настоящему и морщины на его бронзовых щеках стали виднее. — Продолжайте.

— Круциатус. Это заклятие пыток. Оно заставляет человека чувствовать ужасную боль. Вроде, это заклятие посылает магические импульсы к нервам.

— Верно. — он резко кивнул и некоторые в классе вздрогнули.

— И Авада Кедавра… Смерть. — она нахмурилась и прикусила щеку изнутри. Все, кто знал об этих заклятиях до того понимали, насколько сложно об этом говорить и сколько людей пало из-за этого заклинания. — Оно мгновенно убивает человека и контрзаклятий к нему не существует, как и к остальным Непростительным заклятиям.

— Абсолютно верно, мисс Браун. — невозмутимо сказал Бромфилд. — По пять баллов Гриффиндору за знание каждого заклятия. Именно из-за того, что нельзя в последний момент защититься от них, их нужно остерегаться, к ним всегда необходимо готовиться, на маглорожденных детей Темный Лорд нападать не скупится. И если вы преданы своей стороне, то и вас к ним приравняют. А потому, не щекочите спящего дракона и будьте бдительны.

С занятия на обед они всем классом шли в задумчивости.

— Бромфилд правильно сделал, что первый урок был про Непростительные, — вдруг сказал Рон. — Это всем нужно знать.

— Ты молодец, Лаванда. — сказала Парвати и все ее поддержали. Немного бледная Лаванда улыбнулась.

— Да, вот это было круто! — сказал Рон, — Как ты все так хорошо описала, ещё и как работают заклятия объяснила, а это вообще немногие знают. И целых пятнадцать баллов нам заработала!

Щеки Лаванды потемнели и она произнесла смущенное «Спасибо».

— Надо перед Фредом и Джорджем похвастаться, что мы первые были у Бромфилда, — обратился к Гарри Рон. — Он, конечно, странный, но зато знает, что делает. Близнецы в прошлом году присылали нам письма, где смеялись над прошлым профессором. Он был ужасным дураком и его в конце уволили. Видимо, в тот год Дамблдор не имел выбора. — объяснил недоумевающей Гермионе Рон и Невилл закивал.

— Он вообще неплох, не так ли? — спросил Гарри скорее у себя, чем у кого-либо из своих друзей. — Папа сказал, что он выбрал хорошую книгу, там больше практики, чем теории, поэтому, я надеюсь, мы будем учиться настоящим заклинаниям на его уроках.

— Да, наверное, поэтому класс на вид как арена. Может, мы будем учиться магическим дуэлям? — предположила Гермиона. — Это было бы замечательно: отличная практика, чтобы научиться бороться против Тёмных волшебников.

***

Мой дорогой Гарри,

Ура! Мы с твоим отцом очень гордимся тобой! Вы и вправду должны взять ответственность за нечистокровных, дорогой, особенно ты. Мне жаль, что люди так реагируют на тебя, но тебе не удастся скрыться от внимания учеников с обеих сторон, поэтому постарайся просто не обращать внимание. Они видят тебя как символ, солнышко.

Твой отец знатно посмеялся от твоего описания мистера Филча, но я попрошу от тебя уважения ко всем сотрудникам Хогвартса, ты должен подавать пример для детей со Светлой стороны, чтобы такие как он не страдали! И всё-таки будь осторожен, особенно с детьми с Тёмной стороны, всегда сохраняй бдительность. Я очень рада, что по периметру школы стоят авроры, передай от меня тем кого знаешь привет. И следи за близнецами, дорогой, не то миссис Уизли хватит удар.

Я очень рада, что ты смог завести новых друзей! Гермиона звучит как прекрасная девочка, особенно если вместе с тобой любит учиться, мой мальчик. Я надеюсь, что вам будет весело учиться в Хогвартсе!

И, конечно же, с уважением относись к профессору Макгонагалл, родной. Она и вправду великолепный учитель, твой отец сказал мне написать, что ты «не прогадал» и я с ним соглашусь. Я очень рада, что на твоём первом уроке трансфигурации все так хорошо прошло! Отец тоже поздравляет тебя с великолепной работой.

Будь внимателен на уроках С. Он почему-то был уверен, что ты не «унаследовал мой талант к данному утонченному искусству», но мы-то покажем ему все, на что способны. Главное, не волнуйся, он любит пугать народ, такие уж они, С., очень драматичные.

Конечно же, вся троица справляется со своими обязанностями и время Лунатика и Бродяги не прекращается, но все отлично! Они передают тебе привет!

Мы очень гордимся тобой, Гарри, будь бдителен и пиши чаще!

С любовью,

Мама (и Папа тоже, не забывай про меня!)

Chapter Text

— Что у нас по пятницам? — спросил Гарри, посыпая солью свою яичницу.

— Сейчас два занятия по зельям, — скривился Рон, показывая ему свой пергамент с расписанием. — А это значит…

— Сне-е-ейп! — простонали Невилл и Рон одновременно, и Гарри ухитрился прыснуть с полным ртом глазуньи и чуть не закашлялся.

— А что такого в Снейпе? — нахмурившись, спросила Гермиона. — Он учитель, вы должны его уважать!

— Вообще, он не так уж и плох. — произнёс Гарри, и Рон с Невиллом посмотрели на него так, будто он отрастил вторую голову. — Я не вру! Он состоит в Ордене Феникса и варит им зелья. — понизив голос, сказал он, умалчивая о том, что Снейп по средам заходит к маме на чай, и позволяет ей называть себя «Севом» и вообще один из ее лучших друзей. Никому с Темной стороны не нужно ненароком узнать, что он по правде на Светлой стороне. — Мне он, конечно, не особенно нравится, но он на нашей стороне.

— Вообще, говорят, что он слизеринцев перед всеми выгораживает. — все равно сказал Рон. — Только им даёт баллы, а ото всех остальных отбирает. Он их декан.

— Что меня больше напрягает, — вмешался в начинающуюся тираду Гарри, заглядывая в расписание Рона. — Так это то, что мы будем заниматься вместе со слизеринцами. Там вообще почти все с Темной стороны! Они-то не побоятся нам в спину проклятия кидать!

— И профессор Снейп их не остановит? — ужаснулась Гермиона. — Он же учитель!

— Он же ш… — Гарри дал Рону несильный подзатыльник и поджал губы, озираясь по сторонам. Его взгляд поймал беловолосый мальчик на столе Слизерина, еле сдерживающий улыбку. Как только они встретились взглядами, Драко Малфой уставился в свою тарелку, чуть подрагивая от беззвучного смеха. Гарри отвёл взгляд и с возмущением уставился на Рона.

— Следи за языком. — выдавил из себя Гарри, чувствуя холодный ком в животе. Рон пялился на белокурого мальчика, видимо, проследив за взглядом Гарри, с широко раскрытыми глазами и перевёл очень виноватый взгляд обратно, промямлив извинение. Невилл чуть побледнел. Посмотрев на Гермиону, поднявшую одну бровь, Гарри чуть мягче продолжил. — Мы, наверное, тебе потом объясним.

Она хотела было что-то сказать, как в Большой Зал залетели сотни сов, и к Гарри подлетела его Букля, роняя в его протянутую руку запечатанный конверт, Гарри удивился знакомому кривому почерку Хагрида. После него Невиллу пришёл новый выпуск Дневного Пророка.

— Никаких смертей вчера, надо же!

Гарри перестал обращать внимание после этого, начиная читать письмо.

Мальчики, — было написано в письме неровными буквами. — Я знаю, что в пятницу после обеда у вас нет занятий, поэтому, если захотите, приходите ко мне на чашку чая примерно часам к трем, с аврорами! Можете пригласить вместе с собой кого-угодно. Хочу знать, как прошла ваша первая неделя в школе. Пришлите мне ответ с Буклей. Хагрид.

Гарри показал письмо Рону, Невиллу и потом Гермионе, решив пригласить Сьюзен. Рон дал ему перо и Гарри накарябал на обратной стороне пергамента ответ:

«Конечно! Мы возьмём с собой Гермиону и Сьюзен, увидимся вечером.»

— Нам пора на зельеварение. — сказала Гермиона, проверяя свои часы, Рон застонал и Невилл тяжело вздохнул.

***

Снейп, в полутьме своих подземелий, выглядел как очень худая и очень высокая летучая мышь с белой головой. (Гарри не смотрел ему в глаза, пока он об этом думал.) Немного погодя, Гарри осознал, что профессор Снейп ещё и варит необходимые Римусу волчьи противоядия, да и будет варить его ещё больше для стаи, которая в скором времени полностью присоединится и поклянётся в верности Ордену Феникса. Гарри сделал пометку стараться на его уроке не только ради мамы.

Как и Флитвик с Бромфилдом, Снейп начал урок с переклички и, как и Бромфилд, не остановился на его имени. Гарри не был удивлён — Снейп и у них дома и после собраний Ордена не очень-то уделял ему внимания. Гарри не вспомнил ни разу, когда Снейп бы с ним поздоровался.

— Вы здесь для того, чтобы изучить науку приготовления волшебных зелий и снадобий. Очень точную и тонкую науку, — начал он. Краем глаза Гарри увидел, как встрепенулся белокурый Драко Малфой. Весь класс, одна половина которого вышла с Темной Стороны, а вторая — со светлой, и обе считали, что он был верен именно им, не сводили с него и глаза. Как и профессор Макгонагалл, Снейп обладал даром без усилий контролировать класс: на его уроке никто не занимался посторонними делами или перешептывался, стояла гробовая тишина. — Глупое махание волшебной палочкой к этой науке не имеет никакого отношения, и потому многие из вас с трудом поверят, что мой предмет является важной составляющей магической науки, — продолжил он. — Я не думаю, что вы в состоянии оценить красоту медленно кипящего котла, источающего тончайшие запахи, или мягкую силу жидкостей, которые пробираются по венам человека, околдовывая его разум, порабощая его чувства… могу научить вас, как разлить по флаконам известность, как сварить триумф, как заткнуть пробкой смерть. Но все это только при условии, что вы хоть чем-то отличаетесь от того стада болванов, которое обычно приходит на мои уроки.

Гарри мысленно фыркнул, Снейп и вправду был ужасно драматичен, но это, судя по всему, возымело свой эффект: все ученики не могли отвести от него глаз; Гермиона нетерпеливо заерзала на стуле, Рон и Невилл тихо сглотнули. Гарри осторожно перевёл взгляд на Драко Малфоя, его серые глаза будто бы искрились и переливались как прозрачные колбочки, блестевшие на полках кабинета, его взгляд был устремлён прямо на Снейпа и он подсел ближе к краю стула. Ему прямо не терпелось услышать, что же расскажет их учитель.

«Ну-да, — подумал Гарри. — Он ведь видит его и на собраниях Пожирателей Смерти.»

Снейп посмотрел на него одним из тех взглядов, которыми он одаривал его всегда. Еле встретившись с его глазами, похожими на бесконечно темные туннели, Гарри напрягся. В классе враги, Снейпа нельзя сдать.

— Итак, — прервал профессор плотную тишину. — Кто из вас докажет свою принадлежность стаду идиотов, которым я имею несчастье преподавать, а кто покажет, что их обучение не является полной тратой моего времени? Вода из реки Лета, валериана, ягоды Омелы, стандартный ингредиент. Что же вам это напоминает?

Гарри решил не привлекать к себе внимания, а в особенности не давать никому знать, что он хотел бы ответить на вопрос именно Снейпа. Тот вновь встретился с ним взглядом и Гарри с усилием подумал про название и рецепт зелья. Он чувствовал, будто в его голове пролетел холодный ветерок и подавил рефлекторную дрожь. Снейп вновь оглядел класс: было поднято лишь две руки. Гермиона, как и на каждом уроке, даже и не подозревая о настолько напряженной обстановке в классе чуть ли не встала со стула от желания ответить. И — Гарри не знал, почему его это удивило — Драко Малфой. Что-то в его выражении лица была одновременно и напряжённым, и расслабленным. Гарри спешно отвёл взгляд.

— Мистер Малфой. — обратился к нему Снейп, полностью игнорируя Гермиону.

— Зелье забвения или Зелье забывчивости, сэр. — ответил он.

— Пять баллов Слизерину за ответ, мистер Малфой. — Рон и Гарри обменялись понимающими взглядами, приближаясь к возмущённой Гермионе. Рон легко похлопал её по плечу — Безоаровый камень, мистер Малфой, где же возможно его достать?

— Желудок козы, сэр. — вторил мыслям Гарри компетентный голос Драко Малфоя, не сумевшего утаить в голосе нотку самодовольства и Гарри захотелось закатить глаза.

— Верно, мистер Малфой, за это вам даётся ещё пять баллов. — Гарри вновь перевёл взгляд на Малфоя, его серебрянные глаза блестели от гордости, а на губы так и просилась ухмылка. Гарри снова перевёл взгляд на ужасно возмущённого Рона, и чуть ли не трясущуюся от всеобъемлющего желания показать свои знания Гермионы и еле удержался от смешка, прикусив губу. — Из чего приготавливается зелье против фурункулов, мистер Малфой?

— Змеиные зубы, рогатый слизень и иглы дикобраза, сэр. — с улыбкой в голосе ответил Малфой, и глаза его и вправду улыбались. Гарри с опозданием понял, что сам он прослушал вопрос и просто ожидал ответа мальчика рядом.

— Правильно. Пять баллов. — он повернулся обратно к классу и сложилось ощущение того, что он очень старался удержать мгновенную гримасу. — Чего вы сидите без дела? Записывайте то, что сказал мистер Малфой!

Некоторое время в классе слышалось шуршание перьев и пергамента. Потом Снейп разбил учеников на пары и дал им задание приготовить зелье для исцеления от фурункулов.

Гарри то и дело посматривал в котёл к Невиллу, чтобы он не сделал никакой ошибки. Рон измельчал змеиные зубы, а Гарри рассматривая класс, развёл огонь. Его взгляд снова поймал Малфоя, уже высыпавшего порошок в свой котёл. Движением своей единственной руки Драко, по всей видимости, что-то повелел топтавшемуся возле него (Гарри напряг память) Грегори Гойлу. Тот тут же положил котёл на огонь. Рон с Гарри сделали то же самое.

Драко элегантно взмахнул своей палочкой и она будто закатилась в его рукав.

Рефлекс. Невозможно обезоружить, пока палочка не наготове.

Гарри повернулся обратно к своему зелью и сразу же услышал оклик Малфоя.

— Перестань! — все в классе чуть не подпрыгнули и уставились на него, как на сумасшедшего. Он, в свою очередь, взмахнул рукой на правой стороне и плечом на левой и смотрел на Невилла, застывшего над котлом с иглами дикобраза в ладони. — Перестань сейчас же! Ты читать не умеешь?! Убери иглы!

Невилл продолжал пялить на него с абсолютно шокированным лицом и неловко положил их на стол подальше от котла. Пэнси Паркинсон на задней парте фыркнула, и Блейз Забини закрыл ей рот ладонью.

— Котёл сними с огня сначала и жди 40 минут, только потом добавляй их! — он выглядел таким возмущённым, что было просто невозможно ему не повиноваться и Симус послушно исполнил команду, посматривая то на Малфоя, то на сбитого с толку Невилла. — Я и представления не имею, каким образом ты мог пропустить этот шаг! Если бы ты добавил иглы дикобраза к разваренным змеиным зубам, то расплавил бы и котёл, и стол, и вообще все, к чему прикоснется зелье!

Невилл и Симус отскочили от котла как будто он вдруг превратился в маленького дракона.

— Да не сами зубы! Зубы с иглами! Они реагируют друг с… да не важно. Мерлин. — Малфой оглядел класс, и его белое лицо покрылось розовыми пятнами при виде всех учеников, смотревших на него в полном недоумении. Гарри почувствовал кислый запах и резко обернулся к своему зелью, давно уже более десяти секунд варившемуся на сильном огне и тихо как мог окликнул Рона. Они сняли его с огня, а, когда повернулись обратно к классу, Снейп уже нахваливал Малфоя перед всем классом.

— …Отлично развитое быстрое мышление, мистер Малфой, и ваше зелье, к тому же, отличного качества, рогатые слизняки сварены правильно. — он кивнул ему и тут же повернулся к ряду гриффиндорцев. — Вы, Финниган! — Симус чуть не подпрыгнул на месте, теперь класс повернулся к нему. — Почему вы не сказали ему, что в зелье нельзя добавлять игл дикобраза? За такое халатное отношение к зельеварению и неосторожность в классе с вас обоих снимается по баллу с Гриффиндора.

Симус хотел было что-то сказать, скорее всего, в своё оправдание, но Невилл привлёк его внимание и покачал головой.

Час скрытных поглядываний на Малфоя и его зелье, которое к концу урока приобрело густой красный цвет, такой же, как показывалось в книге (зелье Рона и Гарри было бордовым из-за их прокола с переваренными зубами) и они вышли из темницы. Гарри не отводил взгляда от Малфоя пока тот не посмотрел на него. Гарри подумал, что такими серыми могут быть только грозовые тучи. Малфой прошёл мимо него, произнеся: «Забудь об этом» и скрылся из виду вместе со своими однокурсниками.

Гарри не был бы Гарри Поттером, если бы забыл об этом.

Рон повернулся обратно к нему после того, как подбодрил печального Симуса. Вместе с Невиллом они пошли к кабинету трансфигурации, где должен был скоро закончиться урок у пуффендуйцев.

В три тридцать они спустились к хижине Хагрида. Гарри до сих пор не мог поверить, что Хагрид умудрялся умещать туда все свои вещи, многих своих животных и себя без какой-либо магии. Гарри постучал в дверь и они услышали как в неё отчаянно скребется и лает Клык. Гермиона, Сьюзен и Невилл отпрыгнули, а Рон при виде этого рассмеялся.

— Назад, Клык, назад! — Хагрид распахнул дверь, с трудом удерживая огромного чёрного пса, а Хагрид был полувеликаном и Гарри никогда не видел, чтобы он удерживал кого-то «с трудом». — Заходите.

Ребята поздоровались и все впятером спокойно уместились на его огромной скамейке. Хагрид закрыл дверь и отпустил Клыка, который сразу же начал лизать Рону и Невиллу уши. Гермиона с огромным интересом и явным желанием спросить, для чего же все эти вещи, оглядывала единственную комнату хижины: медный чайник, начавший свистеть над огнём, свисавшие с потолка окорока, выпотрошенные фазаны и хорьки, даже целые пучки волос единорогов и, конечно, массивную кровать с лоскутным одеялом.

— Чувствуйте себя как дома, — неуверенно сказал Хагрид.

— Это Гермиона, — одновременно сказали четверо и Хагрид улыбнулся, запоздало представившись. Он поставил чайник на стол и начал складывать на тарелку каменные кексы.

— Мы только что с зельеварения. — сказал Гарри, пытаясь расковырять кекс кривой вилкой. — Снейп такой же, как и всегда.

— Да, он снял с меня и Симуса два балла. — добавил Невилл. — за ошибку, которую я не успел сделать.

— Кстати да! — воскликнул Рон. — Что это было сегодня с Малфоем? Он исправил Невилла, покричал что-то про расплавленные вещи и продолжил как ни в чем не бывало. — объяснил он Сьюзен и Хагриду. — Снейп ему за это баллов добавил, но это было странно! С чего бы ему помогать тебе? — обратился он к Невиллу.

— Я не знаю!

— Может, он хотел выставить себя в лучшем свете? Или просто не хотел, чтобы что-то взорвалось.

— Вы обещали рассказать что-то про профессора Снейпа. — внезапно сказала Гермиона и Рон обернулся к ней, собираясь что-то сказать и, остановив себя в последний момент, вопросительно посмотрел на Гарри.

— Она узнает рано или поздно. Да и все уже знают, так что можешь говорить.

— Снейп шпион для Ордена Феникса, но прикидывается шпионом для Пожирателей Смерти. И Дамблдор, и Сама-Знаешь-Кто думают, что он работает на них и шпионит за другим, а ещё они знают, что у него работа шпионить за ними. Мы верим, что Снейп с нами.

— Но никто не знает, на чьей стороне он на самом деле? — ужаснулась Гермиона и четверо ребят пожали плечами. Хагрид выглядел очень некомфортно.