Actions

Work Header

Мятный чай и немного магии

Chapter Text

      Гарри приостановился и втянул носом вечерний воздух. Праздничный Лондон превосходно пах печёными яблоками, специями и чуть подгоревшими тыквами. Повсюду начинали зажигаться светильники и гирлянды. Ворота, окна, двери… каждый дом, мимо которого они проходили был по-своему украшен для сегодняшнего «страшного» торжества. Настоящее волшебство, созданное руками трудолюбивых маглов…

      — Гарри, милый, прошу тебя, не отставай, — голос Лили был мягким, но с достаточной долей строгости.

      — Лили! — рассмеялся Сириус. — Всю дорогу его контролируешь! Он уже достаточно взрослый, чтобы самому по городу расхаживать, а уж с семьёй…

      — Пока ещё недостаточно, — отрезала миссис Поттер.

      — Ой, да мы с Джеймсом в его годы… — начал Бродяга, но, увидев взгляд Лили, просто махнул рукой, — а…

      В данном конкретном случае спорить с ней было бессмысленно. К тому же женщина была абсолютно права. В конце концов улицы и переулки сейчас были полны народу, и в праздничной суматохе вполне можно было потеряться не только тринадцатилетнему мальчишке, но и взрослому человеку. Тем более, что в магловской части Лондона они бывали не часто.

      Гарри взглянул на отца. Джеймс кивнул, соглашаясь с женой.

      Что ж, рассматривать городские «чудеса» можно было и на ходу, хоть качество впечатлений при этом отчасти снижалось. Мальчик быстро щелкнул камерой праздничный дворик с целыми пирамидами из тыкв с вырезанными на них страшными рожицами и нагнал семейство.

      У волшебников было множество собственных праздников со своей историей и традиционными чудесами, и магловские торжества часто не принимались сообществом. А многие чистокровные семьи и вовсе относились к ним с нескрываемым презрением…

      Но Гарри считал иначе. Ему нравился мир маглов и то, что они создавали, чтобы его улучшить или украсить. И такие дни, как этот, только подтверждали его мысли. Осень. Приятная вечерняя прохлада. Хэллоуин. Ради такого стоило выбраться из магической деревушки в магловский мегаполис.

      Лили с Джейсмом считали также — потому и запланировали небольшую семейную прогулку на праздники. А Сириус просто рад был очередному поводу прошвырнуться по шумным улицам (причем не в собачьей шкуре), «продегустировать» в местных пабах пару-тройку коктейлей и праздничный пунш и, возможно, завести себе весьма приятное знакомство на вечер… Лили, конечно, всегда вздыхала, но абсолютно беззлобно. Её беспокоила неубывающая беспечность друга — только и всего. Но, впрочем, он всегда был таким…

      А Гарри просто любил гулять по Лондону. И ему нравилось смотреть на то, как его родители идут рядом, держась за руки, и как наигранно «буйствует» его крёстный. Мальчик шёл рядом с ним, старательно щёлкал фотоаппаратом, чтобы дома сделать серию движущихся снимков, смотрел по сторонам и искренне смеялся над шутками Блэка.

      Они всё шли, и частные домики стали постепенно перетекать в старые кварталы города. Тут тоже без украшений не обошлось: почти в каждом окне виднелись праздничные украшения, а некоторые переулки пересекали ещё не подмоченные дождём гирлянды из цветной бумаги.

      Кстати говоря, некоторые окна и украшения в них выглядели и светились довольно необычным для магловских штуковин образом. К примеру, небольшой светильник из тыквы, стоявший на ступенях одного из подъездов, подозрительно сверкал огоньками из дырок-глазниц и, казалось, вот-вот должен был клацнуть зубастой пастью. Гарри задумался о том, что в этом районе вполне могли иметь квартиры не только маглы, но и волшебники…

      В подтверждение его мыслей, Поттеры вдруг остановились возле вышеупомянутого подъезда и повернулись к сыну.

      — Тут живёт одна моя школьная знакомая, — пояснила Лили, — и нам с папой надо ненадолго заскочить к ней по одному делу. Она потрясающая волшебница, но немного… своенравная. Не любит, когда в её доме появляется много гостей.

      Гарри пожал плечами и кивнул, уже понимая, что от него хотят.

      — Мы быстро, — уверенно подтвердил Джеймс. — Мы бы и тебя взяли, но, сам понимаешь, — он хохотнул и кивком указал на Сириуса, — нам не на кого оставить Бродягу.

      Сириус возмущенно втянул воздух, но Лили вновь не дала ему разразиться шутливо-ворчливой тирадой.

      — Надеюсь, вы оба будете друг за другом приглядывать, и за пятнадцать минут ничего не случится, — она выразительно посмотрела на Сириуса, явно пропустив в своих словах фразу «как в прошлый раз».

      — Ой, — отмахнулся Блэк, — да можете там хоть до ночи оставаться. Не волнуйся ты так, Лили, что может случится…

      Миссис Поттер недоверчиво повела бровями. Когда вместе собирались Блэк и Поттер (причем не столь важно — старший или младший), случиться могло всё что угодно. Но выбора у неё не было. Она ещё раз внимательно посмотрела на друга, а затем развернулась и подошла к подъезду.

      — Кошелёк или жизнь! — вдруг встрепенувшись, отрапортовала тыква.

      Гарри застыл, во все глаза уставившись на говорящий овощ. За свою жизнь он уже повидал много чудес, но всё равно каждый раз удивлялся, как в первый.

      — Мы к миссис Медоуз, — пояснила цель своего визита Лили.

      Тыква сверкнула глазами.

      — Кошелёк или жизнь!

      Ни с тем, ни с другим никому из компании разумеется расставаться не хотелось, и Лили растерянно посмотрела на мужа. Джеймс пожал плечами.

      — То пароли, то говорящие тыквы… — вздохнул мужчина.

      С Доркас Медоуз они действительно были знакомы ещё со школы. Она была очень искусной волшебницей, но что более важно — выпускницей Когтеврана, очень любившей загадки. Сириус в школьные года как-то даже назвал её в шутку Сфинксом… за что, правда, потом поплатился.

      Поттеры продолжали стоять в смятении, когда Гарри вдруг заметил, что в глазах крестного проскочила какая-то мысль и тот хитро прищурился.

      — Я вас попрошу, — галантно произнёс Блэк, раздвигая пару и протискиваясь вперёд к стражнику-тыкве.

      — Кошелёк или жизнь!!!

      — Я понял, понял… — Сириус покопался в карманах и извлёк из них свежую ириску. — На-ка вот.

      Мужчина присел на корточки и протянул овощу конфету. Тыква взглянула на предложенное угощение и скривила недовольную морду.

      — Кошелёк или жизнь, — ворчливо повторила она.

      Сириус с шумным вздохом закатил глаза.

      — Нет, ну вы только на неё посмотрите!

      В последнем возгласе необходимости не было, так как все и так смотрели на неё и на действия Блэка. Бродяга образцово-показательно развернул конфету и снова протянул её тыкве.

      — Кошелёк или жизнь! — одобрила стражница и стремительно клацнула своей тыквенной пастью.

      Гарри даже на мгновение испугался за целостность руки крестного, однако всё было в порядке. Ладонь мужчины была цела, а сам он при этом даже не дернулся. А вот ириса как не бывало. Тыква довольно жевала конфету.

      Сириус поднялся и отступил к семейству Поттеров. Чавканье продолжалось около минуты, после чего овощ сглотнул. «Чем?!» — пронеслось в голове у Гарри. Тыква тем временем внимательно изучала гостей.

      — Входите, пожалуйста. Но только не больше трёх, — заключила она.

      Дверь подъезда медленно распахнулась. Сириус возмущённо развел руками.

      — Она говорит… — он повернулся к друзьям. — Нет, вы видели?! А строила из себя… вот зараза.

      Гарри широко улыбнулся, из всех сил стараясь не рассмеяться.

      — Не больше двух, — нахмурилась тыква.

      Выдержка Поттера-младшего дала осечку, и он расхохотался. Лили и Джеймс тоже начали смеяться.

      — Ой, — проворчал Сириус, наигранно дуясь, — не очень-то и хотелось!

      Поттеры переглянулись, кивнули сыну с Блэком и прошли внутрь. Дверь за ними закрылась. Тыква вновь замерла, изображая из себя обычный хэллоуинский светильник и чуть подозрительно поблёскивая огоньками в глазах.

      — Ну, что мы с тобой будем делать, крестничек? Они там не меньше, чем на полчаса застрянут.

      Гарри взглянул на Сириуса. Уж точно не стоять на месте.       

***

      Поттер не понял, как это произошло. Точнее, не понял, как это произошло снова. Они шли с Сириусом по старым кварталам Лондона, Гарри расспрашивал его про эту их школьную знакомую — хозяйку стражника-тыквы. Бродяга охотно рассказывал.

      Потом они зашли в паб, и Сириус, расплатившись магловскими купюрами, заказал им по напитку, и даже позволил крестнику отхлебнуть у него немного тыквенного мартини.

      Потом они пошли гулять дальше, и Гарри, пользуясь своей свободой, вдоволь нафотографировал праздничный Лондон и людей, одетых на манер всякой нечисти.

      А потом… Сириус куда-то исчез.

      Нет, мальчик конечно понимал, что его крёстный не мог просто так испариться и уж тем более куда-нибудь апарировать (Сириус Блэк хоть и был беспечным, но и у этого были свои пределы). Но в какой-то момент Гарри отвлёкся на шумную толпу, распевавшую весёлые песни, столкнулся с каким-то прохожим, а после уже не смог найти Блэка среди горожан.

      Он потерялся. Опять.

      «Мама убьёт нас обоих», — подумал Гарри, больше беспокоясь, впрочем, не за себя, а за Сириуса.

      Он попробовал позвать Бродягу, но поющие и смеющиеся прохожие и общий шум улиц очевидно перекрывали звук его голоса, и особого эффекта это не принесло. Гарри постоял на месте, выискивая Сириуса в толпе, а затем, не придумав ничего лучше, решил вернуться к дому Доркас Медоуз.

      Вот только он не совсем помнил, как они с Сириусом до сюда дошли.

      Направо, налево, затем снова направо… Гарри казалось, что они шли именно так, но дома в переулках казались малознакомыми. Плюсом алкоголь начал играть в голове мальчишки, явно мешая тому ориентироваться. Да, Поттер-младший был в Лондоне не в первый раз, но это означало лишь то, что он знал некоторые улицы в центре, несколько мест на периферии и умел пользоваться магловским общественным транспортом. Этого было достаточно для того, чтобы добраться из пункта А в пункт «Вокзал Кингс-Кросс», но абсолютно мало, чтобы найтись в незнакомом районе.

      — Простите, — он привстал на носки и похлопал по плечу прохожего в маске тролля, — вы не знаете, как пройти…

      Он запнулся. Пройти куда? К дому, рядом с подъездом которого стоит говорящая тыква? Звучало довольно сомнительно, а точный адрес он не посмотрел.

      «Тролль» наклонился к нему, неприятно нависнув сверху.

      — Чего тебе?! — рыкнул он воистину тролльим голосом.

      Не то, чтобы Поттер испугался, но ему было неприятно, когда кто-то вот так вот нависал над душой. Гарри чуть отступил назад.

      — Э-э… простите, сэр. Уже ничего.

      Поттер действительно не знал, что спросить. Он ещё немного попятился, а затем развернулся, искоса подглядывая на «тролля», который отошел к компании таких же ряженных и, видимо, увлеченно рассказывал им, как напугал малолетку. Ну и пусть. Гарри сделал пару шагов, и, уже отворачиваясь от шумной компании… влетел в ещё одного прохожего.

      Причем прохожий так же его не заметил, и столкнулись они достаточно сильно. Поттер отлетел от незнакомца на добрых полметра, и сразу принялся извиняться, потирая плечо.

      — Простите, сэр, я вас не за…

      — Поттер?!

      Гарри застыл. Было весьма неожиданно услышать свою фамилию, но вдвойне неожиданно было знать, кто сейчас её произнёс. О, да. Этот чертов голос он бы узнал из тысяч других, даже если бы его оглушили перед кастингом. Мальчик резко поднял глаза.

      На него не менее удивлённо смотрел Том Марволо Риддл — новоиспечённый староста Слизерина и настоящая заноза в заднице (Гарри надеялся, что взаимно). Слизеринец, до этого момента державшийся за ушибленный бок, мгновенно опустил руку, и изобразил на лице до боли знакомое Гарри презрение ко всему сущему, а также к одному конкретному гриффиндорцу, стоявшему перед ним. Удивление в его глазах сменилось нечитаемым взглядом.

      Гарри был знаком с ним ещё с первого курса. Сперва понаслышке — ну да, поищите того, кто в Хогвартсе не слышал о Прекрасном-Замечательном-Талантливом-Мальчике-Томе, тем более, что о нём, не переставая, твердит декан Слизерина, — а затем и лично, столкнувшись с ним во время визита в кабинет профессора Слизнорта. И, надо сказать, их отношения с самого начала не задались.

      Поттер пришёл тогда на пересдачу одного зачетного зелья, которое он завалил и которое профессор по доброте душевной разрешил ему переделать. Зелье было довольно сложным, и готовить его разрешалось с учебником, но даже с этим оставалось слишком много нюансов, которые Слизнорт объяснял на занятиях. И о них в учебнике было ни слова. А Гарри те несколько занятий пропустил, валяясь в лазарете после не очень удачного матча…

      И, да, в учебнике, которым пользовался гриффиндорец, были заботливые пометки Гермионы, на которые не обратил внимания Слизнорт, но которые заметил Том. И, да, этот гоблинов сын незамедлительно доложил об этом профессору.

      Гарри тогда снова завалил весь процесс, и ему пришлось идти на ещё одну пересдачу к зельевару, но с уже растраченным кредитом доверия. И пришлось качественно учить. Конечно, Риддл был в чём-то прав, и сама Гермиона говорила Поттеру, чтобы тот выучил материал, как следует, а не надеялся на подсказки. Но у Гарри был на носу очередной матч, да и Рон сказал, что всё выйдет.

      И действиям Тома всё равно не было никакого прощения. Ему разве в детстве не объясняли, что ябедничать нехорошо? А если бы он сам попал в такую же ситуацию?

      Хотя нет, он не попал бы. Риддл был действительно очень умным студентом и к тому же заучкой, и, по словам старших гриффиндорцев, обгонял учебную программу минимум на семестр, а то и на курс. И никогда не пользовался чужими подсказками. Он считал себя лучшим и, к сожалению, действительно был им, оставаясь при этом отвратительно эгоистичным засранцем.

      С тех пор прошло два года, а положение дел в их с Гарри взаимоотношениях нисколько не поменялось. За исключением того, что Том стал старостой и получил ещё больше возможностей для слежки за «грешками» Поттера. И разумеется использовал их во благо своему факультету и во вред Гриффиндору.

      И вот прямо сейчас Гарри угораздило с ним столкнуться в Лондоне на — подумать только! — магловском празднике. Кажется, Риддла обуревали схожие мысли, и он слегка наклонил голову вбок, открыв рот для вопроса, но Поттер-младший его опередил.

      — Что ты здесь делаешь? — резко выпалил Гарри.

      Том слегка оторопел, и Поттер, пользуясь временным преимуществом решил, что можно нанести удар и хоть немного отыграться за все очки Гриффиндора, которые были утрачены благодаря этому ублюдку.

      Ну или это просто остатки тыквенного мартини всё ещё шумели в его голове.

      — Неужели тоже на Хэллоуине? А я думал, ты не любишь магловские праздники…

      Том ненавидел магловские праздники. Как и маглов. Как и, возможно, всё живое и прямоходящее, кроме себя, но в этом надо было ещё убедиться.

      Глаза старосты вспыхнули недобрым огнём, а его ноздри слегка раздулись, хватая воздух. Гарри мысленно присвоил Гриффиндору десять очков.

      — Я не хожу на дурацкие магловские праздники, — процедил слизеринец, презрительно скривив губы. Неизвестно, как там со всем прямоходящим, но Поттер-младший явно стремительно падал в его глазах. Впрочем, Гарри это особо не волновало.

      — М-м… — задумчиво протянул мальчишка, — и тогда что ты здесь забыл?

      Ещё плюс десять очков. Том странно скосил глаза и сухо ответил:

      — У меня здесь дела. Не всем, как видишь, дано бесцельно просиживать вмятины на школьных стульях и носиться по большому полю за маленьким жёлтым мячиком.

      Гарри сжал кулаки. Риддл гаденько улыбнулся. Слизерин качественно отработал назад свои десять баллов. Но мальчишка решил, что так просто сдаваться не будет.

      — Дела? В той части Лондона, где нет ни одного магического переулка?

      Реддл быстро посмотрел куда-то за спину Гарри, а затем снова вперил в него свой гневный взгляд.

      — Какое тебе дело, Поттер? И вообще, а что ты здесь делаешь?

      — Э-э… — мальчик замялся.

      Чёрт. А вот подробности его лондонских похождений Тому совершенно точно знать не следовало. Всем слизеринцам расскажет, что Гарри Поттер потерялся на празднике — ещё пару месяцев ржать будут.

      — Я… гуляю, — наконец соврал Гарри. Врать, к слову, он не умел совсем.

      Риддл победоносно улыбнулся, предчувствуя удачный реванш.

      — Один? В большом магловском городе? В такое время?

      «Вот же ж говнюк догадливый», — подумал про себя Поттер.

      Он напряженно думал на ответом, но на ум ничего не шло. Это у Гермионы выходило придумывать хоть сколько-нибудь годные отмазки, когда их троицу ловили на каком-нибудь нарушении, а у него…

      Мимо них прошёл уже целый поток прохожих, и единственным, что не изменилось в окружающей обстановке, была та самая ряженая компания во главе с «троллем». Они стояли возле одного из домов и создавали большую часть шума на этой улице. И, кажется, были подвыпившими. Гарри, несмотря на все громкие возгласы и пьяный смех, уже забыл про их существование, а вот Том взглянул в их сторону уже дважды. И они, наконец, тоже его заметили.

      Кто-то показал пальцем. Раздался смех. Том не смотрел на них, в этот момент он уже практически одерживал победу в их перепалке с Поттером, но…

      — Э-эй, ты! Ты! Ненормальный! — громко окликнул его парень в тролльей маске. — Э-э-эй.

      Том это услышал. Более того, это услышал Гарри и, видя, как белеет лицо его соперника, обернулся. Компания смеялась. «Тролль», ощущая, что его поддерживают, как бы приветливо, но с заметной издевкой помахал магу рукой.

      — Что ты здесь делаешь, а, Томми?

      В компании одобрительно заулюлюкали.

      — Тебя что ли из этого твоего дурдома выгнали? И правильно! Ты ж ненормальный!

      Раздался ещё один взрыв смеха. Гарри стоял в ступоре, не совсем понимая, что происходит. Кому он это кричал? Риддлу? Тому Риддлу, которому все слизеринцы слово поперёк вставить боялись?

      «Ненормальный»

      Поттер обернулся на всякий случай. Может, он ошибается. Может, они смеются над кем-то другим…

      Но «других» не было: прохожие, конечно, оборачивались, но лишь качали головами и шли дальше — кто на праздник, а кто по своим делам.

      «Ненормальный»

      Гарри, конечно, сталкивался с оскорблениями и довольно часто слышал их во время матчей по квиддичу, но его никогда не называли ненормальным. Его всегда принимали: в семье, в школе и где бы то ни было.

      В его груди начала медленно подниматься злоба.

      «Ненормальный»

      Том стоял, словно вкопанный, и ни слова не произнес в ответ. На Поттера он не смотрел. Гарри сухо сглотнул; пальцы, и без того сжатые в кулаки, сжались ещё сильнее.

      — Чего застыл, ненормальный? Оглох что ли?

      — На себя посмотри, урод! — резко выпалил гриффиндорец.

      Смех в компании стих, но затем товарищи вновь загудели. Спустя мгновение Гарри ощутил на затылке пристальный взгляд Риддла, но его уже было не остановить.

      — Ты че там вякнул, малявка?!

      — Чтобы на себя посмотрел, рожа троллья! Думаешь, если маску напялил, то можешь говорить, что хочешь? Слизняк трусливый, вот ты кто!

      Горит сарай, гори и хата.

      Парень в маске отделился от стены и направился в их с Томом сторону. Его товарищи шли за ним следом. Настроение поменялось — никто больше не смеялся. В данной конкретной ситуации перевес был явно не на их с Томом стороне, ведь магию вне Хогвартса было запрещено использовать им обоим, а противников было человек пять. И прямо сейчас разумнее всего было бы просто спасаться бегством. Но Гарри не собирался бежать.

      Он был гриффиндорцем, и чувство справедливости не давало ему сдвинуться с места. Позорно дезертировать, оставив соперников думать, что им можно всё. Пусть даже это «всё» — право оскорблять парня, который Поттеру, мягко говоря, абсолютно не нравится. В данный момент это было неважно.

      «Тролль» приближался, и Гарри уже мог мысленно сопоставить размер его кулака со своим лицом. И готовиться к первой драке.

      То, что он дал Малфою в зубы на втором курсе, не считалось, потому что тот совершенно не умел драться. А вот эти ребята точно умели. Так что, да, стоило, пожалуй, готовиться не к драке, а к избиениям…

      Как вдруг за спиной у него Риддл тихо выдохнул.

      — Ещё шаг.

      Голос Тома от ярости стал почти беззвучным и был чем-то похож на змеиное шипение. Парень в маске резко затормозил.

      — Ещё шаг, Билли, и ты… со своими друзьями… пожалеешь об этом.

      Компания окаменела. Гарри обернулся и уставился на слизеринца, в глазах которого плясало воистину адское пламя. Мальчик никогда не видел его таким.

      Поттеру подумалось, что, если Билли сделает ещё шаг, Том его просто убьёт.

      Билли с товарищами очевидно тоже подумали так же, а потому протрезвели в мгновение ока, и, решив не испытывать судьбу, осторожно обошли магов по максимально возможному радиусу.

      — Ненормальный… — в ужасе прошептал Билл, тогда их компания была уже за спиной юноши.

      Том обернулся. И этого оказалось достаточно для того, что вся пятёрка обратилась в бегство. Они в момент добежали до забора ближайшего здания и, позвонив, скрылись за кованными воротами.

      На воротах была проржавевшая вывеска: «Приют Вула».

      Гарри какое-то время смотрел на неё, а после, к своему собственному удивлению, смог сложить в своей голове два и два.

      Приютские дети. Том их знал, и они знали его. Том ненавидел маглов, а эти конкретные маглы боялись его, как огня. Не нужно было быть гением, чтобы понять.

      До этого момента Гарри не знал, где живёт Риддл. Точнее, это было последним, что-то когда-либо его интересовало. Конечно, мальчишке было интересно, почему блестящий староста Слизерина ещё в прошлом году выбил себе право оставаться в Хогвартсе и на летние каникулы, но дальше размытых предположений эти мысли тогда не зашли…

      Гарри взглянул на парня. Его собственный гнев уже стих, но ярость слизеринца, просочившаяся в его жилы постепенно, как редкий яд, только начала бурлить. И, смотря на него, Поттер вдруг почувствовал… жалость. Парень, показывавший блестящие результаты в школе. Талантливый волшебник, которому пророчили грандиозное будущее. Староста, державший в ежовых рукавицах весь свой факультет получше декана…

      В жизни за пределами школы не имел ничего. Ни семьи, ни друзей, ни даже банального уважения. И вынужден был просто плеваться ядом.

      Гарри поджал губы. Ему было жалко Тома Риддла. Того самого парня, которого он ещё пару минут назад считал своим злейшим врагом.

      Риддл, почувствовав на себе его взгляд, повернулся. Гарри открыл было рот, чтобы сказать, что он сочувствует, как вдруг красивое лицо мага исказилось от отвращения и прилившей злости.

      — Не вздумай.

      Гарри непонимающе моргнул.

      — Том, мне очень жа…

      Парень резко придвинулся к нему, схватил за воротник куртки и дёрнул вверх.

      — Не вздумай. Меня. Жалеть, — злобно процедил он.

      Гарри замолчал, пытаясь успешно балансировать на носках кед, ускорить принятие свалившейся него информации о жизни и личности Тома, а также размышляя над тем, что делать с желанием убивать, которое всё ещё читалось в глазах старосты Слизерина. Очевидно, надо было менять стратегию.

      — Слушай… Том… — в поисках опоры, Гарри осторожно взялся за тонкие запястья парня и, почувствовав некоторую уверенность, продолжил: — Мне нужна твоя помощь.

      Парень замер. В его глазах на мгновение проскочила тень удивления. Кажется, Поттер работал в правильном направлении.

      — Я тебе соврал. Я не гулял по городу…

      В собственных глазах Поттер сейчас летел с вершины гриффиндорского почета на самое дно. Он признавался врагу в собственной оплошности! Правда, «враг» уже таковым перестал казаться, а это самое признание могло спасти пару-тройку, пусть даже виноватых, жизней. Так что он был готов принять любые последствия.

      — Я заблудился. Ходил с крёстным и потерял его в толпе.

      Риддл моргнул. Как бы он не пытался заглушить в себе удивление, оно в итоге всё равно взяло верх, и ярость отошла на второй план.

      Поттер, узнав о его секрете и уличив во лжи, не подумал о том, как использовать эту информацию, а просто… рассказал о своём провале? И ещё пытался его защитить от болванов-маглов? Том усмехнулся про себя хвалёной гриффиндорской справедливости, но отвращения к ней как ни странно не почувствовал.

      Наконец он выдохнул и отпустил воротник мальчишки. А Гарри в ответ выпустил его запястья из своих цепких рук. Счет обнулился. У них обоих был шанс начать заново.

      — Ну и какая помощь тебе нужна? — без особого интереса спросил Марволо.

      — Проводить меня до дома, рядом с подъездом которого стоит говорящая тыква, — уверенно сказал Поттер.

      Том ухмыльнулся.

      — И ты всерьёз думаешь, что я соглашусь?

      — Ну, ты ведь староста! — заявил Гарри, припоминая слова, которые обычно говорил Риддл, когда ловил его за чем-нибудь запрещённым. — В твои обязанности входит помогать младшим курсам, а также следить за порядком и пресекать любые нарушения правил.

      — Это распространяется только на территорию Хогвартса, — возразил Том. — Я не обязан вылавливать учеников по всей Англии.

      — Но меня-то ты выловил.

      Том закатил глаза. Он не понимал, почему до сих пор не послал Поттера к мерлиновым шароварам даже с учётом его сегодняшнего бесполезного геройства, но что-то зацепило его.

      Ну или ему просто не хотелось дольше оставаться рядом с приютом.

      — Ну хорошо, — фыркнул Риддл, поражаясь тому, что он действительно это говорит, — как, ты говоришь, выглядит твоя тыква?       

***

      Начинало темнеть. Волшебники шли по загадочно светящимся улочкам, иногда перебираясь по клумбам, заставленным тыквами, иногда пригибаясь, чтобы поднырнуть под низко висящие цепочки гирлянд. Гарри изредка щёлкал камерой, а в промежутках тихо подглядывал за своим спутником. Том, кажется, отошёл от злости, но вновь натянул на лицо совершенно нечитаемое выражение, и теперь по нему вообще ничего нельзя было сказать.

      Один раз к ним подошла очень большая, но приятная женщина и вручила немножко конфет. Прямо как детям, которые бегали в костюмах по улицам. На них с Реддлом костюмов не было, но Гарри решил, что во всём виновато мертвецки бледное лицо слизеринца, и с удовольствием жевал угощение. Том убрал конфеты в карман.

      Они бродили уже около получаса. Гарри, в принципе, это нравилось. Он будто бы снова попал в какую-то очень красивую и будоражащую городскую сказку, а его спутник по большей части был молчалив и ничем не тревожил сказочную атмосферу.

      Хотя это молчание несколько напрягало. Том что-то обдумывал, и Гарри очень хотел знать, что именно. Но читать мысли он не умел.

      — Как, ты говоришь, назывался паб, в который вы зашли с крёстным?

      — М-м… — Гарри попытался вспомнить получше, — «Старый Лондон», кажется.

      — В городе их около трёх штук, — Риддл начал рассуждать вслух, — но, судя по тому, что ты бродил по кварталам не больше часа, нам нужен тот, что за углом.

      В глазах Поттера появилась надежда. Маги быстро дошли до конца переулка и повернули.

      Улица оказалась полной народа, но за углом, и правда, оказался паб с очень знакомой вывеской. Гарри утвердительно кивнул. Риддл остановился на тротуаре, размышляя, куда им двинуться даже. Смотря на него, Поттер подумал, что тут тоже мог бы выйти неплохой кадр, и, не долго думая, щёлкнул слизеринца на плёнку. Том с запозданием обернулся.

      — Сириус! — донёсся вдруг до них женский голос. — Поверить не могу, что ты снова потерял моего сына!

      — Я его не терял, он был здесь…

      — Сириус. Блэк.

      Узнав голос матери с первых секунд, Гарри тяжело сглотнул. Лили Поттер была в чистейшей ярости, и это было пострашнее кучки приютских парней. Он посмотрел на Тома — тот наблюдал за ним с удивлённой ухмылкой. Получив во взгляде Поттера-младшего подтверждение своих мыслей, парень взял его за плечи и поволок к родителям. И как бы Гарри не хотелось оттянуть момент встречи, ему пришлось едва ли не бежать, чтобы поспевать за слизеринцем…

      Наконец, у них получилось пробраться через толпу. Увидев Гарри, троица на мгновение застыла на месте. Лили в возмущенном отчаянии вскинула руки и бросилась к сыну.

      — Гарри!

      Том отпустил его, давая матери возможность быстро оглядеть сына, а затем крепко обнять.

      — Господи, милый! Как ты меня напугал!

      — Я… эм… извини, — Гарри потупил взгляд. — Всё в порядке, правда.

      Лили посмотрела ему в глаза, а затем обернулась, и её гнев вновь сместился на Бродягу.

      — Сириус Блэк! Чтобы я ещё хоть раз оставила вас вдвоем…

      — Да ладно тебе, Лили, — примирительно улыбнулся Сириус, — ты так и в прошлый раз говорила…

      Гарри взглянул на Тома, стараясь не смотреть и не слушать то, что сейчас происходило в паре метров от него. Лицо парня всё ещё оставалось каменным, но в уголках губ читалась едва сдерживаемая улыбка. Насмешливая улыбка с каплей непонимания, но сейчас Гарри радовало и это.

      Том больше не злился. А его глаза перестали быть глазами человека, который может убить. Правда, теперь злилась Лили.

      — Гарри! — Джеймс попытался сместить внимание жены на кого-то менее склонного к неуместным шуткам и заодно разрешить один щепетильный вопрос. — Ты не хочешь представить нам своего… приятеля?

      Это сработало. Лили и Сириус временно прекратили ругаться и тоже посмотрели Риддла.

      — Э-э… — Гарри слегка покраснел, — мы вообще-то не приятели… Это Том… мы учимся вместе, он на Слизерине, — в этот момент по лицам отца и крёстного он понял, что сказал лишнего и быстро добавил: — и он помог мне вас найти.

      Но последняя фраза эффекта не возымела, потому что Поттер-младший уже произнёс запретное слово. И предположения мужчин оправдались…

      Слизерин.

      Гарри подумал, что, если бы он его не сказал, ничего бы не изменилось. У Тома Риддла на лице было написано, что он выходец из «змеиного» факультета. И сейчас Гарри впервые задумался о том, что это ещё ничего не значит.

      — Мерлинова борода! — воскликнул Сириус, слегка переигрывая.

      — Гарри, — Джеймс, подыгрывая товарищу, сокрушенно покачал головой, — мы же тебя воспитывали…

      Поттер-младший хотел было что-нибудь возразить на это, но быстро понял, ради чего отец с крёстным разыгрывают весь этот спектакль.

      — Ой, да заткнитесь вы оба! — воскликнула Лили и наконец выдохнула: когда эти двое строили из себя идиотов, злиться на них не было абсолютно никаких сил. — Прости, милый, — обратилась она уже к Тому, — не принимай близко, это у них шутки такие…

      Гарри исподтишка глянул на Риддла, пытаясь оценить его реакцию как на то, что старательно изображали Джеймс и Сириус, так и на новое обращение. Однако, лицо Тома всё ещё было нечитаемым.

      — Мне надо идти, — сухо произнёс парень.

      Лили вздохнула.

      — Конечно. Мы тебя не задерживаем, — и затем добавила. — Большое спасибо, Том.

      Риддл учтиво кивнул, развернулся, а затем наклонился к уху Поттера и тихо произнёс:

      — Всё, что было сегодня, останется между нами.

      И Гарри впервые ощутил с ним полную солидарность.              

***

      — Слушай, Гарри, — Сириус наклонился к крестнику, переходя на шепот, — это я конечно могу простить, но, смотри, если ты станешь водить к нам на чай Нюниуса

      Джеймс громко хмыкнул. Лили едва заметно взмахнула палочкой, и Сириуса ощутимо щелкнуло по уху.

      — Ай! Лили!

      Гарри шёл, задумчиво улыбаясь — не то хорошему вечеру, не то воссоединению с семьёй, не то общему настроению городской сказки, которое ничто не могло испортить.       

***

      Том шёл по улицам, особо не разбирая дороги. В отличие от Поттера, да и чего там — от большей части шестого курса, он уже умел апарировать, а также знал, что в такой праздничной суматохе никто не обратит внимания на магию рядом с людным кварталом. Мало ли кто там мог колдовать…

      И поэтому ему было абсолютно не важно, где он находится. Риддл прокручивал в голове события этого вечера, но они никак не складывались в ровную картинку. Всё было ярко, сумбурно и внезапно наполнено какими-никакими, но чувствами. Это надо было обдумать.

      В мыслях он прошагал до какого-то украшенного, но совершенно безлюдного переулка, в котором ненавязчиво витали флюиды магии. А затем остановился, заметив одну деталь.

      И подошёл чуть ближе.

      — Кошелёк или жизнь! — сверкнув огненными глазами, отрапортовала тыква.

      Риддл подумал и полез в карман пальто за конфетой.

Chapter Text

      — Итак!.. На этом занятии!.. — разносился по классу с удобными диванами и маленькими круглыми столиками театрально-загадочный голос Трелони. — Мы с вами будем изучать!..

      Последовала драматичная пауза. Рональд звучно зевнул.

      — Чепуха какая-то, — ворчала шепотом Гермиона, — то чаинки, то теперь…

      — Гадание на ветвях остролиста! — торжественно объявила профессор прорицаний.

      — По палкам будем гадать, — насуплено закончила девочка.

      — Что-что? У вас какие-то вопросы, мисс?

      Гермиона задумывалась над тем, чтобы отказаться от занятий прорицаниями, примерно по два раза на каждой неделе (ровно столько у них было пар по программе). И один раз она почти решилась на это, но во время обсуждения нового учебного плана профессор Макгонагалл убедила её всё же завершить этот курс. И, кроме того, предложила… не совсем легальный способ посещения синхронно идущих пар.

      Грейнджер аккуратно прощупала под одеждой необычный кулон в виде песочных часов. Знание того, что через каких-то полтора часа она будет сидеть на куда более полезных парах по астрономии, в значительной степени успокаивало.

      — Нет, профессор, — быстро ответила Гермиона.

      — В таком случае… Приступаем! — загадочно вскинув руки, возвестила Трелони.

      Прошлое занятие, к слову, было чуточку интереснее, так как включало в себя прогулку в Запретный лес. Их группа в сопровождении Хагрида, Трелони и — чему не особо обрадовались гриффиндорцы — профессора по ЗОТИ, Снейпа, ходила по тропам к остролистной рощице за «материалом» для будущих пар. Задание заключалось в том, чтобы отломить себе несколько веточек знаменитого дерева и в целости донести до класса. Справились почти все.

      А сегодня им предстояло два академических часа высматривать в остролисте свою судьбу.

      Гермиона пошла забирать их ветки из общей кучи. Рон снова зевнул. Краем уха слушая учебные мантры профессора, Гарри неохотно зашелестел учебником.

      Не то, чтобы Поттеру совсем не нравились прорицания — просто, когда у всех однокурсников в кофейной гуще, чаинках и прочей бурде выпадало что-то типа «удача в свершениях» или «неразделённая любовь», ему пророческие предметы обычно сулили боль и страдания. При этом оба типа пророчеств довольно часто сбывались, выливаясь в травмы на матчах по квиддичу или отработки по ЗОТИ…

      — Итак! — драматичность в голосе Трелони сменилась увлеченной деловитостью, и прорицательница заговорила быстрее. — Возьмите в руки инструменты, лежащие у вас на столах!

      Класс наполнился шуршанием. Студенты с интересом крутили в руках разного вида перочинные ножички.

      — Остролист хранит в себе множество тайн… — загадочно сообщила профессор, — но, как и тайны нашего с вами разума, они находятся глубоко под пеленой сознания!

      Гермиона вздохнула.

      — А точнее, под корой этого дерева, — уже без лишней театральности пояснила Трелони. — Поэтому для начала вам нужно аккуратно снять кору с ваших веточек, а затем…

      — Мы что, должны будем делать это… руками?! — раздался голос Малфоя с дальнего столика.

      — Конечно, мой дорогой, — женщина поправила очки, стараясь разглядеть вопрошающего, — в прорицании вся магия находится у вас в голове, а не в руках! Тем более, в ваше отсутствие ветви были обработаны специальным зельем, и ни у кого не должно возникнуть проблем…

      В правом углу кабинета тихо ойкнул Невилл. У него на столе вместо ножика оказалось лезвие бритвы, не совсем аккуратно примотанное к деревянной ручке, которым он не повременил порезаться. Парвати, увидев кровь, громко взвизгнула. Студенты повскакивали со своих мест.

      — Ох! Мой мальчик!

      Профессор, вскинув руки, бросилась к нему, по пути запутавшись в юбке и едва ли не опрокинув столик с кофейником.

      — Подожди, я сейчас поправлю… — Луна, не обращая внимания на возникшую суматоху, достала из сумки волшебную палочку и направила её на кровоточащий палец друга. — Правда, я ни разу не пробовала…

      Невилл был слишком ошарашен, чтобы возражать, и Лавгуд, сосредоточившись, произнесла заклинание. Порез затянулся.

      — С-спасибо… — всё ещё в лёгком ступоре произнёс мальчик. Луна улыбнулась и поправила аккуратный остролистный венок на своей голове.

      Профессор Трелони наконец добралась до них и, обнаружив, что студенту уже ничего не угрожает, обеспокоилась заменой его инструмента. Класс постепенно стал успокаиваться.

      — Я расскажу об этом отцу, — пробубнил с заднего столика Малфой.

      Работа всё же пошла. Третьекурсники кропотливо счищали кору, по ходу дела убирая колючие листья и мелкие веточки с ещё не созревшими ягодами. Гарри справлялся очень даже неплохо.

      — Теперь! — возвестила профессор, убедившись, что все закончили. — Когда снят покров, отделяющий нас от пророчеств! Мы с вами… Сможем заглянуть… В будущее!

      Часть студентов взволнованно закопошилась. Гермиона вздохнула:

      — Да-да… в будущее… а как же.

      — Возьмите в руки ваши веточки остролиста и немного золы!

      Пророчества по остролисту делались на основе трещин, возникших на сорванной веточке. Их количество, форма — всё имело смысл и отражало судьбу сорвавшего ветвь, если верить учебнику и экстравагантному профессору прорицаний. К примеру, параллельные трещины означали путь — простой или сложный, в зависимости от количества трещин. А раскол, похожий на трезубец, предвещал славу.

      Но даже на очищенной древесине рассмотреть все трещины было сложно, а потому студенты третьего курса школы чародейства и волшебства усердно втирали в свои ветки золу, неминуемо пачкая пальцы, столы, одежду и, в общем-то, всё, до чего умудрялись дотронуться.

      Смотря на всё это действо, а также на Малфоя, который так сильно старался не замарать свою драгоценную мантию, что не заметил, как дотронулся черной рукой до лица, Гарри тихонечко усмехнулся. У него самого работы было не много: на его остролисте имелась всего одна трещина, идущая от начала до конца веточки и хорошо заметная без золы.

      — Ничего не могу понять, — со сложным выражением лица заявил Рональд. — Вот эти трещины похожи на «птицу». Это означает какой-то успех или взлёт. А эти мелкие — на «предел», что предвещает, эм… «невозможность завершить начатое». И тут вот ещё…

      — По-моему, это просто следы от твоего ножа, Рон, — скептически заметила Гермиона.

      Рон насупился и ещё больше зарылся в книгу с толкованиями. Редкое зрелище, если подумать. Закрывшись волосами, Грейджер по-доброму улыбнулась.

      — Так-так, что тут у вас? — поинтересовалась профессор Трелони, внезапно перекочевав к ним от соседнего столика.

      — Эм… — Гермиона слегка замялась, — у меня, кажется, «путь», и… судя по количеству трещин, сложный, и ещё…

      Договорить она не успела. Трелони, до этого смотревшая на её ветку, перевела взгляд на ту, что лежала перед Поттером, и в ужасе вскрикнула.

      — Ч-чья это… — шепотом спросила профессор, — чья это ветвь?

      Гарри осторожно приподнял руку. Неужели опять…

      — М-мой мальчик…

      Голос профессора дрогнул. Кажется, это было что-то похуже обычного комплекта «страданий». Гарри напряженно зашелестел страницами.

      — Триста седьмая, — непривычно тихим голосом произнесла Гермиона, которая справилась с поиском чуть быстрее.

      Гарри быстро пролистал учебник до нужного места и замер. Длинная трещина, идущая через всю ветвь, называлась «гранью». И предвещала скорую смерть.

 

      — У-у-у… — протянул Малфой, заглядывая Гарри через плечо уже после окончания пары и издевательски улыбаясь, — недолго тебе осталось, Поттер.

      — Да пошёл ты! — огрызнулся Гарри, мгновенно вспыхивая.

      Драко вместе с Крэббом и Гойлом, своими бессменными «телохранителями», довольно захохотал. Гермиона, не долго думая, хлестнула его по лицу своей веткой. Малфой вскрикнул.

      — Что ты себе позволяешь! Чертова грязнокровка!

      Последнюю фразу он выплюнул с особенным отвращением. Рон вскочил, наставляя на него волшебную палочку.

      — Что ты сказал…

      Малфой вскинул палочку следом. Крэбб и Гойл грозно двинулись вперёд.

      — Не лезь, Уизли.

      Гарри тоже потянулся за палочкой.

      — Малфой! — резко оборвал все боевые мотивы компании властный голос. Драко замер. Следующая пара в этом кабинете была у шестого курса, и прямо за его спиной стоял староста.

      — Я… я не… — моментально растратив весь пыл, начал оправдываться парнишка. — Я ничего не делал! Они первые начали!

      Том проследил за палочкой слизеринца, указывавшей теперь на Гермиону, отметив про себя наличие ветки в её руке, а также тонкий красный след на лице Малфоя.

      — Ты назвал её грязнокровкой! И издевался над Гарри! — всё ещё кипел Рон.

      Староста Слизерина лишь повел бровями на озвученные обвинения. Подобные действия со стороны Драко его нисколько не возмущали. Он хмуро посмотрел на Уизли, перевел взгляд на Грейнджер и затем ненадолго пересёкся глазами с Поттером. А после вновь повернулся к слизеринцам.

      — С вами мы поговорим ещё… — ровно произнес Риддл и, взглянув ещё раз на припухшее от удара лицо Малфоя, скривил губы. — А тебе, кажется, следует навестить лазарет.

      Несмотря на формулировку, это не было советом, и слизеринцы, схватив сумки, быстро выбежали из кабинета. В коридоре раздалось еле слышное «мой отец об этом узнает». Гарри чуть усмехнулся, но затем, вспомнив про сегодняшнее предсказание, вновь поник.

      — Что касается вас, — сухо продолжил Том, — драки в Хогвартсе караются пятью баллами, и, если умножить на три… не думаю, что профессор Макгонагалл сильно обрадуется.

      Гермиона потупила взгляд.

      — Насколько я помню, Гриффиндор получил тридцать очков за победу в прошлом матче по квиддичу. Как досадно будет потерять половину из-за нескольких третьекурсников…

      Рон поджал губы. Риддл довольно усмехнулся. Он перевел взгляд на Гарри, но тот, к удивлению парня, на последние слова никак не отреагировал. На лицо мальчишки легла тяжёлая тень.

      Том отступил назад, пропуская троицу к выходу и внимательно наблюдая за Поттером. Но тот даже не взглянул на него. Маг удивлённо хмыкнул. Уже когда друзья практически вышли из класса, он вдруг заметил в руке Гарри ветвь остролиста. С чёрной полосой, пересекающей её от края до края. Он подошёл к одному из столов и быстро пролистал страницы оставленного кем-то учебника.

      А затем закрыл его, задумчиво поджав губы.

***

      Гарри сидел на каменных перилах внутреннего двора замка и крутил в руках веточку остролиста. Да, друзья уже много сказали ему о том, что пары по прорицанию не стоит воспринимать всерьёз и что многие школьные пророчества имеют свойство не сбываться вовсе, но дело было в том, что у некоторых они всё же сбывались. И у него в том числе. Но Рона с Гермионой это не убедило — как и его их доводы.

      В конце концов, устав от всех этих разговоров и подумав о том, что своим присутствием он лишь напоминает друзьям о своей проблеме и заставляет их лишний раз волноваться, Поттер просто решил немного побыть в одиночестве.

      Скорая смерть… Пророчество заставило его глубоко задуматься, и, проведя несколько часов в размышлениях, Гарри пришёл к одному единственному выводу.

      Он не хотел умирать.

      Не потому, что не успел что-то там сделать, и не потому, что боялся смерти. Ему было скорее интересно, что там… за границей жизни. Но он много думал о том, что его смерть станет большим горем для семьи и друзей. Что его мать будет плакать. Почему-то тяжелее всего было представлять именно её слёзы…

      — Ты пропустишь ужин, если продолжишь здесь сидеть. И возможно простудишься.

      Гарри моргнул и обернулся. В паре метров от него стоял Риддл.

      — Очень заботливо с твоей стороны.

      Том усмехнулся. Гарри не очень хотелось сейчас говорить с кем-либо и уж тем более со старостой Слизерина, и он думал, что после такого ответа Риддл сразу уйдёт. Но тот, к удивлению мальчика, не поспешил на ужин, бросив по пути ответную колкость, а только посмотрел на него с интересом.

      — Думаешь об этом предсказании?

      Гарри слегка удивился. Не тому, что Риддл в принципе знал о пророчестве — в конце концов, даже если не брать в расчет его обычную проницательность, он мог просто спросить всё у Малфоя. Поттер удивился тому, что слизеринец решил с ним поговорить.

      На вопрос он не ответил, а лишь сдержанно вздохнул, крутя в пальцах уже осточертевшую ветку. Том подошёл ближе и внезапно тоже влез на перила, усевшись рядом с мальчишкой, но спиной ко двору.

      — Если хочешь поиздеваться или вдруг, напротив, сказать, что предсказания не обязательно сбываются, то сегодня я уже слышал и то, и другое.

      Том хмыкнул.

      — Весьма досадно.

      Повисла тишина, нарушаемая лишь шелестом опавших листьев, которые ветер неустанно гонял по двору. Том повел плечами от холода.

      — Ну, если тебе действительно предстоит умереть в скором времени, думаю, это по крайней мере будет не очень болезненно.

      Гарри замер, а затем уставился на Марволо.

      — Почему?

      — Потому что, если в ближайшее время вы с друзьями будете брать без спросу ингредиенты из кабинета Слизнорта, заберётесь в гостиную Слизерина или, другими словами, вздумаете провернуть что-либо из того, что выкидывали в прошлые годы, тебя придушу я лично.

      Гарри хмыкнул. С ингредиентами они действительно поступили нехорошо, но гостиная… во всяком случае это было довольно весело.

      — Не знал, что ты умеешь шутить, Том.

      — А с чего ты взял, что это было шуткой? — Риддл повернулся к нему и посмотрел в глаза, издевательски вскинув одну из бровей. На его губах играла полуулыбка.

      Гарри развернулся к двору.

      — Слушай, Поттер, — голос Тома вдруг зазвучал на полтона мягче обычного, — я не собираюсь тебя успокаивать. Мне нет дела до того, умрешь ли ты в самом деле или просто будешь ходить в ближайшие дни, будто объелся слизней. Но, чтобы ты знал, у остролиста есть множество других применений и значений в гадании, и он не обязательно несёт что-то плохое, даже если тебе так кажется.

      Гриффиндорец заинтересованно повернулся.

      — Какие, например?

      — Ну, — Риддл приостановился, перебирая варианты, — к примеру, древние друиды поклонялись ему как богу-защитнику и верили, что оружие, сделанное из этого дерева, способно победить любое зло.

      — Моя палочка сделана из остролиста… — задумчиво сказал мальчик.

      — А ещё считается, что ветви этого дерева, подвешенные над кроватью, способны отгонять всякую нечисть.

      — А ещё?

      — А ещё… — Том задумался, — кто-то верит, что те же самые ветви или сплетённый из них венок может примирить даже ярых соперников, если те поговорят под ним.

      — Луна носит такие венки, — вспомнил Гарри, а затем с интересом взглянул на старосту. — Ты думаешь, это и правда работает?

      — Как знать, — Марволо чуть отклонился назад, упершись руками в камень, — ни разу не говорил с кем-либо под остролистом.

      Он вновь посмотрел на Поттера и обнаружил, что тот смотрит на него со странной ухмылкой.

      — Что?

      Гарри улыбнулся и помахал своей остролистной веточкой.

      — Такой подойдет?

      — Сомневаюсь, — усмехнулся Том, наблюдая за тем, как Поттер поднимает ветку над ними, — разве что примирение выйдет таким же потрёпанным.

      — Что ж, — заключил Гарри, — пожалуй, сойдёт и такое.

      Часы на башне пробили семь. Риддл нахмурился, а затем спрыгнул с перил.

      — Ну вот, — недовольно произнес он, отряхиваясь, — из-за тебя я теперь тоже опаздываю на ужин.

      Гарри перекинул ноги на другую сторону и посмотрел на него с едва заметным прищуром.

      — Так уж из-за меня, Том?

      Риддл закатил глаза и, не попрощавшись, быстрым шагом двинулся в сторону главного зала. Гарри долго смотрел ему вслед. А затем перевёл взгляд на ветвь остролиста, пересеченную черной от золы трещиной. Почему-то теперь она не казалась такой зловещей…

      Немного подумав, Поттер разломил ветку надвое и кинул её в опавшие листья. И спрыгнул с перил. Сидеть снаружи уже становилось холодно. А ещё ему следовало поторопиться, если он всё же хотел поесть.

Chapter Text

      — Индюк заносчивый, — уплетая вторую порцию яичницы, заключил Рональд.

      Он смотрел в сторону стола слизеринцев, за которым Том Марволо Риддл аккуратно намазывал масло на поджаристый тост, одновременно с этим стараясь вникнуть в то, что ему говорил Забини. Гермиона подняла взгляд от конспектов и вопросительно посмотрела на друга.

      — Пятнадцать очков! — Уизли возмущенно помахал вилкой. — Интересно, что он там наплёл Макгонагалл, что она действительно их отняла…

      Грейнджер вздохнула.

      — Возможно даже ничего сверхъестественного. Сам же знаешь, что он на хорошем счету практически у всех преподавателей Хогвартса. Да и у нашей перепалки с Малфоем было слишком много свидетелей.

      — Пятнадцать очков! — ещё раз повторил Рон.

      — Можно подумать, ты надеялся, что он ничего ей не скажет…

      Гарри потягивал тыквенный сок и тоже сердито смотрел на Риддла. Неизвестно, надеялся ли на что-нибудь Рон, но Поттер после их разговора с Томом и в самом деле думал, что тот не станет так сильно их подставлять. Но с другой стороны, он мог рассказать всё декану ещё до разговора…

      Или просто был эгоистом, заботящимся лишь о своей собственной выгоде. Но к этому у Гарри тоже были вопросы.

      — Ну хоть Малфой уже вторую неделю ходит тихий, — попытался найти положительные стороны Рональд. — Даже у Снейпа не получилось бы так его запугать.

      — Мне кажется, Слизнорт слишком много ему позволяет, — поделилась мыслями Грейнджер.

      Это было правдой чистой воды. Декан Слизерина настолько любил своего «гениального мальчика», что последний мог спокойно вить из него любые верёвки. В защиту профессора Слизнорта можно было сказать лишь то, что под чарами обаятельности и трудолюбия Тома Риддла в той или иной степени находились практически все преподаватели… кроме профессора Снейпа.

      Гарри подумал, что он просто-напросто тоже мог попасть под эти самые «чары», которые теперь понемногу развеивались. Но ему всё же хотелось верить, что слизеринец был хоть сколько-нибудь честен с ним.

      Заметив чересчур задумчивый настрой друга, Гермиона повернулась к нему.

      — Всё в порядке, Гарри?

      Поттер отвлёкся от мыслей и утвердительно кивнул головой. Подруга смотрела на него с некоторым недоверием.

      — Если ты всё ещё думаешь про то…

      — Я в порядке, — заверил её гриффиндорец, — просто задумался.

      В этот момент профессор Макгонагалл постучала ложкой по кубку, призывая к вниманию. Сегодня наконец должны были огласить списки тех, кто мог посещать Хогсмид. Третьекурсники замерли в ожидании. Послышались первые имена…

 

      — Гарри Поттер! — наконец объявила профессор.

      Гарри с облегчением выдохнул. Для допуска в магическую деревушку требовалось разрешение родителей каждого третьекурсника, а они с Роном несколько затянули с отправкой писем… но, кажется, всё обошлось.

      К слову, Рон всё ещё сидел в напряжении, потому что список уже заканчивался, а его имя до сих пор не прозвучало. Наконец Макгонагалл дошла до последнего имени.

      — Невилл Долгопупс, — почитала она и начала сворачивать свиток.

      — Что-о? — не сдержавшись воскликнул Уизли.

      Руки декана остановились. Женщина чуть наклонила голову и строго посмотрела на ученика поверх очков.

      — Напоминаю, — на всякий случай повторила она, — до посещения Хогсмида допускаются только те студенты, у которых есть согласие родителей.

      Рональд растерянно посмотрел на сперва на друзей, а потом на братьев. Все только пожимали плечами.

      Вдруг в одно из окон главного зала что-то влетело на полной скорости. Звук был глухим, но громким, и внимание студентов с преподавателями обратилось к нему. Сперва, ко всеобщему разочарованию, в окне ничего не было видно, но потом над нижним краем всё же показалась сова: она, по всей видимости, изначально метила в открытую створку, но слегка промахнулась.

      В глазах Рональда промелькнула надежда. Профессор Макгонагалл также наблюдала за птицей и не спешила садиться на своё место.

      Сова грузно перевалилась через оконный проём, пролетела до стола Гриффиндора по крайне замысловатой траектории, а затем обессиленно плюхнулась в тарелку с орешками. Рон подскочил. Ну конечно же она задержалась! Он быстро отвязал от её лапы посылку и, разорвав лежавший сверху конверт, торжественно поднял над головой разрешение.

      Профессор Макгонагалл устало вздохнула.

      — И Рональд Уизли.

      Гриффиндорцы радостно заулюлюкали. Профессор тем временем вернулась на своё место, и зал постепенно вновь наполнился утренним шумом.

      Гарри с улыбкой ткнул друга в бок:

      — Есть!       

***

      Дорогу к Хогсмиду нельзя было назвать близкой, но она прошла удивительно незаметно. Третьекурсники неровной толпой шагали за деканом Гриффиндора, перешучиваясь между собой и делясь планами на будущие покупки. Деревушка была весьма популярной среди студентов как раз благодаря наличию в ней всяческих магазинчиков.

      Рон уже грезил о сладостях из местной кондитерской, но Гермиона смотрела на него с недоверием. И она, и Гарри были в курсе бюджета, которым располагал друг, а также то, что его могло хватить разве что на пачку лакричных палочек. Однако мечтать ему никто не мешал…

 

      — Вы слышали о воющей хижине? — спросил у них Дин в очереди за сладостями, пока Рон пытался найти в «Сладком королевстве» что-нибудь себе по карману.

      — О чём? — переспросил Гарри.

      — О воющей хижине, — повторил Дин, чуть понизив голос. — Пустующий дом на краю деревни, в котором водятся призраки. Вы правда не знаете?

      — Я слышала, как Фред с Джорджем о ней рассказывали, — сказала Гермиона, скептически приподняв бровь, — но не думаю, что там и в самом деле есть призраки.

      — Но в Хогвартсе-то есть!

      Грейнджер пожала плечами.

      — Мы уже были там с Симусом, — шёпотом признался Томас, — и, знаете, выглядит жутковато…

 

      — Может, посмотрим тоже на эту хижину? — предложил Гарри, когда Дин подошёл к прилавку, а Уизли вернулся к ним. Мальчик с небольшой завистью смотрел на сокурсников, располагавших большим количеством средств, но своими покупками, кажется, всё же остался доволен.

      — Не знаю… — задумчиво протянула Гермиона, но Поттер видел, что слова Дина её заинтересовали. — А ты что думаешь, Рон?

      — Пойдём, — согласился Уизли, засовывая за щёку переливающуюся всеми цветами радуги карамельку.

      Хижина и впрямь оказалась жуткой. Ветхая, со скрипящими половицами и прогнившими кое-где досками, она сразу навевала мысли о старинных проклятиях. Вдобавок в некоторых окнах не было стёкол, и ветер спокойно гулял по хижине, завывая то тут, то там.

      Рональд поёжился.

      — Гарри, только не говори мне, что ты хочешь забраться внутрь.

      Поттер пожал плечами.

      — А вам не интересно?

      Разумеется, интересно было. И даже перспектива встретить не совсем доброжелательных призраков не могла заглушить тягу гриффиндорцев к приключениям. Троица переглянулась, и ребята один за другим зашли в хижину.

      — А внутри не так уж страшно, — с облегчением заявил Рон, убирая с дороги пыльные тряпки.

      С потолка на него свалился маленький паучок. Парнишка вскрикнул. Гарри с Гермионой чуть улыбнулись. Рон, заметив это, насупился. Грейнджер аккуратно сняла со шкафа старую чашку.

      — Выглядит так, будто здесь кто-то жил много лет назад. Интересно, почему её вдруг забросили…

      — Может, как раз из-за призраков? — предположил Поттер.

      — Или тут случилась какая-нибудь кровавая история… — понизив голос, произнёс Рон. — С отрубленными головами или ещё чем таким.

      — Да ну тебя! — поёжилась Гермиона. Уизли улыбнулся, довольный эффектом.

      И вдруг в хижине кто-то взвыл.

      Улыбка медленно сползла с лица мальчика. Грейнджер резко обернулась. Гарри машинально схватился за палочку. Вдобавок ко всему прочему входная дверь угрожающе заскрипела.

      — Ч-что… что это? — тихо спросил Рон.

      — Не знаю, — ответил Поттер, прислушиваясь.

      Наверху тихо скрипнули половицы. Кто-то осторожно пробирался к лестнице…

      Поттер шагнул вперёд.

      — Гарри! — предостерегающе шепнула Гермиона.

      Что бы не находилось на втором этаже хижины, оно приближалось. Поттер спрятался за углом и поднял палочку. Рон с Гермионой так же встали на изготовку.

      Когда существо добралось до лестничного пролёта, снова раздался вой. Он протяжным эхом разошёлся по хижине, а затем… вдруг перешёл в злорадный смех.

      Из-за пролёта выглянул хохочущий Малфой.

      — Страшно, Поттер?

      Гарри поджал губы, но волшебную палочку опускать не стал.

      — Размечтался.

      — В этот раз без свиты, а, Малфой? — огрызнулся Рон, явно оскорблённый тем, что их разыграл какой-то мерзкий слизеринец.

      Дверь вновь скрипнула, в проёме показались Крэбб с Гойлом.

      — Вы, парни, тоже неплохо поработали, — похвалил их Драко, всё ещё издевательски улыбаясь троице.

      — Тебе одного раза мало было? — нахмурилась Грейнджер.

      — А твоего мнения не спрашивали, грязно…

      Малфой не договорил. В этот момент что-то звякнуло и разбилось в соседней комнате. Вся бравада слизеринца незамедлительно выветрилась.

      — Ч-что это… там…

      Троица тоже обернулась на звук. Послышалось зловещее шуршание, которое, судя по громкости, приближалось к тому месту, где стояли Поттер и Малфой.

      — М-мама… — промямлил Драко, а затем не выдержал и бросился наверх.

      Гарри наставил палочку на дверной проём, из-за которого доносились пугающие звуки. Наверху открылось окно: Малфой, кажется, спрыгнул. Крэбб и Гойл сразу же побежали к нему.

      — Вот трус, — процедил Рон, напряженно наблюдая за Поттером. Шуршание приближалось.

      Наконец оно достигло проёма, и Гарри, вскинув палочку, приготовился заорать защитное заклинание, но… Из-за стены выбежала крыса. Большая, конечно, но в итоге это всего лишь был безобидный зверёк.

      Гарри замер.

      А затем просто-напросто рассмеялся от облегчения. Рон и Гермионой какое-то время стояли в ступоре, но затем тоже начали хохотать. Напряжение длилось слишком долго и наконец нашло выход.

      — Да уж, — вытирая подступившие от смеха слёзы, произнесла Гермиона, — наслушались историй о призраках…

      — А Малфой! — хохотал Рон. — Нет, вы видели его рожу!

      Гарри просто смеялся, держась за бок.

      — Может, зайдём куда-нибудь? — наконец отсмеявшись, предложила Грейнджер. — Посидим, погреемся. Я слышала, в «Трёх мётлах» подают потрясающий тыквенный латте…

      Друзья согласно кивнули, всё так же широко улыбаясь.

***

      — Видели бы вы в тот момент его рожу… — смеясь, пересказывал гриффиндорцам их поход до хижины Рон. — Держу пари, от там чуть не обделался от страха!

      Компания рассмеялась.

      — А вот Гарри был молодцом!

      Послышалось одобрительное гудение. Поттер скромно улыбнулся, отхлёбывая латте с пряным тыквенным вкусом. Кофе и правда оказался очень хорошим, а керамические чашечки, выполненные в виде хэллоуинских тыкв, можно было забрать с собой. Он поднял взгляд и неожиданно заметил, что в другом конце заведения сидел чертовски злой Малфой.

      «А так тебе и надо», — без капли сожаления подумал про себя Поттер.

      Он всё ещё не простил слизеринцу его издевку на паре по прорицанию и сегодняшний, хоть и не самый удачный, розыгрыш. Однако что-то во взгляде Драко его напрягло. Дверь паба открылась, и внутрь стали просачиваться студенты шестого курса, только вернувшиеся с практики по трансгрессии.

      — Может, будем уже выдвигаться? — предложил он друзьям.

      Гермиона пожала плечами.

      — Ну, если хочешь, — Рон быстро прикончил свой напиток, — пойдём.

      Гарри поднялся и подхватил свою чашку-тыкву с недопитым латте. Друзья начали собираться.

      Пробираясь к выходу, Поттер внимательно следил за Малфоем. Тот сидел, отвернувшись, и, казалось, просто беседовал с кем-то со своего факультета, но Гарри нутром чуял неладное. И вдруг губы Драко растянулись в улыбке…

      На столе, рядом с которым сейчас стоял Рон, вспыхнула огнём керосиновая лампа. Уизли вскрикнул, отшатнулся от стола, пытаясь потушить горящий рукав, и… врезался в Гарри, который не успел повернуться и оценить ситуацию.

      Шансов удержаться на ногах не было никаких, и Поттер полетел на пол, выпустив из рук чашечку с недопитым кофе.

      Раздался звон — чашка разбилась на добрую кучу осколков. Гарри больно стукнулся коленями о деревянный пол и вдобавок ко всему прочему потерял очки во время падения. Стараясь найти их как можно скорее, он не заметил, как хихиканье слизеринцев в дальнем углу «Трёх мётел» понемногу затихло.

      Наконец поиски увенчались успехом. Поттер быстро надел очки и, к своему ужасу, обнаружил прямо перед собой чьи-то лакированные ботинки.

      Он медленно поднял голову и сперва приметил зелёные элементы формы и выдраенный до блеска значок старосты, а затем столкнулся взглядом с его обладателем. С мантии Тома Риддла медленно стекали остатки тыквенного латте…

      — Гарри… — неторопливо процедил Риддл, — я, конечно, всё понимаю, но на твоём месте я бы выбрал более изящный ритуал поклонения.

      За их спинами кто-то неуверенно захихикал. Поттер медленно поднялся с колен. Ну уж нет, второго поражения от Слизерина сегодня он не потерпит.

      — Просто хотел приглушить чем-нибудь дух твоего самолюбия. А то, знаешь, за милю слышно.

      Риддл схватил его за рубашку. Его глаза полыхнули каким-то недобрым светом.

      — А ты знаешь, чем меня соблазнить, Альбус, — вдруг донёсся до них голос Горация Слизнорта, — я, кажется, уже лет пять не пил кофе…

      Дверь «мётел» медленно отворилась, и в паб зашел сперва декан Слизерина, а затем и сам директор школы чародейства и волшебства. Увидев то, что творилось внутри заведения, они оба остановились. Студенты, сидевшие за столиками, мигом притихли.

      — Что здесь происходит? — строгим, но не лишенным удивления в голосом спросил Слизнорт.

      Том отпустил гриффиндорца и в момент натянул на лицо дежурную маску. Гарри краем глаза глянул на стол с предательской лампой. Никакого огня там не было и в помине. Чертов Малфой.

      Директор между тем подошёл к необычной паре поближе и строго взглянул на них поверх очков-половинок.

      — Что-то не поделили, господа?

      — Нет, сэр, — примерным тоном ответил Риддл.

      Дамблдор смерил его долгим и проницательным взглядом. На лице парня не дрогнул ни один мускул. Гарри даже подивился его стальной выдержке.

      Директор тем временем опустил взгляд, пройдясь им по мокрой мантии слизеринца и лежащим на полу черепкам чашки, и затем посмотрел на Поттера. Гарри не имел нужной выдержки и спустя какое-то время смущенно отвел глаза.

      — О, — многозначительно заключил Альбус.

      Он достал из рукава волшебную палочку и искусным взмахом очистил одежду обоих юношей. Ещё один взмах — и черепки вновь собрались с целую чашку, которая поднялась в воздух и мягко упала прямо в руки Поттера.

      — Чудесный напиток, — по-доброму прищурившись, прокомментировал Дамблдор, — особенно с пряностями мадам Розмерты. Но даже он не стоит того, чтобы ссориться, вам так не кажется?

      Гарри замотал головой из стороны в сторону. Риддл слегка наклонился.

      — Простите, сэр.

      Дамблдор улыбнулся и кивком пригласил к столику Слизнорта, который до сих пор с удивлением смотрел на своего старосту.

      — Что ж, Гораций, пора и нам попробовать этот напиток…

      Гермиона, держа Рона под руку, пробралась к Гарри и потащила к выходу обоих друзей. Взгляд, которым напоследок смерил их Риддл, оставлял желать лучшего. Поттер мысленно подвел итоги этого дня и обнаружил, что успел разозлить сразу двух злопамятных слизеринцев.

      Что ж.

Chapter Text

      Гарри вбежал в спальню гостиной Гриффиндора, по пути скидывая с плеча сумку с формой и осторожно убирая новенькую метлу под кровать.

      Волшебный мир изобиловал различными привилегиями, в сравнении в магловским. И в то время как обычные лондонские школьники были вынуждены сверяться со строгим списком запретов, юным магам разрешалось привозить в школу многие вещи и даже домашних животных. Однако лишь немногие студенты Хогвартса могли похвастаться собственными метлами, ведь удовольствие это было не из дешёвых. И на турнирах по квиддичу большая часть игроков пользовалась семейными метлами и давно устаревшим школьным инвентарём. Исключение составляли ребята из более-менее богатых семей и вся команда Слизерина, метлы которой были куплены отцом Малфоя.

      Ну, и Гарри, которого любил побаловать крёстный.

      Мальчик бережно уложил метлу на пол и прикрыл сверху мятыми листами пергамента. Новейшая скоростная «Молния», выпущенная сначала в виде ограниченной серии для игроков национальных турниров и лишь потом поступившая в спортивные лавки, была мечтой каждого школьника. Если он хоть немного был заинтересован в квиддиче, разумеется. А Гарри получил её в виде запоздалого подарка на день рождения.

      Запоздалого, не потому что Сириус забыл про именины любимого крестника (он бы никогда!), а просто из-за того, что купить её стало возможным только сейчас. И вот сегодня, получив метлу утренней почтой, Поттер наконец смог опробовать в действии этого «зверя».

      Конечно же, он дал и другим покататься. В итоге вся команда Гриффиндора была в восторге, чего нельзя было сказать о членах команд других факультетов, наблюдавших с трибун за тренировкой соперников.

      Но времени любоваться метлой у мальчика не было. Сегодня они с друзьями договорились потренировать различные заклинания в парке под присмотром Люпина, и опаздывать точно было нельзя.       

***

      — И… что мне делать? — неуверенно спросил Невилл.

      — Показать любое заклинание, которое вспомнишь, — ответил Люпин. — Не страшно, если у тебя не получится сразу. В конце концов мы с вами тут как раз для того, чтобы попробовать что-то новое.

      Ремус Люпин вел в школе чародейства дуэльный клуб — факультатив, на котором студенты, начиная со второго курса, могли оттачивать свои боевые навыки. Поговаривали, что когда-то «клуб» был введён самим Гилдероем Локхартом, на тот момент преподававшем ЗОТИ, но быстро растерял свою популярность, так как выяснилось, что сам основатель клуба совсем не умел драться на палочках.

      Гилдерой впоследствии был уволен из-за какого-то несчастного случая, а дуэльный клуб на несколько лет закрыли. Но затем в школу был приглашен профессор Люпин, и под его руководством факультатив обрёл новую жизнь.

      А кроме того Ремус иногда устраивал для желающих занятия во внутреннем дворе Хогвартса, на которых студенты учились использовать необычные заклинания.

      — Эм… — Невилл наконец выбрал себе заклинание и направил волшебную палочку на небольшой камень. — Эбублио!

      Ничего не произошло. Мальчик потупил взгляд, на что Ремус ласково улыбнулся:

      — Интересно, Невилл, очень интересно. Попробуй ещё раз.

      — Много я пропустил? — спросил Гарри, усаживаясь рядом с друзьями.

      — Нет-нет, — успокоила его Гермиона, — ты, в общем-то, вовремя. Как твоя тренировка?

      — Отлично! — радостно ответил мальчик, но подробностями решил поделиться потом. Он посмотрел на профессора и скромно ему кивнул. Люпин в ответ улыбнулся.

      Мужчина был давним другом Сириуса и всей семьи Поттеров и часто бывал летом у них в гостях. Гарри постоянно узнавал от него какие-нибудь новые заклинания или истории про их с Джеймсом и Сириусом школьные годы и был очень рад тому, что они могли видеться чаще, чем раз в семестр.

      Невилл старательно концентрировался на том, что хотел воспроизвести. Ремус это заметил.

      — Нет, Невилл, подожди, — остановил он мальчишку. — Заклинание, которое ты хочешь нам показать, по сути своей является порождением лёгкости, и поэтому, если хочешь, чтобы оно сработало, тебе категорически нельзя напрягаться.

      Долгопупс непонимающе посмотрел на него.

      — Выдохни, расслабься, — подсказал профессор, — держи заклинание в голове, но сильно не концентрируйся.

      Невилл снова на ставил на камень волшебную палочку и тихо вздохнул.

      — Попробуй сначала без слов.

      Мальчик неуверенно сделал взмах.

      — Ещё.

      Он повторил действие, но уже более точно.

      — Молодец, — похвалил мужчина, — а теперь с заклинанием.

      — Эбублио! — выкрикнул Долгопупс, и камень превратился в переливающиеся на свету мыльные пузыри.

      Студенты одобрительно загудели, а некоторые с подачи Поттера даже захлопали в ладоши. Невилл слегка смутился.

      — Отлично, Невилл, просто отлично! — заулыбался Люпин. — Так, кто следующий?

      Желающие тут же нашлись. Гарри тем временем внимательно оглядел дворик. За занятиями также следил Северус Снейп. «Нюниус», как его в шутку называл Блэк. Мальчик не знал подробностей, но его отец, крестный и даже Ремус с профессором по ЗОТИ особо не ладили, чем всегда была недовольна Лили...

      Вот и сейчас Снейп, во время окна в своём расписании, внимательно наблюдал за занятиями Люпина. Из вредности или потому что считал, что никому из троицы нельзя доверять детей — Гарри не знал, но факт оставался фактом.

      — Парвати! — выбрал наконец Ремус.

      Девочка победно улыбнулась, взялась за палочку, но затем уточнила:

      — Только мне нужен будет напарник.

      Маг внимательно посмотрел на неё.

      — Это безопасно… должно быть, — неуверенно добавила Патил.

      — Я тебе верю, — согласился Люпин, — но будет лучше, если ты сначала скажешь заклинание мне.

      Парвати согласно кивнула, подошла к профессору и что-то тихо сказала ему на ухо. Ремус заулыбался.

      — Ах, вот оно что. Что ж, — он хлопнул в ладоши, — это будет всем вам полезно. Есть желающий пойти добровольцем?

      Студенты неуверенно переглядывались, но идти никто не хотел. Выбор пал младшего из братьев Уизли.

      — Рон, — Ремус слегка прищурился, — поможешь Парвати?

      Рональд недовольно пробурчал что-то себе под нос, но всё же поднялся.

      — Делать ничего не нужно, — взглянув на Парвати, сказал Люпин. — Только ни в коем случае не пугайся.

      Патил уверенно наставила палочку на парнишку. Рональд напрягся.

      — Таранталлегра!

      Поначалу ничего не происходило, и Гарри подумал, что заклинание снова не получилось, но затем произошло странное: Рональд запрыгал на месте, забавно выкидывая ноги в разные стороны.

      — Ч-что это со мной? — испуганно спросил он. — Я ничего не делаю! Они сами!

      — Таранталлегра, — повторил название заклинания Ремус, — заклинание танцующих ног. Оно защитное и способно дезориентировать вашего противника на какое-то время без нанесения ему вреда.

      Рон всё ещё продолжал неловко отплясывать.

      — Без вреда?! — возмутился он. — Да у меня сейчас ноги отвалятся!

      Студенты начали улыбаться.

      — Ничего, Рон, — подбодрил его Джордж, — трудности закаляют характер!

      — Зато как ты будешь плясать на следующей свадьбе! — подхватил Фред.

      Собравшиеся захохотали. Люпин, по-доброму улыбаясь, взмахнул палочкой, и Уизли наконец смог остановиться. Он повернулся к братьям и скорчил недовольную рожу.

      — Спасибо, Рональд, — поблагодарил профессор. — Парвати, ты молодец. Всем остальным я советую запомнить это заклинание. Часть из вас уже знает контрзаклятие для него, а часть, — он посмотрел на третьекурсников, — пройдёт его вместе с профессором Снейпом в конце этого семестра. Верно я говорю, профессор?

      Люпин подмигнул глазом мужчине, стоявшему в тени колонн. Снейп изобразил некое подобие дежурной улыбки.

      — Ладно, кто следующий?

      Следующей была Луна. Она успешно превратила помпон своей шапки в маленького пушистого кролика, который тут же принялся прыгать туда-сюда по всему двору. Студенты восторженно зааплодировали.

      Кролик тем временем доскакал до пригретых осенним солнцем ступеней, на которых Поттер, увлечённо следивший за ним, с удивлением обнаружил Риддла. Парень поднял глаза и, смерив зверька флегматично-сердитым взглядом, вернулся к чтению книги.

      — Гарри, покажешь нам что-нибудь? — предложил вдруг Люпин.

      Поттер повернулся и безразлично пожал плечами. Не сказать, чтобы он хотел что-то сегодня показывать… но почему бы и нет.

      Он достал из кармана монету и, положив её перед собой, постучал по ней палочкой:

      — Джеминио.

      Монетка подскочила, жалобно звякнула и вдруг разделилась на две. Люпин одобрительно покачал головой.

      — Неплохо, Гарри. Весьма практично.

      Глаза Рональда загорелись.

      — А что, так можно?!

      Ремус заулыбался.

      — Можно, но для длительного эффекта нужно заколдовывать лишь обычные предметы. А на всех волшебных монетах лежат специальные защитные чары, и дубликат исчезнет через один-два часа.

      Уизли вздохнул. Это был явно не тот ответ, который ему хотелось услышать.

      — О! Я следующий! — вдруг попросил Джордж. — А после меня Фред!

      Ремус Люпин быстро посмотрел на часы.

      — Хорошо, — согласился он, — но только ты будешь последним, так как у нас заканчивается время.

      — Тогда мы вместе будем следующими! — предложил Фред.

      Профессор посмотрел на близнецов с удивлением, но возражать не стал. Джордж достал из кармана крохотную статуэтку дракончика.

      — Драконифорс! — Уизли сделал замысловатый взмах палочкой и направил её на статуэтку.

      Из конца палочки вырвался столб красного света. Статуэтку окутал дым.

      Студенты в ожидании замерли. Северус Снейп отделился от колонны и подошёл чуть ближе, чтобы получше видеть, что происходит.

      Вдруг в облаке дыма кто-то чихнул, и спустя мгновение из него выполз маленький, но определённо живой дракончик. Лаванда с Парвати ахнули. Дракончик расправил крылья, довольно заурчал, а затем запрыгнул на колени к одному из старшекурсников-пуффендуйцев. Парень аккуратно взял его в руки и выпустил обратно в траву.

      — Фред? — спросил Джордж, когда дракончик вновь оказался рядом с ними.

      — Да, Джордж?

      — Ты думаешь о том же, о чём и я?

      Близнецы посмотрели друг на друга и заговорчески улыбнулись. Фред наставил на дракончика волшебную палочку:

      — Маджикус экстремус!

      В миниатюрную рептилию выстрелило снопом золотых искр. Дракон отлетел на полметра, а затем… вдруг начал расти. И остановился, только когда дорос до размеров среднестатистической кошки.

      — Круто… — синхронно выдохнули близнецы.

      Однако, как оказалось, дракону такое превращение не очень понравилось. Он мигом ощетинился; в его маленьком горле что-то угрожающе заклокотало.

      — Ложись! — скомандовал Фред, и все, кто был рядом, бросились наземь. Дракончик щедро обдал огнём всё, чему не посчастливилось находиться в радиусе двух метров. От ожогов студентов спасли вовремя брошенные Люпином защитные чары.

      Дракончик взлетел. Во дворе поднялась небольшая паника. Снейп бросился к группе студентов, чтобы проверить наличие пострадавших, а также разразиться ядовитой тирадой «Я не удивлен, профессор Люпин», но не добежал. Дракон счел его подозрительным и на лету подпалил магу мантию.

      Гарри не думал смеяться, но профессор ЗОТИ прыгающий на месте и хлопающий себя по… в общем, это не так уж важно. Да и мантию обожгло не так уж катастрофично.

      Близнецы хохотали. Шалость вполне можно было считать удачной.

      — Думаю… — произнёс Люпин, поднимаясь с земли, — нам с вами достанется… и причем очень крепко.

      Однако на губах профессора тоже играла плохо скрываемая улыбка. Дракончик тем временем сделал победный круг и полетел прочь со двора, по пути поджигая всё, что по какой-то причине ему не нравилось…

 

      Дворик тихо дымился. Гарри подумал о том, что до прихода Макгонагалл и вне зависимости от того, что решит ей рассказать Снейп, им лучше будет остаться и помочь Люпину с "уборкой". Тем более, так у них был шанс узнать ещё парочку заклинаний…

      Поливая тонкой струйкой воды дымящуюся скамейку, Поттер взглянул на Риддла. Слизеринец снисходительно хмыкнул и отправился на занятия.

Chapter Text

      — Как красиво! — воскликнула Гермиона, рассматривая колдографии, которые Гарри одну за другой извлекал из конверта.

      Это были те самые снимки с лондонского Хэллоуина: Поттер наделал их не одну дюжину и перед отъездом в школу успел положить в специальный раствор. А теперь у Лили, кажется, дошли до них руки, и она заботливо упаковала большую часть колдографий вместе с теплыми вещами и отправила сыну.

      Грейнджер с восторгом взяла в руки следующее волшебное фото. Рон смотрел на них немного завистливо: у его семьи не было денег за собственную фотокамеру, и поэтому даже с летних каникул в Египте у мальчика была всего одна общая фотография, сделанная на фоне трёх пирамид.

      Разглядывая снимок, на котором хэллоуинская тыква гордо позировала возле ступеней подъезда, Гермиона заулыбалась. Фотографии, все до одной, были черно-белыми, но это нисколько не умаляло ощущения праздника.

      — Это так здорово! Поверить не могу, что ты всё это наснимал…

      Поттер скромно пожал плечами.

      — А маглы ничего не заподозрили? — спросил Уизли, вспоминая, какими шумными и громоздкими были волшебные фотоаппараты.

      — Сириус предложил снимать всё на магловскую камеру, — пояснил Поттер. — Он писал, что после проявления снимки не очень охотно двигались пару дней, но, кажется, всё получилось.

      — О… — понимающе протянул Рон.

      Снимки мигали городскими огнями, а люди на них счастливо прогуливались по улицам. Гарри достал из конверта следующую карточку и… удивлённо моргнул.

      Ох, Мерлин, он совсем забыл про ту фотографию!

      На снимке, пряча руки в карманах длинного шерстяного пальто, на фоне вечерних огней стоял слизеринец. Приглядевшись, можно было заметить, как ветер осторожно колыхал его слегка вьющиеся, чёрные как смоль волосы. Парень на фотографии обернулся и задумчиво посмотрел на Поттера…

      — Что там такое? — спросила Гермиона, заметив завороженный взгляд гриффиндорца.

      — Эм, — Гарри слегка замялся, — там просто… не совсем удачная фотография.

      Он быстро убрал фото под низ и поспешил переменить тему:

      — Слушайте, вам не кажется странным, что Хагрид сегодня отменил занятия?

      Рон пожал плечами.

      — Вообще-то я тоже об этом подумала, — ответила Гермиона, с недоверием проследив за руками друга. — На прошлом занятии он обещал показать нам что-то в Запретном лесу, а тут вдруг…

      — Вот и я о том же! — воодушевившись, поддержал её Поттер. — Может, у него что-то случилось?

      Гермиона задумалась. Рубеус Хагрид был не только профессором по уходу за магическими существами, но и хорошим другом троицы.

      — Может, просто сходим к нему? — предложил Рон.

      Возражений ни у кого не возникло.

***

      — Ну, по крайней мере он точно дома, — сделала заключение Грейнджер.

      Трое волшебников бодро спускались к хижине и уже легко могли разглядеть дым, поднимавшийся от трубы.

      — Угу.

      Друзья прибавили шагу.

      Однако дверь гостеприимной обычно хижины оказалась наглухо заперта, а окна — завешаны плотными шторами. Ребята удивлённо переглянулись. Подумав, Гарри решительно заколотил по двери.

      — Хагрид!

      Рон с Гермионой тут же подхватили:

      — Хагрид, это мы, открывай!

      — Хагрид!

      За дверью заворчал Клык. Дети прислушались. Наконец, спустя несколько долгих минут послышались тяжелые шаги полувеликана. Загремел замок и дверь чуть-чуть приоткрылась.

      — Ох, это вы! — Хагрид постарался изобразить удивление, но актерское поприще было создано явно не для него. — А вы… чего здесь?

      — Мы пришли тебя проведать, — ответила за всех Гермиона.

      Хагрид виновато оглянулся по сторонам. Троица подозрительно прищурилась.

      — Хагрид, у тебя что-то случилось?

      — Э-э… — полувеликан замялся, — нет-нет, что вы! Просто я, эм… не ждал сегодня гостей, понимаете.

      Дети не совсем понимали. Поведение преподавателя казалось им очень странным.

      — Эм… Хадрид, — обратилась к нему Гермиона, заметив в хижине странное шевеление, — что это у тебя там?

      — Что? Где? — великан взволнованно обернулся. — Ах, там? Э… ничего.

      «Ничего» скинуло когтистой лапой со стола кружку и удовлетворённо заурчало. Хагрид, забыв о конспирации, бросился внутрь.

      — Ах, ты, проказник!

      Троица ахнула.

      — Это же…

      — Норберт, — машинально представил своего нового любимца полувеликан, а затем, поняв, что теперь ему так просто не отвертеться, быстро махнул своей огромной рукой. — Ладно, входите, только быстрее.

      Юные маги один за другим просочились внутрь и быстро прикрыли дверь. А затем все трое уставились на сидевшего на столе дракончика.

      — Подождите, — проговорил Рон, с трудом справляясь с желанием выйти обратно наружу, — это же дракон, которого сделали Фред и Джордж!

      Хагрид чуть поджал губы и отвел взгляд, как какой-нибудь студент младших курсов, пойманный за нарушением очередного правила.

      — Как он у тебя оказался? — спросила Грейнджер, тоже отступая на безопасное расстояние. — И, подожди… ты что, дал ему имя?

      — Ну, — постарался объяснить великан, — я подумал, что негоже такому славному малышу ходить без имени…

      Он наклонился, поднял с пола внушительного размера чашку и поставил её обратно на стол. Дракончик снова потянулся к ней лапой.

      — А ну! — грозно прикрикнул Хагрид, и зверёк мигом отпрыгнул на добрых полметра назад. — Глаз да глаз за ним.

      Трио переглянулось. Гермиона со вздохом решилась задать другу ещё один важный вопрос.

      — А Дамблдор знает о… Норберте?

      — Э-э… — Хагрид отодвинул остальную посуду подальше от своего подопечного; дракончик недовольно заурчал, — я собирался поговорить с ним… на днях.

      Грейнджер снова вздохнула.

      — Постой, Хагрид, — Гарри решил сместить внимание с проблемной темы на что-то более интересное, — а как ты всё-таки его поймал?

      — О, это было не очень сложно, — ответил профессор. — Этот пройдоха, похоже, израсходовал весь свой магический потенциал, пока пытался подпалить школу, и совершенно выбился из сил. И я просто подобрал его у границы Запретного леса.

      Представив описанную великаном картину, Гарри слегка улыбнулся.

      — Ну, он, кажется, уже приходит в норму… — сказал Рональд, наблюдая за тем, как дракон, не найдя ничего более увлекательного, принялся жевать деревянную спинку кресла.

      — О, да, — со вздохом повидавшей всякое матери согласился Хагрид.

      — А ты знаешь, как с ним обращаться? — спросила вновь Гермиона.

      — В теории, — полувеликан кивнул головой в сторону горы книг, сваленных в углу хижины, а затем в своё оправдание добавил: — Я просто очень давно хотел попробовать завести дракона…

      Об этом троица знала прекрасно. С добродушным профессором Хагридом — бессменным преподавателем ухода за магическими существами — они познакомились ещё на первом году обучения и быстро с ним подружились. И за всё время, которое троица провела в его великанской хижине, юные волшебники узнали о друге довольно много всего. В том числе и о его давней и, казалось бы, неосуществимой мечте.

      Однако «мечта» прямо сейчас прыгала по всей хижине, скидывая с полок старые книги и лесничьи принадлежности, и сомнений в её реальности не оставалось.

      — Хагрид, — мягко произнесла Гермиона, — мы тебя не осуждаем. Просто… ты не думаешь, что это может быть не совсем безопасно? Да и в хижине ему, наверное, будет тесно…

      Рубеус задумчиво почесал бороду.

      — Ну, я думал выгуливать его несколько раз в день…

      — Он всё равно не сможет жить в заповеднике, — вдруг сказал Рон. — Мой брат Чарли работает там. Он как-то рассказывал, что даже просто новые драконы тяжело ладят с теми, которые уже какое-то время живут там. А Норберт ещё и не совсем настоящий…

      Гермиона задумалась.

      — Может, он даже не будет расти? — предположил Гарри.

      Хагрид посмотрел на них с почти детской надеждой в глазах, но затем вдруг нахмурился.

      — Так, только пообещайте мне пока что никому не говорить про Норберта. Он ещё не совсем одомашнился, а профессор Снейп…

      Плохо закрытая дверь вдруг скрипнула и немного приоткрылась от сильного ветра. И первым, к несчастью, это заметил Норберт.

      — Куда!!! — только и успел крикнуть Хагрид, но дракончик, не слыша уже никого, в два прыжка добрался до выхода и протиснулся через щель.

      — Мерлин, — испуганно выдохнул великан, — он же сейчас убежит!

      Все четверо мигом бросились прочь из хижины.

 

      — Норберт! Норбе-е-ерт! — разносился по округе громовой голос Хагрида.

      Гриффиндорцы бродили недалеко от хижины и тоже пытались помогать с поисками. Но дракона и след простыл.

      — Норберт! — неуверенно позвала Гермиона; было мало надежды на то, что зверёк за столь короткое время успел привыкнуть к своему имени.

      Рон искал дракона за тыквами. Хагрид снова позвал питомца.

      Гарри отошёл от хижины уже на довольно значительное расстояние, не тратя силы на бесполезные выкрикивания, но очень старательно высматривая Норберта в кустах и траве. Вдруг на границе Запретного леса блеснула серебристая чешуя.

      — Нашёл! — крикнул Поттер, на мгновение повернувшись к друзьям, но, видя, как дракон скользнул в гущу леса, бросился за ним, никого не дождавшись…

 

      Мальчик бежал, прикрываясь руками от низко висящих еловых веток и изо всех сил стараясь не упустить из виду дракончика. Дорогу он даже не пытался запомнить. Где-то за ним должны были быть друзья… должны же? Правда, их криков он не слышал уже добрые пять минут, но оглядываться и уже тем более останавливаться категорически было нельзя.

      Гарри не был на сто процентов согласен с идеей Хагрида содержать дракона, но полувеликан был таким счастливым…

      Погоню облегчало то, что чешуя зверька была серебристо-белого цвета, и он заметно выделялся на фоне темных стволов и зелёных веток. А усложняла её удивительная смекалка дракончика, который быстро понял всю выгоду извилистой траектории, а затем и вовсе решил прокладывать путь исключительно через кусты.

      Через ещё десять минут подобной погони Поттер совершенно выбился из сил. У дракона, по словам Хагрида, тоже должен был быть какой-то предел, но…

      Гарри остановился и привалился к стволу огромного дерева, безнадежно пытаясь вернуть дыхание в норму. Они с Роном и Гермионой имели опыт в улепётывании от завхоза Филча, но к столь долгим и сложным забегам он не привык.

      Пользуясь передышкой, мальчик огляделся по сторонам. С этой частью леса он, кажется, знаком не был. Ни Норберта, ни кого-либо из друзей поблизости не оказалось. Не желая мириться с тем, что он окончательно потерялся, и наконец отдышавшись, Поттер наугад пошел через лес.

      Гермиона бы точно осудила эту идею. И, к примеру, предложила бы запустить в небо сноп искр. Хагрид бы точно смог найти его по такому сигналу. Проблема была в том, что его так же мог найти и кто-нибудь другой…

      И это Гарри ещё думал о недоброжелательных преподавателях, а не о том, что могло водиться и водилось в Запретном лесу.

      Однако в одиночестве были и свои плюсы. Поттер остановился и достал из-под мантии снимок, который спрятал туда ещё перед тем, как отправиться к Хагриду. Не то, чтобы ему очень хотелось с ним носиться, но, учитывая вражду факультетов и порой излишнее любопытство сотоварищей, оставлять эту вещь в спальне было небезопасно. Со снимка за ним всё так же задумчиво наблюдал Риддл. Он даже уже прочти не отворачивался, чтобы взглянуть на черно-белый город — просто смотрел на Поттера. А Поттер смотрел на него…

      Если подумать, то на лице слизеринца кроме задумчивости проглядывали и другие эмоции, и Гарри очень удивился, когда вдруг это заметил. Похоже, Марволо был не таким уж непроницаемым и его дежурная маска, которую он, вероятно, выработал за годы, проведённые в приюте и школе, иногда всё же давала трещины.

      Гарри беззлобно хмыкнул. Да уж, кому, как не ему, это знать. Но это не отменяло того, что большую часть времени Том был совершенно невыносим.

      Кстати, интересно, как бы поступил Риддл, если бы потерялся в лесу? Позвал бы на помощь или попытался выбраться сам, дорожа как своей собственной репутацией, так и репутацией всего факультета?

      Ответ, на самом деле, был прост и хорошо читался в глазах парня на фотографии. Риддл бы не терялся.

      Черно-белый слизеринец вновь повернулся к городу. Гарри повел бровями и убрал фотографию обратно под мантию. Дело близилось к вечеру, и надо было в срочном порядке думать, как выбираться из леса.

      Приглядевшись, Поттер вдруг заметил, что впереди деревья слегка расступаются. И ему даже показалось, что за ними проглядывал лёгкий свет…

      Впереди оказалось озеро. Гарри обрадовался: путь от него до замка он знал, и оставалось только пройтись немного вдоль берега и свернуть на знакомую тропу возле пирса. Поттер заторопился.

      Поверхность озера была удивительно гладкой. В ней, как в огромном посеребренном зеркале, отражалось розовеющее закатное небо. Гарри всё шёл, невольно всматриваясь в черную гладь. Мир над поверхностью озера был ему хорошо знаком, но то, что было под ней…

      К примеру, русалки. Или гигантский кальмар.

      Хотя кальмар, в общем-то, за долгие годы жизни в непосредственной близости от магической школы сильно привык к обществу магов и был почти что ручным. В тёплые деньки студенты часто видели его, подплывающим к самой поверхности, а наиболее удачливым даже удавалось немного пощекотать ему щупальца…

      А вот речной народец был куда большей загадкой. По рассказам, озерные русалки обладали весьма воинственным нравом и некоторые попытки исследователей сблизиться с ними заканчивались очень плачевно. И у них был довольно сложный язык.

      Поговаривали, что в Черном озере также водились уникальные виды рыб, водорослей и озерные черти, но этим обычно интересовались лишь самые искушенные.

      Гарри практически добрался до пирса, но остановился в паре десятков метров от него. На деревянном помосте, совсем несерьёзно свесив ноги в расшитых звёздами тапочках, сидел директор школы чародейства и волшебства. Поттер хорошо относился к нему, но в данный момент было, так сказать, не самое подходящее время для встречи.

      Мальчик отошёл поближе к деревьям и хотел было аккуратно прокрасться к тропе, пока его не заметили, но вдруг сам стал свидетелем кое-чего необычного.

      Из воды прямо перед директором вынырнули русалки, и она из них, как показалось Поттеру, даже что-то сказала магу. Дамблдор склонился над водой и произнёс ответ. Движения его губ были странными, и Гарри, сколько не силился, не смог прочитать по ним ни одного слова. После стая русалок скрылась, а спустя пару мгновений ушей мальчика коснулись звуки странной, волнующей и совершенно нечеловеческой песни…

      Поттер завороженно замер. То, что он слышал, отчасти всё же напоминало обычную музыку, но голоса, доносящиеся будто бы из другого мира, их интонации и удивительно тягучая и перекатывающаяся, подобно морским волнам, мелодия — всё это взывало к каким-то совершенно незнакомым, глубинным чувствам.

      Все мысли постепенно отошли на последний план, и единственной непоколебимой из них осталось лишь желание плюнуть на всё и подойти поближе…

      — Гарри! — вдруг разрезал пелену в голове мальчика резкий голос профессора.

      Поттер моргнул… и чуть не свалился с пирса в холодную воду. Под деревянными досками мелькнул чешуйчатый хвост. Русалки уплыли.

      В пронзительно-голубых глазах директора удивление смешалось легким испугом и, кажется, гневом, хоть и весьма кратковременным. Однако Дамблдор быстро взял себя в руки.

      — Не ожидал тебя здесь увидеть, Гарри.

      Поттер снова моргнул. Мысли понемногу начали приходить в порядок.

      — Я… я просто искал здесь кое-кого.

      — И чем завершились твои поиски? — маг взглянул на него снизу-вверх; очки-половинки загадочно блеснули в закатном солнце.

      — Ничем, сэр.

      Дамблдор похлопал рукой по пирсу, приглашая ученика сесть. Гарри за неимением выбора, но, в общем-то, весьма охотно уселся рядом.

      — Тебе следует быть осторожнее, — предупредил его маг. — У водяного народа есть и простые песни, безопасные для обычных слушателей, но под действием тех, которым ты стал невольным свидетелем, люди легко совершают самые безрассудные вещи.

      Мальчик понимающе кивнул.

      — Песни русалок обманчиво сладки, Гарри, когда их смысл порой бывает по-настоящему страшным.

      Какое-то время они просидели в тишине, наблюдая за тем, как по вечернему небу носятся стаи ворон.

      — А вы, сэр? — поинтересовался Поттер. — Почему вы не теряете разум от этих песен?

      Дамблдор довольно улыбнулся: других вопросов от своего ученика он и не ожидал.

      — Я изучаю этот народ уже многие годы. Поначалу всем затмевает разум, но при желании этому можно научиться противостоять.

***

      Гарри возвращался в замок в ещё большей задумчивости. Всё, что сказал ему про русалок профессор, странным образом перекликалось с тем, о чём он задумывался в обычной жизни. Люди, русалки… как определить, что их слова и в самом деле правдивы, а на твоих глазах нет пелены тумана?

      В траве перед замком слабо сверкнула серебристая чешуя. Наклонившись, Поттер со вздохом сгрёб обессилевшего дракона в охапку и повернул в сторону хижины.

Chapter Text

      — Берегись!

      Поттер резко пригнулся, провернувшись на метле на полные триста шестьдесят градусов. Бладжер прошёл в паре сантиметров от его головы.

      — Не зевай, Гарри! — хлопнул его по плечу один из близнецов Уизли и, завидев возвращающийся иссиня-чёрный мяч, полетел вперёд, держа наготове биту. Тренировка была в самом разгаре.

      Под мальчиком пронеслась тройка охотников во главе с Джонсон, на ходу выполняя различные построения и делая пасы друг другу. Оливер Вуд тренировал быстрый перелёт от кольца к кольцу.

      Немного передохнув, Гарри достал из кармана знатно потрёпанный и потускневший от времени тренировочный снитч. Мячик неохотно расправил крылышки. Он немного уступал в скорости новым образцам, подготовленным для турниров, но из-за своего невзрачного цвета быстро терялся на поле и для тренировок вполне подходил. Тонкие золотые крылышки снитча затрепетали — сперва будто бы неуверенно, но затем всё быстрей и быстрей…

      Снитч рванул вперёд. Поттер, радостно улыбнувшись, прижался к «Молнии» и устремился за ним в погоню.

 

      — Неплохо, очень неплохо, — похвалил команду Вуд, когда маги всем скопом завалились в общую раздевалку. — Но надо лучше. Гриффиндор не так давно потерял целых пятнадцать очков, а впереди у нас матч со Слизерином…

      Команда с пониманием переглянулась.

      — Мы не должны проиграть, — закончил свою речь капитан.

      — Не волнуйся, Вудс, мы не подведём, — улыбнулся ему Джордж, а затем заговорчески подмигнул Поттеру. — Верно, Гарри?

      Мальчик кивнул. Как ловец сборной он отлично понимал, какие надежды на него возлагались.

***

      Обратно в замок Гарри не торопился: времени было достаточно. Он медленно шёл по дороге, с метлой на перевес, раскидывая носками ботинок опавшие листья и размышляя о предстоящем матче.

      По счёту он был всего лишь вторым в школьном турнире, но слизеринцы уже успешно сыграли с командой Пуффендуя, заработав двести тридцать очков вместе с пойманным снитчем и всего две штрафные карточки за весь матч. А сборная Гриффиндора, в свою очередь, одержала победу над когтевранцами, но в этой игре им действительно пришлось попотеть. В турнирной таблице команды Гриффиндора и Слизерина сравнялись. И проигрывать ни в коем случае было нельзя.

      Поттер спустился к мосту и чуть сбавил шаг: ему навстречу, уже на свою тренировку, шла в полном составе сборная Слизерина, а также вездесущий староста этого факультета. Капитан команды пытался что-то осторожно втолковать Риддлу, на что парень задумчиво хмурился.

      — Если тебе удастся уговорить Слизнорта немного походатайствовать… — донеслись до Гарри обрывки слов Флинта. — У них просто не будет шансов…

      Один из загонщиков сборной вдруг заметил Поттера и тихо шикнул своему капитану. Маркус мигом замолк. Команда остановилась.

      — Гарри, — задумчивость Риддла сменилась сначала удивлением, а затем нехорошей ухмылкой, — какая внезапная встреча…

      Слизеринец, похоже, так и не простил Поттеру пролитый в «Трёх мётлах» кофе. А Малфой так и не простил троице инцидент в воющей хижине, который, силами гриффиндорцев, получил огласку на все факультеты.

      — Что, Поттер, уже готовы проигрывать? — съязвил Драко, выбираясь вперёд.

      Гарри сжал кулаки. Он понимал, что находится в невыгодном положении, но чёрт бы заставил его смолчать.

      — Не знал, что, чтобы вам проиграть, нужно действительно тренироваться.

      Малфой скривился.

      — Закрой свой рот…

      — Остынь, Драко, — небрежно бросил Риддл «товарищу» и при взгляде на Поттера подозрительно улыбнулся. — Ты, наверное, спешишь, Гарри… Проходи, мы тебя не задерживаем…

      Сборная слегка расступилась. Поттер не доверял никому из них, но стоять на месте означало бы показать свою неуверенность, и мальчик, за неимением выбора, быстро пошёл вперёд. Он удачно миновал Флинта, Риддла и даже Малфоя и уже начал думать, то в этот раз всё магическим образом обошлось, но…

      В последний момент один из игроков слизеринской команды очень грубо подставил ему плечо. От удара мальчика развернуло на пол-оборота, но как раз к этому он был готов и, оказавшись лицом к обидчику, со всей силы толкнул его от себя.

      Пьюси отлетел прямо в руки команды. Слизеринцы, впрочем, как и сам Поттер, схватились за волшебные палочки.

      — Как благородно! — оценив ситуацию, хохотнул Гарри.

      Теоретически какой-то инстинкт самосохранения у него был, но в данный момент он точно находился в отлучке. Риддл — единственный, кто не достал палочку — лишь усмехнулся в шарф.

      В воздухе повисла тяжелая тишина. А потом в ней неожиданно кто-то хрюкнул.

      Волшебники заметно опешили. Звук доносился откуда-то снизу. Староста Слизерина осторожно подошёл к краю и заглянул за деревянные перила моста. За ним подтянулись и все остальные.

      — Мандрагору мне в глотку, — чуть понизив голос, произнёс Флинт, — да это же взрослый тролль…

      — К-как он здесь оказался? — спросил кто-то из команды.

      Ответа не последовало. Кто их знал, этих троллей. Доподлинно было известно лишь то, что эти уродливые великаны были тупее старого полена и по природе своей склонны к агрессии.

      Впрочем, тролль до сих пор их не замечал. Он нашёл под мостом птичье гнездо и теперь, довольно хлюпая и похрюкивая, пожирал то, что было внутри. Выглядело это ужасно. Гарри надеялся, что это были хотя бы птичьи яйца, а не живые птенцы…

      Малфой аккуратно сбросил с моста небольшой камушек жестким носком сапога. Камень упал сантиметрах в десяти от правого уха тролля, но тот так и не обратил на магов никакого внимания.

      — Знаешь, Поттер, а у вас есть нечто общее… — губы Драко сложились в издевательскую усмешку. — Он такой же тупой, как и ты.

      Слизеринцы загоготали. Риддл хмыкнул. Гарри, мгновенно вспыхнув, наставил на соперника палочку.

      — Ты пожалеешь об этом, Малфой.

      От неожиданности слизеринец попятился и случайно задел краем сапога камень побольше, лежавший почти на самом краю. Камень соскользнул с деревянных досок и неотвратимо полетел вниз…

      Раздался звук глухого удара. Камень попал точно в шишковатую и поросшую мхом макушку лесного тролля. Хлюпанье прекратилось. Тролль удивлённо хрюкнул, почесал голову огромной мозолистой лапой, а затем медленно наклонился и поднял камень с травы.

      Этот тролль, как и большая часть его сородичей, был очень тупым, однако даже в его непропорционально маленькой голове иногда возникали Мысли.

      Великан посмотрел вверх и обнаружил целую компанию предполагаемых обидчиков. А затем его маленькие, налитые желчью, глазки вдруг вспыхнули первобытной яростью. Тролль взревел и бросил камень обратно в студентов. Драко пригнулся. Камень угодил в деревянную крышу моста и пробил в ней огромную дырку.

      Волшебники испуганно переглянулись. Тролль тем временем не на шутку разбушевался…

      Мост содрогнулся от удара огромной дубины.

      — Бежим. Бежим! — скомандовал Риддл, сообразив быстрее других, и все без разбору бросились к краю моста.

      Тролль замахнулся и снова ударил по опорам. Студентов отбросило к противоположным перилам. Флинт громко ругнулся.

      Ещё удар. Малфой свалился с ног, но, подхватив метлу, побежал снова. Мост начал крениться.

      Тролль, яростно хрюкая, размахнулся и пробил дубиной нижнюю часть опоры. Конструкция моста буквально заскрипела по швам, а часть досок начала ломаться и падать вниз. В этот раз упал Гарри, провалившись ногой в щель между разъехавшимися досками…

      Слизеринцы один за другим спрыгивали на землю, добежав наконец до края моста. Последним был Риддл. Уже почти миновав опасность, парень обернулся и увидел, как Поттер пытался вытащить безнадёжно застрявшую ногу.

      Мост жалобно скрипел.

      — Уходим, Том! — позвал кто-то из команды.

      Риддл не двигался с места. Он видел, что без посторонней помощи мальчишка не выберется, но, с другой стороны, какое ему было дело? Поттер был совершенно невыносим, а соваться на мост сейчас было абсолютной вершиной безрассудности…

      Но что-то не давало ему уйти. Он хорошо помнил, как Гарри решил вступиться за него в Лондоне, хоть эта затея изначально выглядела провальной. Но безрассудные геройства были уделом истинных гриффиндорцев, и черт бы побрал судьбу за то, что тут оказался всего один — и тот умудрился застрять в мосту.

      Тролль тем временем услышал крики на берегу и понял, что добыча от него убегает. Оставив в покое мост, он начал с пугающей скоростью взбираться по склону. Пользуясь тем, что теперь то, что осталось от деревянной конструкции, никто не пытается разломать ещё больше, Том всё же решился пойти назад.

      Где-то за его спиной сборная Слизерина осознала, что тролль приближается к ним, и с воплями бросилась прочь: кто бегом, а кто — на ходу запрыгивая на метлы…

      — Гарри! — Риддл наконец добрался до мальчика, придерживаясь за перила и старательно перешагивая опасные доски. — Не двигайся.

      Поттер удивленно уставился на слизеринца. Том, не смотря в его сторону, достал из рукава волшебную палочку и заклинанием выбил доски — соседние с теми, в которых застряла нога парнишки. Оставшуюся доску Риддл расшатал руками. Гарри наконец-то смог высвободиться.

      — Спасибо.

      Он наклонился, чтобы поднять метлу, и вдруг услышал, как за его спиной слизеринец испуганно выдохнул. Гарри медленно повернулся.

      Ближайший выход с моста загораживал тролль. Он решил не гнаться за командой по квиддичу, обнаружив у себя под носом куда более лёгкую цель.

      — Гарри… — сдержанно произнёс Риддл.

      — Бежим, — понял его с полуслова Поттер.

      Юноши бросились к противоположному выходу. Тролль снёс дубиной часть деревянной крыши, освобождая путь.

      — То-ом! — на бегу орал Гарри. — Мост не выдержит, если он на него наступит!

      — Знаю, Поттер! Я знаю!

      Волшебники со всех ног бежали по накренившимся и похрустывающим доскам, но до берега было ещё далеко. Тролль наступил на мост. Конструкция жалобно заскрипела.

      — Ты можешь как-нибудь его обезвредить?!

      — Нет! Не с такого же расстояния! — Том обернулся, не переставая бежать. — И у них шкура непроницаема для большинства заклинаний!

      Тролль сделал ещё один шаг. Мост каким-то чудом держался. Почувствовав опору, восьмифутовый великан побежал вперёд.

      — Мерлин, ну что за тупая тварь!

      Конструкция не выдержала ровно по середине. Доски с треском разорвало и мост начал рушиться, словно карточный домик…

      Опора резко просела под ногами волшебников. Гарри упал на колени. Риддлу повезло меньше — часть досок под ним обрушилась в пропасть, и парень повис, с трудом цепляясь руками за край. С другой стороны оврага тролль с рёвом полетел вниз.

      — Том!

      Поттер бросился к слизеринцу, но от лишнего веса ближайшие доски тоже начали трескаться.

      — Нет, стой!

      Но было поздно. Доски, за которые держался Марволо, предательски надломились и, к ужасу Поттера, Риддл сорвался вниз. Гарри даже не думал. И в следующее мгновение он прыгнул за слизеринцем с моста, крепко сжав в руках «Молнию»…

      У него было всего несколько секунд, чтобы нагнать парня в падении, и Поттер устремился за ним в вертикальном пике.

      Риддл протянул руку.

      Гарри схватился за неё и что есть силы дёрнул слизеринца к себе, одновременно пытаясь выровнять древко метлы.

      Том машинально прижался к нему, проклиная про себя всё, на чем стоял свет.

      До земли оставалось несколько метров, и Гарри, наконец справившись с управлением, резко направил метлу наверх…

      «Молния» рванула, и, пролетев по крутому склону, волшебники всё же выбрались на ровную землю, после чего Поттер остановил метлу.

      Оба мага, не сговариваясь, рухнули вниз. Ноги их уже не держали.

      Том уткнулся лицом в кулаки, пытаясь успокоить сердцебиение. Гарри обессиленно сел, опираясь на руки. Какое-то время было слышно только их частое взволнованное дыхание. Поттер вспомнил о пророчестве, которое ему досталось на парах по прорицанию…

      Что ж, видимо, не сегодня.

      Риддл наконец хоть немного смог отдышаться и перевернулся на спину.

      — Знаешь, Гарри… — на грани потери сознания произнёс парень. — А ты действительно… отличный… ловец…

      Он прикрыл глаза и нервно расхохотался. Поттер взглянул на парня, неуверенно улыбнувшись. А затем тоже начал смеяться — не то над шуткой, не то потому что смеялся Том.

***

      — Ну, господа, я жду ваших объяснений, — сказала Макгонагалл, строго, но не без удивления глядя на странную парочку.

      Она привыкла отчитывать в своём кабинете небезызвестную троицу, но чтобы вместо двух гриффиндорцев рядом с Поттером стоял любимчик Горация Слизнорта — такое было впервые. Да ещё и вид у обоих мальчишек был весьма потрёпанный.

      — Мы были на мосту, когда на нас напал тролль, профессор, — примерным голосом пояснил Риддл.

      Декан Гриффиндора прищурилась. Параллельно она думала ещё и над тем, сколько времени потребуется преподавателям, чтобы восстановить деревянный мост.

      — Мистер Риддл, — проговорила профессор, сложив пальцы домиком, — я нисколько не сомневаюсь в том, что мой студент не знает правила школы или, по крайней мере, очень любит ими пренебрегать, — она посмотрела на Поттера поверх очков, — но вы…

      Лицо Тома старательно выражало абсолютное ничего.

      — Вы ведь прекрасно знаете, что, обнаружив тролля или любое другое опасное существо вблизи территории Хогвартса, студенты обязаны сообщить об этом преподавателю, а не пытаться обезвредить его самостоятельно.

      — Мы не пытались, мэм, — возразил Риддл. — Тролль просто напал на нас.

      Позади них неловко кашлянул Хагрид. Это он нашёл юношей рядом с тем, что осталось от пешеходного мостика, и был вынужден привести их к кому-нибудь из деканов.

      — Напал? — Макгонагалл недоверчиво приподняла брови. — Я, конечно, слышала, что эти создания агрессивны, но, как правило, чтобы они напали на человека, их нужно всё-таки разозлить…

      Она вопросительно посмотрела на преподавателя по уходу за магическими существами.

      — Ну, эм… — Хагрид немного замялся; он не знал, что там произошло на мосту, но ухудшать положение Гарри ему не хотелось точно. — В истории были случаи, кхм… когда особо голодные особи нападали и на волшебников, кхм.

      Макгонагалл нахмурилась и вновь перевела взгляд на Тома.

      — В таком случае я удивлена, что вы не попытались защититься. Ваших знаний, мистер Риддл, должно было быть достаточно.

      — Это было невозможно, профессор.

      — Почему?

      Риддл смолчал. Потому что вместо того, чтобы бросить в тролля нужное заклинание, он на свою голову решил вытащить гриффиндорца из обрушавшегося моста.

      — Мистер Поттер, может, вы мне тогда что-нибудь скажете?

      Вообще он хотел сказать то, что тролль напал на них не «просто», а по вине слизеринцев и особенно Малфоя. Но Риддл упорно умалчивал этот момент, а Поттеру не хотелось его подставлять. Поэтому он сказал совершенно другое:

      — Это… это была моя вина, профессор. Когда тролль начал крушить мост, моя нога застряла между досками и я не мог выбраться. Том помог мне вместо того, чтобы атаковать.

      Макгонагалл удивленно посмотрела сперва на него, а потом на Риддла. Но Гарри не лгал. Представив описанное, волшебница тяжело вздохнула. Она могла сколь угодно быть строгой со своими студентами, но всё равно очень сильно за них волновалась.

      — Гарри тоже помог мне, — добавил вдруг Риддл. — Он спас мне жизнь.

      Поттер краем глаза взглянул на парня, но по его лицу как обычно ничего нельзя было прочитать. К слову, слизеринец так и не поблагодарил его за спасение, но признался в этом декану. Может быть, так она и выглядела — его благодарность?

      Макгонагалл опустила руки на стол.

      — Что ж, если вы оба говорите правду, — она внимательно посмотрела на юношей, — то такая взаимовыручка… должна быть вознаграждена.

      В зелёных глазах гриффиндорца блеснула надежда.

      — Двадцать очков. Каждому, — заключила профессор. — За то, что пришли друг другу на помощь, несмотря на… — она приостановилась, подбирая нейтральное выражение, — на все недопонимания между вашими факультетами.

      Она многозначительно посмотрела на Риддла. Сам староста в плане учёбы и выполнения школьных правил был безупречен, но уж больно часто докладывал на гриффиндорцев. Том учтиво кивнул. Гарри прикинул в уме примерные баллы своего факультета и радостно улыбнулся.

      — А в качестве наказания, — в этот момент улыбка медленно сползла с лица Поттера, — вы оба будете участвовать в восстановлении моста.

      Поттер вздохнул. На этот день, как и на несколько следующих, у него уже были планы. Но, если подумать, всё могло закончиться гораздо хуже.

***

      — Ты спас… кого?! — в шоке переспросил Рон.

      Гарри смущенно пожал плечами.

      — Рон! — осадила его Гермиона. — Гарри всё сделал правильно. И нам даже очки добавили, что, между прочим, важно.

      — Я бы всё равно его не спасал.

      Девочка со вздохом закатила глаза.

      — Ну, он ведь тоже мне помог, — примирительно сказал Гарри.

      — На него не похоже, — со вздохом отметил Уизли. — Смотри, как бы не вышло потом чего…

      Переодеваясь в чистую одежду, Поттер задумался. Рон был отчасти прав: всё, что произошло на мосту, было совсем не похоже на правду. Где это было видано, чтобы какой-нибудь слизеринец — и уж тем более Риддл — бросился помогать кому-либо, рискуя собственной жизнью. Такие, как он, предпочитали оставаться наблюдателями, а не соваться в самое пекло, если в том не было личной выгоды.

      А какая могла быть выгода здесь? Впрочем, Гарри всё ещё не понимал и сомневался в том, что когда-нибудь сможет понять, какие мысли роились в голове слизеринского старосты. Но хотел этого по непонятной причине.

***

      Том стянул через голову разодранную о доски жилетку. В комнате он был один, но из гостиной доносились приглушенные голоса других слизеринцев. Слов было не разобрать, но парень знал, о чём они разговаривали.

      Новости разносились удивительно быстро.

      Впрочем, он также знал, что, как только он войдёт в гостиную, разговоры сразу же стихнут. Таков был его авторитет, потом и кровью заработанный за пять с небольшим лет обучения в магической школе. Но даже такой эффект Том считал неудовлетворительным.

      Более того, сейчас этот авторитет мог пошатнуться. И всё из-за чертового мальчишки Поттера…

      Парень со сдержанным вздохом приподнял воротник рубашки, развязывая зелёный форменный галстук. Гарри Поттер занимал его мысли ещё с памятной встречи в Лондоне. Мальчишка ему не нравился, а чаще и вовсе раздражал донельзя, но было в нём что-то такое, что не выходило у слизеринца из головы.

      Риддлу были непонятны благородные порывы Поттера на фоне их, казалось бы, давней «вражды». Но он хотел их понять. И Гарри был ему интересен.

***

      На работах по починке моста Гарри определили в бригаду к Хагриду и профессору Флитвику. Задача была несложной: собирать обломанные доски в небольшие партии и левитировать их наверх к остальным магам, однако Поттер, вынужденный выполнять первую часть работы руками, смотрел на взрослых магов немного мечтательно.

      — Акцио! — ловко взмахнул палочкой Флитвик, и доски одна за другой аккуратно подлетели к нему.

      Хагрид справлялся с этим делом чуть похуже профессора заклинаний, а потому раз в несколько минут за отлетевшими досками радостно бегал Клык. Гарри насобирал очередную партию и тоже сделал легкий взмах палочкой.

      — Вингардиум левиоса!

      Доски начали медленно подниматься вверх. Видя, что его ученик успешно справляется с левитацией, Флитвик довольно напыжился. У Поттера была минута на передышку, и дальше ему вновь предстояло вернуться к монотонному собирательству.

      Партия тем временем достигла нужной высоты и её перехватил Риддл.

      Слизеринец был в группе, занимавшейся более сложной работой. Он и ещё четверо преподавателей, включая Минерву Макгонагалл, осторожно восстанавливали опоры моста. Конструкция постепенно принимала прежнюю форму. В работе не участвовали лишь двое: Люпин и Спейп занимались транспортировкой ещё, как оказалось, живого тролля.

      Из леса с противным карканьем поднялась стая ворон.

      — Как там Норберт? — спросил у Хагрида Гарри, вытаскивая очередную доску из холодного ручейка.

      Полувеликан радостно улыбнулся.

      — Я поговорил о нём с Дамблдором. И директор разрешил мне его оставить! Правда, при условии, что Норберт больше не будет пытаться подпалить школу…

      Гарри заулыбался и успокаивающе похлопал друга по локтю.

      — Всё получится!

 

      Наконец, работы были закончены. Мост был восстановлен более, чем на половину, тролль — отлевитирован обратно в Запретный лес, а оставшиеся доски — заботливо сложены профессором Флитвиком в аккуратные кучки. Маги засобирались обратно в замок. Завтра им всем предстояло продолжить восстановительные работы, но сегодняшнее право на отдых и своевременный ужин никто не отменял.

      Профессор Макгонагалл оценила работу, проделанную учениками, и удовлетворённо кивнула. Оба юноши хорошо постарались сегодня.

      Процессия, состоящая из преподавателей и всего двух студентов, выдвинулась в сторону замка. Поттер и Риддл шли замыкающими. Над их головами медленно проплывали серые тучи.

      — Я должен тебе вернуть кое-что, — после долгих раздумий произнёс Поттер.

      Слизеринец повернулся к нему, чуть приподняв бровь. Гарри слегка смутился, но всё же достал из-под мантии черно-белую колдографию.

      — Вот.

      Риддл удивлённо взял в руки снимок.

      — Когда ты успел? — спросил он, разглядывая волшебную фотографию, на что Поттер только пожал плечами.

      — Когда ты отвернулся.

      Он краем глаза наблюдал за реакцией Тома, и причём не зря. На красивом лице слизеринца на мгновение отразилась странная смесь эмоций. Однако Риддл быстро спохватился и вновь натянул на себя холодную маску. А затем вернул гриффиндорцу снимок.

      — Можешь оставить его себе. Или выбросить. Мне это не нужно.

      Над их головами снова пронеслась стая ворон. Марволо прибавил шагу, нагоняя преподавателей. «И правда не нужно, Том? — подумал про себя Поттер. — А вот мне так не кажется…»

Chapter Text

      Утро перед матчем выдалось чересчур туманным. Гриффиндорцы волновались. Накалывая на вилку кусочек ароматной запеканки, Гарри то и дело поглядывал в окна, размышляя над тем, успеет ли эта белая пелена рассеяться до начала игры.

      — Волнуешься? — спросила Гермиона, повернувшись к нему.

      Поттер тихо вздохнул. Конечно он волновался, ведь из-за работ по восстановлению моста ему пришлось пропустить одну тренировку. Рон с Гермионой, правда, присоединились к нему на второй день, и дела пошли гораздо быстрее, но на поле он всё равно вовремя не попал.

      А ещё, по слухам, ходившим между студентами, сборная Слизерина провела на днях дополнительные полёты по личному ходатайству профессора Слизнорта, хоть это было и не совсем по правилам.

      Гарри перевёл взгляд от окон на стол слизеринцев, за которым как ни в чём не бывало сидел Марволо. Поттер знал, что парень не особо интересовался квиддичем и даже не ходил на матчи своего факультета, предпочитая посвящать свободное время занятиям, но в этот раз у гриффиндорца было стойкое ощущение, что к организации тренировочного графика сборной Слизерина приложил руку именно он.

      Через несколько человек от Риддла, довольно ухмыляясь, сидел Маркус Флинт. Да и, в целом, команда «змеиного» факультета выглядела очень воодушевлённой, несмотря на погоду.

      — Всё будет хорошо, Гарри, — поддержала его подруга. — Вы их сделаете.

      Рядом с ней Рон с набитым ртом тоже пробурчал что-то воодушевляющее. Гарри на мгновение пересёкся с туманным, как сегодняшнее небо, взглядом Риддла и уткнулся в свою тарелку. У них не было выбора. Они должны были победить.

***

      — Командам приготовиться! — мадам Трюк подняла вверх правую руку с квоффлом.

      Прогремел гром: погода окончательно испортилась. Как в замедленной съёмке, мяч подлетел в воздух перед лицами взведённых до предела охотников. Раздался сигнальный свист… Успев к мячу чуть быстрее соперников, Джонсон ударом метлы отправила его в сторону остальных гриффиндорцев, и в неё тут же на полной скорости влетел Пьюси. Трибуны взревели.

      Игра началась.

      Пас приняла Алисия Спиннет, и, пользуясь преимуществом, охотники Гриффиндора понеслись вперёд. Слизеринцы не отставали. Флинт, нагнав соперницу, зашёл слева и отработанным движением выбросил руку, чтобы выбить квоффл. В этот момент у него над головой пролетел бладжер. Близнецы Уизли тоже не думали спать.

      Спиннет увернулась и нырнула под метлу Маркуса, выбросив мяч. Игроки приближались к кольцам Слизерина. Белл вышла на линию паса. Перед ней, резко набрав скорость, вдруг вылетел Монтегю. Мяч попал в руки зелёных охотников.

      Трибуны вновь взорвались: болельщики слизеринцев радостно заулюлюкали.

      Гарри поднялся вверх, наблюдая с позиции ловца за игрой. Туман никуда не делся, и даже некоторые башни трибун то и дело терялись за его бледной завесой. Дождь заметно усилился. Мальчик напряжённо пытался высмотреть снитч.

      Под ним мелькнула бордовая форма: Джонсон, оправившись от первого столкновения, снова включилась в игру. В неё тут же полетел бладжер, но по пути столкнулся с битой Джорджа Уизли и был отправлен в сторону слизеринской команды. Маркус подался влево, уходя от удара. Монтегю остался один.

      Анжелина уверенно летела прямо на слизеринца, меняя траекторию каждый раз, когда парень пытался отвернуть в сторону. В глазах охотника промелькнул страх. Девушка ещё сильнее прижалась к старой школьной метле, набирая скорость…

      — Столкнутся! — испуганно прокричали с трибун.

      Мадам Трюк поднесла к губам судейский свисток.

      Монтегю вильнул вправо — Джонсон метнулась и снова оказалась у него на пути, влево — ситуация повторилась. Слизеринец обернулся, ища, кому отдать пас. Но Флинт оказался закрыт двумя гриффиндорцами, а Пьюси после удара даже на новой метле не мог угнаться за красной охотницей.

      Они неотвратимо сближались. Монтегю предпринял ещё одну попытку уклониться от прямого столкновения, но безуспешно: Джонсон снова была перед ним. Трибуны замерли. Слизеринец дёрнул метлу, чтобы хоть немного уменьшить скорость, и…

      В последний момент Анжелина резко ушла наверх и, пролетев вниз головой над ошарашенным парнем, выбила у него из рук квоффл.

      Пас.

      Второй.

      И с ловкой подачи Белл мяч пролетел через одно из колец слизеринцев в нескольких дюймах от перчатки зелёного вратаря. Снова ударил гром. Красно-желтые трибуны взревели.

      — Гриффиндор зарабатывает первые десять очков! — радостно объявил Ли Джордан. — Квоффл забросила Кэтти Бэл с невероятной передачи Анжелины Джонсон!

      Цифры на табло звякнули и показали счёт «10:0». Красная сборная на лету обменялась победными жестами. Тренировки не прошли даром, и отработанная стратегия приносила свои плоды.

      Охотники Слизерина перехватили мяч и построились в клин. Флинт пригрозил Монтегю пальцем в перчатке. Началась следующая атака.

      Завидев в тумане бладжер, Джордж точным ударом направил его в центр зелёного «треугольника». Слизеринцы разлетелись, уходя от железного вышибалы, но спустя мгновение сгруппировались вновь. К ним присоединились загонщики, и один из них отбил мяч в сторону красной команды.

      Гарри летал над полем, упрямо пытаясь высмотреть в тумане золотой мячик. Этим же занимался Малфой. Однако даже с водоотталкивающими чарами на очках обнаружить снитч было невероятно сложно, и оба ловца то тут, то там зависали в воздухе, безнадёжно вглядываясь в туман.

      Внизу охотники двух команд снова столкнулись, но борьбу выиграли слизеринцы.

      — Квоффл в руках у Маркуса Флинта! — комментировал Ли.

      Капитан зелёной команды прорвался в штрафную зону, обойдя охотниц, и мощным броском послал мяч в одно из колец. Вуд успел. Он отбил мяч самым краешком сапога, и сборная Гриффиндора ушла в контратаку.

      Рядом с полем сверкнула яркая молния. Белл дала пас, и квоффл оказался в руках Алисии. Трибуны скандировали имена игроков.

      Бросок.

      В этот раз вратарь слизеринцев оказался на месте и ударом метлы отправил квоффл не меньше, чем через треть поля. Пьюси перехватил мяч. Охотники резко развернулись и, не теряя строя, понеслись в сторону красных колец. В этот раз нагнать их у гриффиндорцев не было шансов: расстояние было слишком большим, а метлы у всей зелёной команды — на порядок новее.

      Парень сделал пас Монтегю, и последний, исправляя свою ошибку, рванул вперёд. Вуд приготовился. Слизеринец, не сбавляя скорости, влетел в пятиметровую зону и замахнулся. Оливер отработанным действием метнулся на линию предполагаемого броска…

      Но Монтегю не пробросил квоффл, а внезапно дал пас назад, и подоспевший Флинт, уже точно зная, что Вуд не успеет, отправил мяч в дальнее из колец.

       — Слизерин забивает гол! — объявил Джордан. — Счёт сравнялся!

      Оливер поджал губы. Маркус самодовольно ухмыльнулся: у слизеринцев тоже была своя отработанная стратегия. Серо-зелёные трибуны возликовали. На скамейке преподавателей Гораций Слизнорт гордо зааплодировал своим игрокам. Профессор Макгонагалл продолжала серьёзно следить за матчем.

      Вуд мощным броском выкинул мяч от колец. Пас приняла Джордан, и матч продолжился…

      — Выведи её из игры! — крикнул Флинт одному из загонщиков.

      Люциан Боул получше перехватил биту и ударил изо всех сил по подлетевшему бладжеру. Джордан запоздало пригнулась. Мяч задел плечо девушки и сорвал с него часть защитных пластин, но охотницу это не остановило. Она вновь пробросила квоффл в сторону Кэтти, и та кручёным броском отправила мяч в одно из незащищенных колец соперников.

      — Го-о-ол!!! — закричал в микрофон Ли Джордан, но даже его усиленный заклинанием голос утонул в криках трибун.

      Табло снова звякнуло и остановилось на счёте «20:10».

      — Как дела, Гарри? — крикнул Фред, пользуясь небольшой передышкой. Поттер отрицательно помотал головой. Снитч упорно не показывался из-за тумана.

      Внизу снова кто-то столкнулся, и мадам Трюк яростно засвистела, показывая штрафную карточку. Уизли устремился к команде, оставив Поттера в одиночестве. Сборная слизеринцев вновь летела к кольцам красной команды. Соперники старались навязывать им борьбу, но парни заметно разозлились и теперь играли гораздо жёстче.

      Бросок — и квоффл в очередной раз отбил Оливер Вуд под радостные крики своих болельщиков. Но слизеринцы не дали мячу попасть в руки противников. Пьюси ловким движением перехватил мяч, когда он уже практически был в руках одной из гриффиндорских охотниц, и выкинул его к Маркусу.

      Бросок.

      Оливер вновь спас команду от гола, но мяч успел взять Монтегю.

      Бросок.

      И вместе с квоффлом один из загонщиков зелёной команды послал во вратаря бладжер. Вуд отразил атаку, но тут же был сшиблен с метлы железным мячом. Трибуны шокированно ахнули. Фред и Алисия бросились вниз ловить своего капитана, а команда Слизерина в очередной раз взяла мяч и уже окончательно забросила его в кольца соперников.

      — Го-о-ол! — объявил Ли. — Счёт «двадцать — двадцать»! И вратарь гриффиндорской сборной, кажется, выбывает из игры!

      Гарри стиснул зубы от досады и гнева. Квиддич был опасной игрой, и он это знал прекрасно, но, по его собственным меркам, слизеринцы играли чересчур грубо. Однако последняя атака зелёной команды не выходила за правила, и судейский свисток не звучал.

      — Какая жалость, — с напускным сожалением произнёс Малфой, подлетая к ловцу, — кажется, ваша команда потеряла единственного полезного игрока.

      — Заткнись… — начал Гарри, но вдруг увидел, как в тумане за спиной слизеринца неясно блеснуло золото.

      Поттер сорвался с места. В тот же самый момент охотники зелёной команды забросили в пустые кольца соперников очередной мяч. Трибуны гремели, и никто не заметил, как гриффиндорский ловец устремился вперёд за снитчем…

      Кроме Драко, который не собирался уступать Поттеру, а потому, проклиная себя за невнимательность, сразу устремился за ним.

      Противники поравнялись. Метла слизеринца была хуже турнирной «Молнии» Поттера, но снитч постоянно тонул в тумане, и разогнаться, как следует, у гриффиндорца не получалось. Сейчас важно было не перегнать соперника, а не потерять из виду золотой мяч.

      Пытаясь сбить с толку противника, Малфой чуть отклонился в сторону, а затем резко толкнул Поттера в бок. Мальчишку отбросило в сторону. Но это было привычным делом, и, пользуясь расстоянием, образовавшимся между ними, Гарри разогнался и сильно толкнул Малфоя в ответ.

      — Ловцы обеих команд заметили снитч! — заметив наконец их борьбу, объявил Джордан.

      Болельщики заулюлюкали. Остальные игроки оглянулись, и в этом секундном замешательстве Кэтти Бэлл перехватила квоффл и помчалась к кольцам соперников. Игра продолжилась, несмотря на то, что соперничество ловцов предвещало её последнюю фазу…

      Гарри всё ещё видел снитч. Малфой тоже. Продолжая осложнять друг другу погоню, соперники синхронно нырнули за золотым мячом в туманное облако.

      Снитч был близко, и Поттер вытянул вперёд руку в надежде всё же его схватить. Однако Малфой снова вытолкнул его с траектории. Гарри ответил тем же и ускорился, пользуясь техническим преимуществом «Молнии».

      — Не выйдет, Поттер!

      Драко резко ударил ногой по метле гриффиндорца. «Молнию» повело, и Поттера, не справившегося с управлением, отнесло в сторону. Глядя на то, как соперника хаотично кружит, Малой самодовольно хмыкнул и рванул вперёд за победой…

      Но туман вдруг закончился, и впереди оказалась профессорская трибуна. Снитч ушёл вверх, а слизеринец не смог вовремя затормозить и врезался прямо в борт. Болельщики расстроенно ахнули. Поттер тоже вылетел из тумана и наконец смог остановиться. Снитч исчез.

      — Ловец Слизерина также выбывает! — прокомментировал Джордан.

      Казалось бы, стоило радоваться, ведь у зелёной команды теперь не было возможности закончить игру, однако положение гриффиндорской сборной катастрофически ухудшалось. Атака Кэтти не прошла, и Монтегю, перехватив квоффл, в одиночку забросил его в кольца соперников.

      Вдобавок, Маркус грубо столкнулся с Джордан, повредив ей метлу, и девушка уже не могла выполнять отработанные манёвры…

 

      — Ещё десять очков приносит своей команде Эдриан Пьюси! — под бурные вопли болельщиков объявил Ли после очередной удачной атаки зелёной сборной. — Счёт «сорок — восемьдесят» в пользу Слизерина!

      Поттер прикусил губу. Он должен был завершить матч как можно скорее, пока команда соперников не набрала достаточное количество очков для победы.

      Гарри поднялся выше, высматривая на поле золотой снитч. Он окончательно потерял его из виду, пока пытался остановить метлу, и теперь поиски приходилось начинать заново. Но, на удачу мальчика, дождь начал понемногу стихать…

      Правда, игра на поле тоже облегчилась и слизеринские охотники, пользуясь численным преимуществом и отсутствием вратаря у соперников, забили ещё один гол. Поттер пытался сосредоточиться. На трибунах болельщики Гриффиндора развернули огромный плакат с меняющимися словами поддержки.

      Гарри думал о том, что где-то в той стороне были его друзья. И они верили, что у него всё получится. Это немного воодушевляло.

      Он снова осмотрел поле, но результатов это не принесло. Снитч так и не появился. Поттер перевёл взгляд на бьющихся за мяч гриффиндорцев, затем на мадам Трюк, держащую в зубах судейский свисток, а после — опять на трибуны, в надежде увидеть знакомые лица…

      И оторопел.

      Тролль его раздери за то, что он решил посмотреть и в сторону слизеринских трибун, но… на одной из серо-зелёных башен, облокотившись на деревянный борт, стоял Риддл. Поттер моргнул. Марволо никуда не исчез и не растворился в тумане, а всё так же продолжил стоять на трибуне, со скучающим видом наблюдая не то за игроками, не то, в целом, за происходящим.

      Риддл не любил и не понимал всеобщую одержимость квиддчем — это Гарри знал точно. Да и по его виду нельзя было сказать, что он яро болел за свою команду. Скорее уж был недоволен тем, что они столько возились с соперниками. Но почему он тогда был здесь, а не… вообще в любом другом месте?

      Риддл вдруг поднял взгляд от охотников, развязавших борьбу у колец слизеринцев, и посмотрел на Поттера. Гарри даже на секунду забыл про снитч. Парень был достаточно близко, и гриффиндорец мог разглядеть эмоции на его красивом лице. Том смотрел на него, как на редкую книгу из школьной библиотеки, которую ему никак не удавалось прочесть, а его на тонких губах играла довольная полуулыбка. Создавалось ощущение, что он знал что-то такое, о чём никак не мог догадаться Поттер, и чувствовал своё превосходство. Или не знал, а видел.

      Том вдруг отвёл глаза и посмотрел на что-то, что зависло над его головой. Гарри проследил за его взглядом и…

      — Гарри Поттер заметил снитч! — радостно закричал Джордан, увидев, как гриффиндорец понёсся в сторону зелёных трибун.

      Снитч всё ещё оставался на месте. Его наконец заметили остальные болельщики и быстро разбежались по сторонам, чтобы не быть задетыми. Том резко пригнулся. Поттер на полной скорости промчался над его головой, взметнув аккуратно уложенные и влажные от дождя волосы слизеринца и его серо-зелёный шарф.

      Снитч летел вниз вдоль башни. Развернув метлу, Гарри вышел в уже ставшее привычным скоростное пике и вытянул вперёд руку.

      От золотого снитча его отделяло каких-то пять дюймов…

      Четыре…

      Три…

      Два…

      Гарри вдруг вспомнил, как всего несколько дней назад точно также на полной скорости летел вниз, вот только на кону тогда была не победа в матче, а жизнь одного странного парня… и раз уж тогда он не облажался, то не облажается и сейчас. Поттер резко сжал кисть и дернул вверх древко «Молнии», остановившись всего в нескольких метрах от гравия.

      Раздался свисток.

      Мгновение ничего не было слышно, а затем будто бы вновь грянул гром, вот только в небе уже не было ни одной черной тучи. То ликовали трибуны.

      — Гарри Поттер поймал снитч! Гарри Поттер поймал снитч!!! — во весь голос кричал Ли в микрофон. — Команда Гриффиндора побеждает в сегодняшнем матче!!!

      Поттер спрыгнул на землю, подняв золотой мячик над головой. К нему уже бежала помятая, но безумно радостная команда. Его подхватили на руки. «Гарри! Гарри!» — скандировали трибуны. Из-за туч выглянуло солнце. Поттер искренне улыбался, и на его лице, отражаясь от золотого снитча играл маленький солнечный зайчик.

      Смотря на всё это сверху, Риддл задумчиво хмыкнул.

***

      Красно-золотая гостиная была битком набита учениками всех курсов: дудящих, свистящих и весело выкрикивающих имена героев сегодняшнего матча и на ходу придуманные кричалки. Гриффиндорцы бурно праздновали победу. Кто-то даже пронёс в гостиную несколько пирогов с ужина и тыквенный сок.

      Конечно, это была всего лишь вторая победа, но она была очень важна для сборной, ведь у них было столько игр впереди…

      — Гарри! — Гермиона радостно кинулась в объятия друга. — Поздравляю!

      Рон тоже был где-то рядом: не то ликовал со всеми, не то счастливо уплетал лишнюю порцию пирога.

      — Эй, Гарри, — празднующего гриффиндорца вдруг вытянули из компании близнецы Уизли. — У нас есть к тебе серьёзное дело.

      Поттер удивлённо взглянул на друзей.

      — К сожалению, ничего криминального, — вздохнул Фред.

      — Почти, — загадочно добавил Джордж.

      Гарри даже представить не мог, что в этот раз задумали близнецы, но прошёл за ними в свободную гостевую комнату. Джордж вытащил из-под кровати большой чемодан и, недолго порывшись в вещах, достал из него что-то невзрачное. Фред осторожно прикрыл деревянную дверь. Затем близнецы вновь подошли к Гарри, сохраняя на лицах таинственные выражения.

      — Что это всё значит? — недоверчиво спросил мальчик.

      — Вот, — с благоговением произнёс Джордж. — Держи. Торжественно вверяем её тебе за сегодняшнюю победу и природную склонность к нарушению школьных правил.

      Поттер взглянул на то, что протягивал ему Уизли, а затем на обоих близнецов. Происходящее походило на какую-то шутку. Впрочем, братья их очень любили.

      — Бери-бери.

      Поттер в небольшом замешательстве взял в руки старый и сложенный в несколько раз лист пергамента.

      — Что это за хлам?

      — Никакого почтения, — вздохнул Джордж. — Это очень дорогая и ценная вещь, между прочим!

      Гарри развернул лист и осмотрел его с обеих сторон. Пергамент был абсолютно чистым. Мальчик снова сложил его и недоверчиво посмотрел на друзей.

      — Э-э, нет, так не пойдёт, — проворчал Фред и достал палочку. — Тебе ещё учиться и учиться, друг мой…

      Он посмотрел на брата.

      — Говори, — авторитетно разрешил Джордж.

      Фред аккуратно коснулся чистого листа палочкой.

      — Торжественно клянусь, что затеваю шалость и только шалость!

      На пергаменте начали вдруг проступать чернила.

      — Господа Лунатик, Хвост, Бродяга и Сохатый, — удивленно прочитал Поттер, — представляют Вам… Карту Мародёров?

      — Мы им благодарны, — заверил его Фред.

      Поттер быстро развернул лист, ещё пару мгновений назад бывший девственно чистым. Пергамент был весь исчерчен какими-то ходами и…

      — Погодите, это что…

      — Подробная карта Хогвартса, — вместе ответили близнецы. — Со всеми коридорами, лестницами и башнями.

      — А это…

      Гарри в изумлении уставился в точки на карте с подписанными на них именами.

      — Мы с тобой, в одной из спален в башне Гриффиндора.

      — Блеск… — восхищённо выдохнул мальчик. — Где вы её достали?

      — Стащили из кабинета Филча, — гордо заявил один из близнецов. — Уже давно.

      — И теперь дарите её мне?

      Гриффиндорец, осознав всю ценность предмета в своих руках, не верил своему счастью.

      — Ну, мы ей пользуемся несколько лет, — пояснил Джордж. — И всё ходы уже наизусть знаем…

      — Используй с умом и только для шалостей! — наставительно произнёс Фред. — А, и запомни. Как только придёшь, куда надо, коснись пергамента палочкой и скажи: «Шалость удалась!», и карта исчезнет.

      — Спасибо, ребята… — только и смог выдохнуть Поттер.

      Братья довольно переглянулись и синхронно похлопали третьекурсника по плечам.

***

      За окном бледно светилась луна. Ночь опустилась на Хогвартс совсем незаметно, и уставшие студенты разошлись по спальням. В комнате даже уже слышалось чьё-то размеренное сопение. Гарри тоже ложился спать, хотя ему совсем не хотелось…

      — Гарри, — сонно шепнул ему Рон с верхней кровати, — не свети… нам с утра на пару по защите… к Снейпу…

      Поттер поспешно забрался к себе и закрылся навесом.

      — Извини. Спокойной ночи.

      — Споко-о-ойной ночи, Гарри, — сладко зевнул Уизли.

      Поттер улыбнулся. А затем осторожно достал из-за пазухи с виду непримечательный лист пергамента.

      — Торжественно клянусь, что замышляю только шалость, — тихо прошептал мальчик.

      На карте проступили знакомые надписи. Поттер обещал себе, что разберётся с ней завтра, и заодно покажет друзьям, но любопытство взяло над ним верх. Чернила меж тем медленно проявлялись. На передней части карты появилось приветствие.

      «Бродяга»

      Мальчик повторил про себя имя одного из предполагаемых создателей карты. Прозвище было знакомым: его отец звал бродягой Сириуса. Но, впрочем, это могло быть и простым совпадением, и Гарри решил, что просто спросит крёстного в следующем письме, не занимался ли он когда-нибудь картографией…

      Чернила наконец проявились полностью. Поттер аккуратно развернул лист, стараясь никого не разбудить шелестом, и с интересом начал разглядывать карту. Она была весьма и весьма подробной: он то и дело натыкался на коридоры и тайные проходы, о которых даже и не догадывался, и чувствовал себя прямо-таки обязанным проверить их все на днях. Тем более, что на карте были любезно написаны пароли и заклинания, которые, как догадался Гарри, были нужны для прохода…

      С «именными» точками всё оказалось не так интересно: их большая часть, как и волшебники, местоположение которых они показывали, находилась в спальнях и гостевых комнатах. Что, впрочем, было не удивительно. Однако, если смотреть внимательнее, можно было найти и те, что в такое время перемещались по школе.

      К примеру, по своему кабинету расхаживал Альбус Дамблдор, видимо, погрузившись в какие-то волнующие его мысли. Или вот, по третьему этажу школы медленно шёл Аргус Филч. Или…

      Под навес частично проникал лунный свет, и один из неясных бликов осветил то место карты, на которое Поттер изначально не думал смотреть. Мальчик перевёл палочку и удивлённо вгляделся в надпись. В Запретной секции библиотеки перемещалась одна небольшая точка.

      С подписью «Том Марволо Риддл».

Chapter Text

      Помона Стебль аккуратно прикрыла дверь теплицы, проверила учебные саженцы и повернулась к студентам.

      — Доброе утро, класс!

      Со всех сторон послышалось ответное и не особо стройное «доброе утро». Профессор довольно приосанилась.

      — Отлично! Кто заранее готовился и знает, что у нас сегодня по плану?

      Гермиона сразу же потянула руку.

      — Да, мисс Грейнджер, — ничуть не удивилась волшебница.

      — Мы должны изучать плоды и саженцы паффопода, — уверенно ответила девочка.

      — Верно! — улыбнулась профессор. — Может быть, вы расскажете нам немного о его свойствах?

      Гермиона быстро кивнула.

      — Плоды паффопода используются при приготовления некоторых простых зелий. Например, дыбоволосного зелья или болтушки для молчунов.

      — Отлично, мисс Грейнджер! — похвалила её мадам Стебль. — Кто-нибудь хочет ещё что-нибудь добавить?

      Невилл Долгопупс неуверенно поднял руку.

      — Кажется, на них ещё бывает аллергия у троллей…

      Несколько студентов тихо прыснули, однако профессор травологии одобрительно покачала головой.

      — Верно, Долгопупс, верно. Это не самый известный факт, — она перевела взгляд на улыбающихся третьекурсников, — и очень здорово, что хотя бы кто-то из вас о нём знает.

      Гермиона едва заметно поджала губы. Это был тот редкий случай, когда она знала не всё. Профессор тем временем, чуть прищурившись, взглянула на неё и на Невилла.

      — По пять очков каждому за хорошую подготовку.

      Гриффиндорцы радостно заулыбались. Луна наклонилась к Долгопупсу и шепнула ему что-то, от чего он слегка смутился.

      — А теперь приступим к занятиям! — объявила профессор.

      Студенты засуетились, разбирая лопатки и принимая от преподавателя по одному горшку с растением на каждую пару…

 

      Гарри изо всех сил старался сконцентрироваться на паффоподах, но мысли упорно уходили совершенно уходили в другое русло. Вдобавок, он страшно не выспался и все предметы, включая даже волшебную палочку, то и дело грозились выпасть у него из рук.

      Он не спал нормально уже третью ночь. И всё из-за одного слизеринца, который, как выяснилось, очень любил по ночам засиживаться в библиотеке. Причём в Запретной секции, доступ к которой был запрещен не то что третьекурсникам — вообще всем студентам.

      Гарри, конечно, тоже несколько раз бывал в этой секции, но то было другое. Тогда они с Роном и Гермионой пытались добыть хоть какую-то информацию о философском камне, который, как они выяснили, хранился какое-то время в школе. Но чтобы просто так зачитываться тамошней литературой…

      Тем более, книги там были довольно жуткие.

      Но Том Марволо Риддл, похоже, так не считал, и вот уже третью ночь Карта Мародёров показывала точку с его именем в Запретной секции. А уж сколько ночей там провёл парень до того, как Гарри получил возможность за ним наблюдать, и вовсе было загадкой.

      Примечательным было то, что, когда Поттер встречался с ним на завтраке, слизеринец всегда выглядел бодро, и Гарри даже разок задумался, что ему это всё привиделось… или приснилось. Но на следующую ночь всё повторялось вновь, и мальчик продолжал слежку.

      Друзьям он про это не стал рассказывать. А потому Рон с Гермионой уже который день терялись в догадках, пытаясь узнать причину его сонливости.

      Задумавшись, Поттер всё же выпустил из рук ножницы. Инструмент упал прямо в свежесрезанные бобы и…

      — Чёрт возьми, Гарри!

      Несколько бобов отскочило в Рона и с треском разорвалось. Гриффиндорца засыпало цветами.

      — Ой.

      Гарри быстро подобрал ножницы и собрал целые плоды паффопода обратно в кучку. Уизли недовольно отряхивался. Глядя на его серьёзное лицо, никак не вязавшееся с разноцветными цветочками в огненно-рыжих волосах, Парвати и ещё несколько девочек захихикали.

      — А тебе идёт, Рон.

      Гермиона кашлянула, скрывая улыбку за копной кудрявых волос. Уизли ещё больше насупился. Поттер героически пытался не улыбаться, но его выдержки не хватило.

      — А ты чего смеёшься?! — возмутился Уизли и кинул горсть бобов в друга. Гарри тоже оказался обсыпан маленькими цветочками.

      — Ах, так!

      Гарри взял ещё один боб и запустил его в Рональда…

 

      Профессор Стебль объясняла что-то бригаде Луны и Невилла и упустила момент, когда странное оживление в другом конце оранжереи переросло в настоящую бойню.

      Бойню бобами.

      И её глазам уже предстала картина, когда по всей теплице летали плоды паффопода, сталкиваясь со стенами, друг другом и студентами третьего курса и засыпая весь пол цветами. В побоище участвовали студенты всех факультетов.

      С громким криком «Вот тебе!» Эрни Макмиллан кинул один из бобов в Симуса Финнигана, но промазал, и цветами обсыпало когтевранцев. Ответный бобовый залп не заставил себя долго ждать.

      — Что происходит?! — голос профессора от удивления стал выше на пару тонов. — Я повторяю, что здесь творится?!

      Несколько студентов её заметили, но основная часть всё равно продолжала кидаться бобами. Профессор возмущенно достала волшебную палочку.

      — КЛАСС!!!

      Усиленный заклинанием голос волшебницы громом разнёсся по всей теплице, многократно отражаясь от стен. Дети застыли на месте. Профессор крайне недовольно оглядела всех участников «битвы».

      — Ну и кто это начал?

      Класс расступился. Поттер и Уизли, с ног до головы засыпанные цветочками, виновато опустили головы, едва скрывая улыбки. Мадам Стебль глубоко вздохнула.

      — Минус десять очков Гриффиндору, а вы двое после этой пары останетесь убираться.

      Смотря на них, Гермиона, также обсыпанная цветами, устало вздохнула: жаль было баллы и сорванное занятие. Рон ткнул Поттера локтем бок — Гарри ответил тем же. Но, в целом, друг на друга они не обижались.

***

      — Так, третий курс, прошу побыстрее! — поторопила друзей мадам Стебль. — Мне надо переходить в другую теплицу.

       Она убирала последние горшки с паффоподами в тёмный угол теплицы. Рон вздохнул.

      — Надо будет спросить у мамы, каким заклинанием она заколдовывает веники, чтобы они убирались сами…

      — Угу, — согласился Гарри, усердно выметая цветы из оранжереи.

      Благо, они уже почти что закончили. Профессор травологии осмотрела то, что осталось от нескольких десятков стручков паффопода, и недовольно вздохнула.

      — Веники занесёте в теплицу номер девять!

      Стебль вышла из оранжереи. Друзья быстро смели последние цветочки в общую кучу, и Рон, теперь уже пользуясь магией, отлевитировал её за дверь, а Гарри, подхватив веники, побежал искать нужную теплицу. Они уже опаздывали на пары по зельеварению, и надо было поторопиться…

      В девятой оранжерее находились опасные и по большей части ядовитые растения. И там же были занятия у шестого курса. Гарри понял это, когда едва не столкнулся на входе с Маркусом Флинтом, и тот смерил его предельно холодным взглядом, слегка скривив губы.

      — Вот в тот угол, мистер Поттер! — направила мальчишку профессор Стебль, попутно рассказывая не опоздавшим студентам о предстоящей работе. — Благодарю!

      Теперь на него обратили внимание все старшекурсники. Проигнорировав капитана слизеринской сборной по квиддичу, Гарри быстро поставил веники в указанное место и вышел из оранжереи, мельком взглянув на класс.

      Риддл был там — как всегда свежий, аккуратно причёсанный и с идеально завязанным галстуком. И не скажешь, что сегодня он спал не больше, чем Поттер.

***

      Флинт хмуро срезал стручки ядовитой тентакулы: не особо ровно и часто слишком сильно врезаясь в стебель. Растение явно злилось. Время от времени оно пыталось обвить своими побегами руки парня, но тот успевал отбиваться.

      Профессор сделала ему замечание. Слизеринец поднял на неё глаза, но аккуратности в его действиях не прибавилось. Он думал о чём-то своём и плевать хотел на растение…

      Том тоже был в своих мыслях, что, впрочем, не мешало ему выполнять работу гораздо качественнее сокурсника. Тентакула, с которой работал Риддл, почти не обращала внимания на его аккуратные надрезы, и ему лишь изредка приходилось выпутывать пальцы из её ядовитых ветвей.

      — Отлично, мистер Риддл, отлично, — похвалила его мадам Стебль. — Ещё несколько стручков, и можете приступать к описательной части. Только не торопитесь!

      Риддл кивнул. В последнем замечании, в общем-то, не было необходимости, ведь перед занятием профессор обязала каждого студента ознакомиться с правилами работы с основными видами ядовитой фасоли, а староста Слизерина никогда не пренебрегал подобного рода инструкциями. Но мадам Стебль всё равно волновалась.

      Если уж студенты третьего курса умудрились устроить бедлам в одной из самых безопасных теплиц, то чего можно было ожидать от учеников, работающих с растениями, занесёнными в особый список? В конце концов, неумение обращаться с ядовитой тентакулой могло обернуться и летальным исходом…

      Профессор травологии прошла дальше, внимательно наблюдая за каждым студентом. А слизеринец, закончив с практической частью, сел записывать результаты проведённой работы. Его то и дело подмывало зевнуть, но парень держался.

      Доза бодрящего зелья была меньше, чем ему требовалось, но выпить больше он позволить себе не мог. Запасы заканчивались. И Риддл думал над тем, как взять у Слизнорта ещё одну порцию, не вызвав при этом подозрений профессора…

      В целом, это было не сложно. Достаточно было упомянуть количество посещаемых факультативов и пожаловаться на недосып, и, после взволнованной тирады декана о здоровье, зелье будет уже у него в кармане. Но это была меньшая из проблем. Большей же было то, что его поиски уже которую неделю не имели успеха, а Филч, кажется, начинал подозревать, что кто-то по ночам пробирается в Запретную секцию. Тому, конечно, удавалось избегать встреч с завхозом всё это время, но ситуация с каждым днём становилось опаснее.

      Другой проблемой было то, что вот уже несколько дней Марволо не мог отделаться от ощущения, что за ним кто-то следит. Оно было едва уловимым, как касание паутинной нити, но Риддл ещё с приюта научился вычленять подобные чувства из общей массы и привык доверять им.

      И ещё Поттер. Том уже смирился с тем, что они пересекались в самых разных местах, и иногда даже намеренно наблюдал за мальчишкой, но что-то изменилось в последние дни. Взгляд гриффиндорца, до этого открытый и чистый, теперь стал каким-то… странным. Марволо впервые не мог однозначно его прочитать.

       — Чёртов выскочка, — тихо произнёс Маркус, ни к кому особо не обращаясь. Риддл хмыкнул. Похоже, они с Флинтом последние минуты думали об одном человеке.

      — Если ваш ловец плохо справляется со своей задачей, то, возможно, стоит сменить ловца.

      Маркус поднял на него взгляд.

      — Много ты понимаешь.

      — А ты в этом сомневаешься?

      Занятие уже подходило к концу. Перси Уизли, закончив бумажную работу раньше других, уже углубился в чтение неизвестной книги, а остальные студенты подходили к профессору Стебль за консультацией. От любопытных глаз слизеринцев закрывали горшки с растениями.

      — Не так уж много нужно знать, — четко разделяя слова, произнёс Риддл, — чтобы понимать, кто занимает своё место по праву, а кто — только благодаря заслугам других.

      Флинт сердито обрезал последний стручок и сел писать отчёт, даже не потрудившись отодвинуть горшок с тентакулой.

      — Можно подумать, ты его защищаешь.

      Риддл промолчал, дописывая на пергаменте последние строчки. Глаза капитана сборной вдруг озарились какой-то неясной мыслью.

      — Да… именно… — задумчиво проговорил он, — и ведь не в первый раз…

      Перо старосты замерло. Флинт прищурился.

      — В чём дело, Том? Почему ты за него впрягаешься?

      Марволо смерил его ледяным взглядом, но даже этого оказалось недостаточно, чтобы усмирить внезапное любопытство «товарища».

      Ненужное любопытство.

      Краем глаза слизеринец заметил, как к шее Маркуса, опрометчиво севшего рядом с вымученным и разозлённым им же растением, медленно подбираются ядовитые ветви тентакулы, но не подал виду.

      — Не неси ерунды, Флинт, — отрезал Риддл. — Если я за кого и впрягался в последние дни, то только за вашу никчёмную сборную, которая даже с преимуществом в подготовке не смогла обыграть, по сути дела, одного единственного мальчишку.

      Это был удар ниже пояса, и Флинт, оскалившись, уже приготовился высказать старосте всё, что думает, но…

      В него вдруг мёртвой хваткой вцепилась тентакула, моментально обвив шею ядовитыми ветвями. Растение твёрдо решило отправить своего мучителя на тот свет. Маркус дёрнулся и хотел было крикнуть, но его рот грубо закрыл рукой Том. Вся злость капитана в момент улетучилась, и, глядя в холодные глаза своего старосты, он вдруг почувствовал подступающий страх.

      Всё произошло быстро. Слишком быстро. Никто не думал смотреть в их сторону да и ничего не увидел бы, даже если бы посмотрел…

      Флинт вцепился одной рукой в предплечье Риддла, а другой — в сжимающиеся на его шее ветви ядовитой фасоли, но ни парень, ни чёртово растение не ослабили хватку.

      — Что… ты… дела… ешь… — чувствуя, как воздуха становится предельно мало, прошептал слизеринец.

      — Это я должен у тебя спросить… — ухмыльнулся Риддл и, выждав паузу, пока Флинт не начал задыхаться ещё сильнее, добавил: — Ты задаёшь слишком много вопросов, Маркус, а это, знаешь ли, чревато последствиями…

      Последствия Флинт ощущал очень хорошо. Да и страх ощущался всё явнее, и он уже жалел о том, что полез с расспросами к старосте. Риддл убрал руку с его лица.

      — Давай договоримся с тобой, что такого больше не повторится…

      Ветви на его шее сжимались, кончался воздух. Маркус был согласен уже на всё.

      — Д… да… — только и смог прошептать он.

      Этого было достаточно. И, не желая рисковать больше, Том наставил палочку на шею капитана слизеринской команды.

      — Диффиндо!

      Ветви тентакулы рассекло, как тончайшим лезвием. Маркус резко вдохнул. Студенты начали оборачиваться. Услышав заклинание, профессор Стебль сразу бросилась к ним.

      — Ох, Мерлин! Я же говорила вам следить за растениями!

      — Простите, мэм, — сипло прошептал Флинт.

      Он посмотрел на Риддла, взгляд которого вновь стал спокойным, и пообещал самому себе больше никогда ничего у него не спрашивать.