Actions

Work Header

Сто вопросов на скорость

Chapter Text

Через два часа Боюань решительно закрыл почту: на все самые срочные письма он ответил, а разгребать остальное можно было до бесконечности. Как в одном из новых квестов “Славы”, еще не получившем продолжения — пока вновь не польется Небесный водопад. Некоторые новички, увидев эту строчку в квесте, ждали возле водопада иной раз и по полчаса, прежде чем убеждались в том, что продолжение будет только со следующим патчем.

На аккаунте мечника Боюань уже обжился — конечно, тому было все еще очень далеко до гильдейских твинков “Синего ручья”, но ничего, Боюань уже решил, что следующим подтянуть. Хотя, если честно, таких вот полуголых акков и в “Синем ручье” хватало, просто Боюаню чаще доставались приличные — одетые другими экспертами или для экспертов.

Он вздохнул. Вот чего ему здесь не хватало, так это своих ребят — Лодки, Фонаря, Мазка кистью. Но получить все сразу никому еще не удавалось, даже Е Сю.

Семи цветочных лепестков не было онлайн, так что Боюань просто прицепился к случайной группе, искавшей мечника для Хрустальной пристани. Можно было подождать набора куда-нибудь, где не было бы столько воды, но Боюаню было лень вчитываться в мирчат дальше. А Хрустальная пристань была хорошим местом, чтобы рубить мелких мобов и не особенно заморачиваться с тактикой прохождения.

Группа, опять же, сильная попалась. Боюань и не заметил, как прошло время — только когда предупреждение на планшете выскочило о превышении времени бодрствования и рекомендации соблюдать режим отдыха, он удивленно моргнул и принялся прощаться. Одним данжем дело, конечно, не закончилось — в итоге группа прошлась по всем, более-менее доступным на их уровне.

В постель Боюань упал, чувствуя, что глаза скоро съедутся к переносице. Но было очень хорошо. А завтра должен был вернуться Е Сю — это внушало закономерные опасения и радость.

Все-таки, Боюань успел соскучиться. Но перед тем, как закрыть глаза. Он вспомнил про еще одно дело.

“?” — отправил он.

Звонок раздался примерно через три минуты.

— Малыш Лу сказал, что сегодня у тебя выходной, поэтому ты целый день пахал, — сообщил старший Чунь.

Боюань засмеялся в трубку.

— У меня не будет проблем с переводом? — перешел он сразу к делу.

— Уж будь уверен, я бы тебе сказал.

— Ага, хорошо, — рассеянно ответил Боюань.

Подписывая бумаги перед волонтерской стажировкой, Боюань не верил, что получится хоть как-то подняться в должности. Да и кто бы поверил? Все важные должности заняты людьми, которые что-то смыслят в своем деле. Штат был давно укомплектован. Документы и согласия казались просто формальностью, что-то вроде “обязуюсь работать добросовестно, не порочить страну” и все в таком духе — готовы ли вы перейти на постоянное место работы в главную команды Китая по Славе? Конечно старший Чунь был в курсе, они даже смеха ради обсудили, куда бы мог податься Боюань, но кто же знал…

— Помощь нужна?

— На самом деле нет, — ответил Боюань и удивился себе. Иногда он думал, что не справится, иногда — что он тут вообще лишний. Но сейчас, оглядываясь назад, Боюань понимал, что чувствует себя очень уверенно. Да, у него многое не получается, многого он попросту не знает, но уже может назвать сборную местом, куда ему хотелось бы вернуться. И дело было даже не в Е Сю, хотя, конечно, в нем тоже — сила его личности никого не оставляла равнодушным.

Они проговорили в итоге не меньше часа — старший Чунь расспрашивал, что входит в обязанности Боюаня, послушал про богов; они немного обсудили передачу дел — Боюаню нужно будет вырваться в Гуанчжоу, собрать вещи, подписать бумаги. В гильдии появился неплохой эксперт, он уже собеседовался со всеми, но так и не смогли понять, чей это шпион, пока водит группы в данжи на сто человек, с ним тоже надо что-то решать.

Засыпал Боюань совершенно счастливый. Жизнь была интересной штукой.

***
Проснулся он от того, что планшет зажил своей жизнью. Постоянные сигналы сообщений, перезвон задач, щелчки исполненных распоряжений. Входы в системы, выходы из нее — Боюань уже привык к этим звукам, но по выходным деятельность затихала…

Е Сю! Боюань подскочил в постели, моргая. Это означало, что Е Сю приехал, а для него выходных не существовало. Странно только, что не разбудил Боюаня, даже немного обидно. Он открыл планшет — сообщение от Е Сю было:

“Малыш Сюй, как выспишься, сразу ко мне”. Волосы немедленно поднялись дыбом — что значит “как выспишься”? Что значит “сразу ко мне”?!

Боюань кубарем скатился с кровати, одной рукой набирал ответ, второй пытался влезть в штаны, потом успокоился. Чтобы там ни затеял Е Сю, прямо сейчас Боюань ни на что повлиять не может, и даже если убьется, спеша к нему, вряд ли это сильно поможет.. Он встряхнулся, взял себя в руки и спокойно, всего за пять минут, умылся и оделся.

На завтрак он завернул к автомату, взял пару пирожков и горячий чай. Перед кабинетом он глубоко вздохнул — и нет, он не волновался, это всего лишь бог Е, ничего нового, — и с колотящимся сердцем открыл дверь.

Накурено было так, что защипало в глазах, а Е Сю восседал в своем кресле, словно он был императором, готовым вести в бой войска. Очень заебавшимся императором. Боюань медленно огляделся — никого, кроме Е Сю. Хотя в таком дыму сложно что-то утверждать.

Он, не говоря ни слова, включил вытяжку на максимальную мощность, вытряхнул из пепельницы миллион окурков, поставил перед Е Сю чай и выложил пирожки. А потом присел перед ним на одно колено и взял ладони в руки. Ледяные. Боюань сосредоточенно растирал пальцы — сначала на одной руке. Потом на другой, — до тех пор, пока они не потеплели.

У Боюаня давно выработалась привычка ухаживать за руками — ежедневные упражнения, крем, самомассаж, ногти привести в порядок — но собственные ладони казались по сравнению с руками Е Сю грубыми и неповоротливыми.

Боюань вздохнул:

— Держу достояние китайской нации.

Он поднял взгляд: Е Сю смотрел на него, и его лицо ничего не выражало. Впрочем, руки он торже не отнимал, как будто ему было все равно.

— Я согрелся, — вдруг сказал он, и Боюань моргнул: что? А, ну да.

— Хорошо, — ответил он. — Расскажешь, как съездил?

Лицо Е Сю не изменилось, но Боюаню казалось, что его слегка бомбит после поездки.

— Чиновники, — утешающе сказал он.

— Да, — Е Сю отозвался так выразительно, что Боюань невольно заулыбался.

— Тогда нам нужно просто победить всех, — сказал он. — И чиновников тоже.

Е Сю засмеялся, и Боюань почувствовал, как тот наконец-то расслабился. Правда, через несколько минут Боюань пожалел, что Е Сю так быстро пришел в себя. Он обнаружил себя делающим несколько дел одновременно, беспрестанно матерящимся, с головой, идущей кругом.

Заодно прояснилось, почему Е Сю так не любил ездить в комитет. И, кажется, подозревал, кто будет этим заниматься в дальнейшем. Параллельно с этим он ощущал огромную благодарность к Е Сю, который хотя бы пока оставил этот геморрой себе.

Правительство опять потряхивало — нынешний лидер партии сменил почти весь кабинет, и новая метла начала мести с удвоенной силой. Нет-нет, уважаемый лидер мог не беспокоиться, киберспорт — важная часть нашей миссии, мы сделаем процесс управления сборной прозрачнее, точнее и эффективнее.

— Куда уж прозрачнее, — пробормотал Боюань. Он отлично знал, что все, что они тут делают, ложится на столы ответственных чиновников пачками отчетов.

И хорошо, что за последние пару недель Боюань не то что вызубрил структуру и процессы сборной, а вобрал их в себя вместе с сигаретным дымом. Мог с закрытыми глазами отчитаться по любой статье, дать любую информацию о ресурсах, перечислить — минута за минутой — чем занимаются члены сборной Китая.

И сейчас, лихорадочно сортируя поступающие из Комитета запросы, он вытирал холодный пот и радовался, что настолько по-задротски подошел к своим обязанностям, даже к тем, которые не требовали досконального изучения, потому что по большей части лежали вне сферы его ответственности.

Новичков Боюань увидел один раз, когда ближе к концу дня настолько охуел от потока информации, что почувствовал непреодолимое желание заняться чем-нибудь еще. Вот, например, притащиться на закрытую тренировку сборной, чего раньше никогда себе не позволял.

Линь, стоящий у доски с маркером в руке, только кивнул, указывая на свой стол, и Боюань рухнул в кресло рядом, вслушиваясь в спокойную, но при этом очень емкую речь Линя. Первостепенной задачей новичков было наращивание синергии. Но для начала им нужно было уяснить теорию — как именно проходили матчи раньше, что будет происходить сейчас, какие стратегии разработаны Е Сю для каждого случая, почему именно они будут самыми эффективными.

— ...конечно, через неделю Е Сю скорректирует свои схемы, исходя из вашей формы и личных особенностей, — закончил Линь свою речь.

Боюань еще минут пятнадцать, блаженно прикрыв глаза, слушал, как работает Линь, как тихо шуршит клавиатура частыми нажатиями клавиш и как кликают мыши, а потом неохотно поднялся.

Взгляд упал на малыша Лу, Боюань присмотрелся к экрану его монитора: малыша Лу безжалостно раскатывали Проблемный дождь напару с Осенним листом. Жестко. Значит, Е Сю решил форсировать тренировки. Раньше предполагалось, что интенсивные бои начнутся через неделю, не раньше.

Вид малыша Лу напомнил Боюаню о том, что он хотел спросить у Е Сю, знает ли тот про Лазурного потока. Так, это точно подождет. Впереди была гора работы.

***

Боюань посмотрел на часы — почти одиннадцать. Спать не хотелось, но мозг как будто превратился в желе — извилины двигались медленно и заторможенно. Боюань долго смотрел на список задач — неисполненных, выполненных им самим или тех, которые он визировал, и не чувствовал никакого удовлетворения. Завтра понедельник, и их будет столько же — если не больше.

Ладно, он продолжит с этого места. Едва он принял решение, как руки и ноги налились тяжестью, и Боюань чуть не сполз в кресле словно медуза. Ему потребуется хороший пинок, чтобы добраться до своей комнаты.

Едва слышный щелчок двери заставил повернуть голову.

Е Сю, сумрачно хмурясь, плелся шаркающей походкой и озирался по сторонам.

— Малыш Сюй, как ты думаешь, тут осталась хоть одна сигарета?

У Боюаня не получилось сдержать зевок.

— Если нет в верхнем ящике, то не осталась.

Е Сю прошаркал к своему столу, выдвинул ящик и долго смотрел внутрь. А потом несчастно вздохнул.

— А что, в автомате закончились? — еле шевеля языком, спросил Боюань.

— Он сломался, — в голосе Е Сю прорезалось негодование. — Почему мне так не везет?

Боюань вдруг кое-что вспомнил.

— Я дам тебе сигареты, если ты пойдешь спать.

Е Сю развернулся так быстро и подвижно, что Боюань только глаза распахнул.

— Где они?

— У меня в комнате.

Боюань купил их в прошлый раз, раз уж у него тут стресс за стрессом, пусть лежат, может, пригодятся.

— И ты мне их дашь? — допытывался Е Сю.

— Конечно, дам, — заверил Боюань, чувствуя, что превращается в умиленную пушистую лужицу. Он бы дал Е Сю луну с неба, если бы тот захотел — но Е Сю хотел только сигареты. И выигрывать. — Но только если ты пойдешь спать.

На лице Е Сю отражалась внутренняя борьба.

— Иначе никаких сигарет, — безжалостно сказал Боюань. Е Сю вздохнул так тяжело, как будто Боюань толкал его на грабеж — как минимум. — Мы идем, ты куришь, а потом ложишься спать. А я прослежу.

— Ты ведь не собираешься подтыкать мне одеяло и все такое? — Е Сю подозрительно уставился на Боюаня.

— Нет, но, возможно, мне придется привязать тебя к дивану, — Боюань постарался сделать каменное лицо, но зевок свел на нет его усилия.

Выкарабкиваться из кресла пришлось с большим трудом. И только подойдя к Е Сю, Боюань понял, насколько тот вымотан — казалось, сейчас уснет стоя.

— Я могу спать на ходу, — сообщил Е Сю, заторможенно разворачиваясь к двери, а Боюань не менее заторможенно задумался, что ему делать с такой ценной информацией.

— Уммм, повезло тебе, — отозвался наконец он, положил руки Е Сю на плечи и принялся подталкивать к двери. Мышцы под пальцами казались закаменевшими сгустками узлов, и по-хорошему Е Сю было бы неплохо размять спину. Но у Боюаня не было сил, а командные массажисты уже давно спали. — Сколько ты не спал? — вдруг пришло в голову Боюаню. Ведь для того, чтобы все подготовить, тот должен был сидеть ночь, не меньше.

— Я могу не спать очень долго, — кивнул Е Сю.

— Как во время рождественского ивента? — вздохнул Боюань, вспоминая те трое суток, когда Мрачный лорд не разлогинивался — и играл, играл, играл. Богатая добыча вышла, отличный улов, только у Боюаня болело сердце, когда он представлял, чего это стоило Е Сю.

— Угу, — вздохнул Е Сю и послушно побрел к двери.

Желание спать и усталость ослабляли тормоза, хотелось тянуться к Е Сю, прикасаться к нему, и Боюань не сдержался — взял Е Сю за руку и повел по тихому пустынному коридору за собой.

Пальцы на этот раз у него были теплые.

Самой большой проблемой с Е Сю, — сонно думал Боюань, глядя, как тот медленно моргает на ходу и невольно щурится, проходя под яркими лампами, — было то, что Боюань был не просто влюблен в него.

Боюань его хорошо знал и любил. Эта формулировка возникла у него в голове сама собой, выкристаллизовавшись в один момент и сделав все предельно ясным. У него не было ни шанса разлюбить Е Сю, разочароваться в нем, узнав поближе — или что там еще случалось, когда вместо звездного образа оказывался обычный человек.

Е Сю всегда был собой: необычным, невозможным, невыносимым пидорасом, которого не оставалось никакой вероятности не любить — ну, в случае Боюаня, конечно.

— Сигареты, — сказал Е Сю, останавливаясь у своей двери. Отпускать его руку не хотелось. Е Сю, кстати, тоже не торопился убирать ладонь. Хотя, как Боюань уже понял, он не инициировал физический контакт сам, но тем, кого впускал в свой ближний круг, позволял многое.

И Боюаню заодно.

— Сейчас принесу и уложу тебя спать, — Боюань невольно улыбнулся, глядя, как Е Сю заторможенно кивает и толкает дверь комнаты. В том, что до возвращения Боюаня — ладно, сигарет, — он все-таки не вырубится, сомнений не было никаких.

Боюань оказался прав. Е Сю не только не спал — он стоял посреди комнаты, не включив свет, и читал что-то с экрана телефона. На лицо ему ложились разноцветные блики, когда Е Сю быстро проматывал вниз.

— Бог Е, — со вздохом позвал Боюань. — Даже ты не можешь спать стоя.

— Сигареты? — Е Сю оживился, подняв на Боюаня выжидательный взгляд. Боюань ухмыльнулся и потряс пачкой.

— Когда ляжешь.

— Для этого надо раздеться, — пожаловался Е Сю. — А сил нет.

— Ты можешь лечь одетым, — проворчал Боюань.

Е Сю, казалось, всерьез задумался, а Боюань, вздохнув, протянул ему пачку.

— Спасибо.

Даже в этот момент пальцы Е Сю не дрожали, и Боюань засмотрелся, как тот уверенными, точными движениями срывает обертку.

Когда Е Сю затянулся, Боюань физически почувствовал его облегчение — и сделал себе в памяти пометку — заказать сигарет, пусть будут, даже если автомат починят. Е Сю продолжал курить стоя, а Боюань просто смотрел на него, прислонившись плечом к стене.

— Нам надо будет поговорить, малыш Сюй, — вдруг сказал Е Сю и посмотрел прямо в глаза.

— Не сегодня, — твердо ответил Боюань, и Е Сю вяло кивнул.

— Да, я уже ничего не соображаю.

Беспокойство, сжимающее сердце, усилилось.

— Ложись, бог Е.

Боюань забрал окурок у Е Сю, потушил о дно пепельницы, и кивнул на кровать:

— Ложись. На кровать.

Е Сю послушно начал раздеваться, иногда он встряхивал головой, как будто разгонял сон. Оставшись в трусах и майке, он побрел к кровати.

— Сигареты оставишь? — сонно спросил он, и Боюань сглотнул комок в горле — господи, бог Е, все, что хочешь.

— Будут рядом с кроватью, ложись.

Е Сю, наконец, забрался под одеяло, немного посопел, а потом блаженно вытянулся на животе и затих. А Боюаня с облегчением вздохнул. Что же там такого случилось, что Е Сю настолько ушатанный? И ведь он целый день сам, своими руками загонял себя до полумертвого состояния.

Боюань это осознал ближе к вечеру, но решил не лезть. Е Сю сам сказал, что им надо поговорить — вот тогда и обсудят, какого черта все-таки случилось.

Он присел на кровать, поправил одеяло — и ладонь опять коснулась твердой, словно камень, мышцы. Боюаня перетряхнуло всего, сон слетел моментально — спина под пальцами ощущалась горячо, и от этого жара пекло не только в кончиках пальцев, но и внутри живота; тело стекало по ногами и расходилось по бокам.

Боюань коротко вздохнул и нащупал каменно-твердый узел чуть пониже лопатки, а Е Сю одобрительно замычал, зарываясь лицом в подушку и укладываясь поудобнее.

— ...н..е..

— Что? — Боюань наклонился.

— Посильнее, — пробормотал Е Сю, выныривая из подушки.

Боюань мысленно поставил себе еще одну зарубку — поставить задачу команде врачей сборной, чтобы с Е Сю работали наравне с другими членами сборной. Конечно, Е Сю ходил на массаж, но только когда Боюань ему напоминал и когда у него было время. То есть в последние дни — никогда.

Боюань погладил Е Сю по спине — если бы не собственное сонное состояние, когда мозг от усталости встал в положение “ноль”, Боюань бы сейчас мысленно носился кругами. Он еще раз провел ладонью вдоль позвоночника Е Сю — от затылка до поясницы, приспуская одеяло, и тот довольно засопел.

Массаж никак не выходил, точнее, сил на него не было, поэтому Боюань просто растирал неподатливые мышцы, чувствуя, как Е Сю расслабляется под его руками. Иногда так сложно держать в себе все то, что переполняет душу. А иногда — невозможно, и, кажется, сегодня именно такой день.

Боюань подобрал одну ногу под себя, чтобы было удобнее сидеть. Бедро чувствовало жар ноги Е Сю, а руки, почти без участия головы — разминали, растирали, разглаживали спину. Он даже перестал делать вид, что старается — особенно когда пальцы скользнули по шее, и Боюань начал касаться ее мягкими, плавными движениями. Он видел, как кожа Е Сю покрылась мурашками, а сам он вздрагивал от прикосновений. Тишина, полутьма, которую разрезал падающий свет из другой комнаты — все это туманило сознание, погружая в зыбкое марево удовольствия.

— Ммм, малыш Сюй, — тихо проговорил Е Сю, едва слышно, словно вздох, — если бы ты был девушкой, я бы решил, что ты флиртуешь.

— Но я не девушка, — сознание все еще плыло, а Е Сю в его руках был такой близкий и теплый. — Я парень. Это проблема? — буднично уточнил он.

Повисла тишина. Боюань убрал руки, глядя перед собой, сердце колотилось как сумасшедшее, в ушах шумело, а еще его начало потряхивать от озноба.

Е Сю приподнялся на локте. Развернулся и посмотрел на Боюаня, чуть хмурясь. А потом сел в кровати. Боюань хотел бы провалиться сквозь землю прямо сейчас, но Е Сю пригвоздил его взглядом, он смотрел, не отрываясь, и на лице его последовательно сменялись недоумение, удивление — а потом, наконец, понимание. Взгляд стал испуганным и растерянным, Е Сю открыл было рот…

— Я пойду, бог Е, — торопливо сказал Боюань и спрыгнул с кровати. — Сигареты и зажигалка на полу, прямо рядом с тобой, свет я выключу, будильник поставишь сам.

От волнения он стал немного заикаться, его бросало то в жар, то в холод, руки тряслись, и он вылетел за дверь, глотая прохладу коридора. Он не помнил, как преодолел десяток метров до своей комнаты, ввалился внутрь, дрожащими руками заперся и съехал по стене, кусая губы. Он не жалел, что сказал лишнего. Точнее, так — он не считал, что сказал лишнее.

В последнее время стало все труднее держать себя в руках. Собственное желание быть рядом, собственное молчание, когда хотелось что-нибудь сказать — что-то личное, — медленно убивало. И в полутемной комнате, разминая Е Сю плечи, Боюань отчетливо — еще до шутки Е Сю, — осознал: его признание просто вопрос времени. Его все чаще грызла вина — что он пользуется доверием Е Сю, что это нечестно — что он ничего не знает. Что это глупость — тешить себя мечтами о взаимности.

И когда Е Сю пошутил, слова сами вырвались изо рта. Нужно всегда ловить момент, вроде бы так говорил Хуан Шао.

Да уж, поймал.

Боюань не знал, что его ждет, не питал никаких иллюзий — просто сейчас ему было страшно, больно и очень плохо. Он с трудом разделся, забрался по одеяло с телефоном и засветил экран.

Контакт Е Сю молчал, и Боюань стиснул зубы. Он не будет ему писать. Не будет.

Уснуть он смог только под утро, когда небо за окном светло посерело, а тени в комнате раздвинулись. Е Сю, конечно же, ничего не написал.