Actions

Work Header

Голем

Chapter Text

ТОГДА:

В одну страшную ночь Аманда Винчестер погибла в пожаре, а желтоглазый демон вселился в Джона Винчестера. Их сын Дин бросает музыкальный колледж, оставляет позади всю свою прежнюю жизнь и отправляется в путь-дорогу с загадочным охотником на нечисть Сэмом Кемпбеллом. Мать Сэма умерла при схожих обстоятельствах, хоть и очень давно. Парни решают объединить усилия – они хотят отыскать демона, спасти Джона и отомстить за смерть своих матерей. Но Сэм хранит сразу несколько секретов, которыми не торопится делиться с товарищем: о своем прошлом, о своих вещих видениях и о своем непреодолимом влечении к Дину. 

 

СЕЙЧАС:

 

Пролог 

Слау, Колорадо[1] 

Днем шел дождь, но к ночи небо очистилось. В дальних и темных закоулках кладбища еще клубился густой туман, цепляясь за сырую землю, но свежая могила на небольшом пригорке была омыта чистым лунным светом. Мокрая трава и опавшие листья казались подернутыми седым инеем. Глина была влажной, податливой под пальцами, легко слипалась и принимала нужную форму: сначала голова, затем торс, потом руки и ноги. Вскоре на земле рядом с могилой вытянулась в полный рост человеческая фигура – словно на шестой день сотворения мира, ожидая, что в нее вот-вот вдохнут искру жизни.

 Дело было сделано, неведомый скульптор поднялся с колен и бесшумно растворился в ночных тенях. Время шло. Набежавшие облака вновь скрыли за собой серебристый лик полной луны, и свой первый вдох существо, созданное из глины, сделало в полной темноте.

  

Глава 1

 Так не должно быть. Что за откровенный цинизм?  Не может сейчас светить солнце. И птицы - почему они поют? Ветер доносит откуда-то запах жареной индейки… Как смеют все равнодушно заниматься своими делами - словно ничего особенного не случилось - в то время, как мамы больше нет, нет и никогда не будет? Есть только ее могила... Должен идти дождь. Должно быть пасмурно и промозгло, как у него на сердце. Но вокруг все сияло яркими красками, жизнь била ключом, мир словно издевался.

 Он принес орхидеи, потому что лилии мама не любила, всегда говорила, что они ей напоминают о похоронах… а это же не похороны. Это просто он и жалкий букет цветов.

 На плите было выгравировано «ЛЮБИМОЙ ЖЕНЕ И МАТЕРИ». Кто это сделал? Милосердно с чьей-то стороны, учитывая, что ни муж, ни сын здесь даже не появлялись.

 - Прости, что я не пришел, мам. Прости меня…

За столь многое. Список бесконечен, если вдуматься.

 Опустившись на колени, он провел рукой по надгробию. По крайней мере, оно было таким, каким следовало – стылым, серым, царапало ладонь.

 Перед ним  легла чья-то косая, длинная тень, и на Дина дохнуло холодом, как из глубокого подвала.

- Тебе следовало держаться отсюда подальше, - раздался позади знакомый голос.

 - Папа! – вскрикнул Дин, порывисто оборачиваясь.

 Что-то мучительно неправильное мерещилось ему в отцовском лице – может, кривящая губы ироническая усмешка? Странный желтый отблеск в ледяных глазах? Это огонь, внезапно понял Дин. Ярко-оранжевые языки пляшут вокруг него в смертельном танце, и он горит… ОН ГОРИТ!

С придушенным вскриком он отчаянно взмахнул руками, пытаясь сбить с себя пламя, но его крепко ухватили за запястье – очень крепко, не вырваться.

 - Тихо! Дин! Тихо! Спокойно!

 Голос Сэма.

 Чересчур яркие цвета сновидения поблекли и больше не резали глаза. Сердце бешено колотилось, чуть ли не выпрыгивая из груди, дыхание срывалось. Что-то темное вокруг него, замкнутое пространство, и рядом кто-то есть, рядом с ним… Сэм, одной рукой держит руль, плохо держит, кстати - машину бросает из стороны в сторону, а другой… другой рукой обхватывает его, Дина, чтоб не дергался… потому что он все еще рвется куда-то прочь из Импалы. Осознав все это, Дин затих, и Сэм тут же отпустил его.

 - Очередной кошмар? – коротко спросил он, деля внимание между дорогой впереди  и другом рядом.

 Дин ничего не ответил, только нарочито прочистил горло.

 - Хочешь за руль?

 - Ты дашь мне повести мою собственную тачку? – немедленно съязвил Дин. - Как великодушно.

 Теперь промолчал Сэм, но косился на него с еще большим беспокойством.

 - Прости, - чуть погодя угрюмо пробормотал Дин. – Устал я просто.

 Ну вот чего он на Сэме срывается, а? Просто у парня такой пунктик: контролировать все, это Дин уже установил, а теперь знает вдобавок, что его привычка не полагаться ни на кого, кроме себя, - родом из детства… которого у Сэма не было, судя по рассказу о милом дедушке. В мальчишку вбили, вколотили это наряду со многими другими вещами, которые положено знать и уметь бравому солдату, боевой машине, и он теперь автоматически взваливает на себя обязанности командира, а Дин, идущий по пути наименьшего сопротивления, только и делает, что перекладывает груз со своих плеч на широкие Сэмовы. Но это проблема его, а никак не Сэма, и нечего спускать на парня всех собак только потому, что он, Дин, слишком устал, или, блин, ленив, или что там еще, чтобы взять и самому сесть за руль. Если уж на то пошло, то машина была папиной, а вовсе не его… Стоп. Почему была?

 - Зря ты упрямился и не захотел пить отвар, - вздохнул Сэм.

 Вот ведь… не на шутку тревожится. Искренне. Словно Дин  - его персональная ответственность. И чем дальше, тем сильнее это проявляется. Скоро будет носиться с ним, как Пенни, бывало… При мысли о ней в груди закололо. Он скучал по девушке, вернее – посмотри правде в глаза, Дин, -  скучал по человеческому теплу и объятиям. Одному, в холодной постели, было страшно засыпать, и еще страшнее – просыпаться.

 - В рот больше не возьму твои ведьмовские зелья, - буркнул он.

 - Это не зелье, а травяной сбор, - педантично уточнил Сэм. – И я же не предлагаю тебе заводить такую привычку. Один-то раз можно позволить себе нормально поспать.

 - У меня есть свои способы.

 - Ну да, конечно, употребление большого количества алкоголя куда как безвредней чашки чая!

 Это стало последней каплей.

- Блядь, Сэм! – вскипел Дин. – Отцепись, на хрен, ты мне кто - мать родная…?

 Словно лбом о бетонную стену. В глазах темно и нечем дышать. Сэм молчал, старательно прикидываясь, что не слышал, но Дин-то знал, что за слова сорвались с его языка.

- Останови машину, - прохрипел он.

 - Дин, успокойся…

 - Останови машину, я сказал!

 Импала плавно съехала на обочину. Дин вывалился наружу и тяжело оперся о горячий капот, и сам не совсем понимая, зачем все это и что он хочет сделать… Пальнуть. Да. Вот что ему нужно – во что-нибудь пальнуть, расстрелять обойму, может, даже пару или тройку, – авось полегчает. Он метнулся к бардачку и вытащил «кольт».

 - Дин, зачем тебе это? – голос Сэма сразу посуровел.

 - Буду практиковаться.

 Вполне приемлемое объяснение, по мнению Дина, но Сэм на раз-два выскочил из машины и оказался рядом, преграждая дорогу.

 - Нет, верни пистолет на место, - жестко велел он. – Никогда не бери в руки оружие, когда ты взбешен.

 А теперь Сэм говорил точно как отец. Да пошел он! Дин повернулся и направился к ближайшему леску… Поправка. Дин попытался повернуться и направиться к ближайшему леску, но его снова сгребли и играючи распластали по Импале, полностью обездвижив. Уже второй раз Сэм применял к нему этот нехитрый прием, и Дин взбеленился. Он ему что, тряпичная кукла, швырять туда-сюда, когда вздумается?! Но проблема заключалась в том, что ярость – далеко не единственное, что чувствовал сейчас Дин. Тяжесть теплого и сильного тела, вжимающая его в дверцу, крепкие руки, что держали надежно и не отпускали, низкий голос, успокаивающе рокочущий над ухом, убеждающий отдать пистолет, - все это вместе ощущалось до странности… необходимым. Если бы зависело от Дина, то он не имел бы ничего против того, чтобы стоять так всегда, но Сэм вот-вот заметит, что ему уже не сопротивляются, и тогда будет чертовски неловко.

 Он неохотно разжал пальцы на рукоятке, и «кольт» моментально перекочевал к Сэму, который, естественно, в ту же секунду отпустил Дина, отстранился, и там, где только что было тепло, стало холодно и пусто. Дин выпрямился и потерянно побрел вдоль дороги, не оглядываясь. Куда и зачем идет, он не знал, разве что – подальше от Сэма и собственной слабости.

 Но у того оказались другие идеи. Сэм быстро догнал его и тронул за локоть.

- Рукопашная? – миролюбиво предложил он.

 - Не смешно! - ощетинился Дин, стряхивая с себя руку.

 - Вот и будет тебе практика, - не сдавался Сэм.

 Он что – нарочно? Напрашивается?

 - Я в таком состоянии тебе нос расквашу! - сердито предупредил Дин.

 - Попробуй.

 Скотина… Дин резко развернулся, метя кулаком Сэму в живот, а не в лицо, хотя стереть оттуда самодовольную ухмылочку очень хотелось. Он пронзил лишь воздух. Сэм с легкостью уклонился, Дин же по инерции шагнул вперед, получил унизительный пинок под зад и растянулся на траве. Вскочив на ноги, он отвесил еще два удара, также не достигших цели.

 - Ты позволяешь гневу управлять собой, Дин, а должно быть наоборот. Ты его хозяин, а не он – твой. Собери его и сделай своим оружием. Сосредоточься.

 Следующий удар тоже прошел впустую. Дин остановился, глубоко вдохнул, медленно выдохнул и подошел к делу более обдуманно, можно сказать - стратегически. Сэм начал ставить блоки.

 - Хорошо, уже лучше. Следи за правым боком. Ты его открываешь.

 Удар. Встречный. Блок.

 - Распределяй вес. Ноги ставь шире, это придаст тебе устойчивость.

 Блок. Ответный. Блок. Удар. Он угодил Сэму в живот, и это было все равно что врезать кулаком по кирпичной стенке, но Дин довольно усмехнулся.

 - Отлично! Координируй. Бей не просто рукой, задействуй вес всего тела, так получится куда сильнее. Следи за правым боком.

 Почти попал.

 - Хорошо. Продолжай.

 Опять промашка, и тут Сэм нанес ему в бок один за другим два быстрых джеба[2].

 - Сукин сын! – задохнулся Дин, сгибаясь пополам.

 - Предупреждал же насчет правого бока.

 Дин испепелил напарника взглядом, пытаясь отдышаться. Иногда этот парень до чертиков походил на отца.

 Так что он сделал, как было велено. Сосредоточился, распределил вес, расставил ноги, прикрыл бок, напомнил себе вложить в удар вес всего тела и врезал Сэму в челюсть.

 - А, черт! Сэм! Я не хотел… Ты как?

 Не успев моргнуть глазом, Дин снова оказался на земле, а Сэм навис над ним, сияя белозубой улыбкой и ямочками, будь они неладны.

- Хороший удар, - заметил он. – Но надо было заканчивать.

- Слезь с меня, - рявкнул Дин.

Или не рявкнул… Неважно. 

- Ты сам-то как? – мягко спросил Сэм.

Дин засмотрелся на глаза цвета лесного ореха с каре-зелено-голубыми переливами. Господи… И ничего-то от этого парня не скроешь, все насквозь видит. Дина, во всяком случае, точно.

Сэм пружинисто вскочил на ноги и протянул руку, помогая Дину встать.

- Оклемался? – еще раз уточнил он.

Дин покачал головой.

- Сэм… мне нужно найти отца. И убийцу мамы. Это все, о чем я думаю.

- Мы его отыщем, я обещаю. И найдем способ прищучить демона. Но послушай меня. Ты должен быть готов к тому, что эти поиски  займут не один день, а твой гнев… если не унять его, он убьет тебя.

Дин выдавил из себя безрадостный смешок. Исходя из того, что он увидел в дневнике Сэма, парень и сам далеко не образчик спокойствия и терпения. К тому же, в данном случае злость Дина на весь мир была лишь симптомом проблемы, а не самой проблемой.

- У меня сердце не на месте из-за отца, Сэм.

Тот только сочувственно кивнул. Ну, а что еще тут скажешь? Разве что это:

- Я понимаю.

Но понимал ли? У Дина сложилось впечатление, что Сэм никогда и ни с кем особо не сближался. Имелся ли в его жизни хоть один человек, о котором бы он заботился, думал и беспокоился беспрестанно, днем и ночью?

- Сэм, - с тоской выдохнул он. - Мне нужно что-то… найди нам дело, а?

Видеть на лице у Сэма выражение беспомощной тревоги было до того непривычно, что у Дина екнуло сердце.

- Я ищу, - просто ответил охотник.

 

[1]Название  этого города (Slough) тоже выбрано не случайно.  Это отсылка к знаменитой в английской литературе книге Джона Баньяна «Путешествие Пилигрима в Небесную Страну» (The Pilgrim's Progress from This World to That Which Is to Come).

Ее герой Христиан, осознав собственные грехи, пускается в путь из родного города в город Небесный. На его пути встречается множество препятствий, в числе которых  - Трясина Отчаяния (SloughofDespond), в которой груз (читайте - грехи) тянет человека на дно. Примечательно, что именно тут Христиан теряет своего единственного спутника, который, отправившись было вместе с ним в дорогу к Небесному городу, после этого болота плюет на все, разворачивается и уходит обратно домой.

[2]Джеб - это длинный прямой удар рукой, находящейся ближе к противнику. У нас его еще называют «прямой левой». Часто используется как контрудар, не самый сильный, но Сэму это было и не нужно.