Actions

Work Header

Следующая ступень культивации

Work Text:

Подходил день отправки к ущелью Цзюэди на собрание Союза бессмертных.

Ло Бинхэ, гордый, что учитель поручил подготовку к собранию и отбор дюжины адептов именно ему, носился по всему пику подобно метле в руках искусной хозяйки. Ну, или, на взгляд Шэнь Цинцю, как электровеник, который передержали на зарядке, и теперь он буквально трещит от распирающей его энергии.

Сам Цинцю в это время предавался ленивому чаепитию, с удовольствием сбросив всю свою работу на того, кому это было действительно в радость. А зачем ему напрягаться, если его прилежный ученик и так успевал повсюду? И яств этому учителю поднести, и в библиотеке свитки переворошить, и на конюшнях отобрать самых выносливых жеребцов, и на тренировках для других учеников поприсутствовать.

Прекрасный белый лотос, которого Шэнь Цинцю предстояло собственноручно, растоптав веру в доброго и всепрощающего наставника, скинуть в Бездну. От этого сердце неприятно сжималось в груди, хоть Цинцю и убеждал себя, что это необходимо для развития героя.

— Учитель, этот ученик принес списки адептов пика, — прерывая его чаепитие и размышления заодно, в комнату маленьким вихрем ворвался Ло Бинхэ с кипой исчерканных свитков в руках. — Я подумал, что перед тем, как глава их утвердит, их стоит просмотреть учителю, вдруг я что-то упустил.

— Хм, а почему так много? — недоуменно уставился на кипу Шэнь Цинцю, мысленно негодуя, что Бинхэ и шагу без его одобрения порою не делает. Где-то что-то он сделал не так при воспитании этого ученика.
Смерив взглядом стопку, Шэнь нахмурился. Обычно перечень имен, иногда с краткой характеристикой адепта, занимал два-три листа, не более, а тут…. Что Бинхэ учудил? Может быть, и правильно, что он вначале притащил их Шэнь Цинцю на проверку.

— Тебе было поручено отобрать дюжину адептов, а не составить жизнеописание нашего пика, — пожурил он ученика, ткнув сложенным веером в стопку. — Глава будет огорчен, если вместо списка ты принесешь ему этот трактат.

— Но это все и так о той дюжине адептов, которые будут представлять наш пик на собрании, —Ло Бинхэ расплылся в улыбке, несмотря на явное недовольство учителя. — Имена, способности, уровень культивации и владения оружием. В чем силен каждый адепт, а в чем слаб. Выдержит ли дорогу. В каких отношениях находится с адептами других орденов и не вызовет ли своим присутствием неприятности и раздоры. Два нижних листа — это о дороге. На одном записи о числе лошадей и использованной для них сбруе, а также о нескольких повозках с перечнем их оснащения, на втором все о провизии и воде, дровах для костра на привалах и остальных хозяйственных мелочах. Этот ученик потратил три дня, дабы выяснить все, что могло бы пригодиться учителю. Посмотрите, пожалуйста, и скажите, нет ли где-то неточностей? Если все вас устроит, учитель, то я сделаю краткую выдержку и передам списки на адептов и фураж главе.

Пей Шэнь Цинцю в это время чай, он бы им поперхнулся. Каков нахал. Написал он, а разбираться Цинцю. Разбираться, даже учитывая, что все сделанное Бинхэ было безупречным, ему не хотелось. А все из-за обилия архаизмов, используемых местными, в которых он разбирался слабо, а большинство официальных документов ими буквально пестрило. Но отступать некуда, позади Система, впереди ученик, ждущий его решения.

— Хорошо, сложи их на стол и ступай. Этот учитель все просмотрит и проверит, — великодушно разрешил Шэнь Цинцю. — Как закончу, позову, заберешь и сократишь. Потом отнесешь главе.

— Да, — Ло Бинхэ просиял, а на столе Шэнь Цинцю выросла стопка бумаги.

Шэнь Цинцю отпил чая и было потянулся за первым листом, когда заметил, что Бинхэ никуда не ушел из кабинета и до сих пор нерешительно переминается с ноги на ногу около его стола.

— Хм, я, кажется, сказал идти, но ты все еще здесь. Чего тебе еще надобно, Ло Бинхэ? — строго спросил Шэнь Цинцю, впрочем, уже начиная подозревать, из-за чего ученик все еще находится тут.

— Ну, я так старался… эм, учитель, это… — Бинхэ потупился и опустил взгляд.

Шэнь Цинцю только вздохнул. Нет, он точно что-то упустил в воспитании этого ученика, иначе тот бы сейчас не напрашивался так открыто на слова одобрения от учителя.

— Ты молодец, Бинхэ. Хорошо потрудился. Теперь можешь пойти к себе и отдохнуть. Завтра рано утром мы выдвигаемся, — Шэнь Цинцю позволил себе слегка улыбнуться Ло Бинхэ. Юноша в ответ засиял как начищенная монета.

— Да, учитель, сейчас пойду. Кстати, знаете, завтра вместе с нами поедет делегация от пика Сяньшу. Я уже подготовил повозку для адепток, если им захочется передохнуть в пути, не останавливаясь на привал.

Ло Бинхэ выбежал из комнаты, а Шэнь Цинцю оставалось только мысленно поаплодировать невероятной ответственности и предусмотрительности своего ученика.

И тем горше было осознавать, что вскоре им предстоит разлука, которая поставит крест на их теплых отношениях.

***
Ци Цинци сверлила раздраженным взглядом безмятежно разворачивающего «Бороду дракона» Шэнь Цинцю. Нет, ну каков наглец! Мало того, что он использует талантливого, безупречного ученика в качестве то ли своего личного слуги, то ли мальчика на побегушках, так он еще и, нагло пользуясь тем, что болен (причем по собственной глупости), залез в повозку и занял ее едва ли не полностью, подобно принцу развалившись на мягких подушках.

— Ты вконец распустился, — сурово заметила она, — а ведь даже мои ученицы верхом едут!

Если ей удастся пристыдить вконец расслабившегося братца, то это будет просто прекрасно. А еще ей очень хотелось увидеть, какое у него сделается лицо, когда он поймет, кто с ними едет.

Заинтересованный, о каких ученицах идет речь (в оригинале ехать во главе процессии должна была Лю Минъянь), Шэнь Цинцю выглянул из-за занавеси — и едва не свалился с подушек, неприлично ругаясь.

Нет, Лю Минъянь, как и в оригинальном романе, чинно ехала рядом с повозкой. Ее тонкая, ладная, будто выточенная из нефрита фигурка, освещенная лучами солнца, притягивала к себе взор, тонкая вуаль колыхалась от дуновений ветра, создавая ощущение неземной прелести. Тут было все в порядке.

Не все в порядке было с той, что ехала рядом с нею!

Волосы этой девы были стянуты в тугие косы ярко-алыми лентами, ладная, пышногрудая фигурка ее была облачена в одеяния пика Сяньшу. Изящные руки, скованные ограничивающими браслетами, небрежно держали поводья. Красавица не боялась упасть с коня. Она была прекрасна, мила… И это был Ша Хуалин!

— Что? Почему? Почему демонесса едет с нами, да еще и в одеяниях адептки твоего ордена, Цинци? — сумел просипеть Шэнь Цинцю, когда справился с первым недоумением (Шэнь Юань назвал бы это охреневанием, но лорду пика не пристало испытывать такое).

— Может, потому что она адептка моего пика? — спокойно произнесла Цинци, внутренне покатываясь со смеху. Реакция Шэнь Цинцю превзошла все ее ожидания.

— Чего?! — Шэнь Цинцю аж подпрыгнул на подушках. — С каких это пор демонов принимают обучаться на пиках?

— Ой, не вопи, — делано поморщилась Ци Цинци, — разве не ты сам поспособствовал этому, а?

— Сестра Ци, при всем моем уважении, что ты такое сейчас городишь? — Шэнь Цинцю с треском раскрыл веер.

— То есть несколько лет назад, когда эта демонесса, напавшая на пик Цанцюн, проиграла Лю Минъянь в поединке, а ее отряд от нее отказался, не ты разрешил девочке забрать демонессу себе в качестве боевого трофея? — изящно выгнула бровь Ци Цинци. — Она и забрала. Привела на пик, сама надела на нее ограничивающие демоническую энергию браслеты. Сама возилась: кормила, поила, гулять выводила, учила письму и манерам. Да, эта девица, Ша Хуалин, была не подарок: резка, порывиста, опасна, словно дикий зверь. Порывалась бежать, едва не убила нескольких младших послушниц, полезших из любопытства, грубила старшим и издевалась.

— Да, да, но… — Шэнь Цинцю нервно обмахивался веером. Конечно, он помнил, что Лю Минъянь забрала Ша Хуалин в качестве трофея в поединке. Вообще, в этой ветке развития событий все пошло не так, как в оригинальном романе. Там Лю Минъянь с треском проиграла, тут же она, вероятно, переобщавшись с братцем, ровным слоем размазала Хуалин по плитам зала. Третьего поединка как такового не было. Взревев, демоны, в основном те, кто обладал разными ядами в арсенале, в том числе и неисцелимым, просто кинулись в бой, чтобы всех убить. Шэнь Цинцю одолел многих, получил отравление, закрыв собою дурочку Инъин, не додумавшуюся сойти с передовой линии. Осознав, что людской орден им не по зубам, оставшиеся в живых демоны сбежали, оставив людям в качестве трофеев тела своих мертвых товарищей и пребывавшую без сознания Ша Хуалин. Похоже, что истеричная, вредная и даже в среде демонов славящаяся дурным нравом девчонка оказалась им не нужна.
Мертвых демонов сожгли, а вот что делать с их предводительницей, Цинцю сходу придумать не смог. По уму, ее следовало убить, но соверши Шэнь Цинцю такое лично, и оригинальное четвертование покажется ему сахаром! Бинхэ обожал своих жен и жестоко мстил даже за косой взгляд, брошенный в их сторону. Но с демонессой все же надо было что-то делать. Не оставлять ведь в Цинцзин!
Шэнь Цинцю тогда не успел власть потерзаться думами — нему с прошением обратилась Минъянь, пожелавшая забрать противницу с собой на пик Сяньшу в качестве трофея. Тогда Шэнь Цинцю не нашел причин для отказа, но он ведь и предположить не мог, что Хуалин запишут в адептки!

— Но я не думал, что вы примете ее в орден! Это ведь… абсурдно! Она же выходец из Царства Демонов!

— Да. Но свои же предали и оставили ее, за девочкой никто не пришел ни через неделю, ни через месяц, ни через полгода. Кем бы мы были, не протяни руку помощи? К тому же она стала смиряться. Стала сдержанней, милей в общении, научилась одеваться не в рыбацкие сети. Все благодаря чуткому руководству Лю Минъянь, что была с нею все это время. Направляла, самолично подавала пример, терпеливо, не то что некоторые учителя, разъясняла ошибки. Именно она выдвинула полтора года назад предложение принять Ша Хуалин в орден. А так как к этому времени демонесса уже присмирела окончательно и у нее даже начали получаться некоторые несложные техники нашего ордена, выученные под чутким руководством Минъянь, я не увидела причин для отказа, — спокойно произнесла Цинци. — И так как она показала на отборе неплохие результаты, было решено включить ее в число адептов, допущенных к посещению собрания. Чтобы у почтенных стариков не было инфаркта, на нее надеты блокирующие браслеты и в состязании как таковом участия она принимать не будет. Но будет присутствовать, имея такие же права, как и остальные. Надеюсь, тебе ясна моя позиция, Шэнь Цинцю?

— Да, — уныло произнес тот, переводя взгляд на девушек.

Вот Хуалин подъехала к Минъянь вплотную и, прислонившись к ней, начала что-то шептать на ухо, касаясь своими нежными персями плеча первой красавицы новеллы. Вот Минъянь покрылась смущенным румянцем и потупила взор. Это все выглядело… очень волнующе. Цинцю не мог не признать, что обе будущие жены Ло Бинхэ выглядят очень соблазнительно. А то, что они уже ладят, было даже дополнительным плюсом. Меньше драк и ссор в гареме будет.

— Вот видишь, они прекрасно ладят, — усмехнулась Ци Цинци.

— О да, они так прекрасны, что я не в силах объять взором эту красоту, — с легкой ноткой мечтательности вздохнул Цинцю. На это заявление Цинци скривилась.

— А ну немедленно прекрати пялиться на моих учениц!

Эти слова услышал Ло Бинхэ, и они вызвали немалое огорчение в его душе. Ладно бы Минъянь. Слухи о ее красоте ходили по всем пикам без исключений, хотя Бинхэ справедливо считал, что перед тем, как делать такие заявления, лучше было бы взглянуть девушке в лицо без всяких покрывал. Но эта Ша Хуалин! Чем она смогла зацепить внимание учителя? Она ведь из Царства Демонов! Несколько лет назад именно она напала на их пик и если бы не учитель, предложивший посостязаться, убила бы всех! Минъянь одолела ее случайно и забрала с собою в качестве трофея. Так почему же сейчас они болтают с демонессой как заправские подружки и почему учитель не сводит с них взгляда?!

Прошло около полдня, а Цинцю продолжал смотреть на девушек, что Бинхэ невероятно злило. Приворожили они к себе учителя, что ли?! Желая разобраться, он окликнул адепток и подъехал к ним, предложив свою компанию. Хихикая и зубоскаля, Минъянь и Хуалин согласились поехать с адептом Ло вперед. Так что вскорости сидящие в повозке могли видеть только маячившие впереди спины.

Сам Цинцю не подозревал о ревности своего ученика. И, глядя на девушек, он их даже не видел.

Шэнь Цинцю судорожно думал, что ему сегодня говорить Ло Бинхэ, чтобы сбросить того в Бездну. Аргумент о мерзком демоне больше не котируется, ибо Ша Хуалин чистокровная, а принята в адептки Сяньшу. Аргумент о предательстве и выборе другого наставника весом, но для Бездны все же слабоват.

Шэнь Цинцю пребывал в панике.

***

Когда из сгустившейся тьмы Бездны к ним с Ло Бинхэ и Шан Цинхуа выступил старший демон, повелитель северных земель, Мобэй-цзюнь, Шэнь Цинцю захотелось неприлично закричать. По сюжету на них должен был напасть лунный питон-носорог, и до появления в сюжете этого будущего подручного Ло Бинхэ еще оставалось немало глав.

Так какого, спрашивается, он вылез сейчас?! Когда Шэнь Цинцю и так в раздрае!

Масла в огонь подлило также бормотание Шан Цинхуа себе под нос: «какого черта Мобэй вылез сейчас, это не лезет ни в какие ворота». Вслух «перебежчик» же произнес:

— Кто вы? Что вы здесь делаете?

Больно кольнуло осознание, что он произнес это неискренне, а словно роль играл. Скорее всего, Шан Цинхуа тоже попаданец. Но уверенности в этом у Шэнь Цинцю не было, как и времени выяснять. Разоблачение Бинхэ вступало в финальную стадию.

В ответ на вопрос главы пика Аньдин Мобэй-цзюнь слегка склонил голову, скрыв часть лица во тьме, и внимательно посмотрел на выступившего против него человека, словно решал что-то для себя. Шан Цинхуа сделал ещё один шаг к демону, но стоило ему поднять руку, как невидимая сила резко вздернула его в воздух и словно сдавила в тисках, так что Шан Цинхуа перекосило.

— Мне надо подумать, повиси, — бросил ему Мобэй, возвращая свое внимание к оставшимся на ногах.

Дальнейшая беседа и бой, закончившийся нелестной характеристикой в свой адрес, Шэнь Цинцю предпочел опустить из своей памяти.

На сцену выходил его непослушный ученик. Развеяв в пыль технику мечей Мобэя, он отчаянно и безрассудно кинулся в бой, дав Цинцю возможность присесть под деревом и перевести дух.

Менялись местами небо и земля, рябью шли деревья, Шэнь Цинцю тихонько залечивал раны и кидался человекоголовыми пауками в висящего Шан Цинхуа, который всякий раз, когда тварь пролетала рядом, начинал истерично сипеть.

Наконец Мобэю надоело «танцевать», и он, послав духовную силу точно в лоб Бинхэ, снял с демонической крови печать.

— Неплохо, — произнес он, когда пробудившийся Бинхэ с легкостью задавил все его техники. — Такой талант, но без огранки он не стоит и циня. Тебе следует вернуться к истокам, если не хочешь загубить себя.

А потом он развернулся и подошел к до сих пор висящему Шан Цинхуа.

— Я решил, — произнес он и, взяв главу пика Аньдин за шкирку, как щенка, притянул его к себе лицом к лицу. — Через несколько дней самые способные будут присланы. Тебе стоит поторопится и принять их как подобает.

— Как принять?! — истерично взвизгнул Шан Цинхуа. — Кого принять?! Что вообще происходит?!

Шэнь Цинцю с изумлением отметил, что Цинхуа ни капли не играет. Неужели, он не прислуживает демонам? Но тогда что значат эти слова Мобэя?!

— Принять одаренных демонов северных земель в твой орден, —демон потрепал Шан Цинхуа по голове, оставив шикарные кровавые царапины на ушах и щеках. — Леди Ша совершенствуется в ордене Сяньшу, я же выбрал твой. Гордись!

А потом, бросив Шан Цинхуа на землю, отчего тот потерял сознание, Мобей-цзюнь… спокойно удалился. Оставив Шэнь Цинцю в глубоком охреневании.

Демоны выбирают ордена людей для своей культивации?! Демоны совершенствуются подобно заклинателям, но выбирают для этого соседний с ними мир?! Система, мать твою, что вообще происходит?!

[Уведомление! Благодаря необычным действиям Лю Минъянь и Ша Хуалин была открыта новая сюжетная ветка: «Интеграция демонов в человеческий мир без слияния двух миров воедино». За ее успешное завершение вам будет начислено семь тысяч баллов, главному герою – семнадцать тысяч баллов!]

Шэнь Цинцю тихонько ругнулся. Вот так всегда, тому, кто собирает шишки, дать капельку, тому, кто снимает ложкой сливки — дать с горой.

Но все же хорошо, что эта ветка была открыта. Она покажет, как важно общение между двумя расами и поспособствует большему рождению полукровок, на которых никто не будет смотреть искоса. Также это значит, что ему сейчас надо будет только привести Ло Бинхэ, ошарашенного новой силой, в чувство, и можно будет отсюда уби…

[Предупреждение! Несмотря на открытие новой ветки, важная сюжетная миссия: «Бесконечная бездна и Безграничная ненависть!» не отменены. Вам все равно необходимо ее выполнить, иначе главный герой потеряет двадцать тысяч баллов крутости!]

Шэнь Цинцю все же выругался, мстительно пожелав Системе перегрузки и замыкания и… пошел приводить Ло Бинхэ в чувство. При этом у него до сих пор не было ни одной идеи, как именно он убедит своего порой упрямого как осленок ученика свалить в Бездну на обучение.

Бинхэ приходил в чувство тяжело и только когда его энергия ранила Шэнь Цинцю, смог начать связно мыслить.

— Учитель! Учитель, этот ученик… — начал было лепетать он, но Шэнь Цинцю его прервал.

— Вижу, Ло Бинхэ, ты пришел в себя, — произнес он, утирая рукавом кровь с губ, — значит, способен ответить этому учителю на несколько вопросов.

Бинхэ, с беспокойством заглядывавший Цинцю в лицо, заслышав эти слова, остолбенел. Учитель никогда не звал его полным именем, ограничиваясь всегда лишь Бинхэ. Так почему сейчас он… Неужели он…

— И я надеюсь услышать правдивый ответ. Как долго ты уже практикуешь демонические техники?

Так и есть. Учитель все понял, когда он дрался с тем демоном. Понял и сейчас раздумывает, что делать с учеником, скрывшим от него правду.

Презирает? Ненавидит?

А может… если все рассказать, учитель простит его?! Эта демонесса, Хуалин. Она ведь вообще чистокровная, но учится в человеческом ордене! Значит, и у него есть шанс! Надо только объяснить, из-за чего он стал этим заниматься и, учитель все поймет!

— Учитель, позвольте объясниться, — пролепетал Бинхэ вслух. Дрожащий, переминающийся с ноги на ногу, юноша выглядел маленьким, незаслуженно обиженным ребенком.

— Замолчи! — выкрикнул Цинцю, старательно давя в себе вскинувшуюся было жалость. — Я задал конкретный вопрос, на который желал получить конкретный ответ, а не пространные рассуждения.

— …Два года назад, — с трудом выдавил из себя Бинхэ.

— Ясно, — произнес Шэнь Цинцю и замолчал. Он ведь подозревал что-то подобное, так с чего раскричался? Непонятно. Можно ведь было спросить спокойно, а не запугивать ребенка еще больше. — Что ж, в таком случае, я не удивлен твоими успехами. Ло Бинхэ, у тебя действительно природный талант, превосходящий все ожидания.

В ответ, жалобно хлюпнув носом, Ло Бинхэ хлопнулся перед Шэнь Цинцю на колени.

Шэнь Цинцю пришел в ужас. Главный герой не должен преклоняться перед проходным злодеем!

— Так, а ну, немедленно встань! И более не смей вставать передо мною на колени! — выкрикнул он, отчаянно замахав руками.

— Когда-то, учитель, вы говорили, что как люди бывают разными, так и демоны на это способны, — шмыгая носом, бормотал Бинхэ, не поднимаясь с колен. Но потом, резко вскинувшись и вперив в Шэнь Цинцю горящий алый взгляд, громко зачастил: — И словам моим имеется подтверждение! Ша Хуалин, помните? Когда-то она напала на пик Цинцзин в отсутствие главы школы! Вела за собой демонов! Была зла, нахальна и жестока! Но теперь она — адептка Сяньшу. Она носит заплетенные волосы и не прозрачные одежды, она не перебивает более старших и не задирает надменно нос. А она из древнего демонического рода, возможно, что мы даже родственники! Но она адептка человеческого ордена, а значит… а значит, и я этого достоин! Да, я лгал вам и скрывал правду, но лишь от того, что боялся оскорбить учителя. Боялся, что его разгневает то, что у меня еще наставники появились! Простите, пожалуйста! Я… я больше никогда не буду использовать демонические техники! Могу поклясться всем, чем пожелаете, учитель! Этот ученик в сторону демонов более и не посмотрит! Пожалуйста, простите! И не убивайте.

Шэнь Цинцю стоял, теребя рукава своих одеяний. Он, было хотел разразиться спичем о том, что да, быть может, и говорил что-то такое (вот это память у ученика), но Бинхэ не простой демон, а из рода, принесшего людям много горя, и так далее, и тому подобное, как в речи ученика всплыла Ша Хуалин.

Проклятущая демонесса, каким-то образом умудрившаяся закрепиться на пике Сяньшу и даже обнаглевшая до такой степени, чтобы заявиться в числе адепток на собрание (самым большим шоком для Цинцю было то, что никто из бессмертных не признал ее истинную природу).

— Я… я… — начал было Шэнь Цинцю, но тотчас перед глазами возникло уведомление от Системы.

[Предупреждение! Если главный герой не будет отправлен в Бездну, с вас будут сняты все очки! Хотите умереть?]

Вздохнув и мысленно пожелав Системе бесконечного форматирования, Шэнь Цинцю сложил пальцы в печать, призывая Сюя.

— У-учитель, вы, вы все равно хотите убить меня?! Даже учитывая, что Ша Хуалин оставили в живых? На нее надели браслеты! Давайте на меня тоже браслеты?!

— Я не хочу тебя убивать, — качнул Цинцю головой. Клинок удавалось держать в руке с трудом, Мобэй его неплохо потрепал.

— Т-тогда, зачем вам меч? — Бинхэ рискнул встать с колен, настороженно глядя на учителя.

А сам учитель в этот момент обдумывал, как ему быть дальше.

Не влезь проклятущая демонесса в сюжет, он сейчас, угрожая мечом, просто бы оттеснил Ло Бинхэ к провалу, а там оступиться и полететь вниз — раз плюнуть. Но что делать теперь? Когда одна из женушек учится в человеческом ордене, да и будущий верный подручный планирует прислать подчиненных на обучение на пик Аньдин. Точнее, на совершенст….

Озарение прошибло сознание Шэнь Цинцю подобно молнии. А ведь те слова Мобэя… Это выход! Выход из всей этой непростой ситуации, с людьми, демонами, равенством, необходимостью перемещения Бинхэ в Бездну и культивирующую среди людей Хуалин.

— Идем за мной, — оставив вопрос Бинхэ без ответа, произнес Шэнь Цинцю и медленно побрел к разлому. Бинхэ посеменил следом.

Бездна встретила их «приветливо»: воем, хрипами, тянущимися уродливыми конечностями, что мелькали то там, то сям в расчерченном красными всполохами, черном тумане.

— Учитель? — Бинхэ покосился на провал, а потом перевел взгляд на холодного, отстраненного Шэнь Цинцю. Прежде он никогда не видел на его лице такого выражения. Страх сжимал сердце ледяными когтями.

Опустив Сюя к краю бездны, Шэнь Цинцю сказал:

— Тебе туда.

— У-учитель! — взвыл Бинхэ, не веря, что тот действительно может так поступить с учеником, которого так холил и лелеял.

— Замолчи и послушай меня, Бинхэ, — вздохнув, произнес Шэнь Цинцю. Нужные слова уже оформились, осталось только озвучить их. — Я не собираюсь тебя убивать или калечить, это правда. Но правда так же в том, что тебе действительно нужно спуститься в Безграничную Бездну. Не ной, а дай закончить! Бинхэ, я обучал тебя человеческим техникам культивации постепенно и дозировано, всегда ратуя за разумность и осторожность. И я думал, что ты и без моего руководства будешь придерживаться этой стези. Но ты, подобно неразумному дитяти, кинулся изучать демонические техники! В человеческом мире! Твой демонический наставник, верно, не предупреждал тебя, что тренировка энергии, несовместимой с местом тренировки, может быть чревата для меридианов заклинателя, вплоть до искажения ци, а то и полной потери способностей к культивации?

Бинхэ вздрогнул. Старейшина Мэнмо ни о чем таком его не уведомлял. (Бинхэ даже в голову не пришло, что Шэнь Цинцю сейчас отчаянно врет).

— Да, Ша Хуалин — демон, коей было дозволено обучаться средь дев Сяньшу, это правда, но она прожила определенное время в царстве Демонов и умеет контролировать свою энергию! Ибо обучалась она этому до того как прийти на Цанцюн, в месте, что идеально соотносилось с ее силой, — быстро продолжал «мастерить картонного тигра» Шэнь Цинцю. — А где обучался ты? В своей комнате? Во время миссий? Но уж точно не в демонической среде! А неправильные тренировки не дадут верного результата никогда! Этот учитель имел несчастье удостовериться, — в доказательство Шэнь Цинцю продемонстрировал ученику рукав своего одеяния, которым еще недавно стирал кровь от повреждений демонической энергией, текшую изо рта.

— У-учитель, простите, этот ученик себя не….

— Контролировал, — закончил Шэнь Цинцю за него. — Потому что не знает, как управлять этим видом энергии в непосредственной близости от ее родной среды. А ведь дальше все будет только хуже. Если ты не будешь контролировать себя, кого твоя вырвавшаяся необузданная сила может прикончить? Нин Инъин? Твоих друзей по ордену? Меня?

Бинхэ, заслышав последние слова, посерел. Учитель заражен неисцелимым ядом, порой его собственная ци отказывает ему. Как он сможет защититься, если Бинхэ не совладает с силами именно в этот момент?

— Поэтому, Бинхэ, — удовлетворенно произнес Цинцю, заметив, что до ученика стала доходить серьезность ситуации, — мы сейчас и пришли к разлому Бесконечной Бездны. Пришли для того, чтобы ты наконец получил возможность начать нормально тренироваться с демонической энергией, а не спустя рукава и непонятно где. Чтобы, вернувшись на пик, не боялся ранить окружающих. Чтобы ты наконец-то ступил на следующую ступень культивации этой энергии. Для этого, да, придется спрыгнуть в Бездну, но других вариантов нет. В человеческом мире энергию не уравновесить.

— Учитель, этот ученик не знал, что… что это все настолько серьезно, — Бинхэ сжал ладони в кулаки, — знал бы, никогда не стал бы изучать! Поверьте, я не хочу причинять вред никому из живущих на нашем пике и всем остальным! Поверьте, учитель!

— Верю, Бинхэ, — произнес Шэнь Цинцю, — но сделанного не воротишь, и все, что нам остается, это разбираться с последствиями. Прыгай в Бездну, Бинхэ, и прилежно культивируй демоническую силу.

— Но, но почему так быстро, учитель! — недоуменно заморгал Бинхэ. — Вы так гоните меня, словно избавиться хотите!

Шэнь Цинцю харкнул кровью. Вот упрямец!

— Люди не умеют открывать проходы к демонам, Бинхэ, а демоны не бегают и не выискивают средь нас полукровок. Бездна — твой единственный выход, но она скоро исчезнет из нашего мира, и что делать дальше?!

— Обратиться к Хуалин? — похлопал глазками Бинхэ, словно девица. — А я пока вещи соберу, дела закончу и…

— Никто не будет снимать с нее браслеты ради одного курёнка, без спросу занявшегося культивацией демонической энергии, — в прах разбил его надежды Цинцю, кося глазом на наливающееся красным цветом системное уведомление.

Бинхэ надо было бросать в Бездну! И быстро, если, конечно, у него все еще есть желание немного пожить на этом свете.

— Неужели даже ни с кем нельзя проститься?! — Бинхэ пытливо заглянул Шэнь Цинцю в глаза.

— Ну, передать свои «прощай» ты можешь через меня, — Цинцю пожал плечом.

Пару секунд Бинхэ собирался с мыслями и духом, а потом кивнул.

— Тогда передайте им, учитель, что я отправился на специальную тренировку. Когда вернусь, еще не знаю, но вернусь обязательно.

Шэнь Цинцю кивнул. Передать, избегая подробностей, он может. Возможно, это даже снизит ненависть гарема Бинхэ к нему на пару пунктов. Вдохнув и выдохнув, Ло Бинхэ подошел к краю провала и… резко развернувшись, кинулся прямо на шею Шэнь Цинцю.

Тот не успел отклониться.

Его сдавили в объятиях и горячо зашептали на ухо: «Этот ученик клянется, что как только обуздает демоническую энергию и станет сильным, то обязательно вернется к вам, учитель!»

Затем его… поцеловали в щеку и живо сиганули с обрыва в Безграничную Бездну, до того, как Шэнь Цинцю смог открыть рот и спросить, «какого, собственно, хрена сейчас было?»

Он же не женушка Бинхэ, что за сопли?!

Эй, Система, что происходит?!

[Системное уведомление! Поздравляем, главный герой начал исполнение своей миссии. Баллы с вас сняты не будут].

Хоть одна приятная новость сегодня.

[Системное уведомление! За открытие ветки «Взаимность» главному герою начислено сто очков крутости].

Всего?! Нет, ты точно издеваешься! Тут была такая истерика, а в итоге герою за то, что Шэнь его не с помощью меча в Бездну отправил, всего сто очков начислили?!

[Системное уведомление! Ввиду того, что сцена разлуки была признана слишком слащавой, с вас и Ло Бинхэ снимается половина очков].

У Шэнь Цинцю не нашлось цензурных слов, чтобы выразить свой «восторг».