Actions

Work Header

Афганистан приходит домой

Chapter Text

           При появлении у своего локтя чашки чая Шерлок поднял глаза. Джон с легкой улыбкой поставил рядом тарелку с тостом:
           — С добрым утром.
           Шерлок что-то проворчал, но благодарно потянулся за чаем, приготовленным, как всегда, идеально. Он выпрямился, и глянув в ближайшее окно, понял, что уже почти девять утра. Он всю ночь просидел за столом в гостиной, делая записи и занимаясь исследованиями.
           Пряча за развернутой газетой улыбку, Джон устроился с тостом и чаем в своем кресле, а Шерлок, временно прервавшись, покончил с едой и вернулся к работе. Хмыкнул в ответ на приглушенное хихиканье приятеля и снова погрузился в свое исследование.
           Но от написания статьи о важности пыли на месте преступления его вскоре что-то отвлекло. Хотя он не совсем понимал, что именно нарушило его состояние сосредоточенности. Шерлок закрыл глаза, блокируя лишние визуальные стимулы.
           Через несколько секунд открыв их, он повернулся к Джону — тот не дышал уже 43 секунды подряд. Замер как вкопанный: не переворачивал страницу и не сводил глаз с какой-то ее части. Через одну минуту двадцать две секунды Джон вернулся к процессу дыхания, но оно стало неровным и учащенным.
           Глаза Шерлока сузились: левая рука Джона заметно затряслась в треморе и потом замерла. А еще от детектива не укрылось, что Джон сжимал газету с такой силой, что побелели костяшки.
           А потом буквально подпрыгнул на месте при звонке собственного телефона. Лоб Шерлока прочертила складка.
           Джон выронил газету и дрожащей рукой нащупал мобильник. Взглянул на номер и побледнел. С трудом переглотнул, явно собираясь с духом, и отрывистым официальным тоном произнес в трубку:
           — Ватсон.
           И отошел к окну в противоположный от Шерлока конец комнаты.
           — Да, — явно ответил он на вопрос. И на следующих словах его голос заметно дрогнул: — Я только что узнал.
           Он прислонился лбом к прохладе стекла, слепо глядя на улицу. Потом, слушая собеседника, на мгновение прикрыл глаза.
           А затем взглянул на Шерлока, внезапно осознав, что тот пристально на него смотрит. Слегка качнул головой и попытался улыбнуться, мол, все в порядке, после чего вышел из гостиной и поднялся к себе в комнату.
           Шерлок возвел глаза к потолку — он слышал, как Джон вышагивает наверху из угла в угол. Потом приглушенное бормотание друга умолкло. Вышагивание по комнате какое-то время еще продолжалось, но потом тоже прекратилось, и квартиру наполнила пронзительная тишина.
           Шерлок обнаружил, что ему невероятно трудно заново сосредоточиться на работе. Раздраженно фыркнув, он сохранил файл, встал из-за ноутбука и несколько раз прошелся по комнате. С размаха бросился на диван и задумался, почему его сосед — его друг — так сильно отвлекает его от привычной рутины. Как правило, присутствие других людей Шерлока нисколько не беспокоило и не создавало помех в работе, а если это касалось Майкрофта, то даже было и в радость.
           Не знай Шерлок себя лучше, он бы решил, что волнуется за Джона. Раздраженно рыкнув, он провел рукой по волосам, потом вскочил на ноги, прошагал, словно по мостику, по журнальному столику, и свернув в угол, за свое кресло, схватил скрипку. Если что-то и могло угомонить его метущийся разум...
           Шерлок как раз настраивал свой инструмент, когда услышал хлопнувшую наверху дверь и следом шаги на лестнице. Он чуть повернулся к двери и крикнул:
           — Уходишь?
           — Да, на некоторое время, если ты не против. Если только не... Я тебе для чего-то нужен? — напряженно поинтересовался Джон, сунув в дверь голову.
           Шерлок поднял инструмент к подбородку:
           — Нет, сейчас нет. Я пришлю смс, если что-то появится.
           На лице Джона ничего не отразилось, он просто кивнул и исчез на лестнице.
           Шерлок заиграл, ловя ухом гулкий хлопок двери внизу. Квартиру быстро наполнила музыка, и он смотрел, как друг пересекает Бейкер-стрит и сворачивает за угол. Джон шагал, высоко вскинув голову и с прямой, как палка, спиной.
           Хм. Основываясь на осанке и реакции друга на газету, Шерлок предположил, что это как-то связано с его военной службой. А основываясь на том, как Джон отвечал на телефонный звонок, Шерлок понимал, что тут все Не Слишком Хорошо.
           Шерлок подумал, не проследить ли за другом, но быстро отбросил эту мысль. Он доверял Джону. Тот скажет ему, когда будет готов. А он сам пока может провести небольшое расследование, не выходя из квартиры.
           Прошел еще день, но Шерлок так и не выяснил, что именно тревожило Джона.
           А Джон все сильнее и сильнее уходил в себя — часами смотрел в пространство, видя что-то, известное только ему одному. И хотя он общался с Шерлоком и даже поехал с ним на место преступления (которое Шерлок легко раскрыл, убийцей была бывшая жена босса), его взгляд оставался отсутствующим и потемневшим. А говорил он тихим и монотонным голосом — и лишь когда его напрямую спрашивал Шерлок.
           Кроме того, Джон вел себя невероятно дерганно и явно плохо спал. Шерлок утвердился в своем выводе, что это имеет отношение к его прошлой военной службе, и понял, что накануне Джон виделся с кем-то из своих сослуживцев. Но все его попытки узнать что-то о прошлом, семье или военной карьере друга, ни к чему не привели.
           Когда Джон вечером спустился из своей спальни, он сразу рассеяно направился на кухню и включил чайник. Шерлок отметил, что он явно не ужинал. Нет, поправка. Джон вообще за весь день ничего не ел. Наблюдая за ним уголком глаза, Шерлок видел, что лицо Джона совершенно безэмоционально. Друг стоял, упершись руками в кухонную тумбу, и ждал, когда закипит вода.
           Шерлок поднялся, бросил книгу, которую он притворялся, что читает, на кресло, и зашагал через кухню к себе в спальню. Когда он проходил мимо Джона, тот слегка вздрогнул и, повернувшись, поднял на него взгляд. Шерлок оглянулся через плечо и подавил дрожь.
           Взгляд, который обычно блестел живостью и светом, сейчас словно потух — ярко-синие глаза потускнели и стали безжизненными.