Actions

Work Header

Суббота

Work Text:

Малфой умел бить по больному. Нет, вы не подумайте, Гарри знал, на что шёл, но даже такое иногда бывает слишком. Но именно благодаря этому он наконец понял.

Это случилось в одно субботнее утро, когда за окном непрерывно поливало уже третий день, а ветер был такой, что речи о том, чтобы приоткрыть окна, даже не возникало. По всем календарным меркам на дворе стоял май, но природа решила иначе, и температура за окном с начала марта выше плюс пятнадцати поднималась лишь трижды.

Гарри не мог жаловаться: его после работы — озябшего, мокрого и дрожащего от холода — ждал вкусный ужин, приготовленный Кричером. После горячей ванны это было единственное, в чём он нуждался, перед тем, как полностью отключиться до следующего утра, подмяв под себя тихо сопящего Малфоя и уткнувшись ему в макушку.

В рабочие дни всё именно так и происходило, Гарри видел Малфоя только ночью в постели, а утром, когда просыпался, того уже не было, Кричер лишь ворчал, что тот встаёт слишком рано и наверняка не высыпается.

Суббота — официальный и единственный выходной, который был у Малфоя, и Гарри старался, чтобы и его выпадал на тот же день, но такое случалось не часто. Последний раз, когда они совместно проводили выходной, был почти три месяца назад. И это начинало раздражать. Гарри не раз пытался поговорить и убедить его сменить работу, но тот упёрся рогом и отказывался. Поэтому Гарри подгадал ближайший выходной и в пятницу вечером довольный завалился спать, притягивая Малфоя к себе. У них будет утро, и день, и вечер.

Каково же было его изумление, когда проснувшись, Малфоя не оказалось рядом. Часы показывали семь утра, а вторая половина кровати была просто ледяной, словно тот ушёл уже с пару часов назад. Гарри чуть не взвыл. Он очень соскучился, а теперь придётся ждать ещё непонятно сколько, чтобы их выходные сошлись.

С твёрдым намерением ворваться в офис начальства Гарри встал с постели и, одевшись за секунды, — тренировки в Аврорате прошли не зря, как и дальнейшее его пребывание там, — сорвался с места. Но как только он ступил за порог спальни, в гостиной его ожидал сюрприз — Малфой спокойно пил кофе и читал газету, и когда растерянный Гарри замер посередине гостиной, лишь перевернул страницу, так и не подняв головы.

Гарри потребовалось больше времени, чем обычно, чтобы прийти в себя, и, прочистив горло, он тихо пожелал доброго утра, а затем так же тихо тенью ретировался на кухню. Когда он наливал себе чай, его руки почти не дрожали, а вот в голове отчётливо поселилась мысль, что так Малфой хотел его проучить. Тот никогда не просил его отказаться от своей работы; ругались по этому поводу они тоже редко, но раз в месяц — как по расписанию. Гарри мог сорваться в любое время, даже тогда, когда рейдов не было, и чаще это самое время выпадало ночью. Малфой провожал молча, делал кофе, накладывал водоотталкивающие чары на его очки, потому как Гарри об этом постоянно забывал, и клал в карман один из портключей, что вёл в их дом — на этом настояли они оба, и Кингсли одобрил их решение. И Гарри уходил.

В то утро он сильнее всего ощутил, как, наверное, чувствует себя Малфой каждый раз, когда Гарри срывался с места. И это чувство нельзя было сравнить ни с чем. Это и не страх, и не тревога, и не неизвестность, что-то намного хуже. То, что нельзя было описать словами и от чего тряслись руки, а в горле пересыхало.

Из кухни он выходил на негнущихся ногах, с глухим стуком поставив кружку на стол, с трудом отодвинул стул и медленно осел.

Малфой, сложив газету пополам и отложив её в сторону, отхлебнул из кружки и встал.

— Мне нужно на работу, — сказал он, прихватив рабочий портфель с пола.

— Сегодня же суббота, у тебя выходной, — почти на грани шёпота возразил Гарри, голос не слушался и казался почему-то чужим.

— Выходной бывает у офисных работников, у меня выходных не бывает, — сухо отрезал Малфой.

— А как же...

— Гарри, — Малфой знакомым жестом потёр переносицу, и внутри у Гарри всё сжалось, — я беру их ради тебя. Я понимаю, что у тебя тяжелая работа и ты можешь сорваться в любое время. И я знаю, что ты любишь то, что делаешь. Ты не можешь иначе. Я также знаю, что ты не можешь загадать, когда тебе выпадет выходной.

— Драко... — Гарри встал и обошёл стол, желая прикоснуться к нему как можно скорее, но Малфой выставил руку вперёд и мотнул головой, останавливая его на полпути.

— Я люблю тебя. Но также я люблю свою работу, я люблю делать то, что делаю. У меня встречи расписаны на месяца вперёд, а в день нужно закончить кучу отчётов. Я тоже могу сорваться с места. Просто в те выходные, что были у нас, такого не случалось, и я очень рад этому, но сегодня мне нужно идти, — на лице Малфоя вдруг появилась кривая улыбка. — Знаешь, что самое обидное? Я знаю, что вернусь, а вот что вернёшься ты, у меня гарантий нет.

Гарри вдруг понял, что начинает задыхаться. Кажется, он знал, что последует за этими словами. И теперь, он, кажется, начал понимать, что это справедливо. Они почти не виделись, почти не разговаривали, не считая таких редких совместных выходных и коротких записок в будние дни. Это выматывало. Это было больно.

И Гарри был к этому готов. Наверное.

Поэтому, когда прозвучали последующие слова, Гарри не сразу их понял.

— Приготовь ужин, пожалуйста? Я вернусь ближе к вечеру.

Затем Малфой приблизился вплотную, мягко коснувшись губами его губ, и Гарри наконец отмер, обхватывая его шею все ещё мелко подрагивающими руками и прижимая ближе к себе.

Вероятно, это не последний раз, когда Малфой будет наглядно показывать ему, что значит быть на его месте. Но если после этого они останутся вместе, то это не имеет значения.

— Я тоже тебя люблю.