Actions

Work Header

О дружбе и тактильном голоде

Work Text:

Вин едва не с разбега падает на широкую кровать, чудом не задевая головой Дина. Уткнувшись лицом в одеяло, он лежит неподвижно, тяжело вздыхая (точнее пытаясь).

— Есть более простые способы умереть, - Дин тыкает распластавшееся на постели тело пяткой, - и делай это не в моей постели, если наша дружба для тебя хоть что-то значит.

Вин мычит в одеяло, чем вызывает лишь вздох смирения. Дин только надеется, что ему не придётся двигаться. Все тело ощущается как мягкое суфле, которое нужно как следует размять. Хочется, чтобы чьи-то ладони прошлись по обычно перенапряженным мышцам и сжали их ласковым касаниями, хочется подмять под себя, растечься по чужой спине и лениво водить губами по светлым плечам и шее. Хо-чет-ся. Дин смаргивает наваждение и откладывает планшет подальше.

Он прекрасно знает такое свое состояние и так же знает, что секс в ближайшем обозримом будущем ему не светит. Их отношения с Пармом не сдвигаются со стадии конфетно-букетного периода слишком долго, чтобы Дин мог надеяться хоть на что-то. Дин вздыхает и вспоминает про лежащего рядом Вина, когда тот решает все-таки передвинуться, а не умирать от удушья.

Он переворачивается и плюхается на спину. Лежит пару мгновений неподвижно, а после начинает ерзать, двигаясь выше, коротко поглядывая на Дина. Вину явно настолько же лень двигаться, потому что он гусеничкой пытается подползти ближе, изгибаясь на постели.

— А встать не судьба, да? - фыркает Дин, наслаждаясь зрелищем.

Вин замирает на мгновение, отклячив зад и тяжело выдыхает, разом сдуваясь. Ленивое "мнэх" и Вин снова падает на кровать, скатываясь на бок.

Он лежит как раз напротив груди Дина, следя за тем, как медленно поднимается и опадает грудная клетка. Вин неосознанно вторит такту и сдаётся, протягивая руку к широкой груди. Легонько проводит пальцами по телу Дина, едва касаясь, пробегается кончиками пальцев по ткани. Рисует круги в центре грудной клетки, прямой линией вниз, снова круг, почти издеваясь, не замечая топорщащихся сосков, натянувших тонкую футболку. Вин протягивает руку дальше, обнимая Дина, и придвигается ближе, напрягая мышцы. Приятное тепло волной иголочек прокатывается от лопаток к пояснице. Желание быть ещё ближе зудит под кожей не переставая, и Вин закидывает свою ногу на ногу Дина, сплетаясь конечностями. Пока Дин молча следит, смирившись с тем, что их настроение сегодня совпадает, и они медленно подбираются к границе, которую до этого никогда не переходили.

Вин тихонько поглаживает ему бок: осторожно перебирает пальцами ребра, надавливая так, чтобы не было щекотно, ведет ладонью вниз, большим пальцем сквозь футболку поглаживая косую мышцу. Дин откидывает голову на подушку и прикрывает глаза, кайфуя от мягких касаний. Вин же замирает и жмурится, прижимая ладонь к теплому боку. Внутри разрастается тянущее чувство, которое заставляет жаться ближе и прикасаться нежно-нежно, пытаясь сдержать порыв стиснуть в объятиях до боли.

Дин лежит, позволяя делать с собой что угодно. Уже не в первый раз Вина прорывает и ему хочется быть с кем-то максимально близко. Поглаживать мягкую кожу, пробегаться кончиками пальцев по выступающим мышцам и жаться тесно, не давая лишний раз вздохнуть. Вин любит ложиться рядом и переплетать ноги, держать руки на бёдрах Дина, вырисовывая по ткани брюк круги большим пальцем. Любит уткнуться куда-нибудь в шею и кайфовать, вдыхая особенный для него запах.

Вот и сейчас Вин сдвигает руку, обхватывая ладонью бедро Дина и растопырив пальцы, плотно ведёт ниже, вызывая мурашки. Обычно подобное проявление чувств для Дина было просто приятным, но сегодня мягкое касание резко отдается в пах, заставляя дернуться. Вин, словно не замечая вызванной им реакции, продолжает вести ладонью по ноге и останавливается, приминая пальцами мышцы, наслаждаясь их упругостью. Однако вновь замирает, и... Скулит?..

Дин открывает глаза и решает взглянуть на нарушителя спокойствия, плотно обвившегося вокруг его талии и ног. Вин, зажмурившись, с замершей в воздухе ладонью, жмется к нему, вызывая лишь желание обхватить его ногами и перекатиться, подминая под себя, обволакивая, успокаивая. Дин, проморгавшись, пытается сбросить наваждение, но картинка никуда не уходит, лишь внизу живота тяжелеет, не давая расслабиться.

— Диииииин. Не убивай только, ладно? - шепчет Вин и медленно ведет рукой к внутренней стороне бедра, вызывая мурашки.

Замирает на мгновение, то ли давая привыкнуть, то ли оставляя возможность прекратить все, пока они не не зашли слишком далеко. Дин даже не пытается обдумать насколько плоха эта идея, он просто позволяет Вину двигаться дальше, так как ему нужно. Вот только понимание, что ладонь, которая медленно движется по внутренней стороне бедра, пропускающая по телу нервные импульсы, нужна не только Вину, Дин пытается игнорировать. Пока не осознает, что Вин убрал руку и перекатился на спину, тяжело дыша.

— Я тебе врежу, если не продолжишь, - угрожающе ворчит Дин, следя за тем, как Вин приподнимается на локте и поворачивается к нему, следя за выражением лица.

Как широко и довольно улыбается и тут же гасит улыбку, прикрывая глаза и закусив губу. И Дин знает, чего Вин хочет на самом деле.

Потому что хочет абсолютно того же.

— Уверен? - посмеиваясь, уточняет Вин и двигается выше, устраиваясь вплотную рядом с Дином.

Утыкается ему в шею носом, невзначай задевает губами разгоряченную кожу. Возвращает ладонь обратно, выписывая круг по прессу Дина, проходится кончиками пальцев по косым мышцам и запускает ладонь под футболку. У Дина сбивается дыхание, когда подушечками длинных тонких пальцев Вин легонько обводит его пупок и ведет ниже, заставляя все нервные окончания вопить, а волоски на теле вставать дыбом.

И Дину. Так. Мало.

Поэтому он хватает ладонь Вина и опускает ее ниже, туда, где она нужна куда сильнее. Вин тут же приподнимается над Дином и светит игривой ухмылкой, наслаждаясь ситуацией. Всматривается в обычно хмурое лицо, двигая рукой по его члену сквозь плотную ткань. Обводит пальцами напряженный ствол и тянется ниже, сжимая яйца и сдавливая их сильнее. Сбивает Дину дыхание, вытягивая сиплые выдохи. Вин, улыбаясь, уже приоткрывает рот, собираясь выдать что-то абсолютно похабное, под стать открывшемуся ему виду, но Дин его прерывает, не желая слушать чушь.

— Просто заткнись, - рычит Дин и обхватывает Вина за шею, удерживая.

Сдергивает с его волос резинку, давая светлым прядям упасть на лицо волнами, обрамляя слегка безумный взгляд. Запускает руки в мягкие отросшие корни и тянет на себя, целуя. Обрывает очередное ехидное "заставь меня", брошенное Вином полушепотом.

Поцелуй выходит тягучим, медленным, несмотря на томящиеся внутри эмоции и желания, которые переполняют обоих и требуют выхода. Они сплетаются языками, и в голове у Вина становится девственно пусто, оставляя его один на один с ощущением тела Дина под пальцами, с губами Дина на своих и его языком, скользящим во рту.

О том, что нужно дышать они вспоминают, когда у обоих в груди тяжелеет как от долгого заплыва под водой. Вин, посмеиваясь, давит Дину на грудь, удерживая, и забирается на него сверху.

Вин не похож на Парма абсолютно ничем. Вин крепкий и сильный, он может за себя постоять. И это развязывает Дину руки, позволяя сжимать чужое тело сильнее, не боясь оставить следы на светлой коже. Не боясь спугнуть и открыться больше, показывая свои слегка дикие желания. Потому что Вин примет его, Вин поймёт и скажет, что это лишь привлекает, ведь он сам такой же. Вот только если Дин всегда себя контролирует - Вин срывается, давая себе волю.

Он задирает футболку Дина, кусая его губы и оглаживая второй рукой грудь и плечи. Отрывается на пару мгновений, прижимается задницей к члену Дина под черными трениками и плавно ведет бедрами, даже не намекая, а обещая сладкие последствия их сегодняшнего "срыва". Дин едва сдерживается, чтобы не подкинуть бедра вверх и не спихнуть с себя ехидную заразу. Но резко двигаться все ещё не хочется, потому приходится терпеть Вина и его издевательства. Тонкие пальцы на груди, сильное тело на бёдрах, искрящиеся довольством полуприкрытые глаза.

Вин улыбается, следя за широкой вздымающейся грудной клеткой, руками, обхватившими его бедра. Он ерзает по телу Дина и заглядывает в разгорающуюся черноту глаз. Обычно строгий и отстраненный, Дин выглядит голодным и почти сумасшедшим. И Вину это нравится. Он довольно скалится и закусывает губу, посмеиваясь. Дин плотно ведет ладонями по бедрам выше, задирая майку. Напряженные мышцы, забитые чёрными узорами, судорожно сокращаются, выдавая состояние Вина даже сильнее, чем напряженный член и топорщащиеся шорты. Дин почти ласково второй рукой проводит от пояса его шорт выше, поглаживая ладонью пресс. Вин же хочет растечься под этими ласковыми касаниями. Закидывает вверх руки и зачесывает пятерней волосы назад, продолжая ерзать. В голове пусто, а в ушах все монотонно гудит на одной низкой ноте, не давая переключиться.

Дин, сдаваясь, приподнимается и стягивает футболку, откинув подальше. Удерживая Вина за бедра, толкает его в грудь, заставляя распластаться на широкой постели. Усаживается между его ног и, склонившись ниже, ставит руки по обе стороны, заглядывает в обдолбанные глаза.

У Вина при падении внутри все сжимается и идёт вибрациями вниз, к паху, распаляя до максимума. На секунду, глядя на мощное тело Дина над собой, Вин отмечает, что Тиму нужно ещё минимум несколько лет, чтобы раскачаться и достичь его комплекции. Однако все равно будет не то. Не так. "Потому что это Дин," - шепчет сознание и Вин полностью согласен с этим. Давно уже себе признался, что залипает на Дине. И пусть моменты, когда он заставлял себя отводить от Дина взгляд давно позади, ведь в его сердце целиком обустроился другой человек - Дин всегда будет ему нужен. И Вин знает, что с ним может позволить себе расслабиться, знает, что может перестать вести и поддаться Дину, и страха эта мысль не вызывает. Потому падать оказывается просто, как и обхватить Дина ногами, сжимая коленями бока. Вин довольно улыбается, следя за тем, как одним уверенным движением Дин стягивает с него майку и застывает, смотря на его тело.

— Нравится вид? - дергает бровями Вин, усмехаясь.

Дин же залипает на его татуировках, глубокими черными пятнами лишь сильнее подчеркивающих рельеф тела. Смотрит пристально, впитывая картинку, наслаждаясь каждой деталью. Разгоряченным Вином под ним, собственным замершим дыханием, шквалом чувств, находящихся будто за тонкой бумажной перегородкой, которая рухнет, стоит лишь неаккуратно задеть. Потому Дин отвлекает себя, плавно обводит пальцами вбитый под кожу рисунок, мягко надавливая на выступающие мышцы.

— Просто задумался, - хмыкает Дин и спускается рукой ниже, кончиками пальцев проходясь по прессу.

— О чем же... еемм..хмпф..- ехидная усмешка пропадает с лица Вина сразу, как Дин запускает руку ему под пояс шорт, сжимая набухшую головку.

— Да так, - весело хмыкает Дин, следя за тем, как Вин дугой выгибается под его прикосновениями.

Как вжимается затылком в подушку и напрягает шею, выставляя напоказ кадык, который Дин, не упуская возможности, лижет широким движением, добиваясь от Вина еще одного тихого полустона.

— И все-таки? - Шепчет Вин Дину в губы, притянув его к себе, обхватив за шею.

Дин поддаётся, растекается по телу Вина, удобно упираясь ему в грудь своей, склоняет голову, сталкиваясь лбом с чужим. Одной рукой он оглаживает и мнет его широкую грудь, ведет узловатыми пальцами ниже, обводя кончиками пальцев каждый кубик пресса.

Дин улыбается и целует Вина медленно, растягивая удовольствие, наслаждаясь ленивым скольжением языков. Под разочарованный скулеж отпускает член Вина и двумя руками медленно ведет по его бокам, цепляет большими пальцами пояс шорт, по миллиметру стягивая вниз.

— Подумал, как ты еще не проколол себе соски, учитывая твою любовь ко всякому железу, - хмыкает Дин, опускаясь ниже, прикусывая топорщащийся розовый сосок, обрамленный черной штриховкой.

— Не было ос-с-собого желания, - шипит Вин, прижимая голову Дина за затылок теснее.

— Я бы хотел увидеть, - шепчет Дин ему в грудь, мягко целуя в самый центр.

— Соглашусь, только если ты тоже “повесишь на себя железо”, - мурлычет Вин, фыркая.

— И почему ты такая заноза, - ворчит Дин ему куда-то в пупок, - и куда же?

— Хм-м-м, - Вин задумчиво мычит, делая вид, что думает, на самом же деле пытаясь собрать мысли в кучу.

Пока он "обдумывает", Дин опускается вниз, коротко целуя напряженный пресс и прикусывает резко выступающую косую мышцу, обводя другую большим пальцем, отвлекая. И Вин отвлекается во всех смыслах. Потому что в голове почти пусто и лишь одна мысль, скользящая по тонкой грани заставляет его метаться. И хоть Дин не читает его мысли, зато точно знает, чего хочет сам, проводя языком по напряженному стволу и слизывая солёные капли с набухшей от возбуждения головки члена.

Вин, отличный пловец, умудряется поперхнуться воздухом и через пару мгновений дышать как скаковая лошадь, несущаяся галопом.

Он не знает был ли у Дина опыт с парнем. Не имеет ни малейшего представления. И знать точно не хочет, потому что будет завидовать этому придурку, на котором Дин учился так двигать языком. Тело сковано ленцой, но он судорожно вцепляется пальцами в простынь, надеясь отвлечь себя и не вцепиться до боли Дину в волосы. Потому что слишком. Потому что сама мысль, что это Дин - делает все острее. Решившись глянуть вниз, Вин понимает, что лучше бы он этого не делал, потому что пристальный взгляд Дина - действует похлеще любого афродизиака. Чертыхнувшись, за волосы оттягивает его назад и пережимает себе основание члена, задевая костяшками пальцев раскрасневшиеся полные губы. Ерзает на постели, разводя шире ноги и запрокинув голову, пытается сдержаться.

Выпустив член изо рта, Дин, усмехнувшись, припадает губами ниже, языком обводя чужие напряженные пальцы. Вин скулит и поглаживает его по волосам, пропуская черные пряди между пальцев. Когда его немного отпускает, он ослабляет хватку на члене, позволяя Дину вновь взять в рот. Тот же забавляется, растянувшись на постели. Неравномерно прижимается к члену губами, иногда лениво кончиком языка проводя по венкам. Играет с чувствительностью Вина и не может остановиться.

Вин же оглаживает большим пальцем его скулы, зачесывает назад волосы, открывая широкий лоб и замирает, вспомнив вопрос.

— Проколи бровь, - сломаным голосом выдаёт Вин и сглатывает, пытаясь вернуть себе речь.

Дин лишь ведёт бровью (будто специально) и хмыкает, выпустив головку и чмокнув губами кончик. Глухо ворчит: "Принято”. С низким стоном напрягает мышцы, поднимаясь выше, чтобы притереться к обнаженной груди Вина.

///

Дин шипит под заливистый смех Вина, но стойко терпит экзекуцию. Пара мгновений и девушка ловким движением вдевает в отверстие штангу и закрепляет её, протирая салфеткой.

— Красавец, - с придыханием выдает Вин и вновь громко смеется, запрокидывая голову.

Дин пытается дернуть бровью, но новый прокол пока причиняет дискомфорт, и это раздражает. Вин, видя, как Дин кипит, начинает смеяться ещё сильнее, заваливается на бок и закусывает губу, резко замолкая.

— Больно? - сразу же реагирует Дин, и придвигается на кушетке ближе к Вину, всматриваясь в его лицо.

Вин прикрывает глаза и выдыхает через рот, пытаясь отпустить волну напряжения.

— Бывало и хуже, - усмехается он, - просто неудачно задел рубашкой, - морщится Вин и распахивает полы сильнее. - И только попробуй ляпнуть что-то в духе "нахуя мы это сделали".

— Не ляпну.

— Премного благодарен.

— Ведь ты уже сказал это за меня, - ухмыляется Дин и треплет Вину волосы, осаживая начавшего заводиться Вина.

///

Дин входит в комнату и прикрывает дверь, сбрасывая наушники на стол. Тренировка прошла по плану, теперь ему хотелось лишь попасть в душ и немного расслабиться. Вина он замечает парой мгновений позже, когда оборачивается к шкафу.

Полуобнаженный, с руками в карманах брюк и собранными волосами, он мягко улыбался, показывая себя во всей красе.

Но лишь две детали привлекали Дина сильнее прочих. Металл блестел на его груди, выделяясь среди чернильных росчерков, и Дин не мог оторвать взгляд, рассматривая как сочетаются маленькие металлические шарики с крупными горошинами сосков.

Сглотнув, Дин подошёл ближе, не отрывая взгляд.

— Можешь дотронуться, - тихо мурчит Вин, следя за медленным движениями Дина.

— Я думал, вы с Тимом..

— Не предлагаю повторить прошлый раз, а предлагаю потрогать, - хмыкает Вин, - но раз ты отказываешься.. - тянет Вин с ухмылкой и медленно поворачивается в сторону выхода из комнаты, пока не оказывается прижат к шкафу твёрдым движением руки.

Дин, положив ладонь ему на солнечное сплетение, смотрит серьезно, вглядываясь Вину в глаза и ведёт ладонью выше.

У Вина гладкая кожа, с упругими мышцами под ней, которые восхитительным образом напрягаются, стоит Дину их коснуться. Он ведет рукой выше, обводит большим пальцем ореолу и давит на сосок, вдавливая круговым движениям в кожу. Вин на секунду прикрывает глаза, выдыхая и вновь смотрит Дину в глаза, ожидая реакции..

— Повезло Тиму, - усмехается Дин и в последний раз оглаживает прокол, дергая шарик штанги, вызывая короткий импульс.

Вин бьется головой о деревянное полотно, пытаясь сбросить наваждение.

— Дерьмо, - шепчет тихонько Вин, и Дин усмехается, придвигаясь ближе.

— Согласен, - хмыкает он, утыкаясь в выбритый висок носом. Обнимает Вина за плечи, прижимая к себе.

Вин, уткнувшись в плечо Дину и закрыв глаза, медленно уплывает, тихонько поглаживая пальцами влажную крепкую спину и кайфует от его резкого плотного запаха, от тепла, как от печки, и крепких рук, что прижимают его к себе.

И Вину так… спокойно.

Рядом с Дином нет смысла притворяться. Или беспокоиться о чем-то. От его прикосновений Вина не сжигает изнутри пожар, но и выбираться из его объятий не хочется. Вину хочется лишь быть рядом, понимая, что может безоговорочно ему довериться. И, чувствуя, как под подушечками пальцев расслабляются крепкие мышцы, Вин понимает, что Дин считает так же. Потому и позволяет прижиматься к себе теснее, позволяет прикасаться к себе больше, чем кому бы то ни было (Парм не в счет). Может крепко прижать к себе, спокойно огладить Вину шею и запустить руку в его волосы, наслаждаясь мягкостью осветленных прядей. И все это почти на автопилоте, не задумываясь “А можно ли?”, “А правильно ли?”, “А позволит ли?”. Потому что никому из них нет до этого дела, пока оба друг в друге нуждаются.

Дин тяжело вздыхает, будто читая мысли Вина или действительно думая о том же и ослабляет объятия, удобнее устраиваясь, заставляя Вина опереться спиной о шкаф.

— Я все еще недоволен тем, что тебе пришлось снять штангу с брови, - глухо ворчит Вин, поглаживая ему волосы.

— Это у тебя железки приживаются, как свое родное, мне до такого уровня далеко, - фыркает Дин, когда Вин шлепает его по заду.

— Меньше сарказма в голосе, пожалуйста.

Они стоят обнявшись, пока у Дина не затекает шея и он не выпрямляется, пытаясь размяться.

— Вали в душ, - фыркает Вин, - ещё немного и я решу, что случилась газовая атака, - кривится он, пока Дин ехидно тянет "Да-да, конечно".

— И, Дин..? - Тихо, но уверенно окликает его Вин уже на пороге душевой, - Я переезжаю к Тиму.

Вин выглядит довольным, пусть не слишком уверенным, но вполне себе счастливым. Кто мог знать, что пройдет почти полтора месяца, прежде чем эти двое смогут сойтись. А раз Вин смог начать встречаться с Тимом, то и Дину стоило что-то сделать, сдвигая их с Пармом отношения с мёртвой точки.

Они смотрят друг на друга понимающе, прекрасно осознавая разницу между их отношениями и тем ураганом чувств, который вызывают в них Тим и Парм. И потому даже не озвучивают очевидное.

— Постарайтесь не разгромить квартиру, - хмыкает Дин и подбадривающе улыбается под фырк Вина, который закатывает глаза на вполне реальное предостережение.

— Бро? - довольно усмехается Вин, собираясь уходить.

— Бро, - кинув последний взгляд на расписанное чернилами тело Вина, хмыкает с мягкой улыбкой Дин и исчезает за дверью ванной, принимая новые правила.