Actions

Work Header

Лекарство

Work Text:

Вэй Ин не верил своим глазам. Как можно всю жизнь прожить в промозглом климате Гусу, регулярно купаться в холодном источнике, спать под тонким покрывалом в продуваемой всеми ветрами цзинши и при этом подхватить простуду?! Тем не менее, сидевший за рабочим столом Лань Чжань вполне очевидно шмыгал носом и вид имел несчастный.

Прошлой ночью он отправился на охоту вдвоём с А-Юанем, и по дороге домой их настиг проливной осенний дождь, так что в Гусу они приземлились вымокшие насквозь. Вэй Ин, вышедший под зонтом встречать своих героев, только посмеялся, глядя на печально повисшие лобные ленты, похожие на мышиные хвостики, и набухшие от воды ханьфу. Хоть выжимай!

Но теперь было не до смеха. Несмотря на отвар из целебных трав, Лань Чжань, то и дело поднося к лицу белый платок с вышитыми облаками, шмыгал носом всё чаще, и тот уже покраснел и слегка припух. На щеки пятнами лёг румянец, что Вэй Ина одновременно и умиляло, и беспокоило. Он подошёл, положил руку на бледный лоб и присвистнул.

— Лань Чжань, да у тебя жар!

Лань Ванцзи поднял на него расфокусированный взгляд, полный тихого страдания. Нагрянувший ниоткуда недуг очевидно ему досаждал. От простуды в Гусу Лань ничем особенно не лечили. Во-первых, тренированные источником адепты ею почти не болели, а во-вторых, считалось, что злых духов подобного уровня тело должно изгнать само. Вэй Ин категорически не понимал, почему бы телу с этим не помочь? Но его точку зрения в Облачных Глубинах никто не разделял.

Впрочем, в тот единственный раз, когда он сам умудрился здесь простудиться, Лань Чжань лишь первые полдня носил ему укрепляющие отвары огромными чашками и гладил по голове. А потом, не выдержав жалобного нытья, влил в него такую тигриную дозу ци, что Вэй Ин проснулся здоровым уже на следующее утро. Было даже немного жаль: он любил, когда Лань Чжань вокруг него суетился. Чужая забота оседала приятным теплом внутри.

— Давай-ка, поднимайся. — Он положил ладонь на нежную шею под волосами.
Кожа здесь была ещё более горячая, слегка сопревшая, и Лань Чжань вздрогнул.
— Давай-давай, — поторопил его Вэй Ин. — Раздевайся и ложись. Всё равно ты в таком состоянии ничего не соображаешь. Закончишь утром.

“Если будешь в состоянии,” — добавил он про себя.

Лань Чжань упрямо покачал головой и продолжил пялиться в трактат, который читал. Но глаза его смотрели в одну точку. Вот же сложный!

— Если ляжешь сейчас, буду тебя обнимать, пока не уснёшь, — решил сыграть по-серьёзному Вэй Ин. — Будешь упрямиться, уйду спать в домик для гостей. Я же не хочу заразиться!

Лань Чжань искоса взглянул на него из-под упавших на лицо прядей. В светлых глазах промелькнуло возмущение.

“Да ладно! — ухмыльнулся про себя Вэй Ин. — Мы оба знаем, что эту битву ты уже проиграл”.

Минуты текли, и в конце концов Лань Ванцзи вздохнул, поднимаясь, и потянул с плеч ханьфу.

— Вот и молодец, — похвалил Вэй Ин, сбрасывая одежду и забираясь в постель. Он отогнул один конец покрывала и похлопал по матрасу. — Залезай!

Тот вынул шпильку и тряхнул свободно рассыпавшимися волосами. Вэй Ин завороженно смотрел, как Лань Чжань, одетый лишь в струящиеся по плечам и лопаткам пряди, идёт гасить светильник. Жаль, что путь до стола был так короток: хотелось подольше посмотреть, как тёплый свет лампы золотит бледную кожу и стекает по округлым ягодицам, как тени обрисовывают выпуклые мышцы и заостряют тонкие черты лица. Комната погрузилась в темноту, и мгновение спустя к Вэй Ину прижалось пышущее жаром тело.

— Холодно, — пробормотал Лань Чжань, обвивая его руками и ногами.
— Ничего себе ты горячий! — изумился Вэй Ин. — Я имею в виду — буквально. Хотя и фигурально тоже, чего уж там.

Лань Чжань едва слышно фыркнул ему куда-то в ключицу. Вэй Ин устроил ладони на бугристой от шрамов спине и закрыл глаза. Болезненно горячее дыхание оседало на его груди и щекотало сосок, посылая по всему телу предательские мурашки удовольствия.

“Он болеет!” — одёрнул себя Вэй Ин и попытался отвлечься от будоражащего ощущения, целомудренно прикасаясь губами к полыхающему лбу. Он помнил это мерзкое состояние, когда малейшее дуновение воздуха пробирает до костей и хочется забраться в постель в одежде под все имеющиеся одеяла. По идее, следовало наоборот охладить Лань Чжаня, может быть даже сунуть его в холодный источник, но одна мысль о подобном ужаснула. Слишком уж это было бы мучительно. И так справятся. Он вплёл пальцы в шелковистые пряди и незаметно для самого себя задремал.

Вэй Ину снилось, что его поймали демоны и решили пустить на суп. Они погрузили его в огромный котёл, а рядом плавали куски корня лотоса, красные финики, ягоды годжи и звёздочки аниса. Вода постепенно закипала, но это не приносило боли, только дышать становилось всё сложнее. Воздух сделался густым, как на горячих источниках. Вэй Ин подумал, что вот-вот сварится и расползётся на волокна. Клыкастый демон ткнул в него палочками, проверяя готовность, и Вэй Ин проснулся.

Одеяло куда-то сбилось, он лежал, придавленный к постели телом Лань Чжаня, нагретым, как камень на дороге под палящим юньмэнским солнцем. Его волосы покоились у Вэй Ина на лице, перекрывая доступ воздуха, а в бедро упирался налитой, обжигающе горячий член. Кровь немедленно прилила к голове и забухала в ушах. В паху завязался огненный водоворот. Вэй Ин отвёл с лица спутавшиеся пряди, жадно вдохнул и попытался выползти на свободу.

Однако спящему Лань Чжаню этот манёр пришёлся не по душе, и сильная рука немедленно обхватила его за шею. Сонное размеренное сопение, впрочем, говорило о том, что движение не было осознанным. Дышать носом Лань Чжаню было, очевидно, тяжело: спустя мгновение его рот приоткрылся, и ухо Вэй Ина опалило горячим дыханием.

“Просто отлично!” — со смесью веселья и смущения подумал он.

Пылающий в лихорадке Лань Чжань льнул к нему, как мокрый лепесток к ладони, и заполошное биение его сердца отзывалось в груди эхом. Было чудовищно жарко, кожа между их телами покрылась испариной. Время от времени Лань Чжань ёрзал, устраиваясь поудобнее. Это беспокоило. Не выдержав, Вэй Ин огладил округлую ягодицу. Горячая, покрытая бархатистым пушком кожа ласкала ладонь. Было так приятно, что он не устоял: опустил вторую руку, забирая упругую задницу в обе ладони. Восхитительно! Расслабленные во сне мышцы не сопротивлялись, и он наминал податливые половинки, сам не замечая, как хватка становится всё крепче. Он мог бы делать это вечно. Сердце ухнуло в пах и теперь билось там, но Вэй Ин ничего не имел против.

Лань Чжань, дёрнувшись во сне, что-то тихо простонал, непроизвольно потеревшись членом о его бедро, и живот Вэй Ина скрутило желанием. Он впился пальцами в горячие ягодицы, направляя, подталкивая. Член Лань Чжаня соприкоснулся с его, и пришлось прикусить щёку, глуша стон. Святые небожители, как хорошо! С губ Лань Чжаня сорвался прерывистый вздох. Вэй Ин с наслаждением отметил, как тот неосознанно подаётся навстречу. Тело в руках было мягким и податливым, как глина. Он нашёл губами тёплое ухо и обхватил мочку, посасывая. Дыхание Лань Чжаня, и без того неровное, сбилось.

Вэй Ин двигался всё быстрее, упираясь пятками в матрас, и с трудом сдерживался, чтобы не вонзиться в эту восхитительную задницу ногтями, оставляя полукружья меток, притираясь резко и жёстко. Но это бы наверняка разбудило Лань Чжаня. А было ужасно интересно, получится ли заставить его кончить во сне. Пока всё шло к тому, что да. Вэй Ину безумно хотелось приласкать его член, крепко сжать, доставить ещё больше наслаждения, но между их телами сейчас не поместился бы и лист бумаги, не то что ладонь. С сухих губ сорвался ещё один приглушённый стон, пышущие жаром бёдра конвульсивно дёрнулись. Член проехался по члену особенно сладко, и Вэй Ин с силой выдохнул.

“Как же ты хочешь меня, Лань Чжань. Даже такой, ослабший и больной, всё равно хочешь меня больше всего на свете. Какой же ты жадный до моих прикосновений, правильный мальчик из Гусу, как же мне от этого крышу рвёт, всеблагие боги!”

Ладонь скользнула на поясницу, покрытую каплями испарины, прижимая ещё ближе. Член Лань Чжаня запульсировал, с губ сорвался беспомощный всхлип, и бёдра Вэй Ина залило горячим семенем.

Воспользовавшись моментом, Вэй Ин выскользнул из-под расслабленного тела, осторожно укладывая голову Лань Чжаня на подушку. Собственное возбуждение вонзалось в пах раскалёнными иглами. Стоило только представить, какой Лань Чжань обжигающий внутри от горячки, какой уступчивый и незажатый после недавней разрядки, как перед глазами начинали плясать чёрные точки.

“Не думаю, что наврежу ему этим,” — отмахнулся от совести Вэй Ин, оглаживая взглядом длинные ноги, раскинутые на постели.

Он спустился ниже, усаживаясь меж ними на колени и разводя ладонями белые половинки. При виде розового, плотно сжатого входа рот наполнился слюной. Вэй Ин прижался к нему губами, обводя языком, невесомо лаская, осыпая поцелуями. Язык скользил вверх и вниз по расселине, и Вэй Ин терял голову от вкуса нежной кожи под губами. Дыхание Лань Чжаня становилось всё более частым. Неподатливые мышцы входа под настойчивыми движениями конвульсивно сжимались и разжимались, будто провоцируя. Потеряв терпение, Вэй Ин втиснул кончик языка внутрь, раскрывая, ломая сопротивление.

Какой же он сладкий! Его сильный, самоотверженный воин с нежной задницей, еле заметно подающейся навстречу. Вэй Ин трахал его короткими, острыми толчками языка, вход и промежность блестели от слюны, что стекала на яйца, оседая на жёстких волосках.

Он мог бы, просто вылизывая, заставить Лань Чжаня кончить ещё раз, но собственный член сводило от желания. Отстранившись, Вэй Ин собрал с живота потёки ещё не подсохшего семени и смазал себя влажной ладонью. Удовольствие ударило в голову, как забористая деревенская бормотуха, и он едва не застонал в голос. Ещё пара движений — и всё. Но нет, он не будет кончать в собственную руку. Не сейчас, когда Лань Чжань ждёт его, неосознанно потираясь о простыни, такой открытый, беззащитный, готовый отдаться.

Раскрытый покрасневший вход обнял головку, и Вэй Ин плавно толкнулся внутрь, погружаясь в тесный жар. Какой же он горячий! Такой невыносимо желанный, обжигающий, невозможный. Вэй Ин замер, опираясь на вытянутые руки. Как же хотелось поставить его в коленно-локтевую, увидеть снова этот несравненный прогиб поясницы, от которого сносило в экстаз неумолимо, будто ураганом со скалы. Почувствовать, как он подаётся назад в погоне за наслаждением.

Они нечасто менялись местами, но каждый раз, когда это происходило, Вэй Ина изумляло, насколько неприкрыто Лань Чжань наслаждался. Как самозабвенно отдавался, принимая его член, подстраиваясь, находя самую сладкую позу, теряясь в ощущениях. Какими несдержанными были его крики, словно восполняющие всё то, в чём второй нефрит себя ограничивал. Вэй Ин каждый раз думал, что следовало бы чаще давать Лань Чжаню возможность побыть ведомым. Если бы только сам не уплывал под настойчивыми ласками сильных рук так стремительно.

Переждав первую вспышку удовольствия, Вэй Ин отстранился и толкнулся снова, смакуя ощущения от тугих, обнимающих его мышц. Ещё. И ещё. Пока от очередного толчка тело Лань Чжаня не покрылось острыми мурашками и с губ не сорвался сладострастный стон.

— Вэй Ин, — прозвучало хриплое, полусонное.
— Да, моя любовь, — выдохнул он, проводя языком влажную линию на широкой спине и посылая бёдра вперёд.

Лань Чжань схватил воздух ртом, и Вэй Ин понял, что нашёл верный угол. Тот, запрокинув голову, приподнялся на руках, подставляя под губы Вэй Ина чувствительную шею. Бёдра бились о бёдра, и эти грязные телесные звуки прожигали дыру в сознании. Вэй Ин зарылся пальцами во влажные спутавшиеся пряди на затылке, рвано дыша в порозовевшее ухо. Рука, на которую он опирался, дрожала от напряжения. Хотелось сильнее, жёстче, прямо сейчас. Он врубился со всей силы, и Лань Чжань длинно, протяжно застонал.

— Да, Лань Чжань, — прошептал он между вдохами. — Ещё. Я хочу услышать ещё. Ну же! Ты — моя самая любимая музыка.

Лань Чжань уронил голову, и Вэй Ин мог бы поклясться, что кончики его ушей уже полыхают алым. Такие разговоры всегда его смущали. Тем приятнее было их вести. Расколотить ко всем демонам тонкое стекло его сдержанности, выпустить наружу бурлящий внутри поток страсти. О, как Вэй Ин любил эту его сторону!

— Покажи мне, как тебе нравится, — шипел он в горячее ухо. — Как тебе сладко, как ты любишь мой член. Твоя задница так жадно засасывает меня, Лань Чжань. Жаль, ты этого не видишь. Хочу когда-нибудь взять тебя перед зеркалом, чтобы ты мог видеть всё.

Он выпустил зажатые в кулаке волосы и обхватил запястья Лань Чжаня, фиксируя над головой. Прижал его к постели своим телом, не позволяя двигаться, и тот замер, подчиняясь, только рёбра ходили от тяжёлого дыхания. От этой намеренной покорности темнело в глазах.

— Ох, видел бы ты себя сейчас! Лань Чжань, ты восхитительный. В тебе так хорошо, невыразимо хорошо. Такой горячий внутри, почти обжигаешь. Сожми меня покрепче, как ты любишь. Да, вот так. Мой послушный...

Вэй Ин трахал его глубоко, с оттяжкой, медленно вынимая и снова вгоняя член по самые яйца, выбивая низкие, рваные стоны. Лань Чжань был мокрый, будто только что из купальни, и от каждого удара кожи о кожу летели брызги.

— Хочу, чтобы ты кончил на моём члене, Лань Чжань. Когда я буду глубоко в тебе. Ты так сильно стискиваешь меня, когда кончаешь. Будто никогда не выпустишь, и мне придётся остаться в тебе навсегда. Я бы не отказался.

Он почти задыхался, с трудом соображая, что несёт. Бёдра сводило спазмами, но он рвался вперёд, ещё и ещё, в это тесное горнило удовольствия. Казалось, немного — и постель задымится. Наслаждение готово было перелиться через край. Не помня себя, он прянул вперёд, впиваясь зубами в гладкую шею, и протолкнул палец в растянутую, горячую дырку, где ходил его член.

Протяжный, отчаянный стон втёк в уши жидким огнём. Тугие стенки сжали тисками, и Вэй Ина сорвало, протащило, натягивая мышцы до звона и погружая с головой в чистейший экстаз.
Чувства возвращались по очереди. Сначала слух: их общее сбитое дыхание и перестук сердец, с каждым мгновением всё более спокойный.
Он открыл глаза: чернота волос и кусочек нефритово-белого плеча. Насыщенный запах семени и свежего пота. Мокрая спина Лань Чжаня, на языке — вкус его кожи. От укуса на шее остался овальный след, и Вэй Ин нежно провёл по нему языком, словно утешая. Хотя бы не до крови. Ничего, под волосами будет незаметно.

Он аккуратно отстранился, перекатываясь в сторону. Тело счастливо пело каждой мышцей. Лань Чжань рядом пошевелился, притронутся к свежему укусу на шее.

— Прости, — виновато улыбнулся Вэй Ин.
— Всё хорошо, — отозвался Лань Чжань.

Его тихий, низкий голос звучал сыто и довольно, и сердце Вэй Ина запрыгало от радости: понравилось, ему понравилось. Он привалился ближе.

— Нравится, когда я оставляю на тебе метки, а, Лань Чжань? — тихо спросил он.

Лань Чжань спрятал лицо в подушку, что вполне могло сойти за ответ.

— Я запомню, — прошептал Вэй Ин, нежно целуя его висок. — А теперь встань-ка ненадолго, нужно сменить простыни.

Пока Лань Чжань умывался за ширмой, Вэй Ин быстро перестелил постель. Простыни были ощутимо влажные, словно не просохшие со стирки, и он мысленно порадовался: значит, где-то посреди их любовного угара болезненный жар отступил.

Обнимая Лань Чжаня и ускользая в сон, он больше не переживал за его здоровье. Сейчас ничто не напоминало о недавней горячке, и Вэй Ин тихо собою гордился. Вот что значит выбрать правильное лекарство!