Work Text:
Солнце подбиралось к зениту, и Сяо Синчэнь, заметив впереди раскидистый дуб чуть в стороне от дороги, решил сделать привал. Его пленник, что в последние пару часов не произнес ни слова, проследил направление его взгляда и довольно улыбнулся. Не будь его руки крепко связаны, можно было бы подумать, что он наслаждается дружеской прогулкой, а не следует под конвоем на суд.
Усевшись в тени дерева, Сяо Синчэнь отпил тепловатой воды из тыквы-горлянки и, помедлив немного, протянул её Сюэ Яну. Пить из одной посуды с убийцей было противно, но не позволять же ему умереть на жаре от жажды.
Сюэ Ян пару мгновений посмотрел на протянутую флягу, а потом скорчил жалобную гримасу.
— Даочжан, кто бы мог подумать, что ты способен на такие жестокие пытки! Верно, тебе нравится измываться над людьми, когда некому уличить тебя?
Сяо Синчэнь устало нахмурился, поняв, что к Сюэ Яну вернулась охота к шутовству.
— Что на этот раз тебе не нравится? Пей.
— Как же я буду пить, если не могу держать флягу? Помоги мне, даочжан, не откажи в столь малой милости.
Стиснув зубы, Сяо Синчэнь поднес флягу ко рту Сюэ Яна, хотя тот вполне мог её взять даже связанными руками. Тот сделал торопливый глоток, а затем, скосив глаза на Синчэня, вытянул язык и непристойно облизал горлышко фляги, проливая воду себе на подбородок. Сяо Синчэнь отдернул руку, рассудив, что если у негодяя есть силы на свои бесстыжие выходки, то жажда не так велика.
— Ах, даочжан, хотел бы я приникнуть губами к другому источнику влаги и высосать его досуха. Думаю, тогда ты не глядел бы так сердито. Даочжан, а ты все никак не ответишь мне, девственник ли ты? Хоть ты и краснеешь, как самый невинный цветочек, а все же я думаю, что нашлась какая-нибудь решительная вдовушка. Так и представляю, как она заманила тебя в спальню под предлогом изгнания беспокойного призрака старого мужа. Ах, хотел бы я на это посмотреть… Как она завалила тебя на постель, а сама насадилась на твой член, разом по самые яйца. А ты наверняка боялся пошевельнуться, пока она скакала на тебе... Я бы научил тебя другим играм, даочжан. — Сюэ Ян оскалился, взглянул исподлобья потемневшими глазами, — Подо мной ты бы кричал, метался бы, как загнанный зверь.
Сяо Синчэнь поднялся на ноги и отошёл на пару чжанов, не в силах больше слушать. Он вроде бы привык не замечать бесконечный поток грубостей и подначек, но от последних слов Сюэ Яна его охватил странное давящее чувство, совсем как прошлой ночью.
Тогда Синчэнь внезапно проснулся со стучащим сердцем. Ничем не выдавая себя, он прислушался к окружающей тьме. Все было тихо, лишь кончиков пальцев на вытянутой в сторону руке касалось что-то влажное и щекотное. Будто животное несмело лизало руку. Осторожно повернув голову и взглянув из-под ресниц, Сяо Синчэнь разглядел силуэт Сюэ Яна. Тот, будучи связанным по рукам и ногам, ухитрился бесшумно подползти к нему и теперь склонил растрепанную голову над раскрытой ладонью. Надо бы отдернуться, пригрозить мечом, но рука словно не принадлежала ему, а в ушах звучал смешливый, пугающе-бархатный голос: «Даочжан, я хочу тебя попробовать! Думаю, на вкус ты будешь слаще конфет».
Сюэ Ян то облизывал подушечки его пальцев, то целовал их, чуть сжимая губами, обжигал ладонь дыханием. Сяо Синчэнь, скованный непонятным страхом, все ждал, что вот сейчас он вцепится острыми зубами в плоть и станет жадно глотать струящуюся кровь.
Перед самым рассветом Сюэ Ян откатился беззвучно на свое место и, кажется, уснул. Сяо Синчэнь же лежал с открытыми глазами, бездумно глядя в розовеющее небо.
По словам проезжего крестьянина до Ланьлина оставалось менее дня пути. Сяо Синчэнь потёр виски, отгоняя сумрачные мысли, и потянул конец веревки, которой был связан пленник.
— Вставай. Раз открыл свой поганый рот, значит довольно отдохнул.
— Как прикажешь, даочжан.
Сюэ Ян поднялся танцующим движением, ни на миг не потеряв равновесия, даже несмотря на путы. Лицо его снова приобрело легкомысленное выражение, и Сяо Синчэнь почувствовал, как невидимые когти, что сжимали его внутренности, разжались.
Несмотря на заверения крестьянина, к стенам Ланьлина они добрались уже после того, как прозвонили первую стражу. Городские ворота были заперты, и Синчэнь с досадой подумал, что ему опять придётся ночевать вдвоём с бесстыжим мерзавцем. Впрочем, эту ночь можно провести без сна, а потом найти гостиницу и там уже выспаться. Он развёл костер и сел подальше от Сюэ Яна, который улегся на спину и разглядывал звездное небо с таким беззаботным видом, будто его не ждала скорая казнь. Сяо Синчэнь подбросил еще хвороста в костер и подавил зевок. Чтобы отогнать сон, он начал мысленно повторять канон Дао и Дэ.
Он проснулся от резкого толчка в грудь. Затылком ударился о землю, хотел вскинуть руки, но они были крепко прижаты к бокам, чужие пальцы больно впились в локти, к губам прижался жадный рот. Синчэнь мотнул головой, забился, пытаясь скинуть мерзавца с себя, и в следующее мгновение все прекратилось. Сюэ Ян, неведомым образом освободившийся от веревок божественного плетения, отпрянул от него, и вот уже их разделял догорающий костер. Сяо Синчэнь зашарил рукой по земле в поисках Шуанхуа, но того нигде не было. Сюэ Ян тем временем положил свой меч на воздух, вскочил на него и взмыл вверх, сверкнув напоследок лучезарной улыбкой.
— Ты не забывай меня, даочжан. Мир тесен, — долетел до Сяо Синчэня обманчиво нежный голос из сумеречной выси.