Actions

Work Header

Мертвые Боги-2. Священный огонь

Chapter Text

Слепой старец, как убедился Денни, весьма ловко управлялся и без помощи своего юного подопечного, которого поблизости в любом случае не наблюдалось. Был ли тот отослан из-за бесполезности или по каким-то иным причинам, Денни мало волновало. Он был свято уверен, что за все должно было воздаваться по заслугам и действиям. И он сам, конечно же, не был исключением.

Теперь пустой, производивший впечатление практически заброшенного дом, таковым ему не казался. Отовсюду на него смотрели амулеты, обереги, умело замаскированные охранные узоры и письмена. То, что раньше было скрыто от его взгляда, теперь он мог видеть так же отчетливо, как если бы кто-то протер грязное стекло, и он наконец смог заглянуть по ту сторону.

Теперь он был допущен до сада, в самом сердце которого стояла широкая жаровня с тлеющими углями. В воздухе висел легкий запах благовоний и ритуальных трав, но в самой жаровне пока еще ничего не тлело. В прошлый раз он ничего из этого и не смог бы понять, даже если каким-то невообразимым образом все же увидел бы. Зато теперь во всем примечал отчетливые следы проводимых ритуалов, назначение которых даже по большей части мог распознать.

У него не было оснований не доверять Стиву, но тот уж слишком предпочитал не договаривать. И Денни просто хотел заглянуть в будущее, и точно знал, что сможет сделать это именно здесь, без проволочек и препятствий. Пожилой гаваец и так знал, зачем он сегодня у него появился, вон даже все уже приготовил, осталось только обсудить детали.

- Какую плату ты хочешь получить?

- Два года жизни, - тот даже секунды не медлил с ответом.

Денни прикрыл глаза; он ничего не ожидал, тем более того, что старик попросит за своего ученика, но отсрочка в два года была слишком высокой ценой за простой ритуал.

- Не больше полугода, - даже этого было слишком много, но Денни решил вложиться в перспективу их будущих отношений. Он выбрал неприметную желтоватую бусину на своем браслете и, аккуратно сняв ее, вложил в подрагивающую раскрытую ладонь. Время в этом саду, казалось, замерло задолго до того, как он пришел, а теперь он добавил еще одну крохотную песчинку в отмеренное этому месту. Даже не человеку, тенью шагающему по этим коридорам, комнатам и саду, а именно месту – на стыке двух миров, словно в полосе отчуждения.

- Я принимаю твою плату, Вестник, - старик растянул узкие обветренные губы в подобие улыбки. Теперь Денни не нужен был переводчик в лице напарника или кого-либо другого, чужой язык он понимал, будто всю жизнь на нем говорил.

В жаровню, наконец, полетели сухие травы, распространяя странный немного сладковатый аромат, заполняющий легкие сизыми клубами и туманящий разум, принося взамен обострённое восприятие другим органам чувств, а когда и те начали постепенно отключаться, его губ коснулась горьковатая влага. В воду для обряда, конечно же, подмешивалась разновидность легкого наркотика, это Денни прекрасно осознавал. Но ему нужна была всего капля, одна единственная капля, как катализатор, готовый запустить цепочку видений.

Он уже мог видеть себя со стороны, как все те, кто смотрели на него и лицезрели то, что ему было не дано. Не было никого второго, как он опасался, и кого он так часто встречал в своих приходящих воспоминаниях - была просто память, щедро переданная прошлыми Вестниками. Словно мантия она укрывала и защищала нового хранителя маски, до тех пор, пока тому не суждено было выполнить свое предназначение. Не у каждого аватара был свой Вестник, только в особенных случаях тот появлялся, как отголосок давно ушедшего.

Теперь Денни отчетливо видел и свое предназначение и что за этим стояло. Время текло мимо и через него, мелькали образы прошлого, настоящего и будущего, пока его неумолимо втягивало в эту круговерть. Он одновременно видел себя маленьким ребенком, сидящем на коленях у матери, и седым стариком в кресле на берегу безмятежного океана, танцующим не в своем теле у кострищ в ритуальной маске и пропадающим в темном нечто. Все перемешивалось, петляло и разветвлялось, показывая ему множество вариантов того, что могло произойти, но так и не произошло или чему еще только суждено было случиться, достаточно было поворота головы или мимоходом брошенного слова.

Видел он и то, чего не было у прошлых Вестников – через его связь со Стивом МакГарреттом на нем черным замысловатым узором стояла метка самого Бога Смерти. Когда тот через Стива обещал положить к его ногам весь мир, говорил тот далеко не с ним. Через него, Дениэля Уилльямса, говорили с той древней сущностью, загадочной и неуловимой, что перешла к нему через маску.

Он стал всем и ничем, удостоившись благословения прикоснуться к вечно меняющемуся будущему. Один выбор вел в никуда, в черную зияющую пропасть, другой – к очередным разветвлениям и вариациям. Неизменным оставалось только высшее предназначение, цель, ради которой из глубины веков и прошлого вновь явился его давно забытый осколок – деревянная маска с полустертым рисунком.

Возвращение в собственное тело далось ему с усилием, но браслет на руке жег кожу так, что даже через все ментальные преграды, образы и видения Денни не мог больше его игнорировать. И будь он чуть менее подготовленным или чуть более беспечным, то вполне мог и не вернуться, что можно было считать еще одним испытанием для него на пути Избранного, каковым окрестил его слепой старец, неподвижно сидящий напротив.

Ему казалось, что прошло не больше пары минут, и кто бы мог подумать, что он выпал из реальности на целых двое суток. Это было крайне безответственно с его стороны, но что сделано, то сделано, и он не жалел о том, что пошел на неравноценный обмен со слепым старцем, теперь-то он это знал. Тот тоже видел все изменения в нем и опасливо жался к стене, не решаясь подойти ближе.

Денни протянул руку в сторону и взял стакан с несколько тепловатой водой; он точно знал, что вода будет стоять рядом, так чтобы ему было удобно дотянуться. Как и знал, что это неуловимое чувство всезнание продлиться не больше часа, а потом рассеется, бесследно растворится в его сознании, чтобы стать очередным воспоминанием. По крайней мере, у него был еще целый час.

- Тебе доводилось встречать других аватаров? – это было не совсем то, что он хотел спросить, но вышло, как вышло.

- Почему ты думаешь, что он не мог отказаться? – и встречный вопрос на самом деле стал даже большим ответом, чем он мог рассчитывать. Старец странно повел головой, напомнив ему черных воронов, что теперь повсюду следовали за ним. – Стать аватаром – высочайшая честь. И без согласия и жесточайшего отбора не проходит ни одна инициализация.

Да, все, что сказал старик, отозвалось откликом где-то в солнечном сплетении.

- Идти против воли Каналоа (6) неразумно и опасно, - старый гаваец озвучил очевидный факт и осторожно подкинул в жаровню трав. Только теперь эффект от них был прямо противоположным, Денни даже с легким удивлением потряс ясной головой.

Сказанное он и сам прекрасно осознавал, поэтому безрассудство Стива, решившегося на нечто подобное, его крайне удивляло и нервировало. Он и так прекрасно чувствовал чужую искренность, поэтому не видел смысла в этом желании доказать, что им не пользовались для собственной выгоды.

Жадно облизнув губы, он снова припал к теплой воде. Легкое головокружение и тяжесть во всем теле были малой платой за полученные откровения, и совсем скоро ему предстоял разговор, отложить который у него не было ни сил, ни желания, ни возможности.

Секунды медленно складывались в минуты, а те неизменно отмеряли оставшееся до окончания заветного часа просветления время. За пределами этого сада и дома, наверное, мягко опускался вечер, ему трудно было сориентироваться, тут всегда стоял странный полумрак, это он только сейчас приметил. Если его и начали искать, то только после согласия на это Стива, а тот уже должен был найти его местоположение. И то, что МакГарретт все еще не потревожил их уединение, могло говорить только об одном – тот терпеливо ждал его на границе перехода.

- Что видит в моем будущем аколо?

- Выбор. Нелегкий выбор, Вестник.

 

6 Каналоа (Kanaloa) – Бог смерти, тьмы и океана в гавайской мифологии.