Actions

Work Header

Взведенный курок

Chapter Text

Лиззи Страйд была еще ребенком, когда впервые услышала о Чёрной Салли: зеленоглазой, черноволосой женщине, жестоком и уважаемом лидере самой известной банды на всём Гристоле. И как было двенадцатилетней девочке, нищенке, живущей за счет объедков, не пожелать себе подобной славы?

Лиззи росла, набираясь опыта и жестокости, а истории о Чёрной Салли были ей путеводной звездной. Она собирала под своим предводительством мужчин и женщин с похожей судьбой, и, в конце концов, сколотила банду, достойную страха и уважения не меньше, чем банда Чёрной Салли. Никто не смел ей перечить, и Лиззи считала, что ей тоже не станут. Она зарекомендовала себя сильным лидером, а ее люди были верны ей, по крайней мере, так она думала. А потом появился Эдгар, сука, Уэйкфилд.

Лиззи перевалилась с колена на колено. Ее руки были закованы в колодки и страшно болели. Болело, в принципе, всё. Лиззи мечтала почесать нос.

На языке до сих пор был привкус железа. Изувеченный палец офицера Харпера так и остался лежать на полу её камеры. Стражник теперь будет знать наперед, как докучать ей. Он пришел, чтобы заставить ее говорить, а ушел, воя, словно побитая псина. Лиззи улыбнулась, скаля острые зубы. Она утешала себя мыслью, что хотя бы отобрала у стражников несколько пальцев. Жаль, что она оказалась здесь раньше, чем успела выдавить Эдгару глаза. Она всегда думала, что умрет на «Ундине», а то и вовсе, как Чёрная Салли, в сиянии славы. Лиззи безрадостно усмехнулась. Какое ребячество.

Она слышала, как ниже, в Блоке С, надрывался Барристер Тимш, упрашивая стражников отпустить его, настаивая, что они допустили ошибку, угрожая неминуемой расплатой. Лиззи очень хотела отнять палец и у него, или даже язык. Может, хотя бы тогда он заткнулся бы нахрен.

Неизвестно сколько времени она провела, дрейфуя на границе ясного сознания.

– Подъем, Лиззи.

Голос был грубый, прозвучал очень близко. С каких это пор допросы начинают посреди ночи?

Лиззи встряхнулась и попыталась отстраниться подальше, насколько пускали колодки.

– Я тебе ни слова не скажу, ты…

Она осеклась и несколько раз сморгнула. Смотритель. Лиззи прищурилась. Не, точно не он. Смотрители не пользуются запястными арбалетами, а у этого вокруг перчатки как раз закреплен один такой. Она посмотрела ему за спину: там стоял еще один человек и следил за входом в камеру. Лиззи смогла разглядеть только тёмную одежду, да его тёмные волосы.

Она облизала губы, ей было любопытно.

– Ты кто?

– Дауд.

Лиззи фыркнула. Всё было логично.

– Неужели?

У нее было много врагов, а люди Дауда на верность Лиззи или ее банде не присягали. Они, конечно, спокойно относились друг к другу, кто-то даже мог бы назвать их друзьями. Но это не помешало Дауду принять заказ на нее. Если ему заплатил Эдгар…

– Кто бы тебя ни послал сюда, я заплачу вдвое больше.

– Я пришел освободить тебя. Взамен окажешь мне услугу.

Вот, значит, как. У этих убийц всё имеет свою цену. 

– Что за услуга?

– Какая разница? – спросил Дауд; из-за уродливой золотой маски его голос звучал как из жестяной банки. – Ты умрешь, если задержишься здесь еще хотя бы на день.

Лиззи ухитрилась состроить недовольную гримасу. Она и так была глупа, когда доверилась Эдгару, но не настолько, чтобы слепо принимать предлагаемую помощь. Особенно, когда ту оказывали не за просто так. Нужно было разузнать детали.

– И всё же? – процедила она сквозь зубы.

– Просто прогулка на корабле вверх по реке, – обманчивая невинность в голосе Дауда совсем не нравилась Лиззи. – За линию блокады.

– Не повезло тебе, – ответила Лиззи и снова облизала губы. Блядь, она не помнила, когда в последний раз пила. – «Ундина» мне больше не принадлежит. Мой старпом предал меня и забрал корабль, – она скрипнула зубами, но договорила: – Мелкий ублюдок по имени Эдгар Уэйкфилд.

– Да уж, мне это знакомо.

Лиззи нахмурилась, уловив горечь в голосе Дауда, и снова глянула ему за спину, на фигуру у входа. Это совершенно точно была не Лёрк. Ей очень хотелось спросить, но она не стала.

– Ты сможешь идти?

Лиззи усмехнулась.

– Сними с меня кандалы, и я полечу. Я даже приплачу тебе, если прикончишь Уэйкфилда, – от мысли, что она сможет отомстить Эдгару, даже онемение в ногах стало чувствоваться меньше.

– Сделаю это с удовольствием, – ответил Дауд.

– Сюда идет стражник, – тихо сказал от двери второй Китобой. Голос был знакомый, но голова у Лиззи была такой тяжелой, что она так и не смогла вспомнить, кто это.

Дауд кивнул в сторону своего компаньона и дёрнул за рычаг, соединенный с кандалами Лиззи.

– Идем.

Колодки лязгнули и открылись, и Лиззи еле успела подставить руки, чтобы не повстречаться с полом лицом. Она встала на ноги, чувствуя, как ее качает из стороны в сторону. Онемение быстро возвращалось, а желудок скрутило.

– Дауд… Мне кажется… – Лиззи рухнула обратно на колени, и камера померкла перед глазами.

Она приходила в себя на короткие мутные моменты, но сознание фиксировало только звуки вокруг нее. Преимущественно голоса. Иногда – собачий лай. Голос Дауда, сам по себе примечательный, тоже периодически появлялся поблизости. Лиззи отстраненно осознавала, что под спиной у нее матрас, тёплый, поддерживающий ее ноющие кости. Она столько дней провела в Колдридже, стоя на коленях, закованная в колодки, что едва не рехнулась.

Когда она, наконец, проснулась, кто-то сидел рядом с ней. Слишком близко рядом с ней. Она вцепилась в чужое запястье.

Китобой даже не вздрогнул. Он кивнул кому-то в дверях:

– Передай ему, что она очнулась.

Второй Китобой, блондин с идеальной осанкой, кивнул и вышел из комнаты.

Тот, которого схватила Лиззи, спокойно поставил дымящуюся кружку на прикроватный столик. Ощущение опасности ушло, и Лиззи отпустила его руку. Она была в Радшоре, на нейтральной территории, в лазарете Китобоев, если она правильно опознала помещение по обстановке.

– Блядь, – прохрипела она. Во рту было кисло. – Сколько я была в отключке?

– Неделю, – голос был тот же самый, что и в Колдридже. Он был с Даудом.

– Я тебя знаю.

– Мы пересекались по делу Пратчетта.

И Лиззи вспомнила. Пару лет назад до нее дошел слушок, что Пратчетт, чопорный аристократ, владевший компанией по упаковке продовольственных товаров, хранит в своем сейфе кое-какие ценности. Она договорилась с Даудом, что он отправит за ними одного из своих Китобоев. Дауд отрядил на это задание именного этого. Он обернулся меньше, чем за час.

– Аттано, верно?

Китобой коротко кивнул.

– Ты и тогда едва парой слов обмолвился, – хмыкнула Лиззи. – А я смотрю, ты похорошел с годами?

– Как скажешь, – Аттано уселся на подоконник и пододвинул кружку поском ботинка поближе к ней.

Лиззи с трудом заставила себя сесть, взяла кружку обеими руками. И закашлялась после первого же глотка.

– Что это за херня?

– Эликсир. Масло болиголова. Миножья икра.

– Дерьмо, – Лиззи скорчила гримасу. – Мог бы и соврать.

– Ты сама спросила, – ответил Аттано.

Она крепко зажмурилась и допила оставшееся до конца. Со вздохом, выражавшим всё её омерзение от питья, она бахнула кружкой о столик.

– Дрянь, что раздавали в Колдридже и то была лучше.

– Можешь вернуться, если хочешь.

Лиззи усмехнулась, а затем посмотрела вниз, заметив, что что-то мелькает возле насеста Аттано. Это оказался хвост, а волкодав, которому он принадлежал, свернулся калачиком под окном. Аттано носком того же ботинка рассеянно почесывал спину лежащей на полу твари.

– А Дауд, как погляжу, расширяет круг новобранцев, – отметила Лиззи, протягивая псине руку. Та подняла голову, обнюхала ее пальцы, фыркнула и улеглась обратно. – Совсем отчаялся найти нынче достойных людей?

Аттано промычал задумчиво, но на вопрос не ответил.

– Я подумал, что ты хотела бы знать. Твой корабль по-прежнему в Ткацком квартале.

Лиззи вздохнула с облегчением.

– Слава Бездне. Я думала, этот ублюдок отведет его в другую бухту.

– Уэйкфилд?

– Он самый. Предал меня, жалкий мудак. Когда я доберусь до него, он пожалеет, что не убил меня. 

Лиззи пробормотала себе под нос несколько ругательств и проклятий, а после переключила внимание на Китобоя. Взгляд у него был все такой же спокойный, как она и запомнила. Его серконское происхождение было видно по его бронзовой коже и тёмным глазам. Будь у него пара добрых сисек, Лиззи бы определенно заинтересовалась. Но на него всё равно было приятно смотреть.

Она жестом указала на его челюсть, где некрасивой цепочкой тянулись ожоги.

– Что с тобой произошло?

– Смотрители.

Когда он больше ничего не сказал, Лиззи прыснула со смеху.

– Так уж и быть, скрытный и загадочный. Храни свои секреты.

Аттано, кажется, даже улыбнулся. Угол рта на мгновение красиво изогнулся, а потом эмоцию словно сдуло. Он соскользнул с подоконника; волкодав тут же вскинул голову.

– Дауд хочет с тобой поговорить.

– Я даже не знаю, Аттано, ты меня насмерть заговорил, – подразнила она его. – Не уверена, что вынесу еще хоть немного.

– Рад был повидаться, Страйд, – Аттано направился на выход из лазарета, волкодав поспешил следом.

Лиззи смотрела, как он уходит, и безо всякого стеснения разглядывала его удаляющийся зад. Совсем недурственный, как она решила. Почти такой же качественный, как у Лёрк.

В коридоре за дверями лазарета было темно, и Лиззи потребовалась пара мгновений, чтобы понять, кто остановил Аттано. Он и Дауд переговаривались о чем-то, стояли интригующе близко друг к другу. Она увидела, как Дауд провёл большим пальцем по челюсти Корво – по его ожогам. Волкодав сидел у их ног, высунув язык, и совершено не обращал внимания на происходящее. Силуэты Китобоев еще немного приблизились друг к другу и на короткий миг соприкоснулись лбами, после чего Аттано отстранился он него и исчез из виду. Дауд несколько секунд смотрел ему вслед, и только потом зашел в лазарет.

Лиззи как раз оправилась от лёгкого удивления и оскалилась в ухмылке.

– Приятно видеть тебя не в обносках Смотрителей, Дауд, – поприветствовала она его.

– Приятно видеть, что ты не пускаешь слюни на подушку, Страйд, – Дауд сел на соседнюю койку. – Как ты себя чувствуешь?

Лиззи пожала одним плечом.

– Спроси меня об этом, когда я верну свою команду, а Эдгар Уэйкфилд отправится на дно океана с цементным блоком, привязанным к ногам. Вот тогда спроси меня еще раз.

– Понял, – Дауд мельком заглянул в ее кружку, чтобы проверить, выпила ли она мерзкое снадобье из эликсира, масла и икры, и остался доволен ее пустотой.

Лиззи хмыкнула.

– Жаждешь вернуть меня в строй?

– Мне нужен твой корабль.

– Какое неебическое совпадение. Мне он тоже нужен, – Лиззи с шипением выдохнула сквозь зубы и откинулась на спинку кровати.

Должно быть, выглядела она так же жалко, как чувствовала себя, потому что Дауд сказал:

– Можешь мне не платить. Я избавлюсь от Уэйкфилда. При условии, что ты согласишься отвести корабль к усадьбе Бригморов, когда с ним будет покончено.

Лиззи была ему признательна, но всё равно вопросительно выгнула бровь.

– Усадьба Бригморов, м? Она заброшена уже много лет. Что ты хочешь там найти?

– Ведьм. Хочу избавиться и от них.

И больше ничего не добавил. Лиззи покачала головой.

– Ты так же болтлив, как твой милый мальчик, – когда Дауд явно напрягся, улыбка Лиззи стала еще шире. – Так, и как давно вы вместе? Я, кажется, не припоминаю случая, чтобы ты на кого-то западал.

Дауд глянул волком и ничего не ответил.

– Бездна. Вы идеальная пара, – хохотнула Лиззи. – Он твой новый помощник?

– Не он. Томас.

– Тот блондин? Да, Томаса я знаю, – Лиззи поджала губы, но на этот раз все же рискнула спросить: – Что случилось с Лёрк?

В привычных бесстрастных глазах Дауда промелькнуло сожаление, но выражение лица никак не переменилось.

– Та же история, что у тебя с Уэйкфилдом.

– Ни хрена себе! Жаль это слышать, – Лиззи не кривила душой. Когда кто-то, кому ты доверяешь, как себе, предает тебя, это больнее, чем выстрел в колено. – И что же с ней стало?

Дауд одарил ее недовольным взглядом. Лиззи примирительно подняла руки.

– Что?

– Я знаю, почему ты спрашиваешь. Ты своих намерений на ее счет никогда не скрывала.

– Ну понравилась мне девочка, – по-акульи оскалилась Лиззи, – пристрели меня за это.

Дауд лишь хмыкнул в ответ.

– Я не знаю, где она. Я выгнал ее и велел не возвращаться.

– Нужно было отправить ее ко мне, – пробормотала Лиззи, и решила сменить тему, пока Дауд не придушил ее. – Аттано сказал, что «Ундина» еще в Ткацком квартале.

– За ней присматривают мои люди. Если Уэйкфилд решит сняться с якоря, они вмешаются.

– Я тебе благодарна. То есть, я понимаю, что ты всё это делаешь не просто так, – поспешно добавила Лиззи, – но я правда очень признательна. Спасибо.

Дауд кивнул, принимая ее слова.

– И когда я смогу выбраться из этой груды развалин, которую ты называет домом?

К ним присоединился еще один Китобой, поверх его формы был повязан устряпанный пятнами крови фартук. Он одарил Лиззи пугающе вежливой улыбкой. 

Дауд подозвал его жестом.

– А на этот вопрос тебе ответил наш эксперт. Лиззи, Монтгомери. Оставляю тебя в его надежных руках.

Дауд встал с койки, и Лиззи с опаской посмотрела на Монтгомери и на очередную кружку в его руках.

– Только не говори мне, что это снова то миножье дерьмо.

Добродушная улыбка Монтгомери стала шире, и он протянул кружку ей.

– Наслаждайся, – ухмылочка Дауда, уже направлявшегося к дверям, бесила.

Лиззи стрельнула глазами сердито и выхватила протянутую посудину.

– Хреновы Китобои, – пробубнила она себе под нос, сделала пробный глоток и содрогнулась. – Это еще хуже, чем предыдущее пойло.

– До дна, Страйд, – бросил Дауд через плечо.

– Да иди ты, – огрызнулась Лиззи и допила снадобье без дальнейших жалоб.

Монтгомери принялся рассказывать об упражнениях и питании, которые ускорят ее восстановление, но Лиззи слушала вполуха. Она улыбалась: она вернет себе свою команду, Эдгар отправится кормить миног, и скоро она снова выйдет на открытую воду. История утверждает, что Чёрная Салли погибла в огне. Сожжена заживо потому, что ошиблась с выбором союзников. Глядя на снующих мимо лазарета Китобоев, едва слушая болтающего Монтгомери, Лиззи пришла к выводу, что Чёрной Салли было бы чему у нее поучиться.


***


Корво вытянул руку ладонью вниз, выпрямил пальцы, и волкодав послушно сел.

– Жди, – скомандовал он и отошел на несколько шагов назад, увеличивая дистанцию между ними. Собака сидела, свесив язык из открытой пасти, но Корво чувствовал ее желание подойти к нему. Он не опускал руку.

А потом стиснул кулак, и вокруг головы собаки вдруг появилось грязно-желтое облако. Метка Корво вспыхнула, в голове зашептались голоса. Зрение снова сфокусировалось: кабинет стал черно-белым, а под собой он ощутил четыре лапы. Корво победоносно погонялся за собственным хвостом, царапая когтями дощатый пол.

Когда двойные двери распахнулись, он затаился и напрыгнул на Дауда. Тот выругался и отпихнул его от себя.

– Корво, Бездна тебя дери! Прекрати уже вселяться в этих блохастых тварей.

Но Корво крутился вокруг его ног, и Дауд склонился почесать его за ухом. Корво довольно заворчал и отбежал к столу. Он с размаху саданулся спиной об пол, когда его разум отделился от разума волкодава. Этот этап по-прежнему лишал его чувства равновесия, несмотря на несколько дней практики.

– Ты сама грация, – Дауд встал над ним и протянул руку. Корво принял помощь, позволил вздернуть себя на ноги.

– Контакт длился дольше. Теперь я могу выбирать момент, когда его разорвать, – Корво потер виски, в которых застучали молоточки. – Всё еще привыкаю.

– Бездна, сперва были крысы, – сердился Дауд, – теперь волкодавы? Дальше кто будет, люди?

Корво задумчиво склонил голову к плечу.

– Нет, – сурово посмотрел на него Дауд.

– Но ведь может получиться…

– Нет, – повторил он тоном, не терпящим возражений.

Корво уступил и погладил собаку, когда та прыгнула на него.

– Шерстяное недоразумение, только место занимает, – процедил Дауд, отпихивая животное от себя, когда оно попыталась прыгнуть и на него. Он тронул Корво за плечо. – Он тебя слушается. Вели ему убираться. Им нельзя находиться в кабинете.

– Она.

Дауд прищурился.

– Это она, – Корво почесал собаке шею под подбородком, и она буквально растаяла. – Леонид назвал ее Эсма. Она пытается облежать тут всю мебель.

– Да будь это хоть сама леди Бойл. Я сделаю из нее пальто, если она останется тут.

Корво вывел волкодава наружу. Она, впрочем, не осталась в обиде и тут же погнала крысу вниз по коридору.

– А ты у нас, значит, не любитель собак, – вынес вердикт Корво.

– От них сплошные хлопоты.

– Они хорошие сторожи.

Дауд буркнул что-то не разборчивое, но Корво знал, что с этим аргументом сложно было поспорить. С тех пор, как они поймали и приручили волкодавов, в Радшоре стало безопасно, как никогда. К тому же, еще и крыс поубавилось.

Дауд подошел к рабочему столу, прислонился к нему и утомленно провел по лицу рукой. Корво тут же появился перед ним, отвел его руку от лица, изучая уставшие черты и темные круги под глазами.

– Иди спать.

– Слишком многое нужно спланировать.

– Страйд не встанет с кровати еще несколько дней, – заметил Корво. – А если не выгорит с «Ундиной», в Бригмор нас отвезет Сэмюэль. План «Б», ты сам сказал.

Дауд покачал головой.

– Я начинаю думать, что это неважная идея. В лодке Сэмюэля места хватит только для троих человек. Корабль Страйд вместит больше.

– Мы вдвоем проникли в Колдридж и вышли из него. Чем нас может удивить усадьба Бригморов?

– Я ценю твой решительный настой, – признал Дауд. Корво встал рядом, тоже прислонившись к столешнице, и положил голову ему на плечо. Он чувствовал, как подбородок Дауда упирается ему в макушку. – Он меня жутко раздражает, но я ценю его.

– Тебя все раздражает.

– Ты – в особенности, – Корво просиял от гордости и придвинулся ближе. – Я бывал в усадьбе Бригморов раньше, Корво, задолго до того, как встретился с тобой. Принимая во внимание ковен Делайлы и те статуи, что она создает, я сомневаюсь, что вдвоем мы пройдем дальше входных дверей. Делайла там не одна, поэтому нам нужны люди на случай, если не удастся избежать схватки. Именно поэтому нам нужно, чтобы Страйд доставила нас туда.

Корво задумчиво хмыкнул.

– Думаешь у Делайлы тоже есть Тайные Узы, как у тебя?

– По меньшей мере, что-то похожее, – ответил Дауд. – Черноглазому ублюдку было бы скучно, обладай мы одинаковым набором способностей. Ты не задумывался, почему твои так сильно отличаются от моих?

Корво посмотрел на метку на своей левой руке. Странно было обладать другими силами, нежели теми, которыми его наделяли Узы Дауда. Его Притягивание заменилось Порывом ветра. Старые и новые способности словно зеркалили друг друга: где тянул, теперь толкаешь.

Корво поднял взгляд на Дауда ровно в тот момент, когда тот зевнул так, что челюсть затрещала.

– Иди спать.

– Я в порядке… – сказал он и снова зевнул.

– Еще раз скажешь, что в порядке, я воткну тебе в шею усыпляющий дротик и оставлю спать там, где упадешь, – повторил он слова Дауда, сказанные ему несколько месяцев назад, когда он шел по следу Делайлы.

Очевидно, Дауд вспомнил эту угрозу.

– Я порой задаюсь вопросом, кто тут главный на самом деле, – пробормотал он. – Хорошо. Я пойду.

– Славно.

– Но только при условии, что ты пойдешь со мной. Ты не спал столько же, сколько и я.

Корво нахмурился.

– Я думал, ты хочешь закончить планирование.

– Тебе тоже нужен отдых. Планы подождут.

Корво дал увлечь себя к лестнице. После первой ночи, проведенной здесь, Дауд не позволял ему спать нигде, кроме своей кровати. Корво пытался прикинуть, сколько времени потребуется его соседям по общей комнате, – Квинну, Ардану и остальным – чтобы счесть его постоянное отсутствие подозрительным и начать задавать вопросы. Если только они уже не сделали выводы, придерживая комментарии при себе, но на этот счет Корво сильно сомневался. Ардан бы не удержался.

– Будем отдыхать.

Дауд посмотрел на него через плечо, не прекращая подъема по лестнице, выгнул бровь недоуменно.

– Да, я в курсе.

– Просто отдыхать, – повторил Корво.

Дауд кивнул.

– Согласен.

Корво постоянно закатывал глаза, когда Джордан и Галия только сошлись. Они ни минуты не могли провести раздельно, или не касаясь друг друга, или упустив другого из поля зрения. Корво не понимал почему. Он предпочитал быть один. Если кто-то находился рядом с ним слишком долго, чужое общество начинало стеснять его, буквально душить, а для восстановления сил необходимо было личное пространство.

Но теперь он понял.

Идея «просто отдыхать» быстро стала какой-то очень далекой, что уже стало нормой за последнюю неделю. Незаметно для самих себя они успели переплестись руками и ногами.

– Корво… – голос Дауда вибрацией отдавался в его костях.

Давно они поднялись наверх? Полчаса назад? Час? Адреналин от вылазки в Колдридж до сих пор гулял по его венам*. Корво был возбужден так сильно, что было больно, а движения языка Дауда заставляли мелко дрожать.

– Дауд… Ты мне нужен…

Дауд прошелся языком до его копчика и снова спустился ниже. У Корво кружилась голова, словно у пьяного. Дауд промолчал. Тот тоже явно чувствовал себя захмелевшим, стонал приглушенно. Корво прикусил простыню.

Пройдясь языком еще несколько раз, Дауд отстранился, потянулся за маслом.

– Ложись на спину, – попросил он.

Корво послушно перевернулся, посмотрел совсем остекленевшим взглядом. Дауд наклонился к нему и поцеловал, пока смазывал себя и подготавливал его, а потом протиснулся внутрь.

Корво застонал в голос, впился пальцами в плечи Дауда, обхватил его ногами, ткнулся макушкой ему под подбородок. Напряженный и тесный, он царапал Дауду спину, принимая его в себя. Дауд терзал зубами его кожу, втягивал в рот, обновляя постепенно блекнущие метки с предыдущих ночей.

– Блядь… – Корво запутался пальцами в волосах Дауда, стиснул в кулаках, оттягивая его голову назад. Запрокинул голову, вскидывая бедра навстречу чужому движению.

Дауд толкнулся глубже.

– Бездна… Как же в тебе хорошо…

Его слова отдались эхом в голове Корво. Захваченный эйфорией, он прижался к Дауду теснее, впился зубами между его шеей и крепким плечом. Кожу на запястьях, там где их немногим ранее удерживал Дауд, покалывало, собственная шея горела от его укусов, и всё это Корво не выдумал – Дауд действительно был с ним, с его губ срывались ругательства, но Корво до сих пор не свыкся с мыслью, что это реально…

– Не останавливайся… – выдохнул Корво, умоляя, не приказывая. Их губы встретились, а руки, шершаво царапаясь, гладили такое близкое тело. Друг в друге, они как в зеркале видели собственные эмоции, стонали в унисон. Жар все нарастал внутри него, и Корво вцепился в Дауда еще сильнее, зашелся несвязным лепетом сквозь сорванное дыхание.

Дауд просунул руку между их телами, обхватил член Корво ладонью, и, приподнявшись на коленях и толкнулся глубже, наблюдая за его реакцией. Корво был прекрасен: обычно аккуратно убранные волосы разметались по подушке, грудь блестела от пота, под горячей кожей сокращались мышцы. Его собственные мышцы натруженно гудели, но он не мог наглядеться на то, как извивается Корво.

– Дауд, – его именем Корво перемежал чуть ли не каждый свой вздох, – блядь…– он вскрикнул, уперся затылком в подушку, выгибая спину. Крупная дрожь проходила сквозь его тело волнами. Дауд размашисто толкнулся еще несколько раз, прежде чем и сам достиг пика. Он улегся сверху, накрывая Корво собой, и всё вокруг них перестало существовать.

Корво сделал глубокий вдох. Отер пот с чужого лба, поцеловал. Дауд обводил языком темнеющие засосы на шее Корво; Аттано приметил эту его привычку. Он запрокинул голову, сильнее выставляя шею, чтобы тому было удобнее.

– Такими темпами мы ничего не успеем.

– Не успеем, – согласился Дауд охрипшим низким голосом, от звука которого по коже Корво побежали приятные мурашки. – А все потому, что я не в силах сдерживаться, если речь идет о тебе.

Корво улыбнулся. Если подумать, в последнее время улыбка вошла у него в привычку. Бездна, да он действительно превращается в Джордана. Тот тоже был суров и неулыбчив, пока не повстречал Галию. А теперь и дня не проходит, чтобы он, довольный, не скалил зубы. Корво поспешно укротил широкую улыбку до чего-то менее очевидного.

Дауд добрался до особо болезненного синяка.

– Остальные увидят их.

– Пусть увидят, – он снова прихватил его кожу зубами, осторожно, не торопясь, можно сказать, с благоговением. – Они и так, наверняка, уже судачат о нас. Это беспокоит тебя?

Корво удивился неловкости в его интонациях.

– Нет. Я всё думал, не беспокоит ли это тебя.

– Ничуть, – заверил его Дауд. Корво буквально услышал, как его отпустило напряжение.

Корво и сам расслабился. Они оба избегали этой темы, но никто из них ничего намеренно не скрывал. Корво знал, что Рульфио был в курсе: он, сволочь, теперь постоянно смотрел на него с хитрым, насмешливым взглядом, когда их пути пересекались. Но Корво не находил поводов огрызнуться на него. Несмотря на то, что Делайла до сих пор была на свободе, что Дануолл все сильнее погрязал в хаосе, он не чувствовал себя таким счастливым с тех пор, как покинул Серконос. Он знал, что думать так было эгоистично, ведь были люди, которые страдали, пока он, счастливый, лежал рядом с любовью всей своей жизни. Но, когда Дауд тронул пальцами его подбородок, наклоняя голову для поцелуя, Корво не нашел в себе сил почувствовать за это вину.

– Спи, – приказным тоном сказал Дауд. – Как только Страйд встанет на ноги, мы отправимся в Ткацкий квартал. Посмотрим, что можно будет сделать с Уэйкфилдом и «Ундиной». Стоит нам только начать и, думаю, времени на отдых не будет совсем.

«Не будет и времени, чтобы провести его вместе», – подумал Корво. Но, когда они раскроют планы Делайлы и помешают их воплощению, у них будет всё время этого мира. Эта мысль утешила Корво, и он, наконец, закрыл глаза. Дрёма навалилась без промедлений. Ему казалось, будто его тело лишено веса, что он парит, и только руки Дауда удерживают его на земле.

Корво теперь бродил по Бездне каждую ночь, но по пробуждении помнил только фрагменты сновидения. Этой ночью ему приснилась маленькая девочка, вокруг которой лежали цветы и мелки для рисования. На ее рисунке было двое мужчин. Близнецы. Один одет в черное, другой – в белое. И прежде, чем Корво окончательно заснул, в голове укоренилась мысль.

Защити ее

________________

* не могу понять, чего это Корво такой впечатлительный? Неделя прошла с момента вызволения Страйд. Это не похоже на флэшбек к ночи вылазки. Корво и в худших ситуациях бывал. Однако его все равно почему-то пидорасит целую неделю. Ассасин, черт подери...