Actions

Work Header

Как приударить за Зимним Солдатом

Chapter Text

Ужин проходил тихо. Стоило появиться малейшей искре, хоть немного оживлявшей их разговор, как она тут же с шипением затухала, точно догорающая свеча. От их столика доносился разве что пронзительный скрип столовых приборов по керамическим тарелкам. Стефани, одна из множества подруг Наташи, которых та подсовывала ему для свиданий, смотрела на свою курицу с напряжённостью хирурга-ортопеда: нахмурившись и скривив уголки губ.

Смирившись, Стив опустил взгляд в собственную тарелку. Ну вот и он. Взгляд, отлично ему знакомый. Взгляд человека, который подписывался на Капитана Америку, а получал… Стива.

Будто по сценарию, Стефани, выдохнув, осторожно отложила нож с вилкой.

— Курица не очень? — спросил Стив и тут же чуть вздрогнул от собственных слов. Стивен Грант Роджерс поражает леди навыками ведения бесед с 1939-го.

Стефани ему улыбнулась — и вот улыбка уже гаснет под хмуростью.

— Послушай, Стив…

Ну поехали. Речь для расставаний а-ля «Дело не во мне: очевидно же, что в тебе». Теперь он хотя бы знал, что проблема не в том, как он выглядит. Нет, камень преткновения остался лишь один — его личность, которая, господи боже, была настоящей катастрофой.

— Парень ты вовсе не плохой. Просто немного… эм… — защебетала Стефани, окидывая взором зал, словно тот мог натолкнуть на нужное слово.

— Скучный, — подсказал Стив.

— Да! — Стефани чуть скривилась. — Постой, нет. Я имела в виду… я просто ожидала, что ты окажешься более… склонным к приключениям. И ты как бы немного, эм… ты когда-нибудь слышал об Иа-Иа?

Стив, глядя на неё, сощурился. Она всерьёз сравнивала его с депрессивным ослом?

— Слышал.

— Винни-Пух настолько старый, да? — пробормотала себе под нос Стефани. Она улыбнулась ему — ослепительно-белые зубы выглянули из-под красных губ. — В любом случае… Стефани и Стивен? Звучит как-то чересчур в духе белого заборчика у дома, не думаешь?

Ни в жизнь Стив больше не позволит Наташе устраивать ему свидания.

— Ага.

Стефани сняла висящую на спинке стула сумочку и поднялась на ноги.

— Я сброшу тебе на PayPal за ужин, ладно?

Стив понятия не имел, что такое PayPal, но был готов левую руку отдать, лишь бы убраться поскорее с этого кошмарного свидания. С идиотским счётом он как-нибудь бы разобрался.

— Ага, — повторил он.

На мгновение могло показаться, что Стефани вот-вот поцелует его в лоб — Стив бы тогда, вероятнее всего, рывком опрокинул стол, — а после она улыбнулась как-то скорбно и покинула ресторан, оставив позади разбитые вдребезги осколки Стивова чувства собственного достоинства и половину куриного скарпариелло.

И, как говорится, была такова. Не то чтобы его впервые отвергали за то, что он недостаточно «Капитан Америка». Проблема состояла в том, что все смотрели на Капитана Америку и ожидали… что ж, если б Стив знал, чего они ожидали, он бы, наверное, не был настолько скучным. Они что, полагали, что он подхватит их на руки и повезёт на квинджете в романтическое путешествие по Ваканде?

Что плохого в желании устроить тихий приятный ужин, а после, быть может, пойти на выставку, если время позволяет? В тридцатые этого было очень даже достаточно. Почему же все хотят отправиться в странствия или найти приключения?

Вздохнув, Стив угрюмо прикончил рибай с пюре. А затем, притянув к себе тарелку Стефани, стоящую напротив, съел и её курицу.


Клинт подбросил в воздух арахис и, клацнув зубами, поймал его ртом, наблюдая за домом по другую сторону улицы через навороченный старковский бинокль. Они надеялись, что банда одетых в спортивные костюмы евразийцев неопределённого происхождения придёт полакомиться самогоном и вкусным борщом. И сейчас не хватало только их главаря.

— Привет, — произнесла за спиной Наташа.

— И тебе, — отозвался Клинт. Он протянул пачку арахиса. — Орешек?

— Я возьму один.

Клинт опустил бинокль. Голос был… не Наташин. И в самом деле, это Стив Роджерс запустил пятерню в пачку с арахисом, точно искал в ней подарочную игрушку.

— Кэп! Эй, привет. Как жизнь?

Стив вскинул бровь на очевидно нервозное приветствие Клинта, но на словах по доброте душевной внимания ему не придал. Вместо этого он, взяв бинокль, сдвинул Клинта с его же места — каков грубиян.

Будучи хорошим другом, Клинт по поводу присоединения к их наблюдению понурого Капитана Америки возражать не стал. Но не мог за его спиной не глянуть на Наташу, вопросительно вскинув брови.

«Я думал, у нас тут разведывательная операция, — показал он ей жестами. — К чему тут красный, синий и белый?»

«Посмотри на него», — ответила она.

Клинт посмотрел. И, ладно, в последний раз Клинт наблюдал у смертного создания видок, настолько напоминающий побитую собаку, когда съел последний кусок пиццы на глазах у Лаки.

«Что, чёрт возьми, случилось?»

Наташа пожала плечами.

«Он не сказал. Просто объявился у меня на пороге уже такой».

— Я знаю, что вы говорите у меня за спиной обо мне же, — сказал Стив, не выпуская бинокль. — Я вижу ваши отражения.

Клинта всегда восхищала внешняя невозмутимость Наташи. Пойманная с поличным, та даже глазом не моргнула. Он же в свою очередь подпрыгнул в воздухе фута на три и едва не свалился с крыши, выдавая с потрохами свою вину.

— Прости, Кэп, — смущённо произнёс он. — Обычно ты не занимаешься разведкой.

— За кем наблюдаем? — спросил Стив, оставив извинения Клинта без внимания. Однако резкий наклон его плеч сказал Клинту достаточно. Что-то недавно произошло с Капитаном Анахронизмом, но это явно было личным, и тот очевидно не горел желанием об этом распространяться.

— Мы, — начал Клинт, сжалившись и сменив тему, — следим за бандой одетых в спортивные костюмы евразийцев неопределённого происхождения.

— За русской мафией, — вежливо уточнила Наташа.

— За евразийцами неопределённого происхождения, — подчеркнул Клинт.

Стив хмыкнул.

— Что ж, я вижу кого-то внизу, но одет он определённо не в спортивный костюм.

— Дай глянуть, — Наташа забрала бинокль и уставилась на здание напротив. А после разразилась красочным шквалом на русском.

— Наташа, не выражаться, — возмущённо произнёс Стив.

— Что она сказала? — поинтересовался Клинт. Раз лицо Стива стало таким, прозвучало наверняка что-то крайне колоритное.

— Пахан ещё не пришёл, придурок! — прокричала мужчине Наташа, хоть они и были слишком далеко, чтобы тот услышал. Она цокнула языком. — Он сейчас всё испортит.

— Да, но кто он?

— Фрилансер, — процедила Наташа, а нижняя часть её лица обратилась в оскал, пока она наблюдала, как машина смерти и разрушений беспечно уничтожает месяцы упорной работы. — О нём мало что известно, если не считать то, что он имел отношение к более чем двум дюжинам высокопрофессиональных убийств за последние пятьдесят лет — и был он не на стороне хороших, — пока в начале двухтысячных не пропал с радаров. Объявился только спустя пять лет, чтобы сравнять с землёй несколько активных баз Гидры, а затем начал брать заказы ото всех, кто заплатит достаточно круглую сумму. Ото всех.

— Дай-ка мне, — сказал Клинт, выхватывая бинокль у Наташи.

По улице бежал мужчина с… это что, пулемёт? Клинт приблизил изображение. Нижняя половина его лица была скрыта чёрной маской, чем-то напоминающей противогаз, и Клинту стало интересно, есть ли в ней какая-то продвинутая система фильтрации. Длинные тёмные волосы беспорядочно ниспадали на плечи — что за безалаберность: если кто-то подберётся достаточно близко, то уцепится за всю гриву, и что он будет с этим делать? Клинт без конца предостерегал Наташу, что из-за рыжих локонов у неё в один прекрасный день голова слетит с плеч, но прислушался ли к нему кто-нибудь хоть раз? Как же.

Словно услышав его мысли, мужчина замер, повернулся и посмотрел прямиком на Клинта.

— Ого, — Клинт отшатнулся на шаг назад, а сердце у него забилось в горле. Этот чувак ни за что не мог увидеть его — не с такого расстояния, — но Клинта не отпускало чувство, что он разглядел саму смерть. Так вот как себя чувствовал Фродо, впервые встретившись взглядами с Оком: точно от вырывания ярёмной вены его отделяли две секунды. Он нерешительно поднёс бинокль к глазам. — Так кто он, говоришь?

Он, — пронизывающе начала Наташа, — Зимний Солдат. Надеюсь, ты не слишком привязался к этим ребятам, потому что от них мало что останется, когда Зимний Солдат с ними покончит.

— Думаю, я готов снова ходить на свидания, — сказал Стив.

— Что? — спросила Наташа.

— Чего? — спросил Клинт, опуская бинокль.

Он недоумённо моргал, глядя на ошалелое выражение лица Капитана, а после проследил за его взглядом: тот одурманенно уставился на… на Зимнего, мать его, Солдата.

— Стив, нет, — простонал Клинт.

— Что произошло со Стефани? — спросила Наташа с долей отчаяния. — Стефани хорошая. Вы со Стефани хорошо смотрелись.

— Она меня отшила, — с лёгкостью ответил Стив, который, нет, кто вообще отшивает Капитана Америку? — Я для неё оказался слишком скучным.

— Скучным? — подавился воздухом Клинт.

— Кто-то назвал тебя скучным, — медленно произнесла Наташа, будто что-то пыталась осознать. — Поэтому ты решил встречаться с Зимним Солдатом?

— Знаю, звучит дико, но… — он запустил пальцы в волосы и шумно выдохнул всем телом. — У тебя бывало, что посмотришь кому-то в глаза и просто… знаешь?

— Нет.

Стив посмотрел на неё, а затем, прочистив горло, сказал:

— Да, точно.

— Такое высказывание обычно применимо к людям, которые не являются международными убийцами, — сказала Наташа, тыча себя в грудь, а после указывая большими пальцами на него. — А тут вдруг выясняется, что оно применимо ещё и к Зимнему Солдату.

— Постой, притормози, — влез Клинт, немного размахивая руками. — Может, у меня слуховой аппарат барахлит, но… но ты только что сказал, что тебя отшили потому, что ты скучный? Ты Капитан Америка! Ты… ауч, Наташа, какого лешего?

— Во-первых, никогда больше не произноси «какого лешего» в моём присутствии, — угрожающе ответила Наташа. — Во-вторых…

— Я не Капитан Америка, — сказал Стив, отбирая у Клинта бинокль, чтобы скрыть грандиозно задумчивое лицо.

Клинт с сомнением окинул взглядом Стивову форму, а Стив, должно быть, наблюдал за ним краем глаза, потому что он снова опустил бинокль и волком посмотрел на Клинта.

— Я не всё время Капитан Америка. Люди находят скучным Стива Роджерса.

— Ох, Кэп, нет, — рефлекторно отозвался Клинт. Он не до конца был уверен, как там Стив разделяет эти две личности, но подозревал, что необходимость непрестанно быть Капитаном Америкой весьма изматывает.

— Ты можешь заполучить гораздо большее, — продолжила настаивать Наташа, пытаясь обратно отобрать у Стива бинокль. Он не шелохнулся. — Буквально кого угодно. Медсестру, которая жила дальше по коридору. Она милая, и я поспорить готова, что она не откажет, если ты пригласишь её на свидание, — она издала разочарованный звук, бросая попытки разжать пальцы Стива, стискивающие бинокль, и опустила руки. — Стив, ты понятия не имеешь, что он сделал... или что сделает. Ты прослушал часть, где я говорила, что он был не на стороне хороших? Потому что он и правда был. Годами.

— Как и ты, — сказал Стив с простодушной жестокостью груши для сноса зданий. — Как и я, если уж на то пошло. По-моему, похоже на то, что он выбрался и теперь пытается компенсировать своё прошлое.

Наташа потеряла дар речи от безмолвной ярости, что хорошим знаком никогда не было. Клинт её не винил. Капитан умел брать невероятно сложную ситуацию и слишком уж её упрощать.

— Так что… ты западаешь на всех, кому нравится колотить нацистов? — спросил Клинт, и голос у него стал выше от паники, начавшейся отчасти оттого, что Наташу от взрыва отделяли две секунды, а отчасти оттого, что Стив, чёрт его дери, совсем спятил. — Тебе мужчины вообще нравятся, или дело только в теме с избиванием нацис… ауч, Наташа. У меня нет проблем с этим, просто интересуюсь, кинк у него такой… ауч!

— Избивание нацистов — основной критерий, — без энтузиазма ответил Стив.

Клинт сдавленно выдохнул, когда часть его детства скончалась от внезапной и жестокой смерти.

Наташа скрестила руки.

— Прекрасно. Как хочешь. Принимай отвратительные жизненные решения. Не приходи ко мне плакаться, когда эти решения аукнутся огнестрельным в заднице.

Прямо перед ними дом, где банда одетых в спортивные костюмы евразийцев неопределённого происхождения наслаждалась ночной попойкой, неожиданно взлетел на воздух, сменившись огненным шаром — огромным и великолепным. Клинт не мог не признать: смертоносная машина разрушений он или нет, стиль у этого парня имеется.


Особым опытом ухаживаний Стив похвастать не мог, но у него был впечатляющий опыт наблюдений за тем, как за женщинами ухаживал Баки. Хоть у них никогда не было возможности разбрасываться деньгами, Баки всегда удавалось наскрести мелочи, чтобы порадовать спутниц маленькими подарками: освежающей бутылочкой пепси в жару или дешёвым букетом белых маргариток.

(Порой, когда Стив совсем погрязал в ненависти к себе, он вспоминал о маленьких подарках, которые Баки приносил ему: мятные леденцы из лавки за углом, новые карандаши, лекарство от кашля или свежий хлеб.)

И опять же, он не очень-то понимал, как применение романтических приёмов Баки сработает на международном убийце. Что-то ему подсказывало, что если он заявится к Солдату с букетом маргариток, то те окажутся куда-нибудь всунутыми больно и глубоко неприятно.

— ПЯТНИЦА, можешь сообщить мне что-нибудь о недавних перемещениях кодового имени «Зимний Солдат»? — спросил Стив, развалившись на диване и сунув руки под голову. Он задавался вопросом: что в нём заставляет его вестись на людей, с которыми у него нет ни малейшего шанса? Сперва Баки, затем Пегги (хотя, сложись обстоятельства иначе, у него, может, и получилось бы устроить с ней свою жизнь, но, серьёзно, их отношения были обречены с самого начала), а теперь Зимний Солдат.

Три с половиной дня назад Зимний Солдат разместил в даркнете рекламный баннер со своими услугами, — сказала ПЯТНИЦА. — Он участвовал в торгах, после чего его нанял джентльмен по имени Михаил Михайлов, у которого некоторые проблемы с русской мафией.

— Можешь дать мне его точные координаты?

Как ни странно, могу, — довольно ответила ПЯТНИЦА. — Чёрная Вдова запрашивала мою помощь в слежке за русской мафией несколько недель назад. Если он не повредил мои жучки… а вот и он.

Стив ухмыльнулся в потолок. Он не сразу привык к искусственному интеллекту — он всегда легко приспосабливался, но жизнь внутри полуразумного существа размывает даже современное определение «нормального», — но ПЯТНИЦА ему нравилась. Она напоминала ему о матери — прагматичной, саркастичной и полной упрямой решимости. У него даже были подозрения, что та может быть милой, но функция эта доступна только Пеппер и временами Тони.

— Что бы ты подарила международному убийце? — спросил Стив.

Учитывая, что я ИскИн, я ничего не могу ему подарить, — без особого воодушевления ответила ПЯТНИЦА.

— Но если бы могла.

Я меня нет опыта в преподношении подарков, и потому я не могу дать компетентный совет, — ответила ПЯТНИЦА. Такой саркастичной она звучала всегда. Стив был почти уверен, что её такой создали намеренно. — Хотите, чтобы я воспользовалась для вас гуглом?

— Я умею пользоваться гуглом, — раздражённо произнёс Стив. — Не думаю, что поисковой запрос «подарки международным убийцам» увенчается успехом.

Что ж, — сказала ПЯТНИЦА с терпением, присущим многострадальной матери, — убийцам нравится оружие. Почему бы вам не подарить ему пистолет?

Стив хмыкает.

Я отправила координаты Зимнего Солдата вам на телефон, — сказала ПЯТНИЦА. — Настоятельно рекомендую ими не пользоваться.


Вдова: Что бы ты ни удумал, остановись
Вдова: Повторяю — остановись
Вдова: Зимний Солдат не хочет быть твоим парнем

Кэп: Так говорят одни слабаки


Нью-йоркский час пик являл собой бурлящую массу пешеходов вкупе с машинами. Единственным, от чего Стива по-прежнему бросало в дрожь, оставалось возросшее в разы число людей на этой планете. Когда он был ребёнком, Нью-Йорк уже был переполнен, численность его населения росла ежедневно благодаря иммигрантам и приезжим из деревень, надеющимся найти работу, но сияющий новый век в голове у него не укладывался. Временами на тротуарах образовывались такие толпы, что Стиву требовалось на десять минут больше, чтобы просто дойти из кофейни домой.

К настоящему моменту утренняя пробка уже успела рассосаться, а обеденный час пик ещё не начался. Засунув руки в карманы, он шагал к координатам, отправленным ПЯТНИЦЕЙ. Он совсем не торопился, потому что до сих пор понятия не имел, что принести Солдату. Он не мог до конца убедить самого себя, что «новый пистолет» — приемлемый подарок, но от темы всё же далеко не уходил. Может, бронежилет? Новый, пуленепробиваемый?

— Капитан Роджерс! — окликнул его Мурад из фургончика с едой, ухмыляясь так широко, что виднелись задние коренные зубы. Во время атаки на Нью-Йорк Стив спас того из-под подбитой громадины пришельцев, а Мурад в качестве благодарности обеспечивал его пожизненным запасом бесплатных фалафелей.

— Привет, Мурад.

— Как обычно? — спросил Мурад, уже вываливая огромную гору риса в пластиковый контейнер.

— Мурад, что бы ты подарил международному убийце? — спросил Стив. Он уже начал чувствовать себя тем медведем из детских книжек, который ходил по лесу и спрашивал всех, не видел ли кто его шапку.

Стоило отдать Мураду должное: он и бровью не повёл.

— Номер один из меню с картошкой фри.

Всё-таки Стив усмехнулся: не такая уж и плохая идея. Как там в поговорке? «Путь к сердцу мужчины лежит через его желудок». По отношению к нему это было вполне верно — может, получится применить ту же логику к Зимнему Солдату. Если тот не робот вроде Вижена (Наташа, в общем-то, говорила что-то про то, что он жив больше пятидесяти лет, так что мысль имеет право на существование), с подарком вроде нью-йоркской уличной еды не сравнится ничто.

— Тогда мне номер один с картошкой, — ответил Стив.

— Прекрасный выбор, — Мурад мастерски переключился на второй контейнер. — Наконец подбиваешь клинья к Чёрной Вдове, а? Рад за тебя. Лично меня она пугает до чёртиков, но за тебя я рад.

Стив не стал его поправлять. Он пребывал в более-менее твёрдой уверенности: если рассказать Мураду, в ком он заинтересован на самом деле, тот присоединится к кампании Наташи с Клинтом «Образумь Стива». Такого уж точно лучше не допускать. Даже Баки не смог бы его образумить.

— Спасибо, Мурад, — сказал Стив, забирая два бумажных пакета.

Мурад весело ему отсалютовал.

— Дай знать, как прошло, босс!

Даже с координатами найти Зимнего Солдата — та ещё задача. Он, к сожалению, не стоял посреди улицы и не ждал Стива с распростёртыми объятиями. Не оказалось его и в доме, который значился в координатах. Обнаружился он — что вовсе не удивительно — на крыше. Тихо настолько, насколько позволяли два пакета с фалафелями, зажатые меж зубов, Стив вскарабкался по дереву рядом с домом. Набравшись храбрости, он спрыгнул на крышу прямо за спиной Зимнего Солдата.

Солдат мигом обернулся. Что-то холодное и твёрдое прижалось к Стивовой грудине. Стив поднял руки. Слишком хорошо ему знакомо это ощущение, чтобы понять: Солдат прижал к его груди пистолет.

Стив увидел глаза Солдата во второй раз. Вблизи те оказались раз в пятьдесят более опустошёнными. Глаза Солдата того оттенка серого, что заставил слёзы подступить к Стивову горлу. Они были не совсем теми — слишком светлые, с чересчур большим количеством морщинок, засевших в уголках, и совсем лишённые жизни и смеха, — но были до боли, сокрушительно похожи.

Он задался вопросом: можно ли влюбиться в пару глаз?

— Прости, прости. Я не планировал заставать тебя врасплох, — сказал Стив, сморщившись и неловко улыбнувшись. Он легонько потряс промасленным пакетом в левой руке. Глаза Солдата всего на мгновение метнулись к нему. — Я принёс фалафели.

Хоть не дрогнул ни один мускул Солдата, нечто во всей его позе настойчиво пыталось выяснить, не выжил ли Стив из грёбаного ума. Наверняка выжил, если уж быть честным с самим собой.

— То есть, — выпалил Стив. — Ты, должно быть, голоден, да? Не представляю, каково тут сидеть часами без перерыва на еду. С другой стороны, мне нужно подкрепляться часто и с большим избытком. Мне сказали, что метаболизм у меня как у гепарда. Раньше мне не требовалось столько еды, но… — глаза Солдата совсем чуть-чуть сузились. — Да, верно, тебе незачем знать всю историю моей жизни, извини.

Решив, вероятно, что Стив слишком туп, чтобы представлять угрозу (что, в общем-то, правда), Солдат молниеносно убрал пистолет в кобуру, а затем выхватил оба пакета из рук Стива.

— Не отравлено, — ляпнул Стив и тут же мысленно себе врезал, когда прожигающий взгляд Солдата вместо подозрительного стал несущим смерть всему живому. — Нет, правда! Я бы не стал делать что-то подобное. Ты… эм, хочешь, я немного попробую, чтобы убедить? Только, если думаешь выбросить их из-за моего идиотского длинного языка, пожалуйста, не надо: жалко.

Стив прикусил свой идиотский длинный язык, а после откинул голову, обратив взор к небу. Может, стоит призвать Тора и попросить зарядить молнией Стиву в голову. Может, хоть это заставит его захлопнуть свой проклятый рот.

Послышался шорох бумаги. Солдат открыл пакет и принялся рассматривать содержимое.

— Это вкусно, — подбадривающе сказал Стив.

Солдат на него уставился.

Стив расплылся в улыбке.

Кто знает, сколько бы они так простояли, пока Солдат обдумывал варианты убийства Стива, а Стив светился, обнажив зубы, если бы Стив вдруг не осознал, почему Солдат на него уставился.

— О! О, точно. Ты не станешь снимать передо мной маску, чтобы поесть, — Стив кашлянул в кулак, а по загривку его пробежался жар. Боже, он не краснел с тринадцати. Где-то в загробной жизни Баки съёжился от отчаяния и стыда за него. — Конечно. Что ж, надеюсь, тебе понравится!

На этом, придурковато махнув рукой, Стив развернулся для стратегического отступления с края крыши.


Бумага сморщилась под металлическими пальцами. В пакете — лук, чеснок, подливка, соль. Зимний Солдат смотрел вслед уходящему светловолосому мужчине.

Крепкие плечи. Широкая улыбка. Руки, слишком большие для его тела… нет. Это неверно. Глаза, добродушные и голубые. Глаза, не изменившиеся, когда…

Солдат вернулся на наблюдательный пост. Его позиция оказалась скомпрометирована. Вместо того чтобы поступить по-умному и найти новую точку наблюдения, он опустил маску. Взял фалафель металлическими пальцами и запихнул целиком в рот. Странный парнишка, но он был прав: еда была чертовски вкусной.