Actions

Work Header

Большие планы

Work Text:

Снег падает тихо-тихо, но Вэй Чэню кажется, что он слышит, как на землю опускается каждая снежинка. Сейчас в мире есть только два звука извне - снег и дыхание Ичуня, быстрое, но ровное. Собственные вдохи и выдохи звучат куда громче.
Вэй Чэнь закрывает глаза. Хочется пить, курить - но гораздо больше хочется, чтобы Ичунь не останавливался. Перестал дразнить. Или нет. Вэй Чэнь не может определиться. Очень сложно думать, когда ладонь Ичуня медленно гладит ягодицы, скользит выше по пояснице, по спине.
Один палец - это очень мало. Вэй Чэнь подается назад, насаживается сам, но Ичуня сложно сбить с толку. Он убирает руку, а потом снова обводит подушечкой пальца анус, неторопливо поглаживает мышечное кольцо, растирая смазку, толкается внутрь всего на фалангу. Целует Вэй Чэня в мокрую поясницу, и того как молнией пробивает.
- Да блядь, что ты тянешь, - если ругаться, то легче, потому что кончить Ичунь ему не позволяет. Убирает руки Вэй Чэня каждый раз, когда тот тянется к своему члену. И сам замирает, не двигаясь. А Вэй Чэню кажется, что он сейчас взорвется.
- Я только начал, - Ичунь говорит спокойно. От этого тона у Вэй Чэня яйца поджимаются. - Я хочу, чтобы сперва ты кончил только от моих пальцев, не прикасаясь к себе. Потом я тебя трахну.
Ичунь сжимает руку на бедре Вэй Чэня.
- Затем будет та пробка, по поводу которой ты особенно веселился в прошлый раз. Расширяющаяся. И много смазки.
Вэй Чэнь мысленно чертыхается. У них с Ичунем есть одна большая проблема: они знают друг друга, как облупленных. Ичунь в курсе, что чем больше Вэй Чэнь возбуждается, тем бодрее и ядовитее сыплет подколками. Пока Ичунь не прижал его к стене в коридоре “Синего дождя” и не трахнул, Вэй Чэнь в основном шутил по поводу бывшего гильдлидера. Теперь тоже шутит. Когда скучает - особенно.
- А потом? - нет, промолчать Вэй Чэнь не может. Ичунь хмыкает, перекатывает в ладони яйца, заставляя Вэй Чэня сбиться на короткий стон.
- А потом я выебу тебя еще раз. Членом, а потом пальцами и языком.
Ичунь склоняется ближе, прижимаясь животом и грудью к спине Вэй Чэня, шепчет на ухо теперь:
- Затем я уложу тебя себе на колени, и буду трахать пальцами. Медленно. Наслаждаясь тем, какой ты раскрытый, затраханный и горячий внутри. И так, пока ты не сорвешь нахуй голос и не отключишься.
Вэй Чэня трясет. Он готов кончить от одних только слов, каждое из которых острой горячей молнией бьет в пах, заставляет член пульсировать. От того, какое исступленное жадное желание в голосе Ичуня.
- Ты охуенный, - добавляет Ичунь, выпрямляясь. - Смуглый. Дрочный и возбуждающий. Красивый, как стихийное бедствие. Бесишь меня. Чем больше бесишь, тем больше заводишь.
- Мы будем болтать или трахаться? - Вэй Чэнь покачивается на коленях и локтях, глухо стонет, роняя голову, когда Ичунь гладит кончиком пальца простату, трет. Медленно-медленно, в своем ритме, как набирает цифры в ответ на тирады. Так, что Вэй Чэнь содрогается от горячего удовольствия, хватая губами воздух. Ичунь гладит его по животу, ловит момент, когда пресс сокращается - и давит чуть сильнее.
- Вот так, - Ичунь улыбается, слышно по голосу. И еще Вэй Чэнь слышит, что его ведет. Напрочь. Как самого Вэй Чэня - от Ичуня. Это какая-то цепная реакция, которой нет конца.
Ичунь снова вынимает палец. Неторопливо, нежно гладит пальцами между ягодиц, добавляет еще смазки. Толкается внутрь двумя, потом почти сразу - тремя, и Вэй Чэня срывает. Ему хочется больше и больше, так сильно, что под закрытыми веками пляшут блики и искры.
- Так вот, - Ичунь свободной рукой снова гладит Вэй Чэня по спине, а потом резко проводит ногтями вниз вдоль позвоночника. - Мы будем разговаривать и заниматься любовью. Так, как умеем.
Вэй Чэнь с формулировкой согласен. Правда, как только он открывает рот, сбивается на стон, долгий и хриплый, потому что Ичунь раздвигает пальцы внутри, настойчиво гладит стенки, трет, проталкивая глубже. Отводит руку Вэй Чэня от члена и, проведя от головки до основания, пережимает, не позволяя кончить.
Вэй Чэнь уже сейчас мокрый насквозь. По вискам струятся капли пота, по спине тоже. Переступая коленями по кровати, он хаотически дергается, пытаясь насадиться сильнее на пальцы Ичуня. Это очень странное чувство, желание, рождающееся одновременно в мозгах и в паху - потребность в большем. Даже не в разрядке, а в полной раскрытости, в том, чтобы отдаваться, ощущать Ичуня внутри, на пределе возможностей тела. Вэй Чэню хочется этого так давно, что он и забыл, когда оно случилось в первый раз.
“Я люблю тебя” - звучит в голове, разносится по кровотоку с ударами сердца, отзывается во всем теле с каждым новым движением Ичуня.
Вэй Чэнь хрипло стонет, и тот, словно чувствуя, останавливается. Гладит его по ягодицам, убирает руку - и через секунду на пальцы его льется еще смазка, а потом Ичунь добавляет четвертый, растягивая Вэй Чэня так широко и сильно, что в глазах темнеет.
- Еще, - требует Вэй Чэнь, зажмуриваясь крепче. Ичунь медленно толкается глубже, по самые костяшки, и осторожно поворачивает ладонь.
- Да, да, вот так, твою мать, и не смей, блядь, останавливаться, - слова вырываются сами собой, фильтр между мозгом и языком прекращает свое существование, когда Ичунь тихо вздыхает - а Вэй Чэнь слышит.
Охуенно он звучит. И вместе с тем Вэй Чэню нестерпимо хочется его выматерить, потому что Ичунь - сволочь, - конечно же останавливается, именно в тот момент, когда первые отзвуки оргазма накатывают поднимающейся во всем теле тягучей волной.
- Я тебя убью, - Вэй Чэнь сам сжимается на пальцах, ощущая, как упираются в натертый раскрытый вход крупные костяшки. Мало, хочется еще. Член пульсирует и дергается, Вэй Чэня бьет крупная дрожь.
Ичунь втягивает в себя воздух, сипло, безмолвно. Тянет пальцы назад и Вэй Чэню хочется заорать от возмущения и от желания. Он срывается на крик, когда внутрь толкается ладонь, сложенная лодочкой. Роняет голову на руки, выставляя задницу еще сильнее, и мстительно усмехается с закрытыми глазами, когда слышит резкий выдох, почти стон Ичуня.
А потом дает себе волю окончательно. Потому что от удовольствия хочется кричать, так остро, сильно, болезненно-хорошо, когда Ичунь по миллиметру, настойчиво проталкивает ладонь глубже, когда мышцы растягиваются. Когда Ичунь прижимает Вэй Чэня за плечо к кровати и осторожно давит второй рукой сильнее - Вэй Чэнь содрогается от близкого оргазма, сжимаясь вокруг запястья Ичуня. Ладонь внутри ощущается охуенно. Капля животного страха, который быстро сгорает, и мучительное сладкое удовольствие, становящееся все сильнее. Ичунь осторожно поворачивает ладонь, проезжается по простате - раз, другой, третий, снова и снова. Вэй Чэнь захлебывается в ощущениях, в выворачивающей мозги картинке, в жгучем жаре - и кончает. Долго, сильно, так, что судороги бьют все тело, бедра дрожат, а каждый спазм мышц, обжимающих ладонь Ичуня, усиливает оргазм.
- Погоди, - Вэй Чэнь хрипит, как адская труба. - Не убирай руку.
- Больно? - Ичунь наклоняется ближе, целует между лопаток. Вэй Чэня пробирает дрожью еще раз.
- Нет. Хорошо, - это действительно охуенно. Так охуенно, что Вэй Чэнь даже вдохнуть нормально не может, а сердце бухает в груди, будто сейчас проломит ее нахрен. Ичунь медленно гладит его свободной рукой по спине, пояснице, бедру. Вэй Чэнь чувствует, как у него подрагивают пальцы.
- Раскрытый, - Ичунь говорит тихо и глухо, неверящим тоном. - И такой горячий, пиздец. Кажется, на руке ожог останется.
А потом он наклоняется ближе, шевелит пальцами, снова задевая чувствительную точку, и шепчет:
- Весь мой, - и Вэй Чэня прошибает током.
- Трахни меня. Сейчас.
Ичунь отзывается долгим низким стоном. Вэй Чэнь не берется представить себе, каких усилий Ичуню стоит никуда не торопиться, когда он очень медленно и осторожно подается назад. Вэй Чэня встряхивает всем телом, раз за разом, пока мышцы входа раскрываются, выпуская ладонь. А когда Ичунь добавляет смазки, приставляет головку ко входу и резко, сильно толкается внутрь, по натертому и горячему, Вэй Чэнь срывается на крик.
Никто не умеет читать мысли - и слава предкам, кстати. Но Ичунь иногда вызывает у Вэй Чэня подозрения. Слишком хорошо. Вот так, как сейчас, когда Ичунь трахает его так, что Вэй Чэня то и дело толкает вперед инерцией, и от влажных звуков горят даже мозги. Он сжимает пальцы на подушке, тянет в стороны и кажется, сейчас порвет ее, и это будет самый дурацкий спецэффект в его жизни. И самый охуенный.
- Еще, - выдыхает Вэй Чэнь. Или думает. Или не думает. Сложно. И похер. Ичунь двигается в нем все быстрее, почти больно, вколачивается по самые яйца, резко сжимает пальцы на бедрах, прижимая Вэй Чэня к себе еще теснее.
Через застилающее глаза удовольствие Вэй Чэнь проталкивает в голову мысль, что вот - его берсерк. Становится смешно, а через мгновение смех растворяется в жаре, потому что Ичунь, будто почувствовав, что Вэй Чэнь отвлекся, накрывает ладонью его член. Проводит в такт движениям, и Вэй Чэня выносит. Остается только слепящее, сумасшедшее желание, от которого закипает кровь и сворачиваются в одну маленькую точку все мысли.
Ичунь дышит ему в шею, а потом шепчет сорванно, едва слышно то, что в обычное время им, наверное, обоим кажется слишком романтичным. Ладно, в цифрах нормально, а вслух - сложно.
Воздух застревает в легких. Вэй Чэнь подается назад, насаживаясь на член Ичуня, жмурится до вспышек перед глазами, ощущая горячую кожу ягодицами. Член внутри становится будто больше, пульсирует, Ичунь стонет, замирает, кончая, и Вэй Чэня накрывает оргазмом.
Бессильно распластавшись на кровати, Вэй Чэнь тянется за сигаретами с закрытыми глазами. И чувствует, как Ичунь улыбается, опускаясь на него сверху. Подставляет шею под легкий укус.
- Перекур и продолжим, - Ичунь дышит жарко, его волосы щекочут Вэй Чэню щеку. От обещанных перспектив сердце колотится так сильно, что Вэй Чэнь едва не давится дымом и приоткрывает глаз. Дожил. Ичунь забирает у него сигарету, с наслаждением затягивается снова. Смотрит на Вэй Чэня жадно, туманно и хищно одновременно.
- Решил заебать этого старшего до смерти? - не то, чтобы Вэй Чэнь против, но не может же он смолчать.
- Да, - соглашается Ичунь. Ну что за манера. Честный гильдлид, мать его.
- У меня не встанет, - Вэй Чэнь подается назад, всем телом ощущая Ичуня. Тот горячий. Это такой кайф, что Вэй Чэнь готов нести любую ересь, пока вот так прижимается к нему спиной.
- Проверим, - Ичунь говорит таким уверенным тоном, что хочется вызвать его на Арену. Вместо этого Вэй Чэнь поворачивает голову и встречает поцелуй, открывая губы. Они целуются долго, неторопливо, дым горчит на губах. Пить хочется - пиздец. Ичунь садится и дотягивается до бутылки с водой, делает несколько крупных глотков - Вэй Чэнь смотрит. А потом тоже пьет, глядя, как Ичунь распаковывает пробку с помпой и новый флакон смазки.
- Пиздец, - выдыхает Вэй Чэнь, когда Ичунь садится, облокачиваясь на стену, и тянет Вэй Чэня к себе. Лежать задницей вверх у него на коленях одновременно возбуждающе и как-то странно. Вэй Чэнь даже самому себе не готов признаться, что, пожалуй, смущен.
Ровно до того момента, пока Ичунь не гладит прохладными от смазки пальцами чувствительный, приоткрытый вход. Вэй Чэнь стонет в голос. Когда пробка входит внутрь - снова. Она кажется небольшой, Вэй Чэнь инстинктивно сжимается, чтобы ее удержать. А потом Ичунь медленно нажимает на помпу, накачивающую внутрь пробки воздух.
Ощущения странные. Сначала почти незаметно, что что-то происходит, но через пару нажатий пробка начинает увеличиваться.
- Дыши, - подсказывает Ичунь и целует его в плечо. Своевременный совет, с учетом, что Ичунь накачивает пробку дальше. Гибкий тонкий шланг для воздуха и провод от пульта достаточно длинные, чтобы Вэй Чэнь мог, повернув голову, увидеть, как неторопливо двигаются пальцы Ичуня на “груше” и чувствовал, как пробка раздвигает изнутри стенки, распирая все сильнее.
Ичунь не торопится, позволяя Вэй Чэню привыкнуть к новым ощущениям, прочувствовать каждое следующее увеличение пробки. Притупившееся после двух оргазмов возбуждение постепенно нарастает, легкое, приятное. От него покалывает кожу и тянет в солнечном сплетении. Вэй Чэнь наслаждается, чуть сдвигается, меняя угол и тут же стонет, потому что пробка начинает вибрировать.
Ичунь усмехается.
- Ты же не думал, что так и будешь тут лежать?
- Вообще не думал.
Ичунь нажимает на помпу еще раз, и еще. Вэй Чэнь сбивается с ритма дыхания. Кажется, что это почти слишком - пробка сильно, ощутимо распирает изнутри, ребристая, большая. Раскрывает края, растягивает стенки, давит на простату, вибрируя. Ичунь медленно переключает пульт на следующий режим.
- Очень красиво, - Ичунь обводит пальцами края ануса, растянутые вокруг пробки, покачивает ее - самую малость, внутрь и наружу.
Вэй Чэнь дышит через рот - часто, рвано. Потому что когда пробка расширяется еще больше, его начинает трясти всем телом, крупной дрожью. Не больно, нет. Голова кружится от переизбытка ощущений. Хорошо, слишком много, слишком сильно. Так чувствительно, что мышцы судорожно стискиваются сами, и каждый раз, когда Вэй Чэнь вдыхает - получается стон.
Он сжимает ладонь Ичуня своей, пережидая острую горячую волну. Кажется, что если коснуться снаружи, то можно будет почувствовать пробку под пальцами, такая она огромная.
- А ты говорил, не встанет, - мягко шепчет Ичунь, проводя рукой по волосам Вэй Чэня, зарываясь пальцами в жесткие черные пряди.
Очень сложно возражать, когда Ичуню в бедро упирается напряженный член. И все равно оргазм кажется одновременно далеким и близким, потому что перевозбуждение плавит тело, мозги.
Вэй Чэнь все равно посылает его мысленно - голос не слушается, из горла вырываются только хриплые стоны. Ичунь снова нажимает на помпу, и пробка расширяется еще сильнее, хотя казалось бы, это уже невозможно.
Вэй Чэнь задыхается, теряет слабую нить мыслей, ерзает, пытаясь не то уйти от давления, не то потребовать большего. Ичунь удерживает его на месте и проводит пальцами по члену, лаская сочащуюся смазкой головку. Трет устье, легко надавливает и ведет ниже, по напряженной вене, и снова вверх, трет уздечку. Руки у него все в смазке, и все равно Вэй Чэню кажется, что Ичунь дрочит ему насухую - слишком много ощущений.
Ичунь замирает, льет еще больше смазки прямо на ствол. Прохлада резко контрастирует с пылающим внутри жаром, но становится лучше. Даже получается вдохнуть раз-другой, а потом Ичунь подкачивает пробку еще. И включает следующий режим. А еще - давит ладонью на поясницу Вэй Чэня, не позволяя тому дернуться и навредить себе.
Вэй Чэнь хватает губами воздух, застревающий в горле, балансируя на самой грани оргазма, который никак не накроет с головой, сгорая от болезненно-острого, безумно сильного удовольствия, у которого нет выхода. Ичунь тоже дышит неровно. Обводит мокрыми от смазки пальцами растянутый, предельно раскрытый вокруг пробки вход, ведет дальше, словно бездумно скользя подушечками между ягодиц. Гладит по бедру, а потом кладет ладонь на низ живота, заставляя Вэй Чэня приподняться на пару сантиметров. И сдвигает рычажок на пульте на последний режим. Быстрая, сильная вибрация - как удар током, острым, безумным наслаждением на грани муки.
У Вэй Чэня перемыкает в голове и сгорают все предохранители, он зажмуривается, ощущая влагу в уголках глаз, и кончает насухую, содрогаясь до боли целую вечность. Кажется, он ненадолго вырубается из реальности, а когда возвращается из перезагрузки, Ичунь уже вытаскивает снова ставшую маленькой пробку, а на коже Вэй Чэня высыхают капли чужой спермы.
Язык не слушается, руки дрожат, все тело, кажется, сделано из желе, но Вэй Чэнь все равно поворачивает голову, смотрит на Ичуня - раскрасневшегося, с темными глазами, и хрипло, едва слышно, произносит:
- Курить.
- Романтик, - Ичунь прикуривает сигарету, затягивается сам. Подносит ее к губам Вэй Чэня. Нашаривает у кровати бутылку с водой и помогает Вэй Чэню ее удержать. Потому что - пиздец. Пиздец, как хорошо.
- Этот старший тот еще романтик, - соглашается Вэй Чэнь. - Зато любит тебя.
- А я тебя, - Ичунь хрипло, горячо смеется. - Сейчас этот старший выглядит романтично.
Вэй Чэнь бы поспорил, но сил нет, поэтому он снова закрывает глаза и расслабляется, думая, что однажды этот старший непременно припомнит Ичуню все. Примерно тогда, когда предложит им все-таки попробовать жить вместе. Сколько можно ездить туда-сюда.
Начнет прямо в новом году.