Actions

Work Header

Мятный чай и немного магии

Chapter Text

      Гарри приостановился и втянул носом вечерний воздух. Праздничный Лондон превосходно пах печёными яблоками, специями и чуть подгоревшими тыквами. Повсюду начинали зажигаться светильники и гирлянды. Ворота, окна, двери… каждый дом, мимо которого они проходили был по-своему украшен для сегодняшнего «страшного» торжества. Настоящее волшебство, созданное руками трудолюбивых маглов…

      — Гарри, милый, прошу тебя, не отставай, — голос Лили был мягким, но с достаточной долей строгости.

      — Лили! — рассмеялся Сириус. — Всю дорогу его контролируешь! Он уже достаточно взрослый, чтобы самому по городу расхаживать, а уж с семьёй…

      — Пока ещё недостаточно, — отрезала миссис Поттер.

      — Ой, да мы с Джеймсом в его годы… — начал Бродяга, но, увидев взгляд Лили, просто махнул рукой, — а…

      В данном конкретном случае спорить с ней было бессмысленно. К тому же женщина была абсолютно права. В конце концов улицы и переулки сейчас были полны народу, и в праздничной суматохе вполне можно было потеряться не только тринадцатилетнему мальчишке, но и взрослому человеку. Тем более, что в магловской части Лондона они бывали не часто.

      Гарри взглянул на отца. Джеймс кивнул, соглашаясь с женой.

      Что ж, рассматривать городские «чудеса» можно было и на ходу, хоть качество впечатлений при этом отчасти снижалось. Мальчик быстро щелкнул камерой праздничный дворик с целыми пирамидами из тыкв с вырезанными на них страшными рожицами и нагнал семейство.

      У волшебников было множество собственных праздников со своей историей и традиционными чудесами, и магловские торжества часто не принимались сообществом. А многие чистокровные семьи и вовсе относились к ним с нескрываемым презрением…

      Но Гарри считал иначе. Ему нравился мир маглов и то, что они создавали, чтобы его улучшить или украсить. И такие дни, как этот, только подтверждали его мысли. Осень. Приятная вечерняя прохлада. Хэллоуин. Ради такого стоило выбраться из магической деревушки в магловский мегаполис.

      Лили с Джейсмом считали также — потому и запланировали небольшую семейную прогулку на праздники. А Сириус просто рад был очередному поводу прошвырнуться по шумным улицам (причем не в собачьей шкуре), «продегустировать» в местных пабах пару-тройку коктейлей и праздничный пунш и, возможно, завести себе весьма приятное знакомство на вечер… Лили, конечно, всегда вздыхала, но абсолютно беззлобно. Её беспокоила неубывающая беспечность друга — только и всего. Но, впрочем, он всегда был таким…

      А Гарри просто любил гулять по Лондону. И ему нравилось смотреть на то, как его родители идут рядом, держась за руки, и как наигранно «буйствует» его крёстный. Мальчик шёл рядом с ним, старательно щёлкал фотоаппаратом, чтобы дома сделать серию движущихся снимков, смотрел по сторонам и искренне смеялся над шутками Блэка.

      Они всё шли, и частные домики стали постепенно перетекать в старые кварталы города. Тут тоже без украшений не обошлось: почти в каждом окне виднелись праздничные украшения, а некоторые переулки пересекали ещё не подмоченные дождём гирлянды из цветной бумаги.

      Кстати говоря, некоторые окна и украшения в них выглядели и светились довольно необычным для магловских штуковин образом. К примеру, небольшой светильник из тыквы, стоявший на ступенях одного из подъездов, подозрительно сверкал огоньками из дырок-глазниц и, казалось, вот-вот должен был клацнуть зубастой пастью. Гарри задумался о том, что в этом районе вполне могли иметь квартиры не только маглы, но и волшебники…

      В подтверждение его мыслей, Поттеры вдруг остановились возле вышеупомянутого подъезда и повернулись к сыну.

      — Тут живёт одна моя школьная знакомая, — пояснила Лили, — и нам с папой надо ненадолго заскочить к ней по одному делу. Она потрясающая волшебница, но немного… своенравная. Не любит, когда в её доме появляется много гостей.

      Гарри пожал плечами и кивнул, уже понимая, что от него хотят.

      — Мы быстро, — уверенно подтвердил Джеймс. — Мы бы и тебя взяли, но, сам понимаешь, — он хохотнул и кивком указал на Сириуса, — нам не на кого оставить Бродягу.

      Сириус возмущенно втянул воздух, но Лили вновь не дала ему разразиться шутливо-ворчливой тирадой.

      — Надеюсь, вы оба будете друг за другом приглядывать, и за пятнадцать минут ничего не случится, — она выразительно посмотрела на Сириуса, явно пропустив в своих словах фразу «как в прошлый раз».

      — Ой, — отмахнулся Блэк, — да можете там хоть до ночи оставаться. Не волнуйся ты так, Лили, что может случится…

      Миссис Поттер недоверчиво повела бровями. Когда вместе собирались Блэк и Поттер (причем не столь важно — старший или младший), случиться могло всё что угодно. Но выбора у неё не было. Она ещё раз внимательно посмотрела на друга, а затем развернулась и подошла к подъезду.

      — Кошелёк или жизнь! — вдруг встрепенувшись, отрапортовала тыква.

      Гарри застыл, во все глаза уставившись на говорящий овощ. За свою жизнь он уже повидал много чудес, но всё равно каждый раз удивлялся, как в первый.

      — Мы к миссис Медоуз, — пояснила цель своего визита Лили.

      Тыква сверкнула глазами.

      — Кошелёк или жизнь!

      Ни с тем, ни с другим никому из компании разумеется расставаться не хотелось, и Лили растерянно посмотрела на мужа. Джеймс пожал плечами.

      — То пароли, то говорящие тыквы… — вздохнул мужчина.

      С Доркас Медоуз они действительно были знакомы ещё со школы. Она была очень искусной волшебницей, но что более важно — выпускницей Когтеврана, очень любившей загадки. Сириус в школьные года как-то даже назвал её в шутку Сфинксом… за что, правда, потом поплатился.

      Поттеры продолжали стоять в смятении, когда Гарри вдруг заметил, что в глазах крестного проскочила какая-то мысль и тот хитро прищурился.

      — Я вас попрошу, — галантно произнёс Блэк, раздвигая пару и протискиваясь вперёд к стражнику-тыкве.

      — Кошелёк или жизнь!!!

      — Я понял, понял… — Сириус покопался в карманах и извлёк из них свежую ириску. — На-ка вот.

      Мужчина присел на корточки и протянул овощу конфету. Тыква взглянула на предложенное угощение и скривила недовольную морду.

      — Кошелёк или жизнь, — ворчливо повторила она.

      Сириус с шумным вздохом закатил глаза.

      — Нет, ну вы только на неё посмотрите!

      В последнем возгласе необходимости не было, так как все и так смотрели на неё и на действия Блэка. Бродяга образцово-показательно развернул конфету и снова протянул её тыкве.

      — Кошелёк или жизнь! — одобрила стражница и стремительно клацнула своей тыквенной пастью.

      Гарри даже на мгновение испугался за целостность руки крестного, однако всё было в порядке. Ладонь мужчины была цела, а сам он при этом даже не дернулся. А вот ириса как не бывало. Тыква довольно жевала конфету.

      Сириус поднялся и отступил к семейству Поттеров. Чавканье продолжалось около минуты, после чего овощ сглотнул. «Чем?!» — пронеслось в голове у Гарри. Тыква тем временем внимательно изучала гостей.

      — Входите, пожалуйста. Но только не больше трёх, — заключила она.

      Дверь подъезда медленно распахнулась. Сириус возмущённо развел руками.

      — Она говорит… — он повернулся к друзьям. — Нет, вы видели?! А строила из себя… вот зараза.

      Гарри широко улыбнулся, из всех сил стараясь не рассмеяться.

      — Не больше двух, — нахмурилась тыква.

      Выдержка Поттера-младшего дала осечку, и он расхохотался. Лили и Джеймс тоже начали смеяться.

      — Ой, — проворчал Сириус, наигранно дуясь, — не очень-то и хотелось!

      Поттеры переглянулись, кивнули сыну с Блэком и прошли внутрь. Дверь за ними закрылась. Тыква вновь замерла, изображая из себя обычный хэллоуинский светильник и чуть подозрительно поблёскивая огоньками в глазах.

      — Ну, что мы с тобой будем делать, крестничек? Они там не меньше, чем на полчаса застрянут.

      Гарри взглянул на Сириуса. Уж точно не стоять на месте.       

***

      Поттер не понял, как это произошло. Точнее, не понял, как это произошло снова. Они шли с Сириусом по старым кварталам Лондона, Гарри расспрашивал его про эту их школьную знакомую — хозяйку стражника-тыквы. Бродяга охотно рассказывал.

      Потом они зашли в паб, и Сириус, расплатившись магловскими купюрами, заказал им по напитку, и даже позволил крестнику отхлебнуть у него немного тыквенного мартини.

      Потом они пошли гулять дальше, и Гарри, пользуясь своей свободой, вдоволь нафотографировал праздничный Лондон и людей, одетых на манер всякой нечисти.

      А потом… Сириус куда-то исчез.

      Нет, мальчик конечно понимал, что его крёстный не мог просто так испариться и уж тем более куда-нибудь апарировать (Сириус Блэк хоть и был беспечным, но и у этого были свои пределы). Но в какой-то момент Гарри отвлёкся на шумную толпу, распевавшую весёлые песни, столкнулся с каким-то прохожим, а после уже не смог найти Блэка среди горожан.

      Он потерялся. Опять.

      «Мама убьёт нас обоих», — подумал Гарри, больше беспокоясь, впрочем, не за себя, а за Сириуса.

      Он попробовал позвать Бродягу, но поющие и смеющиеся прохожие и общий шум улиц очевидно перекрывали звук его голоса, и особого эффекта это не принесло. Гарри постоял на месте, выискивая Сириуса в толпе, а затем, не придумав ничего лучше, решил вернуться к дому Доркас Медоуз.

      Вот только он не совсем помнил, как они с Сириусом до сюда дошли.

      Направо, налево, затем снова направо… Гарри казалось, что они шли именно так, но дома в переулках казались малознакомыми. Плюсом алкоголь начал играть в голове мальчишки, явно мешая тому ориентироваться. Да, Поттер-младший был в Лондоне не в первый раз, но это означало лишь то, что он знал некоторые улицы в центре, несколько мест на периферии и умел пользоваться магловским общественным транспортом. Этого было достаточно для того, чтобы добраться из пункта А в пункт «Вокзал Кингс-Кросс», но абсолютно мало, чтобы найтись в незнакомом районе.

      — Простите, — он привстал на носки и похлопал по плечу прохожего в маске тролля, — вы не знаете, как пройти…

      Он запнулся. Пройти куда? К дому, рядом с подъездом которого стоит говорящая тыква? Звучало довольно сомнительно, а точный адрес он не посмотрел.

      «Тролль» наклонился к нему, неприятно нависнув сверху.

      — Чего тебе?! — рыкнул он воистину тролльим голосом.

      Не то, чтобы Поттер испугался, но ему было неприятно, когда кто-то вот так вот нависал над душой. Гарри чуть отступил назад.

      — Э-э… простите, сэр. Уже ничего.

      Поттер действительно не знал, что спросить. Он ещё немного попятился, а затем развернулся, искоса подглядывая на «тролля», который отошел к компании таких же ряженных и, видимо, увлеченно рассказывал им, как напугал малолетку. Ну и пусть. Гарри сделал пару шагов, и, уже отворачиваясь от шумной компании… влетел в ещё одного прохожего.

      Причем прохожий так же его не заметил, и столкнулись они достаточно сильно. Поттер отлетел от незнакомца на добрых полметра, и сразу принялся извиняться, потирая плечо.

      — Простите, сэр, я вас не за…

      — Поттер?!

      Гарри застыл. Было весьма неожиданно услышать свою фамилию, но вдвойне неожиданно было знать, кто сейчас её произнёс. О, да. Этот чертов голос он бы узнал из тысяч других, даже если бы его оглушили перед кастингом. Мальчик резко поднял глаза.

      На него не менее удивлённо смотрел Том Марволо Риддл — новоиспечённый староста Слизерина и настоящая заноза в заднице (Гарри надеялся, что взаимно). Слизеринец, до этого момента державшийся за ушибленный бок, мгновенно опустил руку, и изобразил на лице до боли знакомое Гарри презрение ко всему сущему, а также к одному конкретному гриффиндорцу, стоявшему перед ним. Удивление в его глазах сменилось нечитаемым взглядом.

      Гарри был знаком с ним ещё с первого курса. Сперва понаслышке — ну да, поищите того, кто в Хогвартсе не слышал о Прекрасном-Замечательном-Талантливом-Мальчике-Томе, тем более, что о нём, не переставая, твердит декан Слизерина, — а затем и лично, столкнувшись с ним во время визита в кабинет профессора Слизнорта. И, надо сказать, их отношения с самого начала не задались.

      Поттер пришёл тогда на пересдачу одного зачетного зелья, которое он завалил и которое профессор по доброте душевной разрешил ему переделать. Зелье было довольно сложным, и готовить его разрешалось с учебником, но даже с этим оставалось слишком много нюансов, которые Слизнорт объяснял на занятиях. И о них в учебнике было ни слова. А Гарри те несколько занятий пропустил, валяясь в лазарете после не очень удачного матча…

      И, да, в учебнике, которым пользовался гриффиндорец, были заботливые пометки Гермионы, на которые не обратил внимания Слизнорт, но которые заметил Том. И, да, этот гоблинов сын незамедлительно доложил об этом профессору.

      Гарри тогда снова завалил весь процесс, и ему пришлось идти на ещё одну пересдачу к зельевару, но с уже растраченным кредитом доверия. И пришлось качественно учить. Конечно, Риддл был в чём-то прав, и сама Гермиона говорила Поттеру, чтобы тот выучил материал, как следует, а не надеялся на подсказки. Но у Гарри был на носу очередной матч, да и Рон сказал, что всё выйдет.

      И действиям Тома всё равно не было никакого прощения. Ему разве в детстве не объясняли, что ябедничать нехорошо? А если бы он сам попал в такую же ситуацию?

      Хотя нет, он не попал бы. Риддл был действительно очень умным студентом и к тому же заучкой, и, по словам старших гриффиндорцев, обгонял учебную программу минимум на семестр, а то и на курс. И никогда не пользовался чужими подсказками. Он считал себя лучшим и, к сожалению, действительно был им, оставаясь при этом отвратительно эгоистичным засранцем.

      С тех пор прошло два года, а положение дел в их с Гарри взаимоотношениях нисколько не поменялось. За исключением того, что Том стал старостой и получил ещё больше возможностей для слежки за «грешками» Поттера. И разумеется использовал их во благо своему факультету и во вред Гриффиндору.

      И вот прямо сейчас Гарри угораздило с ним столкнуться в Лондоне на — подумать только! — магловском празднике. Кажется, Риддла обуревали схожие мысли, и он слегка наклонил голову вбок, открыв рот для вопроса, но Поттер-младший его опередил.

      — Что ты здесь делаешь? — резко выпалил Гарри.

      Том слегка оторопел, и Поттер, пользуясь временным преимуществом решил, что можно нанести удар и хоть немного отыграться за все очки Гриффиндора, которые были утрачены благодаря этому ублюдку.

      Ну или это просто остатки тыквенного мартини всё ещё шумели в его голове.

      — Неужели тоже на Хэллоуине? А я думал, ты не любишь магловские праздники…

      Том ненавидел магловские праздники. Как и маглов. Как и, возможно, всё живое и прямоходящее, кроме себя, но в этом надо было ещё убедиться.

      Глаза старосты вспыхнули недобрым огнём, а его ноздри слегка раздулись, хватая воздух. Гарри мысленно присвоил Гриффиндору десять очков.

      — Я не хожу на дурацкие магловские праздники, — процедил слизеринец, презрительно скривив губы. Неизвестно, как там со всем прямоходящим, но Поттер-младший явно стремительно падал в его глазах. Впрочем, Гарри это особо не волновало.

      — М-м… — задумчиво протянул мальчишка, — и тогда что ты здесь забыл?

      Ещё плюс десять очков. Том странно скосил глаза и сухо ответил:

      — У меня здесь дела. Не всем, как видишь, дано бесцельно просиживать вмятины на школьных стульях и носиться по большому полю за маленьким жёлтым мячиком.

      Гарри сжал кулаки. Риддл гаденько улыбнулся. Слизерин качественно отработал назад свои десять баллов. Но мальчишка решил, что так просто сдаваться не будет.

      — Дела? В той части Лондона, где нет ни одного магического переулка?

      Реддл быстро посмотрел куда-то за спину Гарри, а затем снова вперил в него свой гневный взгляд.

      — Какое тебе дело, Поттер? И вообще, а что ты здесь делаешь?

      — Э-э… — мальчик замялся.

      Чёрт. А вот подробности его лондонских похождений Тому совершенно точно знать не следовало. Всем слизеринцам расскажет, что Гарри Поттер потерялся на празднике — ещё пару месяцев ржать будут.

      — Я… гуляю, — наконец соврал Гарри. Врать, к слову, он не умел совсем.

      Риддл победоносно улыбнулся, предчувствуя удачный реванш.

      — Один? В большом магловском городе? В такое время?

      «Вот же ж говнюк догадливый», — подумал про себя Поттер.

      Он напряженно думал на ответом, но на ум ничего не шло. Это у Гермионы выходило придумывать хоть сколько-нибудь годные отмазки, когда их троицу ловили на каком-нибудь нарушении, а у него…

      Мимо них прошёл уже целый поток прохожих, и единственным, что не изменилось в окружающей обстановке, была та самая ряженая компания во главе с «троллем». Они стояли возле одного из домов и создавали большую часть шума на этой улице. И, кажется, были подвыпившими. Гарри, несмотря на все громкие возгласы и пьяный смех, уже забыл про их существование, а вот Том взглянул в их сторону уже дважды. И они, наконец, тоже его заметили.

      Кто-то показал пальцем. Раздался смех. Том не смотрел на них, в этот момент он уже практически одерживал победу в их перепалке с Поттером, но…

      — Э-эй, ты! Ты! Ненормальный! — громко окликнул его парень в тролльей маске. — Э-э-эй.

      Том это услышал. Более того, это услышал Гарри и, видя, как белеет лицо его соперника, обернулся. Компания смеялась. «Тролль», ощущая, что его поддерживают, как бы приветливо, но с заметной издевкой помахал магу рукой.

      — Что ты здесь делаешь, а, Томми?

      В компании одобрительно заулюлюкали.

      — Тебя что ли из этого твоего дурдома выгнали? И правильно! Ты ж ненормальный!

      Раздался ещё один взрыв смеха. Гарри стоял в ступоре, не совсем понимая, что происходит. Кому он это кричал? Риддлу? Тому Риддлу, которому все слизеринцы слово поперёк вставить боялись?

      «Ненормальный»

      Поттер обернулся на всякий случай. Может, он ошибается. Может, они смеются над кем-то другим…

      Но «других» не было: прохожие, конечно, оборачивались, но лишь качали головами и шли дальше — кто на праздник, а кто по своим делам.

      «Ненормальный»

      Гарри, конечно, сталкивался с оскорблениями и довольно часто слышал их во время матчей по квиддичу, но его никогда не называли ненормальным. Его всегда принимали: в семье, в школе и где бы то ни было.

      В его груди начала медленно подниматься злоба.

      «Ненормальный»

      Том стоял, словно вкопанный, и ни слова не произнес в ответ. На Поттера он не смотрел. Гарри сухо сглотнул; пальцы, и без того сжатые в кулаки, сжались ещё сильнее.

      — Чего застыл, ненормальный? Оглох что ли?

      — На себя посмотри, урод! — резко выпалил гриффиндорец.

      Смех в компании стих, но затем товарищи вновь загудели. Спустя мгновение Гарри ощутил на затылке пристальный взгляд Риддла, но его уже было не остановить.

      — Ты че там вякнул, малявка?!

      — Чтобы на себя посмотрел, рожа троллья! Думаешь, если маску напялил, то можешь говорить, что хочешь? Слизняк трусливый, вот ты кто!

      Горит сарай, гори и хата.

      Парень в маске отделился от стены и направился в их с Томом сторону. Его товарищи шли за ним следом. Настроение поменялось — никто больше не смеялся. В данной конкретной ситуации перевес был явно не на их с Томом стороне, ведь магию вне Хогвартса было запрещено использовать им обоим, а противников было человек пять. И прямо сейчас разумнее всего было бы просто спасаться бегством. Но Гарри не собирался бежать.

      Он был гриффиндорцем, и чувство справедливости не давало ему сдвинуться с места. Позорно дезертировать, оставив соперников думать, что им можно всё. Пусть даже это «всё» — право оскорблять парня, который Поттеру, мягко говоря, абсолютно не нравится. В данный момент это было неважно.

      «Тролль» приближался, и Гарри уже мог мысленно сопоставить размер его кулака со своим лицом. И готовиться к первой драке.

      То, что он дал Малфою в зубы на втором курсе, не считалось, потому что тот совершенно не умел драться. А вот эти ребята точно умели. Так что, да, стоило, пожалуй, готовиться не к драке, а к избиениям…

      Как вдруг за спиной у него Риддл тихо выдохнул.

      — Ещё шаг.

      Голос Тома от ярости стал почти беззвучным и был чем-то похож на змеиное шипение. Парень в маске резко затормозил.

      — Ещё шаг, Билли, и ты… со своими друзьями… пожалеешь об этом.

      Компания окаменела. Гарри обернулся и уставился на слизеринца, в глазах которого плясало воистину адское пламя. Мальчик никогда не видел его таким.

      Поттеру подумалось, что, если Билли сделает ещё шаг, Том его просто убьёт.

      Билли с товарищами очевидно тоже подумали так же, а потому протрезвели в мгновение ока, и, решив не испытывать судьбу, осторожно обошли магов по максимально возможному радиусу.

      — Ненормальный… — в ужасе прошептал Билл, тогда их компания была уже за спиной юноши.

      Том обернулся. И этого оказалось достаточно для того, что вся пятёрка обратилась в бегство. Они в момент добежали до забора ближайшего здания и, позвонив, скрылись за кованными воротами.

      На воротах была проржавевшая вывеска: «Приют Вула».

      Гарри какое-то время смотрел на неё, а после, к своему собственному удивлению, смог сложить в своей голове два и два.

      Приютские дети. Том их знал, и они знали его. Том ненавидел маглов, а эти конкретные маглы боялись его, как огня. Не нужно было быть гением, чтобы понять.

      До этого момента Гарри не знал, где живёт Риддл. Точнее, это было последним, что-то когда-либо его интересовало. Конечно, мальчишке было интересно, почему блестящий староста Слизерина ещё в прошлом году выбил себе право оставаться в Хогвартсе и на летние каникулы, но дальше размытых предположений эти мысли тогда не зашли…

      Гарри взглянул на парня. Его собственный гнев уже стих, но ярость слизеринца, просочившаяся в его жилы постепенно, как редкий яд, только начала бурлить. И, смотря на него, Поттер вдруг почувствовал… жалость. Парень, показывавший блестящие результаты в школе. Талантливый волшебник, которому пророчили грандиозное будущее. Староста, державший в ежовых рукавицах весь свой факультет получше декана…

      В жизни за пределами школы не имел ничего. Ни семьи, ни друзей, ни даже банального уважения. И вынужден был просто плеваться ядом.

      Гарри поджал губы. Ему было жалко Тома Риддла. Того самого парня, которого он ещё пару минут назад считал своим злейшим врагом.

      Риддл, почувствовав на себе его взгляд, повернулся. Гарри открыл было рот, чтобы сказать, что он сочувствует, как вдруг красивое лицо мага исказилось от отвращения и прилившей злости.

      — Не вздумай.

      Гарри непонимающе моргнул.

      — Том, мне очень жа…

      Парень резко придвинулся к нему, схватил за воротник куртки и дёрнул вверх.

      — Не вздумай. Меня. Жалеть, — злобно процедил он.

      Гарри замолчал, пытаясь успешно балансировать на носках кед, ускорить принятие свалившейся него информации о жизни и личности Тома, а также размышляя над тем, что делать с желанием убивать, которое всё ещё читалось в глазах старосты Слизерина. Очевидно, надо было менять стратегию.

      — Слушай… Том… — в поисках опоры, Гарри осторожно взялся за тонкие запястья парня и, почувствовав некоторую уверенность, продолжил: — Мне нужна твоя помощь.

      Парень замер. В его глазах на мгновение проскочила тень удивления. Кажется, Поттер работал в правильном направлении.

      — Я тебе соврал. Я не гулял по городу…

      В собственных глазах Поттер сейчас летел с вершины гриффиндорского почета на самое дно. Он признавался врагу в собственной оплошности! Правда, «враг» уже таковым перестал казаться, а это самое признание могло спасти пару-тройку, пусть даже виноватых, жизней. Так что он был готов принять любые последствия.

      — Я заблудился. Ходил с крёстным и потерял его в толпе.

      Риддл моргнул. Как бы он не пытался заглушить в себе удивление, оно в итоге всё равно взяло верх, и ярость отошла на второй план.

      Поттер, узнав о его секрете и уличив во лжи, не подумал о том, как использовать эту информацию, а просто… рассказал о своём провале? И ещё пытался его защитить от болванов-маглов? Том усмехнулся про себя хвалёной гриффиндорской справедливости, но отвращения к ней как ни странно не почувствовал.

      Наконец он выдохнул и отпустил воротник мальчишки. А Гарри в ответ выпустил его запястья из своих цепких рук. Счет обнулился. У них обоих был шанс начать заново.

      — Ну и какая помощь тебе нужна? — без особого интереса спросил Марволо.

      — Проводить меня до дома, рядом с подъездом которого стоит говорящая тыква, — уверенно сказал Поттер.

      Том ухмыльнулся.

      — И ты всерьёз думаешь, что я соглашусь?

      — Ну, ты ведь староста! — заявил Гарри, припоминая слова, которые обычно говорил Риддл, когда ловил его за чем-нибудь запрещённым. — В твои обязанности входит помогать младшим курсам, а также следить за порядком и пресекать любые нарушения правил.

      — Это распространяется только на территорию Хогвартса, — возразил Том. — Я не обязан вылавливать учеников по всей Англии.

      — Но меня-то ты выловил.

      Том закатил глаза. Он не понимал, почему до сих пор не послал Поттера к мерлиновым шароварам даже с учётом его сегодняшнего бесполезного геройства, но что-то зацепило его.

      Ну или ему просто не хотелось дольше оставаться рядом с приютом.

      — Ну хорошо, — фыркнул Риддл, поражаясь тому, что он действительно это говорит, — как, ты говоришь, выглядит твоя тыква?       

***

      Начинало темнеть. Волшебники шли по загадочно светящимся улочкам, иногда перебираясь по клумбам, заставленным тыквами, иногда пригибаясь, чтобы поднырнуть под низко висящие цепочки гирлянд. Гарри изредка щёлкал камерой, а в промежутках тихо подглядывал за своим спутником. Том, кажется, отошёл от злости, но вновь натянул на лицо совершенно нечитаемое выражение, и теперь по нему вообще ничего нельзя было сказать.

      Один раз к ним подошла очень большая, но приятная женщина и вручила немножко конфет. Прямо как детям, которые бегали в костюмах по улицам. На них с Реддлом костюмов не было, но Гарри решил, что во всём виновато мертвецки бледное лицо слизеринца, и с удовольствием жевал угощение. Том убрал конфеты в карман.

      Они бродили уже около получаса. Гарри, в принципе, это нравилось. Он будто бы снова попал в какую-то очень красивую и будоражащую городскую сказку, а его спутник по большей части был молчалив и ничем не тревожил сказочную атмосферу.

      Хотя это молчание несколько напрягало. Том что-то обдумывал, и Гарри очень хотел знать, что именно. Но читать мысли он не умел.

      — Как, ты говоришь, назывался паб, в который вы зашли с крёстным?

      — М-м… — Гарри попытался вспомнить получше, — «Старый Лондон», кажется.

      — В городе их около трёх штук, — Риддл начал рассуждать вслух, — но, судя по тому, что ты бродил по кварталам не больше часа, нам нужен тот, что за углом.

      В глазах Поттера появилась надежда. Маги быстро дошли до конца переулка и повернули.

      Улица оказалась полной народа, но за углом, и правда, оказался паб с очень знакомой вывеской. Гарри утвердительно кивнул. Риддл остановился на тротуаре, размышляя, куда им двинуться даже. Смотря на него, Поттер подумал, что тут тоже мог бы выйти неплохой кадр, и, не долго думая, щёлкнул слизеринца на плёнку. Том с запозданием обернулся.

      — Сириус! — донёсся вдруг до них женский голос. — Поверить не могу, что ты снова потерял моего сына!

      — Я его не терял, он был здесь…

      — Сириус. Блэк.

      Узнав голос матери с первых секунд, Гарри тяжело сглотнул. Лили Поттер была в чистейшей ярости, и это было пострашнее кучки приютских парней. Он посмотрел на Тома — тот наблюдал за ним с удивлённой ухмылкой. Получив во взгляде Поттера-младшего подтверждение своих мыслей, парень взял его за плечи и поволок к родителям. И как бы Гарри не хотелось оттянуть момент встречи, ему пришлось едва ли не бежать, чтобы поспевать за слизеринцем…

      Наконец, у них получилось пробраться через толпу. Увидев Гарри, троица на мгновение застыла на месте. Лили в возмущенном отчаянии вскинула руки и бросилась к сыну.

      — Гарри!

      Том отпустил его, давая матери возможность быстро оглядеть сына, а затем крепко обнять.

      — Господи, милый! Как ты меня напугал!

      — Я… эм… извини, — Гарри потупил взгляд. — Всё в порядке, правда.

      Лили посмотрела ему в глаза, а затем обернулась, и её гнев вновь сместился на Бродягу.

      — Сириус Блэк! Чтобы я ещё хоть раз оставила вас вдвоем…

      — Да ладно тебе, Лили, — примирительно улыбнулся Сириус, — ты так и в прошлый раз говорила…

      Гарри взглянул на Тома, стараясь не смотреть и не слушать то, что сейчас происходило в паре метров от него. Лицо парня всё ещё оставалось каменным, но в уголках губ читалась едва сдерживаемая улыбка. Насмешливая улыбка с каплей непонимания, но сейчас Гарри радовало и это.

      Том больше не злился. А его глаза перестали быть глазами человека, который может убить. Правда, теперь злилась Лили.

      — Гарри! — Джеймс попытался сместить внимание жены на кого-то менее склонного к неуместным шуткам и заодно разрешить один щепетильный вопрос. — Ты не хочешь представить нам своего… приятеля?

      Это сработало. Лили и Сириус временно прекратили ругаться и тоже посмотрели Риддла.

      — Э-э… — Гарри слегка покраснел, — мы вообще-то не приятели… Это Том… мы учимся вместе, он на Слизерине, — в этот момент по лицам отца и крёстного он понял, что сказал лишнего и быстро добавил: — и он помог мне вас найти.

      Но последняя фраза эффекта не возымела, потому что Поттер-младший уже произнёс запретное слово. И предположения мужчин оправдались…

      Слизерин.

      Гарри подумал, что, если бы он его не сказал, ничего бы не изменилось. У Тома Риддла на лице было написано, что он выходец из «змеиного» факультета. И сейчас Гарри впервые задумался о том, что это ещё ничего не значит.

      — Мерлинова борода! — воскликнул Сириус, слегка переигрывая.

      — Гарри, — Джеймс, подыгрывая товарищу, сокрушенно покачал головой, — мы же тебя воспитывали…

      Поттер-младший хотел было что-нибудь возразить на это, но быстро понял, ради чего отец с крёстным разыгрывают весь этот спектакль.

      — Ой, да заткнитесь вы оба! — воскликнула Лили и наконец выдохнула: когда эти двое строили из себя идиотов, злиться на них не было абсолютно никаких сил. — Прости, милый, — обратилась она уже к Тому, — не принимай близко, это у них шутки такие…

      Гарри исподтишка глянул на Риддла, пытаясь оценить его реакцию как на то, что старательно изображали Джеймс и Сириус, так и на новое обращение. Однако, лицо Тома всё ещё было нечитаемым.

      — Мне надо идти, — сухо произнёс парень.

      Лили вздохнула.

      — Конечно. Мы тебя не задерживаем, — и затем добавила. — Большое спасибо, Том.

      Риддл учтиво кивнул, развернулся, а затем наклонился к уху Поттера и тихо произнёс:

      — Всё, что было сегодня, останется между нами.

      И Гарри впервые ощутил с ним полную солидарность.              

***

      — Слушай, Гарри, — Сириус наклонился к крестнику, переходя на шепот, — это я конечно могу простить, но, смотри, если ты станешь водить к нам на чай Нюниуса

      Джеймс громко хмыкнул. Лили едва заметно взмахнула палочкой, и Сириуса ощутимо щелкнуло по уху.

      — Ай! Лили!

      Гарри шёл, задумчиво улыбаясь — не то хорошему вечеру, не то воссоединению с семьёй, не то общему настроению городской сказки, которое ничто не могло испортить.       

***

      Том шёл по улицам, особо не разбирая дороги. В отличие от Поттера, да и чего там — от большей части шестого курса, он уже умел апарировать, а также знал, что в такой праздничной суматохе никто не обратит внимания на магию рядом с людным кварталом. Мало ли кто там мог колдовать…

      И поэтому ему было абсолютно не важно, где он находится. Риддл прокручивал в голове события этого вечера, но они никак не складывались в ровную картинку. Всё было ярко, сумбурно и внезапно наполнено какими-никакими, но чувствами. Это надо было обдумать.

      В мыслях он прошагал до какого-то украшенного, но совершенно безлюдного переулка, в котором ненавязчиво витали флюиды магии. А затем остановился, заметив одну деталь.

      И подошёл чуть ближе.

      — Кошелёк или жизнь! — сверкнув огненными глазами, отрапортовала тыква.

      Риддл подумал и полез в карман пальто за конфетой.