Actions

Work Header

Дура

Work Text:

1.

Девушку Кисе зовут Хигучи Кин, и она дура. 

Кисе не то чтобы в нее влюблен, скорее даже наоборот, но, видимо, она была самым приемлемым вариантом, раз он выбрал именно Хигучи Кин. У нее просто нереально огромные карие глаза – не такие, как у Кисе, у него они завораживающие, шоколадные – и тонкие губы с розовым блеском на них. Аомине кривится.

Она дура. Она виснет на Кисе и не видит, как он мученически закатывает глаза. Она не видит, как он улыбается, пересиливая себя, буквально выдавливая из себя дружелюбную улыбку. И это Кисе-то! 

Она хвастается Кисе, будто тот - ее личное достижение. Аомине видит, как Хигучи Кин стоит в позе императрицы и вещает о новых съемках Кисе. Заливает. У Кисе импровизированный отпуск на четыре дня, и он вместе с Аомине пойдет играть в приставку, непохоже пародировать попсовых исполнителей и кидаться поп-корном. Она дура, если не в курсе. 

2.

Она уходит от Кисе к Хайзаки. Она дура, просто полная идиотка. Аомине не особо разбирается в противоположном поле, но как можно предпочесть Хайзаки?.. 

Хигучи Кин, эта пташка с карими глазами и розовым блеском, говорит, что Кисе жалок. Аомине хочет заорать ей вслед , что это она – жалкая. Что она – шлюха. Интересно, она уже дала Хайзаки? Кисе, вот, не давала. Вернее, это он ей не давал. 

Она дура, раз думает, что нравится Хайзаки. Хайзаки нравится только чужая боль и собственное превосходство. Ему нравится делать все Кисе назло. И с Хигучи Кин он уходит только потому, что ему хочется окончательно вдавить Кисе в грязь. 

Может, у него это и получается. Только Кисе и в грязи сияет – то ли солнце, то ли золотой слиток. А они – подходящая друг другу парочка . Аомине ухмыляется. Мудак и дура. 

3.

Хигучи Кин сидит в медпункте. У нее пол-лица в синяках, рукава джемпера закатаны, и на руках тоже синяки. Аомине уверен, что и на остальном теле живого места не осталось. У Аомине нос разбит, благородно наебнулся с лестницы. 

Хигучи Кин смотрит на него своими влажными карими глазами и облизывает пересохшие бесцветные губы. 

— И где ходил Хайзаки, когда тебя били? — спрашивает Аомине. Он не спрашивает, кто, потому что сама мысль о том, чтобы бить того, кто слабее, бить девушку, вызывает у него приступ ярости. И ему совсем не хочется идти и чистить морды за эту дуру. 

Она тонко улыбается, а в глазах у нее плескается обида и боль. Она старается держаться гордо и независимо, только Аомине-то не обманешь. 

— Нигде, — говорит она. — Это Шого-кун меня ударил. 

Аомине пораженно моргает. Она приподнимает брови и вызывающе смотрит на него, будто проверяя реакцию. А Аомине что? Что он может сказать? 

— Дура, — вздыхает он и устало закрывает глаза.

+1.

Хигучи Кин смотрит на табло. Победа Кайджо. 

75-72.

Кисе безмерно красивый, безмерно сильный и безмерно преданный своей команде. Кисе вскидывает кулак и смеется, обнимается с товарищами. Хайзаки стоит в стороне – одинокий и злой. Его никому не жаль. Не жаль и Хигучи.

Ей бесконечно жаль себя, – полную дуру – когда-то выбравшую не того человека. Ей жаль свое разрушенное все. 

Она хочет плакать, но вместо этого улыбается. Не хватало еще, чтобы подводка потекла.

Хигучи Кин уверенно идет к раздевалкам Кайджо. Хигучи Кин мысленно представляет себе разговор с Кисе, мысленно представляет себе, как Кисе удивится, а после обрадуется. И действительно улыбается. 

А потом улыбка стекает с ее губ. Она видит Аомине и Кисе. Они обнимаются, но не так, как друзья. В их объятиях что-то большее.

Хигучи Кин прислоняется к стене за углом и смотрит на потолок. Какая же она дура.