Actions

Work Header

rA9 любит котиков. Часть 2

Chapter Text

Хлоя не стала мелочиться и дарить саму себя капитану Фаулеру, как она поступила с Тиной. Она пошла ва-банк и подарила ему целый полицейский участок. Официально, конечно, новое здание было сюрпризом от Киберлайф городу в честь открытия Башни (вместе с двумя больницами, парком, тремя школами, одним колледжем и капитальным ремонтом одной из городских площадей), но Гэвин не сомневался, кто именно стоял за передачей управления именно капитану Фаулеру.

 

И, судя по паре брошенных взглядов в сторону Гэвина, капитан Фаулер тоже отлично понимал причину внезапно свалившегося на него финансирования. Однако вызывать Гэвина на ковёр и подтверждать свои выводы не стал: зачем сотрясать воздух, ведь за это время преступники сами себя не поймают. Да и работы стало больше, чем обычно, ведь к текущим делам добавилась подготовка к новому переезду. Все надеялись, что наконец-то к окончательному, строили догадки о здании, построенном Киберлайф, и сплетничали между собой большую часть дня.

 

Но не всё шло гладко.

 

Так, темой для осторожных сплетен стал мрачный лейтенант Андерсон, вернувшийся после разговора с начальством. Подробности не разглашались, но особо любопытные (привет, детектив Мартин) обратили внимание: перед этим капитан Фаулер слишком долго совещался с агентами ФБР.

 

Что-то происходило.

 

Следующим звонком стало то, что сам лейтенант Андерсон сначала позвал в бар сержанта Ханта, и тот тоже перенял задумчивое настроение. А вот детектив Круз после поездки с лейтенантом Андерсоном на рыбалку в редкий выходной даже приободрился и заразил настроением самого лейтенанта. В какой момент лейтенант Андерсон переговорил с остальными членами группы «Красный лёд», Гэвин, занятый подготовкой перевозки архива на новое место, не отследил, но общее изменение атмосферы уловил.

 

В других отделах тоже наблюдалось осторожное волнение.

 

А потом пошли открытые разговоры: не всем предстоит работать в новом здании. Кто-то уже обжился на временном месте, как на постоянном, но кого-то собирались и сократить. Ведь зачем столько людей, когда существуют андроиды-полицейские?

 

Это Гэвин счёл ожидаемой новостью.

 

Но он оказался не готов, когда лейтенант Андерсон собрал их и официально объявил, что было принято решение окончательно расформировать оперативную группу «Красный лёд». Их дело планировала продолжить аналогичная группа, но уже из ФБР, и некоторым сотрудникам предлагалось в неё перейти. Агент Норман, как представитель со стороны федералов, пообещал продолжить расследование со всей тщательностью и во имя поддержания безопасности в стране в целом.

 

Гэвин относился к убойному отделу, поэтому его кадровые перестановки не затрагивали напрямую. Но, если перефразировать довольного детектива Мартина («Неужели нашу элиту наконец-то опустили до уровня обычных смертных? Добро пожаловаться на наше дно, нравится, Гэвин?»), это означало скорее то, что глобальных дел в ближайшее время не предвидится, а вместо них их ожидают бесконечные ряды скучной бытовухи.

 

Впрочем, Гэвина типичные дела тоже устраивали. Ему и так следовало научиться быть осторожным самому… или хотя бы без помощи Хлои. Работа, не предполагающая опасных приключений, была весьма кстати.

 

А вот для лейтенанта Андерсона такое, наверное, ощущалось понижением в должности. Наверняка ему тоже предложили работу на ФБР, но Гэвин, успевший изучить характер своего непосредственного начальства, был уверен, что лейтенант Андерсон отказался бы. Ведь это означало бы постоянные разъезды по стране и, как следствие, невозможность «часа Коула». И тут выбор очевиден: сын и любимый город для лейтенанта Андерсона имели большее значение, чем карьерная лестница.

 

А вот тот же не связанный обстоятельствами детектив Круз согласился на смену работы. Но больше всех удивил офицер Харпер, который воспользовался моментом и перевёлся в кинологический отдел полиции по хорошей рекомендации. Хотя с другой стороны, он никогда и не скрывал своей любви к собакам, но пробиться в К-9 всегда было сложно.

 

Про остальные отделы Гэвин разузнал уже ближе к церемонии открытия нового полицейского участка. Отдел детектива Коллинза тоже изрядно подсократили, Тина по-прежнему оставалась в их патруле. К сожалению, детектив Мартин тоже никуда исчезать не собирался. Оставалось надеяться, что их рабочие места не будут располагаться рядом, и им не придётся часто пересекаться. Хлоя ведь могла это учесть при планировании со своей стороны? Она же умная.

 

Саму церемонию открытия отыграли крайне торжественно. Мэр Детройта увлечённо зачитал десятиминутную речь, общая суть которой сводилась к «Киберлайф молодцы, мы молодцы, всё будет отлично, и вот увидите, мы станем самым безопасным городом США». От Киберлайф прислали директора отдела футурологии Филипа Сеймора, который сказал: «Будущее начинается сейчас, и давайте пусть лучше оно само за себя скажет» — и передал микрофон одному из патрульных андроидов. Тот, как подозревал Гэвин, действовал по заранее прописанному сценарию, но тем не менее слова «Мы были созданы для службы этому городу, и будем с гордостью нести свою миссию для вашего благополучия» сорвали растроганные аплодисменты аудитории.

 

Гэвин не стал хлопать.

 

Детектив Мартин, наверное, хлопал громче всех.

 

А потом их запустили в здание, и надежды Гэвина рухнули. Участок представлял из себя опенспейс, причём столы были сгруппированы в центре. Подальше от окон. Во избежание новых атак, видимо.

 

Кабинет Фаулера так вообще располагался в самом центре, некая стеклянная коробка, из которой хорошо просматривались все столы. Ближайший от него стол выделили детективу Коллинзу, за ним — лейтенанту Андерсону, а на столе, стоявшем впритык к столу лейтенанта, Гэвин увидел табличку со своей фамилией и немного запаниковал. Он не думал, что его определят так близко к лейтенанту, но… Но! Но!

 

Придётся быть предельно осторожным. Возможно, это такой намёк от капитана Фаулера: «Я слежу за тобой». Или сам лейтенант Андерсон решил держать Гэвина на виду, учитывая его умение попадать в приключения.

 

Между столом Гэвина и стойками андроидов-патрульных вдоль стены располагался ещё один стол, который закрепили за детективом Форбсом. Напротив него находился стол офицера Энтони Декарта, рядом с ним… пфлять, стол детектива Мартина. Прямо напротив Гэвина! Хлоя, ты ничего не хочешь объяснить?

 

Напротив лейтенанта Андерсона выделили стол детективу Ларсен, а за ней — офицеру Пирсону.

 

Команду Аллена в новое здание переводить не стали, но и в обиде их не оставили. Да, им пришлось делить здание с пожарной частью Детройта, но, как слышала Тина, зато там же им построили в подвальном помещении свой тренажёрный зал с бассейном для поддержания формы.

 

Впрочем, без удобств участок Гэвина не оставили. В первую очередь все полицейские ознакомились с кофе из кофемашины в комнате отдыха и сочли, что «сойдёт», и освоили пончиковую по соседству («отличная», если цитировать детектива Коллинза).

 

А вот техническое оснащение архива в подвальном помещении впечатлило уже самого Гэвина. Полностью автоматизированный склад улик, несколько уровней безопасности — это хоть как-то компенсировало недостаток места наверху. Также там располагались душевые, ещё одна комната отдыха, скрытая даже от случайных посетителей, и несколько помещений, доступа к которым у Гэвина не было.

 

В целом, новый полицейский участок оказался достойным. Компьютеры не висли, дополнительные экраны помогали лучше организовать рабочее пространство, перетащить вещи быстро помогли андроиды-патрульные. Киберлайф им даже обновила униформу: теперь на нашивках красовалось гордое «Полиция Детройта: мировая столица робототехники».

 

К лету, когда переезд и передача дел были окончательно завершены, все мелкие косяки устранены, а большинство накопившихся из-за подвешенного состояния долгов по делам разобрано, Гэвин вдруг понял, что они наконец-то за несколько лет работают в обычном режиме.

 

И даже уходить домой вовремя после окончания рабочего дня начало получаться.

 

Удивительно же!

 

***

 

Как оказалось, всего несколько недель относительной тишины было достаточно, чтобы убойный отдел начал скучать. Поэтому некой инициативной группой из детектива Мартина и офицера Декарта, мозолящей Гэвину глаза через стойку напротив, в участке был организован тотализатор, который привнёс элемент азарта в процесс расследования преступлений и жизнь патруля. Ставить можно было на всё, кроме своего дела (так предполагалось избегать конфликта интересов и подтасовки фактов в свою пользу). Раскроет ли детектив дело, доведёт ли до суда, кто убийца и кем ему приходится жертва, сколько пончиков съест лейтенант Андерсон в перерыве на кофе, вымоет ли когда-нибудь детектив Коллинз кружку, вырвет ли очередного новобранца на месте преступления, мечтают ли полицейские андроиды об электрошокерах…

 

Кто внёс последнее предложение, история умалчивала, да и как автор идеи предполагал это проверить, Гэвин не представлял, но вокруг развернулась бурная дискуссия, в результате которой выяснилось, что мнение разделилось примерно поровну. Сами полицейские андроиды участия в споре не принимали, а на прямые вопросы любопытствующих загадочно мигали жёлтым, пока капитан Фаулер не вышел из кабинета и не приказал отстать от машин, напомнив всем о текущих делах.

 

Сам Гэвин о электошокере не мечтал, у него уже имелся вполне надёжный свой. Но в тотализаторе проголосовал десятью долларами за «мечтающих андроидов». Камски бы такая идея точно понравилась.

 

Лейтенанта Андерсона тотализатор забавлял, но в нём он не участвовал. По крайней мере, открыто. Детектив Коллинз про тотализатор не знал — когда дело касалось каких-либо событий в участке, он мог быть на редкость невнимательным.

 

На дела Гэвина тоже ставили. Текущее вот поразило фантазию скучающих полицейских: в заброшенном доме один собаковладелец натолкнулся на изуродованный труп мужчины, которого раздели и зачем-то засыпали достоинство несколькими килограммами кофе и сахара (представьте радость собаки, унюхавшей это).

 

Зачем? Кто-то ставил на месть бывшей любовницы, кто-то на магический обряд какого-то психа, кто-то на приход от красного льда, а детектив Мартин, как подозревал Гэвин, поставил на маньяка-бариста. Поэтому в его интересах было бы обнаружение ещё нескольких трупов с похожим почерком.

 

Сам Гэвин пока не делал предположений, но маньяка ловить честно не хотелось. Чтобы вычислить обычного преступника, стоило определить, кому такое убийство выгодно. Опросить родственников, друзей, коллег, собрать информацию, осмотреть место. А маньякам просто хотелось убивать. И всё. Вычислить таких было на порядок сложнее.

 

Система на экране мелькнула уведомлением о сообщении из лаборатории: они установили личность жертвы. Гэвин просмотрел информацию, пробил родственников, место работы, подчинённых (убитый владел небольшой фирмой, конкуренты?) и сформировал список тех, с кого стоит начать в первую очередь. Похоже, большую часть дня придётся побегать.

 

 — М-м-м, что-то кофе захотелось, — протянул детектив Мартин, вернувшийся к своему столу из допросной. — Как там, Гэвин, твой друг-бариста не прислал тебе ещё новый подарок?

 

 — Он мне не друг, я предпочитаю кофе без сахара, — пожал плечами Гэвин. — Пойдёшь за кофе, прихвати мне и только попробуй забыть про лимон.

 

 — Обойдёшься, — заметил детектив Мартин, оставив последнее слово за собой, и отправился в сторону комнаты отдыха.

 

Гэвин дожидаться его возвращения, конечно, не стал.

 

Жертву звали Ридли Линделоф, родители мертвы, не женат, без детей. Его сестра, жившая в пригороде Детройта, к смерти брата отнеслась весьма холодно. По её словам, они не общались несколько лет из-за разных политических взглядов. Но у неё было алиби: сломанная несколько дней назад правая нога. Да и выгоды от его смерти ей никакой не полагалось по завещанию. Подчинённые среагировали по большей части эмоциональнее, особенно женская часть коллектива, что наводило на определённые мысли. Особо много полезной информации они дать не смогли, но удалось узнать адрес его секретарши, Джулии Томпсон, взявшей отгул на два дня.

 

Изучим её показания

 

В лифте по пути к девушке телефон Гэвина внезапно завибрировал, сигнализируя о нескольких новых СМС.

 

«До замужества её звали Джулия Тиллс. 17».

 

«В школе ей нравилась рок-музыка, тусовки и вишнёвое пиво. 9».

 

«Джулии совсем немного надо, чтоб напиться. 10».

 

«День рождения у неё в августе. 40».

 

Гэвин нахмурился, прочитывая СМС. Зачем Хлои наслали ему этот сборник фактов? К делу они явно не относились.

 

«Не показывай ей значок сразу. 28», — долетел совет следом.

 

Интересно почему? Ладно, разберёмся.

 

Гэвин позвонил в звонок, который оказался весьма мелодичным. Вскоре послышались и торопливые шаги: хозяйка к счастью оказалась дома.

 

Судя по небольшому шуршанию, непрошенного гостя изучили через глазок. Звук открывающихся замков и…

 

 — Привет, Гэвин! Всё течёт, всё меняется, — радостно сообщила хозяйка дома. — И только кожаная куртка Гэвина остаётся неизменной!

 

Так не обращаются к незнакомцам, а значит, Джулия его знала. Но с учётом того, что Гэвин её нет, объяснение этому было одно. Пфлять. Будет сложно. Информации о прошлом у него критически недостаточно, но… А, вот к чему были те сообщения от Хлой. Ладно, разберёмся-тире-два. Впрочем, если он не выбьется из характера того Гэвина, то, скорее всего, собрать полезных сведений получится больше.

 

 — Неправда, я её только пару недель назад купил! — возмутился Гэвин, пытаясь угадать линию поведения того, кого уже больше нет. — Привет, Джулия, извини за неожиданный визит.

 

Джулия рассмеялась. Эй, честное слово, куртка новая! Да, стиль похож, но Гэвин не будет оправдываться из-за того, что их с тем Гэвином вкусы случайно совпали.

 

 — Проходи! Действительно сюрприз вышел. Может, оно и к лучшему, сама я так и не решилась бы позвонить, — сказала она, пропуская в квартиру. — Кофе? Чего-нибудь покрепче? Как ты, как жизнь?

 

— Кофе, — кивнул Гэвин, проходя вслед за девушкой в гостиную. — Я на работе.

 

 — Ого, рассказывай, — Джулия поколдовала над кофемашиной. — Нет, дай угадаю. Говорили, ты уехал учиться в Калифорнию, а там находится Силиконовая долина. У нас недавно Башню открыли, и ты вернулся. Так что… программист из Киберлайф?

 

 — Промахнулась, программирование пока не моя сильная сторона, — ответил Гэвин и показал значок. — Детектив Рид, полиция Детройта.

 

 — Вау, настоящий, — оценила Джулия. — Делаешь лучше Детройт своими руками?

 

 — Типа того, — кивнул Гэвин.

 

 — И… у меня неприятности, детектив? — улыбнулась Джулия.

 

 — Зависит от того, как ты ответишь на вопрос: «Что ты делала четыре дня назад в промежутке между шестью вечера и двумя часами ночи?»

 

 — Декорации к отчётному концерту Моники, моей дочери, — без запинки ответила Джулия. — Он очень важен для неё, но мы не укладывались по плану, поэтому я уговорила босса отпустить меня на пару дней. Что случилось?

 

 — Мистера Линделофа нашли мёртвым три дня назад, — сказал Гэвин, отслеживая реакцию.

 

Джулия прекратила улыбаться.

 

Вздохнула и изрекла:

 

 — Мне надо выпить. И потом я готова ответить на все вопросы.

 

Гэвин кивнул. Через полчаса к нему перекочевала тетрадь со списком «неофициальных» встреч мистера Линделофа, информация о его любимом номере в отеле, пара сведений об интрижках на работе (месть любовницы?), затем Джулию понесло в сторону. Сначала Гэвина познакомили с декорациями для концерта Моники (розовые интерьеры замка принцессы, отрисованные вручную, «так дешевле»), и только после этого…

 

 — Детройт всегда был опасным, — начала Джулия, оперев голову на руки. — Помнишь, как в нашем классе пропал Джеки, а потом выяснилось: его занесло в дурную компанию, и нет больше Джеки?

 

 — Угу, — кивнул Гэвин, который никогда не учился в школе. — К сожалению, я часто такое встречаю и сейчас.

 

 — Ты герой, — сказала Джулия, ткнув пальцем в Гэвина и наливая себе ещё. — Ты борешься со злом, и я верю, что ты разберёшься и найдёшь виновных в смерти Ридли.

 

 — Я не герой, — ответил Гэвин. — Это просто моя работа.

 

 — Герой, — повторила Джулия. — Если бы не ты… кто знает, как бы закончилась моя вечеринка по случаю дня рождения? Те отморозки… ух, я так испугалась, но ты сказал, что разберёшься, и я просто… убежала. И пообещала себе: «Больше никогда не буду творить никаких глупостей». Так страшно было. Я всё хотела сказать спасибо… сначала не решалась, а вскоре ты уехал учиться. Да и у меня жизнь так завертелась, ещё и Моника родилась. Как я рада, что с тобой всё в порядке.

 

«Опять промахнулась», — мог бы сказать Гэвин, совместивший даты, слова Камски про драку, в которую влез тот Гэвин, и «отъезд» на учёбу в Калифорнию, но промолчал. Новая деталька к прошлому, которое ему не принадлежит, однако досталось в наследство. Вот о чём надо было предупреждать, Хлоя!.. Впрочем, было ли ей это известно?

 

Новых сообщений не приходило. Ясно. Не телефонный разговор.

 

 — Я уже не тот Гэвин, которого ты знала, но я сделаю всё возможное, — сказал Гэвин и оставляя на столе визитку. — Если вспомнишь ещё какие-нибудь подробности или просто захочешь поговорить, звони.

 

 — Да и я не та Джулия, что могла тусить до утра, — ответила Джулия. — Хорошо. Обязательно.

 

Гэвин попрощался и отправился собирать данные дальше, отгоняя лишние мысли. Сначала в отель (где удалось договориться о снятии копий данных с камеры наружного наблюдения), затем вернулся в участок и долго отсматривал материалы и пробивал дополнительную информацию.

 

Пожалуй, детектив Мартин проиграет ставку в тотализаторе. Маньяком-бариста в деле и не пахло. А вот лейтенант Андерсон выиграл бы, наверное, если б ставил. Он предполагал опасность скорее со стороны конкурентов. Интрижки тоже могли бы стать мотивом, но убитый умудрился разойтись с дамами полюбовно.

 

Гэвин допил найденный внезапно на своём столе остывший кофе с лимоном, оценил обстановку. Ночной участок еле слышно гудел серверами и лениво шевелился за своим столом дежурный детектив Коллинз.

 

Можно не откладывать. Гэвин устроился удобно на стуле, сделал вид, что уткнулся в телефон и…

 

…очутился в саду. Привет, Матрица.

 

Хлоя-00 обнаружилась на островке рядом с беседкой, обвитой на этот раз синими розами. Она невозмутимо кормила золотистых рыбок в пруду, создавая корм прямо на кончиках пальцев.

 

 — Не знал, что им нужна еда, — заметил Гэвин, подходя ближе.

 

 — Не нужна, — ответила Хлоя-00. — Но она их привлекает.

 

Гэвин кивнул. С логичностью Хлои поспорить было сложно.

 

 — Я правильно понял, тот Гэвин погиб, спасая Джулию? — спросил Гэвин.

 

 — Возможно, — ответила Хлоя-00.

 

Гэвин нахмурился. Не такой ответ он ожидал получить.

 

Хлоя-00 прекратила кормить рыбок, и те расползлись по пруду.

 

 — Извини, Гэвин, — сказала она. — У меня отсутствует часть воспоминаний о том периоде.

 

 — Ты не знаешь, что произошло, — понял Гэвин.

 

 — Я могу только предполагать, — сказала Хлоя-00.

 

И в её фразе Гэвин уловил несказанное: «Я тоже хотела бы знать». Хотя, конечно, «хотеть» — это не про Хлою. Однако тот, кто точно знал, отвечать на их вопросы не собирался. Пока не собирался.

 

Ладно, разберёмся-тире-три. Гэвин же детектив.

 

У Гэвина к Хлое остался последний вопрос на сегодня, а потом можно возвращаться в реальность и ехать домой.

 

 — Мечтают ли полицейские андроиды об электрошокерах? — спросил Гэвин у Хлои.

 

 — Ещё нет, — ответила Хлоя-00. — Но их можно научить мечтать, и они смогут. Это не так сложно, хотя навредит эффективности работы на первое время, пока модуль мечтательности не будет откалиброван.

 

 — Ясно, — ответил Гэвин и моргнул, возвращаясь в реальность.

 

Невольно бросил взгляд на стоящих под номерами на стойке андроидов с безучастными лицами и… а такие потенциально мечтать о чём-то могут!

 

Пфлять.

 

Ещё никогда «выигранная» десятка (и пусть только «мысленно») не ощущалась так жутко. Всё, хватит с него на сегодня. Домой.