Actions

Work Header

500 дней Варии

Work Text:

День 498


Тсунаёши был близок к тому, чтобы воздвигнуть в центре своей спальни алтарь Занзасу и молиться ему каждый день. Качественно молиться, по нескольку раз отбивая земные поклоны.
“О, Занзас, - думал Тсуна, разглядывая по ночам игру лунного света на потолке. – Занзас, как я ошибался в тебе. Ты совершенно точно не засранец. Ты великомученик. Святой. Прости мне грехи мои и избави от этой толпы ушлёпков, мать их налево”.
Когда аккурат во время окончания импровизированной молитвы снизу донёсся глухой взрыв, Тсуна решился.


День 1


- Нет, - сказал Тсуна. – НЕТ, - повторил он для верности.
- А как же взаимовыручка и бла-бла-бла? – поднял бровь Бельфегор.
То есть, он предположительно её поднял. На самом деле под густой чёлкой нихрена видно не было.
- В любом случае, - продолжил Бельфегор, упираясь ладонями в столешницу, - всё уже давно решено. Я вроде как просто тебя информирую. Из вежливости.
Савада совсем недавно научился держать лицо и невероятно гордился каменной недвижностью своих черт. Я, думал Тсунаёши, прямо как настоящий босс. Неумолимый и хладнокровный. Люди боятся и уважают неумолимых и хладнокровных.
Теперь же результат долгих тренировок канул в лету. В зеркале, которыми кабинет Тсуны был завешен повсеместно, отразилось бледное, всё ещё по-детски пухлое и поразительно несчастное лицо.
- Но… - попытался возразить Савада.
- Мы заняли комнаты на первом этаже, - миролюбиво отозвался Бельфегор и аккуратно, двумя пальцами убрал с отворота чёрного, пафосного и страшно мафиозного пиджака Тсунаёши длинную каштановую волосинку. Саваду ощутимо передёрнуло. – Вечером будем отмечать новоселье. Зови друзей, тащи выпивку. Ну, ты понял, да? Увидимся.
Бельфегор выпрямился и неспешно пошёл к выходу.
- “Увидимся”, - сам себе сообщил принц. – Отмочил, так отмочил. Разумеется, увидимся. Мы же теперь в одном доме живём.
У самой двери Бельфегор обернулся и оскалился, демонстрируя Саваде поистине чеширский размах улыбки. Замок щёлкнул негромко, но крайне многообещающе.
Тсунаёши всхлипнул и уткнулся лбом в толстую пачку отчётов.


День 30


- Нет, - сказал Тсуна. За последнее время это стало одним из немногих слов, которые он произносил.
- Но, бооосс, - запричитал Луссурия и взмахнул алыми перьями. - Это же так необходимо!
- Пьяный дебош с мужчинами нетрадиционной ориентации в моем особняке? - уточнил Тсуна, выглядывая в окно.
- Вот и Занзас никогда не разрешал, - трагично сказал Луссурия и сморгнул слезу. - Ничем вы не отличаетесь!
Тсуна скрипнул зубами.
- Только ОДИН раз.


День 100


- КУДА! – заорал Савада и пулей вылетел из-за стола, попутно запутавшись в проводах и перевернув всю документацию к чертям. – СТОЯТЬ.
Два могучих работяги в клетчатых рубашках и грязно-зелёных комбинезонах покорно замерли. Один из них даже выплюнул травинку, которую жевал, демонстрируя тем самым Акт Невероятной Вежливости.
Тсуна остановился около рабочих и замолчал. Он только теперь осознал, что ниже каждого из них на голову. Про размах плеч лучше было просто не думать.
- Ну? – спросил один из них, когда тишина стала затягиваться.
- Это, - Савада дрожащим пальцем ткнул в здоровенную чугунную ванну, - что?
- Это сто евро, - доброжелательно ответил один из работяг. В его зубах каким-то мистическим образом появилась новая травинка. – Эге, звиняй, сынуля, больше дать не можем, - быстро добавил он, заметив, как вытянулось лицо Тсуны. – Сам погляди, сбоку она покоцана, да и вообще бэу…
- Но… - начал было Савада, но мужики уже не слушали – они потащили ванну дальше по коридору. Откуда-то издалека послышался могучий глас Скуало, командовавшего, чего и куда грузить.
- И это, - нравоучительно заметил возникший за спиной босса Фран, - ты ещё про медную проводку не в курсе.


День 2


Тсуна отчаянно вжался в мягкую спинку дивана. Некогда белая кожа после близкого знакомства с Варией уместила на себе все возможные цвета радуги и несколько абсолютно невероятных.
- Ыхы! – сообщил Саваде плюхнувшийся рядом Луссурия. – Ты клёвый.
Тсунаёши внутренне содрогнулся.
- Босс никогда не разрешал нам громить его особняк, - доверительно продолжил Луссурия. – Скучный тип. Полнейший зануда. Не умеет веселиться.
- К слову… - робко пробормотал Тсуна, где-то совсем в глубине души надеясь, что его не услышат.
- Да? – с готовностью отозвался Луссурия.
- А где Занзас?
- О!
- Пал в неравной схватке с врагами, - скорбно сообщил Леви.
- То есть, пал? Насовсем?!
- Нет, разумеется, - фыркнул Луссурия. – Не насовсем.
- На пять лет в колонии общего режима, - флегматично проговорил Фран.
Где-то неподалёку оглушительно хлопнула бутылка из-под шампанского.


День 75


- Так, - сурово сказал Тсуна. Он стоял у двери в свой кабинет – одной ногой в коридоре, - готовый в любой момент сбежать, пригнуться, упасть на живот или позвонить в службу спасения.
У стола находился Скуало, счастливый до такой степени, что у Савады заболели зубы. Сбоку Луссурия разглядывал фикус в кадке, демонстрируя крайнюю степень незаинтересованности.
В шикарном кожаном кресле босса мафии восседала легкомысленно одетая дамочка, макияж которой мог соперничать с индейской боевой раскраской. Она совершенно равнодушно курила и стряхивала пепел в чернильницу.
- Это что? – почти ровным голосом спросил Тсунаёши.
- Как что? – поднял белёсые брови Скуало. – Ты же И.О. Занзаса. Изволь трахать баб.
Савада перевёл взгляд на дамочку, которая в данный момент занималась тем, что обкусывала свой ноготь. Она вяло улыбнулась Тсуне, не вытаскивая палец изо рта.
Саваду вдоль хребта продрало дрожью.
- Я, - медленно проговорил он. – Не. Собираюсь. Никого. Тр… Короче, просто не собираюсь. Всё. Точка.
Брови Скуало взлетели ещё выше.
- Может, мальчика надо было? – прошептал Луссурия, оторвавшись, наконец, от несчастной кадки.
- Пшёл нахуй, - лаконично ответил Скуало.
- Э, ребяятки, - подала голос дамочка. – Платить мне кто будет?
Временами Тсунаёши поражала степень обученности отряда Варии при таком абсолютно раздолбайском образе жизни. Вот сейчас, например, они умудрились скрыться с глаз Савады почти в мгновение ока.


День 101


Поездки с Бельфегором к ветеринару на ежегодные прививки от бешенства каждый раз оборачивались каким-то кошмаром. Так было бы и в этот раз, если бы не малышка Хром.
Из недр фургона донёсся истерический хохот, перешедший в устрашающие подвывания.
- Тихо, - строго проговорила Хром. Вой прекратился.
- Слушай, - негромко сказал Луссурия, наклоняясь к уху Леви. – Это всё так странно.
Леви сумрачно кивнул.
- Я тут раздумывал о причинах, - продолжил Луссурия, разглядывая свои ногти. – И вот что… это похоже на историю с единорогами. Ты знаешь про единорогов?
Леви сморщил лоб, покусал губу и, наконец, выдал:
- Малышка Хром – не единорог.
- Потрясающий вывод, - вздохнул Луссурия. – Я не об этом. Знаешь, говорят, единороги слушаются только девственниц.
Леви и Луссурия одновременно покосились в сторону невозмутимо смотревшей в окно Хром.
- Да ладно, - только и сказал Леви.
Луссурия многозначительно округлил глаза.


День 87


Тсунаёши устало потёр переносицу.
- Ещё раз, - сказал он.
Фран тяжело поднял рюкзак и хлопнул его на стол. Документы на подпись разлетелись в разные стороны.
- Нужно, чтобы вы кое-что сделали, - монотонно пробормотал иллюзионист, расстёгивая замочек и вытаскивая из недр портфеля какие-то бумажки. – Поставили галочку тут, тут и тут.
- А что это? – подозрительно осведомился Тсуна. Восемьдесят дней и одна неделя с Варией научили его большему, чем вся остальная жизнь в принципе.
- Ничего особенного, - ответил Фран. – Подпись опекуна для классного руководителя.
- А, ну да, - серьёзно кивнул Савада и достал ручку. Фран с готовностью подсунул ему листок.
- Погоди-ка, - вдруг замер Тсунаёши. – Какая школа? Ты с ума сошёл? Тебе же…
Фран презрительно фыркнул и убрал табель.
- А Занзас, - заметил иллюзионист, - никогда ни о чём не спрашивал. Он вообще был в разы добрее вас, Савада-сан.
- Дай листок, - рявкнул Тсуна. – Немедленно дай сюда.
То, что его обвели вокруг пальца, босс почувствовал, только когда выводил витиеватую подпись на пятом по счёту листке.
Кажется, именно в этот день Савада решил научиться игнорировать провокации.


День 286


- Не понимаю, какого черта мы здесь, - пробурчал Гокудера.
- Это любимый бордель Скуало, - заученно повторил Ямамото.
- И что мы тут забыли?
- Скуало.


День 98


- Школа? – Луссурия слегка наморщил лоб и вытер руки о розовый фартук с вышитыми на нём овечками. – Ах, школа. Ну да, школа. Школа, - добавил Луссурия так, словно полагал, что этого слова достаточно для объяснения.
- Ну и?.. – нетерпеливо сказал Тсуна.
- Счета проверь, - доверительно посоветовал вариец.
Тсунаёши Савада, в общем и целом, ругался довольно мало, очень мягко и всегда по существу. Сегодня был один из дней, когда Саваде перестало хватать тех нецензурных слов, которых он знал.
- А Занзас, - тихо поделился Луссурия, - ни разу не купился.
Ещё в любой другой ситуации Тсунаёши Савада пожалел бы если не драгоценную цветастую голову Луссурии, то хотя бы дорогущую китайскую вазу эпохи Цинь.


День 333


Тсуна отчаянно душил в себе рвущуюся наружу тоску по Занзасу.
“Может, - думал Савада вечерами, разглядывая игры лунного света на потолке, - он на самом деле не такой уж и засранец?”


День 453


В дверь вежливо постучали и Тсуна, не глядя, бросил на звук первое, что попало под руку. Стакан со звоном разбился, и Гокудера прошмыгнул в комнату.
- А, это ты, - кивнул Тсуна, не отрываясь от пособия "Как Добиться Уважения Сотрудников". - Я думал, варийцы. Удивительно, но это один из немногих способов их контролировать.
Гокудера подозрительно тихо кивнул и посмотрел на любимого босса, будто оценивая, можно ли сейчас высказаться, или лучше подождать.
Дверь распахнулась от удара ногой.
- Вонгола! - Зазвенели стекла, и в белобрысую макушку Сквало полетела книга.
- Херню пишут, - резюмировал Тсуна. - И нет.
- Что нет? - уточнил Сквало.
- Что угодно - нет. Какая бы светлая мысль не пришла к тебе в голову. Нет.
- Врай, - успокоился Сквало. – Пойду, скажу Леви отбой на миссию по освобождению босса.
- СТОЙ!


День 350


Савада почти привык находить в своём кабинете всякие неожиданные вещи типа керамических унитазов, проституток или связанных перуанских послов. Поэтому на восседающего в кресла лигра он отреагировал стоически.
- Ну и? – просто осведомился Тсуна.
- С этого момента, - пафосно провозгласил Луссурия, - мы подчиняемся представителю Занзаса. И только ему.
- И где он? – равнодушно поинтересовался Савада, аккуратно вешая пиджак на плечики.
Повисла нервная тишина. Тсуна поднял голову.
- Представитель. – Леви указал на лигра.
- О, - понимающе кивнул Савада. – И какую волю изъявляет представитель?
- Представитель хочет молочка, - ответил Луссурия. – И когтеточку. Но кресло, в принципе, сгодится.
Тсунаёши выпрямился и проговорил – раздельно и чётко, как маленьким детям:
- Вы все – больные на голову. Чокнутые. Абсолютно.
Вария молчала в неожиданном порыве единодушия.
Савада почесал в затылке.
- И принесите уже молока представителю. Или я сам должен идти?


День 54


- Радость моя, ты ничего не понимаешь! - увещевал Луссурия. - Сэр Элтон Джон - вот тот, на кого стоит равняться! Икона стиля, потрясающая харизма, удачное замужество. Настоящий рыцарь, я тебе говорю.
Рехей одобрительно кивнул и налил им ещё по одной.
- Ка…
- А вот можно без этого, - поморщился Луссурия и махнул веером. – Вымещать злость подобным образом - моветон и хорошим не закончится, посмотри на нашего Скуало. Всё врай да врай, а на деле волосы выпадают, нервы, стресс.
Рехей снова кивнул и закусил.
- Ка...
- А вот то, что у тебя есть кровный враг - это хорошо. Интересно и стильно, я бы сказал, это интригует, а зритель любит интриги, поверь, я знаю, что говорю! - Луссурия опустил очки и подмигнул. - Так вот, я думаю, у тебя есть все перспективы попасть на разворот журнала "Мистер Мафия".
Хибари Кея, зажатый между двумя боксерами, обреченно вздохнул. Его все это очень ранило.


День 88


- Где еда? – просто спросил Тсуна в очередное воскресное утро.
Перед ним неловко переминались с ноги на ногу невидимые служащие Вонголы: садовники, горничные в удивительно вызывающих нарядах – ну кто бы сомневался – и повара; люди проверенные и верные, вынужденные работать на мафию и осознающие всю степень риска. Сейчас они разве что носками туфель пол не ковыряли, показывая тем самым, что провинились.
- Еда, - на всякий случай повторил Савада, итальянский до сих пор давался ему с трудом. – Где?
- Так это… - вышел вперед повар – здоровый детина, при должном внимании можно было различить малогабаритную беретту в него за поясом. – Пепельная среда, господин Десятый Босс. Господа варийцы, как правоверные католики, объявили, что надо соблюдать Великий пост.
- Католики. Правоверные. Варийцы, - Тсуна честно попытался совместить все это в одну логичную фразу.
Повар развел огромными ручищами с невинностью ребенка.
- СКУАЛО!


День 111


- Не понимаю, - простонал Тсуна, уткнувшись лбом в кипу отчётов. – Ума не приложу. Скуало.
Покрасневшие глаза Хранителя Дождя Варии с трудом сфокусировались на И.О. босса.
- Скуало, - тяжко вздохнул Савада и поднял голову. – Как, объясни мне, КАК можно пропить винный погреб Вонголы?
Покрасневшие глаза Хранителя Дождя Варии снова расфокусировались.
- Ладно бы, выпить, - продолжил рассуждения Тсунаёши. – Это я бы понял. Но ПРОПИТЬ. Зачем? Почему?
- У нас, - грустно заметил Луссурия, отнимая от затылка грелку со льдом. – Никогда не было фамильного погреба.
- Я даже могу понять, почему, - невнятно пробурчал в ответ Гокудера.


День 276


Мукуро возник внезапно, как возникает любой трикстер в любом третьесортном шоу.
- Куфуфу, - глумливо сообщил Рокудо. – А вы не ждали, а вот он я.
И тем более было его удивление, когда Тсуна восторженно сорвался с места и крепко его обнял.
- Давай! – торжественно развёл руками Савада. – Давай, сделай что-нибудь мерзкое. Иди, подразни Хибари. Преврати грушу Рёхея в букет полевых цветов. Соврати служанку. Сделай что-нибудь, что ты обычно делаешь, чтобы мы начали чувствовать себя некомфортно.
В данный конкретный момент некомфортно чувствовал себя сам Мукуро.
- Не понял?.. – глупо проговорил он.
Как раз в этот момент откуда-то снизу донёсся грохот, сопровождаемый страшным матом.
- Блядь, Скуало! – совершенно не жеманно выл Луссурия. – Это был ёбаный пирог для моего ёбаного бойфренда! Не охуел ли ты жрать чужое?!
- О, - многозначительно протянул Мукуро.
- А если бы там был мышьяк?! В прошлый раз там БЫЛ мышьяк!
- Я, пожалуй, пойду, - быстро сказал Мукуро и исчез в облаке дыма.


День 413


Тсуна переступил через валявшихся в обнимку на полу Скуало и Ямамото; очень осторожно обошел фикус, который облюбовал Бельфегор; посмотрел на стол и под стол и, после коротких раздумий и тяжкого, почти трагического вздоха, опустился на диван. Луссурия влетел в комнату с отзвуками сальвадорского карнавала, развевая во все стороны серпантин и разноцветные бумажки.
- Слушай, - спросил, наконец, Тсуна. - Откуда у тебя такие замашки?
- Тебя интересует трагичная история моей жизни? – встрепенулся Луссурия и в мгновение ока оказался рядом, трогательно приобнимая босса за плечи. – Это длинная и сложная история!
- Ну, начинается, - пробурчал Бельфегор и попытался прикрыть уши листьями фикуса. – Интересно, а их можно скурить?
- Мать моя, великая женщина, выглядела точь-в-точь как прекрасная Николь Кидман, и была работницей одного увеселительного заведения по типу всем известного Мулен Ружа. И я, юный, невинный, воспитывался в среде прекрасных женщин и свободных нравов!
- Трагическая история, да? – переспросил Тсуна, пытаясь вырваться из стальной хватки.
- Я познал женщин во всех возможных позах ещё до того, как стал совершеннолетним.
- Здесь есть дети, - флегматично заметил Фран, вылезая из-под стола.
- После чего понял силу истинной любви – как описывал её Платон, к какой стремились все великие люди. Любовь, достойная истинных ценителей!
«Первым своим королевским указом, - подумал Тсуна о завоевании мира в благих целях. - Я насильно женю Луссурию на Бьянки».
- Тогда я пошел к тибетским монахам, совершенствовать свое тело! Я…
«Вторым своим королевским указом, - продолжил он. - Я запрещу сажать Занзаса в тюрьму».


День 291


- О, нет, - выдохнул Тсуна. – Нет. Пусть я закрою глаза, открою – и это всё исчезнет.
Прямо посреди его кабинета, аккурат в центре пушистого псевдоперсидского ковра лежал серьёзный темнокожий мужчина в костюме, крой которого давал понять, что мужчина этот – в свободное от лежания на коврах время, разумеется, - занимался Очень Серьёзными Делами. Но Тсуну напугало не только и не столько присутствие незнакомца в кабинете, его напугали верёвки, которыми несчастный был профессионально связан. Судя по всему, образцом выступали картинки из карманной книги любителя БДСМ. Тсунаёши даже догадывался, кто именно приложил к этому руку.
Савада глубоко вздохнул и спросил максимально спокойно:
- Это кто такой?
- Перуанский посол, - с готовностью ответил Леви. – Ты говорил, что не мешало бы наладить связи с перуанской мафией.
- Развяжите посла немедленно. – Язык Тсуны, казалось, вообще перестал гнуться от ужаса.
- Я бы не советовал, - громогласно объявил Скуало. – Он говорит на непонятном языке. Возможно, он пытается нас опустить. Меня это оскорбляет.
Фразу такой длины Савада слышал от Скуало впервые. Он мысленно сделал пометку: удивиться, когда всё образуется.
- А переводчик сбежал, - грустно сказал Бельфегор.
- Развяжите посла! – повторил Тсуна громче. – Господин посол. - Савада нагнулся и заглянул в серьёзное темнокожее лицо. – Я приношу вам свои искренние извинения. Мои подчинённые – идиоты.
- Не думаю, что он понял, - засомневался Луссурия.
- Будь спокоен, - прошипел Тсунаёши. – То, что вы идиоты, он уже и так знает.


День 301


- Что это? – удивленно спросил Тсуна, разглядывая чек.
- Это из тюрьмы, где держат Занзаса. Или вернее сказать, которую держит он? – Голограмма Мукуро задумчиво постучала себя пальцем по подбородку.
Тсуна вскинул брови.
- Они нижайше просят забрать его куда угодно, только быстро, и предлагают за это вполне приемлемую сумму. Но на твоем месте, Тсунаёши, я бы поторговался.


День 495


- Итак, - провозгласил Тсуна, оглядывая полное собрание Вонголы и Варии во внутреннем дворе особняка. Взгляд И.О босса не предвещал ничего хорошего, а желающие вполне могли различить в нем алые отблески.
- Я терпел многое. Нет, не так, я был просто иконой терпения! Вам на меня надо было молиться и срочно возводить в ранг святых.
- Во дает, - потрясенно шепнул Рёхей, елозя локтем по ребрам Хибари.
- Я был милосерден и сострадателен. Но, - сказал Тсуна и отфутболил странного вида пакет прямо в живот Леви. – Мое терпение тоже имеет границы, да, да, не удивляйтесь. Вы предали его, когда спугнули, блядь, мою единственную женщину с, мать его, единственного свидания за последние полгода, фашисты, предатели! – Он мотнул головой, пытаясь подавить истерику. - С этого момента, вы, мусор, пыль и грязь под ногами моими, будете выполнять ВСЕ, что я скажу!
Повисло неловкое молчание.
- Тсуна, веселая шутка!
- Тебе речь Занзас писал, врай?! Узнаю его почерк.
- Как это мило, Леви, посмотри! Наш мальчик растет.
Савада оглядел собрание так, как обычно смотрит шахид-террорист на окружающих его иноверцев.


День 300


- Скуало, - страдающе взвыл Тсуна. – Где там твоя проститутка? Где твой любимый бордель? Скуало, пожалуйста, мне нужна женщина. Мне так нужна женщина, Скуало. Я бы любил её, я бы ей дал!
В дверь, как бывает в разнообразных американских мультиков, лесенкой просунулись головы подчиненных, в священном ужасе глядя на Саваду.
- Луссурия, - продолжил Тсуна и на секунду моргнул, как телевизор с помехами. – Луссурия, милый, добрый Луссурия, где твои друзья из Амстердама?
Подчиненные недоверчиво потерли глаза, но были враз отброшены другим Тсуной, таинственным образом возникшим за их спиной.
- Мукуро, - радушно сказал он, протягивая руки навстречу своему двойнику. – Я уж думал, ты не вернешься!


День 499


- А я всё равно настаиваю на том, чтобы поторговаться, - ворчал прямо в ухо Тсуне Мукуро. – Такая сделка выпадает раз в жизни.
- Пшёл нахуй, - мрачно отозвался Савада.
Мукуро пожал плечами и отвернулся.
- Да, - злобно кивнул улыбчивой девице Тсунаёши, Десятый и крайне измученный босс Вонголы. – Я по поводу вот этого человека.
Милое личико девицы на секунду исказил страшный испуг, почти сразу же сменившийся необыкновенным облегчением.
- Разумеется, - прощебетала она. – Сию минуту.