Actions

Work Header

Здесь могли бы водиться драконы

Chapter Text

   «Множество существ, называемых демонами, обитают среди людей: носят маски из плоти. Есть те, кого называют ангелами, но в сущности это одно; облик тварей варпа отображается в воплощении. Люди же, аэльдари, тау выглядят так, как выглядят, и нужно уметь читать в сердцах, или видеть мысли, чтобы действительно знать, что скрывается за красивым лицом — часто много более страшные твари, чем все темные божества, вместе взятые. Они предают, калечат, унижают перед тем, как убить. Мне не хочется верить в существование абсолютного зла. Мне хочется верить, что то, что совершают люди, дети людей или астартес, то зло, что совершается родом людей, — всего лишь проявление зла, страха и желания возвыситься. К счастью, это только одна половина истины. Другая половина — любовь, взаимопомощь, милосердие. Люди также скрывают эти свойства под масками. Что я такое? Демон, ангел, человек? Был я таким изначально, или стал вследствие произошедшего…»

Рука предательски вздрагивает, и из-под пера растекается хищная чернильная клякса. Люциэль ругается на древнем мертвом языке.

— Что ты пишешь? — К разложившему на янтарной поверхности пола бумагу, чернила и окруженного десятком уже сломанных и еще целых письменных перьев существу, склоняется аэльдари с золотыми волосами. Люциэль коротко вздрагивает, так как в первый момент ему кажется, что это его Иштар, но это Лииттайя, всего лишь аэльдари.

— Развиваю мелкую моторику. — Он садится, скрестив ноги и смотрит на нее снизу вверх. Архитектурное сооружение, в котором они все обитают, являет собой безумную эклектику из триумфальных сооружений, космического корабля, бионических элементов и, пожалуй, воплощает то самое идеальное фортификационное сооружение, к тому же полное уютными и функциональными деталями. «Цитадель» — так они прозвали свой дом в память о «Цитадели Императора» — высится на скалистом берегу реки и много больше того Дома, что был у Люциэля на Рефугиум 1. И подобно тому, как было на Рефугиум 1, он бегает, плавает и собирает по кусочкам свои навыки.

Лииттайя чувствует неуместность своего общества и удаляется, погладив его мягкие локоны. «…или стал вследствие, произошедшего со мной», — переписывает он залитую чернилами фразу. «Я хотел бы видеть Иштар. Хотел бы помочь ей. Отыскать. Обнять ее».

 Задумываясь, он не замечает, как орнамент шрифта перетекает в линии рисунка, пятно кляксы органично вписывается в пряди волос, туда же вплетаются узоры письма; тонкие черты эльдарского божества проступают на поверхности плотной светло охристой бумаги.

— Очень красиво. — Долорес садится на пол, рядом с его правым плечом, так, чтобы не мешать, но и хорошо видеть, как он рисует. — Когда мы отправляемся?

— Думаю, мне нужно еще два или даже три месяца.

«Лгать себе и своим божествам нет смысла, — думает Люциэль, — как только я восстановлюсь, отправлюсь помогать львам Иштар, чтобы обрести Иштар».

— Мы отправимся. Ириний, Эска, я. Мы пойдем с тобой. Аэльдарки с большой вероятностью захотят остаться.

— И да содрогнутся твари варпа от нашей поступи… — Он театрально взмахивает левой рукой, в которой продолжает держать перо, и капли чернил веером разлетаются, пятная поверхности и чудом не попав на Долорес.

— Четыре месяца, — улыбается Долорес. — Твои движения слишком резкие.

— Как сочтет нужным мое злое божество.

И он берет новый лист, рисует в верхнем левом углу лисицу, свернувшуюся в травах. Линия вытекает из сплетений папоротников и колокольчиков и превращается в строчки:

«О все видавшем до края мира,

О познавшем моря, перешедшем все горы»…