Actions

Work Header

Я проклят любить тебя (до могилы)

Chapter Text

Когда Цзян Чэн начинает просыпаться, ему кажется, что его сознание словно бы поднимается на поверхность. Он ощущает, как солнце проникает сквозь закрытые веки, как ветер перебирает его волосы — и, когда тянется к солнечному теплу, чувствует, что под ним земля.

Погоди-ка…

Из окон его спальни не видно восходящего солнца.

Цзян Цэн распахивает глаза и резко садится.

Он посреди леса.

Как…

Где…

Как он сюда попал?

Цзян Чэн вскакивает на ноги и сразу же тянется к Цзыдяню. Убедившись, что знакомый металл с пурпуром все еще на его пальце, он подавляет панику, подступающую к горлу.

Где я?

Он поворачивается, чтобы посмотреть, что там за деревьями, и видит, как в лучах утреннего солнца блестит вода.

Цзян Чэн направляется в ту сторону и морщится, ступая по камням босыми ступнями.

Паника вновь возвращается, поднимаясь изнутри.

Он сосредотачивает свой взгляд на поверхности воды, а потом чувствует, как что-то стекает с его запястий. Он опускает взгляд: на нем только тонкое, светло-фиолетовое одеяние для сна.

И рукава залиты кровью.

Цзян Чэн поспешно закатывает их; видит извивающиеся рваные раны на своих руках.

Ком подкатывает к горлу. Дышать становится все труднее.

Он смотрит на них; они начинают медленно заживать. Его уровень совершенствования достаточно высок; где-то за час раны должны полностью закрыться.

Но как он их получил?

Он спускает рукава, делает рваный выдох и продолжает идти к воде.

Почему он не помнит, как сюда попал? Последнее, что сохранилось в его памяти: он выпил пару чаш с учениками на торжественном пиру и вернулся к себе, когда празднования подошли к концу.

Снял свое официальное облачение, накинул одеяния для сна, распустил волосы, расплел косы, забрался под одеяла и погрузился в глубокий сон.

И затем проснулся в этом кошмаре.

Кажется, что он пробирается сквозь деревья целую вечность; наконец, добравшись до воды, он видит: это озеро.

Идет по его краю и осматривается в надежде, что заметит что-нибудь знакомое.

Что угодно, лишь бы понять, где он находится.

Но вокруг только темнеет лес; ветер качает кроны деревьев.

Но…

Хоть и раннее утро, пения птиц не слышно.

На самом деле не слышно ни одного живого существа. С тех пор, как Цзян Чэн проснулся, вокруг царит зловещая тишина. Единственные звуки, которые он слышит — те, что издает сам.

Тревога сжимает его сердце.

Цзян Чэн снова закатывает рукава, чтобы взглянуть на порезы. Они неплохо заживают; глубокие ссадины уже превратились в тонкие линии, испещрившие его кожу. Еще где-то через час совсем ничего не будет заметно.

Отведя глаза от своих рук, Цзян Чэн всматривается в озеро.

Но в нем ничего нет. Ни растений, ни цветов, ни жуков, ни рыбы, ничего живого.

Ничего.

Вода такая прозрачная, что он бы мог разглядеть дно озера…

Если бы…

Если бы оно не было таким глубоким.

Единственное, что видит Цзян Чэн — свое мрачное отражение, в глазах застыло замешательство.

Что-то подсказывает ему: не трогай воду.

Он отходит от края воды и шагает вдоль берега озера, ища взглядом что-нибудь, что могло бы подсказать, где он.

Почти обойдя озеро кругом, он останавливается и опускается на колени.

Почему он здесь? Почему я здесь?

Он просто…

Он просто хочет домой.

Цзян Чэн поднимается, выпрямляет спину и продолжает свой путь.

Он вернется в Пристань Лотоса. Он обязан.

Полностью обойдя озеро и так и ничего не выяснив, закрывает глаза и делает глубокий вдох.

Он доберется до дома. Сожжет этот лес, если придется.

Открыв глаза, Цзян Чэн боковым зрением замечает в лесу узкую тропинку.

Бежит к ней; добравшись, прислоняется к дереву и прерывисто выдыхает.

Он выберется отсюда.

____________________________

Цзян Чэн не помнит, как он попал на улицу.

Он помнит, как шел по тропинке, пробираясь сквозь темный лес; помнит, как пытался не обращать внимания на камни, резавшие его босые ноги.

И потом очутился на улице, которая ведет к рынку в Пристани Лотоса.

Но сейчас Цзян Чэну это не так уж и важно.

Он просто хочет домой. Принять ванну. Переодеться во что-нибудь подходящее для прогулок по улице. Обуться и не обращать внимания на появившиеся на ногах мозоли.

Он пробирается мимо стражников Пристани Лотоса и проскальзывает в комнату. Смотрит на себя в зеркало; под глазами залегли темные круги.

Готовится к предстоящему дню и затем покидает свои покои, чтобы проследить за тренировкой учеников во внутреннем дворе.

Может быть, ему просто больше не следует так напиваться.

____________________________

Когда темнеет, Цзян Чэн снова смотрит на себя в зеркало.

Все в порядке. Это была просто шальная выходка спьяну.

Он в порядке.

Цзян Чэн поднимает покрывала, ложится в постель и засыпает.

____________________________

Он снова просыпается в лесу.

В этот раз Цзян Чэн приходит в себя намного быстрее. Он все еще в одеяниях для сна и защитить себя может только с помощью Цзыдяня.

Подвернув рукава, он видит, что раны стали еще глубже и протянулись даже выше, чем в прошлый раз.

Как он пробрался мимо охраны ночью?

Ему приходится плотно обмотать рукава вокруг предплечий, чтобы остановить кровь — иначе он рискует потерять сознание посреди этого леса.

Какого. Хрена. Тут. Творится.

Очутившись ближе к озеру, он быстрее находит тропинку — сейчас, когда знает, где ее искать.

Шагая по ней, Цзян Чэн проверяет свои духовные каналы — течет ли энергия ци свободно, нет ли следов проклятий. Ничего не найдя, он хмурится и ускоряет шаг.

Ощущает, как его влечет обратно к озеру; давит в себе это чувство и сосредотачивается на камнях, врезающихся в ноги.

____________________________

И снова он не помнит, как тропинка обернулась рыночной улицей.

Только в этот раз он сразу идет к себе, переодевается и шагает в покои целителей. Раны уже почти зажили; следов от них не видно под одеждой.

По его указанию его проверяют, но ничего не находят; старшая целительница замечает, как он мрачен.

— Глава ордена, все в порядке?

Цзян Чэн стирает с лица угрюмое выражение и встает:

— Ничего серьезного, шицзе. Я просто плохо сплю в последнее время.

— Если это продолжится — дайте мне знать. Если будет нужно, приготовлю для вас снотворное.

Цзян Чэн коротко кивает в знак благодарности и выходит из покоев целителей, своей привычной дорогой возвращаясь в город.

____________________________

Стоя в своих одеяниях для сна и держа Цзыдянь в форме кнута, Цзян Чэн смотрит на постель.

Затем ложится и привязывает свои запястья к кровати.

Он больше не проснется неодетым в лесу, словно глупый мальчишка, перебравший со спиртным.

____________________________

В этот раз он просыпается еще ближе к озеру.

Когда он пытается встать, мир начинает кружиться вокруг него. Рукава прилипли к коже; кровь пропитала их полностью.

Хоть все и расплывается у него перед глазами, закатав рукава, он видит: раны стали еще глубже. Он прищуривается, чтобы лучше разглядеть их — и почти впадает в ступор.

Кожа на руках ниже локтей все еще изрезана — но теперь появились и новые раны: вокруг запястий.

Где был Цзыдянь.

Пока не поздно, срочно нужно остановить кровотечение. Он опускает рукава и использует Цзыдянь как жгут.

Некоторое время он ждет, пока разум не прояснится; затем идет к озеру и снова ищет тропинку.

В этот раз дорога обратно занимает у него больше времени.

Он все время останавливается: озеро зовет его.

____________________________

Он не помнит, как попал на улицу. Не помнит, когда лес исчез, и до него донеслись первые звуки торговцев, спозаранку раскладывающих товар на прилавках.

Он помнит, как пробирался мимо охраны; как скользнул в свою комнату. Как выкинул очередное одеяние для сна. Как перевязал порезы, которые еще не успели зажить. Как спрятал их под своей официальной одеждой.

Помнит, как разглядывал кровать, на которой не осталось ни следа, как будто он и не привязывал себя Цзыдянем.

Ни царапин, ни подпалин, ни обломков.

То есть его не выдернули из постели.

Цзян Чэн смотрит в зеркало и видит, что темные круги под глазами прочно обосновались на его лице.

В его мыслях все еще царит паника.

Он заплетает косы, убирает волосы в свой обычный пучок и выходит из комнаты.

____________________________

В этот раз Цзян Чэн не переодевается на ночь.

Он остается в своей обычной одежде и подходит к столу; садится, зажигает свечу и кладет перед собой бумаги.

Может быть, это происходит, только если он спит.

Сегодня он не собирается спать. Всю ночь он работает; свечи сгорают одна за другой, и он зажигает новые.

Когда он видит, что солнце встает, а сам он никуда не делся, Цзян Чэн с дрожью выдыхает.

Встает из-за стола и подходит к зеркалу, распрямляя одежду и поправляя волосы. Смотрит на темные круги под своими глазами и не может сдержаться, расплываясь в улыбке.

Шах и мат.

____________________________

Цзян Чэн чувствует, как усталость просачивается в его кости, но эта тяжесть — ничто по сравнению с жалящей болью от глубоких рваных ран.

Он целый день ходит, спотыкаясь, но проводить ночи без сна для него не в новинку. Ему часто доводилось поступать так и раньше, особенно во время Низвержения Солнца.

Он справлялся со жжением в груди раньше; он может сделать это снова.

Он посещает все собрания совета и проверяет, как там ученики.

Он в порядке.

Все в порядке.

____________________________

Готовясь ко сну, Цзян Чэн полон надежд.

Может, теперь порочный круг разорван?

Он закрывает глаза и погружается в сон.

____________________________

Когда Цзян Чэн открывает глаза, он видит только свое темное отражение в водах озера, смотрящее прямо на него.

Он отшатывается от края озера и начинает задыхаться.

Почему…

Почему он еще здесь?

Почему…

Почему это не прекращается?

Его руки снова горят; Цзян Чэну не хочется на них смотреть; но он должен.

Он закатывает рукава и чувствует, что кровь отхлынула от его лица. Среди ран и ссадин на его коже вырезаны слова:

«Мы скучали по тебе».

Цзян Чэна выворачивает.

Шатаясь, он поднимается на ноги, опускает рукава вниз и бежит к тропинке.

Только с каждым разом ему все труднее и труднее не оборачиваться.

____________________________

Две ночи он проводит без сна.

Глаза горят, и в груди поселилась тяжесть. Все его тело болит, а руки и ноги налились свинцом; кажется, что по голове постоянно колотят молотом.

Но два дня его не затаскивало в тот лес; он не видел проклятого озера — оно того стоит.

Даже если слова исчезли с его кожи, они все еще выжжены в его памяти.

____________________________

На следующий день Цзян Чэн дает себе передышку. Передает большую часть своих обязанностей старшим ученикам и решает пройтись по рынку.

Прогуливаясь мимо лавок, он замечает среди них новую, видимо, недавно открытую. Цзян Чэн останавливается и оглядывается в поисках нового обитателя рынка Пристани Лотоса.

Никого не видя, он заглядывает за прилавок. Похоже, здесь будет продавать травы лекарь.

В Пристани Лотоса уже есть пара аптекарей, но Цзян Чэн никогда не имел ничего против поиска новых подходов к лечению.

Надо бы попробовать зайти попозже — чтобы застать владельца и представиться ему.

____________________________

Ко времени, когда Цзян Чэн возвращается к себе, он знает: сегодня он уснет.

Его тело отказывает, и даже попытайся он бороться со сном, ничего не выйдет.

Он готовится лечь и нервно крутит Цзыдянь в пальцах.

Может быть, в этот раз все прекратится?

Цзян Чэн не засыпает: он скорее проваливается в сон.

____________________________

Он просыпается от удушья: его легкие заполняются водой.

Сквозь воду виднеется солнце; он лихорадочно спешит вынырнуть.

Выбравшись на берег, в панике оглядывается и видит, что в этот раз…

В этот раз Цзян Чэн проснулся в озере.

Он тяжело дышит и борется с подступившими к глазам слезами; опускает взгляд и видит красные пятна на одежде.

Задрав рукава, чувствует холод и опускается на землю рядом с кромкой воды.

Разрезанные вдоль и поперек руки не удивили бы его.

Но Цзян Чэн задыхается и, закрыв глаза, надавливает на них, пытаясь стереть из памяти то, что он только что увидел.

Это безумие. Он сходит с ума. Такого не может произойти с ним. Почему это происходит с ним?

В этот раз послание, вырезанное на его руках, длиннее:

«Ты не сможешь сбежать от нас, Цзян Чэн».