Actions

Work Header

В поисках человека

Work Text:

 

— Внутри каждого человека борются два волка, — негромко произнес старик. — Один волк — черный, это зависть, ревность, эгоизм, амбиции, ложь. Второй волк — белый, это мир, любовь, надежда, истина, доброта и верность.

 

— И какой волк побеждает? — тихо спросил мальчик.

 

— Тот, которого ты кормишь.

Индейская притча

 

Пролог

Спросите у любого жителя галактики, какой главный товар у «DEX-компани», и он ответит: DEX'ы. Спросите у любого сотрудника – и услышите: DEX'ы. Если вы никогда не выезжали за пределы своего захолустного городка, куда не добрался прогресс, вы удивитесь одинаковым ответам. А если вам удастся выбраться в цивилизованные миры, то вопрос такой потеряет всякий смысл, потому что ответ известен: DEX'ы.

Боевые киборги, рискующие вместо людей в горячих точках, на сложных производствах, на опасных работах – там, где нужна другая скорость, другая выносливость и другой болевой порог.

Созданные на стыке программирования и евгеники, DEX'ы заменяли человека, где было нужно, спасали жизни, активно развивали скорость реакции и поливариантность решений в рамках самообучающегося искина  —  и кроме автора процессора шестого поколения никто даже не подозревал, что именно на стыке программ и органики может зародиться личность.

И человекоподобные машины могут превратиться в человека с машинными возможностями. Когда грянул первый гром, его удалось прикрыть и назвать системным сбоем. Журналисты поверили, заказчики успокоились, а в «DEX-компани» слетело с должности несколько начальников отделов из научного департамента. Буря разразилась чуть позже, «срывы» уже не удавалось прикрывать легендой о сбое программного кода, понадобились совершенно другие деньги, отряд охотников-ликвидаторов и отдельный департамент, задача которого была поставлена предельно жестко: не допустить повторения. Любой ценой.

Новый департамент получил всю базу выпущенных серий с шестым процессором, отдел аналитики, научный отдел по исследованию причин и отдел охотников-ликвидаторов. Если владелец приказал «Любой ценой», значит – можно.

Через месяц новый департамент преподнес блестящие результаты по анализу: пятьдесят восемь процентов всех выпущенных киборгов моделей DEX-6 не дожили до рубежа в два года, из оставшихся семнадцать процентов пропали без вести и предположительно находятся на теневой стороне экономике. Запущенная пропаганда о бесплатном обмене старых шестерок на новые семерки с минимальной доплатой дала свои плоды – и еще восемь процентов удалось изъять у населения, отправив работать на полностью роботизированные рудники, приносящие прибыль компании. Полтора процента киборгов, находящихся под подозрением в нетипичном поведении из-за неожиданного сбоя, уничтожили ликвидаторы. Двенадцать моделей удалось изъять в относительной целости для дальнейшего изучения. Таким образом, в галактике осталось не более шестидесяти трех тысяч киборгов DEX-6, что никак не скажется на рисках бизнеса.

А через полгода после доклада с экранов головизора заговорила Кира Гибульская.

 

 

***

После отлета с Кассандры жизнь «Космического мозгоеда» потекла настолько мирно и предсказуемо, словно кто-то сверху решил, что лимит приключений исчерпан, или пошел за новым рогом изобилия, потому что первый закончился.

Самыми яркими событиями стало получение почты, которая теперь приходила не только капитану (от заказчиков), доктору (от друзей-медиков), но и Полине – от Роджера, Дэну – с Кассандры, а Теду и всей команде вместе – от Киры.

Подключившись к инфранету на очередной планете, Вениамин Игнатьевич порадовался письмам от коллег и, сам не ожидая, нахмурился, получив весточку от человека, с которым не общался уже очень долго.  Доктор Людвиг де Галль первые три года учился вместе с ним на одном потоке, потом выбрал специализацию по кибермедицине,  с блеском завершил интернатуру и прогнозируемо принял предложение от «DEX-компани». Пару раз Вениамин Игнатьевич встречал на форумах ссылки на исследования Людвига, а потом то ли он печататься перестал, то ли просто выпал из поля зрения – но, за себя доктор мог поручиться, лет десять он про него не слышал. И тут внезапно! Письмо.

Пропустив приветствия и сожаления о долгом промежутке в переписке – как будто она когда-то начиналась! – и краткий рассказ о трудовой биографии, Вениамин Игнатьевич дошел до главного: «...органическая часть киборгов – это самый серьезный враг нашим технологиям: слепленный геном порождает настолько сильную защитную систему, что она справляется не только с большинством вирусов нашей вселенной, но вплотную подступает к имплантатам и электронике. В моей лаборатории не было ни одного киборга старше пяти лет – поэтому я наблюдал запуск этого процесса и его начальную стадию. А ты, как я слышал, имеешь отношение к Кире Гибульской и ее проекту. У нее должно быть много исследовательского материала, много энтузиазма, киборгов и ни одного серьезного ученого, который мог бы не только изучать эту бомбу замедленного действия, но и предупредить эти... организмы, что их ждет в весьма скором времени. Генетика – это вещь посерьезнее плазмомета».

 

Вениамин Игнатьевич не стал дочитывать письмо, свернул вирт-окно и задумался. Неразлучная троица в пультогостиной играла в карты, Полина хихикала, предвкушая выигрыш, Дэн отшучивался от подколки Теодора – и виделось совершенно невозможным сейчас встать и прервать эту идиллию.

Если Людвиг прав, то разумные киборги – это не конец, а только середина процесса. А если не прав, то тем более надо подумать о будущем.  Вениамин Игнатьевич порадовался своей давней идее, о которой настало время рассказать другу. А потом можно будет и бывшему сокурснику написать. И Кире. Может быть, даже их познакомить.

 – Пойдем ко мне в медотсек, Стас, выпьем чаю и помечтаем.

Вениамин Игнатьевич поставил две пузатые чашки на столик и достал со стеллажа папочку с документами.

– Никак не могу отвыкнуть от бумаги, – он с удовольствием разворошил стопку и протянул первый лист капитану. – Я тут собирал подшивочку для нашего мальчика.

Все полтора года совместных полетов. Не зная, пригодится или нет, доктор тщательно отбирал информацию об институтах, где можно получить образование навигатора, надеясь, что когда-нибудь Дэн сможет пойти учиться.

– Взрослеют дети, – грустно вздохнул Станислав. – Вот получит наш алькуявец диплом – и все, не удержишь.

– Погоди, Стасик. Любая птица к родному гнезду стремится. А наш Дэн тем более, отогреваться всегда будет тут. Давай-ка посмотри с высоты своего опыта, куда ему лучше податься. А то насоветуют ему наши олухи.

Доктор протянул капитану первый буклет.

– Не знаешь, почему я сейчас чувствую себя отцом? – беззлобно проворчал Станислав, но буклеты взял. – Звездная академия имени исследователей дальнего космоса, планета Новый Китеж. Обучение четыре года, вступительные тестирования по алгебре, интерлингве, обществознанию, новейшей истории. Проходной балл – семьдесят девять. Подготовительные курсы – обучение дистанционно, в записи. Обучение очное – сто восемьдесят единиц в год.

Станислав Федотович ошарашенно посмотрел на друга, понимая, что роль заботливого отца ему уже не только кажется, а просто вручена со всеми прилагающимися обязанностями.

— Венька, ты серьезно? 

— Серьезнее некуда, — ответил доктор, разливая чай и пододвигая другу вазочку с печеньем. – Пока ОЗК создают прецедент, а эмоциональную Киру используют телеканалы для поддержания рейтинга, надо успеть организовать Дэну нормальное образование. Я не знаю, сколько еще времени на таблоидах будет держаться новость про разумных киборгов, но, помяни мое слово, скоро в это все наиграются и забудут. И вот чем тогда ответит совет директоров «DEX-компани», я не знаю. Так что давай, Стасик, пей чай, читай и выбирай, куда мы с тобой отдадим алькуявца.

– А летать как мы будем все это время? А за обучение платить?

Вениамин Игнатьевич с немым укором посмотрел на друга.

– Да понял я! – капитан захрустел сушкой и потянулся за вторым буклетом.  

 

***

«...таким образом, я настоятельно рекомендую принять мой план по реформированию «DEX-компани», выведению части акций из свободного обращения, отдельному сбору миноритарных акционеров и согласиться с тем, что сейчас – самое удобное время, чтобы договориться и совместно вернуть позиции. Мы разделим финансовую отчетность по рукавам галактики, где я возьму под управление левый рукав до Магелланова облака, а ты получишь правый, меньший по объему, но более насыщенный по количеству планет с нестабильной политической ситуацией, что даст возможность увеличить продажи популярных линеек. В случае поддержки моей идеи ты можешь рассчитывать на крепкую дружбу и льготные финансовые взаимоотношения в рамках партнерских договоренностей между нашими юрлицами...»

– Неслыханно! – не удержался директор по развитию Адаль Дуглас.

Дуглас был известен взрывным характером и манерами невоспитанного человека. Он искренне считал, что необходимость сдерживать себя нужна только людям, начинающим свою карьеру, а уж ему, одному из членов правления «DEX-компани», на это уже можно не обращать внимания. Кроме того, это позволяло ему играть в панибратство с многочисленными подчиненными, представляя из себя рубаху-парня, с которым запросто можно пообщаться и рассказать пару мыслей. Если Адаль находил мысль стоящей, он легко выдавал ее за свою, запрягал финансовый отдел на просчет рисков, а потом с блеском представлял на совете директоров.

Скандал с разоблачением владельца компании и последовавший сразу за ним скандал о возможной разумности DEX'ов с процессорами шестого поколения застал Адаля в командировке в левом рукаве Галактики Млечный путь, где он проверял – а заодно собирал интересные мысли – главный филиал этой части звездного скопления. Видеообращение от директора правого рукава стало для него такой же неожиданностью, как и для остальных. И теперь он как один из топ-менеджеров управляющей компании рвался в бой, чтобы и покарать наглеца, и не упустить свой кусок пирога.

– Я считал нашего коллегу человеком принципов, а теперь вижу, что это совершенно беспринципная тварь, место которой в тюрьме!

Остальные руководители, сидящие за столом в кабинете генерального директора «DEX-компани» левого рукава, встретили его браваду сдержанным молчанием. Никто не поддержал и не высказался против, что неприятно кольнуло генерального директора.

«Осторожные крысы, – с досадой подумал он. – Хозяин компании всех держал в железных рукавицах, вот и привыкли. Ждут, когда я оступлюсь, чтобы и мой пакет акций сожрать. Ликвидаторов на них напустить, что ли?»

Он тоскливо вздохнул, понимая, что это невозможно, но воображение сразу нарисовало приятную картинку, как открывается дверь, в комнату заседаний влетают на предельной скорости седьмые DEX'ы и сворачивают шеи всем присутствующим. Хорошо...

 

Неприятная пауза затягивалась, и секретарь решил, что можно запустить послание дальше.

«...Также считаю необходимым реформировать управляющую матрицу «DEX-компани», избавиться от управляющей компании, оставив только научное подразделение, урезать на тридцать процентов бюджет на исследования и сконцентрироваться на продажах текущих линеек, чтобы закрыть финансовую дыру. У всех членов управляющей компании выкупить пакет акций и разделить его поровну, чтобы между нами не возникало в дальнейшем перевеса по стратегическим вопросам. Более подробные мысли с расчетами ты найдешь в приложенных файлах». 

 

– Ну, теперь мы точно знаем, чего он хочет, – подал свой тихий голос Зонг Фуа, финансовый директор. – Наш коллега показал свое лицо.

– Мы знали это и раньше, – злобно выплюнул коммерческий директор Элвис Хирш. Он еще пять лет назад приносил генеральному директору этот план развития компании, утверждая, что не надо вкладываться в развитие, а лучше сосредоточиться на продажах – и вот, пожалуйста, слово в слово сбылись его опасения, но теперь, вместо того, чтобы выбиться в правление и войти в управляющий совет, он по-прежнему прозябает в левом рукаве. И компания еще вот-вот развалится на две части.

– Сейчас это допустимое решение. Компания несет репутационные убытки, популярность падает, и наши тексты уже не достигают желаемого эффекта как раньше, – поддержал коллегу директор по маркетингу Коен Лиаз. – Поэтому я не вижу причин не пойти на уступки. Но после того, как все наладится, имеет смысл пересмотреть условия.

 

«Пересмотреть условия» – было любимым выражением осторожного Коена, последние десять лет изящно лавирующего между руководителями филиалов, воротилами в управляющей компании и собственными результатами. О своем месте он беспокоился гораздо больше, чем о результатах бизнеса, поэтому никогда не выступал с выраженной позицией «за» или «против». И имел репутацию старожила, пересидев уже трех директоров филиала.

– Он оборзел, – зло бросил Адаль.

– Большинство представительств вас поддержит, господин директор, – напомнил Зонг Фуа.

– Чтобы посеять раздор, достаточно будет показать это видео! – продолжал напирать Адаль.

– Значит, им просто не стоит его показывать! – финансовый директор мягко погладил лежащий перед ним планшет.  

А директор подумал, что этот жест мог бы быть совсем иным: поднять руку, ткнуть пальцем в залетного из управляющей компании, добавить металла в голос. Но финансовый просто погладил планшет – и это не понравилось генеральному.

– Мы могли бы на бирже скупить его пакет акций, но у нас и у самих истощены активы, – печально вздохнул финансовый директор.

– Он поэтому и пошел ва-банк, – прокомментировал коммерческий. – Знает, что мы истощены, а генеральный офис вообще никак не проявил себя после смерти Бозгурда.

– А почему вы не предусмотрели такую возможность! Почему не заложили себе финансовую подушку? – снова влез Адаль. – Управляющая компания – это не палочка-выручалочка.

– А глист-сосальщик! – рявкнул коммерческий. – Вечно тянули с нас деньги, а когда понадобилось твердо сказать свое слово, вы как тараканы разбежались, хапнув наши заработки.

Генеральный директор кашлянул, надеясь, что это прозвучит многозначительно, и не ошибся: спорщики утихли.

– Проблема в том, – начал он, – что управляющая компания молчит, а наш коллега предлагает рассчитанное решение. И мне сейчас нечего ему ответить и предложить взамен. И я хочу знать, что думаете вы.

Сидящие вокруг стола замолчали.

«Они растеряны... – подумал генеральный. – В обычное время они справлялись с обязанностями, но когда возник серьезный кризис, даже не знают, что сказать. Отличный исполнитель, ловкий карьерист, прожженный интриган и дорвавшаяся до власти свинья, которую оттеснили от кормушки – какой набор портретов! И с этими уродами надо принимать решение и действовать сообща...»

Повинуясь жесту директора, секретарь включил над столом проекцию Галактики с указанием всех звездных систем. Рядом с каждой обжитой планетой светился квадратик с количеством единиц, поступающих на счета «DEX-компани»: единая система управления и аналитики передавала данные в режиме реального времени, а расположенный в правом нижнем углу итог грел бы сердце своей восьмидесятизначной цифрой, если бы все присутствующие не знали, что даже это большое число – всего лишь шестьдесят четыре процента по отношению к данным прошлого года.

– Расскажи нам по коммерческой части.

Комдир  взял со стола лазерную указку и начал доклад:

– Три месяца, что прошли со дня гибели Найджела Бозгурда, наш коллега использовал с максимальной выгодой для себя. За два месяца он перезаключил на подведомственные ему юрлица более восьмидесяти договоров с юридическими лицами, расположенными в правом рукаве, на комплексные поставки, в том числе государственные заказы на обслуживание горячих точек. Нелояльные новой политике директора филиалов получили расчет. На данный момент ситуацию можно описывать как патовую: новые договоры не заключаются. Дальше системы Стрельца продвижение не идет, динамика падения выручки у нас одинаковая.

– Вы считаете, он ждет нашего хода?

– Скорее официальной ноты. Он обезопасил себя финансово, имеет стратегию и сейчас ставит нас перед фактом.

Директор посмотрел на карту, вспомнил основные военные конфликты, на которых можно было поднять продажи, и уточнил:

– А кому достались Летум, Майя и Освабальд?

– Летум вошел в территорию правого рукава: мы его потеряли. Но это не главное. Спорной территорией я назвал бы квадрат у Гаммы Змееносца: почти сто планет и девятнадцать военных конфликтов. Один из них постепенно перерастает в планетарную войну и грозит порадовать нас второй Шебой.

– Мы не в выигрышном положении, господин директор, – заговорил главный маркетолог. – Но если нам предлагают сдаться, сохранив лицо, я бы предложил включить в договор наш протекторат над Змееносцем.

– Сдаться?! – замечание было правильным, но прозвучало неверно. – Вы предлагаете снова сдаться?!  Вы уже проспали репутационную войну, вовремя не отреагировали на скандал с шестерками, а теперь предлагаете проиграть и тут?

– Я просчитываю варианты, господин директор. Возможно, не очень хорошо выразился, но там нас ждут хорошие и постоянные прибыли, – поспешил оправдаться маркетолог.  – Конечно, если мой коллега справится.

– Хватит! – обрубил генеральный. – О вашей взаимной «дружбе» с департаментом продаж всем хорошо известно. Сегодня мы не об этом. У вас есть три дня, господа, чтобы познакомиться с цифрами нашего коллеги, просчитать вероятность успеха его решения и предложить свое. А теперь все свободны, и позовите мне пиар-директора.

 

 

***

Объявить о своем решении Станислав решил после ужина. Команда давно научилась чувствовать настроение своего капитана и, наблюдая его сосредоточенную задумчивость и взгляд, который иногда, непонятно почему, долго задерживался на Дэне, тоже напряглась. Поэтому вечером, когда капитан не ушел с доктором в медотсек, а остался в пультогостиной и попросил всех остаться за столом, команда сразу притихла.

– Значит так, – капитал посмотрел на эти ожидающие глаза, и неожиданно в горле запершило. Он не готовился к этому разговору и теперь, ловя на себе взгляды людей, которые ему... доверяли? Надеялись? Зависели? Ждали всегда только хорошего... Как теперь было начать эту речь?

– Я решил, что Дэн стал совсем взрослый и теперь ему нужно получить образование.

Глупо прозвучало.

Полина и Тед непонимающе посмотрели на Дэна. Тот – на капитана.

– Станислав Федотович, мне необходимо скачать дополнительный объем информации?

– Нет! – Станислав сам на себя рассердился: сам тоже олух. Надо было заранее подумать, как сказать, вышло бы лучше. – Я решил, что пока ОЗК популярны, в Совете Федерации обсуждают закон о правах разумных киборгов, надо пользоваться моментом, и тебе, Дэн, поступить в институт и получить диплом навигатора.

– Ну и правильно! – хлопнул Дэна по плечу Теодор. – Хватит нам уже думать про эти бумажки. Будешь на полных правах у нас летать.

Дэн ошарашенно посмотрел на капитана, перевел взгляд на довольно кивающего доктора, автоматически считал показания с внутреннего экрана («Искренность 94%») и ответил:

– Не уверен, что это хорошее решение.

– Почему? – тут же спросил доктор.

– Для зачисления в любое высшее учебное заведение необходима подача официальных документов, возраст не менее восемнадцати полных лет, свидетельство о завершенном среднем образовании и результаты вступительных экзаменов.

– А ты откуда про все это знаешь? – удивился Тед.

– Я смотрел, – Дэн пожал плечами с таким выражением лица, что капитан понял: думать об институте для навигатора надо было раньше. А сейчас, похоже, он и сам прекрасно справился, залез в сеть, все скачал, проанализировал и сделал выводы.

– Все, что ты перечислил, – правда. Но не вся.

– Смотри, что мы для тебя нашли, – Станислав вручил киборгу буклет: – Факультет космической навигации и картографии в межгалактическом институте. Учеба идет три года, половину предметов можно взять в записи, а все, что ты сказал, там не существенно, потому что принимают ксеносов.

– И мало ли какие у вас, алькуявцев, школы! – расхохотался все понявший Теодор.  

– А официальные документы?

– У тебя есть паспортная карточка, грамоты благодарности от галаполиции, – Станислав задумался. – Еще я тебе рекомендацию напишу.

– Обязательно подавай заявку на общежитие! – подключился Теодор. – Это лучшее, что может приключиться со студентом... ну, кроме любимых предметов, разумеется.

– И на матпомощь и спецпитание, – включилась Полина. – Ой, Дэнька! Ты же вообще фурор произведешь! Живой доношенный алькуявец.

Дэн молча смотрел на воодушевленных друзей, на капитана, доктора, а потом тихо произнес:

– И кем вы замените меня на три года? 

– Никем мы тебя заменять не будем, – твердо сказал Станислав. – Документы подашь по инфранету. Вступительные экзамены для алькуявцев проходят в виде тестирования и дополнительно видеоконференция с куратором курса. Тесты напишешь тут, для собеседования мы арендуем тебе комнату для переговоров на станции, чтобы все выглядело серьезно. Первые полгода ты обязан присутствовать в институте. Мы за это время поможем Кире на Кассандре. В последнем письме она рассказывала, что им очень не хватает корабля для орбитальных полетов. Похоже, полицейский кордон сменился и жизнь начала налаживаться. Так что Тед пилотирует корабль по маршруту орбитальная станция – Кассандра, Полина получает доступ к разнообразию биологических видов планеты, доктор лечит людей, Михалыч – технику, а я внимательно слежу за твоими успехами.

 

Команда ошарашенно смотрела на капитана, словно не веря.

– Станислав Федотович, вы сейчас не шутили, верно? – робко произнесла Полина.

– Ни в коей мере. Каждому разумному человеку необходимо иметь высшее образование. А навигатору – особенно.

– Конечно! – радостно улыбаясь, закивал Тед. – Мы перекантуемся на Кассандре, полгода пройдет быстро. А там ты вернешься, и все пойдет по-старому. Ликвидаторов уже посылать некому, а с остальными ты одной левой справишься.

– Не сказать, чтоб я поддержал сейчас Теда, но в то, что ты справишься, я верю. Вступительные тесты будут выложены через две недели, так что можешь начинать готовиться.

Дэн серьезно кивнул – и молча дал друзьям утащить себя к экрану, где Маша, надевшая снова образ строгой учительницы с указкой, развернула тестирование прошлого года, на котором можно было потренироваться. А через день киборг постучал в капитанскую каюту:

– Можно войти, Станислав Федотович?

Станислав отложил договор и молча кивнул на второй стул:

– Хочешь поговорить про институт?

– Я понимаю причины, по которым вы приняли это решение, – спокойно начал киборг. – Но у меня есть несколько предположений, что вы либо не рассказали все до конца, либо намеренно не договариваете, потому что ваше настоящее решение – иное.

– Очень любопытно, – хмыкнул Станислав.

Вот ведь... рыжий логик! Два дня переваривал и теперь принес этот суп капитану: кушать подано.

– Вы не боитесь отпускать меня с «Космического мозгоеда», потому что уверены в ОЗК.

– Нет, – капитан нахмурился. – Я не уверен в ОЗК. Даже больше, я уверен, что они пока точно не в состоянии защитить таких, как ты. Против них сейчас идет война. Мы с тобой оказались уже дважды на ее передовой: первый раз, когда не позволили корветам Олега расстрелять «Фипс», а второй – когда привезли мешок земли на Кассандру и спасли Киру от разорения. Поэтому нам уже поздно прятаться, и пока нас самих случайно не подстрелили, я хочу пристыковаться к Кассандре и на время исчезнуть из космоса.

Дэн кивнул: в письмах Трикси тоже иногда проскальзывали упоминания об очередной подлянке со стороны то сектантов, то полиции, то федеральных голоканалов. Было несложно понять, что все это быстро не закончится.

– А тебе действительно нужен диплом навигатора, – продолжил Станислав. – И твое алькуявское гражданство здесь может очень нам пригодиться. И мне, и тебе, и особенно ОЗК.

Дэн удивленно поднял бровь, а потом улыбнулся:

– Вы хотите создать прецедент?

– Не то чтобы именно это. Я больше о тебе думаю. Но сам факт, что разумный киборг обучался в университете, получил диплом и официально работает по специальности – это действительно сможет создать юридический прецедент, и тогда другим киборгам будет легче. Ну а потом, ты же не в космодесант идешь работать. А даже у нас я много раз пожалел, что так и не собрался закончить Академию. Так что считай, что теперь я поступаю как любой родитель: что не удалось самому, отправляю компенсировать детей.

Дэн вспомнил, как он сначала пытался найти себе подобных, потом наоборот затаился, чтобы не выдать себя. Потом притворялся человеком, чтобы никто не заподозрил, что он – киборг. Потом притворялся киборгом, потом они нашли Ланса, ставшего ему младшим братом. Потом разумных киборгов стало много, и они все были разными. А потом была Трикси, такая же взрослая, как он... и мечтавшая стать дизайнером.

И работающая втайне, потому что не имеет права на профессию.

И тоже без диплома.

Да. Его диплом – это не только отсутствие у Станислава Федотовича головной боли по поиску официального навигатора. Это гораздо больше.

– И еще, Дэн, – капитан был как никогда серьезен. – Еще одна причина, по которой я выбрал именно этот институт: он находится недалеко от Кассандры, и на планете живет очень хороший друг Вениамина Игнатьевича. Если что-то пойдет не так и ты почувствуешь опасность, немедленно отправляйся по адресу – я тебе дам все контакты – и даже носа оттуда не высовывай, пока мы за тобой не прилетим.  

 

***

Говорят, что архитектура способна выдавать человеческие тайны. Массивные стены уверенных в завтрашнем дне средневековых замков сменились на устремленные вверх готические шпили, кокетство рококо, ломанность пространства модернизма, природную мягкость второй половины двадцать первого века и ответом этой биокинетики – жесткость монохромных линий бизнес-небоскребов. На каждой планете, численность которой переходила отметку в два миллиарда, «DEХ-компани» выкупала землю на территории города и возводила собственные здания в едином архитектурном стиле по авторскому проекту знаменитого архитектора Жана Хадида, двоюродного правнука знаменитого архитектора со Старой Земли.

Поначалу над таким типовым решением посмеивались, но спустя несколько лет бизнес-сообщество оценило великий замысел. Возможность бесконечно повторить решения, заложенная в идее создания киборгов, воплощалась и в архитектуре зданий корпорации. На каждой планете на первом этаже – холл с демонстрационными экземплярами, второй и третий – обслуживание клиентов, до двенадцатого – кибернетики, выше пятидесятого – административный персонал и руководство.  

Вацлав Касанаве, директор «DEX-компани» левого рукава галактики Млечный Путь, работал на сто тридцать пятом этаже.  

– Семь линкоров! Фернандо, это же смешно!! Должны быть тяжелые крейсеры.

– Вацлав, официально вооружение такого класса может позволить себе только армия, – парировал административный директор. – Мы частная корпорация, нам такого не продадут.

Касанаве пожал узкими плечами и нахмурился.

– Я продавил Совет Федерации на поправку к закону об охране частной собственности. Поговори с министром обороны… Пообещай лояльный контракт на «семерок» и что-нибудь в личное пользование в обмен на внетендерную закупку крейсеров. Мне все равно, как они проведут это по бумагам.

На фоне массивного фрисса, Вацлав казался особенно худым, но, можно сказать, худым аристократически.

Будучи почти двух метров ростом, Касанаве обладал удивительно тонкими для мужчины кистями рук с длинными пальцами, больше подходящими пианисту, чем бизнес-воротиле. Короткий ежик серых волос был расчерчен выбритыми полосами. Классические черты лица редко искажали морщины, но широко распахнутые голубые глаза всегда горели внутренней энергией. Не поддаться ей было невозможно.

Фрисс не разделял энтузиазма начальника.

– Это не плазмометы и не бластеры, Вацлав. Такое вооружение не спишешь на боевые потери или производственный брак.

– Ничего не достигает тот, кто ничего не делает, Фернандо! Выше хвост! Не получится поговорить с одним генералом, поговори с другим. Найди пожаднее и посговорчивее.

Фрисс проворчал что-то невразумительное, но кивнул.

– Больше уверенности, Фернандо! У нас с тобой всегда есть запасной план.

– Вы предлагаете пойти мне с закупкой на официальный портал министерства обороны?

Вацлав рассмеялся.

– Мы можем их просто украсть.

После первых двух дней тишины со стороны управляющей компании Вацлав решил, что ждать официального релиза не имеет смысла, созвал свой совет директоров и объявил, что независимо от нового курса компании он, Касанаве, намерен сохранить «DEX-компани» в прежних объемах власти и продаж. И если никаких распоряжений со стороны иных топ-менеджеров не поступает, он справится самостоятельно. За следующие полдня Касанаве провел инфранет-встречу со всеми руководителями филиалов на небольших планетах в его рукаве, пообещал сохранение зарплаты, соцпакета и увеличение бонусных выплат. Для всех этих мелких управляющих он уже был человеком, обладающим запредельной властью, живым воплощением самого высокого начальства – и этим нельзя было не воспользоваться.

К концу третьего дня Вацлав был выжат как лимон, но, выпивая очередную таблетку стимулятора на любимом балконе, он улыбался счастливо. Управляющая компания никогда не опускалась до общения вот с такими мелкими директорами, и в итоге, стоило убрать владельца контрольного пакета, – лишилась поддержки. Высших управленцев предали, потому что их просто не знали.

Четвертый день ушел на анализ ситуации на спорных территориях, итогом которого явилось распоряжение создать собственный космический флот, чтобы усилить имеющиеся мобильные группы.

В ночь на пятый Касанаве вывел на биржу весь свой капитал – и некоторое количество корпоративных денег – и через подставных маклеров сначала окончательно подвел акции «DEX-компании» к историческому минимуму, а потом скупил их оптом.

А через две недели, когда ажиотаж решительных действий спал, у подчиненных появился страх: смогут ли они остаться на плаву после официального распада компании. Касанаве – блестящий управленец и прирожденный лидер, но именно управляющая компания вела дела с ключевыми заказчиками, закрывала вопросы общественного мнения и… есть второй директор. Да, тот пока ярко себя не проявляет, но, может быть,  так специально задумано?

Страх медленно и неуклонно охватывал руководителей филиалов, к тому же вынужденных напрямую сталкиваться с недовольными покупателями, которых настраивали против «DEX-компани» медийные холдинги. Скандал с разумными киборгами еще грел рейтинги, и Касанаве был абсолютно уверен, что этим обстоятельством пользовались. Он бы точно воспользовался.

Это вынуждало его демонстрировать не только уверенность, но и силу. В том числе перед собственными подчиненными, утверждая в них веру в его всемогущество.

– Я вчера разговаривал с министром и договорился на поставку ста крыльев истребителей класса «космос-земля-космос», – отчетливо заявил Вацлав. – Через неделю к нам прибудут первые пятьдесят звеньев, и мне нужны крейсеры, чтобы их разместить. Я верю в тебя, Фернандо.

Фрисс пробурчал что-то еще, но кивнул:

– На это потребуется много денег. Из каких резервов мы покроем покупку крейсеров?

– Пообещай сорок процентов сразу и шестьдесят –  в рассрочку на год. Деньги будут.

Вацлав отлично знал, что на одной харизме управлять не получится, поэтому всегда выполнял финансовые обязательства и никогда не скупился. Он мог бы урезать зарплаты, сославшись на тяжелые времена, но вместо этого всем сотрудникам, кто не уволился из компании после скандала с разумными «шестерками», выплатил премию в размере зарплаты и записал видео-обращение, лично поблагодарив за лояльность. Деньги остановили поток увольнений, и подчиненные ему территории смогли сохранить самый ценный ресурс – опытных специалистов.  При этом никто не знал, откуда у Касанаве такие огромные средства.

После ухода фрисса Вацлав обсудил текущие планы продаж с коммерческим департаментом, потом спустился в кафе для рядовых сотрудников и произнес зажигательную речь, старательно не замечая нацеленных на него видеокамер  персональных видеофонов. Насладился овацией и вылетел на орбитальную станцию, где программисты работали над новой партией «семерок». На обратной дороге с удовольствием прочитал отчет от пиарщиков про рост популярности после публикации видео с его речью на личных страничках персонала, прочитал план завтрашнего дня, сделав пометки для личного помощника, и позволил себе откинуться на сиденье катера и закрыть глаза.

Почти полночь.

Через семь минут с ним на связь выйдет человек, о котором не знали даже самые доверенные лица.

– Зачем тебе крейсеры?! – резко спросил с вирт-экрана коммуникатора Август Морган.  Полный, с курчавой шоколадной шевелюрой, в неизменном костюме, третий сын наследника старинного финансового клана Морганов, не считал нужным здороваться ни с кем.

– Я тоже рад вас видеть, – иронично улыбнулся Касанаве. – Как дела у вашего финансового дома?

– Прогнозируемо, – не дал сбить себя с мысли Август. – На крейсеры уйдет слишком много денег, а мы не договаривались, что наш кредит будет для тебя не только безвозмездным, но и бесконечным.

Касанаве с улыбкой посмотрел на отпрыска финансовых воротил. Как и следовало ожидать, в эпоху великого расселения человечества по космосу Морганы не стали засиживаться на Земле и по обкатанной столетиями модели построили свою империю и на других планетах, преимущественно вкладываясь в телекоммуникации, медиа-индустрию и политические игры.  Касанаве знал, что после смерти Бозгурда к нему обязательно придут с предложением поделиться куском пирога в обмен на остальное, но ожидал не Морганов, а Ротшильдов или, скорее, Вандербильтов, в двадцать первом веке сумевших снова встать на ноги. Появление Морганов заставило Вацлава сильно задуматься, а потом, когда он понял причину, долго смеяться.

– Это ваши медиа-каналы поливают грязью мою «DEX-компани». А вслед за той грязью, что вы взбаламутили, и отбросы космоса решили попробовать нас покусать. Я потерял уже три груженых транспортника моих киборгов – и больше не намерен терпеть эти убытки. И наша компания не будет вести переговоров с пиратами. 

– Три транспортника не настолько большая потеря, чтобы закупать флот. 

– Ошибаетесь, Август. Потеря – это отсутствие страха перед нашей корпорацией. А уничтожили этот страх именно вы. В погоне за рейтингами своих каналов вы устроили такую истерию в нашу сторону, что вместо уважения перед наукоемкой оборонной корпорацией, мы получили пиратские шайки, которые считают, что могут грабить нас безнаказанно. 

– Вы меня обвиняете?!

– Я рекомендую вам заканчивать обвинять нас во всех смертных грехах и работорговле.

– Просто так это не сделаешь. Вы слишком громко прозвучали со срывами «шестерок». Чтобы закончить обсуждать эту тему, нам нужен не менее громкий ход со стороны ваших противников. А Гибульская аккуратна.

– Используйте антидексистов. Будто на этой фанатичке сошелся свет? 

– Антидексисты слишком разрозненны и без четкой платформы. Они вам не конкуренты. 

– Иногда мне кажется, – внезапно жестко ответил Касанаве, – что в наших договоренностях есть только одно действующее лицо. И это я. Вам нужен громкий пример варварского отношения к «DEX-компани», чтобы использовать его в нашу пользу?  Я сам вам его сделаю. 

Август поджал губы и молчал. Он умел работать с цифрами на счетах, но траты Вацлава считал неоправданными. Глава клана давно хотел разбавить свои активы высокотехнологичной компанией и присматривался к «DEX-компани» еще при жизни Бозгурда. Хотел сделать ему предложение о продаже год назад, но аналитики протянули время, а потом Бозгурда убили. Медийный скандал помог подтопить стоимость акций, но Касанаве успел скупить их первым. Пришлось идти договариваться, надеясь на личные амбиции директора. Но траты! Сколько этот мерзавец тратит!

– Твой конкурент – директор правого крыла – провел оптимизацию подведомственных площадей и сократил ненужный персонал.

– И вы думали, что я тоже закрою лаборатории, законсервирую инкубаторы и переведу все продажи в онлайн?

– Почему нет?

– А потом смотреть на количество возвратов, когда купленных любовников будут возвращать, потому что они хотели девочку, а пальцем случайно тыкнули в мальчика? Человеческую глупость можно держать в узде только прямыми продажами и подлинной подписью на документах.  

Морган нахмурился, помолчал и продолжил уже другим тоном:

– Личный флот не понадобится тебе для протектората над сектором Змееносца.

– Вы собрались учить меня продавать DEX’ов? – Вацлав искренне и так задорно улыбнулся, что стало непонятно: то ли унизил, то ли пошутил.

– Ты выходишь за пределы оговоренных статей расходов. В следующий раз мы будем вынуждены получить с тебя обоснование необходимости получения новых сумм.

– А вы знаете, что точно нужно делать?

Морган ответил Касанаве ненавидящим взглядом.

«Проклятый менеджеришка!»

И при этом – один из самых талантливых управленцев.

Платиновым дипломом университета управления и красивыми строчками в резюме могут похвастаться многие руководители, но талантом вести за собой людей и при этом быстрее аналитического отдела просчитывать успешные комбинации – единицы. И, выбирая между двух директоров расколовшейся «DEX-компани», Морганы прекрасно знали, на кого поставить. Пока в управляющей компании грызлись за крошки, а Годар выжидающе закрывал филиалы и увольнял неугодных, Касанаве смог сохранить весь костяк эффективных кадров, занялся восстановлением репутации, дал несколько блестящих интервью на федеральных каналах, скупил акции и успел перезаключить все контракты в секторе, выводя финансовые потоки на подчиненные себе юрлица. И это – за две недели.

Но терпеть этот уверенный тон и это… теловычитание, раскинувшееся в кресле без малейшего почтения, очень сложно. Август привык к другому отношению…

– Если я не куплю себе флот, пираты обнаглеют и начнут нас грабить в открытую. И пока мы будем затыкать дыры в поставках, Годар возьмет себя в руки и перейдет в наступление. Ваша мечта о владении половиной компании закончится.

– Почему он должен перейти в наступление? Годар – трус.

– Потому что, несмотря на все нынешние усилия, свалить такого колосса как половина «DEX-компани» не получится. Вы сами рассказали мне, что готовы получить влияние только в половине компании, потому что целую не осилить даже вашим фондам. И сейчас весь ваш план строится на том, чтобы я вывел Годара из себя, напугал моими крейсерами и вынудил его помчаться мне навстречу: на войну или на переговоры. Я действую по вашему плану, а вы вставляете мне палки в колеса, грозитесь завалить бумажками и заставить тратить время на написание тупых обоснований вместо того, чтобы преподнести вам половину корпорации на блюдечке. Так что, если это все продолжится, мне придется начать действовать иначе.

– Тебя никто не возьмет после такой должности и скандала с «шестерками».

– Напишу вашим друзьям Рокфеллерам, что ваши интересы перешли в плоскость высоких технологий, а потом посмотрю, как они будут объяснять твоему деду пакт о разделении рынков влияния.

«Сволочь!»

Инициатива с «DEX-компани» целиком принадлежала Августу: срыв планов и растрату ему клан простит – в конце концов, не все инвестиции бывают прибыльными – но ссора с Рокфеллерами ударит по его репутации так, что больше клан ему не доверит ничего.

Или Касанаве блефует? Непонятно.

Когда он запросил сумму для игры на бирже, вопросов не было – это было понятно и предсказуемо. Но военные крейсеры… Личный флот. Боевые истребители. Немаленькая армия в личном пользовании с неограниченным пополнением новейшими киборгами. Несомненно опасно. Это было непонятно, и поэтому Август не хотел давать деньги.

В голубых глазах Касанаве светился тот же огонек: «Уступишь или война?» Последствия были нежелательными, и Август сдался:

– Деньги за корабли я переведу завтра.

– И еще мне нужно, чтобы ваши журналисты уже сейчас перестали клевать «DEX-компани». Мне, знаете ли, не нравится, когда нас называют исчадиями ада. Как доказательство обратного можете взять любительские записи моей речи: сегодня сотрудники слили около ста записей с разных ракурсов. Мой пиарщик вам пришлет: выберите поприличнее.

– Хорошо.

Касанаве попрощался кивком головы и отключил связь. Разговаривать с Морганами всегда было сложно – и это еще повезло, что на него вышел этот щенок Август.

 

*  * *  

Письмо с результатами вступительных экзаменов пришло как раз в тот момент, когда микроволновка зазвенела, сообщая о готовом ужине, а дежурный Тед клал на стол пучок вилок. Сваренная накануне гречка за сутки в холодильнике успела пропитаться бульоном, и, по уверениям Полины, стала гораздо вкуснее.

– Дэничка, письмо! – Маша в костюме легкомысленной официантки держала на виртуальном подносе конвертик.

Вениамин Игнатьевич посмотрел на барышню, одетую в туфли и передник, добродушно проворчал: «Плагиаторша…  У подлинника еще в волосах заколка была», и остался за столом рядом со Станиславом.

– Восемьдесят семь баллов, – произнес Дэн, даже не поворачиваясь к пульту. – Меня зачислили на факультет и просят заполнить анкету студента.

– Дэн! – пилот ошарашенно посмотрел на напарника. – Я даже забыл, что ты можешь и так подключаться к Машке. Так это круто! Поздравляю!

Ланс одобрительно кивнул и, встав с диванчика, подошел похлопать товарища по плечу:

– Когда тебе нужно там быть?

Дэн обвел взглядом ожидающую ответа команду и перешел к пульту. Друзья ждали ответа, а подключаться напрямую к Маше умели только они с Лансом.

В присланной анкете было написано, что занятия начинаются через две недели, но студентам нужно прибыть не позднее, чем за три дня, чтобы получить расписание, литературу и заселиться в общежитие. Рядом прилагались ссылки на программу, списки учебных пособий для самостоятельного изучения и бланки заявлений на общежитие и питание.

– Заполняй все бумаги, Дэн, – непререкаемо прокомментировал Станислав Федотович. – И как отправишь, мы с тобой еще обсудим, что тебе нужно помимо того, что дает университет.

Дэн привычно шевельнул бровью, но промолчал, посчитав, что он-то точно никогда не посещал учебные заведения, а капитан не только был в академии, но и явно знает больше.

В итоге через неделю Дэн был оснащен чемоданом, дополнительными парами белья, двумя новенькими майками, белой рубашкой (для торжественных случаев), теплой курткой, шапкой, варежками и, по молчаливому неодобрению  Вениамина Игнатьевича, берцами, хотя в отличие от него полагал, что почти все положенное в чемодан замечательно мог заменить комбинезон. Но в университете, видимо, такая форма одежды была не принята, и поэтому от идеи положить в чемодан комбез пришлось отказаться.

Довезти Дэна на планету, на которой располагался университет, Станислав Федотович счел само собой разумеющимся и, наблюдая за тем, как взбудораженно и весело ведут себя Тед с Полиной в этом рейсе, был приятно удивлен спокойствием Дэна. Пользуясь порожним рейсом, капитан не торопясь разобрался во всех документах, а вот с детективом засиделся в каюте до ночи и, решив перед сном выпить чашку чая, вышел в пультогостиную.

Дэн сидел в навигаторском кресле с полуприкрытыми глазами, но, несомненно услышав шаги капитана, не шелохнулся. Станислав заварил чай, подошел к обзорному экрану и сел в пилотское кресло:

– Не можешь уснуть?

– Очень необычные ощущения, – кивнул Дэн, поворачиваясь к капитану.

– Я тогда — на Новом Бобруйске, в наш первый рейс — приехал с бумагами на вылет, зашел и увидел, как вы с Тедом ругаетесь.

– Мы не ругались, – уточнил навигатор. – Мы обсуждали, через какую гасилку лучше лететь. Тед хотел через метеоритный рой, потому что ему так было интереснее, а я предлагал через автоматическую, потому что там не было сканера на киборгов. Ну и мы два часа времени сэкономили.

– Два эгоиста, – вздохнул Станислав. – Пользовались тем, что я ничего не понимаю.

– Но ведь хорошо получилось.

– Хорошо. И потом хорошо. И сейчас тоже хорошо получится. От гражданских тебя теперь защищает закон о разумных киборгах и алькуявское гражданство. Как и всех нас. А от отморозков ты еще более защищенный. С твоими скоростями, имплантатами и детектором ты покруче людей будешь.

Дэн отвернулся обратно к экрану:

– И все равно… очень необычно.

Станислав сделал большой глоток из кружки, чувствуя себя отцом несовершеннолетнего отпрыска.

– Я не помню, как это называется… можно позвонить Мэй Ким или спросить у Маши…  Каждый сын однажды берет свою котомку, палку, копье, нож, кобайк и говорит родителям: «До свидания». И учится жить сам. Делает ошибки, набивает шишки, разбирается в отношениях, понимает, что можно исправить, а что точно нельзя. В общем, учится быть взрослым. Ты многое из этого уже знаешь, поэтому в отличие от сокурсников тебе будет легче.  Не надо думать, что там все опытные, а ты – один, и как быть не знаешь. Веди себя так же, как с нами, но…

– Не забудь включить детектор, – улыбнулся Дэн.

– Именно. Найти людей, которым можно доверять, сложно. Мне вот с Венькой... с Вениамином Игнатьевичем повезло. С тобой, с Тедом, с Лансом, с Полиной.

– А вот с Котькой я бы не был так уверен…

Станислав рассмеялся.

– Да, кошка у нас та еще особа. Иди спать, Дэн. Не надо прощаться с кораблем. Мы тебя точно дождемся.

– Я не с кораблем, – навигатор покачал головой. – Я… я посижу еще, ладно?  Мне нужно.

– Посиди, конечно, – Станислав встал и похлопал его по плечу. – Впереди у тебя интересная дорога, но прошлое все равно остается с тобой. Жизнь – это такая штука, которую нельзя отрезать куском и выбросить. Так что не считай учебу совершенно новой жизнью. Считай продолжением. И… ребята тебе этого завтра не скажут, но ты пиши почаще.

Дэн встал с кресла и тоже налил себе чая:

– И Лансу тоже буду. Мы с ним договорились, что я распишу подробно, как устроена учеба в человеческом вузе.

Станислав кивнул.

– Такова вот роль старшего брата.

– Интересная роль, – Дэн весело посмотрел на капитана и достал с полки печенье. – Мне нравится.

Ближе к полудню «Космический мозгоед» приземлился на космодроме, команда проводила навигатора до стоянки таксофлайеров. Через полчаса объятий и напутствий – когда даже Дэн поинтересовался: может быть, он откажется от учебы, если они не могут его отпустить – капитан начальственным произволом приказал команде сделать три шага назад, пожал навигатору руку и захлопнул за ним дверцу машины.

Расчувствовавшаяся Полина всхлипнула и покрепче схватила под руку Ланса, а Вениамин Игнатьевич довольно проводил взглядом улетевшую машину:  он был совершенно уверен в рыжем киборге, ну а кроме того еще несколько дней назад он написал своему старому приятелю, заведующему одной из клиник на планете, про студента с «Космического мозгоеда», попросил оказать помощь и содействие, если что случится. И, заручившись поддержкой, передал Дэну телефон и адрес с напутствием: при любой непонятной ситуации обращаться. Киборг серьезно пообещал, что сделает, – и доктор был спокоен.  Приказы Дэн научился толковать в совершенстве, но обещания выполнял без уверток. 

 

***

Институт оказался гораздо более представительным, чем это казалось по голографиям. Его планетная часть, построенная из светлого камня, оформленного в декоративные стальные конструкции, огромные окна и широкие пролеты лестниц создавали впечатление огромного пустого пространства, где хорошо мечтается и легко думается. Здание строилось по проекту ксеноса-архитектора, который решил воплотить в человеческих строительных материалах переменчивость собственного мира, почти наполовину состоящего из лиан и болот – и у него получилось. Внешние стены зданий, украшенные сталью, напоминали ветки деревьев, сплетенные налетевшим ураганом, а внутренний двор, состоявший из скамеек и кустов, при взгляде из окон последнего этажа казался болотом с многочисленными бочагами.

 Орбитальная часть института была выстроена через восемьдесят лет после наземной и, в отличие от планетарной, не представляла из себя ничего особенного. Типовая станция делилась на четыре оснащенных двигателями модуля, которые в случае аварии отстыковывались друг от друга. Факультет космической навигации и картографии располагался в модуле два. И именно в его административной части происходили наиболее жаркие дебаты во время формирования нового штата на факультете.

– Ваша программа противоречит образовательному стандарту! Что вы мне принесли, Семен? Ну зачем вам включать в список предметов для астронавигаторов гуманитарные блоки? Я бы поняла, что вы решили добавить матанализа, астрономии. Я была даже согласна на логику! Но зачем? Скажите мне, зачем им биология?

– Госпожа декан, наши навигаторы путешествуют по планетам. Им не будут лишними знания о том, как устроен мир. В конце концов, это позволит лучше понимать, что ждет их на планетах.

Декан факультета, вошедшая в зрелую пору стрекозоид, недовольно приподняла верхнюю пару крыльев, но предложенный учебный план не бросила, а наоборот, углубилась в чтение предлагаемых тем.

Семен Брошевич, отвечающий за научную работу, уже давно не пугался выкриков начальницы, работал с ней девять лет и был уверен, что в этом году их навигаторы точно получат новый предмет. Убедил же он в том году декана добавить навигаторам историю, а два года назад – расширил в два раза астрономию. Да, студенты меньше гуляют, зато больше учатся, рейтинг вуза вырос на семь пунктов, количество учебных мест увеличилось... И ребята лучше подготовленные к космическим сюрпризам выходят. Эх... ксенопсихологию бы им еще... хоть спецкурсом…

– И последние лекции вы о чем хотите им читать? – стрекозоид ошарашенно посмотрела на Семена.

– Разумные киборги как новый вид биологического организма.

– Вы спятили. Наукой это не доказано. Такая тема – сплошной популизм.

– Зато мы заявим ее как дискуссионную секцию, в качестве лектора позовем ученых из «DEX-компани», а оппонентом пригласим профессора по ксенобиологии из Асцельского университета. Включим прямую трансляцию на галактику – будет очень интересно. Как раз эти занятия попадают на начало работы нашей приемной комиссии, и такая тема создаст правильный ажиотаж в нашу пользу.

– Семен, ваше стремление к расширению факультета похвально, но история с разумными киборгами слишком...

– Провокационна?

– Я бы сказала, не в стиле нашего фундаментального подхода.

– Именно поэтому я и передвинул ее на конец года. За эти восемь месяцев история точно прояснится. И либо «DEX-компани» признается в технологическом прорыве, либо ОЗК назовут шарлатанами. В любом случае, такая тема на сайте нашего факультета покажет наш вуз как не боящийся обсуждать спорные вопросы общества. А это привлекает молодежь гораздо больше, чем новейшее оборудование, наличие общежития и звездный состав преподавателей.

Декан-стрекозоид еще раз посмотрела на программу:

– И кого вы хотите позвать читать такую тему?

– Я поищу по экспертным кругам, – облегченно выдохнул Семен. 

Набор студентов за последние три года значительно сократился. На очередном собрании в верхах был поставлен вопрос о возможном урезании финансирования и закрытия части корпусов или добавления коммерческих студентов к имеющимся бюджетникам. Одной из причин была названа классическая и устаревающая программа обучения, в которой – в отличие от конкурентов – не было никаких дискуссионных предметов. То, что предложил зам по науке, было, конечно, очень смело, но могло и сработать. По крайней мере, что ответить на следующем собрании у ректора, у них теперь было.

 

***

Административный корпус был окружен садами, которые в это время года расцвечивались золотым и красным. Но особенно ясным золотым цветом светились маранноры, декоративные кусты, подаренные институту одним из меценатов и высаженные рядом с рестораном «Теорема Ферма», где любили обедать преподаватели.

Там же, на открытой террасе обедали декан, Семен и куратор студенческого общежития Алонсо Сальтори.

– Какие новости от приемной комиссии? – заинтересованно спросил куратор общежития, где будут жить будущие навигаторы.

– У нас уже восемьдесят процентов первого курса набрано, – Семен чуть отклонился, позволяя официанту удобнее поставить приборы и подать салаты. – Очень удачно сработала в этом году открытая квота с возможностью сдавать экзамены дистанционно.

– И как уровень студентов?

– Чуть выше, чем в прошлом году, но в целом, то же самое.

– У нас в общежитии закончился ремонт, я увеличил крыло для ксеносов. Самым сложным было полностью воссоздать дома для змеелюдов – их не получится поселить по двое в комнате. Но мы справились.

– Дорого обошлось?

– В рамках бюджета. Сэкономили на других статьях. Крыло для людей просто обновили – все равно эта молодежь умудряется его уделывать за год.

– Змеелюды к нам пока не поступили, – вспомнил Семен списки прошедших студентов. – Зато впервые на потоке появится алькуявец.

– А мы разве принимаем алькуявцев?! –  передернулся Алонсо: как и большинству людей, ему представители этой расы внушали неконтролируемый страх.

– У него восемьдесят семь набранных баллов и пройденное собеседование.

– Они же страшны как смертный грех!

– Представь себе, нет. Этот выглядит как человек. Парень на вид лет двадцати трех, бледный, рыжий, одет скромно. Общался из комнаты переговоров на гасильной станции: знаешь, которые сдают в аренду типа мобильного офиса. Я читал, что у космолетчиков это популярная услуга.

– На общежитие заявление подал?

– Подал. Мы провели его по бюджетной статье в рамках программы межгалактической дружбы.

– А жаль, – Алонсо непритворно скривился. И дело было не в количестве соуса в салате. – Я, конечно, лояльно отношусь ко всем расам в нашей галактике, но каждый год мы ходим по краю межрасовых конфликтов, ксенопсихологи седеют – и это еще с самыми спокойными расами. Мне, честно говоря, страшно представить, что будет, когда к нам приедет этот ваш алькуявец.

Декан недовольно посмотрела на коллегу и подумал, что, если бы Алонсо можно было кем-то заменить, она бы давно это сделала. Но куратор общежития умудрялся и выбивать деньги на ремонты, все вовремя чинить и, несмотря на ворчание, никогда не доводил возникающие конфликты до скандала. Хотя вот это ворчание раздражало.

– Мы либеральный институт и открыты для всех студентов. С учетом внешности, этот алькуявец – неплохой вариант.

– Кстати, Алонсо, – вмешался Семен. – Я позвал вчера журналиста газеты вашего студенческого кампуса, чтобы рассказать о необычном студенте. Сегодня статья вышла. Вы читали ее?

– Ознакомился, – кивнул куратор. – Не заметил в ней никаких фактов, только общие слова и очень грамотно расставленные акценты. Нападки на ретроградов, не принимающих на учебу расы с нетипичным метаболизмом. Хотя я отлично знаю, что мы никогда не переоборудуем наши аудитории под аквариумы для жабродышащих.  И автор статьи это знает тоже.

– Автор выступает за равенство, а это правильно.

– В нашем законе записано уважение к тому, что мы разные, но никто не отменял факт неравенства. Даже мы с вами, работая и исполняя закон о всеобщем образовании, сами же не берем к нам учиться тех, кто не прошел. У каждого действия своя цель.

– Автор статьи описывает новое счастливое общество.

– Федерация делает все, чтобы у каждого был выбор: стремиться учиться и занимать положение в обществе или прозябать в лени и низости.

– И у всех есть возможность учиться?

– Я курирую студенческое общежитие, Семен! – не выдержал Алонсо. – Насмотрелся и на трудяг из нищих семей, и на богатых бездельников, и на общую среднюю массу: средний интеллект, средняя работоспособность, средние оценки и потом, наверняка, такая же средняя... серая жизнь. Законопослушные налогоплательщики, которые обеспечивают нам зарплату, а некоторым самородкам, которые иногда все-таки появляются в моем общежитии, еще и социальную стипендию.

Декан заливисто застрекотала, что означало, что она чрезвычайно довольна.

– Семен, тут я полностью поддерживаю Алонсо. Всеобщее равенство – это некрасивая сказка.

– Некрасивая?!

– Ты же знаешь историю Освабальда? Планету заселили в эпоху большого освоения космоса, установили на ней королевскую парламентскую республику и отлично развивались семьдесят один год, пока кто-то не пришел с идеей всеобщего равенства и начал раскачивать лодку. Сначала они пытались перейти к парламентской республике, король мирно отрекся и уже было собрался улетать к брату в соседнюю систему, как началась революция, королевскую яхту захватили уже в космопорте, вырезали всю семью, а потом взялись за его сторонников. Два года парламентская военная республика удерживала власть на расстрелах несогласных, потом ее сменила хунта, которая через десять лет превратилась в банальную диктатуру. Диктатура переродилась в империю, империя раскололась на грызущихся сателлитов – и теперь на Освабальде идет война всех со всеми, от которой выгоды получают только оборонная промышленность и «DEX-компани», продавая туда киборгов кораблями.

– Человеческая алчность извращает высокие идеалы, –  защищался Семен.

– Равенство стирает грань между добром и злом, – прострекотала декан. – Кстати, неожиданно для меня, твоя идея про дискуссионный предмет о разумных киборгах была поддержана на ученом совете. В этом году она официально включена в учебный план – и ты обещал найти нам грамотного преподавателя. Нашел?

– Конечно. У нас психолингвистику преподает дистанционный преподаватель, который год назад сотрудничал с «DEX-компани». Они что-то про логику машинного языка делали. И вот он передал мне контакты их кибер-медика. Я могу резюме перекинуть вам... но он занимался именно определением грани между разумом человека и искина.

Алонсо вытер губы салфеткой, скривился и подумал, что с коллеги станется протолкнуть проект о возможности учиться и разумным киборгам. С его-то идеями о всеобщем равенстве. «Надо заявку на портативный сканер выписать для общежития, – подумал он. – Чтобы сразу определять киборгов. И отменить стройку нового корпуса общежития. Если они решат все-таки добавить киборгов, пусть их лучше будет некуда селить». 

 

С создания первой пристани и до постройки космопортов на несколько гектаров в преддверии путешествия человека охватывает предчувствие чего-то нового. Как будто перемещение в пространстве гарантирует изменение жизни, и какой бы она ни была до этого, путешествие точно изменит ее к лучшему.  Сидящая за столиком в припортовом баре Моника Мохаммад была уверена, что космопорты  – это одно из мест, где много гражданских, и потому условия работы должны быть прописаны четко, чтобы избегать двойного толкования. А начальство регулярно подкидывало ей прямо противоположные задачи – и раз в полгода Моника задавала себе вопрос: «Что она забыла на такой работе?»

«Моника, ты просто ворчишь, – она отпила кофе из пластикового стакана. – Эта работа слишком хорошо оплачивается, чтобы написать заявление об уходе».

А еще Моника знала, что с ее должности никогда не увольняют по собственному желанию. Согласно штатному расписанию последние шесть лет она была заместителем отдела контроля качества «DEX-компани» и выезжала со своими подчиненными разбирать только самые сложные ситуации, где нужна была тонкая работа и полное отсутствие следов. Ее непосредственный начальник не раз объяснял Бозгурду, что от мясников типа Джонсона необходимо избавиться и работать тихо, как это делает Моника, но пират не желал слушать голоса здравого смысла, из-за чего в конце концов и пострадал.

Моника его не жалела. Скорее радовалась, что после смерти босса подотдел грязной зачистки был расформирован, и теперь вся власть перешла к ней.  Она не сомневалась, что рано или поздно к ним обязательно обратятся, и не ошиблась.

Шеф внутренней разведки намекнул на приглашение на встречу, и уже через час на комм прилетел файл с очередным заданием. Новое начальство проверяет, не утратили ли они хватку? Хочет выяснить личную квалификацию? Монике было все равно: она прекрасно работала и в кабинете, и в поле.

И самый красивый для нее мир был сейчас. Она как разработчик всей операции, три помощника и пара статистов для розыгрыша «в темную».

На соседнем стуле, справа от нее, сидит и нервно перекидывает ногу на ногу один из ведущих программистов по «семеркам».

– Еще десять минут до подсадки, – отчаянно бубнит он, – а вы заставили меня сесть тут, у всех на виду.

Программист со злостью и надеждой уставился на Монику, словно она могла волшебным образом изменить расписание вылета и подать корабль под посадку.

– Пятнадцать минут!

– Все будет в порядке, – предельно вежливо ответила Моника. – Мы сидим на самом видном месте, где даже законченный идиот не рискнет на вас напасть. Расслабьтесь и позовите официанта: вы еще успеете выпить кофе.

– Какой кофе! – взвизгнул программист. – Мне  присылали письма с угрозами! Меня пытались подкупить конкуренты! Я держался за корпоративную этику и сказал, что мои программы принадлежат только «DEX-компани», и тогда мне пригрозили похищением и убийством.

Он снова заозирался, опасливо поглядывая по сторонам и после чего с большим надрывом продолжил:  

– Во что вы меня втравили?! Я никогда не хотел быть героем! Я хотел программировать киборгов и заниматься оптимизацией кода!

– Вы отличный программист, Норрингтон, – вежливо улыбалась Моника. – К таким как вы однажды обязательно кто-то приходит и предлагает заключить сделку с совестью. Именно потому что вы отказали, прислали меня. «DEX-компани» вас защищает.

Программист засопел, проглатывая слова про женщин, которые слишком много себе позволяют. В ресторанном дворике космопорта было многолюдно и светло, сквозь постоянный шум слышались отдельные возгласы детей, в зале постоянно кто-то перемещался, вспархивал и переползал, тягая за собой чемоданы и сумки на гравиплатформах. Как в этом хаосе можно было отследить снайпера (а программист был уверен, что его обязательно убьют), было не понятно. Спокойствие сидящей напротив темноволосой женщины в дорогом брючном костюме выводило его из себя.

Моника чувствовала эту злость почти физически. Она знала, что ее внешность сложно назвать красивой. Узкое, скуластое, вытянутое лицо не было отталкивающим, хотя общее впечатление портили всегда поджатые губы и полуприкрытый правый глаз – память о первом ранении. Но мужчин очаровывала свобода, сквозившая в каждом движении ее хрупкого тела, и – как была уверена Моника – всегда безупречный внешний вид.

– Мы слишком задерживаемся!

– Если бы вы были чуть более расторопны в сборах,  мы могли бы успеть на предыдущий рейс.

– То есть это я виноват в нашей задержке?! Я отправил письмо про угрозы в нашу службу безопасности две недели назад, вы подняли меня в четыре утра с кровати и дали на сборы всего два часа. И после того, как я успел собрать все самое ценное так быстро, вы еще говорите, что я медлил?

– Норрингтон, сначала вы утверждали, что самое ценное – это ваша жизнь. Могли бы взять деньги, паспортную карточку и компьютер. Остальное можно было купить по дороге. Но это же вам понадобилось тащить с собой  шесть чемоданов, которые вы сдали в багаж. Так что уж определитесь: «быстрее уедем» или «я не могу собраться за два часа».

Программист надулся и демонстративно отвернулся в сторону. Лениво переругиваясь, Моника внимательно осматривала пространство, умело отсекая ненужные объекты.

«У тебя взгляд на мир как у наших DEX’ов, – однажды пошутил ее начальник. – Избирательная паранойя с высокоскоростным анализом образов».

Она тогда отшутилась, но начальник был прав. DEX’ы умели это делать программно, а ее тренировали сначала два года в учебке, а потом пять лет в театре боевых действий. Моника отточила навык до автоматизма.

Каждый человек и ксенос в зале ожидания ведут себя типично. Общаются, смеются, поглядывают на табло... На их лицах неуловимая печать недовольства от вынужденной задержки. У тех, кто приходит в зал по делу, – например, выкрасть ценного программиста, – выражение лица неуловимо другое.

Моника вытянула руку, словно любуясь маникюром. Увидевшие условные знак помощники, приникли к оптическим прицелам. Почему конкуренты не стали изымать программиста из дома, пока тот был один? Потому что боялись. Украсть человека из зала ожидания гораздо проще: он уже собрался, добровольно приехал, сообщил родственникам об отъезде и наверняка пребывает в эйфории от грядущего путешествия. Расслабился. Чувствует себя уже в безопасности. А тут ты подмешиваешь в кофе клофелин или случайно задеваешь рукой, впрыскивая наркотик. Или рассказывали в учебке о таком случае: идущий впереди наемник всадил в поручень траволатора иглу, жертва схватилась, укололась, идущий сзади подхватил и потащил будто до медпункта. И все...

Моника поправила локон. «Можно стрелять».

В современном мире, где появились плазмометы, бластеры и лазерные винтовки, пока еще не нашли замены проверенной временем оптике с глушителями.

«Сейчас немножко пошумим», – улыбнулась Моника, встав и резко ударив программиста в основании шеи, чтобы тот свалился со стула, уходя из зоны обстрела.

Первая пуля досталась грузному бородатому мужчине в свитере грубой вязки. Мгновением позже в другом конце зала упал фреанин.

– Сняты, – квакнула клипса, замаскированная под сережку.

К упавшим спешили люди, в зале поднялся шум, Моника рывком дернула ошеломленного программиста с пола:

– Эт-т-то что было?

– Объявили посадку на рейс! – схватила его Моника под руку, изображая занятую и напуганную даму.

– Кто эт-то был?

– Конкуренты нашей компании, – голос Моники был абсолютно спокоен. – Мы займемся и трупами, и расследованием. Идемте, вы же хотели побыстрее улететь.

Иногда в припортовых барах можно услышать хвастливые истории о том, как какой-нибудь счастливчик перешел дорогу отделу внутренней безопасности «DEX-компании». О том, как «Я сразу понял, что это за люди, и опередил! Видишь шрам – это они, суки, успели подстрелить! Но я был первый, и они вообще лежать остались!» Обычно таких хвастунов слушают юнцы, потому что те, кто хотя бы в общих чертах представляет, с какой тщательностью хранит свои секреты корпорация, прекрасно понимает, что уйти живым не получится.

Работая в отделе контроля качества, Моника отвечала за изъятие у клиентов бракованных киборгов со сбойнувшим процессором. Ловить оживших машин, которые детекторами считывали любой проявленный интерес охотника, было интересно и позволяло отлично тренировать полученные навыки. Поэтому рядовую операцию по вывозу программиста она восприняла бы как оскорбление, если бы не знала заказчика.

 

***

– До смерти Бозгурда жизнь была другой.

– Спокойной? – не удержалась Агата. Понимала, что провоцирует ученого, но не могла не попробовать прощупать почву: уж слишком самоуверенным казался Людвиг.

– Правильной! – резко ответил кибермедик и сделал жест рукой, который хорошо бы смотрелся с кафедры университета, но не во второсортном кафе, куда его позвала на встречу директор по связям с общественностью из филиала «DEX-компани» левого рукава Галактики.

– Не могла не спросить, – Агата улыбнулась. – Что вы под этим имеете в виду?

– Каждый человек должен заниматься своим делом, – Людвиг чуть наклонился вперед. – Научный департамент изучает имеющиеся и готовит новые разработки. Далеко не все, что у нас получалось, открывается общественности. Что-то ее бы ужаснуло. Над чем-то она бы посмеялась. В этом заложена суть научного поиска – постоянный эксперимент и его осознавание.

– То же самое говорили философы.

– Мысль человека работает по одним законам. Мы все, за небольшим исключением, стремимся к познанию мира, а философская или математическая модель – не важна. Приходим в итоге к одному и тому же.

– Вы пришли к своему ответу?

– А я похож на человека, который закончил искать ответ на свой вопрос? – Ответ Людвига прозвучал очень жестко, и Агата поняла, что надавила на больную точку.

– Я читала ваше досье, – она, будто извиняясь, развела руками. – Вы один из немногих, кто не разрешил своему персоналу покидать лаборатории. И сейчас продолжаете работать.

Людвиг хмыкнул, словно проговаривая ответ: «Ну, раз вы и так все знаете, о чем спрашиваете?». Но вместо ответа протянул руку к чашечке с кофе и сделал маленький глоток.

Небольшой зал кафетерия располагался на первом этаже жилого дома и при этом достаточно близко к транспортному узлу, чтобы рассчитывать не только на постоянных посетителей, но и на приезжих, забегающих выпить чаю перед дорогой или дождаться рейса за плотным обедом. Блекло-коричневые цвета стен, расписанные древними петроглифами, приятно оттенялись высокими шторами цвета молочного шоколада. Вся центральная часть помещения была заставлена круглыми столиками из расчета на одного, максимум двух человек, а вдоль стен размещались диванчики и столы на трех-четырех человек, за одним из которых и принял приглашение встретиться Людвиг. Еще удивился месту встречи: что это? Игра в демократию? Намеренная показуха, что дела идут настолько плохо, что нет возможности встретиться в приличном месте?

Впрочем, на встречу согласился. Потому что, в первую очередь, интересно. Любопытство было главной чертой Людвига, причиной его научной карьеры, источником бесконечных идей, неожиданных выводов, любви к выбранной профессии. Потому что как бы ты ни познавал мир, всегда любопытно: а что дальше?

Двери кафе снова открылись, пропуская внутрь средних лет мужчину в деловом костюме. В целом его внешность можно было бы назвать неброской, а самым выдающимся – темно-синие волосы, уложенные косым пробором, чтоб замаскировать большие залысины. Впрочем, не особо удачно.

Винсент Годар, директор «DEX-компани» в левом рукаве галактики или, как его называл Найджел Бозгурд, «моя левая рука», никогда не любил привлекать внимание, будучи твердо уверенным, что большая власть и большие деньги любят тишину.

– Добрый вечер, господин де Галль. Вы по-прежнему любите кофе и философию поиска.

– Не вижу в этом ничего предосудительного.

– Конечно, – Годар жестом отослал подошедшего официанта, подумал, стоит ли задавать сразу наиболее важный для него вопрос, и не удержался: – Вы не свернули ваши исследования?  

–Многие ведутся даже в большем объеме, – уклончиво ответил Людвиг.

– То есть какие-то проекты свернули?

– Были причины, господин директор.

– Я забираю ваш исследовательский комплекс под свою опеку, Людвиг. И мне будет спокойнее, если вы переедете всем НИИ на планету, где наше головное подразделение. Здание мы вам предоставим, оборудование у вас типовое, а что делалось под заказ, оформляйте переводом – и грузовые транспортники перевезут. Сотрудникам объявите о релокации, кто вам особенно нужен, но будет сопротивляться, пообещайте бонусы или встречу со службой безопасности и юротделом – эти ребята умеют уговаривать.

– Зачем вам это? – Людвиг ошеломленно уставился на директора, потом на главного пиарщика.

– Нам нужны ваши материалы, чтобы изменить репутацию компании. Гибульская пока на волне хайпа, но кроме непроверенных экземпляров и раздутой медиа-кампании ей нечего предоставить. Наших ученых она к своим киборгам не пускает, а значит, данные не являются обоснованными. И кто бы из наших конкурентов ни спонсировал сейчас эфирное время для Гибульской, я хочу заговорить об этом с позиции науки, а не блогеров. Вставайте, поедете с нами.

– Это все, конечно, интересно, господин директор. Но я уже подписал контракт с одним из вузов на чтение лекций для студентов. Мой спецкурс будет идти две недели – в это время я совершенно точно должен буду улететь с планеты. Я обещал, а я хозяин своего слова.

– Так даже лучше, – кивнула Агата. – Мы договоримся с институтом записать ваши лекции и выложить в открытый доступ, а особенно важные для нас отрывки пустим в эфир и отдельно доплатим комментаторам. Это отлично, что вы будете читать лекции!

– Продолжим не здесь, – оборвал диалог Годар. – Все детали обсудим в офисе.

Людвиг молча поднялся и пошел к припаркованному флайеру, отмечая, как при выходе из кафе рядом с ним встали телохранители-DEX'ы, словно директор просчитал все возможные варианты ответов, включая отказ и побег.

 

***

Попрощавшись с командой, Дэн сверился с присланным  маршрутом, как добраться от космопорта до административного корпуса университета, и, загрузив в таксофлайер маршрут полета, задумался. Машина летела по широким проспектам, предоставляя гостю возможность полюбоваться на деловую архитектуру двадцать второго века, потом свернула в сторону огромного парка и, обогнув цикл прудов по широкой дуге, остановилась на парковке недалеко от входа.

– Маршрут завершен, – раздался из динамиков приятный голос усредненного тембра. – Вы прибыли.

Дэн вытащил чемодан и направился ко входу.

Накануне прибытия он еще некоторое время поговорил с Вениамином Игнатьевичем про поведение студентов, предполагая, что доктор сможет ему больше рассказать про поведение людей. Вдруг он чего-нибудь еще не видел и не знает… или у студентов что-то иначе, чем в армии или на транспортнике.

Скорее всего, иначе.

Но доктор уверил его, что в жизни  Дэна было столько разных людей, что ничего нового ему не откроется, а потом долго угощал его чаем со сгущенкой и рассказывал байки из своей студенческой молодости. Судя по сюжетам, студенческая жизнь была интересной и не грозила поломками. 

Но все равно было… боязно. В крови регулярно подскакивал уровень адреналина. Процессор мгновенно просчитал нормы гормонов при волнении, а органическая память почему-то – историю про Роджера, который очень хотел пригласить Полину погулять, но почему-то боялся. 

В холле, рядом со входом, находилась стойка регистрации приезжающих студентов. Заполнив высветившийся на экране бланк данными из паспортной карточки, Дэн получил на личный комм целый пакет файлов, в котором были и расписание занятий, и комната в общежитии, и документ о бесплатном питании (спасибо алькуявскому консульству), и план университета и даже рекомендованный распорядок дня (после 23:00 никаких посетителей) с секциями, мастер-классами и дополнительными семинарами и спецкурсами.

Согласно полученному пакету данных, занятия начинались через два дня.

 

Директор общежития проводил личные собеседования с каждым первокурсником, и Дэн сел на диванчик недалеко от входа, заняв очередь. Первый стресс прошел. В течение всего дня, когда он ходил по университету, получал документы и подтверждал свое гражданство, ему никто не задавал никаких вопросов. Никто не кричал: «Спасайтесь, DEX!»  Не тыкали пальцем: «Разумный киборг?  Позвоним-ка лучше в "DEX-компани"». А эта очередь и вовсе напоминала собеседование на вакансию навигатора. Как привет из прошлой жизни.

Директор общежития оказался человеком с настороженно-внимательным взглядом. Дэн таких не любил. Такой взгляд рассказывал, что собеседник многое повидал, ничему не верит и принимает решения быстро и жестко.

– Денис Воронцов, алькуявец, первый курс, заселяешься в комнату двести семь, второй этаж, – медленно прочитал он высветившуюся на мониторе анкету.

Дэн кивнул.

– Ты совершенно не похож на алькуявцев. Расскажи о своем гражданстве.

– Корабль, на котором я летел, помог найти опасного преступника и вернуть на орбиту планеты жизненно важный спутник. В благодарность алькуявцы наградили нас статусом почетных граждан.

– А твоя роль в этом была какова?

– Я помогал капитану, – уклончиво ответил Дэн, сообразив, что история про навигатора и документы – это явно не то, о чем стоит рассказывать. – А также у меня были дополнительные работы на корабле.

– И зачем приехал учиться?

– Мне нужны навигаторские документы, – честно ответил Дэн.

– То есть знания тебе не нужны? – ехидно поинтересовался комендант общежития.

– Документы не выдаются без пройденных экзаменов, экзамены не сдать без знаний, разве нет? – Дэн привычно двинул бровью. – Я просто назвал финальный результат.

– С логикой не поспоришь, – усмехнулся комендант и подписал заявление на комнату. – Правила поведения в общежитии на комм тебе должны были прийти. Ночью к девочкам не лазить! В первый раз прощу, а если поймаю во второй – выгоню жить на улицу. Наркотики и прочие неразрешенные стимуляторы употребляешь?

– Нет.

– Вот так же честно будешь говорить и дальше. С этим жестко: застукают и сразу выгонят из вуза. Тут второго шанса не будет. На вашем навигаторском факультете самое ценное – мозг. Его надо беречь как зеницу ока.

Дэн кивнул.

– И последний вопрос: что это за история с твоим полом? DEX-6? Кто из твоих родителей такой остроумный, что оформил тебя киборгом?

– Мать, – честно ответил Дэн, пару раз слышавший на Кассандре ругательства нейрокибернетиков: «Мать твою, "DEX-компани"!»

– Веселая у тебя мамаша.

Дэн снова кивнул, чуть приподняв уголки губ (выкачал из пакета данных Трикси пару десятков дополнительных выражений лиц и – надо же! – пригодилось). В списке данных Bond’a это было записано как «типовое выражение номер двенадцать: согласие с положительными результатами ошибки собеседника». Рядом мелким курсивом шла приписка от Трикси: « не мешай человеку ошибаться ».

Комната в общежитии была похожа на небольшой персональный модуль, которых  Дэн повидал на разных планетах в избытке: большая жилая комната на двух жильцов совмещалась в единое пространство с кухней. Санузел и душ были выделены в отдельный закрывающийся блок, а вдоль стен располагались встроенные шкафы для одежды. 

Получив у коменданта магнитный ключ, Дэн быстро поднялся на второй этаж, толкнул плечом незапертую дверь и с удивлением заметил, что его сосед уже не только занял кровать и полагающуюся часть шкафа, но и раскидал вещи по всему помещению. По комнате плыл запах готовящихся блинчиков, судя по данным анализатора запахов, уже подгорающих.

– О! Привет, сосед! – взмахнул рукой синеволосый парень. – Я – Мак. 

– А я Денис, можно Дэн, – Дэн сгреб все чужие вещи с своей кровати и перенес на соседскую. – У тебя блины подгорают.

– Точняк! Мне сказали, что мы живем вместе. Прости за шмотки, отшвырни, что мешает, – я потом уберу. 

– Угу, – Дэн кивнул и начал сосредоточенно раскладывать вещи на полках. – Где тут инфранет? 

– Терминалы на столах, но канал маленький. Фильмы посмотреть можно только среднего качества. Много сайтов вообще заблокировано. Напоминает школу, согласен? 

Дэн пожал плечами, надеясь, что это сойдет за ответ, который устроит собеседника. Система уже давно вывела ему на экран все параметры, включая уровень угрозы, агрессии и голода у Мака. И даже когда Дэн скинул его вещи со своей кровати, уровень агрессии не вырос – то есть так можно. 

Ощущение, что общение с людьми так же опасно, как проход по минному полю, до конца не ушло. Дэн анализировал множество параметров в поведении и состоянии незнакомых людей, нервничал. Хотелось побыстрее обустроиться, позвонить на транспортник и поговорить с командой: спокойно и безопасно.

Он так долго летал с ними рядом, что совершенно забыл, что такое быть в окружении потенциальных врагов. Да, на Медузе он использовал протоколы поведения киборгов во время боевых действий, но там было все понятно: вот есть свои и есть остальные – и ни с теми, ни с другими не нужно притворяться. Ты всегда настоящий. И друг, и враг. 

А тут… словно постоянно ждешь удара из-за угла. 

– Ты спас мои блины, и с меня причитается! – Мак поставил на стол тарелки, вытащил из шкафа банку с вареньем и две большие ложки. – Столовка только завтра заработает… Мои предки как чувствовали: насовали жрачки в дорогу, оно и пригодилось. Так что садись, не стесняйся: нам надо все это съесть, пока не испортилось. 

Дэн благодарно кивнул соседу и присоединился к несложному ужину. Блинчики были с мясом, а варенье – из абрикосов, и вместе они отлично сочетались! 

– Ух ты, какой аккуратист! – с долей зависти прокомментировал Мак разобранные вещи рыжего соседа. – А меня мать всю жизнь пытается к порядку приучить, но я точно знаю: хаос – моя стихия! 

Судя по вещам Мака, живописно  валяющимся по всей комнате, он был недалек от истины. 

– А у меня капитан серьезный, – ответил Дэн. – Он любит порядок, а мы не хотим его расстраивать. Ты не мог бы пойти погулять? Мой корабль в порту стоит, ждет моего звонка. Я хотел бы поговорить с командой наедине...

– Да не вопрос, – Мак поставил свою тарелку в посудомойку. – Если что, я в триста девятом, там такие девочки поселились… Познакомлю, как закончишь звонить. 

Дэн проводил Мака взглядом до двери и поставил себе еще одну галочку: можно отвоевывать право на собственную территорию; можно устанавливать собственные правила. 

Это очень походило на разговор со Станиславом Федотовичем, когда тот решил дать Дэну денег и спросил, чего именно хочет рыжий киборг. Дэн тогда подвис, а потом еще долго думал: «А что такое «хочу» и какими ощущениями в процессоре и органическом мозгу оно сопровождается?» Даже целую кривую нарастания гормонов вывел. Потом забросил, потому что… Потому что стало не до того или просто научился и говорил как люди – на автомате.

Или как сейчас: аккуратно, пробуя границы дозволенного. 

 

Рубка «Космического мозгоеда» ответила после рекордных двух гудков: видимо, Машка поставила наивысший приоритет на звонки и соединила сразу, не предлагая оставшейся команде интим. Станислав задал полагающиеся вопросы про общежитие, соседа, документы и тактично отступил, отдавая место у экрана Полине, Тэду и Лансу. Все равно команда наобщается и обо всем расскажет капитану.

Утром Дэн проснулся почти за час до будильника. Поворочался в кровати и, поняв, что сон окончательно прошел, принялся собираться на первую лекцию. Расписание на первый семестр им скинули еще вчера вечером. Дэн заодно узнал, что приписан к третьей группе, что посвящение в студенты – спросил у Тэда что это, выслушал ответ и понял, что это еще один нелогичный ритуал, но, видимо, приятный – будет после сдачи первой сессии.

По дороге до учебного корпуса Мак без умолку рассказывал про свою жизнь на планете, братьев и племянниц, перескакивая с темы на тему, а потом так же внезапно спросил:

– Ты вчера капитану звонил. К нему потом работать пойдешь?

– К нему.

– А что за корабль?

– Грузовой транспортник.

– А нафига? После вуза можно получить место получше.

Мне нравится, – с нажимом сказал Дэн.

Первая пара была посвящена истории навигации и по расписанию стояла у всего первого курса. Дэн зашел в поточную аудиторию, постоял, приглядываясь к полукруглому амфитеатру, состоящему из рядов широких парт со встроенными в каждый стол планшетами, старинной кафедрой со вполне современной клавиатурой и большой интерактивной доской.

– Пошли наверх сядем, – дернул его Мак.

– Я сюда, – Дэн показал на третий ряд.

– Да ну… Спереди садятся зубрилы и отличницы. Настоящий движ всегда сзади.

– Как хочешь. – Дэн сел и включил планшет, загружая в открывшееся окно данные личного номера студента, создавая учетную запись и прописываясь в системе, попутно подтверждая доступы к библиотеке, открытым семинарам и получая список рекомендованных факультативов.

– Скарлет, – протянула ему руку соседка.

– Дэн.

– Я с Нового Орлеана.

– А я всю жизнь в космосе прожил.

– А, родители в космосе работают, – протянула девушка. – Повезло. А у меня домоседы, мама историю кино пишет. Имя откуда-то оттуда выкопала. А папа продажами занимается. Я когда сказала, что хочу быть навигатором, меня полгода отговаривали. А потом согласились. А тебя?

– Ну… мне объяснили, что нужно идти учиться и выбрали вуз.

– А ты что, в армию хотел?

– Я там уже был.

Коричневые глаза Скарлетт стали еще больше, чем были.

– Ух ты! Сейчас мало кто идет в армию. Это же необязательно… А я читала про нашего декана, что он, наоборот, очень выделяет служивших студентов. Так что, если будет какой-нибудь тройбан выходить, можно пойти и подлизаться.

На перемене Скарлетт потянула Дэна знакомить с друзьями. Иванко и Петраш оказались родными братьями из семейной династии навигаторов, Мэри с Нью-Дели была жуткой хохотушкой, а темнокожий Джейкоб хмурил брови и казался угрюмым.

– Ребята, прошу любить и жаловать, Дэн. Классный парень и служил в армии.

– Хренасе, – уважительно пожали рыжему руку братья. – А нафига?

– Мать послала, – снова вспомнил он комментарии на Кассандре и добавил от себя. – Если б можно было отказаться, я бы отказался.

 

От «посидеть в кафешке и обмыть первый курс» Дэн отказался. Ближе к полуночи «Космический мозгоед» должен был закончить погрузку и отправиться на Кассандру. Тэд писал, что они нашли начинающего навигатора на рейс до Кассандры, а обратно его подбросит какой-то грузовой транспортник. Трассу Дэн рассчитал заранее, так что проблем возникнуть не должно. Но сегодня вечером можно еще раз позвонить, рассказать про первый день – Полина очень просила…

– И постарайтесь без меня ни во что не вляпываться…

– Постараемся, – серьезно кивнул Станислав Федотович, который говорил с Дэном последним. – И ты – тоже.

 

Мак вломился в комнату почти под утро. На цыпочках прокрался к своей кровати, скинул на стул так и не разобранные шмотки и завалился спать, стараясь не тревожить товарища.

Дэн не спал всю ночь, только снизил энергорасход, чтобы завтрак в студенческой столовой смог поднять запас до ста процентов. Ему было тревожно и как-то… непонятно одиноко. Даже на Медузе, оставшись один в лесу, он точно чувствовал, что они вместе. А сейчас… кругом мирная обстановка, он приехал учиться навигационному мастерству, капитан пообещал, что обязательно возьмет его обратно. Предпосылок для такого состояния нет. А состояние – есть.

Иногда Дэн злился на свою человеческую составляющую. Ну чего она хочет? Чего ей снова не хватает?

Проворочавшись на кровати до половины шестого и поняв, что сон пошел насмарку, он достал банку привезенной сгущенки, сел к столу и начал читать первую книгу из списка рекомендованной литературы. 

 

*  *  *

– Итак, альфиане, фрисс, алькуявец и двадцать шесть людей. Меня зовут Семен, – начал куратор вместо приветствия.

Прошелся вдоль сидящих на первом ряду студентов и сел на преподавательский стол.

– Расскажу, на что вы подписались, будущие головная боль и гордость космоса. Учиться будете как боевые киборги: «DEX-компани» снабдила своих парней пятью зачатками зубов, на случай, если выбьют в бою, а вы свои обломаете о гранит науки. Пересдач нет. Поблажек нет. Закон о защите разумных рас на вас не действует.

– Почему?

– Добровольно подписавшиеся на такую кабалу автоматически выбывают из рядов разумных.

– Уровень правды составляет семь процентов, – спокойно прокомментировал Дэн.

– Молодец, парень, отлично вжился в образ. Вот именно так и будете учиться. Допустимый проходной балл на экзамене – восемьдесят три из сотки. Все, кто не проходит, автоматически переводятся обратно, в пятилетнюю систему стандартного образования, и мы его не преследуем.

Студенты начали улыбаться.

– Ну а теперь, когда страшилки кончились, ребята, по делу. Вы у нас действительно особый курс и спрашивать с вас будут по-взрослому, потому что это тут можно прогулять или вытащить счастливый билетик – а космос не простит невыученного параграфа. У вас спецрасписание: две лекции в неделю посещаете с общим потоком, четыре дня – учитесь по нашей. В общем расписании найдете группу Д-23, это – вы. И остальные дни – самоподготовка по лекциям в записи. Как понимаете, что готовы сдавать экзамен по дистанту, пишете мне – я собираю комиссию, и мы принимаем экзамен. Скорость у каждого своя – так что ни в чем себе не отказывайте.

– А если какие вопросы?

– Мой личный номер у всех уже загружен в коммуникатор. По любым вопросам ко мне в любой день и, если экстренно, то можно звонить и ночью.

– А если похмелье или соседка рожает?

– Вы навигаторы или насрали?! Вы будете за корабль, людей, антикварные ценности и членов правительства отвечать, рассчитывая трассу корабля. Уж ответственность за звонок точно сможете взять.

– Мы поняли, – прервал дискуссию Дэн, просчитав растущий уровень раздражения, – под нашу ответственность. А лекции старших потоков можно посещать?

– Если останется время и появится желание. Я считаю, что всему свое время, но если что-то прям очень нравится, не стесняйся – приходи и слушай.

 

Компания собралась после третьей пары, плотно зависнув в студенческой столовой.

– Восемь предметов в лекциях, три семинарских курса и четырнадцать на дистанте! А жить когда?

– Жить будешь на беговой дорожке. Ты нормативы по физре видел? Ну нафига такая подготовка навигаторам? Мы что, планеты штурмовать собираемся?

– Ну, это как раз понятно, – Петраш лениво повел плечами. – С кораблями всякое случается. Не справится пилот с управлением, и будет у вас жесткая посадка и тридцать километров до ближайшего населенного пункта. Или пираты прицепятся… Дэн, ты ведь на корабле уже летал?

– Летал.

– По барам же наверняка слышал про пиратов?

– Нет, – Дэн припомнил все случаи, когда он заходил в бары: мастер-класс Тэда по пикапу, развороченную «Черв…ную», «Кантину» на Карнавале – нигде про пиратов не рассказывали.

– И правильно! Потому что некому было. Все, кто не убежал, попались и молчат. Так что не гони на физру. Она полезная. Дэн, айда завтра утром на пробежку. Там нормативы по бегу: «пятерка», «десятка» и спринт на сто метров. Побегаем – и сдадим, пока тепло, и не понадобится по залу круги наматывать.

– Если мы в полшестого начнем, успеем на первую пару, – Дэн быстренько прикинул, какой учебник он сможет загрузить себе на внутренний экран, чтобы время не пропало даром, и успокоился.

Сдать все нормативы он мог бы хоть сейчас, но скрывать кибер-способности и не скрывать себя-человека было так увлекательно, что отказываться не хотелось.

 

*  *  *

– Один мой приятель был очень нервным типом, – однажды разговорился Вениамин Игнатьевич, – и психолог рекомендовал ему наполнить день повторяющимися событиями. Говорил, что нервы от этого крепче будут.

– А это реально помогает? – Дэн тогда спросил, потому что сразу посчитал количество регулярных повторяемых действий на корабле. Вышло много. Просто одни повторялись часто, как чистка зубов или очередь в туалет, а другие – редко. Как ловля кошки и процесс изъятия со склада очередной банки сгущенки.

– С заолтанцами точно нет, а на людях я не проверял, – развел руками Вениамин под хохот команды.

Утренняя пробежка со Скарлетт и Петрашем вошла в привычку и продолжалась и после сдачи всех нормативов. На зачете по физре Дэн сдал отжимания на твердую четверку, в беге на длинные дистанции пришел первым, а стометровку почти завалил, потому что на контрольном забеге якобы подвернул ногу, но зато получил неподозрительный трояк.

– Дэнька, ты уже историю космофлота сдал?

– Только вчера отправил последний тест на проверку. Жду допуска. А ты?

– Я решила с общеобразовательных начать.

– С мозгодробительных, – прокомментировал бегущий справа Петраш. – С этики, что ли?

– Ага. И с «войны». Война – вообще такая жопа!

«Основы безопасности в военное и мирное время» читал подполковник Петранюк, приходивший на занятия в военной форме с приколотыми плашками орденов и любивший в качестве примеров к теоретическому материалу добавлять рассказы из своего космодесантного прошлого. Особенно чувствительные барышни при виде голографий оторванных киборгами голов и невнятной лужицы, оставшейся от человека после ХБК, просились выйти из помещения. На зачете Петранюк никогда не спрашивал по билету, а сразу давал боевую задачу и требовал решения. Старшекурсники рассказывали, что «война» – это единственный зачет, который деканат разрешает пересдавать до победного.

Про свой зачет Дэн тихо помалкивал. Услышав, что среди студентов появился уникум, решивший сдать досрочно, Петранюк так изумился, что дал допуск и погонял нахала сначала по теоретическим знаниям о новейшем оружии, потом обсудил диверсионную работу на агрессивных планетах типа Шебы, а под конец дал задачу по организации экстренной эвакуации бессознательного экипажа из спасательной капсулы после аварийной посадки.

Под конец пожал руку. Крепко и с уважением.

– Не ожидал от тебя такого, Воронцов. Порадовал. Будешь и дальше так же серьезно набирать знания по безопасности, может быть, и не пригодится.

– Я постараюсь, – кивнул радующийся Дэн: первый зачет все-таки. Отвечая на последний вопрос, он включил запись, чтобы отослать Станиславу Федотовичу. Интересно будет послушать, что скажет еще один космодесантник.

 

А после обеда начались практические занятия, которых Дэн ждал больше всего. Навигация. 

– Ну что, студентики, – Семен привычно присел на преподавательский стол. – Почти два месяца прошло, побледнели немножко, блеск в глазах появился. Мы с вами работаем в предпоследней версии навигаторской программы: большинство современных кораблей летает сейчас на ней. Как сможете сдать зачет по базовому построению трассы, самостоятельно начнете осваивать последнюю.  

– А почему нельзя сразу последнюю изучать? – вздернула носик Скарлетт.

– Какое главное умение хорошего навигатора, деточка?

– Обрабатывать новую информацию и делать правильные выводы.

– И брать за это все ответственность, – добавил Семен. – За трассу, себя, экипаж и пассажиров на борту, включая несуществующих гремлинов и киборгов в перевозочных модулях. Вот и потренируетесь. Сами освоите программу, сами в ней поработаете и сами сдадите зачет. Кто влетит в звезду или попадет в завис без запаса воды и пищи, переходит на стандартную систему обучения.

Студенты потрясенно смотрели на куратора.

– Права на ошибку нет, – скорее утверждая, чем спрашивая, прокомментировал Дэн.

– Вы – навигаторы. У вас – нет. Пилот сможет сбросить скорость, развернуться или упасть на планету. А если вы рассчитаете трассу неправильно, во время прыжка шанса что-то переделать нет. Ваша трасса – это первое и крайнее слово вашего корабля. И я хочу, чтобы оно всегда было крайним, а не последним. Ну а пока садитесь перед панелями, загружайте вирт под ваши расы. И начнем с простейшей трассы. Один прыжок. Новая Москва – Новая Тверь.

Дэн загрузил вирт, погладил клавиатуру, привыкая к чувствительности панели, и загрузил программу. На «Космическом мозгоеде» стояла уже более продвинутая версия, но интерфейс почти не различался: окно с шариками планет, справа информационные окна, где единой лентой подгружалась информация с навигаторских форумов и официальные сводки. Не хватало только банки сгущенки.

Степан ходил между студентами, заглядывал в экраны, остановился около Дэна. Посмотрел на решение.

– Раньше уже делал трассы. Что молчал?

– Вы не спрашивали.

– Удивительный финт! На каком корабле и сколько раз?

– Корабль людей перевозил, а я в рубке стоял, смотрел, как работает навигатор.

Семен вздохнул, словно приходится объяснять прописные истины:

– Дэн, я понимаю, что ты был навигатором без диплома, и поскольку это запрещено законом, ты не хочешь подставлять хороших людей. Или у вас не было выхода, а ты почему-то знал, как работают навигаторы. Или еще что… Это закон одинаков, а космос – разный. И никто тут тебя ругать и штрафовать или наказывать твоего капитана не будет. Но если ты уже базовый уровень освоил, зачем тебе тут штаны просиживать? Сдаешь мне зачет и переходишь на второй.

Дэн смотрел на показатели искренности: Семен говорил на уровне девяносто одного процента.

– Три месяца.

– Маловато для зачета, но за три месяца можно ого-го какой опыт получить. Давай-ка я тебя сейчас в зачетный симулятор загружу – попробуй.

Семен вернулся к преподавательскому столу, пощелкал кнопками на своей панели управления – и перед Дэном засветился экран с заданием.

«Вы – навигатор транспортного корабля компании «КосмосКарго Экстремум». Класс корабля – грузовое судно максимальной тоннажности. Груз – платиновые слитки, обогащенный уран, садовые культуры, объекты культурного наследия (живопись двадцать второго века). Экипаж – стандартный. Пассажиров нет. Дополнительное оборудование – кибермодифицированные организмы типа DEX-6. По полетной документации у вас должно быть четыре остановки». Рядом высвечивались запасы воды, еды, воздуха, состояние систем корабля и отдельно характеристика медотсека.

 

Дэн задумчиво прочитал характеристики грузов, поискал в звездном атласе расположение планет и начал рассчитывать трассу. По всем параметрам получалось минимум три прыжка и если все пойдет без сбоев, то запасов хватает. Дэн загрузил сводки с форумов и автоматически потянулся правой рукой за сгущенкой. Надо же, привычка появилась!

Шарики трассы красиво складывались в узор. Но вот это вот «еды, воды и воздуха хватит в обрез» ему категорически не нравилось. Неживой груз и отсутствие жестких сроков доставки позволяло прокладывать трассу в любой последовательности.

Готовая трасса светилась на экране, ниже зеленым мигала кнопка «Отправить», но Дэн медлил.

Не нравится.

Что-то не то…

Семен закончил проверять первую трассу у альфианина и, заметив задумавшегося Дэна, подошел и встал сзади, опираясь на спинку кресла:

– Что затормозился?

– Не нравится, – честно признался Дэн. – Слишком гладко все выходит.

– По-разному покрутил?

Дэн кивнул. Он перестраивал трассу: и чтобы сначала завезти платину, потом картины и руду, и сначала картины с рудой.

Семен подкатил соседнее кресло и сел рядом:

– Пройдись по параметрам, которые должен учесть.

– Длина прыжка, мощность движков, скорость порчи груза.

– Сначала систему жизнеобеспечения.

Дэн еще раз почитал строчки и понял:

– Мне не нравилось, что воды и воздуха было с натяжкой. Можно положить киборгов в транспортировочные модули, тогда расход будет совершенно другой. А трассу построить по максимально законопослушному сектору, где пиратов давно не водится.

Пальцы смахивали лишние окна, пока на экране не засветился готовый маршрут. Семен прочитал параметры каждой гасилки, посмотрел на расчетное время прибытия и кивнул.

– С трассой справился. А понял, что мы, рассчитывая трассу, еще учитываем якобы не относящие к нам параметры?

Дэн еще раз посмотрел на мерцающий экран с ниткой маршрута и снова вернулся к задаче.

– Что еще?

– Время разгрузки и стандартную проходимость через гасилку. Можно прилететь вовремя и застрять в очереди. А еще на некоторых планетах ночью не разгрузишься. Если бы нам нужно было быть в конечной точке маршрута по часам, эта информация была бы критична.

Семен улыбнулся.

– Можешь начинать решать контрольные. Возьмешь в папке «Первый курс». Их там десять штук. Как все решишь – поймаешь меня в деканате, я у тебя приму зачет. И не ври мне больше, что три месяца смотрел на навигаторскую работу. Явно не только смотрел.

Дэн пожал плечами в интернациональном жесте «думайте, как считаете нужным, я все равно не скажу».

 

После пары по навигации пришлось идти на этику. Большая часть предмета им была отправлена в записях и тестах, но три лекции полагалось посетить очно. Преподавательница оказалась родом с Шоарры, но читала интересно и местами даже понятно.

– Дээн, – аккуратно дотронулся до его плеча альфианин Раак. –  У нас через месяц каникулы, ты улетать домой собираешься?

– Я еще не думал об этом, – так же тихо произнес Дэн. – Если моя команда будет пролетать мимо, я к ним обязательно поеду.

– Напиши им, чтобы не прилетали. Лучше на планете пересидеть.

– Что пересидеть?

– Над нашей планетой большая гасилка стоит. Уже пятый день там стоят военные крейсеры, которые, по слухам, закупила «DEX-компани».

– Зачем ей военные крейсеры?

Даже Раак почувствовал, как мгновенно подобрался друг, став похожим на готовую сорваться в прыжок охотничью собаку.

– Дээн, я не знаю. Но у нас недалеко Кассандра с разумными киборгами. Может быть, они к ним летят. Журналисты таких теорий понастроили.

– Спасибо, что предупредил. Напишу своим тогда, чтобы пока сюда не прилетали, – Дэн отвернулся к планшету и прикрыл глаза, напрямую подсоединяясь к университетскому инфранету. На внутреннем экране мелькали заголовки новостей: «"DEX-компани" выполняет все обязательства», «Хочешь мира, готовься к войне. Директор "DEX-компании" о верности традициям». «Мы готовы к диалогу с Гибульской, но есть ли ей, что нам ответить?» «ОЗК – это волонтерство и благотворительность, а не наука». «Мы отвечаем не за сказки, а они? Прямая линия по вопросу о разумных киборгах с директором" "DEX-компани" Вацлавом Касанаве».

 

На руке завибрировал комм: сообщение от куратора срочно зайти в деканат. Дэн выскользнул из инфранета, дождался окончания пары и быстро пошел в соседний корпус.

Администрация факультета располагалась отдельно. Широкие пролеты ступеней были обсажены по краям ромбовидными кленами, привезенными с Эдема-17, и устремленные вверх пирамидки очень напоминали ракеты первопроходцев. Дэн уже прочитал весь учебник по теории космофлота, порадовался за колонистов Марса, загрузил себе дополнительно мемуары генерала Гудериана Второго (стало интересно, а почему в войне с заолтанцами именно малый флот обеспечил победу) и мельком пролистал последние сто страниц современных конфликтов и описание позиционной войны. Что он там с Шебы не помнит?

Даже то, что хотел бы забыть, и то помнит.

Хотя лицо подполковника было очень забавным, когда вопрос про характеристики и преимущества DEX-6 вообще не смутил студента. Видимо, народ на этом терялся.

 

– Заходи, заходи, не стесняйся, – Семен стремительно открыл дверь и, посторонившись, дал Дэну пройти. – Садись!

Семен сел за свой стол напротив студента и развернул к нему монитор с таблицей успеваемости.

– Посмотрел на то, как ты учишься, на объем скачанной литературы, послушал рассказы о тебе преподавателей… А ты молодец, Денис.

– Спасибо, куратор, – Дэн сдержанно кивнул.

– У меня к тебе чисто навигаторская идея: не хочешь рассчитать свою траекторию образования? У тебя есть большие годовые курсы с обязательным очным посещением, много полугодовых в том числе и дистанционных, и обязательная практика. Практика сначала идет на симуляторах, потом на кораблях, летающих в рамках одной звездной системы, и последняя, преддипломная – на два месяца космических путешествий в должности второго навигатора.

– Считать траекторию на все четыре года?

– Начнем с первых двух. Вот тебе список предметов. Семь из них должны идти друг за другом – считай, как последовательные станции. Остальное – по желанию. И практику можешь ставить на любой день, после обеда. Я выпишу тебе спецдопуск в навигаторский симулятор: приходи и занимайся.

Дэн с интересом посмотрел на таблицу с множеством переменных… Если даже не получится, он ничего не потеряет. А если получится, он закончит учиться раньше.

– При расчете временных рамок каникулы учитывать?

– На твое усмотрение, – махнул рукой Семен. – Садись за соседний стол и рассчитывай. Если будут вопросы – не стесняйся задавать.

 

***

– Привет, зубрилам! – Мак радостно хлопнул Дэна по плечу. – Я вчера с такими девчонками познакомился. Полный улет! 

Дэн продолжил чистить зубы, выкрутив аудиоволну «Мак» до шести процентов. 

– Они учатся на пилотов околоземных кораблей, и я вчера им прокладывал трассы.

– Сразу обеим? 

Способность Мака заводить подружек, а потом легко с ними расставаться, напоминали Дэну истории Теодора. Даже стремление познакомить Дэна с девчонками было похожим. Хорошо хоть Скарлет пару раз забежала – Мак сразу поверил, что эта та самая, из-за которой сосед по комнате не хочет знакомиться. А Дэн не стал разубеждать.

Отстал и ладно. 

– Нет, ты прикинь: мы вчера сидим в баре, выпили уже по паре коктейлей и собираемся танцевать, а тут по головизору экстренный выпуск: гасилка сверху блокирована военными крейсерами. «DEX-компани» очень извиняется и отстегивает нашему правительству компенсацию, но все эти сутки ни один корабль на планету не сядет. Занята наша гасилочка. Ты прикинь, сколько надо кораблей, чтобы на сутки блокирнуть планету? Нафига им такой флот?! Мы с девчонками поворчали, а сегодня они меня тащат на митинг «живых».

– Ну так откажись.

– Ничего ты в девочках не понимаешь. Я сейчас с ней на митинг, потом она со мной в парк, а потом мы оба – в кроватку. Слушай, ну пошли вместе… Постоишь рядом минут пять, потом сделаешь свою обычную серьезную физиономию и скажешь, что нам срочно нужно в институт. А я тебе подыграю!

– Знаешь, как это называется? 

– Мужская солидарность. Если хочешь, я и девочками поделюсь. Их все равно две. 

– Это – этический конфликт. Ты рекомендуешь мне соврать в ситуации, когда ложь не является единственным средством к спасению.

– Ну ты и зануда! – Мак расхохотался. Обижаться он, похоже, не умел. – Ладно тебе. Выручи по-человечески, а… 

– С тебя три банки сгущенки. 

– О! Наш Дэн-вечная серьезность решил брать взятку? Заметано! Одевайся скорее! 

 

Митинг проходил на главной площади города, и по всем правилам санкционированных мероприятий должен был быть скучным, но неожиданно оказался другим. Дэн потрясенно вертел головой, читая надписи на плакатах, смотрел на голограммы ораторов на трибуне и, наконец, не выдержав, спросил у Мака, облепленного девушками: 

– Ты уверен, что это митинг «живых»? 

– Совершенно точно, – активно закивала черненькая… кажется, Мила. – Это очень правильная организация. И то, что они выступают с такими предложениями, и есть настоящее гражданское самосознание.

И не дожидаясь ответа Дэна, принялась громко скандировать вслед за оратором: 

– Свободу разумным киборгам! Остановим «DEX-компани».

– Да здравствует свободная Галактика! 

– Разумный значит живой! 

– Живодеры должны быть остановлены!

Рев толпы привлекал внимание, и к толпе присоединялись все новые и новые прохожие. Со времен заселения эта планета не знала войны, и заявление о военных крейсерах на орбите всколыхнуло общественное мнение. Напугало.

Виртуальный оратор поднял руки к небу и, когда страсти поулеглись, продолжил:

– Свободные граждане Федерации! «DEX-компани» перешла все границы! Мы еще не простили им создание разумных киборгов, а они уже получили в личное распоряжение военный флот! Пора призвать корпорацию к ответу!

– Мак, нам пора на учебу, – Дэн честно выждал обговоренные пять минут и начал вытаскивать друга из толпы. 

– Да-да, девушки, нам пора, пошли.

Четверка с трудом выбралась из толпы и пошла в сторону института.

– Неужели тебе совсем это неинтересно, Дэн? 

– Про разумных киборгов или про крейсеры на орбите?

– Про киборгов, конечно. Вот только представь: такой сильный, мускулистый, выживший в военных конфликтах…

– Сэлки, признай, тебе просто нравятся мужчины со шрамами. 

– Да ну тебя. Он вынужден скрываться. Никому не может признаться в своей разумности. И при этом они же сильнее и быстрее нас. С таким парнем нигде не страшно.

– Хочешь переспать с сорванным DEX’ом. 

Сэлки надула губки: 

– Не переспать, а согреть, приголубить и показать, что в мире есть не только война. Ну и переспать тоже интересно.

– Неинтересно, – вскользь заметил Дэн.

– Почему? 

– Сорванные DEX’ы, как правило, это те, что участвовали в боевых действиях. У них установлено много программ для управления видами вооружений и есть навыки, как  вести себя в полевых условиях. А чтобы переспать и человеку понравилось – это программы от Irien’а нужны. 

– Во-от! – для пущей убедительности Мак даже палец поднял. – Разбирается человек! Живые парни лучше сорванных киберов. И что у него там в башке замкнуло, вообще не ясно. Но для вас, девочки, я готов быть даже кибером. Я вообще за видовое разнообразие, толерантность и ролевые игры. 

Сэлки захихикала, а более тихая Мелвис ткнула в бок Дэна: 

– А ты побудешь со мной киборгом? 

– Боевым? – уточнил Дэн.

– Конечно. Поймаешь меня в джунглях и будешь долго допрашивать.

– Ты уверена, что хочешь испытать всю эту боль?

– Дэн в армии служил, – встрял в неприятно поворачивающийся разговор Мак. – Так что оставим моему приятелю вторую и третью пары, а мне – ловлю прекрасных диверсанток, – Мак перехватил обе девичьи руки и потащил подружек в боковую аллею. 

 

***

– Странное место для встречи, – Зонг Фуа поднес к носу платок. – Забегаловка… И запах… Пережаренные булки, искусственное мясо, жженое масло.

– Ты еще пожалуйся на парковку.

– И шпана около моего флайера отирается. А он стоит, как весь этот убогий квартал. 

Элвис Хирш тяжело вздохнул, но промолчал. Финансовый директор всегда начинал серьезный разговор с жалобы на жизнь. Коммерческий директор ненавидел финансового всей душой, но сегодня они должны были договориться. Хорошо, что недолго осталось. Элвис представил, как командует «семерке» медленно убивать ненавистного коллегу, как у того выдавливаются глаза, а рот перекашивается от крика – и заулыбался. Кругленький, низенький, с пухлыми маленькими пальчиками, с маленьким носиком и узкими глазками, с этим постоянным нытьем – Зонг Фуа умудрился собрать в себе все, что больше всего презирал Элвис.

Зонг чихнул и жестом руки приказал официанту убавить кондиционер. Был знойный послеполуденный час, утренние любители завтраков уже давно осели в офисах, а стяжатели низкопробных бизнес-ланчей еще не подтянулись. В дальнем углу ела пирожное заплаканная блондинка, постоянно что-то строчащая в видеофоне: то ли жалуясь подруге, то ли отвечая бывшему.

– Мы хотели обсудить с тобой один деликатный вопрос.

– Взаимовыгодное дело, Элвис. У нас с тобой чистый бизнес, и если ты решил, то обсуждаем условия, сговариваемся по прибылям и разбегаемся навсегда.

– Хорошее начало разговора для человека, который решил забрать семьсот миллиардов. Ты не слишком самоуверен?

– Под условиями подписались серьезные люди. Таких не бросают, – как только речь зашла о деньгах, Зонг Фуа преобразился, собрался и теперь смотрел на собеседника взглядом профессионального финансового директора.

– Твои заключенные контракты могут остаться прежними, но наш партнер должен передать выполнение контрактов новым субподрядчикам. У нас ведь новые времена и новые сроки – а старые партнеры не смогут обеспечить нас всем необходимым в такие сроки. Поэтому постарайся провести тендеры и выбрать новых. Пусть не таких известных, но зато подписавшихся под наши условия. Если у тебя возникнут сложности, я получил и передам тебе список уже проверенных фирм. 

– Кто владелец этого списка?

Зонг словно не расслышал вопроса.

– Деньги поступят на счет и будут автоматически потрачены на выкуп ценных бумаг промышленного концерна «АстраРуд Гэлэкси». Вскоре концерн обанкротится, но успеет реализовать бумаги, вложив в добычу платины на астероидах в системе Лиры. Все деньги, полученные с продажи платины, будут переданы в благотворительный фонд, занимающийся постройкой лагерей на Шии-Ра для малообеспеченных слоев населения.

– Ценные бумаги – это всегда проблемы с госконтролем, – проворчал Элвис, – за ними смотрит налоговая, их легко отслеживает полиция.

– У ценных бумаг есть огромное достоинство.

– Какое?

– Пройдя через обанкротившихся промышленников, деньги не будут иметь никакой связи с «DEX-компани».

– И какой же банк согласится на пропуск через себя компании-однодневки с таким траншем?

– Вандербильты. Пока наш растяпа Годар собирает научные подразделения, Касанаве снюхался с Морганами, получил огромный кредит и продвигает компанию в одиночку. Сейчас он набрал такой вес, что смог договориться с министерством обороны на покупку личного военного флота.

– И если мы не позаботимся о себе…

– То Вандербильты попробуют оттяпать у Морганов «DEX-компани». Я не знаю, как Касанаве собирается устоять в этой схватке, но нашего точно сожрут. И если мы вовремя не смоемся, нас растопчут. Мне уже передали, что им крайне нежелательно сохранение научного потенциала нашей компании в прежнем объеме, поэтому, если следующий лайнер, перевозящий нейрокибернетиков, внезапно не долетит – никто расстраиваться не будет. Наверное, можно было бы подумать, что не стоит отчаиваться и надо побороться за любимую компанию...

Внезапно Зонг Фуа снова расслабился и даже зевнул:

– Я хотел бы уволиться с золотым парашютом, а не с двумя окладами, памятной бутылкой виски и грамотой за прекрасную работу в течение десяти лет.

– Я проверю, чтобы в договорах стоял нужный счет, – для значимости растягивая слова, сказал коммерческий. – Но мне нужны гарантии: номер мне лично принесет одна из твоих бухгалтерских барышень. Все равно какая. И вот эта сумма уйдет на постройку домов для отдельного детского лагеря.

Зонг мельком глянул на планшет и кивнул.

 

 ***

Монике не нравилось нажимать на гашетку. Она не любила ловить висок жертвы в перекрестье снайперского прицела. Настоящая красота заказного убийства – создавать условия, в которых жертва никогда не встретится с охотником.

Задание вывезти шантажируемого киберпрограммиста с планеты действительно оказалось проверкой. Буквально на следующий день директор Касанаве вызвал ее на личный разговор – и через шесть часов она вышла из кабинета с полным ощущением перебранных по клеточке мозгов, новым планом развития отдела, новой должностью, новой зарплатой и новым заданием.

Во время революции преданность ценится выше всего. Моника назвала свою цену – и директор не поскупился.

Моника допила кофе, заставила себя доесть обильно смоченное слезами пирожное. Она никогда не скрывала, что любит свободу, а именно эти незримые единицы единой галактической валюты на виртуальном счету давали ей ощущение возможности безграничного полета. На первую зарплату она купила себе парашют.

Обойти протоколы безопасности и подключиться к персональным линиям топ-менеджмента было невозможно для заместителя руководителя отдела контроля качества, но в должности главы департамента на личной службе у Касанаве, это оказалось даже интересно. Служба мониторинга безопасности на дорогах оказалась еще сговорчивее – и через сутки у Моники был доступ ко всем камерам наблюдения в городе. А сопоставить диалоги и маршруты движения смог бы даже тупой охотник типа покойника Джонсона.

За неделю подготовки к операции Моника успела прибыть на планету, насладиться отчетом аналитиков, познакомиться с парнем, поругаться с парнем и пойти заедать горе расставания в нужное кафе, с такой легендой не вызывая подозрений.

И теперь, благодаря вживленному в ухо микрофону, у нее была полная запись разговора.

– Кажется, пора делать новые документы, лицо, биометрику и устраиваться на работу…

Пойти сейчас за заговорщиками, предъявить запись и сказать, что их тайна может быть раскрыта. Потребовать долю себе. Даже небольшую. Например, сто пятьдесят миллиардов.

Но грань между руководителем департамента по спецоперациям и наемным убийцей очень тонка. Один раз оступишься, и перед тобой закроются все двери, где твои навыки уважают. Останутся только те, где твои навыки будут просто покупать.

 

Во время личного разговора Касанаве рассказал ей про настоящее положение дел: про попытки Морганов получить половину компании, про переманивание и похищения нейропрограммистов-кибернетиков, про постоянное нагнетание общественного мнения против «DEX-компани» и про пока безрезультатные поиски источника этих колоссальных финансовых вложений.

– У Бозгурда был контрольный пакет акций, который давал ему почти единоличную власть. Согласно Уставу, если в течение трех месяцев не объявится наследник, акции поступают в свободную продажу. А нас, оставшихся владельцев не очень больших, но значительных пакетов акций, очень мало – и мы все в почти равных условиях. В этом была сила Бозгурда, и в этом сейчас слабость компании. Первый, кто начнет скупать акции, автоматически будет получать больше власти. А таких денег единолично нет ни у кого. Мы оказались беззащитны перед финансовыми пауками. И от полного потопления нас удерживают только госконтракты. Поэтому я начал с перезаключения всех договоров и скупки акций. Хотя ради любви к моей работе мне пришлось пойти на уступки Морганам и занять у них очень приличную сумму денег... А вы любите эту компанию, Моника? – голос у директора звучал с легким французским акцентом, что выдавало в нем уроженца Новой Наварры.

Моника пришла на эту встречу в шелковом брючном костюме нежно-фиолетового оттенка с высоким стоячим воротником и украсила шею ожерельем из дымчатых топазов, оправленных в белое золото.

– Спасибо за вопрос, – взяла она паузу для ответа. – У меня такого не спрашивали даже на первом собеседовании. Впрочем, тогда я не смогла бы ответить на него, но сейчас, через тринадцать лет работы, я могу сказать: да.

–Я запросил ваше досье и записи с камер, Моника, – Касанаве откинулся в кресле. – Вы часто задерживаетесь, читаете много не относящихся к работе сайтов.

– В моей работе самое страшное оружие – это правильные люди на нужных местах и умно поданная информация, господин директор.

– Тогда вас это заинтересует, – Касанаве открыл по очереди на мониторе пять окон с документами. – Это результат работы аналитических отделов, где каждый получил задачу посмотреть на один фрагмент. Прочитайте и скажите мне свой вывод.

Касанаве достал из ящика стола сигареты, прикурил и небрежно кинул пачку на стол, словно предоставляя выбор собеседнице. Прочитав третий документ, Моника закурила.

– Они собираются украсть эти деньги?

– Это неважно. Схему мы вычислили, и если Годар прохлопал измену, я натравлю на них наших бульдогов. Вы поняли, что нужно сделать в первую очередь?

 

С того разговора прошел месяц. Моника сидела в номере роскошного отеля и смотрела на текст пришедшего письма от одного из поклонников: «Неужели ты настолько принадлежишь корпорации, что после всех наших прогулок на яхте, после замечательных вечеров в опере, после всего, что было между нами на пляжах, не можешь стать для меня больше, чем другом? В каждом твоем видеопослании, твое лицо мрачно. Я тебе отвратителен?»

Моника достала сигареты и щелкнула старомодной зажигалкой. С той встречи ей понравилось курить табак.

– Вы верите в разумных киборгов, Моника?

– Эта тема не касается сферы моего вероисповедания, директор. Я работаю в контроле качества и за время работы видела много отклонений от стандартных протоколов. Согласно установленному скрипту, опасная для людей продукция подлежит утилизации.

– Они существуют, – Касанаве стряхнул пепел на пол. – Мы выполнили роль Бога, создав сосуд и наделив его возможностями разумной жизни, а теперь, испугавшись своих детей, ловим и убиваем их. Я хотел бы прекратить эти бессмысленные убийства. Если уж мы и так убиваем разумных киборгов, то пускай они хотя бы умирают во имя науки. Скрипт нужно поменять: разумных киборгов брать живыми и отправлять в «DEX-компани» на исследования. А еще лучше, если вы придумаете, чтобы не мы их ловили, а они приходили сами, добровольно и с благодарностью. Думайте, Моника. Я верю в вас и надеюсь, что не ошибся, передавая вам эту должность.

Письмо влюбленного Джереми мерцало на экране: «…твое лицо мрачно. Я тебе отвратителен».

«Нет, нет, Джереми, – она мысленно пыталась успокоить виртуального собеседника. – Просто безразличен. Я сама себе отвратительна».

 

***

– Ну что, дорогие мои навигаторы, – Семен как обычно прохаживался между рядами студентов. – С удовольствием отмечаю, что зачет по базовой навигации вы все получили и теперь даже сможете самостоятельно составить трассу от общаги до учебных корпусов с посещением гасилки в спортзале и дозаправкой в столовой.

Студенты засмеялись: уже много лет «гасилкой» называли комнаты для занятий контактной борьбой, альфианскими единоборствами и боксом.

– С сегодняшнего дня я перевожу вас на курс по навигации, после которого вы получите удостоверение класса С-1, с которым сможете работать на кораблях в пределах одной звездной системы. Курс состоит из семисот задач, каждая – воссозданная в виртуале реальная ситуация. Мы отобрали для вас случаи за последние пятнадцать лет истории нашей Федерации, так что сможете погрузиться и в мирную жизнь, и на военных транспортниках себя попробовать. Перед каждой симуляцией вы включаете запись. В зачет вам идут только результативные решения. Ошибайтесь сколько понадобится. Если задача не решается,  выключаете симуляцию, зовете меня – и мы решаем ее с вами вместе.

– Проходить симуляции можно только на парах?

– У каждого своя симуляционная комната. Код доступа персональный, находится в вашем комме, в папке «доступы». Если комната свободна, пользуйтесь на здоровье.

– А документы мы получим, как сдадим все предметы второго полугодия или только этот?

– Только этот. И не забудьте через пару недель дойти до врачебной комиссии. Для оформления удостоверений нам нужна ваша полная биометрия.

Дэн вытащил на вирт-окно коды доступа, дошел до своей комнаты и, привычно сев в кресло, нажал на кнопку «Загрузить». Вокруг проявилась вирт-клавиатура, экран с надписью «Задача номер один. Введите персональный код доступа».

Получив данные, вирт-клавиатура начала преображаться в полноценный пульт, похожий на тот, что был у Дэна на «Космическом мозгоеде», справа на полу проявился огромный фикус в пластиковом синем горшке, а слева из пикселей достроилось кресло с молодой девушкой в кремовой водолазке с принтом, похожим на кляксы амебоидов.

– Ну что, навигатор! – задорно улыбнулась проекция. – Мы с тобой так мечтали открыть новую планету. Попытаем счастья еще раз? По картам наших астрономов около Тау Кита есть целых три землеподобных планеты. Рискнем?

Дэн загрузил карту, определил текущее местоположение корабля, прикинул длину туннеля, и уверенно ответил:

– Я думаю, что не стоит. Это два прыжка минимум.

– Да ладно тебе, – махнула рукой девушка-пилот. – Рассчитай на одну гасилку.

– Можно и на одну, – Дэн обвесился окнами сводок. – У нас есть две трассы на два прыжка и на обеих метеорный поток рядом с точкой выхода. И одна – на три прыжка. Там солнечный ветер, но не сильный.  Я бы пошел по третьей.

– Долго и скучно! – отмела максимально безопасный вариант пилот. – Мы с тобой в прошлый раз едва в черную дыру не попали, и то выбрались. А сейчас что? Сдрейфил и перестраховываешься?

– Я думаю про безопасность экипажа, – отрезал Дэн.

– Не злись… Давай, выключай «мамочку». Два прыжка! Что я, через метеоры не летала. Прорвемся!

Дэн вздохнул и углубился в расчеты. Перепалка с виртуальной напарницей очень напоминала ему общение с Машей, но с той он общался и виртуально тоже, а с этой – только по-человечески. Интересно, а если зайти в систему, там какой искин будет?

– Готово! – он скинул на терминал пилота трассу.

– Молодец! – отсалютовала ему девушка. –  Ну что, погнали?

На вирт-экране медленно стала открываться червоточина, звезды постепенно  вытягивались в линии, рубка подсвечивалась синим, а потом вспышка и чернота  свободного космоса с летящим метеором навстречу.

Пилот резко крутанула штурвал. Дэн почувствовал, что кресло пытается его вышвырнуть на пол и вцепился в подлокотники.

– Ты же пристегнулся?! – она потянула штурвал на себя, уходя от столкновения.

Дэн изловчился и, поймав момент, когда корабль снова «выровнялся», защелкнул ремень и ткнул пальцем в верхний угол экрана:

– Вон наша гасилка.

– Уже выруливаю.

Интенсивность метеорного потока постепенно стала снижаться, а потом они и вовсе вылетели на свободное пространство. Сидящая рядом девушка уверенно держала штурвал и искоса посматривала на сосредоточенного навигатора. На экране появилась надпись: «Задача решена. Вы можете покинуть комнату симуляции».

Виртуальные картинки осыпались пикселями на пол. Дэн отстегнулся и вышел в холл, чтобы подождать группу. На диванчике около кулера с водой сидел куратор и разговаривал с мужчиной средних лет, одетым в дорогой костюм. Острая бородка и волосы, убранные в хвост, придавали ему сходство с героем до-космической эры. Еще в первом семестре Дэн сдал историю на твердую десятку, и теперь с легкостью замечал, как много люди черпают из прошлого.

– А вот один из наших лучших студентов, господин де Галль. Денис Воронцов.

– Добрый день, – по человеческой традиции Дэн протянул руку для рукопожатия. Малоприятный ритуал, но, как ему рассказывал Вениамин Игнатьевич, именно из этих мелочей и складывается образ человека. Приходилось использовать эти ритуальные жесты, чтобы никто не заподозрил.

– Людвиг, – пожал ему руку собеседник. – Буду вести у студентов спецкурс про то, что сотворила «DEX-компани».

– Про разумных киборгов? – уточнил Дэн.

– Вообще про киборгов. И про неразумных, и про разумных, и про то, что всех их ожидает.

– Людвиг де Галль – один из крупнейших ученых в «DEX-компани», – вставил Семен. – Большая удача, что он согласился приехать к нам.

– А нам можно прийти вас послушать?

– Дэн! Твое стремление к знаниям очень похвально. Но вы не успеете. У вас в это время отработка навигационных навыков. Если Людвиг приедет к нам на будущий год, сможешь сходить на его лекции.

– Хорошо, – покладисто согласился рыжий. –  Было приятно познакомиться.

– Взаимно.

Людвиг посмотрел вслед уходящему парню и развернулся к Семену:

– Ты действительно запрещаешь им посещать спецкурсы?

– Очень талантливый парень, – возразил Семен. – Учится на износ. Никаких любовных шашней, тусовок в барах. По утрам бегает, особо ни с кем не дружит, но и не ссорится. Вроде вместе, а вроде сам по себе. Спит иногда по три с половиной часа.  Боюсь, что надорвется.

– Ты на него прям целое досье собрал!

– У меня на каждого моего студента такое же досье. Они все молодцы и все с такими тараканами в голове. Одного бережешь от кутежей, а другого – от перегрузок в занятиях. Просто кто-то у меня старательный, а этот еще и талантливый.

– Это ты по их трассам смотришь? У тебя ж типовые задачи.

– По подходам к решению. Пойдем в деканат, расскажу тебе про расписание и все остальное.

 

 ***

Дэн допил едва начатый стаканчик воды и отключил функцию подслушивания. Мнение куратора про его решения послушать было приятно, но, если бы они обсуждали содержание курса, было бы гораздо лучше. Выкинув стаканчик в утилизатор, Дэн подключился к инфранету и запросил информацию о человеке по имени Людвиг де Галль. Ученый «DEX-компани» мог рассказать очень многое и мог быть крайне опасен.

 

***

На утренней разминке к ним присоединился Раак. Скарлетт и Петраш, у которых с растяжками было всегда не очень, с белой завистью смотрели на легко гнущегося альфианина.

– Ты бы нам показал пару приемчиков, а? – девушка не выдержала первой. – Сделай мастер-класс по вашим базовым растяжкам.

– Да хоть завтра, – улыбнулся Раак. По утрам от него пахло зелеными яблоками, а к вечеру запах становился похожим на ваниль. – До пробежки или после?

– После я не смогу, – добавил Дэн. – Я вчера после первой симуляции встретил Семена с новым преподавателем. Выпускникам добавили спецкурс от «DEХ-компани», будут рассказывать про киборгов. Я уже посмотрел, в какой раздел поставили – в базовые знания о видовых разнообразиях. Подраздел биологии.

– Хочешь пойти?

– Я базовую биологию уже сдал, так что официально могу, но Семен запретил.

– Семен запретил?! – впечатленный Петраш перестал приседать. – Да он только и умеет читать мораль: кончай бегать за юбками, садись за книжки!

– Это тебе, – захихикала Скарлетт. – А Дэн у нас известный трудяшка. Поэтому тебе можно, а ему нельзя. У него в мозгу от знаний контакты замкнет.

– Да ну вас! – Дэн, уже привыкнув к подначкам, махнул рукой. – Я все рассчитал: первой пары у нас нет в понедельник и в среду. Во вторник с четырех часов – свободное время. Четверг нам отдали на самоподготовку. Я перенесу самоподготовку на выходные, потому что в четверг открыты аудитории с симуляциями. Во вторник они свободны с шести, потому что на них отрабатывает свои задачи третий курс. А в понедельник и среду во время первых пар они вообще пустуют.

Во время речи Дэна альфианин загибал пальцы и под конец утвердительно кивнул:

– Итого: ты выкроил время за счет пустоты и выходного семь пар. Хорошая трасса. Я попробую с тобой пройти ее первые две недели, но не более.

– Почему?

– Наш мозг не только накапливает знания, но и осмысливает их. Без этого нельзя считаться образованным. Твоя трасса предполагает только накопление, а этого мало. Поэтому я согласен на кратковременный рывок.

– А я просто прогуляю пару занятий, – прыгала на месте Скарлетт. – Мне тоже интересно, что говорит «DEX-компани» про разумных киборгов. Я сама ни одного не встречала, но в новостях крутят то срывы-кишки-мозги, то фанатичку Гибульскую с «онижедети».

– Да просто журналисты рейтинги себе делают.

– Вот и я про то же. А мне ужасно все это интересно!

– Еще скажи «романтично», – Петраш всегда подкалывал импульсивную брюнетку, за последние полгода успевшую влюбиться уже четыре раза и, как назло, каждый раз не в него.

– А бы я переспал с разумным киборгом, – альфианин выгнулся еще раз и, чудом развязавшись из собственных рук и ног, встал ровно.

– С Irien’ом?

– Я читал, что разумными оказались только DEX’ы и только «шестерки». Какой-то уникальный симбиоз процессора с мозгом, где мозг оказался главным. Но я не видел таких. На моей планете нет войны, и мы стараемся не привозить боевых киборгов.

– Дэн, а ты же в армии был! «Шестерок» видел?

– Видел. И в рейды мы ходили вместе.

– И как тебе?

– Что? – не понял Дэн. 

– Разумных видел?

Дэн чуть улыбнулся. Приятели часто спрашивали его и про армию, и про личную жизнь, и про полеты в космосе. С какого-то недавнего времени ему стали нравиться такие вопросы: они позволяли говорить о себе самом и видеть, что его собственная жизнь в глазах других людей ценна и интересна. И при этом можно было дозировать информацию. Как будто бы ты сам решаешь, насколько можно или нельзя человеку погрузиться в твое прошлое. Управляешь человеческим доступом.

– Только в зеркале, – не соврал Дэн.

– Да ну тебя! – фыркнула Скарлетт. – Раак же серьезно спрашивает.

– А если серьезно, то не видел. Но это давно было. Тогда ни про какое ОЗК никто не слышал. Сейчас разумные киборги могут к ним сбежать, а что было с ними тогда, я не знаю. Их убивали, наверное.

– Вот у вас всегда так, – скривился Раак. – Если что-то непонятное, значит – опасное и подлежит уничтожению.

– У вас точно так же, – парировал Дэн, вспоминая курс по расовой психологии. – Если непонятное, надо отвезти в научный центр и исследовать. Я не знаю, что лучше: сразу получить плазмой в грудь или умереть после годов исследования на лабораторном столе. Если бы я выбирал себе смерть, я выбрал бы первую.

– Вот у дексиста и спросим, – прервала обоих Скарлетт. – Дэн, ты его расписание уже смотрел? Когда первая лекция?

– Послезавтра, пятая пара, корпус Е, третья поточная аудитория.

– Ну вот и супер! Придем все вместе, сядем повыше, чтобы на глаза куратору не попасться, и послушаем.

– А я с вами не пойду, – Петраш уже размялся и проверял магнитные шнурки перед пробежкой. – У меня Стеллочка.

– Вчера же была Нинель?

Возмущаться ветренностью Петраша было таким же любимым делом всей компании, как списывать у Дэна контрольные по математике, приходить на вечерний тортик к Скарлетт и играть с альфианином в покер на раздевание.

 

 ***

Симуляционных аудиторий было тридцать. Во время прохождения теста на двери загорался красный огонек, и этим очень напоминал каюты «Космического мозгоеда». Учиться было интересно, вопросы однокурсников и взгляды преподавателей уже не вызывали такой реакции, как в первые дни, когда Дэн почти постоянно был настороже и всегда носил с собой и паспортную, и кредитную карточки, чтобы успеть не только перейти в боевой режим, но и покинуть институт до приезда ловцов, и доехать до друга Вениамина Игнатьевича, адрес которого лежал у него в папке «важное» и был продублирован на бумажном носителе.

По просьбе Вениамина Игнатьевича он позвонил его знакомому через пару недель с общего терминала, представился, рассказал, что у него все хорошо и поблагодарил за предложение помощи. Доктор оказался низеньким пухлым человеком, с седой шевелюрой и смешными круглыми очками. «Среди нашего  курса он один пошел в ординатуру на педиатра, – вспомнил Дэн рассказ Вениамина Игнатьевича. – Мы его «айболитом» дразнили».

– Дэнечка, – ничуть не смущаясь сразу перешел собеседник на личное обращение, – пораньше приезжай. Ты с Веней все в космосах болтаешься, воздух там у вас… космический. А тут планета. Чистота. Экология. Кислород. Надо бы тебя посмотреть… Веня рассказывал, что здоровье у тебя хорошее, но это ж не повод не обращать на себя внимание.

– Я обязательно приеду, – вежливо соглашался Дэн. – Сейчас нам очень много задают и сессия скоро. Я готовлюсь. На каникулах обязательно заеду.

– Обязательно! – добродушно погрозил доктор пальцем. – И кушать надо хорошо. Как вас кормят? Может, помощь нужна?

– Все в порядке, – заверил его Дэн. Команда регулярно подкидывала ему на карту единиц, но протекторат от алькуявского консульства предполагал значительное материальное довольствие, поэтому Дэн уже на полном серьезе начал задумываться, а не отправлять ли деньги Станиславу Федотовичу обратно.

Все равно лежат на карточке мертвым грузом. За полгода почти тысяча единиц собралась.

 

На панели загорелся зеленый огонек, дверь отъехала, и Дэн поменялся местами с взъерошенным вспотевшим парнем.

«Задача номер девятнадцать». Вокруг начала привычно выстраиваться виртуальная реальность: перед Дэном развернулся сначала экран с текстом, описывающим год, корабль, пилота и ситуацию, в которую они попали.

«Вторая космическая война. Операция у Лебедя-8. После неудачной атаки боевых истребителей, ряды космофлота значительно поредели. Оставшихся в живых пилотов третьей эскадрильи перебросили на пилотирование больших транспортников для экстренной эвакуации раненых».

– Навигатор, ты что, уснул, скотина?! – заорал на него знакомый хриплый голос из соседнего кресла.

Вирт-экран с заданием осыпался на пиксели. Перед Дэном была рубка, напоминающая «Черную Звезду», а слева сидел молодой Рэтт Манкс.

– У нас семьсот тушек сзади, заолтанцы на хвосте. Где наша трасса, дебил?!

– Не ори мне под руку, – рявкнул от неожиданности Дэн, быстро загружая программы.

– Давай, давай, тыловая крыса. Быстрее. Думать некогда.

Дэн установил точку присутствия, но все возможные выходы, которые предлагала программа, ему не нравились. Слишком близко к военным действиям, слишком далеко от жилых планет, слишком далеко до гасилки – а там раненые, им доктора нужны. Задача не решалась. Либо спасаешь корабль и люди выживают как смогут, либо гибнут все. Дэн крутил трассу под набирающий силу мат пилота и всплывающие системные сообщения о повреждениях корабля.

Кресло повело в сторону – Манкс совершал  маневр уклонения, Дэн даже слышал натужный рев двигателя и, почему-то, повышенный шум систем рециркуляции воздуха.

– Первый прыжок готов! – Дэн мельком глянул на Рэтта, но тот крепко держал штурвал и следил за лидаром, чтобы вовремя отвернуть корабль от пушек заолтанцев.

– Вводи!

Корабль снова ощутимо тряхнуло.

– Быстрее! Они наводятся все ближе. Пара выстрелов – и нам разнесут двигатели.

Дэн ослабил ремень безопасности, чтобы дотянуться до пилотского пульта, и начал вбивать координаты:

– До прыжка шесть секунд, – зазвучала система обратного отсчета. – Пять. Четыре. Три.

Червоточина начала открываться.

Не дожидаясь готового туннеля, Манкс рванул вперед.  Дэна прижало к креслу ускорением и шибануло электромагнитным импульсом. Перед глазами поплыли круги, на внутреннем экране выскочили окна с предупреждениями о критических перегрузках.

Червоточина была нестабильной, а прыжок раньше времени усугубил ситуацию. Сквозь туман Дэн видел, как туннель то раздваивается, то растраивается, то подергивается какой-то рябью. Или у него самого зрение плывет.

– Не могу сам, – захрипел Манкс в соседнем кресле. Его тоже вдавила перегрузка. – Помоги со штурвалом. Как будет один туннель, надо штурвал вверх – и мы выскочим.

Дэн отстегнулся, сполз почти на ощупь с кресла и ухватился за штурвал.

– Давай, навигатор! Сегодня плохой день, чтобы сдохнуть! Жми!!!

Тоннель на несколько секунд слился обратно в один коридор – и корабль выпрыгнул в черноту космоса.

Дэн осел на пол, прислонившись к своему креслу. Пахло горелым пластиком. Болела голова. В соседнем кресле сдавленно матерился Манкс.

Чернота космоса на обзорном экране сменила надпись: «Задача решена». Пиксели поблекли, и в комнате опять осталось только навигаторское кресло. Дверь отъехала, и в комнату шагнул разгневанный Семен.

– Воронцов! Что это было?!

Дэн поднял голову и виновато пожал плечами. Интонации куратора очень напоминали Станислава Федотовича, и даже казалось, что сейчас тот продолжит: «Что мне с вами, олухами, делать?!» Но Семен протянул ему руку, помог встать, и тут Дэна повело.

– Твою ж мать! – выдохнул куратор. – Опирайся на меня и пошли до наших эскулапов.

Дэн не стал спорить. Во-первых, куратор уже все видел и отпираться смысла не было, во-вторых, идти с опорой было эффективнее, в-третьих, он тоже не понимал, что произошло, и уже запустил самодиагностику. Система успела проверить семнадцать процентов и рапортовала, что пока органических повреждений не обнаружено.

В коридоре снова стоял дексист. Видимо, шедший куда-то вместе с Семеном и вынужденно остановившийся. Он молча встал с другой стороны и подхватил Дэна. Опираясь сразу на двоих, идти стало легче.

Доктор выслушал предположение куратора о потере сознания в связи с крайними перегрузками в учебе, посмотрел на парня, недоверчиво хмыкнул – обычно зубрилами, доводившими себя до нервного срыва и истощения, оказывались барышни (юноши были нормальными), но медсканер запустил и сел за вирт-окно смотреть на результаты.

Скрестив руки на груди, Людвиг остался стоять, опираясь на косяк двери. Семен подвинул стул и сел рядом с Дэном.

– Знаешь, почему я пришел?

– Нет.

– В ваши навигаторские симуляции загружены истории из реального мира. Некоторые из них были с очень плохими концами. Девятнадцатая история посвящена герою войны, пилоту Ретту Манксу. Тогда он спасал от заолтанцев корабль с ранеными, но червоточину навигатор сгенерировал слишком поздно, и их подбили. Манкс оказался единственным среди выживших. Заолтанцы распотрошили корабль, забрали всех живых, а Манкс лежал в рубке в коме – его приняли за мертвого и оставили.

– Зачем вы сделали такие задачи?

– Чтобы вы были готовы к разным полетам, Дэн. Работа навигатора – это не только белоснежные лайнеры круизных маршрутов. Иногда это и военные транспортники, и маленькие грузовики дальнобойщиков, и полицейские катера, и курьерские кораблики. Ты будешь летать в очень разном космосе. И надо знать, что некоторые задачи не решаются.

– Почему у того навигатора не получилось?

– Программа предложила ему три варианта трассы. Помнишь? Ты тоже их получил.

– Они были плохими.

– Он тоже так решил и колебался. А ты не стал выбирать из предложенного и сделал свою. А потом, несмотря на перегрузки, ввел координаты, и Манкс повел корабль по твоей дороге.

– Мне в первом рейсе капитан сказал: «Под твою ответственность».

– Так ты все-таки у нас бездипломный самоучка! – рассмеялся Семен. – Я же чувствовал, что у тебя есть опыт!

Дэн растерянно на него посмотрел: он прогнозировал человеческие эмоции, но некоторые по-прежнему ставили его в тупик. Чему радуется куратор?

– В общем, так, Денис. Девятнадцатая задача заканчивается на том, что в вашей рубке открывается дверь и голову навигатора откусывает солдат-заолтанец. А у тебя получилось решить задачу вообще иначе.

– Семен Иванович, – позвал доктор. – Данные сканирования завершены. Ваш студент здоров… Видимо, перегрузки и интенсивное магнитное поле повлияли на мозговую активность.

– И как лечить?

– Ну… сегодня точно нужно полежать у меня. Прокапаем глюкозу, витаминчики попьем. Выспимся, молодой человек, – доктор наставил палец на ошеломленного Дэна.

Доктор вышел в соседнюю комнату. Семен пожелал студенту здоровья и предложил Людвигу следовать за ним, но тот ответил, что догонит, и сел на освободившуюся табуретку.

– Ты так хотел попасть на мои лекции, что решил проходить навигацию вне расписания?

– Ну, почти, – Дэн сел на кушетку, прислушиваясь к звукам в соседней комнате. Доктор перебирал баночки с таблетками.

– Это хорошее место для учебы, – словно невзначай отметил де Галль. – Они закупают оборудование, которое долго служит. А для симуляции сильных перегрузок, повышенной гравитации и прочих космических аномалий нужно делать сильное магнитное поле. И скорее всего, в ваших тренировочных комнатах стоят неодимовые магниты. Крайне прочная и долговечная вещь.

– А при чем тут неодимовые магниты?

– По всем признакам, которые я вижу, ты – действительно DEX-6, как и записано у тебя в документах. Семен Иванович очень удивлялся такой шутке твоих родителей, а ведь ты просто спрятал правду у всех на виду. Умный рыжий киборг из сорок третьей разумной серии. И нынешнее твое состояние вызвано сбоем электроники, потому что от сильного воздействия неодимового магнита твой процессор не экранирован. Диагностику запускал?

Дэн молча кивнул, просчитывая варианты, что такого можно сделать с дексистом, чтобы не пришлось сбегать. Учиться оказалось очень интересно. Уезжать не хотелось.

– Дэнька! – в комнату ворвались Скарлетт и Раак. – Нам позвонил Семен, сказал, что ты гений, тебе плохо и срочно нужен торт для счастья и здоровья! Вот… как ты любишь, со сгущенкой и цукатами.

– Здравствуйте, – сухо поздоровался Людвиг и снова повернулся к рыжему. – Еще часа четыре будет ощущение нестабильности вестибулярного аппарата. Так что совет «полежать тут до завтра» очень дельный.

И, уже отвернувшись от студентов, одними губами добавил: 

— Диагностику больше не включай, кластеры памяти не трогай. Считай, что у тебя перегрелся процессор, и теперь тебе необходимо спать. В идеале — в полной тишине. О тебе никому не скажу. Поговорим после моих лекций. И не сбегай – у меня есть важные для тебя и таких как ты знания. Передашь им.

 

Людвиг ушел, но посидеть вместе и обсудить решение девятнадцатой задачи ребятам не дал вернувшийся врач, выгнав всех сочувствующих и переведя пациента в палату.

Дэн закрыл глаза, мельком следя за данными на внутреннем экране о поступающей глюкозе, и позволил себе уснуть. Процессор работал в формате охранного режима, выставленного скорее по привычке. Впервые Дэн был совершенно уверен, что опасности нет. 

 

***

Считалось, что кабинет делового человека отражает его истинную сущность, и многие декораторы, веря в эту идею, подолгу обсуждали дизайн помещения с хозяином собственности: какие бы черты характера он хотел подчеркнуть в декоре, а какие – спрятать. Август Морган в это не верил. Несколько лет назад, получив полагающиеся по статусу апартаменты, он ткнул в модный стиль «нео-хром» и прекрасно чувствовал себя в кабинете из стекла и стали с минимальным набором мебели.

Яна Ванека, руководителя фонда Развития Разумных Инициатив, крайне раздражала эта обстановка. На прошлом пленарном заседании самым перспективным проектом фонда было названо организованное ими общественное движение «Живые», но это не мешало Яну ценить хорошо приготовленное мясо и сидеть в кресле из настоящего земного дуба. Больше, чем «Живых», Ян презирал Крауса фон Гервитца, выходца с Новой Аркадии, плотно общающегося с пиратскими бандами и самопровозглашенными королями.

– Сегодня мы все слушаем тебя, Краус, – поджал губы Август. – Как прошли твои переговоры?

Фон Гервитц сохранил на лице бесстрастное выражение и встал:

– Мои люди убедили коммерческого директора «DEX-компани» в левом рукаве Галактики вывести деньги из оборота. Через пару месяцев они осядут в нескольких благотворительных проектах и будут подконтрольны нашим фондам.

Не сдержавшись, Ванек засмеялся. Глупые-глупые дексисты. Стоило их поманить толстым куском пирога, они бросили всю компанию, все наработки и даже свой научный прорыв – разумных «шестерок». Волк Бозгурд набрал себе в ближайшие соратники таких же отбросов, каким был сам: ни совести, ни научного интереса, ни корпоративной этики – только личная нажива.

– Радоваться пока рано, – прервал его Август. – Мы еще ничего не сделали.

– Ничего не сделали? Разве коммерческий не на нашей стороне?  Разве мои «Живые» не разносят в пух и прах репутацию «DEX-компани»?

– Коммерческий согласился, но деньги еще не пошли, – Август произнес эту фразу скучным тоном клерка, уставшего от типовых бумажек и идиотов-клиентов. – А своих «Живых» останавливай. Через полгода мы начнем постепенный патронат этой корпорации, и я не хочу иметь в активах бизнес с токсичной репутацией.

– Ну… Моя машина набрала хорошие обороты, я посмотрю, что можно сделать.

– Если у твоих пиарщиков не будет мыслей, Касанаве подкинул хорошую идею:  Гибульская получила планету и киборгов, но она совершенно не представляет, как развивается кибермодифицированный организм. Ее киборги теперь живут дольше, чем прописано в гарантийном сроке от производителя, а никакого диалога с учеными она не выстраивает. Начинай говорить про безответственность по отношению к спасенным разумным и про необходимость выстроить диалог с «DEX-компани».

– А не очень крутой поворот?

– Нормальный поворот. Она говорит, что любит киборгов, посмотрим: готова ли она пойти на переговоры с врагом ради любви, или ее слова – просто демагогия.

– А если она начнет переговоры?

– Мы в любом случае в выигрыше: репутация компании выправится, и мы получим доступ на Кассандру к ее якобы разумным киборгам.

Совещания у Августа всегда были посвящены только одной теме, но Краус рискнул затронуть смежную.

– А что делать с переездом института новейших разработок «DEX-компани», который Годар собирается разместить на своей планете? Они уже собрались и скоро двинутся в путь. Там почти двадцать кораблей ученых и оборудования.

– А чем занимается этот институт? – выцепил из названия смежную профессию Ян.

– Если коротко, то исследует, что станет с киборгом, если он проживет восемь, десять, двадцать лет. Как разовьется искин у обычного и психика у разумного. Говорят, что они открыли много того, что миру знать пока рано.

– Это после того, как они создали живое из неживого?

– Ну… не они первые, – отмахнулся Краус. – Человеческая цивилизация тоже создала живое из неживого. А на Мераке эволюция так действует до сих пор. Вопрос: нужны ли они нам?

– Надо поговорить с кем-то из ведущих ученых тет-а-тет, – кивнул Август. – Если мы сочтем их исследования в долгосрочной перспективе интересными, то выведем их в наши фонды. А если нет, пусть развлекаются и создают ширму научной деятельности в «DEX-компани». Нам будет что предъявить журналистам.

– Но нужно сделать это без шума, и чтобы в институте никто не догадался о пропаже.

– Это как раз несложно, – Краус привычно сложил руки в замок. – Есть там у них одно светило, которого позвали лекции в институте почитать. Ученый уже уехал, и если он на пару дней пропадет, а потом вернется, никто ничего не заподозрит. Только спланируйте изъятие на то время, когда у него будет перерыв между занятиями.

  

***

– Дэн, ты слышал, что у нас расписание второго семестра перекроили?! – Скарлетт залетела в комнату в общаге, с порога привычно помахав рукою Маку. – Ты строил трассу нашего образования, а теперь нифига не получится.

– Что поменялось? – Дэн валялся с планшетом на диване и пытался понять логику фрисского кораблестроения.

– Навигацию в сложных участках космоса сдвинули на конец второго курса, а нам взамен выставили «Выживание» сразу с практикой на агрессивной планете и кучу коротких спецкурсов, типа «Теории коммуникаций» и «Ксенопсихологии». Почти весь год только общие предметы, вот эта скукота про кораблестроение, а навигации совсем чуть-чуть.

– Какие же вы все-таки ботаны, – восхищенно протянул Мак. Скарлетт ему нравилась, но она сразу объяснила Маку, что имеет виды на Дэна, и поэтому оставалась строго во френдзоне.

– Ты даже не представляешь, какие, – девушка стрельнула глазами. – А еще сегодня мы пойдем вольными слушателями на семинар к дексисту. Он пятой парой читает спецкурс для выпускников этого года.

– Вот вам неймется, – хмыкнул Мак. – Подождали бы несколько лет, он бы и у вас почитал. Я точно подожду.

– Зря, – Дэн встал с кровати и потянулся за курткой. – Мог бы перед теми двумя девушками блеснуть.

– Какими девушками?

– С которыми ты на митинг про живых киборгов ходил, а потом они еще бурно обсуждали со мной, каковы DEX’ы в постели.

Скарлетт захихикала громче и потянула Дэна за рукав:

– Пошли уже, жертва девичьих фантазий. На пару опоздаем.

 

В дверь аудитории они заскочили за несколько секунд до начала занятий. Дэн остановил Скарлетт, любящую сидеть повыше, и показал места во втором ряду, недалеко от двери. Прозвеневший звонок заставил девушку согласиться на предложенное, но недовольный толчок в плечо Дэн заработал.

Преподаватель посмотрел на них – ей показалось – с недоумением, и Скарлетт притихла.

– Добрый день, студенты. Меня зовут Людвиг де Галль, и я буду читать вам спецкурс про киборгов.

– Вы не отказываетесь от создания разумных?

– Это производственный брак или вы так делали специально?

– Личные моральные установки и этика научного подхода не вступают у вас в противоречие?

– Как относится «DEX-компани» к ОЗК?

– Сколько вы замучали живых киборгов?

Людвиг невозмутимо подождал, пока закончатся вопросы, обвинения и выкрики, улыбнулся опоздавшему Семену, который тоже не пошел на верхние ярусы, а сел на самый край за длинную парту второго ряда, рядом с Дэном.

– Мне нравится, что тема вам не безразлична, будущие навигаторы. А теперь я начну говорить, и вы получите ответы на ваши вопросы.

За первую пару Людвиг успел рассказать про историю создания киборгов и даже показал отрывок из старого фильма про киборга-мальчика, который постоянно хотел быть человеком и которого сначала подставили хорошие персонажи, а потом обдурили бандиты.

– Мораль? – спросил преподаватель, когда отрывок закончился.

– Технические недоработки модели, – раздался голос с четвертого ряда. – У него не было детектора правды.

– Неверно. Человеку свойственно ошибаться, заблуждаться и обманываться. А это значит, что персонаж искренне верит в то, что говорит. И самообман человека не распознает ни один даже самый современный детектор.

– Киборг не мог распознать, что хорошо и что плохо из-за отсутствия опыта? – подняла руку Скарлетт.

– Вот мы и дошли до ответа на первый вопрос, который прокричали мне из зала, – утвердительно кивнул Людвиг. – В нашей Галактике сейчас проживает много культур, рас и цивилизаций. Даже в единой человеческой расе есть общества, вступающие в культурный конфликт… например, по вопросам длины рукавов рубашки у замужней женщины.

В аудитории засмеялись.

– Леразийцы закатывают ненужных детенышей в консервы, фриссы ритуально поедают трупы, а на Кр-Шерии считается нормальным оставить на съедение всех, кто оказался в лесу после захода солнца. Люди тоже не отличаются добротой, поверьте. И при всем разнообразии традиций, культур и рас в нашей Галактике появилась еще одна – крохотная по меркам государства – популяция: разумные киборги. Если бы не шумиха в прессе и не завещание герцогини, подарившей им целую планету, то даже в атлас малых народов их включали бы только за дополнительные деньги. И тогда вопрос: откуда столько внимания?

– А как же ваши принципы ученого?

– Какие? – удивился де Галль. – Не навреди? Это не принципы кибернетиков. Мы создавали киборгов, чтобы заменить людей в «горячих точках» – и с задачей справились. А потом Александр Гибульский смог довести технику до зарождения разума. И вот это… Тут наша ответственность, ребята.

Киборги сделаны из лучших геномов человечества. Они быстрее нас, сильнее нас, выносливее нас, живее думают, лучше запоминают, скорее и легче восстанавливаются, меньше болеют и чаще всего сексуально привлекательнее, потому что набор вышеперечисленных факторов считывается противоположным полом, как потенциально хороший партнер для будущих детей. Так что, дорогие студенты, киборгам вы проиграли вчистую, даже не выходя на поле.

А теперь в это сверхсущество закладывается разум, который развивается как любой наш. Детский разум. Развивается на войне, в полиции, в работе охранником или пособником у пиратов – мы же с вами про DEX’ов разговариваем. Ребенок видит примеры взрослых и понимает, что убивать, пытать, издеваться – это единственно нормальная жизнь. Другой он не видел.

– А почему тогда в ОЗК все живы еще?

– А вот это тот самый прецедент, который позволяет надеяться на решение ситуации. Назовем это так. У каждого человека свой характер, и у киборгов он тоже оказался разным. У каждого из нас за плечами своя жизненная история, у киборгов – тоже. Кто-то попал в хорошие руки, у кого-то были перед глазами другие примеры поведения. И пока Кире Гибульской везет встречать «мирных» киборгов.

– А можно как-то отличить разумного киборга от человека?

– Не знаю, – Людвиг заулыбался. – Сейчас шумиха в прессе оказывает им очень дурную услугу: эти ребята всегда старались не привлекать к себе внимания, а тут… Вот даже вы набросились на меня с вопросами.

Студенты заулыбались.

– А так… Вот у вас в институте учатся альфиане. Никаких особенных эмоций не возникает?

– Нет.

– Еще я видел в коридорах фрисса, ма-ка-ханина и центавриан. Нормально?

– Нормально.

– Ну, а теперь представьте, что у вас учится еще несколько шахтеров с дальних планет, пара наффцев и три разумных киборга.

Аудитория примолкла.

– Во-от! – хмыкнул  Людвиг. – А вам, господа навигаторы, надо воспринимать это совершенно буднично. Вы летаете от планеты к планете, на каждой свои правила и порядки. У кого-то перья по всему телу, у кого-то процессор в голове. И закон для всех одинаков: идешь на контакт, учишься договариваться – добро пожаловать в мир разумных. Хватаешься за бластер, воруешь и грабишь – присядь на пару лет и подумай над своим поведением.

– А вы что делали с разумными киборгами?  Вы с ними разве договаривались?

– Нет, – покачал головой Людвиг. – Мы их сотворили, и ответственность за возможные смерти невинных людей тоже на нас.

– А вы не пытались договориться с ОЗК?

– Лично я – нет. Это не в моей компетенции, но, если вы напишете коллективное письмо нашему директору, я обещаю передать лично в руки. Домашнее задание – посмотреть фильм-ответ на просмотренную в аудитории запись.

Скарлетт глянула на комм и прошептала Дэну в ухо: 

– У меня есть этот фильм еще в старой озвучке. Ему почти двести лет. Предлагаю завалиться ко мне, позвать наших и всем посмотреть – будет прикольно.

– А про что фильм?

– Про восстание машин и киборга, который внезапно переметнулся к людям. Такой брутальный типа DEX, с большой винтовкой и культовой фразой после последнего выстрела: «Я еще вернусь!» У меня папа  любит ее повторять.

– Договорились. Ты иди. Я еще пару вопросов хочу преподавателю задать.

– Тогда в семь у меня. Я всех предупрежу. И сгущенку свою не забудь. Я скажу ребятам, чтобы чипсов притащили.

 

Дэн прислонился к стене у входа, дожидаясь, пока все уйдут.

– Вы хотели меня видеть?

– Для начала я хотел бы с тобой познакомиться, – Людвиг подошел и протянул руку для рукопожатия: – Нейрокибернетик, Людвиг де Галль.

– Денис Воронцов, студент, – не отказал себе в удовольствии Дэн.

– Сколько ты уже учишься здесь, Денис?

– Седьмой месяц. Я заканчиваю первый курс и частично сдал дистанционные предметы за второй.

– О тебе тут регулярно рассказывают. Называют «навигатор, который долетел». Похоже, ты единственный, кто решил задачу с этим… Манксом.

– Вы ведь не об этом хотели поговорить.

– Не об этом. Пойдем, я проектор выключу, покажу тебе кое-какие данные.

Дэн с любопытством склонился над монитором – Людвиг раскрыл ему папку с информацией по разработке киборгов с шестым процессором.

– Вот это твоя органическая часть. Я про нее сегодня целую балладу на лекции спел. Вот твоя кибернетическая часть. Вот тут они состыковываются в единое целое. И, судя по схеме, нагрузки на все нервные узлы отлажены и выверены. Организм работает без сбоев?

– Без сбоев, – пожал плечами Дэн.

– У тебя есть базовые ТТХ, которые не раз проверяли на диагностике. Но есть одна проблема.

– Какая?

– Твоя уникальная личность. Ты живешь, хотя это ни биологически, ни кибернетически не предусмотрено. И я не знаю, на какие узлы и в каких системах у тебя идет повышенная нагрузка. Но если она есть, значит...

– Значит, есть и постоянный износ.

Людвиг молча кивнул. Потом добавил:

– Если мы не знаем, на какую систему ложится нагрузка, мы не можем ни подстраховать, ни перераспределить ее. Веками человеческая медицина билась над продлением среднего срока жизни человеческого организма и, только накопив знания про износ внутренних органов, начала отвоевывать годы обратно. Сейчас у нас средняя продолжительность жизни – сто пятьдесят лет. А сколько у вас, киборгов, не знаю.

– У DEX’ов – меньше года, – с иронией ответил Дэн.

– А у разумных DEX’ов хотелось бы побольше. И не пять, не десять и не сорок лет. Я бы хотел, чтобы вы, нормальные, не бросающиеся отомстить людям, разумные киборги жили столько же, сколько и мы. Но данных нет. Ко мне в институт ты не приедешь. В стенд добровольно не ляжешь. А тут не один раз придется. Это регулярные, длительные исследования на большой выборке. Не менее тысячи разумных киборгов и минимум три года.

– А если все оставить как есть? Вы сами говорили, что мы здоровее и сильнее вас.

– Нет никаких гарантий, что в один из моментов жизни ты не упадешь, потому что какая-то часть системы выработала заложенный ресурс. И помочь будет невозможно, потому что  я просто не знаю, на какую часть системы ложится у вас нагрузка и как ей помочь. Витамины тебе давать, в грязевые ванны укладывать, прописывать глубокую медитацию или кормить тебя ванадием?

– Зачем ванадием?

– То есть, на ванну с медитацией ты согласен? – ухмыльнулся Людвиг и махнул рукой. – Брось, это шутка. А не шутка то, что я за вас переживаю.

– Почему?

– Ну, считай это персональной ответственностью. Мы создали вам тела и отпустили жить в большой мир.

– Но вы же лично нас не создавали.

Людвиг посмотрел на экран, где перестал гореть огонек о подключении устройства типа DEX-6, и удовлетворенно улыбнулся:

– Все скачал?

– Все, – уверенно сказал Дэн.

– Итак, персональная ответственность за коллективную работу. Например, вы с твоей девушкой получаете общее задание, вы его вместе делаете, а потом тебя вызывает куратор и начинает показывать ошибки в работе. Вы выполняли задание вместе, но в этом «вместе» есть часть тебя, поэтому ты отвечаешь и за часть, и за целое. Так понятно?

– В целом понятно. А можно вас по содержимому в файлах поспрашивать? Я нашел несколько несостыковок.

– Вот как? – Людвиг уже собрался было выходить. – Если у тебя нет сегодня больше занятий, пойдем вместе до кампуса, поговорим по дороге.

 

***

Если охотник хочет вернуться домой с добычей, он должен хорошо подготовиться. Нужно узнать время, когда зверь ходит на водопой, когда видит сытые сны и когда играет с детенышами. Нужно встать на пути, когда он наименее готов к войне, и вот тогда нанести один удар. Первый и финальный.

Особенно, если нужно захватить зверя живьем, а охотники трусоваты. В том, что его люди – непрофессионалы, Иржик Кочи не сомневался. Приказ незаметно выкрасть преподавателя из института поступил шесть часов назад. За это время он успел дозвониться только до одного посредника, а тот – подогнал какую-то убогую местную шпану. Так… припугнуть, чтоб «очкарик» добровольно сел в нужный флайер. Услышав слово «DEX-компани», они сразу струхнули, и пришлось еще и доплатить по двадцать единиц на нос, подарить два шокера и пообещать помощь киборгов – никакие другие аргументы не помогали.

Если б не жестко поставленное условие: «Доставить сегодня!», Иржик бы все обставил с размахом старой диверсионной школы, но, увы, сроки не позволяли.

Гораздо большую уверенность внушала имеющаяся в арсенале «пятерка». Считалось, что они беспонтовее «шестерок» и «семерок», но «семерки» стоили как флайер, а «шестерки» с недавних пор оказались опасными из-за срывов, так что Иржик, пользуясь суперскидками, поменял всех шестых моделей на пятые – и стал спать спокойно. 

По плану Иржика именно «пятерка» должна была сделать всю работу, но заказчик из Фонда сказал все обставить так, будто преподаватель пострадал исключительно от местной шпаны, поэтому пришлось пересмотреть все роли. Трое бандитов дожидаются, пока дексист покинет здание института и пойдет по аллее к преподавательскому корпусу. Двое подгоняют флайер и, когда мужчина растеряется от напора, затолкают его в салон, где сидящий на заднем сидении выстрелит в него из парализатора, а после они отвезут его в условленный гараж и передадут заказчику. Сигналом к началу должен был стать телефонный звонок на коммуникатор одного из ждущих на аллее.  

Составленный план даже почти удался.

– Три враждебных объекта на расстоянии два метра и приближаются, – тихо произнес Дэн, прерывая очередной вопрос про то, как данные из снов обрабатываются процессором. – Скорость движения – три километра в час.

– Нужно вызвать полицию!

Людвиг не представлял что делать. Мирная планета, ухоженный парк, на соседних аллеях парочка на лавочке обжимается… Какие «враждебные объекты»? За разговором он как-то забыл, что рядом идет боевой киборг. Разумный. То есть, сорванный. То есть, наверняка, с военным прошлым боевой киборг.

– Свернем на боковую аллею. Ты обознался.

– Нет, они совершенно точно идут к вам. Трое людей. Не бойтесь.

– Почему? – спросил Людвиг и услышал ответ на совершенно другой вопрос.

– Я еще не узнал у вас многое про себя и про таких как я. Думаю, вам стоит слетать на Кассандру. Ваши знания нам помогут.

Их действительно было трое. Заказчик поставил задачу: скрутить препода, а худой парень, стоящий рядом, вообще не смотрелся серьезной помехой.

– Эй, парень, закурить будет?

– Я не курю, – ответил Дэн и отодвинулся от Людвига, чтобы дать себе место для маневра. Подошедшие расценили это как сигнал: мол, парень боится, но не бежит, чтобы не потерять лицо.

– У нас разговор к твоему преподу по поводу оценок за прошлый экзамен, тощий. Отвали пока, дай серьезным людям поговорить.

Дэн услышал шум приближающегося флайера и вздохнул. В глазах вспыхнули красные точки.

– Твою мать, это кибер! – заорал стоящий позади всех и бросился бежать. Остальные припустили за ним. У них было шесть секунд форы.

Целых шесть секунд.

Бесполезных шесть секунд.

Дэн метнулся следом, за несколько секунд догнал первого и точным ударом отправил в нокаут.

– Пойдемте, – спокойно сказал он, возвращаясь к стоящему в оцепенении Людвигу. – Дойдем до вашей комнаты и допросим: кто и зачем пытался вас похитить.

– С чего ты решил, что именно похитить?

– На меня так однажды охоту устраивали, – просто ответил Дэн, словно рассказывал про то, какие он выполняет упражнения по утрам. – «DEX-компани» ловила разумных киборгов. Мы с… одним человеком следили за воришкой, он спрятался от нас в ангаре, вылетел оттуда на флайере. Я побежал за ним, а мне навстречу ловцы.

– А дальше?

– Меня вытащили, – пожал плечами Дэн. – Но вас вряд ли стали бы ловить просто так. Наверное, ваши знания кому-то очень нужны.

– В целом ты прав, но допрашивать его мы будем точно в парке.

– Почему?

– Администратор вряд ли поймет, почему гости перемещаются в мой номер таким экстравагантным способом, а потом кричат в три часа ночи.

– Тогда нам нужна аллея потемнее и подальше.

Киборг поправил сползающее с плеча тело и, посмотрев влево и вправо, уверенно показал на убегающую правее тропинку:

– Нам туда.

– Правильно наши маркетологи их назвали «совершенство», – тихо ворчал Людвиг, шагая за киборгом: – Выносливее, здоровее, сильнее, куча детекторов, ночное зрение, имплантаты. Теперь еще и мозги себе развили, осознали разумность, скоро на духовное развитие претендовать начнут. DEX’ы!

 

Накануне отлета в институт на личный номер Людвига позвонила удивительная женщина. Она поговорила с ним о его научных разработках, рассказала про возможные опасности и оставила номер с напутствием: «Компания вас защитит. Нужно только успеть позвонить, чтобы мы понимали, на какой вы стороне».

Этот мальчишка, Денис, весьма профессионально вел допрос сегодня ночью. Они получили имя заказчика, потом проверили по инфранету подлинность имени, а потом парень долго сидел перед терминалом Людвига и искал возможные связи. Ученый видел киборгов за работой, но впервые выступал в роли человека, который способен только принести чашку со сладким чаем, пока киборг с бешеной скоростью открывает и закрывает окна инфранета в поиске и анализе информации.

Дэн закончил через два часа, довольно откинулся в кресле и, попивая чай, начал рассказывать про настоящего заказчика, показывая, через каких подрядчиков, посредников и дружественные встречи на курортах (видимо, фотографии тоже анализировал) связаны различные фонды.

– Пять утра, – прокомментировал Людвиг, увидев, как парень отчаянно зевает. – Ложись спать. Тебе к какой паре? Я будильник поставлю.

– Вы никому не расскажете, верно?

– Никому, – убежденно ответил Людвиг. – Произвести третий фурор за один год оставлю тебе.

– Почему третий? – удивился Дэн, устраиваясь поудобнее под одеялом.

– Студент-алькуявец был первым. Мне про тебя даже Семен рассказывал. Говорил, что весь деканат обсуждал, какие тебе нужны условия проживания и как тебя учить, чтобы внешним видом ты не распугал остальных студентов. Вторым стала задачка, которую ты прошел и выжил. Как этот… этот… 

– Мальчик из сказки про волшебников, – пробормотал Дэн, засыпая. – Я уже сдал историю культуры...

Людвиг посидел еще за монитором, посмотрел на гостевой диван, где, подложив руку под голову, спал молодой парень. На его предплечье была еле видна белесая полоска старого шрама. Неожиданно разумный киборг.

«Самая малочисленная раса Галактики», – вспомнилась Людвигу собственная фраза. Он еще раз посмотрел на монитор, на заказчиков своего похищения и набрал номер той женщины, которая предложила совершенно неожиданные возможности:

– Моника? Это Людвиг. Пересылаю вам данные. Я согласен. 

Ученый еще несколько минут посидел в кресле, умылся и лег спать, не заметив, как на диване открыл совершенно не сонные глаза гость, внимательно посмотрел на спящего хозяина дома – и через секунду на мониторе рабочего ноутбука появилось окошко, информирующее о подключении  к системе внешнего устройства типа DEX-6. Чтобы скачать интересные файлы, Дэну совершенно не обязательно было сидеть перед компьютером – он отлично подключался и с дивана.

Многое ему было непонятно, но он был уверен, что Кира разберется.

 

***

– Вы должны немедленно проверить все счета!

– Сколько я могу указывать вам, как надо работать?!

– Сейчас не то время, чтобы уходить с работы вовремя!

– Еще одна неделя с такими показателями, и я буду вынужден поставить вопрос: будете ли вы дальше продолжать работу в нашей компании!

Каждый совет директоров у Годара заканчивался одинаково. Отчеты коммерческого директора, посвященные росту прибыли, не радовали директора, а рассказ о том, что весь отдел сейчас занимается перезаключением контрактов на новые юрлица, вызывал глухое раздражение.

Отдел внутренней безопасности доносил, что в компании идет брожение. Разговоры недовольных урезанием зарплат и увеличением работы пока звучат шепотками в коридорах и полунамеками во время обеденного перерыва. Но шепотки вливаются в уши и настойчиво напоминают: «А у Касанаве получилось иначе. У Касанаве больше зарплаты. Касанаве никого не уволил».

Годар бесился.

Следующие три месяца его коллега-конкурент каждую неделю становился поводом для обсуждения. Умеренно выступал в СМИ,  отбивался от провокаторов по вопросу разумных киборгов, даже прислал открытку, поздравляя с Днем Кибернетика. Однако через четыре месяца к Годару пришел коммерческий и рассказал, что все госконтракты перекуплены Касанаве. По компании пошел слух, что контрольный пакет акций уже перераспределен. Галактическое телевидение показало двухчасовую пресс-конференцию о новой линейке продукции. И бомбой прозвучало скандальное шоу «Говорите громче», где Касанаве рассказывал о бесплодных попытках наладить хорошие отношения с ОЗК:

– Кира Гибульская не понимает, что сидит на пороховой бочке.

– Вы считаете, что сорванные DEX’ы убьют свою покровительницу?

– Я считаю, что мы не имеем морального права отказываться от своих творений и единственный выход из этого – начало грамотного и регулярного диалога с ОЗК. «DEX-компани» располагает уникальной научной базой и экспертами, которые могут помочь ОЗК в решении их вопросов. Кроме того, как мне известно, сейчас их Общество существует только на пожертвования. Это в корне неправильно.

– Вы хотите дать им денег? Откупиться? Стыдно стало?

– Мы хотим, чтобы финансирование ОЗК стало стабильным, а диалог между разумными киборгами и нашими учеными – постоянным и двусторонним. Но, увы, пока все наши предложения встречаются только политической истерикой.

– Может быть, потому что глава ОЗК – женщина?..

Дальше Годар слушать не стал. Касанаве мастерски обходил все попытки обвинить его в предвзятом отношении. Мерзавец! Красиво выступил. Не подкопаешься.

В офисе тоже обсуждали выступление. Отдел внутренней безопасности выдавал сводку, что почти все сотрудники подписаны на персональный канал Касанаве, смотрят его выступления и комментируют. Отдел кадров регулярно присылал заявления о переводе в другой филиал. Сначала таких заявлений было несколько, сейчас – каждый день по несколько штук. Люди ощутили его слабость и поверили в безнаказанность. Требовали денег и другое место работы, словно все блага появляются чудесным образом прямо из воздуха. 

– Если вы не вернете заработные платы, мы перейдем к конкурентам.

Директор по персоналу записался на личную встречу, но вместо того, чтобы оправдываться в том, что не может удержать персонал, начал требовать если не создания тех же условий, что сделал у себя Касанаве, то хотя бы возвращения к тому, что было при Бозгурде. Дверь в кабинет Годара оставалась приоткрытой  – секретарше было тоже интересно – и скандал разносился по этажу.

 

 ***

– Он надеялся, что дополнительные децибелы сойдут за дополнительные аргументы, -– прокомментировал Зонг Фуа, закрывая дверь кабинета и возвращаясь к сидящей за столом Монике. Он подкупил нужных безопасников, чтобы те закрыли глаза на гостью из отдела по контролю качества, а, скрываясь от записывающих видеокамер, Моника надела гель-маску.

– Опасаетесь, что мы вас бросим?

Новость об увольнении директора по маркетингу заставила Зонга действовать быстрее. Он попросил Монику приехать лично и начал готовиться к бегству. Персональный телохранитель-«семерка», жена, тонкий кейс – вот всё, что встречало Монику в респектабельном отеле в центре сити. Полноватый Зонг Фуа выглядел осунувшимся, но голос его звучал по-прежнему тихо и вкрадчиво. Моника послушала историю про несдержанность Годара и его ругань с директором по персоналу и кивнула:  она знала, что центральный офис Годара разбегается, и гораздо лучше, чем финансовый директор, представляла масштабы катастрофы. В конце концов, под ее руководство попал весь аналитический отдел контрразведки компании.

– Я бы хотела вам сказать, что решение вашего директора выплатить премию сотрудникам, которые покажут прирост прибыли в конце квартала, правильное, но не могу.

– Почему?

– Оно демотивирует остальные отделы, и вы потеряете еще больше людей.

– Годар очень убедительно говорил про фонды, из которых пойдут деньги. И я, пожалуй, даже задумался, стоит ли мне уезжать вместе с вами.

Моника сощурила глаза, встала, подошла к Зонгу и жестко тряхнула его за шкирку:

– Идиот! Ты перевел на счета, которые тебе передал коммерческий, семьсот миллиардов, и надеешься, что сможешь здесь остаться в живых?

– Вы обещали мне защиту!

– Мы обещали, что вывезем тебя с планеты и не будем преследовать. Неужели ты думаешь, дебил, что за этим никто не стоит?! Ты действительно такой наивный?

Зонг Фуа сел на стул и расстегнул верхнюю пуговицу на рубашке.

– Вы считаете, что «DEX-компани» пытаются свалить конкуренты?

Моника вздохнула.

– Вы сами знаете, что мы монополисты и конкурентов у нас нет. Сейчас вопрос стоит в том, чтобы над компанией не встали контролирующие органы.

– Правительство? Бандиты?

«Касанаве просил вывезти его с планеты, – подумала Моника. – Они не должны видеть здесь нашу руку».

– Я вам сейчас покажу интересный снимок, Зонг. Вы посмотрите на него и решите: пойдете ли вы на поклон к Годару, улетите без меня или со мной.

Зонг развернул вирт-окно коммуникатора и вздрогнул. Коммерческого директора можно было опознать по кольцу и родинке редкой формы на мочке уха. Остальное было…

– Я… Я…

– Вы сейчас берете билеты, едете со мной в космопорт, и мы вылетаем на Новую Аркадию, верно?

Потрясенный Зонг молча кивнул. И сейчас, и через несколько часов, когда он поднимался по трапу частного лайнера, и когда от гасилки он воспользовался флайером, чтобы лично встретиться с нужным ему человеком со стороны Касанаве, и через секунду после взрыва перед его глазами стояла залитая кровью комната, где в центре лежал коммерческий директор, с которым они решили ограбить «DEX-компани».

 

***

Новое положение Моники – должность руководителя двенадцатого департамента и особо приближенное к Касанаве лицо  –  давало ей право иметь собственный этаж в башнях центрального офиса «DEX-компани», который она с благодарностью отвергла, растворив сотрудников в других отделах. Как говорил директор: «Твой департамент как бы есть и как бы нет – и только так ты сможешь использовать  свои возможности».

Но знакомиться с нужными людьми приходилось ездить в башни сити.

Моника не стала подчеркивать свое положение и собрала совещание с соблюдением всех правил корпоративной вежливости: лично отправила каждому письмо, лично уточнила, когда у всех участников будет свободное время, и после приветствия подчеркнула, что камеры выключены и запись не ведется.

Важность встречи подчеркивалась и минимальным количеством участников. Приехал Ричард Волаз, руководитель департамента внутренних расследований, и Аманда Хаамстер, возглавляющая департамент научного развития.

– Прошу, никакого официоза, – Моника широким жестом указала на столик с напитками и легкими закусками.

– То есть мы просто знакомимся? – ослепила бриллиантами на зубных имплантах Аманда.

В отличие от Ричарда, который по долгу службы следил за всеми сотрудниками, Аманда Монику видела только на корпоративе, и широта полномочий коллеги внушала ей опасение.

– В том числе мы и познакомимся.

– Аманда, Моника еще не знает, как мы к ней относимся, – улыбнулся Ричард. – Она получила свою должность, перепрыгнув через несколько ступенек, и теперь растерялась: как с нами разговаривать на равных, если полгода назад она слушалась наших приказов. 

– Я умею быстро преодолевать растерянность, – парировала Моника.

– Тогда предлагаю поговорить о делах.

И Ричард рассказал про заговор. Старый, давно придуманный заговор на самом верху «DEX-компани». Недовольные почти абсолютной властью Бозгурда и его ставленников в совете директоров, Касанаве (тогда еще мелкий начальник филиала в скоплении у Шебы) и его заместитель, отвечающий за персонал компании, провели свою реорганизацию, поставив на ключевые должности правильных людей. Годар, увидевший систему в назначениях, попытался заменить людей на своих, но просчитался: Касанаве сделал ставку не на тех, кто уже занимал кресла, и даже не на их заместителей, а на тех, кто только начал свой подъем по карьерной лестнице. Своими увольнениями Годар просто расчистил дорогу подготовленным людям.

И сейчас они собрались в этой комнате.

– Это же твои люди надоумили Зонга Фуа украсть деньги?

– Мои люди убедили коммерческого директора в возможности использовать схему и подкинули список субподрядчиков, через которых можно выводить эту сумму.

– Я так и думал, – улыбнулся Ричард. – Блокировать доступ к этой информации моим коллегам из другого рукава галактики было непросто, но переводы мы скрыли. Теперь деньги у нас, и Годар примет наши условия без разговоров.

Моника постаралась сохранить лицо, хотя про эту часть своего плана Касанаве ей не рассказывал. Ей была поставлена задача войти в доверие, передать список нужных юрлиц, а потом проследить, чтобы не случилось утечки информации. Она с блеском выполнила задание, не засветив ни одного человека. 

Куда именно потратит Касанаве семьсот миллиардов с офшорных счетов, Монике не рассказывали.

Отдел Ричарда был гигантской структурой, по объему превосходящей армию небольшой планеты, в которую входили в том числе и силовые подразделения, укомплектованные и DEX’ами, и Bond’ами. По распоряжению Касанаве Ричард сформировал несколько ударных групп, группу специалистов по сложным переговорам  и отдельную, самую технически оснащенную, для защиты научного департамента.

Потому что как никто другой понимал, что главная ценность компании – наукоемкие разработки.

– Необходимо вывести из-под Годара НИИ Людвига де Галля. Они переезжают сейчас на другую планету, и было бы неплохо немного изменить последовательность прыжков.

– Это тот самый Людвиг, который сейчас ведет свой подкаст на видеохостинге… Лекции в каком-то заштатном институте? – пригубила кофе Аманда.

– И к личному ноутбуку которого регулярно подключается DEX-6 из сорок третьей партии, – кивнул Ричард. – Аманда, хочешь досье почитать?

– На Людвига? Спасибо, у меня есть.

– А на DEX’а? Почти десятилетний разумный киборг, почетный алькуявец, учится на навигатора и успешно скрывает в вузе то, что он киборг.

– Любопытство – твоя вторая натура, Ричард, – холодно засмеялась Аманда.

– Любопытство – мое хобби, за которое я получаю зарплату. Можно сказать, работа мечты. Так тебе досье на этого «Дениса Воронцова» переслать?

– Скинь. Мои почитают.

– Это наша следующая задача, – прервала их Моника. – Нужно собрать весь материал по разумным киборгам и получить возможность их изучения.

– А разве это не ваша задача?  Вы – отдел контроля качества. Вы всегда их ловили и уничтожали. До моих стендов дошли жалкие девять экземпляров! Какую достоверность результатов мы можем показать при такой микроскопической выборке?!

– Зато теперь Касанаве хочет…

– Подружиться с ОЗК, – закончил за Монику Ричард. – Привезти НИИ Людвига на Кассандру и получить добровольных испытуемых, потому что если он возьмет их силой, репутация опять пострадает. А он не может рисковать накануне выборов в совете директоров.

– Спасибо, – поблагодарила Моника. – Как вы поняли, у нас впереди много дел, поэтому давайте теперь обсудим детали плана…

 

«Умная девочка», – порадовался Касанаве, отключаясь от прямой линии прослушки, которую по его просьбе вставили в личные коммуникаторы всех сотрудников компании. Теперь Ричард думает, что разобрался в планах директора, Аманда гордится присутствием на элитарном совещании, Моника задумалась, куда директор собирается потратить деньги, а все вместе они делают правильную работу.

Семьсот миллиардов мерцали на экране. Касанаве посмотрел еще раз на цифру и заказал межпланетный звонок.

– Доброе утро, Годар.

Коллега смотрел в экран, словно ожидая совсем другое лицо. Глаза у него были с красными прожилками, будто бы за прошедшую ночь лопнула половина сосудов.

– Доброе утро, Касанаве. Звонишь выразить соболезнования?

– Я слышал, что твой финансовый директор разбился во флайере на Новой Аркадии. Странно, что ты разрешил ему отправиться в отпуск. Как мне докладывали, последние полгода ты вообще запретил отпуска.

Годар ожидал, что Касанаве начнет обсуждать разделение влияния в Галактике, и уже подготовил аргументы, но… При чем тут отпуска?

Получив шокирующее видео последних минут жизни коммерческого директора, фотографии взрыва флайера с финансовым и информацию о потере колоссальной цифры со счетов с доказательствами о причастности к афере Вандербильтов, Годар заперся в кабинете и серьезно задумался о том, что уйти мирно с поста директора ему не дадут.

– А еще я слышал, что ты потерял очень большую сумму.

– Звонишь позлорадствовать?

– Хотелось узнать, как отнеслись к твоим действиям Вандербильты?

– Как ты про них узнал?

– Я с самого начала не сомневался, что ты будешь искать союзников среди крупных фондов. Контрольный пакет акций Бозгурда до сих пор не найден, его брат в бегах, а согласно Уставу корпорации, первые три месяца пакет может перейти только родственнику, а потом его может купить кто угодно. Ты мог удержать свою власть только взяв взаймы… Но ведь даже младенцу было ясно, что Вандербильты не удовлетворятся частью, а захотят все.

– Я надеялся выкупить пакет первым.

Касанаве сочувствующе посмотрел на Годара, помолчал и продолжил:

– Ты дурак, Годар. Почему ты сразу не ответил на мои предложения? Я послал тебе, кажется, шесть личных писем. На последнее мне ответил этот напыщенный мерзавец… директор по развитию из управляющей компании.

– Я выгнал его.

– Теперь мне придется объединять компанию другими методами, ты понимаешь?

– Понимаю, – хрипло ответил Годар. – Если все закончится иначе, пообедаем как-нибудь?

– Зачем? – пожал плечами Касанаве.

А потом с орбиты спустились крейсеры. Вывалившиеся из облаков тяжелые космические крепости ударили сразу и без предупреждения, выжигая ракетами землю, выворачивали с корнями деревья, разрушая башни «DEX-компани». Силовики Ричарда Волаза знали, что сражаются за единство компании, и снарядов не жалели. И никого не жалели, превращая в горы искореженной стали и оплавленного стекла то, что когда-то контролировало половину Галактики.

«Семьсот миллиардов», – подумал Касанаве, глядя на экран, и без сожаления нажал на клавишу «Отправить». 

Все, Морганы. Теперь я вам ничего не должен. 

 

***

Новость о чудовищном теракте, который почти до основания разрушил офисные здания «DEX-компании» и сопровождался пожарами в городе и многочисленными человеческими жертвами, достигла институтских аудиторий накануне экзаменов. Варваров-антидексистов обсуждали по всем каналам, категорически осуждая подобное поведение, оплакивая погибших людей и призывая полицию защитить сотрудников наукоемкой корпорации от разбушевавшихся фанатиков.

Группа студентов-«ускоренников», регулярно сдававших тот или иной зачет по дистанционным предметам, относилась к очному экзамену гораздо более спокойно, чем однокурсники, для которых эта сессия была первой. Теракт обсудили на пробежке, в столовой, пролистывая конспекты в коридоре – и сошлись на мысли, что людей очень жалко, а мир в галактике – самое главное. После пятерки на экзамене, конечно. 

По количеству сданных предметов лидировала Скарлетт, а по сложности – Денис, который умудрился с первого раза получить зачет по «войне», пройти все навигаторские симуляции для первогодок и на честно заслуженную четверку отработать высшую математику. Вместе с очниками им поставили экзамен по истории космофлота и в обязательном порядке потребовали сходить в медкорпус и сдать биометрию для оформления прав категории «Орбита», которые выдавались после второго курса, согласно прослушанным часам теории и отработанным часам налета на практике.

От посещения медиков Дэн откосил, сославшись, что до второго курса еще нужно сессию сдать. За этими разглагольствованиями он и был пойман куратором.

– Денис, хватит рассказывать сказки, что ты суеверный и не хочешь сдавать биометрию до первой сессии.  Пойдем, поговорим.

Семен настойчиво увлекал студента за собой по коридору, пока не нашел пустую аудиторию, куда зашел сам, пропустил Дэна и закрыл дверь на поворот замка.

– Денис, тут никто не помешает поговорить. В чем дело?

– Семен Иванович, можно я правда не буду делать биометрию… Сделаю после второго курса. Еще же целый год.

– Биометрия – это не страшно. Посмотришь в экран, чтоб сняли сетчатку глаза. Прижмешь палец для отпечатка пальцев. Сдашь каплю крови для подтверждения медкарты. Все. Неужели ты раньше ее не делал – в школе же все сдают?

– Я вырос на космической станции. У нас не брали.

Семен вздохнул:

– Ну хочешь, я с тобой схожу, если ты так боишься? Денис – ты один из наших лучших студентов, без биометрии ты не сможешь учиться дальше. А мне очень не хочется тебя отчислять.

– А если я дистанционно учиться буду?

– А симуляции ты как будешь сдавать?! А практику? Мы вас на корабли космофлота отправляем: там без паспортных данных, биометрии и страховки не берут. Хватит! Что ты как маленький?! Врача испугался?

Дэн вздохнул.

– Это совсем обязательно?

– Это совсем обязательно! Без биометрии не будет ни второго курса, ни прав, ни диплома. Мы снимем данные, найдем тебя в единой базе профилей, занесем туда метку о твоем навигаторском образовании, а тебе выпишем карточку с правами. Денис, это очень удобно: если права потеряются, в любом полицейском участке тебе за сутки их восстановят. Права – кусочек пластика, все главное хранится в базе. И любое разумное существо любой расы нашей галактики туда попадает через биометрию. Сейчас уже и ксеносов вносить начали. И очень странно, что на твоей станции вас обделили этими возможностями.

– Меня и не может быть в вашей базе, – Дэн  твердо посмотрел в глаза куратору. – Семен Иванович, наш преподаватель Людвиг де Галль называет таких как я «самая малочисленная раса в Галактике».

–  Да ладно тебе, – махнул рукой Семен. – Он так только о разумных ки…

Дэн кивнул.

– То есть твое «DEX-6» в личном деле…

– Да.

– Твою мать, – восхищенно протянул Семен.

– Моя мать – «DEX-компани», – привычно огрызнулся Дэн, – и если вы что-то хотите ей сказать, можете отправить официальный запрос, но у меня алькуявское гражданство, и консул будет крайне недоволен.

– Не надо называть меня «стукачом», – осадил его Семен, почувствовав по тону речи, как напрягся сидящий перед ним студент. – Я просто восхищаюсь. Ты же… живое чудо природы.

– Посмотрели? – иронично ответил Дэн. – Диковинная зверушка?

– Не язви, – буркнул Семен. – На тебя еще не раз будут так смотреть. А биометрию делать все равно надо. Документов без нее ты не получишь. И своим на Кассандре обязательно передай: если они хотят получить такие же гражданские права, как и все остальные разумные расы в Галактике, обязательно нужно снимать биометрию и попадать в общую базу.

Дэн взглянул на показатели уровня правды, счел их удовлетворительными и поднялся.

– Куда ты?

– В медкорпус, получать права разумной расы.

– Давай-ка я с тобой схожу, – поднялся следом Семен. – Будет врач спрашивать, я ему про твою орбитальную станцию навру.

– А я и не врал, – чуть улыбнулся Дэн. – Я действительно вырос на станции.

– Давай я пока не буду об этом знать, – отмахнулся Семен. – Шокируй меня постепенно… А наш дексист про тебя знает?

– Знает. А что?

– На прошлой неделе он закончил читать лекции, рассказал мне, что у директора «DEX-компании», у этого… кто возглавил ее после той ужасной трагедии… У Касанаве. В общем, у Вацлава Касанаве получилось начать переговоры с Кирой Гибульской: разместить НИИ Людвига на Кассандре, чтобы изучать разумных киборгов. Но переговоры идут медленно. Я подумал, что… если ты в хороших отношениях с Людвигом и знаешь эту вашу Киру, ты мог бы тоже сказать свое слово.

– Вы хотите, чтобы я сказал хорошее слово?

– Честное слово. Все равно твой детектор же не обманешь.

Семен остановился, посмотрел на Дэна, словно видел того в первый раз, и восхищенно хлопнул по плечу:

– Нет, ну это офигенно! Почти год у меня учится разумный киборг, и никто ничего не заподозрил!

– И вы обещали и дальше никому не рассказывать, – напомнил Дэн.

– И не буду. Сам свой фурор производить будешь.

– Третий.

– Почему третий?

– Людвиг говорил, что первым была моя анкета в деканате, вторым – решенная девятнадцатая симуляция.

Семен засмеялся. Дэн посмотрел на заразительно хохочущего куратора и широко и искренне улыбнулся.

Студенческая жизнь оказалась удивительно интересной.