Actions

Work Header

Время года – зима

Chapter Text

В горле першило.

Стив выполз на берег, отплёвываясь от мерзкой вонючей жижи, повалился на спину, слепо уставившись в низкое свинцовое небо. Что-то противное скреблось у сердца, не давая подняться на ноги.

Его мир в одно мгновение рухнул вместе с хеликэрриерами в воды Потомака. Все, кому доверял, на кого надеялся – предали, оставили наедине с собственной совестью, разгребать навалившееся. Единственное, почему он ещё дышал, – Баки, его Баки жив, пусть не помнит, пусть сражается по другую сторону баррикад, но он жив, не разбился в Альпах, навсегда оставшись лежать в непролазном ущелье, а выбрался как-то, пусть с помощью Гидры, но выжил. А с остальным смириться было не так уж и сложно.

Пальцы вцепились в заледеневший мох.

Стив сглотнул, зажмурился и тихо выдохнул сквозь зубы.

Какой он, к чертям, герой? Капитан Америка! А обвели вокруг пальца, как сопливого щенка, махали перед носом долгом, честью, правильностью, а он и бежал, довольный, ничего вокруг не замечая. Ни подковёрной возни, ни сторонних заданий у соратников, ни врагов под самым носом. Самым обидным было ошибиться в обычных бойцах, хотя… они-то как раз ему ничего и не должны доказывать. Приказ есть приказ, и ничего тут не поделать.

Холодная, мокрая насквозь форма липла к телу, вытягивая последние остатки тепла. Рёбра ныли, особенно там, куда прилетело железным кулаком, и… Стив коснулся онемевшего бедра… огнестрел. Но он был лишним доказательством, что Стив не потёк крышей окончательно, вообразив, что давняя любовь жива.

Встать получилось с трудом. Стив опёрся на колени, отдышался немного и только тогда выпрямился. Вообще было странным не слышать сирен машин скорой помощи, полиции и пожарных, ведь многие должны были пострадать. Почему в небе не кружили вертолёты? Хотя, может, это просто его выбросило… дальше… по течению… Вот только серые сугробы и чёрные костяки абсолютно голых деревьев сбивали с мысли.

Стив оглянулся. Потомак тоже не был Потомаком. По крайней мере, та зеленовато-бурая вязкая жижа, из которой он выполз, очень мало напоминала реку.

Всё происходящее не укладывалось в голове. Сознание отказывалось во всё это верить, но под ногами хрустел грязный серый снег, тяжёлое небо давило на плечи, ещё ниже пригибая к земле, а объяснений больше не становилось.

Стиву даже на миг показалось, что его закинуло обратно в сорок четвёртый и он бредёт по тому самому ущелью, чтобы найти, спасти, уберечь Баки от страшной участи стать машиной, механизмом войны.

Слева и правда тяжёлой громадой поднимались горы, но совсем другие, тоже серые, испещрённые глубокими складками трещин, без вечнозелёных пиков елей. Что-то в окружающей обстановке было сильно не так, но вот что именно, Стив пока никак не мог уловить. Не был он таким уж законченным скептиком, не после знакомства с Тором, читаури и прочей нечистью прикидываться материалистом.

Он брёл вперёд, едва переставляя ноги, чувствуя, как силы потихоньку покидают измученное тело. Пусть Стив и был модифицированным, но живым человеком от этого быть не перестал. Ему тоже нужен был отдых, хотя бы моральный, возможность нормально выспаться, отмыться от прошедших дней и событий. Потому он и обрадовался показавшемуся впереди городу, как родному. И наплевать на странные, будто бы пузатые низенькие дома с серыми стенами, крошечными окошками и тяжёлыми дверями, на хмурые неприветливые лица местных жителей.

– Простите, – пристал Стив к какому-то мужику, безуспешно старавшемуся затащить тележку на подъём, выложенный круглыми булыжниками. – Не подскажете, куда я попал?

– Сварта это, – буркнул мужик и снова налёг на тележку. – А ты кто такой? Откуда взялся?

Мужик принюхался к Стиву и озадаченно хмыкнул.

– Из реки, – автоматически ответил Стив, стараясь припомнить населённый пункт с таким названием, но память упрямо буксовала, давая понять, что Стив определённо попал, и не куда-то конкретно, а в принципе.

С трудом толкнув тележку на подъём, Стив спросил:

– Куда?

– Туда, – мужик махнул рукой к стоящему в глубине от дороги посеревшему амбару, с правой стороны заметённому снегом до половины.

Дотолкав тележку до амбара, Стив как раз успел нормально осмотреться и сделать неутешительный для себя вывод – он где-то не там, очень не там, и что делать дальше, даже не представлял.

На самом деле идея сбежать от ЩИТа, Гидры, рассерженной общественности, считавшей, что Капитан Америка чем-то ей вечно обязан, была даже здравой, если бы не одно «но» – Баки остался там, в лапах многоглавого монстра, и никому, кроме Стива, нет до этого никакого дела.

– Храни тебя Солнце, – хрипло поблагодарил мужик. – Так откуда ты взялся, парень? Кто тебя так нарядил-то? Акробат? Так в Сварту уже лет двадцать бродячий цирк не приходит. Отбился от своих, что ли?

– Я… – начал было Стив и тут же замолк.

Вот что он мог ответить? Правду? Что воевал с собственным правительством, пошёл практически в одиночку против всех, уронил с неба хеликэрриеры с полутора сотней людей на борту, сам чуть не убился, упав в Потомак, и оказался в итоге не пойми где? Похоже на бред сумасшедшего. Акробат так акробат. С кордебалетом же выступал, чем акробат хуже? Тоже мартышка мартышкой.

– Да, я потерялся. Где мне могут помочь?

Мужик окинул его хмурым взглядом.

– Тут чужим не помогают, самим бы выжить… акробат. Иди, что ли, в общинный дом, там староста, может, сидит.

И мужик начал стаскивать с тележки гремящие мешки и свёртки.

Ничего не менялось – никто никому не помогал.

Стив сдержанно поблагодарил, запомнив на всякий случай воззвание к Солнцу, и пошёл, куда послали. Общинный дом и староста – это уже хоть какая-то определённость в дальнейшей жизни, хотя местные жители вряд ли подскажут, как выбираться из этого странного мира.

Большое занесённое наполовину снегом серое здание в центре городка Стив и определил как тот самый общинный дом. Те же маленькие окошки, забранные мелкой сеткой впереди тусклого, не мытого годами стекла, тяжёлая кованая дверь, сейчас распахнутая настежь.

Серый город, серый снег, серые здания, серые люди… всё какое-то серое.

Стив постучался и вошёл в полутёмное помещение, на мгновение ослепнув. Навстречу ему выскочил пахнущий железом, огнём и углём жилистый мужик, толкнул в плечо.

– Мне бы старосту, – крикнул ему в спину Стив.

– Там, – мужик махнул рукой в темноту.

В отличие от того, с тележкой, он был бритый и без шапки.

Снова послали, и на том спасибо.

Притерпевшись к полумраку, Стив шагнул дальше по узкому коридору, наугад толкнул первую попавшуюся дверь, оказавшись в просторном то ли зале, то ли просто комнате, с потолка до пола завешанной белыми шкурами. В самом центре во главе длинного стола сидел Фьюри. Николас Фьюри собственной персоной. Чернокожей, лысой и одноглазой.

Происходящее всё больше и больше начинало походить на сон или третьесортный ужастик.

– Я ищу старосту, – обратился Стив к Николасу, уже зная, что услышит в ответ.

– Я староста, – голос у «Фьюри» был хриплый и каркающий. – Что надо? Цирк приехал, что ли?

– Помощь нужна. Я отстал от своих и потерялся, – начал врать Стив.

Не знал он, что сказать толкового, у кого попросить помощи, чтобы вернуться обратно из этого места, где бы он ни находился.

«Фьюри» принюхался.

– Статус у тебя какой? Или ты кастрат?

– Почему кастрат?

С каждым встреченным человеком, произнесённым словом вокруг становилось непонятнее. Начинало складываться впечатление, что всё происходящее обычный сон, а он, падая с хеликэрриеров, неслабо приложился головой о воду или камень на дне.

– Не пахнешь, – объяснил «Фьюри». – Какой статус? Омега? Бета? Беты нам не нужны.

Насчёт запаха Стив бы с ним не согласился. Он пах, даже, скорее, вонял после купания в канаве, но, видимо, от него ждали чего-то совершенно другого.

– Не пахну, – подтвердил Стив. – И поэтому вы мне не станете помогать? Расскажите тогда, как добраться до следующего города или где переночевать можно.

– Как с неба свалился, – проворчал «Фьюри». – Нет городов. До ближайшего посёлка день пути на собаках. Мы живём в вечной зиме, у нас нет лишних и нет лишнего. Вокруг горы и лес.

В зал внезапно ворвался тот самый мужик без шапки, который толкнул Стива у входа, и рявкнул «Фьюри»:

– И вообще всем скажи, что я не вдовец! Вернётся мой, на хрен всех «женихов» заломает!

«Фьюри» осуждающе покачал головой.

– Какой же ты упрямый, Рамлоу. Сколько уже времени прошло…

– Месяц! Месяц всего прошёл! – он оглядел Стива, принюхался. – Бета, что ли? Эй, бета, пойдёшь ко мне подмастерьем? Я кузнец.

Нутро словно кипятком обожгло. Стив стиснул кулаки с такой силой, что перчатки затрещали. Рамлоу, и здесь Рамлоу. И если умом Стив понимал, что командир Страйка ни в чём перед ним не виноват, приказы начальства обсуждать с кем-либо было не принято, но горечь разочарования не отпускала. Нравился ему Брок, и вот так вот ошибиться было больно. А потому Стив даже и не знал, что ответить. Он хотел как-то выбраться из этого мира, а не работу себе искать.

– Действительно, – согласился «Фьюри». – Иди… бета. Рамлоу, его долю получишь только завтра. Полдень уже миновал.

Рамлоу кивнул так, что на лоб упала чёрная прядь, и сказал Стиву:

– Идём, пока ты тут не околел.

Выбора, похоже, Стиву снова никто оставлять не собирался. Либо с Рамлоу, либо на улицу, и делай что хочешь. Следовало поблагодарить хотя бы за это, да некого. Не «Фьюри» же?

Стив пожал плечами и пошёл следом за Рамлоу, не в первый раз, кстати. Оставалась надежда, что именно он пояснит, что же происходит вокруг, откуда такая серость в домах и людях, что за беты и омеги.

– Я не вдовец, – с ходу сообщил Рамлоу, едва они вышли на улицу. – Мой альфа – охотник, он просто в лесу задержался. Бывает. Около Сварты дичи почти нет, охотникам приходится далеко уходить. Так что не вздумай яйца подкатывать – отшибу. – Он снова принюхался к Стиву. – Сегодня у меня банный день, повезло тебе. И еда найдётся, что ж я, изверг, голодом морить? Остались запасы.

– Не вдовец, – покладисто повторил Стив.

Не собирался он яйца подкатывать, не к Рамлоу и не после того, как узнал о Баки. Но эта странная категоричность, стойкое желание оправдаться удивляли. Стив помнил Рамлоу другим, твёрдым, острым на язык, с не самым простым и приятным характером. Но Рамлоу никогда ни перед кем не оправдывался.

Вести о бане порадовали.

Стив шёл следом за Рамлоу, смотрел на выбритый затылок, до последнего надеясь, что командир Страйка развернётся на пятках и, ухмыльнувшись знакомо, гаркнет:

– Чего нос повесил, Кэп? Живы же все.

Но Рамлоу шёл молча. Он отвёл Стива на край посёлка, где у незамерзающего быстрого ручья стояла кузница, а при ней – дом и баня.

– Ты сегодня ел? – спросил Рамлоу, входя в приземистый бревенчатый домик со щелями между брёвнами, законопаченными мхом.

Стив задумался и ответил отрицательно.

Сегодняшний день и начался-то затемно. Они с Наташей и Соколом покинули полузаброшенное убежище, чтобы что? Победить? Разве можно победить собственное правительство, которое не в курсе, что с ним собираются воевать? Времени перекусить не нашлось, даже воды выпить было некогда, всё откладывали на момент, когда станет полегче, поспокойнее, попроще.

В доме кузнеца пахло теплом и именно домом. Такого не бывает в обставленных дизайнерской мебелью квартирах, неживых, зато хоть на обложку выставляй, а здесь и правда жили. Лавки и простой стол были застелены вышитыми явно вручную полотенцами. Стиву очень сложно было представить Рамлоу с иголкой в руках, хотя он на удивление гармонично вписывался в уют собственного дома.

– Почему ты меня к себе позвал? – спросил Стив, присев на лавку.

– Мне подмастерье нужен, – объяснил Рамлоу, растапливая плиту и ставя на неё закопчённый чайник. – И мужик, который будет гонять от меня альф, а то я одному уже морду прижёг, Николас вон сердится. А что ты бета, так то мой альфа, когда вернётся, ревновать не будет. Ты вообще откуда взялся?

– Я потерялся, – аккуратно сказал Стив, продолжая рассматривать Рамлоу, совершенно другого и в то же время невероятно похожего на того, с кем он был знаком, ходил по барам в пятницу и пару раз даже проснулся в субботу.

Можно было у него попросить помощи, но вот так вот выкладывать все карты на стол Стив не собирался, хотя сердце и рвалось побыстрее убраться отсюда, найти Баки, а там уже по обстоятельствам. Не впервой составлять план на коленке, хотя обычно ничем хорошим такие планы не заканчивались.

– С Луны упал, ага, – Рамлоу поправил запевший чайник. – С собой ни нормальной одежды, ни денег, ни припасов, ничего. Пахнешь… вот вымоемся, и выяснится, кем ты пахнешь. Ты не альфа и не омега, а беты так далеко на севере не бывают, не выживают они тут почему-то. Морда битая, в ноге дыра… Кто ты, бета?

– Я потерялся, – упрямо повторил тот, глядя прямо в светло-карие глаза. – Сам не знаю, где я и как сюда попал.

Стив хотел было добавить о том, что он как раз таки знает, кто такой Брок Рамлоу, но промолчал, не время пока что делиться такими откровениями.

– Я не об этом спрашивал, – покачал головой Рамлоу. – Я спросил – кто ты, а не откуда.

– Стив Роджерс, акробат, бета, – продолжил врать Стив, вплетая в рассказ те факты, которые ему подходили.

Как он понял – альфы как-то особенно пахнут, а не пахнут беты или кастраты. Вот уж последним быть совершенно не хотелось. А с акробатом и вовсе всё было просто. В сороковые что только не приходилось выделывать на сцене, чтобы хоть как-то развлечь замученных войной солдат или привлечь население к покупке облигаций.

– Допустим, – Рамлоу сунул в глиняные кружки по свёрточку каких-то трав и залил кипятком. Подумал и достал из кладовки хлеб, мёд и вяленое мясо. – Ешь. Потом поможешь мне дров натаскать, и баню истопим.

Казалось, что Рамлоу не поверил ни единому его слову, ну разве что кроме имени, но Стив и не настаивал. Последние события показывали – верить нельзя никому во избежание предательства. У Наташи, к примеру, были свои резоны во всём этом, никак не связанные с правильностью и честью. Соколу не терпелось снова поучаствовать в чём-то глобальном. Тони, слишком занятый делами компании, и вовсе не нашёл времени выслушать вроде как друга. Даже заигрывавшая и строившая глазки соседка – и та оказалась агентом, приставленным приглядывать за не до конца размороженным достоянием истории страны. Никем другим считать себя не получалось. Он экспонат, рядом с которым замечательно фотографироваться, но не более.

– Мёду себе положи, – посоветовал Рамлоу. – Ложку, не больше. Он тут бешеных денег стоит. Пчёл-то нет.

– Почему нет? – спросил Стив, не успев заткнуть себе рот, но от предложенного угощения не отказался.

Странный, плотный по структуре хлеб пах незнакомо. Стив поднёс его к самому лицу, принюхался, стараясь разобраться в том, что же его напрягает, но так и не сумел. Зато мёд, янтарный, тягучий, пах так, что пришлось сдерживаться, чтобы не намазать на ломоть больше предложенного.

– Ну точно с Луны, – Брок положил пол-ложки мёда в кружку и принялся размешивать. – Зима у нас. Вечная. Уже лет… да много. Когда мне пять-шесть было, ещё помню, зелень была, цветы. Но уже давно ничего такого нет. Так что мёд – это то, что мой муж нашёл в старом дупле. Всё домой притащил. На юге-то всё есть, но у меня денег таких нет – мёд покупать. А сахар тоже дорогой.

– Староста сказал, что вам беты не нужны, – попробовал для себя решить этот вопрос Стив. Очень хотелось понять, куда он попал и, главное, как выбираться. Потому что знакомые лица в незнакомой атмосфере настораживали, но никакой информации не давали.

Будь это сон или бред, «Фьюри» бы его знал.

– Они у нас просто не выживают, – объяснил Рамлоу. – Омеги легко приспосабливаются к чему угодно, альфы сильные, справляются, а на бет чёрная тоска нападает, и они просто угасают или с ума сходят. У нас обычно как – живёт один альфа с двумя омегами. Раньше вместо второго омеги беты были, да теперь нет их. И детей нет. Со временем все вымрем. Ты, кстати, на бету-то и не похож, больше на альфу. Но не пахнешь. И бетой ты не пахнешь. Но вроде не кастрат, а?

Стив смутился, отвёл взгляд.

Не понимал он и половины того, что говорил Рамлоу. Альфы, беты, омеги. Если здесь уже столько десятилетий зима, то как же люди до сих пор выжили, как детей рожали?

– Я не отсюда, – качнул головой Стив, решаясь внести немного откровенности. Ничего, если что – отобьётся. – Многого не знаю. А как вы выживаете, если зима постоянная?

– Да вот выживаем как-то, – усмехнулся Рамлоу. – У нас тут со старых времён шахта с жилой кристаллов, которые для магии хороши. Мы их на юг продаём, вся деревня в шахте копается. Все альфы, и староста тоже. А я им инструменты кую и чиню. Омеги за собаками следят, за домом, снег после метелей разгребают. Случится что в шахте – пойдут выручать. Ну и уголь там же берут для кузницы. А мой альфа для всей деревни мясо добывает, охотник он. Южане нам продовольствие продают, староста на всех по-честному делит.

Стив ещё хотел спросить про женщин, потому что о них не прозвучало пока ни разу, да и в городе попадались лишь одни мужики, провожавшие его хмурыми неприветливыми взглядами, но промолчал. Мало ли как тут дела с этим обстояли. Может, тоже каждой семье по квоте выдавалась возможность поехать, к примеру, в другой, более крупный город, а там уже… Стив снова покраснел. Не его, короче, это дело.

Чай, хотя трудно было назвать чаем в полном смысле слова тот отвар, что подал Рамлоу, пошёл на ура. Стив выпил целую кружку, заев ломтём хлеба, а к вяленому мясу не притронулся. Успел он понять, что с продовольствием здесь не очень, а объедать хозяина, скорее всего, потерявшего мужа, не дело.

– Показывай дрова, – решил занять себя хоть чем-то полезным Стив.

Рамлоу допил чай, убрал оставшуюся еду в кладовку и вывел Стива во двор, к поленнице.

– Вот корзина, – сказал он, – вон баня. В предбанник надо натаскать три полных корзины. Потом я приду и печь растоплю.

За делом голова работала лучше.

Стив и сам не замечал, как махал топором, разбивая поленья на чушки поменьше.

Получалось, он попал всё-таки в совершенно другой мир, наполненный магией, сложный и не очень понятный. Задавать слишком много вопросов было опасно, не хотелось привлекать к себе избыточное внимание, заострять на том, насколько он не отсюда. Пока следовало осмотреться.

Когда Стив натаскал дров в тёмную низкую баню, Рамлоу как раз заканчивал носить туда воду из ручья и сливать её в большой бак, вмурованный в печь. Потом он растопил печь и зажёг в бане лампу, которая светилась тёплым жёлтым светом. Сам «светлячок» был спрятан в железную сетку.

Баня прогрелась быстро, и Рамлоу велел:

– Скидывай с себя всё в предбаннике и иди греться. Сменка тебе вот лежит. Может, тесновата будет, зато чистая.

Стив послушался. Быстро раздевшись, он нырнул в тёмный зев парилки и опустился на низкую, грубо сколоченную лавку, втянул носом запахи чего-то похожего на хвою и дерево. Тело благодарно впитывало жар, всё же достаточно промёрзнув в этом странном мире.

Парная оказалась совсем небольшой.

Когда глаза привыкли к полумраку, Стив рассмотрел тёмные, почти чёрные бревенчатые стены, кадушку с парящей водой и замоченными в ней ветками какого-то растения.

Вскоре пришел и сам хозяин.

Здешний Рамлоу оказался жилистым, с сильными рабочими мускулами, перевитыми венами руками и ногами, с волосатой грудью, животом и конечностями, и при этом удивительно белокожим, словно никогда не загорал. Только лицо и шея были словно опалены жаром кузницы.

Сердце предательски сжалось в груди.

А ведь тот Рамлоу Стиву нравился, очень нравился. Красивый, хищный – он не шёл ни в какое сравнение со всеми, с кем пробовал сойтись Стив в попытке получить хоть немножечко личного в новом незнакомом ему мире.

И вот опять новый мир и новый Рамлоу.

– Меня, кстати, Марк зовут, – сообщил Рамлоу, набирая тёплой воды в шайку. – А кличут Броком. Барсуком. За характер. Потрёшь мне спину?

– Потру, – подтвердил Стив, не без удовольствия разглядывая этого Рамлоу.

Поначалу Стив напрягся, услышав совершенно другое имя, но прозвище всё расставило по местам. Таки Брок.

– Как мне тебя называть? – спросил Стив, зачерпнув нечто пахнущее травами, очень похожее на жидкое мыло.

– Да как хочешь, – Рамлоу опёрся ладонями о скамью, чуть расставил ноги и скруглил спину. – Начинай, акробат.

Спина была хороша, широкая, с тугими жгутами рабочих мышц, которые не получишь, даже сутками пропадая в спортзале, но Стив старался не отвлекаться. Да, Брок. Да, похож на того Рамлоу из его мира. Но у Стива там остался Баки, живой Баки, и все остальные меркли рядом с ним. Потому Стив отмывал Брока, стараясь загнать в себя поглубже неуместное любование. Не имел он на него права, тем более по отношению к замужнему омеге. Хоть Стив и не знал, чем омега отличается от альфы.

Рамлоу довольно покряхтывал под руками Стива. Потом забрал у него мочалку и начал отмываться сам. Он не красовался, но света, чтобы рассмотреть его, было достаточно.

– Чего стоишь? – спросил он. – Вон вторая мочалка, мойся, потом я тебе спину потру. Веничком меня похлещешь?

С мытьём Стив справился быстро, хоть странная мочалка так и норовила выскользнуть из рук и ускакать куда-то под низкую лавку. Спину свою Стив доверил Броку совершенно спокойно, хотелось отмыть с себя в конце концов ту липкую мерзкую дрянь, в которую он ухнул с головой, когда оказался в этом мире. А вот с веником он оторвался. У Стива было очень много претензий к своему Рамлоу, и только таким образом он хоть как-то мог отвести душу.

Рамлоу довольно покряхтывал, постанывал, хэкал и эхал.

– Давай ещё! – подбадривал он. – Соскучился я по венику!

Стив только веник в руке взвесил и снова принялся за дело, отходив Брока с ног до головы до красных полос на теле, потом самолично его намылил, смыл, окатив из тазика водой, и выставил в холодную отдыхать.

– Посиди, хозяин, я сам справлюсь.

– Смотри не угори, – предупредил Рамлоу.

– Я крепкий, – отмахнулся Стив и скрылся в парной, развалился на полке, наслаждаясь приятным влажным жаром, незнакомым ароматом веника и мокрой распаренной древесины.

Было время подумать, взвесить всё, что он узнал за день.

Новый мир, незнакомый, непонятный. Те же лица, люди, и в то же время даже они другие, или это Стив не удосуживался копнуть глубже тех, кто его раньше окружал? Омеги, альфы, беты. Круглогодичная зима, магия. Любознательность требовала времени, чтобы до конца разобраться в строении этого мира, но оставался ещё Баки, в том мире, один и в руках Гидры.

Быстро домывшись, Стив вышел в холодную, завернулся в предложенный отрез ткани, сел недалеко от хозяина.

– Как у нас говорят, в бане веник дороже денег, – Рамлоу протянул Стиву деревянную кружку с холодным можжевеловым отваром. А потом вдруг ткнулся носом ему в шею и принюхался. – Бля… Да что ты такое, парень? Ты совсем не пахнешь! Ни хуя ты не бета, беты тоже пахнут.

Стив крупно вздрогнул, отшатнулся, накрыв ладонью то место на шее, куда пришлось прикосновение.

– Я не отсюда, – тихо сказал он. – Совсем не отсюда.

– А чего же смотришь на меня как на знакомца? – спросил Рамлоу. – Что, у вас на Луне тоже Брок Рамлоу водится?

– Водится, – подтвердил Стив. – Только Брок – его имя, а не прозвище, хотя, соглашусь, он его оправдывает более чем полностью. Мы работаем… работали вместе. Я… – он на мгновение замялся, нахмурился, по привычке потерев большим пальцем между бровями. – У нас нет бет, омег… я не знаю, как это, кто это.

– Охуеть! – всплеснул руками Рамлоу, едва не облившись. – А кто у вас тогда рожает-то?

– Женщины, – осторожно ответил Стив, чувствуя, что сейчас получит приличный ворох не очень приличной информации, слишком неоднозначной была реакция собеседника.

– Что?! – вытаращил глаза Брок. – А они бывают? Что, правда женщины? С этими, с сиськами? – он жестом нарисовал что-то размера двенадцатого.

– Ты так говоришь, будто бы они мифические существа, – улыбнулся Стив, слегка смутившись представления Брока о женщинах. – Из сказок. – Но тут до него дошло: – Погоди, у вас женщин нет, но кто тогда рожает?

– Омеги, ясное дело! – воскликнул Брок. – Понятно, что не в наших краях, без солнца ребёнка не выносить, но омеги. Носят по девять месяцев, а потом маг извлекает ребёнка. А у вас как? Правда… – понизив голос, спросил Рамлоу, – что эти… женщины… рожают тем же местом, что и зачинают?

– Можно я не буду спрашивать, как у вас рожают омеги?

Щёки полыхали смущением. Стив поёрзал на лавке, завернулся плотнее в отрез ткани, стараясь не смотреть на Брока. А ведь он омега, и, получается, тоже мог выносить и, прости господи, родить ребёнка. Мужчина.

Сколько Стив ни обдумывал этот момент, у него никак не получалось разобраться в альтернативной анатомии местных жителей. Ещё удивляло то, что Брок вообще знал, кто такие женщины, значит, когда-то они всё-таки здесь да были. Но, видимо, очень-очень давно.

– Так я ж тебе сказал – приходит маг и извлекает ребёнка, – удивился Брок. – А у вас что, и магов нет?

Стив покачал головой. Он себе слабо мог представить всё то, что рассказывал Брок.

– Потому я и не пахну как эти ваши беты. Не могу пахнуть.

– А как вы тогда определяете, кто вам подходит? – с интересом спросил Брок. – У нас всё просто: чей запах нравится и привлекает, тот тебе и подходит.

– Общаемся, – проронил Стив. – Встречаемся, гулять вместе ходим, узнаём друг друга, вместе жить пробуем, а там…

Даже горечь по поводу несостоявшихся отношений с тем Рамлоу отошла на другой план. В этом мире партнёры, словно звери, опознавали свою пару по запаху. Такое сложно было уместить в голове, очень сложно.

– И как, срабатывает? – скептически спросил Брок, допил отвар и начал одеваться.

– Когда как. С кем-то уживаешься, а с кем-то судьба разводит.

На сердце навалилась тяжесть, придавливая к земле. Стив повёл плечами, стараясь привычно сбросить всё личное, запихать как можно глубже в себя, чтобы думать не мешало. Слишком болезненной была тема. Не только из-за Рамлоу, но и из-за Баки.

Стив быстро оделся в ту одежду, что дал ему Брок, выглянул в маленькое окошко.

– Темнеет.

– Да, вечер уже. Пойдём, ложиться пора.

Увидев большую, прямо огромную кровать, Стив оторопел, оглянулся на Брока и вовсе потерял дар речи – тот явно собирался укладываться рядом.

– Подожди, мы вместе спать будем?

– Ну да, замёрзнем же иначе к хуям. Дом за ночь выстывает. Ложись, не стой.

Не сказать, чтобы Стив обрадовался перспективе.

Одно дело просыпаться утром субботы с любовником в одной постели, молча завтракать и расползаться по квартирам, и совсем другое – вот так вот укладываться рядом с совершенно незнакомым человеком, но спорить было неохота, да и Брок был приютившим его хозяином, а потому он быстро разделся до коротких подштанников и нырнул под три тяжёлых одеяла, умостившись на самом краю.

– Доброй ночи.

– Доброй… – Брок подкатился к нему, прижался спиной к спине и блаженно застонал: – О, какой ты горячий!

Стив невнятно буркнул в ответ и закрыл глаза.