Actions

Work Header

книгу судят не по содержанию, а по размеру обложки

Work Text:

У Сяо Чжаня проблема.

Ну, возможно, кто-то другой не назвал бы это проблемой, скорее, «технической неувязкой» … кто-то третий, наверное, стал бы осуждать и ругать его за то, что не доволен текущим «раскладом», в буквальном смысле этого слова…

Наверное, психотерапевт, если бы у такого занятого фриланс-дизайнера как Сяо Чжань было время (и деньги) на его посещение, сказал бы, что «ноги этой проблемы растут из детства». Сяо Чжань уверен, что психотерапевт использовал бы именно понятие «ноги», потому что их-то Сяо Чжань отчасти винит в своей проблеме – они слишком длинные, с угловатыми коленками и крепкими бедрами, и вообще, ростом он, скорее, пошел в шпалу, чем в папу с мамой.

Затем, психотерапевт бы наверняка добавил, что Сяо Чжань слишком серьезно воспринимает себя, и окружающие просто не могут представить, что такой важный и вдумчивый молодой человек может желать передачи хотя бы “части контроля над ситуацией” кому-либо постороннему. Наверное, общее заблуждение о его гипер-серьезности и вдумчивости также подкрепляется чертовыми костюмами, которые он вечно напяливает на первые свидания, но, в свою защиту, они остались у него после нескольких лет работы в архитектурном бюро и дорого ему стоили в свое время, а Сяо Чжаню так жалко смотреть, как они пылятся в шкафу.

Ну и конечно, психотерапевт бы отметил, что неплохо было бы Сяо Чжаню не стеснятся и чаще озвучивать свои собственные желания, а ныть по поводу вселенской несправедливости и ужасном невезении после каждого раза, как…

Ну, в общем, тяжела и неказиста жизнь простого пассива, которого вечно принимают за актива. Да, проблема Сяо Чжаня заключается в том, что за годы своей “сексуальной карьеры", соответствующих проб и ошибок, Сяо Чжань осознал одну простую истину – ему больше нравится быть стороной, получающей ласки, и принимать более пассивное участие в процессе, чем того обычно требует роль актива.

В тоже время, это ведь не значит, что он совсем ничего не хочет делать – Сяо Чжань бы описал себя как довольно страстного любовника. Но, на деле, ему пока как-то не удаётся продемонстрировать свои великолепные навыки «принимающего». Стандартно, хорошо, если он успевает обсудить этот деликатный вопрос, будучи еще одетым - что обычно приводит к разочаровающему во всех смыслах, несвоевременному окончанию свидания, но иногда Сяо Чжань мнется и не уточняет этот момент вовремя - а когда ты и партнер оба разгорячены, и тебе в руки впихивают презерватив и смазку, и поворачиваются спиной – вероятно, не лучшее время признаваться, что рассчитывал на другой расклад.

В итоге, Сяо Чжань страдает, его друзья страдают из-за его нытья, но зато его партнёры радуются – «ну хоть кому-то хорошо в этой ситуации», - однажды не смешно пошутил его приятель Исюань, хлопая его по многострадальной спине, на которой очередной любовник оставил следы от слишком острых для парня ногтей, когда извивался под его напором – от злости и расстройства, Сяо Чжань вбивался в паренька более яростно, чем обычно привык.

Вот так разрушаются мечты, горько думает Сяо Чжань и раздумывает идти на очередное свидание.

***

Заурядный, казалось бы, вечер воскресенья Сяо Чжань незаурядно встречает третьим стаканом кофе в открытой библиотеке крупного университета в центре Пекина.

Пару месяцев назад Сяо Чжань получил в работу внушительных объемов проект по созданию дизайна логотипа и корпоративного мерчендайза в рамках ребрендинга местной компании, и решительно открестился от выматывающих и разочаровывающих свиданий. И, надо отметить, абсолютно от этого не страдал – свободное время Сяо Чжань с удовольствием тратил на занятия искусством «для души» и тренажерный зал (куда он теперь ходил с завидным постоянством – надо же куда-то девать накопившуюся энергию).

Да и жизнь имела свойство постоянно придумывать для людей новые препятствия и проблемы, чтобы не казаться «скучной» - то труба в ванной комнате начала капать, то заболела внучатая племянница двоюродного брата его тети по маминой линии, и только Сяо Чжань оказался относительно свободным, чтобы посидеть с несчастным ребенком – ну в понимании его семьи, работа за компьютером из дома предполагала круглосуточные просмотры видео с котиками, и он вполне мог совместить доделывание рендеринга трех логотипов и оттирание капризного ребенка от соплей.

Казалось бы, куда хуже-то? Но тут, за три дня до дедлайна, местный интернет-провайдер как-то не так осуществил обновление системы, и у Сяо Чжаня вырубился интернет. Паникуя и теряя последние нервы, Сяо Чжань стал напрашиваться в гости ко всем друзьям с хорошим wi-fi, а приятель по спортивному залу Сынён дал интересную подсказку – центральная библиотека предлагала высокоскоростной интернет, большое количество полезных материалов в онлайн-формате, маленькую уютную кофейню и, самое главное, оставляла свои двери открытыми круглосуточно. Кто-то из его знакомых даже там работает, но Сяо Чжань не вникал кто именно.

Итак, на часах половина одиннадцатого вечера, вентилятор рабочего ноутбука готов отправить аппаратуру, проект и самого Сяо Чжаня в космос из-за объема прогружаемой информации, карамельное маккиято начинает отдавать кровью девственников, которых Сяо Чжаню точно придется привести в жертву, чтобы закончить вовремя, когда над левым ухом Сяо Чжаня раздается негромкое покашливание.

Нервный, уставший, раздраженный медленностью компьютера, собственным невезением, жизнью, на фоне общей недотраханности, Сяо Чжань хмурится что есть мочи и, готовый отругать непрошенного гостя на чем свет стоит, оборачивается на звук.

И застывает.

Не иначе, как небеса сжалились над ним и ниспослали Сяо Чжаню ангела.

Его относительный покой потревожил симпатичный паренек с пылающими ушам – на красивом лице застыла смущенная улыбка, но смотрит он на Сяо Чжаня решительным взглядом сверху вниз сквозь крупные очки. Сяо Чжань автоматически поправляет свою оправу, съехавшую практически на кончик внезапно вспотевшего носа.

На голове у незнакомца ершик коротких волос – видимо, пару месяцев назад парень психанул и постригся на военный манер, а теперь волосы потихоньку отрастают. Одет он в некое подобие консервативных рубашки, джемпера и брюк, однако вся одежда всего-то на каких-то три размера больше, чем предполагает такой стиль – в любом случае, Сяо Чжань с трудом глотает слюну, когда видит, как, казалось бы, безразмерный свитер лежит на широких плечах незнакомца.

Господи, Сяо Чжань, держи себя в руках, это наверняка студент, подошел попросить карандаш, приди в себя, извращенец ты со стажем… А может, это тот самый девственник для жертвоприношений….

Паренек стоит совсем близко – Сяо Чжань заденет его локтем, если двинется хоть на миллиметр влево.

- Привет, - раскрываются пухлые губки и, боги, Сяо Чжань невольно хватается за край стола – такой красивый низкий голос просто нелегален. – Я заметил, что ты третий день подряд приходишь в библиотеку, очень увлеченно над чем-то работаешь, и хотел уточнить, может, нужна какая-либо помощь с подборкой материалов или книг? У нас очень много всякой полезной инфы, может, я смогу помочь и как-то облегчить тебе работу?

Облегчи мне жизнь и трахни меня,…

- Мммкгхм, - очень членораздельно отвечает Сяо Чжань, пытаясь вернуть поток мыслей в безопасное русло, - Вы работаете здесь?

Улыбка паренька теряет часть прежнего лоска, пока Сяо Чжань мысленно протыкает свой мозг тысячью кинжалами – опять эта его идиотская, никому ненужная вежливость вылезает в неподходящее время, ну не может он не «вы»-кать, если встречает человека в первый раз.

- Да, я работаю в библиотеке, я могу помочь с поиском книг или учебной литературы, если требуется,..

-Ой, вы, наверное, студент в этом университете?  - Сяо Чжань спрашивает из искреннего любопытства – парень выглядит не моложе 19-20 лет, такое свежее, слегка румяное лицо, аккуратные густые брови, выразительный, уверенный взгляд – наверное, девочки прохода ему не дают, такому сексуальному «очкарику-ботанику» в джемпере и широких брючках.

- Нет, мне помогли сюда устроиться, вообще, я профессионально занимаюсь скейтбордингом и танцами – но сейчас восстанавливаюсь после небольшой травмы, а здесь центр города, вкусная столовая и платят неплохо, - шокирующее честно отвечает парень, ухмыляясь, и его внимательный взгляд будто прожигает лицо Сяо Чжаня, настолько пристально парень всматривается в него. Сяо Чжань выдавливает удивленный смешок и чувствует, как краснеют его шея и уши.

- Ну, тогда я тоже признаюсь, что не студент.

- Это я понял, - еще шире ухмыляется библиотекарь, а Сяо Чжань возмущенно охает; все ясно, пацан решил помочь дедуле, а то бедняга не может разобраться, где у них в системе строка «Поиска». А, библиотекарь с перчинкой, тем временем, продолжает, - ты больше похож на профессора из фильмов – красивый, умный, пытается разгадать загадки вселенной, спасти мир.

Сяо Чжань не выдерживает и громко прыскает со смеху, шокированный смелостью работника библиотеки; несколько голов, до этого уткнутых в свои книги и компьютеры, поднимаются как по команде и осуждающе смотрят на Сяо Чжаня, и тот с трудом замолкает, пытаясь скрыть смех за притворным кашлем. Библиотекаря же ничуть не смущает внимание со стороны других посетителей, только шея немного краснеет.

- Так чем тебе помочь? Я хорошо разбираюсь в базе, если надо что-то поискать, я быстрее всех смогу найти материалы…

К огромному сожалению Сяо Чжаня, единственное, чем ему реально может помочь этот Аполлон (помимо смачного траха, но это только в его мечтах) – это оставить Сяо Чжаня наедине с его проектом – флиртовать хорошо и задорно, но проект необходимо сдать завтра до 12 часов дня, а он еще не закончил письменную часть презентации к недавно завершенной визуализации. Да и наверняка, хоть и говорят «нельзя судить книжку по обложке», этот юный, скорее всего неопытный «секси-ботаник» считает своим долгом наудачу подкатывать к каждому симпатичному парню и девушке, ведь он устроился в библиотеку временно. Он и не догадывается о реальном возрасте Сяо Чжаня, да и, глядя на то, как парень мило сжимает в кулаках безразмерные рукава, будто бы пытаясь подавить смущение, вряд ли он предпочитает «верхнюю активность» – поэтому, пусть лучше это знакомство завершится легким флиртом, потому что шанс, что их потенциальное свидание закончится так, как хочется Сяо Чжаню – ничтожно мал.

- Очень мне жаль, но нет – на самом деле, я здесь только ради быстрого вайфая, и у меня очень мало времени – мне нужно поторопиться закончить проект в срок. Но если в будущем мне понадобится помочь – я обязательно обращусь к вам, - парирует он, дарит поникшему парню лучезарную улыбку, и, бросив последний взгляд на изгиб этих пухлых губ, решительно поворачивается к своему проекту. 

- П-понятно, ладно, извини, - бубнят ему в затылок, и он чувствует, как библиотекарь отступает назад.

И вовсе сердце не сжимается от разочарования в самом себе и понимания, что обидел ни за что очень красивого парня – может, библиотекарь и не так плох, и вовсе он не «плейбой», который пытается заполучить номерок каждого второго встречного, может быть Сяо Чжань ему реально понравился, может быть, этот парень и неопытный, но зато интересный и милый, и будет готов к «постельным» экспериментам…

Телефон ставит на паузу его самобичевание – раздаётся характерный звук оповещения о новом имейле на рабочей почте, и Сяо Чжань бежит проверять сообщение с замирающим сердцем, с ужасом представляя, что будет, если клиент прислал еще с десяток финальных правок к проекту, который необходимо отправить завтра к 12 часам дня…

Уже позже, два часа спустя, измождённый Сяо Чжань возвращается к компьютеру из туалета, где медитировал (и немножко плакал) ровно 10 минут (он поставил таймер) – клиент прислал две правки, и, несмотря на их, казалось бы, незначительность, их обработка отбросила запланированное завершение «рабочих суток» еще на пару часов. В идеале, теперь Сяо Чжань планирует закончить всю работу в течение часа и со спокойной душой отправиться восвояси, чтобы хоть немного поспать, а завтра утром встать пораньше и уже из дома, где должны были подключить, наконец, злополучный вайфай, прочитать свои же правки с менее воспаленным мозгом.

На столе перед компьютером его встречает бумажный стаканчик с крышкой и большая горячая мясная булочка в пластиковом контейнере – такие булочки продают в местной лавке на территории университета, и Сяо Чжань прекрасно знает какие божественные эти крошки на вкус, потому что выживал эти три дня только благодаря им и слоеным корзиночкам с фруктиками из кофейни. На стаканчике вполне сносно нарисован маленький кролик и старательно выведен номер телефона с именем дарителя «ИБО».

Смущенный таким вниманием, Сяо Чжань осматривается, но подозрительной активности вокруг себя не замечает – тайный воздыхатель скрылся с места преступления, а другие три полуночника явно заняты делами поинтереснее, чем забота о рационе Сяо Чжаня.

Под крышечкой оказывается вкусно пахнущий свежезаваренный зеленый чай – мм, молочный улун, все, Сяо Чжань женится на этом человеке.

Проблема только в том, что в последующий час работы Сяо Чжаня, благодетель никак себя не проявляет – видимо, этот человек в своем уме и добром здравии, и отправился спать. Как же жаль, ведь завтра Сяо Чжань уже не вернется в эту библиотеку. Тайно, он надеется, что дарителем является тот красивый мальчик в джемпере-палатке, но, увы, правду он уже не узнает.

И только на выходе из библиотеки около трех часов ночи – оплачивая свой суточный абонемент, Сяо Чжаня осеняет. И даже становится как-то стыдно, что уставший мозг не сразу додумывается до решения. Он наклоняется поближе к заспанному клерку на кассе, и решительно спрашивает:

- Простите, пожалуйста, подскажите, здесь ведь работает молодой человек по имени Ибо? Высокий такой, в очках?

- Да, а что? – Кассир внезапно выглядит куда менее сонным, и теперь с опаской косится на Сяо Чжаня.

- Он ведь сегодня работал здесь? Ушел около двенадцати?

- Да, он работал, а в чем, собственно, вопрос? Что-то не так?

- Нет, нет, что вы! Я просто хотел… я хотел его поблагодарить за помощь! Он мне сегодня очень помог, а я не сориентировался и сразу не сказал спасибо. Вы не могли бы ему передать мою благодарность в следующий раз, когда увидите его, или оставить ему записку?

Парень заметно расслабляется, и его рот даже расползается в подобии клиентской улыбки. Он протягивает Сяо Чжаню стопку милых стикеров в виде репок и ручку с клубничкой на конце.

- Конечно, напишите записку, а я оставлю ее на его рабочем месте.

Для Ибо,

От Сяо Чжаня, профессора, спасающего мир <3

Спасибо за вкусную помощь!

Сяо Чжань передает записку вместе с милыми канцтоварами обратно клерку, поправляет очки, улыбается напоследок, и уходит.

Уже позже, сидя в такси по дороге домой, сжимая в руке аккуратно помытый бумажный стаканчик с телефонным номером Ибо, Сяо Чжань внезапно бледнеет – он не оставил свой номер в ответ.

***

На календаре пятница (почему-то, не тринадцатая), и расстроенный и вымотанный Сяо Чжань, наконец, попадает в тренажерный зал – хорошая тренировка помогает ему не думать и анализировать хотя бы пару часов, что всегда благотворно влияет на его самочувствие.

Проект был успешно сдан еще в понедельник, как и планировалось, но клиенты оказались не готовы отпускать его просто так – в дополнение, его пригласили на презентацию проекта и попросили кратко выступить и рассказать о своей работе.

Ну, хоть что-то хорошее в этой ситуации, подумал Сяо Чжань, натягивая один из своих дорогих костюмов на выступление. Однако, увидев его и его лицо вживую, исполнительный директор полчаса сжимал его руку в сердечном рукопожатии и требовал, чтобы Сяо Чжань впредь присутствовал на всех презентациях компании как почетный гость.

Со всем этим вихрем мероприятий и подготовкой к ним, Сяо Чжань еле успевал спать и есть, не то, чтобы думать о красивом незнакомце с порочным ртом и широкими плечами по имени Ибо (он о нем думал все равно). Он так и не написал парню, а когда прошло три дня, совсем упал духом, и решил, что все-таки не стоит напоминать юнцу о своем существовании – у него еще все впереди, и взрослый Сяо Чжань со своей иногда круглосуточной работой, скучными интересами и однозначными «сексуальными аппетитами» ему явно не нужен.

Так и жить несчастному Сяо Чжаню в одиночестве до конца дней своих, нераскрывшийся талант пассива погребенный под рутиной и невезением в партнерах.

Однако, Сынён и Исюань – его приятели по тренажерному залу – его пессимизма не разделили и наперебой убеждали парня во время разогрева, что уж он-то, с его внешностью, мог бы найти себе подходящую пару «да хоть сегодня же!».

Сяо Чжань горько усмехнулся и вкратце рассказал ребятам про свое успешное завершение крупного проекта, пока они втроем приседали с гантелями – «ну, теперь ты обязан проставиться, мужик, ты теперь богатый человек» - и затем пустился в пространственные описания милейшей встречи с робким «ботаником» (ну, про робость это он, конечно, утрировал); как тот мило пытался сделать подкат и даже подарил ему угощения, а Сяо Чжань тупил и был настойчиво вежлив, и потом и вовсе сплоховал, потому что испугался возраста и неопытности паренька.

- Ботаник, значит… Ну-ну, - пыхтит Сынён, одаривая его каким-то загадочным взглядом. - Слушай, я тебя понимаю, - выдает он с трудом, но громко, размахивая руками на гребном тренажере. – Вот я раньше тоже думал, что надо экспериментировать и пробовать новое, был полным дураком в-общем-то, а потом встретил своего парня… и озарение пришло. Вот оно, мое предназначение в жизни – просто лежать и чувствовать, как в тебя сзади входит огромный чл…

- Ради бога, Сынён, здесь же другие люди есть, - смущенно перебивает его Исюань, когда качок за соседним снарядом для тяги громко роняет утяжелители и уходит подальше, фырча себе под нос что-то обидное про мужчин-геев, а девушка неподалеку делает вынужденную паузу на подходе и старается не заржать в голос.

- Ну а что? Я не боюсь признаться в том, что люблю своего парня не только за его чувство юмора и спортивные достижения, но и за его великолепное умение трахаться…

- Сынён!

- Короче, Чжань-Чжань, я тебя прекрасно понимаю и уважаю твою целеустремленность просто лежать и получать удовольствие, мы пассивы и вместе мы сила, друг.

Сяо Чжань осуждающе косится на лучезарно улыбающегося Сынёна, но благодарит того за непрошенный дискурс в свою сексуальную жизнь и корявую, но искреннюю поддержку.

Когда же он, в очередной раз, опускает штангу, тяжело вздыхая и критически рассматривая свои рельефные мышцы в зеркале, сзади раздается характерный смешок Сынёна.

- Слушай, тебе надо написать автобиографию с говорящим названием «В ожидании натяжения» или что-то в это духе…

Исюань, пытавшийся работать на римском стуле неподалеку, начинает кричать чайкой от хохота и буквально минуту спустя ноет, чтобы Сынён, наконец, заткнулся и не шутил, иначе домой Исюань уйдет инвалидом с растяжением мышц.

- Я вас обоих инвалидами сделаю, харе ржать, - скалится Сяо Чжань, с трудом пытаясь подавить собственную улыбку.

- Вот, этот настрой нам и нужен! Мой совет – тебе надо засунуть свою чрезмерную вежливость куда подальше. Будь увереннее, громко и четко заявляй, что, если они не планируют нагнуть тебя раком…

- Сынён!

- …у ближайшей стенки, тогда нечего им тратить твое время, ты и сам можешь его потратить с большей пользой.

- Так и скажу в следующий раз, даже имени спрашивать не буду, сразу начну разговор с раков.

- Сразу пива захотелось, - многострадально пыхтит вдогонку Исюань, с мечтающим видом сгибающий колени на тренажере. Мм, пиво, вскользь думает Сяо Чжань и возвращает штангу на место.

- Но, блин, ну взгляни на меня. Я со всеми этими тренировками стал похож на качка, - ворчит Сяо Чжань, рассматривая себя в огромном зеркале спортзала. По правде, Сяо Чжаню очень даже нравится, как рельефно и подтянуто его тело выглядит после нескольких месяцев практически регулярных тренировок. Раньше друзья называли его талию «осиной» и поражались его «девичьей» стройности; они как-то не задумывались, что общая стройность и «тонкость» талии были вызваны катастрофическим недосыпом и специальной диетой «от случая к случаю» дизайнера-фрилансера. Затем, Сяо Чжань, наконец, заполучил хороший проект, стал более уверен в завтрашнем дне, перестал тратить время на бесполезные свидания – в общем, взял себя в руки, исправив рацион и добавив несколько часов сна к своим стабильным двум, стал ходить в качалку… о великолепном результате свидетельствовало зеркало: теперь Сяо Чжань выглядел красивым, бодрым, поджарым… альфачом. – Не удивительно, что никто не видит меня «снизу», я же выгляжу как самец из низкопробного хентая. 

- Какое-то подозрительно тонкое сравнение, - хрипит Исюань откуда-то снизу, с завидной прытью тренирующий икры на снаряде.

- Ой, поверь мне, есть куча мелких пацанов, готовых все отдать, только чтобы присунуть высокому качку… а ты у нас еще и с мозгами, это же просто джекпот. Не переживай, мы все устроим, - нетерпеливо отмахивается от него Сынён и подмигивает с внезапно материализовавшимся телефоном в руке, а затем задумчиво добавляет. – Кстати, мой парень ниже меня ростом. Ну, на пару-тройку сантиметров, но это все равно заметно – ну и что? Член у него все равно просто охуенно здоро…

- Сынён, нас сейчас отсюда выгонят!

***

- Вот это я понимаю – настоящее счастье, - причмокивает Исюань, сделав большой глоток холодного разливного пива из вспотевшей кружки. Сяо Чжань мычит в согласие с глубоким изречением, прихлебывая из своей маленькой бутылочки IPA, чувствует, как легкий румянец растекается по его щекам, и решительно зажевывает первое чувство похмелья японскими снеками с васаби.

Будучи взрослыми эмансипированными мужиками, Сяо Чжань, Исюань и Сынён решили, что они достаточно настрадались в спортзале в этот дивный прохладный апрельский вечер; Сынён, слегка прихрамывая после слишком усердной тренировки ягодиц, начал мастерски манипулировать сознанием приятелей, приговаривая во время душа, что кружечка пива благотворно повлияет на дух и сознание, после чего было принято внезапное решение отправиться в ближайший бар-клуб, чтобы полноценно предаться плотским утехам.

- Боже, жизнь прекрасна, когда не надо ходить на чертову работу, - не утихомиривается Исюань.

- Ну, или делать эту чертову работу из дома, - фыркает в ответ Сяо Чжань. В ответ Исюань пускается в самозабвенный рассказ о случае, который недавно произошел у него в офисе, и как начальника три часа пытались вызволить из-за заклинившей двери туалета.

- Я вам говорю, карма – она все видит, - многозначительно вздергивает пальчик вверх Исюань и закусывает историю чипсой.

- Сейчас подойдет парень, про которого я вам говорил, - говорит Сынён, смотрит на свои часы, и затем бросает двусмысленный беглый взгляд на Сяо Чжаня; Сяо Чжань же, отпивающий в этот момент из своей бутылки, только хмуриться, пытаясь припомнить их разговор в раздевалке. Действительно, Сынён что-то упоминал про своего друга, который заскочит «что-то забрать», еще зачем-то спрашивал про того широкоплечего «ботаника» и место, где они встретились. В любом случае, отношение к Сяо Сжаню это не имеет, и он окликает Исюаня, высоко подбрасывает очередной орешек и победоносно ловит его ртом под насмешливый выкрик друга.

Блять. Очень даже этот парень имеет отношение к Сяо Чжаню. Очень даже прямое.

Внезапно у их столика материализуется «сексуальный библиотекарь», на которого Сяо Чжань смотрит во все свои четыре глаза (опять очки ползут вниз по носу, потому что он нервно потеет, а потеет он много и часто), и из-за которого шея и уши Сяо Чжаня начинают пылать.

Сегодня пацан абсолютно не похож на педантичного сотрудника библиотеки – он одет в темные джинсы и черные кожаные куртку с мотоциклетными перчатками, слегка мокрые от пота короткие волосы зачёсаны назад, в ушах блестит ворох сережек. Очки бедолага, видимо, потерял, пока усердно поднимал за эту неделю свою сексуальность. Под мышкой он держит зеленый мотоциклетный шлем, и прожигает Сяо Чжаня таким взглядом, что, слава богу, в этот момент он не жует очередной орешек, иначе тот бы встал поперек горла, а порочно пухлые губы («Да перестань же звать их порочными, извращенец ты хренов») растягиваются в уверенной ухмылке.

- Профессор Сяо… - своим безупречно низким бархатистым голосом начинает он.

- Ибоша!

Прежде чем Сяо Чжань успевает придумать, как отреагировать на этого ангела, ниспосланного небесами опять, Сынён лавиной набрасывается на паренька, который оказывается чуть ниже ростом, – мнет его в своих медвежьих объятиях и чмокает почти что в губы.

И тут Сяо Чжаня будто обухом огревает по голове.

Господи, это же парень Сынёна. Он чуть было не начал заигрывать с парнем своего друга. Спортсмен, чуть ниже ростом, и Сынён точно упоминал, что кто-то, кого он знает лично, работает в той рекомендованной им библиотеке.

Ибо возмущенно отмахивается от Сынёна, притворно ноет, чтобы Сынён не звал его таким милым именем, и яростно выкручивается из его объятий, очевидно, от смущения, потому что Китай – это все-таки Китай, и все мы тут просто друзья и «соумейты», пока не оказываемся за наглухо закрытыми дверями. А Сяо Чжань переживает кризис, вот-вот готовящийся перерасти в криз – боже, он был в шаге от того, чтобы помастурбировать на парня своего друга. Да и причин для настоящего расстройства уйма: Ибо – парень Сынёна, но при этом профессиональный спортсмен и, кажется, танцор; по словам Сынёна, отменный трахальщик с огромным хозяйством («Ну твою же мать»); и он, очевидно, Сынёну изменяет и постоянно, судя по отработанной схеме подкатов в библиотеке.

- Чжань-Чжань, знакомься, это Ибо, - как-то по-заговорщически ухмыляется Сынён, а Сяо Чжань даже не может смотреть на этого предателями в кожанке, бесстыдно хлопающегося на стул прямо напротив Сяо Чжаня. 

- Мгм, - мычит он в ответ, и прячется за бутылкой индийского эля; секунду спустя, его нервы не выдерживают, и он опрокидывает остатки напитка в себя, прекрасно понимая, чего это будет ему стоить – широко известный своей паршивой переносимостью алкоголя, такой жест вызывает оханье Исюаня, но Сяо Чжаню и без его комментариев плохо: теперь необходимо понять, как жить дальше, ведь ему придется рассказать Сынёну про то, какой его парень недостойный придурок, возможно, потерять дружбу, а потом постараться выкинуть из головы этого чертового юнца. К тому же, теперь он не сможет посещать центральную библиотеку, ведь этот паренек там работает, а в их кофейне подают такие вкусные фруктовые корзиночки…

Вконец раздосадованный, Сяо Чжань бросает недовольный взгляд на парня напротив, надеясь, если не испепелить его заживо, то хотя бы передать всю мощь своего порицания одними только глазами.

Ибо же, будто ожидавший, когда Сяо Чжань, наконец, на него посмотрит, в этот стратегический  момент широко раскрывает свои пухлые губы и на секунду высовывает язык, чтобы забросить злополучный орешек с васаби себе в рот – и Сяо Чжань чувствует, как пара извилин его мозга отмирает, поточу что у этого гребанного дьявола во плоти проколот чертов длинный язык.

- Так, я схожу за еще одной бутылкой, - сдавленно хрипит Сяо Чжань, и вскакивает с места, чувствуя, как пылает его шея от смущения.

- А как же твой лимит? Ты уверен, что тебе стоит так много пи… - неуверенно говорит Исюань, нахмуриваясь, но Ибо его перебивает, также поднимаясь следом.

- Я с тобой, тоже куплю чего-нибудь горячительного!

- Нет! – Бросает Сяо Чжань и буквально убегает с места позора, не дожидаясь и не оборачиваясь, чтобы увидеть реакцию парня. К черту вежливость, он не будет себя корить за то, что так грубо ответил этому Ибо, ведь он же наглый изменщик.

К барной стойке Сяо Чжань даже не поворачивается – он стремглав бежит к выходу из бара, потому что понимает, что ему надо освежиться – наскоро выпитая бутылка алкоголя уже начинает проявлять себя, и он чувствует, как эль плещется по венам, распространяя чувство опьянения как вирус. Уже на выходе до него доходит, что он не захватил свою вязаную кофту, а вечера в этот период весны не самые теплые, однако, это не останавливает Сяо Чжаня и он пулей вылетает из дверей заведения. Вокруг небольшими группками стоят посетители с сигаретками и айкосами, кто-то потягивает пиво и коктейли из кружечек, несколько девушек и парней укутаны в фирменные пледы заведения – уютная картина, если исключить из нее Сяо Чжаня, который наверняка выглядит как выброшенная на обочину жизни одинокая холодная собака.

Двери бара открываются прямо за его застывшей спиной, и он делает шаг в сторону, вдыхая холодный апрельский воздух для успокоения нервов…

- Сяо Чжань, гэгэ, на улице же холодно, а ты в футболке.

Воздух застревает где-то в глотке Сяо Чжаня, а на плечи ему ложится теплая кожаная куртка. Повисает какая-то нервная пауза, пока Сяо Чжань зажмуривается, набирается храбрости и борется с желанием покурить.

- Слушай, ты мне так и не написал, но…

- То, как ты себя ведешь, это просто отвратительно, - перебивает парня Сяо Чжань, подразумевая его подкаты, и яростно стаскивает куртку со своих пускай и замерших плеч; он поворачивается и впихивает кожанку обратно в руки Ибо, который застывает и во все глаза смотрит на Сяо Чжаня. Вся его казалось бы напускная уверенность в себе просто рассыпается на глазах, когда он нервно кусает губы, и немного бледнеет.

В этот момент, он выглядит каким-то особенно молодым и неопытным, и сердце Сяо Чжаня сжимается, где-то в глубине души его колет от понимания, что сейчас ему придется ранить этого паренька, хоть тот и не является достойным человеком. 

- Я… даже не знаю, что сказать… я не думал, что тебя так обидит мое внимание. Действительно, надо было сначала уточнить, нравятся тебе парни или нет…

Сяо Чжань аж задыхается от возмущения.

- Да не в этом дело! Какая разница, что мне нравится! То, что ты делаешь – неприемлемо, даже если ты пытаешься мутить только с парнями!

И вдруг, как-то совсем неожиданно, его внутренний монолог про юность и неопытность Ибо теряет актуальность, когда Ибо расправляет плечи и уже серьёзно и по-взрослому хмурится; Сяо Чжань сглатывает слюну, замечая, как загорается недобрый огонек в бездонных глазах Ибо.

- Ты что имеешь в виду? Что я, педик несчастный, посмел подойди к тебе, такому важному в библиотеке? В свое рабочее время, или что? Я не понимаю намеков, ты мне прямо скажи, какие у тебя проблемы, чтобы я знал, куда тебя послать подальше, – свирепо произносит Ибо, и их диалог на повышенных тонах начинает привлекать внимание со стороны других посетителей. – Ей-богу, решился первым подойти к понравившемуся парню, а он оказался таким гетеро-придурком, - уже шепотом добавляет Ибо, и в расстроенных чувствах пальцами остервенело расчесывает свои короткие волосы, от чего они начинают торчать во все стороны. Это выглядело бы мило, если бы не но…

Сяо Чжань несколько раз открывает и закрывает рот, удивленно осознавая следующее – во-первых, Ибо, видимо, какой-то совсем тупенький, если не видит проблему в подкатах к другим людям, несмотря на его отношения с Сыненом, и от этого факта в груди становится еще больнее. Во-вторых, какой же он горячий в гневе, но эту мысль Сяо Чжань мысленно сжигает огнеметом как особенно надоедливый сорняк.

И в-третьих – этот шкодливый пацан только что предположил, что Сяо Чжань – гетеросексуален и только поэтому возмущен его поведением.

- Это я гетеро-придурок? Это ты идиот, который подкатывает к другим парням, хотя уже состоит в отношениях!

И тут Ибо теряет озлобленный вид, и с абсолютно потерянным выражением лица таращиться во все глаза на Сяо Чжаня.

- Погодь, че?

- Хей, все в порядке? – К ним поворачивается высокий мужчина, по всей видимости, следивший за развитием этой киноленты с самого ее начала. Мужчина хмурится и в упор глядит на Сяо Чжаня; за его рукав цепляется симпатичная девушка, которая также разглядывает его с презрением – становится одновременно страшно от того, что его, видимо, приняли за стереотипного гетеросексуала, высмеивающего Ибо за его ориентацию  при людях, и немного тепло в груди от понимания, что в мире остались хорошие люди, готовые встать на защиту LGBTQ сообщества, к которому Сяо Чжань себя гордо относит.  

Несмотря на непонятную ситуацию, к абсолютному шоку и предательски йокающему сердечку Сяо Чжаня, Ибо довольно грубо пихает его за свою спину и отгораживает его от вопрошающей парочки. Он невольно прижимается к теплой спине парня, осознавая, что абсолютно замерз, и что, несмотря на то, что Ибо немного ниже ростом, его плечи гораздо шире натренированных плеч Сяо Чжаня. 

- Все норм, извините за шум, - уверенным голосом произносит он и бросает парочке натянутую улыбку.

И тут дверь бара открывается опять, и из заведения выскакивает румяный, улыбчивый Сынён и издает казалось бы победный вскрик, когда видит прижимающихся друг к другу Сяо Чжаня и Ибо.

- О, вижу, что мой план сработал, теперь я могу работать свахой… - Сяо Чжань отпрыгивает от Ибо как ошпаренный, потому что, код красный, он только что нагло прижимался к парню Сынёна. Ибо же поворачивается и с вселенской обидой в глазах прожигает Сяо Чжаня взглядом. - Что-то не так? Лица попроще, пацаны… Я тут, можно сказать, горы сворачиваю, чтобы вы опять встретились, а вы поругались что ли? Пяти минут не прошло, Ван, опять ты гадость какую-нибудь сморозил?

Так, стоп, в смысле?!

- Иди нахер…

- Это твой парень? Ты с Ибо встречаешься? – В лоб спрашивает абсолютно изможденный и ничего не понимающий Сяо Чжань, перебивая огрызающегося Ибо. 

- Фу, бля, с чего ты взял? Нет, конечно, мы друг другу прыщи давили в школе, какой еще «встречаешься»? – И Сынён подкрепляет все меняющую фразу характерными звуками рвотных позывов.

- Ты из-за этого меня тут отчитывал? Ты решил, что я изменяю Сынёну?! С тобой? – Громко возмущается Ибо, размахивая руками и курткой как мельницами.

Сяо Чжань трёт виски и не смотрит, отказывается смотреть Ибо в глаза. Господи, какой стыд. И если бы от холода у него не окоченели все конечности, он бы наверняка почувствовал, как горят лицо, уши и шея от сжигающего его изнутри чувства смущения.

- Ты говорил, что твой парень спортсмен, ниже тебя ростом, потом вы начали целоваться при встрече, как я мог не подумать? – Шепчет Сяо Чжань в свое оправдание, пока Сынён что-то быстро и не совсем членораздельно болтает про то, как он понял, какого «ботаника» имел в виду Сяо Чжань, как он втихушку сфоткал друга и отправил Ибо для проверки, и как быстро после получения снимка ленивая жопа Ибо поднялась с дивана, хотя тот наверняка планировал провести вечер пятницы заливая китайской водкой горечь от несбывшегося свидания с самым красивым парнем его жизни и отчаянно подрачивая в промежутках между играми в приставку.

- Заткнись, - Ибо дает другу пинка за слишком большой рот, а Сынён тем временем прерывает свою захватывающую историю и отвечает Сяо Чжаню с явным осуждением в голосе.

- Слушай, ну я знаю много ребят ниже меня ростом, благо я не гном, что ж мне теперь, каждого тебе представлять, знакомься, это Ибо, с ним я еще не трахался, можешь брать, так что ли? – Произносит Сынён скучающим тоном, затем стонет, что на улице слишком холодно и требует, чтобы они вернулись обратно в бар, открывая дверь и забегая внутрь, наверняка, чтобы первым рассказать Исюаню о том, какой он молодец, а Сяо Чжань – дурак каких свет не видывал.  

- Просто… Я подумал… - неуверенно бормочет Сяо Чжань, пока Ибо деловито нахлобучивает ему на плечи свою кожаную куртку опять.

- А тупо открыть свой замечательный рот и спросить ты не догадался, профессор ты недоделанный?! – Перебивает его Ибо возмущенным тоном – в его низкий голос пробиваются нотки нытья, и это звучало бы мило, если бы не было направлено на Сяо Чжаня в данной конкретной ситуации, в которой он с самого начала повел себя как полный идиот. 

- На самом деле я дизайнер! Прости меня, пожалуйста! – многострадально выстанывает Сяо Чжань, срывает с носа очки и прячет лицо в ладонях. Бля, какой же я тупой.

- Бля, какой же ты тупой, - бурчит Ибо себе под нос, но Сяо Чжань все равно возмущенно вскидывает голову, криво нахлобучивает очки обратно, и бросает на Ибо обиженный взгляд из-под длинных ресниц. - Но красивый просто пиздец, - мечтательно добавляет парень уже громче, и кусает губу, всматриваясь в его лицо.

И теперь, когда Сяо Чжань, наконец, поймал взгляд Ибо, такой пронзительный, живой, полный надежды, вряд ли ему удастся перестать в этих темных глазах теряться. И, хотя это как-то перестает иметь такое большое значение, когда человек тебе действительно нравится, Сяо Чжань внезапно припоминает свой разговор с Сынёном и безуспешно пытается подавить улыбку. 

- Слушай, ты раков любишь?

***

Ибо шутку про раков не понял, но это не беда. На самом деле, Сяо Чжаню просто невозможно хорошо, когда он проводит время с Ибо, несмотря на их, казалось бы, огромную разницу в возрасте – целых шесть лет; но Ибо очень смешно шутит, крайне мило ноет и срывается в милейшие упрашивания, если чем-то недоволен, или что-то идет не по его заранее аккуратно продуманному плану, а еще не боится высказывать свое мнение, что так ценит Сяо Чжань. Он также любит игриво дубасить Сяо Чжаня по бедрам и заднице, когда они о чем-то спорят, и, возможно, огромные ладони Ибо уже раз пятьдесят снились Сяо Чжаню в отнюдь не самых невинных снах, но это детали.

Его новоиспеченный парень - профессиональный атлет, с малых лет он занимается танцами и скейтбордингом и обожает свою работу. Он показал Сяо Чжаню около сотни видео со своими выступлениями, которые привели его в неописуемый восторг, потому что Ибо – чертово талантище, боже, он уже два раза писал Сынёну про то, как благодарен за то, что тот помог ему вытащить голову из собственной задницы.

В свою очередь, Ибо истуканом замер в его прихожей, когда пришел в первый раз к нему в гости, залипнув на картину его собственного рисования. В тот момент парень даже не знал, что картина маслом – его рук дело – он просто таращился на нее во все глаза, и затем пробормотал. - Черт возьми, это так круто, как будто душа изнутри, или что-то такое… А кто автор?

И когда Сяо Чжань смущенно признался, что нарисовал ее еще в институте, когда переживал небольшой творческий кризис, случился их первый поцелуй. Господи, Ибо тогда пригвоздил его к стенке рядом с картиной, шепча про то, как он, «- Пиздец счастлив, что такой талантливый и красивый Чжань-гэ обратил на меня внимание, вау,» - и Сяо Чжань иногда зависает, когда смотрит на это место и вспоминает; они тогда не сразу нашли правильный угол для поцелуев, потому что Ибо почему-то ниже Сяо Чжаня, хоть его небывалая энергия и заполняет собой все пространство.

И вот на счету их уже пятое свидание, но дальше очень энергичных поцелуев и недвусмысленных обниманий на диване они так и не дошли. А ведь хочется, Сяо Чжаню очень хочется, но есть одно но – несмотря на то, что ему очень нравится Ибо, Сяо Чжань, возможно, даже влю… очень очень нравится ему Ибо, он немного боится разочароваться.

Да, на самом деле, если призадуматься, Сяо Чжаню все равно, что предпочитает его бойфренд в постели. Ибо – единственный молодой человек, который реально заинтересовал его своим внутренним миром, и, даже если бы Ибо оказался асексуалом, Сяо Чжань не думает, что он стал бы отказываться от их отношений. Ведь даже асексуалы занимаются любовью, при случае.

Но ведь он же чувствует, как Ибо заводится во время их ласок. Более того, «там» есть чему заводиться, черт возьми, потому что Сяо Чжаню кажется, что Ибо прячет более или менее хороший размер в своих безразмерных штанах.

Ой, как же все-таки будет обидно, если Ибо тоже любит быть «снизу», но нельзя же иметь все сразу, подумал Сяо Чжань, но решительно отбросил в сторону эти токсичные мысли; но в «долгий» душ перед приходом Ибо все же сходил.

Таким образом, на часах половина одиннадцатого, по-майски теплая суббота, когда Ибо и Сяо Чжань шутливо спорят о том, кому же убирать со стола остатки роскоши после позднего перекуса.

- Я ужин готовил, поэтому посуду ты мой, - говорит Сяо Чжань, не поднимая головы, потому что лениво проверяет накопившиеся за день уведомления в соцсетях. Сегодня он максимально расслаблен, потому что в эту субботу, наконец, выспался, не делал ровным счетом ничего, кроме очень позднего завтрака, «долгого душа» и ожидания прихода своего парня, читал книжку (которую не мог закончить уже месяц) и попивал красный винчик для «общего тонуса и здоровья нервов».  

- Я знаю, что я твой, - мурлычет в ответ эта полулысая очкастая бестия по имени Ибо, засовывая холодные пальцы ног под шорты Сяо Чжаня, заставляя парня шипеть от дискомфорта. Ей богу, иногда Ибо напоминал ему шкодливого кота, который любил гадить в тапки, а затем приходить поелозить у хозяина на коленях и выпытать прощение и ласки. – Но посуду мыть не хочу, фу…

Сяо Чжань поднимает осуждающий взгляд на парня напротив, и красивое лицо озаряет наглая белозубая улыбка; удивительно, что не имеет никакого значения, что надето на Ибо, он всегда будет казаться Сяо Чжаню жутко сексуальным – сегодня он в очередном «палаточном» джемпере, надетом поверх синей рубашки, застегнутой на все пуговицы, будто он пришел на вечер книголюбов, а не к своему парню на ночлег и возможные целовашки под одеялом. На предложение Сяо Чжаня снять хотя бы свитер, Ибо только широко усмехнулся и уточнил, что «сегодня еще доберемся до этого момента». Ну логично, ведь в кровать в уличной одежде Сяо Чжань его не пустит.

- Мой посуду и не пизди, - лучезарно улыбается в ответ Сяо Чжань, а Ибо облизывается в ответ, подскакивает с места, и ни с того, ни с сего, вовлекает его в страстный французский поцелуй с перчинкой; пирсинг Ибо в языке нежно звякает, когда касается зубов Сяо Чжаня. Всю страстность порыва Ибо Сяо Чжань осознает, когда большие ладони ложатся ему на грудь, а проворные пальцы начинают без предупреждения тереть его соски через мягкую хлопковую домашнюю футболку.

Он тихо коротко стонет, и отнимает губы от цепкого рта Ибо; между ними на секунду повисает нитка слюны, и Сяо Чжань забывает зачем прервал этот дивный момент. А, точно, посуда.

- Если сразу не убрать, рис намертво присохнет, - мокро шепчет он куда-то в щеку Ибо, пока тот отнимает у него смартфон и с грохотом бросает его на стол.

- Да хуй с ней, выбросим, я тебе новую куплю, - горячо отвечает Ибо, и подхватывает Сяо Чжаня под мышки, заставляя парня подняться со стула, хихикая, потому что он боится щекотки. – Иди ко мне… Блин, хорошо, что раньше было слишком холодно для шорт, я бы не вытерпел так долго ждать…

- Ч-чего?

Ибо не отвечает, гипнотизируя губы Сяо Чжаня, властно надавливает ему на затылок, чтобы тот наклонился, и продолжает грязный поцелуй, пока они неловко, пересчитывая все косяки, двигаются по направлению к спальне. Когда они, наконец, добираются до кровати, Ибо дает Сяо Чжаню аккуратно лечь на матрас, подмяв подушку под голову так, чтобы не затекала шея (все-таки, блин, не шестнадцатилетний мальчик, позвонки надо беречь), и затем снимает свои очки, швыряет оправу на прикроватный столик и ложится сверху, внимательно всматриваясь в лицо Сяо Чжаня в случае, если тому дискомфортно держать вес такого крупного парня как Ибо.

Сяо Чжаню очень даже комфортно, Сяо Чжань очень даже готов вечно держать на себе, и в себе, этот вес.

Они целуются до боли в губах; Сяо Чжаня штырит от того, каким красным и воспаленным становится рот Ибо после их длительных поцелуев, и судя по голодному взгляду Ибо, рот Сяо Чжаня выглядит не худшим образом. Сяо Чжань же немножко умирает каждый раз, когда чувствует небом прикосновение теплого металла. Еще Ибо методично тратит хотя бы минуты две, чтобы кончиком языка поласкать его нижнюю губу и несколько раз пройтись по его родинке, всегда аккуратно избегая резких движений, чтобы не задеть родинку пирсингом.

- Ты как предпочитаешь? - Ибо вдруг перестает вылизывать рот Сяо Чжаня, отстраняется на миллиметр, и спрашивает, как будто спохватившись. Он тяжело дышит, но внимательно всматривается в глаза Сяо Чжаня.

Сяо Чжань, до этого момента абсолютно расслабленный и с удовольствием получавший и с энтузиазмом отвечавший на ласки, моргает, чтобы убрать пелену с глаз, и тут же напрягается. Код красный, код красный, на горизонте возникает перспектива секса.

- Ну, как сказать, - как-то совсем невнятно бормочет он. - Мне все равно? - Он врет и отчаянно страдает. Надо же было, все-таки, не жмотиться и сходить к психотерапевту, и он бы научил Сяо Чжаня перестать скрывать свои истинные желания, а заявлять о них громко, потому что если он несчастлив, как он сможет сделать счастливым друго…

- В смысле, все равно, ты уверен? - Ибо не может не чувствовать насколько он напрягся, хмурится, понимая, что Сяо Чжань внезапно начал беспокоиться. – Если ты не хочешь секса, все в порядке, я ни в коем случае не настаиваю…

- Нет! Нет, я очень хочу секса! – обрывает его Сяо Чжань и густо краснеет от смущения. Ну, найти более отчаявшегося до секса мужика «средних лет» Ибо теперь будет трудно. – Я просто смутился. Что тебе нравится? Скажи мне, - быстро пытается спасти ситуацию Сяо Чжань, обнимая Ибо, будто хватаясь за последнюю соломинку, и Ибо качает головой и дарит ему нежную улыбку, не совсем уместную для данного момента.

- Ты, придурок, - и его улыбка тут же расползается в ухмылку, когда Ибо видит как краской заливаются еще и уши потеющего от нервов и жара их тел Сяо Чжаня, и он снова вовлекает его в поцелуй, причмокивая, когда он толкается горячим проколотым языком ему в рот.

Когда Сяо Чжань снова расслабился и забыл суть совсем недавнего разговора, потому что весь мозг перетек в нижнюю часть туловища, Ибо будто бы чувствует этот момент, наверняка выждав его, и опять прерывает их мокрый поцелуй, ворча от недовольства.

- Бля, чертовы шмотки, - и через секунду он приподнимается на корточки над Сяо Чжанем, задницей касаясь его паха, все еще заточенного в домашние шорты, ухмыляется, когда чувствует его возбуждение. Затем парень нетерпеливо стаскивает безразмерный джемпер через голову; Сяо Чжань наблюдает, судорожно сглатывая, как открывается вид на завораживающую родинку на узкой талии Ибо, на натренированный живот и грудь, красивые темные соски, и затем меняется в лице, когда он понимает, что накрахмаленный воротник чертовой рубашки оказывается пришитым к джемперу.

- А я все думал, что ты всегда такой примерный, в рубашке и свитере ко мне приходишь, - он усмехается, отбирая у Ибо джемпер, чтобы рассмотреть обманку поближе и затем бросить одежду на пол. Ибо же злобно ухмыляется своей ужасно эротичной улыбкой и присаживается на стояк Сяо Чжаня своей упругой задницей; вообще, если задуматься, а к черту пассивность, он вполне мог бы вставить этому наглому юнцу по самые…

- Что ты там Сынёну про меня говорил, профессор?

- Твою ж мать… - В ужасе шепчет Сяо Чжань, замирая, пока его руки самопроизвольно ложатся на стройную талию Ибо.

- Что я робкий, неопытный ботаник?

- Ибо, у меня в тот день горел дедлайн, я не мог позволить себе отвлекаться на…

- Юный библиотекарь, робко подкатывающий к такому гиперопытному профессору, я смотрю, ты там себе сюжет к порнофильму напридумывал, - Ибо делает характерные движения бедрами, натирая стояк Сяо Чжаня, и тот закрывается локтем, не задумываясь о пятнах на линзах очков, и стонет.

- Сынён труп за то, что рассказал.

А потом Ибо безмолвно спрыгивает с его колен, и глядя на Сяо Чжаня сверху вниз, прожигая того взглядом, который просто не может и не должен предвещать то, чего Сяо Чжань боялся до момента близости, решительно расстегивает ремень, громко звеня большой пряжкой, и дает широким брюкам свободно соскользнуть на пол.

Сяо Чжань замирает, когда видит очертания огромного члена под серыми трусами Ибо. В горле пересыхает, когда он замечает мокрое пятно на месте, где головка упирается в тонкую ткань.

-Чжань-гэ, я…

- Твою мать, просто трахни меня уже. Выеби меня, Ибо, пожалуйста.

На секунду, наглость и уверенность в себе отступают, и раскрасневшееся лицо Ибо искажает чистосердечный шок; он ловит воздухом ртом, не зная, что сказать, потому что, ну наверное, не каждый день тебя просят о сексе в такой бесстыжей форме. Парень отмирает, когда Сяо Чжань приподнимается и решительно стаскивает домашнюю футболку через голову. – Ну, если ты не хочешь, я, в принципе, могу расщ…

- Заткнись, иначе я сейчас кончу, боже, какой же ты горячий, - Ибо энергично запрыгивает обратно на кровать и уже без спроса раздвигает его ноги своими острыми коленками. – А почему сразу не попросил? – Вопрошает он и тут же принимается вылизывать темные соски Сяо Чжаня; делает он это с завидным усердием, примеряясь и попадая шариком теплого пирсинга по кончику соска, что заставляет Сяо Чжаня охать как монашку в скоростном автобусе, прыгающем на кочках.

- Аааа, ч-что?

- Чжань-гэ - плохой профессор, придется его наказать, - деловито шепчет Ибо ему в пупок и хихикает, когда руки Сяо Чжань сжимаются на его широких плечах, поглаживают его затылок, с силой обхватывают натренированные предплечья парня.   

И затем начинается злоебучая пытка, по-другому назвать активность Ибо между его ног Сяо Чжань бы не решился – парень методично вылизывает и прикусывает каждый миллиметр тонкой загорелой кожи на его бедрах, видимо, упражняясь для какого-то вампирского конкурса в будущем. Завтра с утра его явно будут ожидать там пара десятков засосов, со скоплением укусов на сгибах коленей – места, которые заставляли его чуть ли не плакать от чувствительности; еще Ибо с благоволением покрыл его яички и нежнейшую гладко выбритую кожу вокруг аккуратными поцелуями, внимательно следя, чтобы не задеть кожицу своим пирсингом.

- Пиздец, ты такой мокрый везде… - вдруг подает хриплый голос Ибо, буквально секунду назад копавшийся где-то в районе напряженного до предела члена Сяо Чжаня; слегка одурманенный от ласок, он не сразу понимает, что Ибо обращается напрямую к нему, потому что минуту назад Ибо признавался в любви его «мускулистой как у сноубордиста» правой ляжке.

- Ну... - Сяо Чжань вдруг резко осознает, как сильно он потеет; к сожалению, в обыденной жизни, он также отличается особо развитой потливостью, из-за чего летом всегда таскает с собой платки, чтобы вытирать лоб и виски, старается носить рубашки свободного кроя. Если бы не ощущал себя абсолютным желе под ртом и изучающими ладонями Ибо, он наверное бы смутился, в моменте же, он лениво пожимает плечами, и одной рукой зачесывает ершик волос Ибо с его мокрого лба, пальцами другой перебирая тяжелые сережки в ухе партнера. Но, к абсолютному шоку Сяо Чжаня, Ибо отмахивается от его рук, приподнимается на корточках, и без всякого смущения тыкается носом в его (благо) бритую подмышку и шумно вдыхает.

- Ты такой мокрый везде, это круто, это значит, что я тебя сильно волную.

Действительно, пожалуй, карма видит все, ошалело думает Сяо Чжань, когда Ибо жмется к его груди потной пухленькой щекой и облизывает его соленую грудь. Должно же было и мне повезти в этой жизни, черт возьми.

- Ну да, ты так и не потрогал мой член и меня это волнует, ай!

Ибо грубо щипает его за сосок и ухмыляется, бесстыдно глядя прямо ему в глаза. – Ну, ты же сказал, что я неопытный, вот я и ищу, и никак не найду хуй-то твой…

И они оба срываются в громкий немного нервный хохот.

Ибо же, будто бы одухотворённый моментом, опять энергично спускается к бедрам Сяо Чжаня.

- Там уже живого места нет, ну, пожалуйста, - хнычет он в ответ, и тянется к собственному члену, чтобы хоть как-то облегчить чувство, что он вот-вот взорвется и растечется лужей по матрасу, но Ибо сильно хлопает его по руке, и хмурится, приговаривая, чтобы Сяо Чжань держал руки при себе, и решительно опускается к его заднице. Парень же недовольно мычит, снова сжимая пальцы на плечах Ибо от нечего делать, а потом ему как-то резко становится не до нытья… 

- Ты что творишь-то, блин… - сипит Сяо Чжань, чувствуя, как Ибо кончиком языка дотрагивается до шероховатого краешка его ранее заботливо разработанной дырочки, и невольно пытается скрестить ноги, от чего получает чувствительный шлепок по бедру. – Ибо, господи…

Когда шарик пирсинга внезапно оказывается внутри Сяо Чжаня, он кончает так неожиданно, что даже не успевает проконтролировать громкость своего крика; теплая тягучая сперма заливает его живот, молочными струйками стекая на одеяло, пока Сяо Чжань пытается проморгаться сквозь темноту в глазах и запотевшие очки, которые он так и забыл снять, блять, он вообще не готов к таким порнографическим приключениям, пожалуй, с этой кровати он одним куском не слезет…

- Ну, я же неопытный ботаник, - отвечает ему Ибо хриплым голосом, что означает, что Сяо Чжань только что мыслил вслух. Ибо звучит настолько довольным собой, что Сяо Чжань дал бы ему по уху, если бы помнил на какой планете и в каком временном континууме находятся его части тела, - Но я, кажется, случайно нашарил тут у тебя кнопку оргазма, как у Электроника…

Видимо, они никогда не перестанут тупо ржать во время секса. Сяо Чжань, наконец, осознает, где находится его левая рука и он поднимает ее, чтобы завлечь Ибо в свои объятья. И снова они бесконечно целуются, и Ибо все равно, что остывшая сперма Сяо Чжаня наверняка размазалась по его груди, а Сяо Чжаню абсолютно пофиг, что этот проворный язык только что тыкался в его…

- Ты можешь продолжать, или профессору спать пора? – Ибо как-то совсем нетерпеливо прерывает очередной поцелуй, прижимаясь бедрами к саднящим ляжкам Сяо Чжаня; оказывается, он успел где-то потерять трусы и теперь его огромный напряженный член упирается Сяо Чжаню в чувствительный сгиб между бедром и пахом, а его проворные длинные пальцы шарятся между его ягодиц.

- Примерные ботаники выполняют свои обещания, - воркует Сяо Чжань, ладонями обхватывая румяное лицо Ибо с его чудесными красными губами, слегка сжимая его удивительно мягкие щечки. – Мм, красавчик ты мой, - Парень же как-то смущенно и нежно улыбается ему в ответ на такую нежную ласку, и шепчет почти что заговорщически.

- У тебя резинки есть?

- Есть, но налезут ли они на твой агрегат – большой, в прямом смысле слова, вопрос, - и они оба опускают глаза и с полминуты задумчиво рассматривают стояк Ибо, который от такого внезапного внимания, слегка подрагивает.

- Ну давай их сюда скорее, ну, - нетерпеливо требует Ибо и снова удобно устраивается между его ног, а Сяо Чжань, кряхтя как старая телега, приподнимается на локтях, чтобы нашарить упаковку презервативов в ящике тумбочки; до заветной пачки он добраться не успевает, потому что Ибо без предупреждения вставляет в него подозрительно мокрый первый пальчик. – Ты ведь подготовился к моему приходу, я все не пойму, почему сразу-то ты не сказал, что хочешь быть снизу? Время только потратили… - недовольно ворчит он, бесстыдно плюет себе на руку, и отправляет указательный туда же, заставляя Сяо Чжаня охнуть от ощущения двигающихся внутри длинных пальцев.

Да уж, когда-нибудь Сяо Чжань поведает ему о саге «В ожидании натяжения», но это случится явно не сегодня, так как на повестке дня «стоит» более важное дело. Возможно, в тот же день, Ибо хотя бы вкратце расскажет, где он нахватался этих оригинальных постельных штук…

Наконец, он находит то, что ищет, и швыряет патронташ презервативов с тюбиком смазки Ибо, который первым делом радостно хватается за любрикант; он откупоривает крышку и, не особо рассчитывая нужное количество, выдавливает лужицу смазки на промежность Сяо Чжаня. Тот шипит от дискомфорта, ощущая как холодный любрикант стекает по ягодицам на одеяло, а Ибо не очень искренне извиняется и чмокает его в яички, теперь уже тремя обильно смазанными пальцами успешно растягивая его зад. Смачный чмок в такое чувствительное место заставляет Сяо Чжаня зардеться, а его член – задуматься о том, что пора бы восстать опять.

- Ну что ты возишься, ты же меня сам торопил, Ибо, давай уже, - спустя почти пять минут или гребанные полчаса механического растягивания его задницы спрашивает Сяо Чжань. Спрашивает, не хнычет как ребенок без конфеты, нет, хныкать он не умеет, совсем нет.

- Я хотел услышать, как ты просишь меня ускориться, это так горячо, - признается Ибо с уебищной ухмылочкой, и Сяо Чжань, изможденный и потный, аж задыхается от возмущения.

- Ах ты сук… - данное интеллигентное изречение он закончить не успевает, потому что два пальца прижимаются к крайне чувствительной точке где-то глубоко внутри, и Сяо Чжань стесняется признаться, что прозвучавший чистый фальцет только что вырвался из его собственного горла.

- Ебать ты громкий, - радостно смеется Ибо, и снова упирается пальцами в ту же самую точку. Сяо Чжань не кончает сразу же только потому, что с момента последнего оргазма прошло каких-то пятнадцать-двадцать минут.

- Ты хочешь, чтобы я тебя умолял? Хорошо, я не гордый, пожалуйста, - Сяо Чжань стонет и закрывает лицо ладонями от отчаяния, наконец, совсем сбивая грязные очки с влажного носа. И такой вконец потерявший контроль Сяо Чжань становится последней каплей для Ибо – парень простанывает вереницу ругательств, пока разрывает пакетик с презервативом, и крайне нервно примеряет резинку к своему внушительному стояку – благо, оказывается, что его член все-таки не размером с монстр-дилдо и нежно розовая резинка скользит по стволу, как по маслу.

- Скажи, если больно будет, окей?

-Да, да, давай уже…

- А вообще, тебе удобнее будет, если встать на коле… - задумчиво шепчет его, размазывая немного любриканта по презервативу.

- Нет, - Сяо Чжань хватает Ибо за запястья и ловит его немного дикий взгляд. – Я хочу тебя видеть.

И красивое потное лицо Ибо озаряет довольная зубастая улыбка; он прерывает их многозначительные переглядки, чтобы потянутся и аккуратно подобрать забытую оправу Сяо Чжаня из-под подушки, чтобы в порыве страсти ненароком ее не раздавить, и почему-то, именно этот казалось бы случайный заботливый жест заставляет сердце Сяо Чжаня колотиться с бешеной скоростью.

Ну а потом у него все-таки почти что случается тот самый злополучный криз, потому что Ибо не занимается любовью – Ибо ебется. Точнее, парень принимает тот крайне активный вид секса, которым занимается, за чистосердечное занятие любовь, но жопа Сяо Чжаня, наверное, была бы не совсем согласной, если бы у нее спросили мнение. Спойлер – Сяо Чжаню пофиг, что думает его жопа.

После первых двух плавных толчков, которые, по всей видимости, помогают Ибо примериться, а Сяо Чжаню – мысленно проораться от его размера и потерять бдительность, парень вдруг, пыхтя, подбирает шокированного Сяо Чжаня под ягодицы (боже, он ведь все-таки крупнее Ибо), приговаривая, чтоб тот ему помог – подсовывает вторую подушку ему под задницу, из-за чего Сяо Чжань оказывается немного в странной позиции. И начинает двигаться так, что сразу становится понятно кто тут с малых лет тренировал поясничные мышцы во время танцев.

- Ааа, бля, боже, - стонет Сяо Чжань, наверняка, хнычет что-то нечленораздельное, потому что Ибо самозабвенно трахает его так, словно это их последний раз перед неизбежным концом света, а головка его большого члена методично вбивается в самую чувствительную точку его тела.

- Так ты меня еще не называл, - хрипит Ибо, роняя капли пота на Сяо Чжаня, имея наглость отшучиваться в такой ответственный момент. Парень ловит его ошалелый взгляд и вдруг застывает с широко открытыми глазами, тонко выстанывая имя Сяо Чжаня, роняет голову ему на живот – даже сквозь барьер презерватива, Сяо Чжань чувствует, как кончает Ибо и горячая сперма раздразнивает его внутри, такого растянутого. Непроизвольно, Сяо Чжань сжимается на горячем члене Ибо, и тот вымученно стонет опять, видимо, гиперчувствительный после такого оглушительного оргазма.

- Сейчас, погодь, я сейчас, - с трудом шепчет Ибо куда-то ему в пупок, абсолютно запыхавшийся, и затем просто до смешного легко доводит вконец заебанного Сяо Чжаня до разрядки – Ибо хватает лишь три раза провести по его кроваво-красному члену, чтобы Сяо Чжань тихо вскрикнул, и облил свой живот и грудь своей же спермой опять.

- Мне кажется, я умер и попал в рай… - спустя минуту или час комфортного молчания, еле ворочая языком, бормочет Сяо Чжань.  

- Ну да, рога нимб подпирают, - хмыкает Ибо.

- Хм, ну твой хвост я чувствуют, дай клыки поищу, иди-ка сюда, - и они опять срываются в глупое хихиканье, пока Ибо тянется к Сяо Чжаню за поцелуем.  

***

Как говорится, ничто так благотворно не влияет на организм с утра, как стакан теплой воды натощак и, пожалуй, глубокий минет. Собственно, Сяо Чжань по достоинству оценивает данное выражение, когда утром он лопаткой ворочает по сковородке остатки вчерашнего риса с говядинкой, и его внезапно со спины обнимает Ибо. Тот сначала самозабвенно вылизывает его соленую шею сзади, затем настойчиво поворачивает парня в своих объятиях и смачно целует в губы, несмотря на утреннее дыхание. Сяо Чжань довольно улыбается в поцелуй, а Ибо охает от удивления и с подозрением щуриться на утреннюю небритость Сяо Чжаня, несмотря на очки.

- Это ты каждый день бреешься утром что ли?

- Ну да, приходится.

- Пиздец ты мачо, - и замашки Ибо никогда не перестанут Сяо Чжаня удивлять; он облизывает его шероховатые волоски на подбородке, задевая кожу теплым шариком сережки, заставляя дыхание Сяо Чжаня сбиться. – Охуенный, ну…

А затем поворачивается и хмурится, сонно рассматривая чистый стол без вчерашней засохшей посуды, которую Сяо Чжань убрал самостоятельно, когда утром дохромал до кухни, чтобы попить водички и обрызгаться святой водицей после такой дьявольской ночи. Ибо же беззвучно опускается перед Сяо Чжанем на острые коленки, и с темными глазами хватается за резинку его шорт.

- Эээ, в смысле, подожди, у меня же плита включена, - теряется Сяо Чжань, и бросается выключать конфорки, пока резинка шорт опускается под его яички, и Ибо закрывает глаза и без ненужных прелюдий начинает отсасывать ему. – Ты неугомонный, ты теперь проходу мне давать не будешь, да? – Стонет Сяо Чжань и запускает пальцы в короткие, но такие мягкие волосы Ибо.

Когда парень глубоко насаживается на его член, и, наконец, распахивает слезящиеся глаза, чтобы взглянуть на Сяо Чжаня из-под мокрых слипшихся ресниц сквозь свою большую оправу, Сяо Чжань гладит его по затылку, трясет головой от невозможного удовольствия и хрипит, - Кажется, я люблю тебя, - когда сережка Ибо с силой скользит по вене на его члене.

Густые брови Ибо взмывают вверх и парень практически выплёвывает его стояк, придерживая горячую плоть огромной ладонью; и, если бы мозг Сяо Чжаня был меньше похож на желе в данный момент, он бы тут же забеспокоился, что сморозил лишнего, но Ибо был бы не Ибо без своих оригинальных примочек: все также не отводя горящих глаз от лица Сяо Чжаня, он аккуратно приставляет налитую головку члена к языку и медленно вкручивает шарик пирсинга в уретру.

Такого громкого, «- Блять!,» - он даже вчера не выкрикивал; он хлопает Ибо по руке в знак предупреждения и его накрывает мощнейший оргазм, а Ибо успевает только плотно сжать свои губы и дать сперме растечься по всему его прекрасному румяному лицу, включая намертво обляпать молочно-белым его очки.

- Это за вчерашнюю посуду, - с трудом проговаривает он, будто сам шокированный собственной выходкой, пока Сяо Чжань дышит как мустанг, пробежавший семьсот миль. - Я тоже, кажется, тебя люблю.

- Иди сюда немедленно,

- Ты меня всего испачкал, - он немного заторможено снимает обляпанные очки, надувает губки, и смотрит на Сяо Чжаня с притворной укоризной.

- Ну так мне же и убирать, иди, говорю…

И Ибо с готовностью ныряет в объятия Сяо Чжаня, радостно хлюпая носом и обтирая сперму об его футболку и шею, и если до этого сердце Сяо Чжаня бешено колотилось из-за полученного неожиданного удовольствия, теперь оно стучало в такт бешенному энергичному сердцебиению его Ибо.