Actions

Work Header

Полет к солнцу

Chapter Text

Франция, Лазурный берег – Румыния, драконий заповедник в Карпатах, 1914 год

Год четвертый от образования Содружества

 

Разумеется, ни о какой поездке в заповедник разговор даже не заходил до того самого момента, когда Грейвз, сухо кивнув на прощание, не исчез в портале, почти полтора месяца спустя после памятного бала. Еще неделю во дворце царили тишина и спокойствие. Альбус даже успел неосмотрительно понадеяться, что Геллерт решил отложить свою мечту о ручной хвостороге на неопределенный срок, когда после обеда в его рабочем кабинете материализовался сам глава тайного отдела, устроился на ручке кресла и изобразил самое кроткое свое выражение лица.

— Я уговорил Винди перенести все твои вечерние встречи, — почти пропел он. — А еще спас тебя от недовольства казначея, который клялся, что наши новые торговые договора с МАКУСА опустошат казну… пока я с ним не поговорил. После такого любой дракон покажется несущественной мелочью! Так что собирайся, Альхен, время отправляться в Румынию. Я поймал нам Грейвза и теперь мне нужна моя награда!

— Я надеюсь, только тебе? И хотя бы ниффлеры, которые тоже участвовали в поимке, не потребуют драконов и сапфиров? — со смешком уточнил Альбус, откладывая в сторону бумаги и оглядывая довольного Геллерта, сияющего не хуже начищенного медного котелка. — А то нашего казначея все-таки хватит удар, когда он увидит графу нецелевых расходов! Но раз уж ты сегодня меня от него спас, я готов отправиться за тобой на край света, мой доблестный рыцарь.

— Ниффлерам я, так и быть, лично построю новый вольер. Как раз собирался новые чары прочности испытывать, — засмеялся Геллерт. — И если ты готов, то чего мы ждем?

Он ловко соскользнул с ручки кресла и, хлестнув Альбуса косой при развороте, приготовился к аппарации.

— Я мигом! Только костюм для верховой езды надену. Не вздумай отправиться без меня и сам выбрать яйцо! Я обижусь, Альхен, так и знай!

 

Альбус позволил себе буквально минутку помечтать о том, как он подговорит драконологов выдать им яйцо кого-нибудь поприятнее, чем хвосторога, и тяжело вздохнул. Увы, яйца разных видов достаточно серьезно отличались по форме и по окраске… Да и обманывать не хотелось. В конце концов, в их дворце кого только не было, найдется место и для дракона, пока тот не вырастет. Или не попадется на глаза Винде, которая вряд ли согласится терпеть рядом с жилищем своей семьи тварь в пять тысяч фунтов весом, да еще и с паршивым характером. И уж она-то точно сумеет добрым словом, угрозами и летающими туфлями донести свое мнение до Геллерта…

Не подозревающий о его коварных планах возлюбленный аппарировал обратно в кабинет, наспех затягивая пояс и удерживая в зубах пяток дополнительных зачарованных шпилек, чтобы заколоть косу наверх.

— Я вотоф! — невнятно возвестил он, разве что не приплясывая от нетерпения.

— Учти, — хмыкнул Альбус, вставая и протягивая руку. — Этот домашний питомец в трогательной корзинке в моей спальне спать не будет!

— Это же дракон, а не книззл! — возмутился Геллерт, успевший воткнуть в прическу последнюю шпильку и освободить рот. — Он грозный хищник и…

— И первый месяц питается каждые три часа, в том числе ночью, — поделился информацией к размышлению Альбус, успевший на всякий случай озадачить Ньютона вопросом содержания крылатых тварей и узнавший для себя много нового. — Подогретой кровью. Готов не спать?

— У нас есть младший Скамандер! — мигом сориентировался Геллерт. — У него все равно постоянно то лунтелята новорожденные молока требуют, то окками загрустит, и он ему по ночам чешую полирует, не давая моему нунду спать!

— То ниффлерята народятся… — не удержлся от подначки Альбус. И с огромным наслаждением пронаблюдал за вытягивающимся лицом любовника.

— Хватит дразниться! — возмутился тот. — У нас два самца! И Ньютон поклялся мне, что без моего ведома самку к ним не притащит! Или я буду дарить детенышей особо провинившимся советникам, а оставшихся скормлю дракону за покушение на мои драгоценности! А теперь давай уже отправляться, из чего у тебя тут можно сделать портал?

Геллерт ловко цапнул предложенное ему пресс-папье, взмахнул над ним палочкой, забормотал чары, соединяя предмет с памятной ему точкой в пространстве…

 

***

 

 

Их выкинуло под своды огромной пещеры, где пахло дымом, хвоей и кофе, а за широким столом из необработанных досок весело болтало за едой несколько магов и ведьм в меховых полушубках и защитных куртках, покрытых драконьей чешуей. Драконологи. Альбус прищурился, пытаясь вспомнить, как выглядит нынешний глава Румынского заповедника, но Геллерт его опередил, замахав рукой высокому, седому как лунь, сухощавому старику.

— Профессор Киву! Вы все-таки решили, что драконы для вашего здоровья предпочтительнее школяров?

— Может наоборот, заскучал? Дурмштранг после вашего отбытия весьма долго казался тихим и спокойным местом, Гриндельвальд. Не иначе как по контрасту! — насмешливо отозвался тот, подходя ближе и едва заметно склоняя голову перед правителем Содружества. — Повелитель Дамблдор, мы рады приветствовать вас в наших краях.

— Благодарю, что согласились уделить нам время, герр Штефан, — поклонился в ответ Альбус, вовремя вспомнив имя своего собеседника. — Вижу, с Геллертом вы уже знакомы.

Старик захохотал:

— О да! Я вел драконологию и борьбу с опасными тварями в Дурмштранге, когда там учился молодой Гриндельвальд. Забыть его совершенно невозможно! Хотя, надо признать, со мной он своих знаменитых шуточек не играл, за что я ему премного благодарен.

Геллерт фыркнул.

— Вы знали и любили свой предмет, над чем там было шутить? Это Эммерсон, будучи родственником директрисы, почему-то считал возможным заставлять нас учить параграфы наизусть и надоедать историями из своей жалкой жизни! Вы же организовали вполне приличную практику, позволив выйти один на один с живым огнебрюхом…

— И вы единственный из всех использовали комбинацию сонных чар и подчинения из Темных искусств, вместо того чтобы швыряться сразу боевыми заклятиями!

Геллерт развел руками, широко ухмыляясь.

— Мне было интересно, можно ли подчинить дракона в одиночку, а не убить. Оказалось, вполне. Что возвращает нас к цели сегодняшнего визита, которую я изложил в письме…

— Да-да, разумеется… — Бывший профессор махнул рукой своим подчиненным. Двое тут же встали из-за стола и склонились над стоящими у стены пещеры сундуками, что-то перебирая и вполголоса обсуждая, бросая короткие взгляды на повелителя и его вейлу. — Сирот и брошенных кладок у нас сейчас нет, но одна молодая хвосторога охраняет уж очень обширное гнездо… Это ее первый выводок, та что сразу пятерых она на крыло точно не поднимет. Да и если вы будете первым существом, которое увидит только что вылупившийся дракончик, вам будет проще поладить. Хотя это все равно крайне непросто. Но я рад, что сумел привить вам интерес к драконам, Гриндельвальд!

— То есть это вас я должен благодарить за фантазию Геллерта о столь… причудливом домашнем питомце? — мрачно пошутил Альбус. Герр Штефан понимающе усмехнулся в ответ, глянул тепло и немного сочувственно. Как ни странно, именно на севере повелителя с его черным юмором, закрытостью и цинизмом приняли особенно хорошо. Южане считали его слишком суровым и малоразговорчивым, французы — недостаточно утонченным и вообще, англичанином, а любезные соотечественники, в свою очередь, забывшим свои корни нахалом. Хотя, возможно, северяне просто лучше прочих знали, что такое Геллерт Гриндельвальд, и преклонялись перед терпением повелителя. Или восхищались его дуростью. Тоже весьма вероятно. Судя по взгляду, который бывший профессор кинул на Геллерта, в то, что его шебутной и талантливый ученик удовольствовался местом любимой вейлы повелителя и прожигателя жизни, он не верил ни на кнат. Его негромкие задумчивые слова это только подтвердили:

— За фантазии герра Гриндельвальда в ответе только герр Гриндельвальд. И, стоит отметить, что как раз его фантазии или то, что мы ими считали, вознесли его весьма высоко.

Он хотел добавить что-то еще, но копавшиеся в сундуках драконологи именно в этот момент разразились довольными возгласами, а через минуту перед повелителем и его вейлой сгрузили два длинных пластинчатых плаща без рукавов, покрытых крупной антрацитовой чешуей.

— Мы подобрали вам амуницию, — пояснил герр Штефан после того, как представил своих помощников. — Надеюсь, вы понимаете ее необходимость… И, повелитель, простите, но я вынужден просить вас приглядеть, чтобы герр Гриндельвальд не взялся оправдывать данное ему имя, у хвосторог и так небольшая популяция, да еще они сейчас сидят на яйцах!

«Твоя репутация бежит впереди тебя», — хмыкнул Альбус ментально для Геллерта, вслух заверяя главу заповедника и взволнованно зароптавших драконологов, что обязательно приглядит.

«Просто он хорошо помнит меня в молодые годы. Это сейчас мой огонь потух, и ни на что кроме ублажения сладострастного повелителя я не гожусь!» — ехидно отозвался Геллерт, облачаясь в защитную одежду и вслух уверяя своего старого профессора, что не собирается тревожить хвосторог.

— Сонные чары или оглушающие, или какая-нибудь комбинация… она и не почувствует ничего. Подумает, что задремала. Я даже трансфигурирую какой-нибудь камень в яйцо, чтобы ей не пришлось волноваться из-за пропажи. Вы же сами поставили мне высший балл за драконологию, герр Киву!

— Ты еще скажи, что дракона мы тоже заведем исключительно для моего ублажения, — шепотом съязвил Альбус, когда Геллерт наклонился к нему помочь с застежками. — Мне для поддержания себя в тонусе вполне хватало ниффлера. Сначала ищешь его по всему дворцу, потом подданным их фамильные украшения возвращаешь!

Он неловко повел плечами, примериваясь к тяжести вшитых на груди защитных пластин, почти неосознанно добавил к щитовым чарам свои личные заклинания и кивнул, показывая, что готов. Геллерт, глядя на него, задумчиво наморщил нос, а потом шепотом распорядился:

— Держишься позади меня, в любой опасной ситуации сразу аппарируешь в эту пещеру. Драконов не дразнить, что я собираюсь забрать яйцо, не орать. Ни драконихе, ни тебе это все равно не поможет.

Альбус демонстративно закатил глаза и услышал ехидное:

— Нечего тут. В вашем Хогвартсе была отвратительно скучная программа, не готовящая ни к чему интересному!

Проще было согласиться.

 

Следующие полчаса они в компании герра Штефана наслаждались прохладным, горным воздухом, местными впечатляющими видами и смолистым запахом сосен. Альбус щурился на солнце и рассеянно прислушивался к беседе Геллерта с его бывшим профессором, которые, изредка вспоминая о нем, вежливо переходили на английский, но вскоре опять увлекались обсуждением и начинали использовать чудовищную смесь немецкого, французского и чего-то славянского. Кажется, речь шла о программах спонсирования заповедника для увеличения драконьей популяции, но точнее Альбус уловить не смог. Как и то, почему они идут пешком вместо того, чтобы аппарировать. Герр Штефан что-то проворчал про местные красоты и пользу для здоровья, после чего повел их за собой по узкой горной тропинке, которую не иначе как козы топтали. Геллерт не сопротивлялся, Альбус поймал себя на том, что тоже наслаждается прогулкой, единственное что… Он трансфигурировал сорванный мимоходом с дерева лист в теплый вязаный шарф и набросил своей вейле на шею, вечер был прохладный, особенно после Ниццы, а сладить одновременно с драконенком и больным Геллертом… Есть более приятные способы самоубийства.

Наконец они добрались до потемневшей, словно выжженной скалы, изрытой неглубокими пещерами и промоинами. В воздухе пахло предгрозовой свежестью и дымом, растения словно отхлынули от этого места, оставляя его каменной проплешиной на склоне, и директор заповедника негромко заметил:

— Ольшанка свила гнездо в пещере вон за той скалой.

— Превосходно! — улыбающийся Геллерт обернулся к Альбусу и приложил палец к губам, переходя на ментальную речь.

«Я сейчас добуду нам яйцо. Не волнуйся за меня и не высовывайся. Позову, когда будет можно».

Он неуловимо подобрался, вытянул из рукава палочку и пружинящим шагом двинулся к указанной скале. Вот воздух вокруг него словно подернулся рябью, заставляя отвести глаза… Альбус скорее почувствовал, чем узнал маскировочные чары из арсенала тайного отдела, а о том, что происходило в драконьем логове дальше, ему оставалось только гадать. Сам бы он использовал заклинание, отбивающее запах, конечно, ментальное подчинение, сонные чары… Он методично перебирал в уме возможные комбинации, стараясь не отсчитывать секунды и не представлять себе, что происходит в нескольких ярдах от них. Рев разбуженного дракона они в любом случае услышат.

Магическая записка спикировала ему в руки, кажется, вечность спустя:

«Все в порядке, можете зайти в пещеру. Только дракону на хвост не наступите».

 

Драконица спала, недовольно рокоча и пуская струйки пара из ноздрей — воздух рядом с ней был ощутимо теплее, чем на горной тропинке. Альбус осторожно переступил через дернувшийся кончик хвоста, идущий вслед за ним директор заповедника осторожно похлопал сонную махину по боку. На лице у него был написан восторг молодой матери, держащей на руках своего первенца.

— Она у нас красавица! — заметил он гордо. Красавица, не просыпаясь, недовольно фыркнула и слегка повернулась, вынудив герра Штефана поспешно и несолидно отпрыгнуть. Что никак не повлияло на его выражение лица. Альбус выразительно возвел очи горе. Иногда он попросту терялся в догадках, как такое пристанище ненормальных, как Дурмштранг, еще стояло.

Тем временем, еще один выпускник сего достойного заведения, лучась довольством, присоединился к ним, с трудом удерживая в руках гигантское яйцо.

— У нас будет свой дракон, здорово, правда?

— Угу, — задумчиво сказал Альбус, изучая драконью лапу, возле которой он стоял. Ольшанка была вполне достойной представительницей своего рода и малорослостью, как, видимо, и плохим аппетитом не страдала. — Я так понимаю, детеныш будет не меньше матери?

— Скорее больше, — «утешил» его герр Штефан, лучась неподдельным энтузиазмом. — Отец просто гигант, мы все с интересом ждем, что получится из этого союза…

— Геллерт? — с повелительскими интонациями осведомился Альбус, одновременно вежливо кивая оживившемуся директору заповедника, расписывающему перспективы разведения хвосторог. — Ты уверен, что нам хватит места? Если твой детеныш будет еще крупнее, в старую оранжерею влезет лапа… и половина хвоста.

— Тебе для нас места жалко? — Геллерт крепче прижал яйцо к груди, показывая, что не собирается с ним расставаться. — После всего, что я для тебя…

— Гарем, — с чувством заметил Альбус, обрывая тираду о собственной неблагодарности. — Обошелся бы мне дешевле! Давно это подозреваю! Вернемся домой — будешь сам проектировать жилище для своего питомца. Сделаю карман с расширением пространства в дальней части парка…

— Ему все равно нужно место для полетов! Настолько вверх никакой карман не расширишь.

— А вот об этом я хотел поговорить с уважаемым директором. Скажите, если мы поставим портал в необитаемую пещеру…

 

***

На обратном пути, показавшемся вдвое короче, удалось вкратце обсудить с герром Штефаном возможность постепенного включения подрощенного драконенка в жизнь заповедника, и его обучение полетам в родных скалах под присмотром драконологов, после чего Альбус выдохнул с облегчением. Тем более, что Геллерт на удивление не возражал и не спорил: мурлыкал что-то обернутому магией яйцу, изредка поглаживая пятнистую скорлупу. И улыбался так светло, что даже перспектива близкого общения с хвосторогой в ближайшие пару лет уже не казалась такой чудовищной… Пока что.

Наконец, когда они со всеми подобающими расшаркиваниями и обещаниями беречь яйцо и детеныша распрощались с герром Штефаном и его подчиненными и уже готовились взяться за портал, Геллерт шепнул:

— Не возражаешь, если сегодня переночуем в моей спальне? Я отправил записку с просьбой организовать песочницу и собрать в нее всех больших саламандр, чтобы яйцо не замерзло. Не хочу пропустить момент, когда Малыш вылупится!

— Главное, сам в драконицу-наседку не превратись, — ласково усмехнулся Альбус, прижимая к себе довольного возлюбленного. Давно он не видел у него таких сияющих счастливых глаз… И вообще, посмотрев на внушающую уважение пасть Ольшанки, Альбус и сам задумался, о том, что неплохо было бы продемонстрировать такой политический аргумент некоторым упрямым соседям. — А то будешь на меня шипеть и махать шипастым хвостом!

Он картинно содрогнулся и погладил Геллерта по щеке.

— Впрочем, если твой Малыш сможет удержать тебя во дворце дольше месяца, я для него на что угодно соглашусь!

 

Несмотря на предупреждение, когда они оказались в покоях вейлы, Альбус так и замер с открытым ртом. Огромная, заваленная шкурами кровать с балдахином была сильно уменьшена в размерах и переставлена в угол, середину комнаты занимала огромная песочница, из которой высовывали черно-алые головки саламандры, среди них вольготно развалилась и сахарская любимица Геллерта. Шторы были задернуты, от камина, накаляя воздух, шел сухой, удушливый жар. Альбус закашлялся и тут же недовольно скривился, чувствуя, как горячий воздух обжигает горло на вдохе. Геллерта все это, кажется, только позабавило.

— Что ты так неласково смотришь? У меня можно сказать мечта детства исполняется! — сообщил он и торжественно водрузил яйцо на кучу песка. — Попросишь саламандр окружить моего Малыша теплом?

— Геллерт, ты не мог бы озвучить мне полный список твоих детских желаний? Чтобы я мог морально подготовился? — Альбус присел на борт «песочницы», опустил ладонь внутрь и тихонько засвистел, вплетая в этот свист ментальную магию, обращаясь к сородичам по стихии. Впрочем, как он быстро выяснил, саламандры и сами бы позаботились о детеныше. Дракон был воплощением огня — домом и источником пищи в их понимании, так что ящерки споро свернулись вокруг яйца, просто-таки источая радостное предвкушение.

 Альбус поднялся, отряхнул мантию и хотел было окликнуть Геллерта, но тот с таким сосредоточенным видом стирал какое-то крохотное пятнышко грязи со скорлупы, так озабоченно при этом ворковал, мешая родной немецкий со ставшим привычным английским, что оставалось только головой покачать. Неслышно отошел к двери, отдал домовым эльфам указания по поводу ужина, повесил над кроватью магический полог, призванный поддерживать более подходящую для людей температуру, отправил беспалочковым заклинанием в гардеробную сваленную перед ней в груду на полу одежды, из которой Геллерт, похоже, выбирал в спешке…

 

— Ты в состоянии оторваться от своего будущего зверя, чтобы поесть и принять душ, или мне покормить тебя с рук? — уточнил Альбус из кресла, где он засел с фолиантом по боевой магии, получасом позже, когда эльфы принесли подносы с едой. Геллерт в последний раз погладил яйцо, что-то шепнул ему на немецком, и повернулся с пародией на поклон.

— Нижайшие извинения, мой господин! В моих мечтах мы с Малышом уже парили под облаками… Но после ужина я готов всячески ублажать повелителя, подарившего мне это чудо, да еще и продумавшего все детали его размещения! Ход с порталом в заповедник гениален, Альхен. Может, ты специально проигрываешь мне в шахматы? На столько ходов вперед я не задумывался…

Он скользнул ближе, привычно опускаясь на подлокотник кресла.

— Это еще не вся моя предусмотрительность, — хмыкнул Альбус, вставая и ловя возлюбленного за руки, уже потянувшиеся к поясу повелительского халата, после чего подтолкнул Геллерта в сторону накрытого низенького столика в восточном стиле, обложенного подушками для сидений. — Я уже задумался, что я буду отвечать на ноты протеста, которые мне будут присылать наши добрые соседи из той же МАКУСА, когда ты вздумаешь их навестить на своей крошке! Если зубастостью она пойдет в мамочку, зрелище будет впечатляющее!

Он с усмешкой покачал головой и впихнул все еще косящемуся в сторону яйца Геллерту пиалу с бульоном.

— Ешь. Саламандры предупредят, когда детеныш будет вылупляться. Так что ночевка на краю песочницы отменяется. Можешь разве что яйцу колыбельную на ночь спеть.

— Сомневаюсь, что из военных маршей получится хорошая колыбельная, — фыркнул возлюбленный, после чего послушно принялся за еду.

 

Когда с легким ужином было покончено, Геллерт пересел поближе к Альбусу, обнял его за руку и притерся щекой к плечу.

— Повелитель ведь не вздумает ревновать меня к крошке дракону? — мурлыкнул он весело, поглаживая его по груди. — Или мой повелитель считает, что ему уделяют слишком мало внимания из-за всей этой суеты с достопочтенным мистером Грейвзом и моим будущим фамильяром? В таком случае, пусть мой повелитель дозволит доказать, что это не так!

— Повелитель дозволяет… — Альбус откинулся на спину, прямо в подушки вокруг столика, утягивая за собой свою вейлу. — Повелитель сегодня был на все согласным и уступчивым, это требует поощрения! И вообще, скоро твое время будет отдано заботе о маленьком, грозном крылатом хищнике, а я стану заброшенным правителем Содружества, покрывающимся пылью и паутиной в тронном зале…

Ему тут же со всем пылом принялись доказывать, что он не прав, совсем не прав… И Геллерт постарается позаботиться о всех своих подопечных со скверным характером… На этом месте Альбус шутливо цапнул любовника за шею, подтверждая сварливость и драконистость собственного нрава, а потом они перешли к совсем уж откровенным ласкам… Попытались перейти. И, разумеется, саламандры заверещали в самый неподходящий момент. Альбус длинно выдохнул, глотая ругательство, и приготовился вставать, но Геллерт с протестующим возгласом утянул его обратно, поцеловал, сжал внутренние мышцы, добавив волну щекотки вдоль позвоночника, вызванную невербальной магией…

 

Дракончик пробил первую трещину в скорлупе ровно в тот момент, когда их совместная магия вырвалась на свободу, вызывая радостный перезвон магических потоков, и, согласно теориям Геллерта, подпитывая фантастических тварей и увеличивая их плодовитость. Хотя Альбус искренне надеялся, что последнее им с только что вылупившимся детенышем не грозило…

— Ну вот, теперь у меня будет самый сильный зверь! — довольно резюмировал Геллерт, который, оказывается, успел приподняться и теперь наблюдал, как впитываются остатки их объединенной магии под трескающуюся во все новых и новых местах скорлупу. Налюбовавшись, он призвал к себе с кровати покрывало, завернулся в него на манер тоги и повелительно прищелкнул пальцами, вызывая домовых эльфов.

— Принесите мяса. Побольше и с кровью. И растолкайте Скамандера. Младшего!

Альбус вздохнул, полежал несколько секунд с закрытыми глазами и взялся за палочку. Привел в приличный вид себя и спальню, а затем осторожным, незаметным заклинанием собрал полураспущенные волосы Геллерта в высокий хвост и трансфигурировал покрывало в настоящую тогу. Не то чтобы он стеснялся или ревновал — не к Ньютону точно — но их отношения в понимании Альбуса были делом глубоко личным. И не имело никакого значения, что их регулярно обсуждало за завтраком все Содружество. Одно дело версия для прессы, другое — то, как все выглядит в жизни… 

К тому моменту, когда появился подозрительно бодрый и оживленный, как будто бы на дворе была не середина ночи, специалист по тварям, спальня его вейлы выглядела исключительно прилично. Впрочем, Ньют кроме яйца ничего и не заметил, сразу же рванув к нему и начав рьяно измерять температуру, проверять влажность воздуха и обсуждать с Геллертом десяток еще каких-то параметров, которые, как понял Альбус, должны были имитировать огненное дыхание матери, помогающей детенышу выбраться на свет. Всем не драконам дышать в помещении с этой имитацией яслей для хвосторог становилось все сложнее — даже саламандры как-то замедлились, прекратив сновать вокруг трескающегося яйца.

А потом что-то хрустнуло особенно громко, тонко пискнуло… и оглушительно чихнуло. На песок шлепнулось увесистое тельце. Черный дракончик длиной в локоть взрослого человека еще раз сердито чихнул выпустив несколько искр и с осуждением оглядел столпившихся вокруг него магов еще мутными глазами.

— Какой гигант! — восхищенно выдохнул Ньют, придвигаясь ближе. — И с уже сформированным гребнем!

Геллерт после этих слов приосанился так, словно лично способствовал тому, чтобы новорожденный малыш уже по виду превосходил своих собратьев.

— Альбус, — восторженно шепнул он, — смотри, гребень как будто серебрится!

Следующие полчаса он, следуя указаниям Ньюта и восторженно воркуя, кормил весьма голодного новорожденного мелко нарубленным сырым мясом. Кровью перемазались в процессе все, даже стоящий в отдалении Альбус, до которого долетели брызги после того, как драконенок мотнул головой. В какой-то момент детеныш попытался вцепиться в кормящую руку, не иначе как перепутав ее с хвостом матери, но Геллерт успел вовремя отдернуть пальцы и ловко забросил в пасть еще кусочек мяса. Черныш сглотнул, фыркнул и неуверенно шагнул вперед, чтобы ткнуться носом ему в колени. Геллерт тут же нахально огладил его от гребня до хвоста, словно обычную шишугу, и призывно махнул рукой.

— Альбус, хватит глупо улыбаться, как будто я тебе фокусы в цирке показываю! Иди сюда. Пусть запоминает наш с тобой запах. Скамандер, вы у нас на положении драконьей няньки на случай, если меня не будет, так что вы третий человек в Содружестве, кого Малыш должен слушаться.

Альбус покорно позволил себя обнюхать, и даже вовремя отдернул руку, когда его палец решили проверить на вкус. Краю халата повезло меньше: он исчез в пасти недовольно икнувшего дракончика. Впрочем, он почти сразу выпустил тряпку — мясо явно понравилось ему больше. Ньютон, воспользовавшись тем, что зверь отвлекся на повелителя, вовсю замерял какие-то параметры волшебной рулеткой, а Геллерт… Геллерт светился, как ребенок, получивший на рождество именно тот подарок, которого ждал весь год. Альбус вздохнул и мысленно добавил к их расходам на дворцовый зоопарк лишний ноль, после чего обнял возлюбленного за плечи.

— Он твоя полная копия, — сообщил он, скорчив печальную мину. — Никакого почтения ни к повелительскому титулу, ни к моему халату!

Дракончик, как услышав, фыркнул и боднул Альбуса зачатками будущих рожек. Потом поднял голову, принюхался и довольно заурчал.

«Большой. Огненный. Свой», — уловил Альбус коротенькие простые мыслеобразы детеныша. А тот свернулся клубком вокруг его ноги и, похоже, решил прикорнуть.

— Геллерт? Я соглашался спать в твоей спальне, а не в объятиях дракона, даже такого милого!

Геллерт звонко расхохотался.

— Даже не знаю, кого сейчас ревновать больше! Моего дракона, посягнувшего на моего мага, или моего мага, которого использует в качестве подушки мой же дракон!

Он направил на Альбуса палочку, осторожно поднял его в воздух и опустил уже за пределами песочницы. Дракончик недовольно поднял голову, но к нему уже спешно сбегались няньки-саламандры.

— Ньютон, я ведь правильно понимаю, что мы вас сейчас отсюда не выгоним? Распорядитесь эльфам приготовить вам постель. Если что-то произойдет, пошлите мне записку, — оживленно сверкающий глазами Геллерт раздал указания, дождался еле заметного кивка от потерявшего к ним всякий интерес Ньюта и протянул руку Альбусу. — Пойдем, спою тебе колыбельную в твоей спальне. Уснешь здесь — голова от духоты разболится, а я потом лечи…

 

Аппарировал их Геллерт почему-то не на кровать, а в гостиную, где тут же запрыгнул на столик у дивана, сминая разложенные на нем пергаменты.

— Не против, если мы откроем шампанское, а потом отпразднуем чудо рождения прямо здесь? — весело осведомился он, выворачиваясь из снова ставшей покрывалом тоги. — Ведь за порчу вашего любимого халата мой повелитель накажет недостойного меня, а не крошечного новорожденного?

— Это был не самый мой любимый халат, — фыркнул Альбус, восстанавливая подол с помощью репаро, после чего сосредоточился на довольном Геллерте, нежно прижав его ладонь к своей щеке. — И он назвал меня «большим и огненным», чем приятно польстил моему самолюбию. Думаю, тебя он назовет воздушным и крылатым, так что вдвоем мы с тобой потянем на одного полноценного дракона. Изысканный комплимент! Поэтому мы не будем портить вечер, выясняя, кто и в чем виноват, а просто отпразднуем… Геллерт, ты из вредности предлагаешь устроить оргию на отчетах именно несчастного министерства культуры и спорта, потому что тебе не нравится их глава, или это случайное совпадение?

— Нечего таскать сюда работу, — возмутился возлюбленный, выдергивая из-под себя и брезгливо отбрасывая в сторону упомянутый отчет. — Тем более, такую работу! Она годится только для одного и то, пергамент жестковат.

— Сказал человек, под подушкой которого лежат бумаги тайной службы, — весело отозвался Альбус, еще раз целуя его, а потом отодвигаясь, чтобы подозвать бокалы и вино.

— Эй, мои бумаги приносит реальную пользу Содружеству! А этот бездельник тянет средства на многочисленные постановки глупейших пьес! Я почти уверен, что последнюю он сам и написал. Вот же непризнанный графоман!

С трудом переносящий министра культуры Геллерт глубоко вздохнул, выдохнул и решительно поманил к себе уже наполненный бокал с волшебным шампанским.

— Ладно, пусть живет. Не до него. Мы празднуем появление в нашем гнезде нового фамильяра!

Он качнулся вперед, притягивая к себе Альбуса за отворот халата, и с мелодичным звоном зачарованного стекла чокнулся с ним бокалами.

Когда бутылка оказалась ополовинена, Геллерт откинулся на столик и потянулся.

— Что ж, я бы выпил еще и за моего прекрасного возлюбленного, который не повертел пальцем у виска, а позволил мне исполнить мою детскую мечту… Но лучше я воздам ему хвалу другим способом. Иди сюда, мой герой!

— Давай ты все-таки скажешь, какие еще детские мечты у тебя остались невыполненными? — с несколько нервным смешком уточнил Альбус, нависая над любовником, упираясь ладонью в столешницу, а второй рукой глядя крайне довольного Геллерта по щеке. — Нунду ты прикормил, дромарга мы завели еще чуть ли не при первом знакомстве, дракон у нас теперь есть… Вот уж никогда бы не подумал, что твои мечты будут сходны с мечтами младшего Скамандера! Надеюсь, ты не собираешься податься в магозоологи и сбегать от меня в джунгли при первой же удобной возможности?

Он поцеловал Геллерта в шею, заскользил губами по груди, обводя соски по кругу и прихватывая их зубами, а затем двинулся ниже к животу.

— Ну что, проведем допрос первой степени? Чего еще мне ожидать в ближайшее время?

— Ну… — довольно заурчал в ответ Геллерт, изгибаясь и подставляясь под ласки. — Из-за Малыша я пока не поеду в Тибет искать таинственную Шамбалу… Так что на йети не рассчитывай! И я отказываюсь считать твоего так и не пущенного на алхимические декокты дромарога своей детской мечтой! Эльфы после него подземелья месяц проветривали!

— Нашего дромарога, — педантично уточнил Альбус, на секунду отрывая губы уже от внутренней стороны бедра. Куснул легонько, прихватывая тонкую бледную кожу, и сразу обхватил губами уже возбужденный член. Геллерт довольно застонал и изогнулся, запуская пальцы ему в волосы. Напрасно, потому что Альбус почти сразу же отстранился.

— Значит, Шамбала, Тибет? Хорошо, что сказал, потому что одного я тебя туда не отпущу. Там горы, снег, лавины и две тысячи возможностей простыть. Поеду с тобой, следить, чтобы ты не забывал надевать шерстяные носки. Возьмешь меня с собой?

Язык дразняще скользнул вверх-вниз по всей длине, от головки до основания, и снова остановился.

— Не возьму-у-у-у! — возмущенно сообщил Геллерт, негодующе сверкая глазами на подобное коварство. — Я туда уезжаю расслабиться… Нянюшка, требующая надеть носки, мне там не нужна!

Альбус рассмеялся и снова коснулся губами, приласкал языком и отстранился.

— Вдвоем веселее, ты же знаешь!

— Не возьму!

Они оба знали, кто выиграет в этом раунде, но саму игру это ничуть не портило.

— Ну, хватит уже упрямиться, — промурлыкал Альбус, в очередной раз отодвигаясь и словно большой книззл потираясь щекой о бедро любовника. Тот попытался зашипеть, но вышло что-то среднее между стоном и поскуливанием. — Разве нам плохо вместе? Тем более, Тибета в твоем списке самых неподходящих мест для того, чтобы заняться со мной любовью, еще не было… Заберемся с тобой на какую-нибудь вершину… или одолжим у местных их юрту, вокруг которых они развешивают эти флажки от злых духов… И, так и быть, я не стану уговаривать тебя попробовать чай с молоком горных яков, хоть оно и очень полезно.

Он шутливо провел пальцами вдоль бока Геллерта, пересчитал ребра, делая вид, что совершенно не понимает, почему тот нечленораздельно ругается и шипит.

— Соглашайся, радость моя, или я полечу в эти горы искать тебя верхом на драконе.

— Если бы я был на все согласной, послушной вейлой, вы бы от меня устали через месяц… мой повелитель, — шепнул Геллерт, а потом неожиданно глухо выдохнул. — Сдаюсь! Хватит издеваться… На драконе ты без меня не полетишь, и Малышу нужно будет подрасти… Так что в Тибет порталом, а на драконе — это в гости к нашему дорогому другу Грейвзу… Ты же не будешь защищать его нежную душевную организацию от моих выходок?

— Да хоть с солью его съешь, — пробормотал успевший напрочь забыть об американце и их новом союзном договоре Альбус, снова наклоняясь к паху любовника. — Хоть дракону скорми… Серафине с ее вудуистскими практиками такой подход должен показаться простым и понятным, она проникнется! Главное, оргий с его участием не устраивай, от его занудства в целибат впадет даже чистокровная вейла, брррр…

И эта нелестная характеристика Персиваля была последней членораздельной фразой, прозвучавшей в повелительской спальне почти до самого утра.