Actions

Work Header

Шепотом (Sotto Voce)

Chapter Text

 

Серьезно, это, наверное, его фирменная удача, что первая же миссия, возглавить которую он подписывается, идет ко всем, мать их, чертям меньше чем через тридцать минут после своего начала. Хикару действительно думает, что так вселенная заявляет ему, а пошел-ка ты нахрен, возвращайся к своим растениям, потому что – нет, ну правда, – каковы шансы, что из более чем восьми сотен членов команды «Энтерпрайз» (только пятеро из которых, включая его, имеют азиатское происхождение) он станет тем, чье имя попадет в график для этой конкретной миссии на одну маленькую планетку в центре какого-то там гребанного скопления звезд, населенную всего одной цивилизацией во всей долбанной галактике, для коей азиаты фактически являются самыми чудовищными, самыми ужасными демонами, которые когда-либо существовали?

В задницу вас всех, ребята, вот какие шансы.

Его усмешка, должно быть, совсем выбешивает его захватчиков, потому что в следующую секунду мясистый кулак врезается в его скулу, сбивая мир с оси и заставляя все взорваться в боли и ослепительной вспышке. Хикару кашляет и сплевывает кровь в грязь под ногами, поднимая голову достаточно, чтобы с яростью посмотреть на двоих, охраняющих его, и щурится из-за яркого света, разглядывая их черты.

Гуманоидные существа, населяющие эту планету, – и будь Хикару проклят, если помнит, как они там себя называют: тала-что-то; сам-то он мысленно окрестил их Шипастыми из-за иглообразных волос, усеивающих их лысые головы, – в данный момент находятся на ступени развития, эквивалентной земному Средневековью, и это более чем очевидно. По всей площади крестьяне носят серые рваные одежды, шатаясь по своим делам, их лица изможденные и усталые. Стражники, стоящие по обе стороны от него, имеют при себе огромные приводящие в ужас мечи, висящие на их поясах, и луки, могучие изгибы которых виднеются за их плечами. У одного из них даже есть чертов цеп, шипастый шар весело покачивается туда-сюда на ржавых железных звеньях.

Это не первый контакт, конечно же. Просто небольшая разведка, чтобы подтвердить данные мистера Спока, предполагающие наличие залежей дилития возле основания северных гор. Они должны были спуститься, снять несколько показаний, а потом убраться восвояси: как в «Монополии», раз – и через все поле в тюрьму; никаких вопросов, никаких отклонений [1]. На самом деле Хикару просто уверен, что он бы к этому моменту уже давно вернулся обратно, возможно, вбивал бы Чехова в землю (в пол) за игрой в Техасский холдем или вколачивал бы капитана в маты после спарринга пятый раз подряд.

Вместо этого и Дэниелс, и Брр’ту мертвы, их отрубленные головы насажены на пики на краю площади – Хикару старается не смотреть на них, у него крыша поедет, если он это сделает; Дэниелс была его ассистенткой в ботанической лаборатории, да ради всего святого! – она была на третьем месяце беременности – а сам Хикару привязан к деревянному столбу, возвышающемуся над кучей сухих веток на другой стороне площади, и ждет, пока стражники зажгут факелы и подарят всему городу их первое японское барбекю.

Он не преувеличивает. Согласно их вывернутой наизнанку гребанной религии поедание плоти демона придает им сил или еще какую-то хрень в этом роде. Хикару мечтает, что они поперхнутся им и сдохнут.

По крайней мере он не вернулся в условленное время, что значит, что на «Энтерпрайз» уже поняли, что что-то не так. В верхних слоях атмосферы этой планеты что-то не дает транспортации пройти идеально ровно, но Хикару собирается и дальше надеется, что капитан и Спок найдут способ его спасти. Ну, а если нет… что ж, он хотя бы уйдет в блеске и жаре славы. Буквально. Черт.

Один из Шипастых – большой стражник с широкими плечами, которого Хикару зовет Халком, – выпрямляется и рявкает что-то своему более мелковатому сотоварищу, и на него Хикару прицепил мысленную бирку с именем Крючковатый Нос. Последний бормочет что-то в ответ и отходит, исчезая за углом ближайшего здания.

Халк поворачивается к Хикару и ухмыляется, скалясь желтыми гнилыми зубами. Хикару представляет, как вонзает свою катану прямо между мерзких глаз этого ублюдка и чувствует себя немного лучше.

Но только до тех пор, пока Крючковатый Нос не возвращается с горящим факелом.

Вся площадь замирает. Несколько крестьян бросают свои котомки, подходя ближе с пустыми лицами, загипнотизированные светом пламени, по мере того как Крючковатый Нос приближается к костру. Халк начинает орать что-то на их гнусавом гортанном наречии, наверное, речь какую-то толкает. Гад. Хикару смотрит на огонь, завораживающий и красивый, это последнее, что он увидит в своей жизни – о Господи – и молится, чтобы все окончилось быстро.

Он зажмуривается, даже не успев подумать об этом, в последней отчаянной попытке подавить подступающую панику, и беспомощность, и холодящий душу ужас, когда внезапно раздается резкий взвизг, и поначалу он его даже не замечает. Потом люди начинают кричать, и Хикару открывает глаза и поднимает голову как раз в ту секунду, когда все катится к чертям собачьим.

Волна алого прорывается сквозь толпу – это служба безопасности «Энтерпрайз» в полном составе, мать их, ярко-голубые фазерные огни разносятся во все стороны; их возглавляют вспышки синей научной и золотой капитанской форменок: Спок и Кирк. Хикару еще никогда в жизни не был так счастлив видеть своих командиров.

Рядом с ним у Крючковатого Носа возникает дыра в груди, и он падает с коротким воплем. Халк воет что-то и бросается в сторону, едва успев уклониться от выстрела энсина Мави, и скрывается за ближайшим зданием. У Хикару однако нет времени на разочарование, потому что в следующее мгновение капитан уже возле него, опускается перед ним на колени и улыбается ему своей фирменной кирковской усмешкой сквозь маску грязи и пота.

- Привет, лейтенант, – говорит Кирк, и кто-то – вспышка синего, Спок – начинает распутывать его узлы. – Слегка застряли, да?

Хикару кашляет.

- Заткнитесь, сэр, – веревки отпускают его, и он стонет, вся кожа отчаянно колется как шизанутый ежик, когда кровь устремляется вверх по венам.

Кирк только смеется.

- Давай, парень, пора вытащить тебя отсюда, – и затем он и Спок уже двигаются, закидывая руки Хикару на свои плечи, и тот опять стонет, больше от злости, чем от боли, когда цепляется взглядом за две пики на другом конце площади, за их ужасные украшения.

- Сэр, Брр’ту и Дэниелс…

- Я знаю, – выражение лица Кирка становится мрачным. – Не волнуйся, Сулу. Давай сначала заберем тебя обратно.

Он кивает Споку, который открывает коммуникатор.

- Спок вызывает «Энтерпрайз». Мы нашли нашего рулевого. Немедленно поднимайте нас.

Коммуникатор отвечает треском статического шума, прежде чем из него доносится голос Скотти.

- Одну минутку, нацеливаюсь на ваш сигнал…

Пронзительный свист, и Кирк вскрикивает:

- Черт! – и пригибается, утягивая их двоих за собой, и стрела пронзает воздух как раз в том месте, где только что была голова Хикару. Новые уже готовятся полететь в них, и Кирк ругается и орет в коммуникатор Спока: – Прямо сейчас, Скотти, если не хочешь, чтобы мы стали подушечками для иголок!

- Поймал вас, сэр! Готово!

А затем, слава тебе Господи, белый свет затуманивает его зрение, и когда Хикару делает следующий вдох, они уже стоят на транспортаторной платформе, чистые неприкосновенные стены «Энтерпрайз» окружают их будто самые теплые объятия. Боже. Еще никогда в жизни Хикару не был так рад этим стенам.

Рядом с ним Кирк облегченно присвистывает.

- Как всегда вовремя, Скотти, – говорит он, и Хикару кивает, пытаясь поймать взгляд Спока, чтобы выразить свою благодарность, когда Кирк добавляет: – Продолжай в том же духе, и ты… ты...

Он осекается, и Хикару, хоть он весь избитый и дрожащий от адреналина, немедленно понимает, что что-то совсем не так.

- Капитан, вы…

И в этот момент Кирк оседает на пол.

- Капитан! – опора под его левой рукой внезапно исчезает, и Хикару, не удержав равновесие, падает на колени и видит, как Спок бросается к Кирку, мягко переворачивая, и… о Боже, из его спины торчит стрела, и у Хикару застывает льдом воздух в легких, когда он замечает металлический наконечник, прорезавший себе путь в груди Кирка… Черт возьми, этот… этот кусочек плоти… неужели это…

- Джим! – топот шагов проносится мимо него, когда доктор МакКой и двое его подручных спешат к рухнувшему капитану; сестра начинает помогать Хикару подняться на ноги, и он слышит обрывки разрыв pulmonis  [2] и коллапс легкого, и его надо в операционную! И спустя всего пару секунд они снова бегут мимо него: МакКой, рявкающий приказами со скоростью пулемета, и Спок с выражением лица, которое, Хикару надеется, он больше никогда не увидит, – и матерь божья, здесь столько крови, – а потом они скрываются, двери захлопываются, и в комнате снова тихо.

После того как сестра заканчивает с его ранами пару минут спустя и велит ему возвращаться в каюту, у Хикару уходит полчаса, прежде чем его руки перестают трястись.

* * * * *


Кирк проводит в лазарете три дня. За это время Спок срывается на ровно тридцать девять людей, доводит четырех энсинов до слез и вообще выглядит так, будто готов убить любого, кто просто подумает о нем как-то не так.

Он ничего не говорит Хикару, никак не дает ему понять, что считает его ответственным за то, что случилось с Кирком. Это не останавливает Хикару от того, что он совершенно неосознанно спит следующие трое суток с включенным светом и катаной совсем рядом с кроватью на тот случай, если приводящий в ужас вулканец, всем своим видом источающий ярость, решит прийти и убить его во сне.

Спок не появляется, но у Хикару все равно уходит целый месяц, чтобы избавиться от привычки.

 

 

[1] В оригинале говорится: «do not pass Go, do not collect two hundred dollars». Это, как я выяснила, отсылка к игре «Монополия»; но я в нее никогда не играла, фразы этой ни разу не слышала; перевод нашла вот здесь: http://www.kg-forum.ru/index.php?/topic/175301-%D1%82%D1%80%D1%83%D0%B4%D0%BD%D0%BE%D1%81%D1%82%D0%B8-%D0%BF%D0%B5%D1%80%D0%B5%D0%B2%D0%BE%D0%B4%D0%B0/page-2.

Мне сообщили, что «в «Монополии», если попадаешь на участок «отправляйтесь в тюрьму» или вытягиваешь такую карточку, проходишь мимо участка «начало игры» (GO) и не получаешь за это 200 долларов. То бишь круг прошел, 200 заработал. А из-за Тюрьмы заработок теряешь».

[2] Pulmone – на латыни «легкое»; выбрала это слово, иначе получилась бы тавтология в терминах. Pulmonis - родительный падеж.