Actions

Work Header

Умирающие и вымирающие принцессы

Work Text:

С самого детства Чонгук слышал рассказы о красавице принцессе, заточённой в высокой башне, охраняющейся злым и ужасным драконом. О том, что только лишь самый смелый и отважный рыцарь сможет спасти её из лап злого чудовища. Эти рассказы впитались в Чонгука чуть ли не с молоком матери. Когда он был маленьким мальчиком, то играл вместе с ребятами, воображающими себя отважными рыцарями, пытающимися спасти принцессу, лупя деревянными мечами жирную свинью, через ограждение свинарника, представляя, что это дракон. Когда Чонгук стал немного старше, рассказы о прекрасной затворнице продолжались и имели уже более детальный характер. Ребята готовили свой грандиозный план по уничтожению монстра и освобождению заложницы. Они упражнялись в фехтовании, изучали карту местности, где местонахождение замка было аккуратно помечено красным крестом. Когда Чонгук открыл в себе талант к рисованию, первым, кого он изобразил, была принцесса. Ребятня повадилась выпрашивать портреты в обмен на яблоки, стрелы для лука или бутыль вина. С каждым рисунком принцесса становилась всё обнажённее, а взгляд томнее. Чонгуку было по большей части всё равно, что собираются делать с его рисунками. Сам он, в отличии от других ребят, глядя на еле прикрытую грудь принцессы и её стройные длинные ноги, свисающие с подоконника единственного окна башни, ничего не чувствовал. Он не ощущал потребности уединиться, подсвечивая рисунок пламенем свечи.
Когда Чонгук отметил своё совершеннолетие кружкой тёмного эля, его ровесники давно уже позабыли о своих намерениях спасателей и вспоминали это как забавную игру. Каждый решил для себя, что незачем идти и рисковать собственной жизнью, когда есть пусть менее красивая и знатная девушка, но зато доступная и рядом. Только вот Чонгук никак не мог расстаться с мыслью, что где-то там в высокой башне девушка всё ещё в опасности. И если бы у него спросили «зачем тебе это надо?», он бы с готовностью ответил «потому что так поступают благородные рыцари», коем Чонгук не является, но очень хотел бы стать.
У Чона нет ни доспехов, ни лошади, ни даже меча, но у него есть цель, добрые намерения и мечта.
«Вернуть принцессу в королевство во что бы то ни стало!»
Он собирается ранним утром, ещё до первых петухов, берёт с собой топор — не с голыми руками же на дракона идти. Правда, он не совсем понимает, как ему поможет топор, но наличие инструмента в руке немного успокаивает, а это уже что-то.
По воспоминаниям из рассказов, Чонгук примерно имеет представление, в какую сторону надо топать. В обход леса, чтобы ни дай бог на разбойников не наткнуться, вброд через илистую реку и за гору. Когда парень, успешно обогнув густой лес, чуть ли не тонет в мелкой реке поскользнувшись на плоском камне, судьба как бы намекает, что удача не всегда на стороне одиноких путников с благими намерениями.
Солнце ни в какую не хочет показываться из-за туч и сушить промокшего Чонгука.
С детства Чонгука учили не сдаваться после первой неудачи, но всё же тот рад, что додумался молчать в тряпочку и никому не сказал куда направляется. Если что, можно будет без зазрения совести вернуться обратно в родную деревню, сказав, что ходил по грибы. С топором.
Идти и пинать мелкую гальку, оказывается не так уж весело, как было в детстве, но всё же отвлекает. Мысли о том, что бравый рыцарь не нашел даже дорогу к замку, не говоря уже о том чтобы спасти кого-то, понижают самооценку до уровня дорожной пыли.
Взобравшись на пригорок, Чонгук осматривает местность на наличие каменных замков и драконов, но видит лишь сплошной лес по одну сторону и мёртвую пустошь по другую. В лесу влажно и душно, деревья словно специально склоняют свои ветви ближе к земле, дабы преградить дорогу и обезопасить, а может наоборот, пытаются поиздеваться над человеческим терпением и запутать. Чтобы ты никогда больше не смог найти дорогу обратно. Стиснув зубы, Чонгук продирается сквозь колючие ветки, прикрывая лицо руками. Чем глубже в лес, тем больше грязи налипает на подошвы. Мама с детства наказывала ему не гулять по лесу в одиночку, ведь можно нарваться на большие неприятности. Чонгуку девятнадцать и самая большая неприятность, так это то, что он вступил в дерьмо.
Чонгук бы шел и дальше, проклиная всё на чем свет стоит, если бы не пронзительный крик, а точнее писк. До этого пытаясь отлепить дерьмо от сапога, Чонгук замирает, прислушиваясь. Пищала девчонка, однозначно, даже не обсуждается, парень вертится вокруг оси, вспоминая с какой стороны доносился крик, и пускается бежать, не обращая внимание на мешающие ветки и дерьмо размазанное по сапогу.
Воображение рисует сказочные картины, как он сейчас выбежит на поляну, где увидит высокий каменный замок, в окне виднеется принцесса, перепугавшаяся при виде дракона. Дракона он представляет себе маленького, тощего, но мерзкого. Такого, которого можно убить одним взмахом топора.
Чонгук, кажется, бежит уже минут десять, но никакой поляны нет, и больше никто не кричит, чтобы он мог убедиться, что вообще идёт в правильном направлении.
— Принцесса, умоляю, крикни ещё разок, — пыхтит Чонгук от усталости и нехватки воздуха, но не успевает притормозить, как вываливается на поляну.
По легенде над замком круглосуточно вьются тучи и шарахает молния, земля выжжена до основания, вокруг ров, наполненный лавой, с перекинутым через него хиленьким мостиком. Но взору парня открывается весьма симпатичненькая полянка с множеством зелени и насекомых. Над высокой башней светит солнце и щебечут птицы. А у самой двери всё-таки сидит дракон.
Если быть честным, то не так себе Чонгук его представлял. Возможно — злым и испепеляющим всё, что попадётся на глаза, возможно — летающим над башней и извергающим невероятный рёв оповещая всех, что сюда лучше не соваться. Он представлял его всяким, но не таким, каким тот сейчас выглядел. Вылитая огромная собака, только в чешуе и язык из пасти не вываливается. Дракон сидит, подогнув под себя конечности, и роет небольшую канавку правой лапой. «Могилу мне, наверное, роет» проносится у Чонгука в голове мысль, которую он тут же отгоняет.
В теории, если тихо и незаметно прокрасться к башне, пока дракон занят своими делами, то можно заработать легкую тахикардию. На практике же доказывается, что умеющие чихать драконы, доводят до сердечного приступа. Серьёзно. Чонгук взвизгивает, подпрыгивая, и в ту же секунду срывается с места, пулей залетая в единственную деревянную дверь высокого замка. И смешно, и стыдно, и страшно. Больше страшно. Парень дверь держит, что есть мочи, пытается найти хоть что-то, чем её подпереть, но вокруг одни каменные стены. Дракон за дверью недовольно фыркает, чихает ещё раз, контрольный, по звукам явно продолжая рыть землю.

 

Чонгук сам в себе разочаровывается, нафантазировал себя храбрым рыцарем, а сам позорным образом сбежал. «Кто ж знал, что они так громко чихают» успокаивает себя Чонгук, но сразу же прописывает по лбу ладонью.
Винтовая лестница ведёт, кажется, до самых небес. Чонгук, запыхавшись, присаживается на одну из ступенек, пытаясь выровнять дыхание. Перед прекрасной принцессой нужно выглядеть на все сто. Нельзя ударить в грязь лицом. Хотя за столько лет заточения, она должно быть обрадуется и гоблину. Ступеньки заканчиваются, упираясь в глухую деревянную дверь. Парень немного мнётся, решая нужно ли постучаться. Воспитанность берёт над Чонгуком верх, всё же надо уважать чужое пространство. Он неуверенно стучит, вслушиваясь. Слышно только гул собственного сердца и…
— Заходи, чего стоишь как не родной, — перед Чонгуком, со скрипом открывается дверь, а перед глазами материализуется парень. По виду Чонгуков ровесник. На долю секунды Чону кажется, что перед ним не парень вовсе, а запустившая себя девушка, но, приглядевшись, замечает еле проступающую щетину. Не аргумент.
Незнакомец недоверчиво косится на выглядывающий из кармана узких брюк, топор. А затем по понятной только ему причине, заливаясь краской, отводит взгляд.
— Ты кто? — задаёт Чонгук вопрос, когда со взаимным изучением покончено.
— Я это ты только шустрее, — ржут в ответ, по хозяйски пропуская внутрь и захлопывая за Чоном дверь. — Сквозняк.
Чонгуку откровенно непонятно. Незнакомец упирается ладонями себе в бока, шумно выдыхая через нос.
— Опоздали мы, — многозначительно сообщает парень, неопределённо кивая головой в сторону. А в следующую секунду срывается с места, начиная рыскать по комнате в поиске чего-то, что только ему известно. В воздухе повисает напряжение, которое ощущает видимо только Чонгук. В своих фантазиях он никогда не заходил так далеко.
Чонгук проглатывает вертящиеся на языке вопросы и тупо наблюдает за тем, как незнакомец копается в одном из сундуков с платьями. Выуживает одно, прикладывая расшитый золотом корсет к груди, и лыбится широко и глупо, любуясь отражением в зеркале. Может, всё же Чонгук изначально оказался прав, и у девушек тоже бывает щетина?
— Принцесса — ты? — неуверенно тянет Чон, переводя взгляд с платья на насупленный взгляд напротив.
— Дебил что ли?
Зато теперь Чонгук уверен на девяносто процентов. Десять он оставляет на случай, если окажется, что этой девушке верить нельзя.
Незнакомый парень, бросает наигранно уставший взгляд на ранее незамеченную Чоном кровать, скрытую прозрачной тканью, свисающей с потолка, которую до этого Чон принял за занавеску. Чонгук неуверенно шагает ближе, отодвигает струящуюся ткань и отшатывается.
— Завонялась уже, — кривится парень, выглядывая из-за спины. Воняет страшно, мухи ползают по землянисто-серой коже и приоткрытым губам.
У Чонгука ноги подкашиваются, и такое чувство, что сейчас вывернет, хорошо, что желудок пустой. Камень под задницей приятно холодит и приводит в чувства. Не будь здесь этого странного парня, Чон бы с радостью прилёг на этот пол всем телом.
— Понимаю, я бы, наверное, тоже расстроился, — некзнакомец заботливо задёргивает шторку над кроватью и возвращается к сундуку, — если бы пришел свататься.
Чонгук издаёт что-то между усмешкой и жалобным писком. Это не первый труп в его жизни и не первая воняющая девушка. Но в сумме получается что-то максимально противное и печальное.
Пока Чон сидит на полу, не двигаясь, незнакомец как ни в чем не бывало потрошит платье, пытаясь выковырять ножом драгоценности. «Мародёр» — думает Чон, продолжая молча наблюдать, как парень, уже плюнув на затею, запихивает платье в одну из сумок. Туда же летят все шкатулки с украшениями и серебряное зеркало.
— Думаешь волшебное? — интересуется мародёр, а затем громко ржет, спрашивая у зеркала «кто на свете всех милее…» и делая при этом максимально глупое лицо. Ответ он так и не получает. Когда из окна слышится смачный чих, вещица летит на каменный пол разбиваясь на осколки.
Чонгук ржет гиеной, в тайне радуясь, что не один он такой лох.
По правде говоря, он и сам совсем забыл про наличие сопливого дракона. Мозг перегружен наличием мёртвых принцесс и наглых мародёров.
— Ты разве его не убил? — глаза парня смешно округляются, когда он бежит к окну, проверяя.
— А ты чего не убил? — интересуются в ответ, всё же поднимаясь с каменного пола.
— Я его приручить хотел, — явно врёт, оправдываясь, и нервно закусывая губу.
— Так приручай, — Чонгук выглядывает из окна, подмечая, что в выкопанную яму поместятся они оба.
Незнакомец ещё раз оглядывает всё помещение на предмет драгоценностей и, прихватив увесистые сумки, скрывается за дверным проёмом.
Чонгук остаётся один. Почти. С хлопком двери в комнате становится непривычно тихо и пусто. Прозрачной дымкой повисает напряжение и безысходность. Передёргивает от одной только мысли, что его мечта и смысл всей жизни, лежит — воняет, разлагается.
— Тебя ещё долго ждать, или ты этот, некрофил? — парень выглядывает из-за угла, и наигранно удивляется.
— Боже, заткнись, — взмаливается Чонгук на выдохе, поспешно направляясь к выходу и даже не оборачиваясь на прощание. Всё-таки он чертовски рад, что странный парень вернулся за ним.
В ответ ему хитро гиенят.
— Чо, обломал тебе всё? — парень продолжает глупо улыбаться, спотыкаясь на одной из ступенек. Чонгук думает, что это и есть мгновенная карма.
— Так и скажи, что дракона боишься, — басит Чон, когда лохматый якобы в шутку виснет на плече, прижимаясь теснее.
Парень с цокающим звуком, отлипает, поправляет задравшуюся рубашку и лямку сумки на плече.
— А кто визжал как девчонка, когда этот тип чихать начал?
Они оба останавливаются у двери.
— Меня Тэхён зовут, если умру, найди Намджуна и передай, что он уёбок, — выпаливает Тэхён, сжимая ладонь Чона в своей.
— Чонгук.
У них нет ни плана, ни нормального оружия, только слепая вера в везение и удачу.
Дверь приоткрывается со скрипом, чешуйчатая жопа у самого носа, Чонгук идёт первый, как и подобает рыцарю, но при этом тих как мышь, Техён за спиной больно цепляется пальцами за плечи. Они обходят дракона стороной, плетутся, как говорится, «тише воды ниже травы», вздрагивая от каждого фырканья и взмаха хвостом. До ближайшего дерева остаётся метров пять, когда цепкие пальцы исчезают с плеч.

 

— Тэхён? — шепчет Чон, оборачиваясь и чуть ли не подаётся порыву завизжать девчонкой. Тэхён подкрадывается к дракону бесшумной ланью и складывает большой и указательный пальцы в кольцо, показывая Чонгуку, что «всё под контролем», а в следующее мгновение рявкает во всю глотку команду «Сидеть!»
Дракон от такого неожиданного выпада, издаёт икающий звук и подозрительно затихает. Опасливо поворачивает огромную голову в сторону оцепеневших парней и послушно, скорее обреченно, валит зад на траву. Тэхён счастливо хихикает, явно гордясь собой.
Но как бы Тэхён ни старался, на этом дрессировка дракона оказалась окончена. Тот так и продолжает неподвижно сидеть даже десятью минутами спустя, игнорируя Тэхёновы «Голос», «Лететь», «Огонь».
Для кого дракон копал яму остаётся загадкой, Тэхён предполагает «для принцессы своей, наверное», неловкая пауза затягивается на пять минут лицезрения драконьей заторможенности.
Чонгук предполагает, что у животного горе. Столько лет сторожить принцессу и увидеть рыцарей, только когда сражаться уже не за кого.
— Мы её так и оставим? — Чонгук спрашивает не из-за принципов и желания что-то сделать, а чтобы совесть потом не мучила.
— Дракон о ней позаботится, — бросает в ответ Тэхён, представляя как тот извергает пламя на замок, сжигая всё до основания. Должно выглядеть феерично.

 

Всю дорогу неизвестно куда, Чон плетётся за Тэхёном хвостиком, подбирая выпадающие платья и драгоценности из сумок.
Тэхён приводит Чонгука в общину посреди леса. Их встречают двое парней, один из которых недоверчиво косится на новенького.
— Мы вообще-то не договаривались, что ты принцессу с собой притащишь, — басит один из парней, кидая открытый оценивающий взгляд.
— Очень смешно, — не выдерживает первым Чонгук, когда понимает, что ржущий в кулак Тэхён не собирается никому ничего объяснять.
А затем заливается краской, когда понимает, что правой рукой всё это время прижимал к груди выпавшее из сумки платье.

 

Чонгук ни разу не слышал о последователях Робин гуда и сомнительно представляет, чем те могут заниматься. Тэхён, выковыривающий ножом камушки из корсета, ясности не добавляет.
— Мы обворовываем богатых и помогаем бедным, — объясняет Намджун как-то за посиделками у костра и отхлёбывает из фляги. Их чисто мужской коллектив из шести человек доверия не вызывает. Но Чонгука сытно кормят, отпаивают сомнительными настойками и укладывают спать.
А на утро, когда солнце ещё не появилось за горизонтом, Чона будят самым бесчеловечным образом — обливая ведром холодной воды.
— Доброе утро, — лыбится Тэхён, пряча за спиной пустое ведро, — я смотрю, ты уже умылся, это очень хорошо, потому что мы опаздываем.
Вопросы задавать бесполезно, если дело касается Тэхёна. Он в силу своей неограниченной фантазии может напридумать встречу с огромными гоблинами или битву с космическими пришельцами, а на деле выйдет поход к реке за водой, потому что всю, что была, он вылил на Чонгука.
Чона никто не спрашивал, откуда он пришел, где его деревня и почему он всё ещё маячит перед глазами. Тэхён с восторженными глазами пророчит, что Чонгук впишется, и даже не спрашивает, хочет ли тот этого.
— Ты поможешь нам, а если облажаешься, сделаем то, что делают разбойники по всем законам жанра, — сообщает Намджун за завтраком. Рядом сидящий Тэхён тут же шепчет на ухо «это он шутит», но оставшийся завтрак встаёт в горле комом.
Чонгук подозревает, что это своего рода проверка на своего. Любопытство и желание сохранить себе жизнь берут своё. И пока Тэхён с высоким парнем по имени Сокджин о чем-то подозрительно шушукаются, Чонгука вводят в курс дела.
— Ты и Тэхён будете нашим отвлекающим манёвром, как именно вы это сделаете ваши проблемы, сами обсудите, главное не облажайтесь, — командует Намджун, всучив в руки меч, но, немного подумав, молча отбирает его обратно.
Что имел ввиду лидер, говоря об отвлекающем манёвре и проблемах, Чонгук так и не понял, но то, что он будет в паре с Тэхёном, сильно напрягает.
Тэхён несдержанно хихикает, подзывая Чона к одной из хижин.
Желтое струящееся платье в пол, вышитое камнями, с неглубоким вырезом и длинными рукавами смотрелось бы весьма привлекательно даже на мертвой принцессе, но никак не на Чонгуке, к голове которого прицепили фату, чтобы скрыть короткие волосы, а в зону декольте напихали тряпок, от чего одна грудь казалась больше другой. Намазанные свеклой, для полной маскировки, губы и щёки становятся последней каплей.
— Заткнись, — басит Чонгук, поправляя подол платья и натыкаясь на двусмысленный взгляд Тэхёна.
— Я молчу, — оправдывается Тэхён, тут же подтверждая свои слова тишиной и каменным лицом.
— Я слышу, как ты ржешь в своей голове, — раздражается Чонгук, поднимая подол платья руками и быстрым шагом удаляясь из хижины. Со стороны должно быть выглядело очень «по-мужски», Тэхёнову истерику не смог угомонить даже грозный Намджун.
Всю дорогу неизвестно куда, Чонгук дует губы, игнорируя каждый сомнительный комплимент. А Тэхёну, напротив, кажется, что Чонгук выглядит классно в любом наряде и даже с ярко накрашенными губами.
Они прячутся за деревьями и кустами по обе стороны от дороги. Чонгук совсем не вовремя вспоминает, что по идее они должны были продумать план. Уверенный в себе Тэхён, ободряюще похлопывает по оголённой спине Чонгука, прикладывая к губам указательный палец, когда тот всё же спрашивает про наличие плана.
Чон хоть и был с детства смышлёным мальчиком, но зачем его нарядили в девчонку понимает только когда, благодаря смачному пинку под зад, вываливается на дорогу прямо под колёса кареты. Тэхён выскакивает следом начиная орать дурниной.
Карета останавливается со свистом колёс, поднимая дорожную пыль. Чонгук валяется на дороге, а его голова благодаря чуду или невероятному везению, всё ещё на месте, а не отрублена колесом.
— Вы убили меня! — кричит Чонгук от неожиданности происходящего, максимально писклявым голосом. Если закатить глаза, то можно смахнуть за эпилептика и тогда получится незаметно поправить вывалившуюся «грудь». Тэхён наступает подошвой сапога на живот, прибивая все попытки встать, обратно к земле.
— Вы убили её! — повторяет Тэхён, пиная деревянное колесо, и, заметив ошарашенного кучера, лезет к нему, переступая через валяющееся тело, — помогите, она умирает! — продолжает кричать Тэхён, корча страдальческие гримасы, при этом хватая мужчину за воротник рубахи. Тот, заметив валяющегося Чонгука, бледнеет на глазах.

 

Обратно переступая через Чона, Тэхён театрально падает на колени:
— Господь! За что?! — взмаливается Тэхён, обращаясь к небу, при этом неистово тряся Чонгука за плечи. Скупая слеза скатывается по щеке, в память о Тэхёновом непризнанном актёрском таланте. Для полной драматической сцены не хватает дождя.
— Ей, наверное, нужно сделать искусственное дыхание, — неожиданно сообщает кучер, от волнения трясясь всем телом. Ещё несколько минут и его самого откачивать придётся.
Чонгук от неожиданности изгибает бровь, приоткрывая правый глаз, но Тэхён вовремя закрывает ему лицо куском фаты.
— Не спасти её, померла уже, — констатирует Тэхён загробным голосом, понурив голову, — совсем, — добавляет для большей убедительности.
— Да как же… — совсем бледнеет кучер, оседая на землю и хватаясь за сердце.
Если бы за актёрскую игру давали яблоки, то у Тэхёна был бы годовой запас.
— Не бей, — шепчет Тэхён в самые губы, перед тем как закрыть Чонгуку большим и указательным пальцем нос и с силой выдохнуть в рот. Щёки раздуваются и это было бы смешно если бы не пиздец, потому что губы у Чонгука неожиданно мягкие, вкусные и совсем не против ещё парочки таких заходов.
Признаться, при первой встрече Чонгук произвел впечатление закоренелого лесоруба с этим топором и атлетическим телосложением. Для полной картины не хватало густой бороды, но так даже лучше. Ничего не колет. Да и делать искусственное дыхание бородатой девушке было бы как минимум странно.
— Я сделал всё, что от меня зависело, — запыхавшись, объявляет Тэхён после пары минут непрерывного искусственного дыхания. С размазанной по лицу свеклой Чонгук больше походит не на труп, а на блудницу не первой свежести, — Вы езжайте дальше, а я её в лесу закопаю.
Тэхён поднимается с колен, отряхивая со штанов дорожную пыль. До этого спокойно стоявшие лошади, издают странный звук привлекая к себе внимание. Тэхён только сейчас замечает, насколько они старые и замученные. Интересно, будет нормальным выпросить за «мертвого» Чонгука одну лошадь? Они всё равно скоро сдохнут.
— Руки прочь, извращенец!
От неожиданности Тэхён хватается за сердце, а затем крестится, наблюдая как Чонгук неуклюже заламывает руки кучеру. Может и не неуклюже вовсе, но платье и фата портит общий вид «опасного парня».
— Хвала небесам, любимая, ты жива! — слишком наигранно радуется Тэхён, вовремя опомнившись лезет обниматься, чтобы шепнуть на ухо «бежим».

 

— Серьёзно? — уточняет Чонгук, надеясь что ослышался. — Вы перепутали дороги и ограбили не того?!
— Со всеми бывает, — пожимает плечами Джин, роясь в украденном сундуке с новой кучей платьев.
— А я сразу заподозрил неладное, — хвастается Тэхён, хватая со стола яблоко и смачно вгрызаясь в кожицу, — охраны нет, кучер малахольный, кони дохлые, — говорит Тэ с набитым ртом, попутно загибая пальцы.
— Так чего не предупредил? — прилетает в спину от Намджуна.
— Подумал, что ещё не скоро появится возможность блеснуть актёрским талантом.
— То-то я смотрю, рот до сих пор красный от свеклы, — лыбится Намджун, но увесистый пинок получает Чонгук, «больно рожа довольная».

 

— В кого он такой придурок, — интересуется Намджун, но не ждёт ответа, потому что никто не знает.
— Или гений, — жмет плечами Джин, тут же понимая, что сморозил глупость.
Они стоят в ряд, безмолвно и осуждающе наблюдая за странными манипуляциями Тэхёна. Им только солнечных очков и взрыва за спиной не хватает для полного образа. Взрыв им Тэхён может быстро организовать, только не за спиной. На такое зрелище надо смотреть во все глаза. Они и смотрят. Только на расстоянии.
— Тэхён, может, как-нибудь ускоришься, а то он вымрет, пока ты родишь, — кричит Юнги, в целях безопасности делая ещё один шаг назад.
Тэхён в ответ бубнит известные только ему слова и усердно завязывает канат в кольцо. В идеале должно получиться лассо, но ковбой из Тэхёна отвратительный. У него даже лошади никогда не было.
— А никто не задумывался, что, если у него в итоге получится, нам всем будет о-очень плохо? — задаёт вопрос Хосок, но, понимая, что все взгляды направлены на него, издаёт нервный смешок.
— Та не-ет…
Тэхён раскручивает верёвку, которая больше походит на висельную петлю, чем на лассо, и забрасывает на огромную голову дракона. Верёвка бьёт животное по морде — морда чихает.
Когда все от неожиданности вздрагивают, отшатываясь — Чонгук гиенит злобным гением. А потом валится с ног, когда рванувший на всех парусах Тэхён, врезается в него всем телом.
— Бежим! — орёт Тэхён Чонгуку в ухо, но попыток встать не предпринимает.
Остальные же послушно разбегаются в разные стороны, сопровождая все действия отборной бранью.
— Ты такой кретин, — спокойно констатирует Чонгук, не торопясь скидывать с себя тяжёлое тело.
Солнце над головой неожиданно греет с удвоенной силой, а голубое небо, кажется, ещё чище. Если закрыть глаза и на мгновение представить, что они на поляне одни и не существует никаких драконов, мертвых принцесс и никто никого не грабит, то может получиться самый подходящий момент для признания.
Тэхён перебивает поток Чонгуковых мыслей, шепотом в самые губы:
— Вообще-то дракон чихнул огнём, но мы можем ещё чуть-чуть полежать, — а затем прижимается ещё ближе.
Где-то в глубине леса, на опустевшей поляне догорает замок. А бегущий в противоположном направлении Намджун решает, что прямо сегодня украдёт Тэхёну лошадь — так безопасней.