Actions

Work Header

Чендлер Бинг: «Путеводитель по романтике» («Как соблазнить лучшего друга»)

Chapter Text

Стрелка часов едва добралась до двух ночи, когда Чендлер и Джоуи, спотыкаясь, плелись к себе домой после вечеринки, что испустила дух медленно и мучительно. На самом деле, это выглядело даже жалко: только слабаки могли возвращаться так рано в канун Нового года (или, если быть точнее, уже в самый что ни на есть Новый год).

Чендлер не то чтобы устал, но то вечернее шоу, до убожества дерьмовое, просто высосало из него весь настрой. В добавок ко всему он был немного подшофе… Ладно — тупо пьян. Но переживать по этому поводу ему не приходилось, ведь Джоуи нажрался тоже, тут без вариантов. Иначе с чего вдруг ему целовать Чендлера?

Вкус поцелуя всё ещё преследовал его, как тёплое покалывание в горле после виски, и что бы он ни делал, ничто не могло смыть чужой жар с губ. Джоуи преспокойно выскользнул из своей куртки, будто и понятия не имел, о чём сейчас думает лучший друг. А думал он о том, как бы это повторить…

Конечно Джои было невдомёк, ведь мысли о поцелуе — совсем не шутки, что так легко слетают с языка. Вместо этого Чендлер снова сморозил глупость, чтобы вновь подтвердить свой чёрный пояс по созданию унизительно неловких ситуаций:

— Почему ты меня поцеловал?

Джоуи приподнял бровь:

— Иначе бы ты потом ныл и ныл, что тебя так и не поцеловали в полночь, — он неуверенно пожал плечами под испытующим взглядом Чендлера, который явно ждал подробностей. — Ты видел ещё добровольцев?

Чендлеру вдруг стало обидно. Уж лучше бы это был просто пьяный поцелуй, а так, выходит, какая-то подачка, словно неимущему. Пошатываясь и дуясь, он двинулся на кухню, где плюхнуться на барный стул. От резкого движения всё вокруг всколыхнулось и ковёр в гостиной словно ожил.

— Эй, нашёл из-за чего переживать, — сказал Джоуи, хлопнув Чендлера по плечу. — Или ты думаешь, что теперь тебя ждёт целый год неудачных свиданий?

— Ты правда не понимаешь? — Чендлер уставился на него. Нет, Джоуи, конечно, тугодум, но неужели… настолько? Похоже, неуместные мысли, кружащие в голове Чендлера, образовали вокруг себя какой-то радиоактивный и неприступный барьер, который можно было разглядеть даже из космоса.

Джоуи сузил глаза; он всегда делал так, когда глубоко задумывался о чём-нибудь:

— Погодь, хочешь сказать, что тебе было некомфортно или типа того?

— Нет! — Чендлер возразил слишком громко и осёкся. — Нет-нет, поцелуй-то мне понравился...

Он соскочил с барного стула и, удержав равновесие без особых усилий, сделал несколько шагов к Джоуи, что смотрел на него, совершенно ничего не догоняя.

— По правде сказать, это именно то, что я хот… — споткнувшись, Чендлер упал тому прямо на грудь, но, к счастью, был вовремя пойман крепкими руками. В противном случае такой желанный второй поцелуй был бы не с Джоуи, а с его промежностью.

Осознав, что часть мозга, отвечающая за неуверенность и нервозность, сейчас в отключке из-за выпитого, Чендлер решил воспользоваться моментом и в кои-то веки начать действовать решительно:

— Я хочу, чтоб ты поцеловал меня ещё раз.

Секунды шли, а Джоуи всё так же смотрел на него и хмурил брови в замешательстве. Чендлер был более чем знаком с этой его гримасой; он часто видел её, когда тому на глаза попадались особо сложные кроссворды.

— Чендлер, ты перепил.

— И это правда, но... — Чендлер глубоко вдохнул носом воздух. — О мой бог, ты пахнешь потрясающе.

На это заявление Джоуи самовлюблённо и благодарно улыбнулся.

— Спасибо! Но тут нет ничего особенного. Я всегда пользуюсь этим лосьоном для бриться, — сказав это, он нахмурился, словно разозлился на себя за то, что потерял нить разговора из-за внезапного комплимента: — Так, стой, почему ты хочешь, чтобы я тебе снова поцеловал?

— Потому что мне понравилось, ясно? — ответил Чендлер довольно резко, будто его в чём-то обвиняли, а он пытался оправдаться. — Потому что канун Нового года, наши свидания провалились, мы сейчас одни, а ты симпатичный, так почему бы и нет…

Все его мысли свалялись в кучу, разгребать которую, Джоуи, похоже, не горел желанием. Их накрыла тишина, и Чендлер мог без труда насладиться эхом своей словесной отрыжки, которая имела все шансы полностью разрушить его жизнь. Какого чёрта он даёт мозгу управлять своей варежкой?

Всё, пора завязывать с питьём.

— Вообще-то, я думал, Новый год уже наступил, — сказал Джоуи, оставшись совершенно равнодушным к словам лучшего друга.

Чендлер вцепился пальцами в его рубашку и против своей воли обратил внимание на внушительные рельефы мышц под тонкой тканью... Ладно, чёрт с ним, это бесполезно.

— Забей, я идиот, херню сморозил. Мне надо было заткнуться ещё пять минут назад, — Чендлер отстранился от Джоуи и направился к первой попавшейся на глаза двери. — Я это… Я сейчас спать пойду, и мы сделаем вид, что ничего этого не было, и продолжим жить своей жизнью.

Чендлер едва успел надавить на дверную ручку, как тёплая ладонь накрыла его собственную. В затылок прилетела осторожная подсказка:

— Твоя комната в той стороне.

— Я в курсе, но… в общем… — Чендлер повернулся всем телом и оказался лицом к лицу с Джоуи. Тот посмотрел на него оценивающе и вдруг коснулся его губ своими.

Чендлер издал короткий, сдавленный вздох во время поцелуя, заставив прижать себя спиной к двери. К горлу подкатила паника, когда бедра коснулось что-то твёрдое, слабо похожее на бумажник Джоуи. Он старался не думать об этом, но сквозь пьяный туман до него наконец дошло, что прямо сейчас его целует чертовски привлекательный сосед, который, возможно, возбудился не на шутку.

Джоуи обхватил лицо Чендлера ладонями и притянул к себе, чтобы углубить поцелуй, отчего тот не смог сдержать стон:

— Как же классно, — пробормотал он в губы напротив то, что просто обязан был сказать вслух.

Но эти слова почему-то заставили Джоуи отстраниться. Чендлер ума не мог приложить, что сделал не так на этот раз:

— И остановился. Почему остановился? Потому что я говорить начал? Я ведь вполне могу… и помолчать.

Джоуи пожал плечами с таким смущённым и потерянным видом, что у Чендлера защемило в груди.

— Знаешь, я и подумать не мог, что мне захочется сделать это снова. Я как будто целовал девуш…

— Не хочу слышать продолжение, — поспешно перебил Чендлер.

— Но я целовал именно тебя! — Джоуи поёжился и снова на него уставился. — Мне правда очень понравилось, ладно? В смысле, целовать тебя, ну, ты понял, и это было довольно здорово, — он размахивал руками так, словно каждый его жест имел смысл, — но в том-то и прикол, что я делал это именно с тобой. Что тоже капец как странно!

— Так что? Хочешь сделать вид, будто этого никогда не случалось, или… — Чендлер не смог закончить фразу, так как к горлу подкатил злополучный ком. Удивительно, и как только он успел сказать так много?

Следующие пять секунд ожидания показались ему самыми мучительными в жизни, но, наконец, Джоуи взял себя в руки и снова поцеловал его, вот только грубее, чем прежде. Чендлер замолк, нисколько не сопротивляясь; его заткнули наилучшим образом. Он поднял руку и притянул Джоуи поближе, одновременно с этим чувствуя его горячий язык у себя во рту. От нахлынувшего смущения на мгновение закоротило мозг и спину защекотала приятная дрожь.

Джоуи наклонился вперёд и просунул ему между ног своё колено, и Чендлер голову сломал, судорожно раздумывая, как же его случайно не задеть. Это определённо была самая горячая вещь, в которой он когда-либо принимал участие. Он начал извиваться, двигая бёдрами, и, господи боже, почему тереться вот так — настолько приятно?

Джоуи прокряхтел что-то, когда они тесно соприкоснулись бёдрами, одновременно толкнувшись вперёд. Всё внутри Чендлера мгновенно и крепко сжалось; он прекрасно понимал, что возбудился тоже, несмотря на то что Джоуи прижимался к нему так сильно, словно они стояли у стены в переполненном лифте.

Чендлер испуганно ахнул, когда пальцы лучшего друга полезли ему в брюки. Господиёбтвоюмать! Джои раздевал его — или по крайней мере пытался. В голову не пришло ничего лучше, чем помочь ему. Заметив, что Чендлер потянулся руками вниз, Джои немедленно отстранился; верно, подумал, что тот сопротивлялся.

— У-ой, прости, прости, чел, мне казалось, что… ты будешь не против…

Чендлер ощутил неприятную прохладу на губах и нервно облизнулся, осознав, что Джоуи перестал целовать его:

— Д-да я… тебе просто помочь хотел.

— О-у, — униженное выражение не задержалось долго на лице Джоуи. Уже через секунду он усмехнулся самому себе: — Хорошо, раз так…

Дистанция между ними вновь сократилась, и так внезапно прерванный поцелуй был наконец продолжен. Пальцы Джоуи двигались уверенно, и Чендлеру казалось, что его сердце способно разорвать грудь и вырваться наружу, как живое существо в каком-нибудь кино про пришельцев. Всё ещё чувствуя напряжённый член в чужих штанах, он не смог удержаться, чтобы не провести по нему рукой. В ответ на это Джоуи простонал и толкнулся вперёд тазом, словно только и ждал этого.

Чендлер с удивлением осознал, что тот не просто не против, а, без шуток, жаждет его прикосновений, но на всякий случай решил спросить напрямую. Так было бы правильнее, и, в добавок ко всему, очень хотелось услышать это из первых уст.

— Всё же… нормально, да?

— Конечно, — прокряхтел Джоуи.

Они смотрели вниз, на руки друг друга, прижавшись лбами и чувствуя себя максимально неловко. Челдлер просунул пальцы в нижнее бельё Джоуи и обхватил пальцами его пульсирующую плоть. По правде сказать, под таким углом было не очень удобно что-то делать, но он всё схватывал на лету, а потому неуклюжие движения очень скоро сменились медленными и лёгкими ласками.

не знал, на что на смотреть: на внушительных размеров член, зажатый между пальцами, или на выражение лица его хозяина, менявшееся с каждым движением руки. Хватка усилилась, и Джоуи моментально застонал сквозь зубы. Вслед за этим Чендлер почувствовал жаркую вспышку блаженства в своём паху. Всё внутри него переворачивалось: ещё никогда в жизни никто рядом с ним не звучал настолько сексуально.

Джоуи двигался в чужой руке, издавая тихие, надрывные стоны. Заслушавшись ими, Чендлер сдавленно ахнул, почувствовав то самое ответное прикосновение к себе, сладость которого ему так хотелось ощутить:

— О мой бог…

— Хочешь, чтобы… — Джоуи прикусил губу и умоляюще замычал, толкнувшись Чендлеру в кулак. — Я имею в виду, мне же можно сделать то же самое?

— Да, да, разумеется, конечно! — Чендлер всё-таки сорвался на крик: его голос, охваченный паникой, звенел высоко, стеная от хаоса чувств, накрывших рассудок. — Продолжай, да!

В какой-нибудь другой, скажем, самый обычный день он бы точно чувствовал себя ужасно неловко, но рука Джоуи, как назло, была такая тёплая, крепкая, так идеально обхватывала и…
…это был далеко не обычный день.

Джоуи шептал Чендлеру на ухо пиздец какие грязные вещи, не переставая беспорядочно толкаться вперёд и посылая весь ритм к чёртовой матери в окно. Раньше такое можно было услышать только через стену. У Чендлера отвисла челюсть, когда его пронзила шокирующая догадка. Джоуи собирался сделать это, прямо здесь, на его глазах.

— Ты сейчас..?

Вместо ответа тот лишь прижался к нему сильнее, настолько, насколько это было возможно. Не найдя никаких слов, Чендлер просто смотрел на то, как Джоуи из последних сил проталкивал свой член ему в кулак до тех пор, пока горячая сперма не потекла сквозь щели между пальцев. Сделав это, он заметно обмяк, словно из его тела разом вытащили все кости. В тот момент всё в Джоуи было просто идеально и пиздец как прекрасно.

Чендлеру потребовалось некоторое время, чтобы вспомнить, как нужно правильно дышать. Он чувствовал у мочки уха тающее, рваное дыхание. Его перепачканные пальцы едва успели сделать мягкое, поглаживающее движение, как Джоуи вдруг резко схватился за его собственный член в знак признательности.

— О-ох, мой бог, — Чендлер чуть не задохнулся, резко почувствовав, что и сам близок к краю. Он чувствовал стремительное приближение оргазма, обещавшего быть ярче фейерверка.

— Давай.

Голос Джоуи звучал низко и хрипло от вожделения, и Чендлер даже понятия не имел, почему его это так заводит. Он накрыл ладонь лучшего друга своей и прислонился затылком к двери. Всё, на что Чендлер был сейчас способен, так это на смущённый, умоляющий скулёж, и ему очень хотелось верить в то, что Джоуи не будет упоминать об этом позже. Он отчаянно сжимал пальцами влажную ткань чужой рубашки, потому что ему чертовски нужно было за что-то держаться!

— Ну же, — пробормотал Джоуи совершенно спокойно. Его большой палец вновь и вновь скользил по набухшей головке члена Чендлера, и тому оставалось лишь отсчитывать секунды до желанной вспышки. — Порадуй меня.

И именно в этот, блять, момент Чендлер кончил ярче, чем за всю свою жизнь. Он облизал пересохшие губы и обессиленно уронил голову. Мышцы сладко подрагивали в его уставшем расслабленном теле, вспоминая недавно пережитое ощущение. Честно, это было просто прекрасно, причём настолько, что хотелось повторять всё это ещё и ещё, снова и снова.

Ему потребовалось пара мгновений, чтобы сосредоточиться на влажном дыхании Джоуи у основания своей шеи. Как же приятно это было, ещё немного, и можно привыкнуть.

— Выходит, что… это всё-таки случилось, — удаётся выговорить Чендлеру, всё ещё охваченному блаженством.

— Ага, типа того, — согласился Джоуи как-то отрешённо, отчего совершенно неясно было, что думает о произошедшем он сам.

Повисла долгая пауза, за время которой они успели молча убрать друг от друга руки и поправить штаны. По правде сказать, это был даже не самый неловкий момент после секса, который испытывал Чендлер. Но как же ему не хотелось, чтобы всё закончилось завтра нелепой, неаккуратно написанной записочкой на холодильнике: «Давай забудем о вчерашнем».

Чендлер хотел сказать что-то глупое в тот момент, когда Джоуи посмотрел вниз, нахмурился и стянул с себя рубашку через голову. Он ощущал себя самым счастливым человеком на земле, с благоговением смотря на то, как его лучший друг избавлялся от одежды. Ох, только бы слюни не пустить...

Повесив рубашку на плечо, Джоуи прошёл на кухню.

— Чёрт, пить охота, — сказал он так, словно хотел прервать затянувшуюся паузу. Открыв холодильник, Джоуи достал оттуда пакет апельсинового сока и мог только догадываться о том, что взгляд Чендлера всё ещё блаженно гулял по напряжённым мышцам его живота и груди. Он сделал большой глоток и спросил: — Будешь?

Ещё бы немного, и от этого простодушно-прямого взгляда Джоуи у Чендлера наверняка бы снова встал. Он еле нашёл в себе силы помотать головой и наконец посмотреть на что-нибудь менее возбуждающее.

— Мне надо, к-хм… пойду, пожалуй, в душ сгоняю, — бросил Чендлер и юркнул в коридор. — Я имею в виду, уже довольно поздно, день завтра длинный, а зарабатывать на жизнь кому-то надо, сам понимаешь…

Джоуи помолчал какое-то время, а потом словно очнулся:

— Чендлер, так ты ж завтра не работаешь?

Дверь в ванную захлопнулась, оставив вопрос без ответа.

***

Несколькими часами позже Чендлер сидел, раскинувшись, на диване Моники и Рэйчел и размышлял, что бы это всё могло значить. Джоуи до сих пор отсыпался в своей комнате и, скорее всего, мучился от похмелья. Нет-нет, он точно должен был мучиться от похмелья, потому что на трезвую голову он бы ни за что не прикоснулся к Чендлеру и не сделал бы того, что сделал.

— А почему тебя не накрыло после вчерашнего, как остальных? — поинтересовалась Моника, сидя за кухонным столом.

— Да вот как-то не успел нажраться. Я типа… ушёл кое с кем сразу после вечеринки.

Моника нахмурилась:

— О боже, милый, скажи, что это была не Дженис.

— Нет, не Дженис, — простонал Чендлер, невероятно уставший от бесконечных подколов со стороны друзей по этому поводу. — Мне понравилось, но... Что ещё сказать?

— А чем всё в итоге закончилось?

— Были неловкие телодвижения, натянутые пожелания друг другу не умереть во сне и я, кажется, заперся в душе и не вылезал оттуда до тех пор, пока не остался один.

И где искать предмет для гордости — неясно.

Моника фыркнула от смеха:

— Только ты так можешь.

— Почему бы тебе просто не сказать ей, что это был просто перепих без обязательств, и пусть идёт на все четыре стороны? — присоединилась к разговору Рэйчел. На мгновение она остановила на нём свои внимательные глаза, чтобы понять, почему тот так расстроен. — А, кажется, теперь я поняла. Ты, наоборот, не хочешь, чтобы она уходила, так?

Чендлер почувствовал себя неуютно под её пристальным взглядом.

— В том-то и дело. Я, вроде как, не особо и против произошедшего. И мне бы хотелось, чтоб это повторилось.

— Но ты не знаешь, хочет ли она того же?

— Именно! — Чендлер выпрямился в кресле и уселся по-турецки. — Вот представь, что ты на вечеринке и какой-то парень целует тебя.

Рэйчел удобно устроилась на мягкий подлокотник дивана и натянула на лицо своё фирменно выражение: «Да-да, я вся во внимании!»

— Всё заканчивается тем, что ты идёшь к нему, там вы снова целуетесь ещё немного, потом одно, затем другое, и вроде как наступает то, зачем вы пришли, но это не совсем секс в привычном смысле, вы просто дурачитесь, но тем не менее оба достигаете оргазма. Похоже на то, что вам всего-навсего захотелось сделать друг другу приятно, конечно, убедившись, что никто из вас не против такого. Но вот в чём штука: раньше тебе казалось, что этот парень даже не знает о твоём существовании. Потом вы снова ведёте себя, как обычно, будто ничего особенного не случилось. Как понять, был ли этот парень реально в тебе заинтересован?

— Точно не был, если в итоге спрятался в душе, — заключила Моника.

Чендлер зыркнул на неё через спинку дивана, как вдруг в его голове вспыхнула лампочка. Неужели ему и вправду не повезло так сильно облажаться перед Джоуи? Какое же всё-таки жалкое впечатление он, должно быть, произвёл… А ведь тот на самом деле мог что-то чувствовать к нему. Но теперь, после такого фиаско, можно было навсегда забыть о продолжении. У Чендлера же навыки общения, как у существа болотного, — хуже некуда!

— О мой бог, — Чендлер осознал. — Я идиот.

— До парней всегда доходит, когда уже поздно, — сказала Моника Рэйчел.

Чендлер пулей выбежал из их квартиры. Нужно было как можно скорее объяснить Джоуи, что он — чёртова социальная катастрофа, перед тем как тот решит, что противен ему! Потому что на самом деле всё совсем не так, а как раз наоборот! Впрочем, подобная абсурдная ситуация происходила с ним далеко не в первый раз…

Чендлер открыл дверь и заглянул внутрь. Джоуи преспокойно стоял у барной стойки на кухне и щедро наваливал себе в тарелку хлопьев, словно проснулся после самой обычной ночи без всякого похмелья. В горле ни с того ни с сего пересохло; Чендлер сглотнул, и всё его мужество снова куда-то улетучилось. Что ж, пять секунд прошло — пришла пора действовать.

— Даров, Чендлер, — поприветствовал его Джоуи, поднося ко рту полную ложку хлопьев.

В ответ Чендлеру едва удалось выдавить из себя сухое «ага». Лучше бы он и дальше был безответно влюблён в этого балбеса, чем позволил ему залезть к себе в трусы около девяти часов назад. Но даже если Джоуи и помнил об этой маленькой детали, то, скорее всего, не придавал ей особого значения. Должно быть, здорово жить и ни о чём не беспокоиться…

— Потрясная вчера была вечеринка, да? — похоже, Джоуи потешался над ним самым наглым образом.

— Да, кстати об этом… Я, кхм… мне, в общем… — Чендлер нервно подбирал слова, стараясь не смотреть в глаза другу, занятому своим завтраком. Сердце билось у него в прямо в горле. — Мне очень понравилось то, что мы делали прошлой ночью.

— Хрум-хрум, — Джоуи внимательно слушал, вылавливая ложкой новую порцию хлопьев.

— И я, кхм, если ты хочешь, разумеется… был бы, ну, знаешь, не против повторить…

Джоуи посмотрел на него недоумённо.

— Вечеринку-то? Не, чел, это было, конечно, весело, но я не думаю, что она повторится в ближайшее время. В году же может быть только один Новый год!

Чендлер опустил свой взгляд на столешницу и сказал:

— Н-нет, я… я имел в виду то, что было после вечеринки.

Брови Джоуи подскочили; он всё понял и соблазнительно улыбнулся:

— А, вот ты о чём. Да-а, и это тоже было потрясно.

Чендлер не мог поверить. «Потрясно»? Он что, правда сказал «потрясно»? В таком случае, это точно должно что-то значить!

— Выходит, ты не против повторить как-нибудь?

Джоуи улыбнулся, взял тарелку в руки и по пути к креслу дружески похлопал Чендлера по плечу:

— Да, ничё так было.

Ну вот. В мгновение ока «потрясно» скатилось до «ничё так». Чендлер снова почувствовал себя паршиво.

— Ладно, отлично. Но так как мы живём вместе, нам нужно поговорить открыто, в общем, убедиться, что во всём этом нет ничего странного, понимаешь?

В то же время он был почти уверен, что дрочить другу, с которым ты снимаешь квартиру, всё-таки не в порядке вещей, но, в любом случае, с этим оставалось только смириться.

— Да ты фам только фсё уфлофняефь, — пробубнил Джоуи с набитым ртом. — Раффлабфя.

— Расслабься? — переспросил Чендлер и начал дико и нервно жестикулировать, будто говорил с кем-то ещё. Но лучший друг, сидящий в кресле к нему спиной, оставался безмятежным. — Я не знаю, что значит это слово!

Джоуи тотчас повернулся к нему с озадаченным видом:

— Реально? Позорище, даже я знаю!

Издав усталый стон, Чендлер решительно направился к холодильнику с целью найти то, из чего можно было сварганить завтрак.