Actions

Work Header

Разговоры по душам

Chapter Text

Разговоры по душам
Сериальное и сюрреальное продолжение «Dream-роли»

 

Предуведомление к читателям: Перед вами - произведение сугубо художественное (не по качеству, а по отношению к действительности). Подобные события автору, с частью, неизвестны, толковых прототипов почти ни у кого из героев нет, героиня – даже не alter ego автора, я там фрагмент себя в другом месте прикопала. Мало того, задумана история была (при активном участии Фреда) много лет назад (см. даты написания в конце), причем продумана целиком, до финала, местами до точных фраз – но по таинственным причинам писалась медленно и дописалась очень не сразу (см. те же даты). Так что с тех пор старые аллюзии на ситуации, имена и т.д. могли забыться и потерять актуальность, а новые – вряд ли имеют к тексту какое-либо отношение… Остается – просто читать историю и решать, нравится она вам или нет.
С уважением, ваша К.

 

Письмо первое
О сбыче мечт

Здравствуйте, дорогие радиослушатели. Я к вам обращаюсь, а вы меня, конечно же, не слышите, да и слышать не можете: вам сейчас передают очередную бредовую передачу об этих странных, у которых мечи, щиты, шлемы, сильмарилы перед глазами и мозги – набекрень. О нас, то есть. А ее вместе с вами слушаю, эту замечательную бредятину, и не выражать свое мнение не могу, а что вы меня не слышите – какое мне до этого дело? Мало ли кто меня не слышит, хотя я с ним говорю (и давно – говорю, слышите)? Мне для этого далеко ходить не надо, вот, прямо-таки в этой комнате, за дверь не выходя…
И если вы не знаете, дорогие мои радиослушатели, что я из таких передач о себе и о нас ничего новенького и интересненького давно уже не узнаю (и даже – «новенького» и «интересненького»), то я вам об этом сообщаю. Неинтересно, знаете ли. Опять проблемы социальной адаптации и контактов с внешним миром… Уже даже не хочется, как одной моей хорошей знакомой, взять где-нибудь много денег и отдать их туда, где дадут сказать что-нибудь другое. Новенькое и интересненькое. Впрочем, если бы она сама это когда-нибудь сделала, я бы только порадовалась. Она много что может – вон какую рукопись написала, я до сих пор перечитываю…
А пока – придется вам радоваться, что к вам я обращаюсь. Потому, между прочим, что телевизора в нашей квартире нет, потому нет, что и не надо, под радио вот можно что-нибудь еще одновременно делать, а мне много что нужно делать – все время почти. Ну и к тому же – вдруг не только я послушаю, а смотреть – и я не буду…
Так вот давайте я вам драгоценные вы мои, расскажу совсем другую историю. Никакой журналист такое не потянет. Не о том, какие мы несчастные, забитые, странные и нуждающиеся в спасении (и лечении – да-да, и лечении, привет родной медицине, хотите, я вам и о ней расскажу, но нетушки – это как-нибудь в другой раз….). Про то, что у нас все хорошо. И - все нормально. Все правильно, правильно, слышите меня…
Вот зачем далеко ходить (то есть, может быть, и зачем, но вот бывает… да, что никак – не далеко, не недалеко… так что не будем и мы уходить… отсюда)… так вот, если недалеко, то возьмем для примера – меня. Я типичный представитель этих. Верите? И имя у меня есть – которое не в паспорте, но вы ж его все равно не запомните. Но это обвинение мы быстренько отметем: или вам родители не рассказывали, как старую дворничиху во дворе все звали Фордыбачихой, а ведь тоже не по паспорту, да только не помнил уже никто, что она – Елена Семеновна… На заборе вон что написано, а за ним… Институт нейрохирургии. А я бы им еще не то написала, если бы не знала точно, что они (и они, и кто угодно другой) – ни в чем не виноваты…
Так вот, что у нас там первым пунктом обвинений? Я так помню, что место работы. Бедные, несчастные, работают дворниками, курьерами и санитарками, а если и кем получше (водителем трамвая, например), то все равно дольше двух месяцев не держатся. Все это, скажу я вам, наглая ложь. Включая санитарку, потому что если вы посмотрите в перечень ее должностных обязанностей, вы там… много чего интересного не найдете. Правильно, не смотрите в бумажку, смотрите в жизнь – она всегда богаче.
И что мы имеет в жизни? Работу. Такую, за которую деньги платят. А не… зарплату, сами понимаете. Ибо на деньги – как-то так сложилось, что никак иначе, - можно приобрести много совершенно необходимых предметов. И ни-ка-ких сверхурочных, заметим. И – вот, вот вам еще одна замечательная штука – можно сказать, в полном соответствии с образованием моим медицинским. Впрочем – тоже, знаете ли, вопрос принципиальный – никаких тяжелых больных и безнадежных случаев. Потому что… вы вот наверное помните, и в отличие от меня – не в пересказе, такое явление как «картошка». На которое возили. И весь день – одна картошка (…морковка, свекла, щавель там…), а ночью… да, она же. Второй сменой. Во сне. Спасибо, не надо нам такой радости. Ни во сне, ни наяву. Никаких ведь, как было сказано, сверхурочных, так что домой прихожу рано, и времени у меня достаточно… для всяких впечатлений. Нет-нет, все чисто и прилично. Косметология. Могла бы посоветовать обратиться, да с клиентов у нас не очень-то мало просят… Так что в этом смысле мы вполне обеспечены (а иначе… никак, простите; то есть – никак не выжить), а что деньги в дом в наше время не только мужчины, но и дамы носят – ну, этим-то вас я меньше всего удивлю…
Да, кстати, о доме. И семье. Вы ведь от меня сейчас много нового услышите, как я какое-то замечательное время назад – из любимых ваших передач: случайные связи, они же – беспорядочные, в общем, ничего прочного. Ну что же, разрешите вам представить моего мужа. Нет-нет, лучше я вам его представлю, а все остальное о нем… вообще-то не важно совсем, мы же обо мне говорим для примера, правда? Так вот, супруг мой. Наличествует. И у нас – семья, соответственно. Хорошая, крепкая. Каждый вечер с работы – домой спешу, выходные, знаете ли, тоже – вместе, кроме всяких необходимых отлучек… Кто смотрит – удивляется. Некоторые – весьма сильно, доложу я вам. А некоторые… он уже удивляться перестали, только как увидят меня, выражение на лице появляется… задумчивое такое. О причинах размышляют, должно быть. А что брак наш в просторечье именуется гражданским, так вы, замечательные мои, вместо того, чтобы удивляться, на себя бы посмотрели. В изрядном числе случаев. Или хотя бы – на детей ваших… Так что давайте последуем распространенной в наше время точке зрения – посмотрим не на печати (…хотите, треугольных покажу – целую стопочку? Не хотите, нет – насмотрелись сами? Нееееет, столько разом вы еще не видели…) …не на печати, а на чувства. Так вот, друг мой хороший, для вас пусть будет просто Мишка, сказал, что такие мол, чувства в наше время редко встречаются. Я… как-то не исследовала этот вопрос – редко или часто. Случая не представилось. А вот что я знаю, что я – для него, как только нужно – все отдам, все сделаю, десятикратно, стократно больше, чем – уже, я сумею, только бы….
Впрочем, это уже лирика, дорогие радиослушатели. С сутью вопроса мы уже разобрались. Переходим к следующему. Что у нас там? …Проблемы социальной адаптации, да? Так вот, рапортую вам – проведена большая работа по адаптации органов социального обеспечения к нашей действительности и нашему конкретному случаю. Их вначале, понимаете ли, очень тревожил факт нашего гражданского брака. Точнее, дурацкий вопрос «кто я такая и откуда взялась». При этом мне глубоко, я бы даже сказала – глубочайше – сочувствовали. Потом перестали, потом стали от меня шарахаться. И на завершающем этапе – стали делать примерно то, что мне и нужно. Я же говорю, что адаптация была успешной. Но вас, кажется, что-то немного другое интересует…
Общество, общение, друзья – так? Извольте получить отчет. Несмотря на примерную семейную жизнь, выше упомянутую, можно сказать – широкий круг знакомств, близких и не очень. Некоторых так вовсе, бывает, в первый раз вижу, а они ко мне, представьте себе, тянутся, кто со словами хорошими, а кто и с чем-нибудь более конкретным. Потом, правда, часто - утягиваются столь же быстро. Но я-то к ним не в претензии… Опять же, я в ваших обожаемых передачах много всяких странных намеков слышала, про всяческую там ориентацию и патологию, так вот: совершенно свободно и осмысленно, с кем предложите, с тем и общаюсь – мужчины, женщины, дети, старые маразматики, главврачи, родственники, старший продавец аптеки…С кем угодно, повторяю. Правда, было время, шла я на рекорд… то есть на большое открытие в психологии: выяснила для себя совершенно неожиданно, что есть такие времена и положения, когда мужчины мнутся, теряют дар речи, а то и тихо в уголочке плачут; а женщины имеют вид, конечно, мрачный и сосредоточенный, но при том говорят – тихо так: «Хочешь я ночь посижу, а ты пойдешь поспишь…. в коридорчике на стульчике…» При том, что те же (я имею в виду - те же самые) мужчины совсем недавно не передать как несли, везли, просили, требовали, давали на лапу – а какое впечатление они произвели на начальника одного военного аэродрома, я вам вообще литературным русским языком описать не решусь… Но потом, знаете, ничего – цивилизуются, входят в рамки. Уже не плачут, и даже на встречи являются не методом «прибежать, отдать, убежать». Но суть исходного явления мне все-таки не ясна. Впрочем, я своим открытием не дорожу – хотите, забирайте вместе со всеми на него правами…
Кстати, об открытиях. Мы с вами, дорогие радиослушатели, чуть было еще один важных пункт про нас не забыли – образование. Так, что у нас… Высшее. Медицинское. А еще – вы знаете? – нет, не знаете вы, какие у приобретенных его путем знаний оказались потрясающие перспективы роста и расширения после образования этого несчастного? Эх, где там моя позорная четверка по нервным болезням? …Мне бы сейчас – да на тот же экзамен, мне бы сейчас – да того же профессора Колесникова… Он бы не то что пятерку с плюсом, он бы меня, думаю, монографию немедленно писать позвал – совместную… Да только мне теперь что монография, что диссертация – что ни предложите… Не нужно мне «что», совсем не нужно, видела я «что», и совсем оно мне не понравилось (именно так – «оно»… бррр),мне – «кто» нужен, понимаете?…
Эк мы с вами от сути дела уклонились-то, право слово… А ведь говорили – об общении, так? Нет, все мы – не идеал, у всех свои недостатки, вот бывает, не могу c человеком общаться, не могу и все тут… Отлично зная, что человек – хороший, белый и пушистый… Вот. Помните, я вам про знакомую мою говорила и книгу ее… ну, рукопись? Вот, вот, она. Представьте себе картину: я – на одном краю поляны одного… ну совсем не скучного зеленого насаждения, она – ровно на другом краю… той же поляны. Что там еще между нами мотыляется, вам вовсе представлять не надо – ум за разум зайдет, а вообразите только: между нами, из пункта А в пункт Б, по извилистой траектории (ну, как жизнь позволяет) движется гном М и несет пачку бумаги. То есть рукопись ее. Потому что я просила – всю, целиком и собственный экземпляр. Читать… на ночь. А потом – доходит он, вручает мне, поворачивается и начинает ей…. Всякие знаки глазами делать и прочие рожи строить. Но рожи-то ей с того края не видны – зрение не очень да и ветки деревьев по траектории, так что я машу ей рукой: иди сюда, мол. Иди, иди, спасибо скажу…
Как она идет – я вам рассказывать не буду. Потому что – не слишком быстро, вообще-то, но больше – ничего особенного. Доходит и говорит, невыразительным таким голосом: «Можешь убить меня… если хочешь. Будешь права». А я головой качаю (не буду, то есть, убивать), и потом стоим мы... немного совсем близко друг к другу (так что глазам каждой видно исключительно плечо другой) и общаемся… без тех слов, которые вслух говорят. Это называется «осанвэ», дорогие радиослушатели. Когда вы перестанете о нас идиотские вопросы задавать, и начнете – чуть более умные, я вам, может быть, и про него расскажу.
Так что – трудности в общении преодолимы, все мы люди, в конце концов… по паспорту.
А от ваших вопросов, да – хотите, считайте комплиментом, иногда – закачаешься. Вот, помню, девушка юная трепещущим таким голосом задавала, дозвонившись, ведущему: Скажите…. Скажите мне, а я во сейчас книгу Властелин… как его – Властелин Колец читаю, это что же я – дочитаю и тут же толкинутой стану? А если я буду против – какие ко мне могут быть применены меры воздействия, я же знаю – у них там секта…
Так вот, девушка и прочие мои уважаемые, о книгах. Давайте продолжим делиться личным опытом. О том, что они с людьми делают. И о людях, которые делают их. Вот, опять же – знакомая моя, книга ее… Да в общем, хоть как называйте, мы называли «рукопись без начала, без конца и без середины», она примерно так и выглядит, и ничего в ней вроде не происходит… Потому что как только самое интересное заканчивается – Фингон Маэдроса спасает (мне плевать, дорогие радиослушатели, что эти имена вам неизвестны) – так рукопись и начинается. Дальше – что, дальше – ничего вроде бы, полстрочки написано– «со временем исцелился», а моей уважаемой знакомой и пришло в голову вдруг – посмотреть, что может уместиться в это «время»… А мне – с тех пор, как прочитала первый раз (и тут же – еще раза два всякими отрывками), - захотелось это сыграть. Да-да, вы и без меня знаете, есть у нас такая штука – ролевые игры, но я сейчас их комментировать не буду, сил моих нет: то, что вы о них говорите, комментировать бесполезно, надо это сразу высечь на камне, и автора тоже – высечь…
Так вот – сыграть. И что самое интересное – Фингона. Тоже, говорят, нетривиальный подход. И опять-таки – такое не с каждым сыграется. Вот и ходила я кругами вокруг своего благоверного – Витька, Кот, Эрадан, ну давай мы их сыграем, я ж больше ни с кем не смогу, а очень уж хочется… А ему это не очень интересно было, он, понимаете ли – арнорец… недорезанный (...тьфу ты, ничего, ничего, я… ничего, я про квенту, это тоже – слово такое…), ему эта Первая Эпоха… а потом согласился все-таки – я же говорю, хорошая у нас семья! А чтобы пути к отступлению ликвидировать – поклялся. Так и сказал мне: «Будет тебе Маэдрос, клянусь… ну вроде как он клялся». Это меня передернуло, вы понимаете (а не понимаете – и пес с вами), а ему что – он-то из своей Третьей, у них из всех клятв – одна только Кириона и Эорла, такую вообще-то и принести не стыдно, но он же – не Кириона упомянул всуе…
Мы даже уже почти решили – где и когда. Но игры – такое вот дело, сообщу вам, они бывают… разные. В общем, они бывают. У некоторых – и по семь штук за сезон… А эта была первой, даже еще – дальней, тихой такой и мирной по оной Третьей эпохе (и как нам на нее не поехать в таком случае… всей командой?), насколько по ней игры вообще мирными могут быть…
А дальше? Дальше боевка. Это когда мечами машут, некоторые идиоты, которым правила не писаны – по голове, а прямо рядом с ними, с тропиночкой, на которой они стоят – крутой такой склон с елочками и пенечками. Их так хорошо считать – головой, например…Хотя – четыре раза мы потом по этому склончику, почитай, вертикальному летали: вниз – вверх, вниз – вверх, и хоть бы кто – обо что, а хотелось, хотелось… неимоверно – временами…
Если до вас, слушатели вы мои неустанные, дойдут какие-нибудь слухи о «видящих и помнящих», заклинаю вас – не верьте. Вот, пример перед вами – живой, да, я – о живом примере, - ничего я с этой игры не помню, даже того, что видела: ни сюжета, ни деяний нашей славной команды, что еще успелись совершиться, ни мастеров, ни лиц их… Да и не было на них лиц, когда мы с ними…. переговоры вели о сложившейся ситуации. Ничего не помню – только склон с елочками. Ясно, хоть во сне смотри. Я и смотрела – обсмотрелась уже…
Ну – и что? Ну и все, как в том анекдоте. Было дело в мае, где было, там и осталось, что осталось, то и выписали, а выписали… ну почти то же, что поступило, только ушибы сошли и швы зажили… Зима на дворе, дорогие радиослушатели, сами видите. Снег искрится, мороз трещит… Вот я и думаю – имеет ли человек право на свои маленькие странности и слабости, или – лучше не надо? Например, Фингона сыграть. И непременно – в таком вот сюжете. Или – лучше уж с собственным мужем поругаться?
…Да характер-то у меня горячий, знайте: чуть что не так – я посудой об стенку. Чуть что не то есть, или скорее – чего нет (чего не хватишься – ничего нет, так вот). Уйду на кухню, дверь поплотнее закрою, и – об стенку! Хорошая у меня посуда! Целый сервиз – небьющегося стекла. Одну чашку уже разбила, между прочим. Из окна седьмого этажа как-то в три часа ночи – что вы хотите? Потом спустилась на лифте с веничком-совочком, все подмела – а то упадет еще кто, порежется, головой об асфальт ударится… Заодно проветрилась, успокоилась, после такого можно и нормально поговорить…
….Да, вот вам еще странность – люблю я говорить с собственным мужем.
Витька, радость моя, добрый вечер, - это ничего, что мы уже здоровались, я и еще могу, сколько захочешь, да-да, у нас вот жизнь идет, новостей куча – вот, роза почти завяла, хочешь, завтра новую куплю, а Мишка мне такую штуку замечательную принес, совершенно гениальную, сейчас я дозировку на коробке почитаю… Нет, она правда гениальная, он говорит – она его деда чуть не из гроба подняла, так подняла, что он теперь от деда не знает куда деться, на тренировки раньше всех приходит – это мне в прошлую субботу рассказали… Это смешно, Витька, улыбнись, улыбнись мне, радость моя…
Полночь. Куранты. Новый день. И в его честь – бессмысленный шум в радиоприемнике. Бессмысленный…
Чтоб вам пусто было, дорогие радиослушатели. Так же, как пусто мне – здесь и сейчас.
Скажи, я прав? ведь эта пустота и есть начало верного служенья... Кто это написал – не помню. Убила бы гада, кабы не был прав, как и Дарья с ее рукописью. Что написано – то и вышло. Только рукопись наша жизненная – что-то пока вовсе без конца…