Actions

Work Header

Стихи о любви и смерти

Chapter Text

Стихи о любви и смерти
(Маэдрос-и-Фингон)

(Вступление)

* * *

Душа уже не заболит,
Еще живая...
Перерожденье в мегалит?
Ну что ж, бывает.

А я начну – за слоем слой,
Курган, работа...
Душа сроднилась со скалой,
Но отчего-то

Еще висит на волоске
Надежда встречи...
Стрела сломается в руке.
Мне будет – легче.

...Когда б и телу стать скалой...
Но жизнь была нам
Не только сломанной стрелой,
Корявым планом, -

Дразнила тем, что не сбылось
Неотвратимо...
На бровке – «Aiya» вкривь и вкось
И «Maitimo».

20.06.01, ночь и утро

* * *

Поле. Пасмурно. Маетно. Третья неделя...
(...)
...этот ужас – свобода.

/me

На третьей неделе
Приходит «свобода от» –
Опять на пределе
Души и расхода нот,

Опять на изломе
Погоды, курганов, дат...
Безбрежная – кроме
Запрета на звездопад,

Бездонная – впрочем,
Неслышнее во сто крат
Ты знаешь – отсрочен
Всего лишь разрыв, возврат,

Изгнание чуда,
Ухарское «По домам!..»
Но мысли покуда
Текут в унисон холмам,

Все медленнеё – к ночи
(И лагерь почти что тих)...
О чем же?
А впрочем,
Ведь снова о тех двоих.

25.07, Потудань, оказия

Начало

***
- Не привыкнуть к тоске утрат
Даже тем, кто прошел по Льду.
Где теперь ты, мой брат?
Где идешь ты, мой брат?
- Я по бездне иду.

- Каждый шаг стоит многих лет,
Да и есть ли нужда – идти?
Возвращайся к себе,
Возвращайся к земле!
- Я не помню пути.

- ...А в руке моей, как вода,
Это глупое слово «смерть».
Ты уходишь в туман,
Ты идешь в никуда...
Умоляю, ответь!

Впрочем, ведаю твой ответ:
«Бесполезно», «не изменить»,
«И конец наш предпет»...
Вот тебе – моё «нет!»,
Вот тебе – моя нить.

Станет нитью моя душа,
Еле видной тропой в снегу.
Обернись, сделай шаг,
Лишь начни – сделай шаг...
- Если только смогу.

...И – на нити, на волоске,
Осторожно – к звену звено,
На снегу и песке,
В целый год – по строке,
Станут души – одно.

Сколько лет пронесли ветра...
- Знаешь, легче пройти по Льду...
- Что бы ни было, брат,
Где бы ни был ты, брат,
Позови – я приду.

6.10.01, по змейской просьбе

«Оплаченное – навсегда»
(рекламный лозунг неизвестно чего)

1

Жизнь другую жизнью оплатить,
Что совсем не значит – умирать:
Просто –никуда не уходить,
У любой печали отобрать,

Разогнать теплом любую дрожь,
То, что тяжело – не бередить…
А когда ты все-таки умрешь,
Больше не сумеется – платить.

2
«…и смерть была ему наградой»

Я слышал, как горная птица поет:
«Оплачено жизнью – навеки твое», -
И в полночь подзвездную вышел.
И, в мире один (отчего – не вдвоем?),
Я видел - смыкался судьбы окоем,
Я слышал.

«…Но как же? В земле нерушимых основ –
Ни звездных ночей, ни отчаянных слов,
Все это – лишь морок!»
- Я ехал на север, и в руки легло
Натянутым луком нежданное зло,
Начало раздора.

А небо – темней. Ты торопишься встреч,
Плутает в привычных сплетениях речь,
И яблоком тонет
В той, так и не названной нами реке…
И сердце твое умещалось в руке,
В раскрытой ладони.

На звезды разбит разделения лед.
…А сердце болело, готовясь в отлет,
И не понимало:
Осталось покоя – рука на плече,
А сердце болело и билось – зачем
Так мало?

- Так – мало? Нас двое – умножим на два.
Пусть катится время ( - желтеет листва - ),
Не внемля
Двоим над рекою, - незримой рекой, -
Быть может, вновь сыщется сердцу покой
В тех землях? –

Пусть облаком тает, и птицей поет,
Лишь не улетает, навеки твое, –
Поверишь? – никто не осудит…

А в вере и твердости – горечи чуть:
Навеки и жизнью? – Ну что же, плачу! –
Так будет.

…Я слышал,
Как горная птица поет.
Все выше
Уносится имя твое,
Как в танце –
Листва, облака и вода…
Останься,
Не созданный для «никогда»…

… - 08.10.2003

Между двух клятв
или
УКАЭ-2001

Пора о Древах – нет, столбах! – затеять плач,
А после в гневе вопросить «Увы, доколь?»
Сломали линию электропередач,
Доселе шедшую в село Даниляколь.

Два странных вора – грузовик, подъемный кран...
(«Два вора» – слышишь? – попадают в резонанс
Предвестьем – заново! – безмерно древних ран,
И воссозданием истории – из нас).

Нас ждет бессветие (знакомые слова!) –
Не темнота (похуже!), но еще не Тьма.
... «Нас ждет бессмертие!» – и кругом голова,
И хуже мрака – помрачение ума.

А за дорогой, на полях – пожар степной,
Как будто облако растет из-под земли.
(И снова эхом – хоть и позже – дым стеной,
Не тот ли дым, каким надежды изошли?)

Но кто же отсветом (и то же пламя – взгляд),
Герольдом горя – «не был, не успел, не смог»,
Не столько верой (тем же пламенем – земля),
Но долгом верности (и душу – под замок)?

Другой же (взгляд покуда ясен): «Дураки!» –
Да не словами рушат чары этих слов.
А так хотелось – дотянуться до руки,
И просто взглядом (да тот взгляд – поверх голов).

А так хотелось... Но схватило, понесло, -
И гнев, и мщение, и другу, и врагу...
А что успелось – развело и обожгло,
И стало заревом на дальнем берегу.

А что осталось? Ослепительная высь
Над ржавым конусом, воздвигнутым Врагом.
...Себе не скажешь – не посмеешь – «Не клянись!»:
Ведь бесконечно, безнадежно – о другом...

Я верю хроникам. В их дебрях – ни следа
Второй из клятв, листай хоть трижды каждый том.
Но кто же первой – «Спи!», и тонкой, как слюда,
Прозрачной сетью, на века... Смолчим о том.

Пожар погас, и день к закату. Отлегло.
Почти не верится, что пройдена черта.
Свет есть. Откуда-то. Не важно. Повезло:
Нас ждет – всего-то лишь! – ночная темнота.

Но тот же отсвет – на стекле (и пусть без слов) –
И, забывая, как курганы тянут вниз,
На миг, над площадью (успеть!), поверх голов –
А вдруг не поздно? – «Умоляю, не клянись!»

08.09.01, Кырык-Оба 2А, курган 8

(Вальс-оборотка)

Все слова золотые и славые лихие дела
Ледяная пустыня руками пустыми взяла.

Опускаются ниже созвездия, веки и речь,
И останется выжить, коль в снег не отважился лечь.

Мир еще узнаваем, хотя и не виден почти,
И страна неживая себя позволяет не чтить.

Ах, строка межевая - "Останься!" - былая беда!
Я не переживаю. Я пережил все - навсегда.

Оправдался делами, телами упавших за мной...
И веселое пламя плясало далекой стеной.

Снов отчаянных стая листает небес зеркала.
"-Ты истаешь. - Истаю, и мной прорастает скала."

Мыслей темное варево, что все бурлишь - об одном?
Я устал разговаривать с неисчезающим сном.

"- Ты исчезнешь. - Исчезну, как снам полагается - днем.
- День осыпался в бездну. - И новым восстанет огнем.

Это - горечь земная, тщета убегающих лет...
Но меня ты узнаешь в любом своем дне на земле.

А узнать, как и прежде легко меня - хоть вдалеке."
....По разбитой надежде и стали на правой руке.

04.06.02

* * *

Травы скрывают серый закат,
Тучи скрывают красный.
Взгляд твой уходит за облака
Призрачно и напрасно:

Мы летели под облаками…
Мы над туманом летели…
И казалось, за нами в погоню – камень
Тех скал,
И тех гор метели,
И тьма – в погоню за нами,
Слепящая, злая тьма,
И море – всеми волнами…
Мы, верно, сходили с ума,
Или я – один за двоих…

Один. Даже ветер стих.

Мы летели под облаками…
А впрочем, ведь ты и не помнишь.
Когда позади скрылись лед и камень,
Я даже не звал на помощь,
Только «все будет, - шептал, - хорошо»,
Но слова – как струи песка,
И не слишком ли поздно тебя нашел,
И не слишком ли долго – искал?

Летели… А после время пришло,
Словно весь мир – облака.
«Все хорошо» - но устало и зло:
Слишком уж ноша легка.
И красный закат позади,
Хищный, каленый закат…
Не обожгись, не уходи:
Ноша моя легка,
Слишком легка…

Но это так просто – позволить жить:
Ни перед кем, не в бою
Душу свою отдать, положить,
Выплатить за твою.
Но это так долго – верить да ждать
И быть – одному за двоих,
И все-таки выстрадать, оправдать
Пожатие пальцев твоих,
Пусть слабое, но живое…

Но это так больно – узнать, что нас снова двое.

А дни опять растеклись в века
(И каждый второй – зима),
Но травы укроют ненастный закат
На западном склоне холма,
И ветер проходит волной в траве,
И ветер в травах поет,
И я бы остался при них – весь век,
Но это право твое,
И покуда ручаюсь своей головой
И силой своей любви,
Вот Север твой – иной и живой,
Возьми его и живи.

27-28.07