Actions

Work Header

Демьен

Chapter Text

Часть I

1

 

Он проснулся, но открыть глаза или пошевелиться не было сил. В голове еще гудело от вечерних возлияний. Какое-то время Эверард не мог понять, как он лежит, казалось, что тело парит, покачиваясь в пространстве. Наконец он разлепил глаза, и иллюзия тут же рассеялась.

Солнце светило в каюту сквозь иллюминатор, лучи падали на лицо, и это раздражало… Как раздражала постоянная качка вот уже неделю. И зачем он поддался уговорам дочери отправиться в путь на яхте?

Его двадцатилетние дети откровенно лоботрясничали. Номинально они учились в нью-йоркском университете на кафедре психологии, но занятия посещал только Франц, Джеки же была на грани отчисления. Эверарда это не особо беспокоило. Главное, что его дети были рядом, испытывая к нему буквально щенячью привязанность.

Перед самым отправлением Жаклин напросилась в попутчицы. Основную часть пути им было очень даже весело, но вчера он высадил ее в Ницце, где она собиралась навестить друзей. Теперь, с уходом дочери, на душе стало особенно одиноко.

На прощание они напились втроем с капитаном, и вот теперь голова гудела, настроение было паршивым, тело не желало собираться в кучу, а во рту словно насрала стая пробежавших мимо кошек.

Вдобавок ко всему, его не покидало странное предчувствие. Оно сквозило неясным фоном через все переживания, зыбкое, но глубокое. Эверард прислушался, и внутри запульсировало сильнее, волна энергии заставила подняться с постели. Он подошел к зеркалу и, прислонившись лбом к прохладной амальгаме, со скептической усмешкой осмотрел себя. Надо было прийти в чувство в кратчайшие сроки: сегодня судно наконец прибывало в Геную, где его ждал Фернандо.

Они познакомились десять лет назад, когда дела пошли в гору, и Эверард буквально выскочил в высшее общество из низших кругов. Тогда он приобрел замок в местечке Уиндлсхем недалеко от Лондона, куда впоследствии каждый первый уик-энд месяца стекались люди определенного круга и некоторые представители элиты. Какие запоминающиеся оргии они там устраивали! На одной из них Эверард и познакомился с Фернандо.

Впрочем, очень скоро «насыщенное» времяпрепровождение вызвало пресыщение у всех, и в первую очередь у Эверарда. Вечеринки устраивались всё реже, а вскоре и вовсе прекратились. Но нужные связи остались. Одним из таких людей и был Фернандо. Помимо общих дел их сближало умение разнообразить досуг. Поэтому, кроме решения важных деловых вопросов, Эверард рассчитывал на занимательный отдых.

Побрившись, он постоял под холодным душем, пока тело не пробрала крупная дрожь и не наступило окончательное пробуждение, а потом накинул халат и вышел из каюты.

Повстречав капитана Морригана, он постарался сдержать смех: тот выглядел не лучше. Они расположились за столиком в задней части палубы и заказали чай. Повисло долгое молчание, на разговоры не тянуло.

– И сколько думаешь пробыть в Генуе? – спросил наконец Морриган.

– Пока не знаю. А почему спрашиваешь?

– Просто интересно, сколько торчать в порту.

– Не жди меня. Возможно, вернусь экспрессом в Ниццу, захвачу Джеки по дороге, – Эверард улыбнулся, глядя на смуглое лицо собеседника.

– Ну уж нет, – угрюмо ответил Морриган. – Лучше буду тут. А то вдруг ты опять вляпаешься во что-нибудь противозаконное, и нужно будет срочно делать ноги.

– На яхте, да еще и быстро? Скажешь тоже…

– Ну, быстро не быстро, а сорок пять узлов делает.

С усмешкой рассматривая лицо капитана, которого разобрала обида за свое судно, Эверард закинул ногу на ногу. Юридически яхта находилась в его собственности, именно он и платил за ее ремонт и содержание, но фактически тут всем заведовал Морриган.

Эверард встал и подошел к перилам. Это был жаркий августовский день. На горизонте уже виднелись белые городские строения, утопающие в зеленых холмах.

– Что ж, если других дел нет, жди, – проговорил он задумчиво.

Когда судно вошло в порт, Эверард, несмотря на жару, уже был одет в темный костюм. Черные волосы были стянуты в хвост на затылке.

Провожая его взглядом, Морриган покачал головой. Он до сих пор поражался загадке, таящейся в этом человеке: худощавый с виду, Эверард заполнял своей молчаливой силой всё пространство. Он редко повышал голос: последнее слово и так оставалось за ним. Сложно сказать, что было тому причиной: глубокий гипнотизирующий взгляд черных глаз или само ощущение мощной воли, что пронизывало каждый жест, каждый вздох, само его присутствие. Капитан считал себя его другом, и это давало некоторые привилегии. Однако в его присутствии Морриган испытывал страх… Страх и восхищение. После долгих лет знакомства он мог за несколько минут предсказать появление Эверарда, кожей чувствуя его приближение. Этот человек казался застывшей страстью: абсолютно спокойный и даже холодный внешне, внутри он пылал. Да, внутри он был сжатой пружиной, и Морриган не знал, что будет, если она развернется.

 

Это был самый жаркий месяц лета. В окнах черного автомобиля, как на экране, проплывали здания, люди, другие авто. Машина ехала не спеша, работая в автономном режиме. В течение получаса Эверард был предоставлен самому себе и снова явственно ощущал странное волнение. Сейчас оно больше походило на предчувствие чего-то тревожного, но грандиозного. Нечто подобное он испытывал еще в юности, но никак не мог вспомнить, какие это повлекло за собой события.

Автомобиль беспрепятственно миновал автоматические ворота. Похоже, давний знакомый ждал его.

Фернандо встретил Эверарда у дверей дома. Это был худощавый высокий мужчина неопределенного возраста. Седина в волосах и заметные морщины на лице и шее говорили о немалых годах, однако из-за подтянутой юношеской фигуры и смешливого выражения глаз его невозможно было назвать стариком.

– Наконец-то, – Фернандо приветственно протянул ему руку. – Сколько лет ты обещал приехать?

– Если бы не дела, вряд ли бы вообще приехал, ты же понимаешь, – засмеялся Эверард.

– Никаких дел! Ты у меня в гостях, – Фернандо приобнял гостя за плечи и повел к крыльцу.

Массивные дубовые двери в итальянском стиле распахнулись, и Эверард увидел широкую мраморную лестницу со стальными перилами. Фернандо проводил его в апартаменты. Комнаты наверху соединялись террасой с бассейном, откуда открывался вид на сад с апельсиновыми деревьями.

Мужчины вышли на балкон. Слушая подробный рассказ о доме, Эверард задумчиво смотрел на зеленые кущи. Это место действительно казалось райским садом. Он уже представлял безмятежный отдых в приятной атмосфере поместья, как вдруг заметил внизу женщину в шезлонге. На ней был ярко-красный купальник и солнцезащитные очки, на животе лежала раскрытая книга. Женщина показалась ему знакомой.

– Кто это? – спросил он.

– А, это мисс Хадсон, поэтесса, – смеясь, ответил Фернандо. – Разве ты не помнишь, как она тебя домогалась?

– Боже, это та дуреха с челкой? – Эверард помрачнел. Когда-то она приехала в Уиндлсхем и запала на него. Но такой тип женщин никогда его не привлекал. В течение всего вечера Эверард не мог от нее отделаться. Он и не знал, что люди умеют так приставать. Понятное дело, больше мисс Хадсон в числе приглашенных не было.

– Ты специально ее позвал?

– Ну что ты! Я же знаю, как ты ее терпеть не можешь, – осторожно произнес хозяин дома, но глаза его блестели от еле сдерживаемого смеха. Эверард молча его рассматривал, не спеша разделять веселье.

– Она наведалась ко мне без предупреждения за два дня до твоего приезда, – продолжил Фернандо. – Сказала, что вдохновение к ней приходит только в моем доме. Как джентльмен и гостеприимный хозяин я не мог ей отказать.

Эверард с недоумением смотрел на собеседника. – Какое еще вдохновение?

– Стихи у нее не пишутся, понимаешь? Сти-хи! – старый интриган Фернандо явно наслаждался ситуацией. – К тому же, разве она не прелесть? – он с умилением посмотрел на развалившееся внизу тело. – Глупа, но в этом ее очарование.

Эверард усмехнулся.

– Не переживай, – продолжил Фернандо. – Тут так много свободного места, вы вряд ли с ней столкнетесь.

Эверард вернулся в комнату и упал на широкую кровать. – Рассказывай, кто еще у тебя гостит. Чистосердечное признание облегчит твою участь, – он с улыбкой подложил руки под голову.

– Никого, – Фернандо загадочно смотрел на своего гостя. Он достаточно хорошо изучил его характер, чтобы не обманываться кажущейся легкостью. Порой Эверард шутил и забавлялся, но это была только игра.

– Разве что мой племянник, но он такой замкнутый и нелюдимый, что не доставит тебе неудобств, – закончил он.

– С каких пор у тебя появился племянник? – Эверард приподнялся на локте.

– Ничего особенного, отдыхай, я тебе потом расскажу, – на мгновение Фернандо задумался. – Отдыхай и спускайся к ужину… Хотя, там может быть твоя поэтесса.

Эверард с притворной усталостью прикрыл глаза и повалился на спину.

 

Когда он проснулся, за окном уже стемнело. С балкона задувал приятный вечерний ветер, слышался стрекот цикад. Эверард смотрел в темноту перед собой и понимал, что с ним происходит что-то странное.

Выйдя из комнаты, он направился вниз без какой-либо конкретной цели. Он ощущал дискомфорт, находясь здесь и ничего не делая. Таким свободным от всех и от всего он был только в беззаботной байкерской молодости, и сейчас казалось странным снова чувствовать эту легкость. Не расставаться с ноутбуком и пистолетом, быть всегда занятым, всегда в движении – стало нормой жизни. Он не ожидал, что Фернандо так легко отложит их переговоры «на завтра».

Перила приятно охлаждали ладонь. Эверард спустился. Ни души в просторной гостиной, на столе – еда и недопитое вино. Свечи еще горели, и, судя по всему, трапеза завершилась совсем недавно. Прихватив бутылку и миновав покачивающиеся на ветру занавески, он вышел в сад и прислушался к веселым голосам и плеску воды из-за дома. Постояв, он перешагнул через небольшое ограждение и побрел подальше от всех вглубь сада. Стрекот цикад в траве порой перекрывал шум из бассейна. В сумраке виднелся белый столик и несколько кресел, и он присел в одно из них.

«А все же Фернандо соврал, что у него только бездарная поэтесса и племянник. Судя по шуму, там человек десять, не меньше» – подумал Эверард, прикладываясь к бутылке. Вино было крепким. Он подержал его немного во рту и с наслаждением отметил, как одно это туманит разум. Улыбаясь своим мыслям, он откинулся на спинку кресла и положил ноги на стол.

Это было блаженством! Нарастающие звуки летней ночи уносили его прочь… Он совсем было расслабился, как вдруг над самым ухом раздался пронзительный крик:

– О боже, это вы!!!

От неожиданности он чуть было не упал вместе со стулом на землю. Перед ним стояла женщина, видеть которую ему хотелось меньше всего.

– Какая неожиданная встреча, мисс Хадсон…

Она стояла перед ним и улыбалась так заискивающе и напряженно, словно от этого зависела ее жизнь. Эверард попробовал посмотреть на нее отстраненно, ведь в каждом человеке есть что-то привлекательное, но не увидел ничего кроме абсурда. Она была нелепа в своем купальнике и с полотенцем на шее. Несуразно большая челка, вытянутое лошадиное лицо, совершенно глупые серые глаза.

– О, это так чудесно! Мы снова вместе! – ворковала она, и от тембра ее голоса у него сводило зубы. Но хуже всего была ее назойливость.

– Прошло так много времени, с тех пор как мы… – женщина многозначительно замолчала.

«С тех пор как мы …что?!» – пронеслось у него в голове. Он лихорадочно вспоминал. В Уиндлсхеме, конечно, всякое происходило, для этого они там и собирались. В субботу вечером знакомые и знакомые его знакомых, все, кто был приглашен, стекались в его замок чтобы утонуть в алкоголе, наркотиках и сексе. Границы стирались, каждый был с каждым... безусловно, в меру своей распущенности, в меру опьянения. Наутро гости завтракали на лужайке почти голышом, закутавшись только в простыни, постепенно приходили в себя и разъезжались. Там было всё, но неужели он мог переспать с этой женщиной? Как Эверард ни напрягался, память не желала отворять свои тайники.

– Мисс Хадсон… – молчать дальше было просто неприлично.

– Ну почему так официально? – она взяла его под руку, и он понял, что разговор затянулся.

– Мисс Хадсон, – Эверард не помнил ее имени. – Что привело вас сюда?

– В сад?

– Нет, в этот дом, – стараясь скрыть всё возрастающее раздражение, он непринужденно развернулся вместе с ней и, не спеша, направился в сторону света и шума.

– Работа! Исключительно работа! – поэтесса не заметила, что они идут к бассейну. – Я как приехала, так сразу сказала Фернандо, что мне некогда отдыхать! Все эти пикники, вечеринки и посиделки не для меня. Вы понимаете?

Они завернули за угол, и Эверард с интересом посмотрел вокруг. Как ни странно, но никакой шумной компании там не было. «Не могли же они втроем издавать столько шума?..» Звучала музыка, в бассейне плавал надувной матрас, на бортике стояло недопитая бутылка шампанского и пустой фужер, хозяин дома, склонившись над столом, что-то напевал и с наслаждением колдовал над закусками.

– Муза поэтов такая капризная, вы понимаете? Что будет, если она придет, а я в это время где-то расслабляюсь? – продолжала мисс Хадсон.

– Ммм… что будет? – требовательно и в то же время еле сдерживая смех, Эверард глазами попросил Фернандо освободить его от этой женщины.

– Как что? Она просто больше не придет! – поэтесса демонстративно обиделась.

По лучистым глазам хозяина дома было видно, что тот готов захохотать. С проворством заправского интригана он бросился другу на выручку.

– Совершенно верно, Марго! – воскликнул он, перехватывая ее руку и уводя обратно в сад. – Я не говорил тебе, что раньше этот дом принадлежал одному известному поэту? Однажды он… – постепенно стихая, голос Фернандо потонул в саду.

Эверард, смеясь, достал из ведерка шампанское. Лед почти растаял, но золотистый напиток был достаточно охлажден. Сделав музыку тише, он присел в шезлонг, снял фольгу, раскрутил проволоку и поддел пробку. Она выстрелила с хлопком и, перелетев через бассейн, исчезла в кустах. Оттуда раздалось чье-то удивленное «ой». Эверард, уже наливая шампанское, с интересом поднял голову.

Еще минуту ничего не происходило, но потом кусты расступились, и из них появился подросток. На вид ему было лет четырнадцать – пятнадцать. Он шел, низко опустив голову, и за длинной черной челкой трудно было рассмотреть черты лица. Но Эверард видел, как сильно он смущен. Тонкое мальчишеское тело покрывали капельки воды и мурашки. Подросток осторожно приблизился к нему.

– Это, кажется, ваше… – в протянутой руке лежала пробка. Эверард почувствовал, как от тихого голоса что-то внутри дрогнуло. Он забрал пробку, подавив странное желание провести пальцами по узкой ладони.

Словно угадав его мысли, мальчишка спрятал руки за спиной. Похоже, пристальный взгляд смущал его всё сильнее.

– Тебе не холодно?

В ответ – отрицательный кивок.

– Как тебя зовут?

Молчание, а потом неуверенно:

– Демьен…

– Красивое имя, – Эверард с удивлением отметил в себе желание убрать длинную челку мальчишки и посмотреть ему в глаза. – Пить будешь, Демьен? – спросил он насмешливо.

– Я?! – подросток резко поднял голову, и Эверард впервые увидел его лицо. С утонченными аристократичными чертами, зардевшееся от смущения, оно было прекрасно. Огромные синие глаза смотрели испуганно и изумленно. Эверард с интересом глядел в их зеркальную чистоту. Казалось, что, если приблизиться, то можно будет разглядеть свое отражение.

Мальчик был просто волшебным. Не понимая самого себя, Эверард смотрел и смотрел на него.

– Я не буду пить… – наконец выдавил Демьен.

– Дядя не разрешает?

– Нет… Просто я никогда не пил. Мне, наверное, еще рано… – подросток снова спрятался за челкой.

– Да ладно «рано»! Сколько тебе?

– Через месяц исполнится тринадцать…

– Ну, я в твоем возрасте уже вовсю сексом занимался! – Эверард правильно просчитал эффект своих слов: Демьен снова поднял лицо, но теперь оно было краснее прежнего.

– …П-правда, что ли? – казалось, он вот-вот сгорит от стыда. Эверарда это забавляло.

– Недалеко от правды, – усмехнулся он. – Много чего было… Потом расскажу как-нибудь.

Теперь Демьен смотрел на него с интересом, но всё равно в нем чувствовалась странная зажатость, Эверарду хотелось хорошенько его встряхнуть.

Он подвинулся и похлопал по шезлонгу, приглашая присесть рядом. Демьен неуверенно опустился на самый край.

– Почему ты прятался в кустах? – Эверард, не спеша, взял со спинки шезлонга полотенце и накинул мальчику на плечи. Тот вздрогнул, но не отстранился.

– Меня, что ли, испугался?

Демьен только смущенно молчал.

– О, я вижу, вы уже познакомились, – Фернандо вынырнул буквально из ниоткуда. Демьен тут же вскочил, сбросив полотенце, и замер в нерешительности.

– Я пойду к себе. Спокойной ночи, – сказал он, не обращаясь ни к кому конкретно, в состоянии близком к панике. Поколебавшись, он развернулся и убежал.

Эверард с удивлением и непонятной самому себе грустью отметил, что с уходом Демьена краски померкли, и вечер уже не казался столь волшебным. Нахмурившись, он отхлебнул шампанское.

– Надеюсь, ты наконец-то ее убил? – произнес он, пытаясь скрыть разочарование.

– Кого? – вопрос привел Фернандо в замешательство.

– Ту, с которой ушел.

– Ничего не понимаю…

– Ну, мисс Хадсон, дуреху с челкой! Ты ушел с ней в сад, а вернулся один.

– А-а-а, – Фернандо повеселел. – Да нет, отвел спать. Мы прогулялись по округе, и я уговорил ее выспаться, а завтра муза к ней обязательно вернется.

Эверард мрачно улыбнулся. – Долго еще она собирается тут гостить?

– Не знаю, я своих гостей не гоню, – мужчины посмотрели друг на друга. Повисла пауза.

– Что это за странный племянник у тебя появился? – наконец проговорил Эверард.

– На самом деле он мне не племянник…

Эверард, подняв бровь, с интересом посмотрел на собеседника. Фернандо поправил платок на шее и продолжил:

– Помнишь Кристину?

– Кто это?

– Не важно… Когда-то мы были вместе. Это ее сын…

– Демьен – твой сын?! – от неожиданности Эверард рассмеялся.

– Нет, не мой! – Фернандо в волнении поднялся и пошел к столу. – Он сын Кристины, а кто его отец, я не знаю! Да и не важно. Недавно я узнал, что восемь лет назад она умерла, – он печально опустил глаза и замолчал.

Эверард молча глотнул шампанского. Сейчас по его темным глазам было трудно угадать ход мыслей.

– И знаешь, – продолжал хозяин дома. – Я почувствовал себя таким дураком… Потому что не остановил ее, когда она уходила…

– Ну а Демьен? – Эверард перебил сентиментальные излияния друга.

– Я стал наводить о ней справки, хотел узнать, как она жила последние годы, с кем была, чем дышала. Оказалось, что у нее есть сын.

– Как мило, – Эверард усмехнулся.

– Но что самое интересное, – Фернандо вернулся к собеседнику и присел рядом. – Угадай, где я его нашел.

– Полагаю, что кроме матери у него никого не было? В детдоме было бы банально, да? – Эверард засмеялся. – Неужели на улице? Какой сюрприз…

Он сам был сиротой и вырос беспризорником в трущобах. История захватывала его всё сильнее.

– Не спеши с выводами, – пробормотал Фернандо. – Ну как? Сдаешься, или еще одна попытка?

– Рассказывай, я не шарады разгадывать приехал.

– Мальчик с пяти лет жил в монастыре.

– Где?! – Эверард не мог поверить в услышанное. – Они разве не отжили свой век? Что за монастырь?

– Мужской монастырь в Бергамо. Как видишь, не отжили.

– С пяти лет? То-то я смотрю, что он у тебя какой-то неадекватный.

– Ну оно и понятно, он же ничего не видел кроме стен монастыря, ни с кем не общался кроме монахов. Так что, в каком-то смысле, он чистый лист.

– Остаться чистым в мужском монастыре – всё равно что остаться чистым в армии, в тюрьме или в приюте, – Эверард иронично улыбнулся.

– Ну ты сравнил!

– Да там бог знает что творится. У католиков по крайней мере… – он задумчиво повертел фужер. – Послушники, священники… Ты спрашивал у него, как он там жил? Он вообще разговаривает? А то я более застенчивого и зажатого создания в жизни не встречал.

– Я знаю Демьена! – в голосе Фернандо зазвучала обида. – И знаю, как он там жил! Практически в полном одиночестве. Ты сам сказал, что монастыри отживают свой век. Может, когда-то в них и процветал разврат, а сейчас там почти никого не осталось!

Повисло молчание. Фернандо хмурился, Эверард с интересом его рассматривал.

– Он и правда очень чистый и очень одинокий, – почти шепотом проговорил хозяин дома. – И кстати, говорит он не на одном языке.

 

…В ту ночь Эверард так и не заснул, размышляя о странном мальчике и обо всем рассказанном Фернандо. Погруженный в свои мысли, он просидел в шезлонге у бассейна до рассвета, почти не шевелясь, созерцая воду. При воспоминании о зеркальной чистоте голубых глаз, о беззащитности взгляда, о румянце, что заливал нежную кожу щек, о хрупкости мальчишеской фигуры, в его груди рождалось странное чувство. Оно тревожило, лишало покоя и нарастало всё сильнее, пронзая волнами нежности и сладчайшего предвкушения.

Это было подобно тому смутному ощущению, что преследовало его с самого утра. Но теперь оно усилилось многократно…

И внезапно он всё понял: это было предчувствие любви.

Осознание этого шокировало его, на какой-то миг Эверард растерялся: хотелось снова увидеть Демьена, но при новой встрече чувства могли усилиться. Как его угораздило влюбиться в мальчишку? Парадокс! Но чувства захлестывали.

И вдруг стало на всё наплевать... Откинувшись на спинку, Эверард закрыл глаза и засмеялся в голос. Завтра же он решит все деловые вопросы и уедет к Жаклин. 

Chapter Text

2

 

Утром, собранный и спокойный, Эверард спустился в сад. Ему хотелось смеяться при мысли о компании, что соберется за завтраком: старый жуир, мальчик из монастыря, бездарная поэтесса и мафиози.

За сервированным на четверых столом уже сидели Марго и Фернандо, о чем-то мило споря.

– О, мисс Хадсон! Вы как встали, так сразу за работу? – съязвил Эверард, приветствуя женщину.

– Она работает, не покладая рук, – в тон ему ответил Фернандо.

Марго кокетливо улыбнулась, всерьез воспринимая их комплименты, и намазала джемом ломтик хлеба.

В маленьких чашках дымился ароматный кофе. На больших белых тарелках лежали салаты, омлет, блинчики, сыр и свежие фрукты.

– Boun giorno! – молодая, жгучей красоты девушка принесла свежевыжатый апельсиновый сок. Эверард задержал на ней взгляд чуть дольше обычного, и она, широко и искренне улыбнувшись, затараторила что-то на итальянском.

Сдерживая смех, он краем глаза наблюдал, как мисс Хадсон меняется в лице от ревности. Да, ее пребывание здесь не было лишено забавности… И вдруг:

– Доброе утро, дядя!

Эверард подавил возникшее было в груди волнение.

– Доброе утро, Марго!

Эверард повернулся и коротко, но пристально посмотрел на подростка. Голубые глаза, узкое как у эльфа лицо, робость и непонятная загадка. Какой же он дурак, что оставляет всё это, не воспользовавшись неожиданным подарком судьбы. Подарком или искушением?

Судьба и правда его испытывала: мальчик занял единственное свободное место напротив.

Во время завтрака разговаривали только Марго и Фернандо, причем настолько увлеченно, что не замечали молчания остальных. Демьен казался смущенным, Эверард холодным и равнодушным. Погруженный в свои мысли, он краем уха следил за темой разговора и наблюдал боковым зрением за мальчишкой. Тот, как назло, смотрел на него во все глаза, и на лице читался неподдельный интерес, смешанный со страхом.

Эверард горько улыбнулся, раньше он посмеялся бы над вероятностью возникновения чувств к тринадцатилетнему подростку. Но в этом мальчике чувствовалось что-то уникальное. Кого-то он ему напоминал...

– Эверард, вы играете в теннис? – томно прошептала поэтесса, поворачиваясь к нему.

– Он играет во всё, дорогая, – ответил хозяин дома.

– Нет, ну правда! – настаивала Марго. – Фернандо говорил вам, что тут два чудесных корта?

– Не знал, что ты спортсмен, – усмехнулся Эверард.

– Так же, как и ты, так же, как и ты… – многозначительно проговорил стареющий плэйбой.

– А вы сыграете со мной? – неожиданно спросил Демьен.

Эверард перевел на него взгляд и какое-то время не мог нарушить возникшую между ними паузу.

– Возможно, немного позже, – улыбнулся он. Словно сама судьба искушала его в лице этого мальчишки. «Интересно, так ли он невинен, как это преподносит Фернандо?»

– Придется вам пока играть с Марго, – сказал тот. – А мы к вам позже присоединимся.

Когда они остались вдвоем, Фернандо произнес:

– Что-то ты с утра не в настроении.

– Сегодня уезжаю, – ответил Эверард.

– Чего так? Неужели из-за мисс Хадсон?

«А она может быть неплохой ширмой», – подумал Эверард, молча глядя на друга.

– Я надеялся, что вы пообщаетесь с Демьеном, и тебе удастся повлиять на него. В хорошем смысле! – рассмеялся Фернандо.

– О чем ты? – усмехнулся Эверард. – Обычно всё происходит как раз наоборот.

– Мне кажется, что ему не повредит общение с таким разносторонним человеком. Ты мог бы его чему-нибудь научить, ну, по крайней мере расшевелить. Оставайся…

Когда два друга пошли, по выражению самого Фернандо, смотреть на «жалкие попытки игры в теннис», Эверард вновь поразился, как сильно красота Демьена задевает что-то в нем.

Мысль о скором отъезде немного оправдывала его в собственных глазах, и он мог смотреть на Демьена открыто и так, как ему хотелось. Он жадно ласкал взглядом линии по-мальчишески угловатого тела, ловя каждое его движение. Совсем короткие шорты не скрывали, а скорее подчеркивали длинные стройные ноги и округлую попку.

Вдруг Демьен пропустил мяч и, обернувшись, поймал взгляд Эверарда. Глаза мужчины были полны чем-то совершенно незнакомым, отчего Демьен смутился и покраснел. Угольно-черные бездны смущали, гипнотизировали, прожигали насквозь. Он через силу отвернулся. Этот странный человек... Он непонятным образом воздействовал на него, с первого взгляда захватив всё внимание и мысли.

Накануне у бассейна неожиданный порыв заставил Демьена спрятаться, едва он услышал голоса Марго и этого человека. Он сидел в зарослях кустарника и настороженно следил за каждым уверенным движением незнакомца. Эверард отличался от всех, кого он до этого знал, – это Демьен заметил сразу. Этот мужчина словно пылал, в то время как остальные мерцали. Не слишком общительный с посторонними, при новом знакомом Демьен и вовсе терялся, не в силах справиться с робостью, чувствуя себя ужасно глупо. Он хотел подружиться с Эверардом, как дружил с Марго, разговаривать, дурачиться, смеяться. Но, похоже, Эверард был совсем другим. От него веяло опасностью, и это было так интересно! Его жизнь была полна приключений, а не навевала скуку, как однообразные дни Демьена. Он думал, что дружба с этим человеком могла бы быть очень увлекательной. Вот только ему совсем не хватало опыта общения с людьми… Даже этот долгий взгляд, что он мог означать? И почему от него краснеет лицо и так взволнованно стучит сердце?..

Эверард заметил, как мальчишка смутился, и, хитро улыбнувшись, опустил глаза. Его забавляли реакции Демьена, и определенно нравился он сам, нравился с каждой секундой всё сильнее. Игра продолжилась, но теперь Демьен, отчаянно краснея, искал взгляд Эверарда.

Мужчина улыбался. Как он мог думать, что просто так оставит всё это? Какой опыт! Какое развлечение! Какая возможность для исследования себя и других!

 

В тот же день стареющий жуир устроил всем экскурсию по городу. Неповторимая атмосфера средневековых улиц и площадей, мраморных дворцов и соборов. Зной и плывущий по Генуе дразнящий аромат ресторанов и рыбацких рынков… Но больше достопримечательностей Эверарда забавляло поведение его спутников: мисс Хадсон вилась вокруг него, Фернандо всё время ее отвлекал, оставляя их с Демьеном наедине, мальчишка стеснялся и в то же время, раскрыв рот, слушал всё, что рассказывал ему Эверард.

Сам же он никак не мог решить, что делать дальше. Ничего подобного с ним раньше не происходило. Демьен вызывал смешанные чувства, одним из которых было явное желание овладеть им. Но исполнять его Эверард не намеревался. По крайней мере в сознании еще должны были произойти какие-то перемены. И он прекрасно это понимал… Однако, судя по растущему желанию, перемены были неотвратимы.

Фернандо с самозабвением таскал их по городу, словно старался показать всю Геную за один день. Экскурсия завершилась уже вечером в ресторане «Zeffirino».

При входе в элегантный зал с хрустальными люстрами Фернандо не преминул напомнить, что сюда любил заходить Фрэнк Синатра, чем рассмешил своего друга.

– А кто это? – спросил Демьен у Эверарда.

– Я тебе потом расскажу, – он подтолкнул его к столику. Демьен присел рядом, похоже, начиная к нему привыкать.

Когда заказали алкоголь, Эверард настоял, что мальчик уже достаточно взрослый и может попробовать хотя бы глоток. По такому случаю решили пить шампанское.

Звучала музыка, с соседних столиков доносились обрывки разговоров и смех, позвякивала посуда. Ужин начался с легких закусок, с постепенным переходом к более сытным блюдам. Общение набирало обороты, Эверард с усмешкой наблюдал, как напиваются его компаньоны. Демьен не ограничился глотком, а выпил весь бокал. Мисс Хадсон направила чары на Фернандо и кокетничала напропалую, не забывая, впрочем, и про Эверарда, – периодически к нему устремлялись её красноречивые взгляды.

Сам Эверард, откинувшись на спинку кресла, с интересом смотрел на Демьена. Подумать только, мальчишку развезло от одного бокала. Подперев подбородок ладонью и словно забывшись, тот внимательно слушал трёп Фернандо и Марго о знакомых поэтах.

Но ведь он не будет ничего с ним делать?! Ведь не будет? Ну, правда же!

А что, если просто представить? Просто представить, что он всё же сделает это? Мальчик казался таким соблазнительным. Был бы он хоть немного постарше, Эверард не раздумывал бы ни минуты… Хотя, в его юности и неопытности была своя прелесть. Эверард думал о том, как интересно будет соблазнять его, раздевать, ласкать, брать. Он представлял, как мальчишка будет извиваться в его руках, как слезы будут катиться по зардевшимся щекам. Интересно, как Демьен поведет себя: станет ли сопротивляться или ему это понравится?

От проносящихся в голове картин Эверард чувствовал безумное возбуждение, пах наливался тяжестью, хотелось взять Демьена немедленно, овладеть им прямо здесь.

Улыбка предвкушения тронула уголки губ, и Эверард постарался скрыть ее за бокалом игристого вина.

– Эверард, чему вы улыбаетесь? – спросила Марго.

Демьен повернулся к мужчине. Опять этот непонятный взгляд, опять это странное чувство внутри. Он смотрел на Эверарда во все глаза, тот не моргал, и Демьену казалось, что глубокий темный взгляд пронзает насквозь, погружая в священный трепет. Нечто подобное он испытывал в монастыре во время молитвы, но то чувство было более тонким, возвышенным и не навевало тревогу...

Эверард заметил испуг Демьена и постарался рассеять напряжение нежной улыбкой. Внезапно представилась возможность остаться с ним наедине: незнакомый мужчина у барной стойки окликнул Фернандо, и Марго, не желая прерывать разговор, последовала за ним.

– Хочешь подышать воздухом? – спросил Эверард.

Они вышли на террасу с видом на море.

Алкогольные пары раскрепостили Демьена, смахнув зажатость, добавив общительности. Эверард радовался перемене, не переставая поражаться, как можно напиться с одного бокала шампанского.

Они присели за свободный столик, к ним подоспел официант.

– Выпьешь еще или лучше десерт? – спросил Эверард.

– Не знаю, – заколебался Демьен. – Я… я буду то же, что и вы.

Эверард улыбнулся. – Принесите мне шампанское, а мальчику – мороженное.

Демьен смутился и опустил глаза.

– Вижу, вы с Марго сдружились, – Эверард попытался сгладить момент.

– Она классная! – оживился Демьен. – Но вы еще лучше…

Эверард удивленно изогнул бровь.

Демьен, в шоке от собственных слов, не мог поверить, что сказал это вслух.

– Чем же? – наконец спросил мужчина.

– Ну… – Демьен опустил голову. – У вас такая интересная жизнь…

– Этот вывод ты сделал из той фразы, что я сказал при первом знакомстве? – в глазах Эверарда прыгали озорные чертики.

Демьен смотрел непонимающе, пытаясь вспомнить, о чем же они тогда говорили.

Ох, эти наивные детские глаза!

– Ну а твоя жизнь? Фернандо рассказывал, что ты… вырос в монастыре, – Эверард незаметно подвинул ему свой бокал.

– Ничего особенного, один день похож на другой, – Демьен машинально отпил. – Строгий режим, молитвы, работа. Единственная радость – это большая библиотека.

– Любишь читать? Редкое качество в наше время… И какие книги предпочитаешь?

– В основном, приключенческие, – Демьену льстило его внимание. – Про путешествия. А еще люблю стихи.

Взгляд Эверарда на мгновение стал мягче.

– А кто такой Фрэнк Синатра? – неожиданно спросил Демьен.

– Так ты запомнил? – засмеялся Эверард. – Довольно известный в свое время певец и актер. Говорили, что у него очень сексуальный голос.

Он заметил, как на слове «сексуальный» притих и покраснел его собеседник. Похоже, эта тема следовала за ними по пятам.

– Откуда ты знаешь о сексе? – спросил он.

Демьен напряженно замолчал, спрятав глаза за челкой.

– Рассказывай! Мы же друзья, мне ты можешь рассказать всё что угодно, – Эверард слегка толкнул его ногой под столом.

Демьен, опешив, поднял глаза. На мгновение ему показалось, что он беседует со сверстником.

– Мне Марго рассказала, – наконец ответил он.

– Вот как? И что конкретно? – дело принимало интересный оборот.

– Она объяснила, откуда берутся дети… Когда мужчина и женщина любят друг друга, они целуются, обнимаются… – Демьен говорил тихо, словно раскрывал страшную тайну. Эверард еле сдерживал смех: уж очень хотелось дослушать до конца.

– И что потом? – губы предательски растягивались в улыбке.

– Ничего, – удивленно пробормотал Демьен. – Ну, то есть после этого у них появляются дети.

– И это и есть секс? – подытожил Эверард.

– Так сказала Марго, – Демьен был в недоумении.

– Замечательно, – Эверард поднес бокал к губам. Он не знал, смеяться или сейчас же начать его просвещать. «Из какого века ты пришел?!..»

– Демьен, поверь мне, от поцелуев и объятий дети не появляются. А что такое секс на самом деле, я тебе потом расскажу.

Когда он смотрел на Демьена, такого расслабленного сейчас, такого пленительного и немного пьяного, он хотел его еще сильнее. Воображение рисовало его на постели, обнаженного, слабого…

– Пойдем, прогуляемся по берегу, – произнес Эверард отстраненно.

Демьен встрепенулся:

– А как же дядя и Марго? Что, если мы заблудимся? Я не очень хорошо знаю город.

– Разве это не прекрасно? – улыбнулся Эверард. – Ты ведь хотел приключений. Я заодно расскажу тебе о сексе…

Демьен вздрогнул, Эверард захохотал и подозвал официанта.

– Если тот сеньор у бара поинтересуется, куда мы пропали, скажите, что пошли прогуляться по берегу и скоро вернемся.

Они вышли. Морской ветер приносил долгожданную прохладу. Демьен опять молчал, Эверард загадочно посматривал на него, улыбаясь.

– Ты умеешь плавать? – наконец спросил он, когда они зашли достаточно далеко. – Может, искупаемся?

– У меня нет плавок, – тихо ответил Демьен.

– Ничего страшного, – засмеялся Эверард. – Ночью нас никто не увидит, к тому же мы одного пола, нет повода для стеснения.

Он не спеша расстегнул рубашку. Демьен не шевелился.

– Я не буду смотреть, – пообещал Эверард. Сняв с себя всё, он уверенно вошел в воду.

Всё то время, пока мужчина раздевался и шел к воде, Демьен смотрел на него и не мог шелохнуться. Он впервые видел другого человека совсем без одежды, и становилось ужасно стыдно. И в то же время он не мог оторвать глаз от его обнаженного тела. Худощавый, с рельефными мышцами, тот был похож на спортсмена, каких Демьен видел у дяди по телевизору. Наверное, даже красивее, но ему было сложно об этом судить. Когда мужчина вошел в воду, Демьен мог различить только темный силуэт на фоне портовых огней.

– Чего ты медлишь? – Эверард махнул ему рукой. – Заходи!

Демьен, сходя с ума от собственной смелости и боясь передумать, одним махом скинул одежду и бегом припустил к воде. Он слышал, как засмеялся мужчина: вода прекрасно передавала звуки.

Он неуверенно поплыл к Эверарду, но тот внезапно исчез из виду. Пока он озирался вокруг, мужчина вынырнул прямо перед ним.

– Ты меня напугал! – выдохнул Демьен.

– Ну вот и перешли на «ты», – Эверард подхватил его за талию. Делая вид, что поддерживает в воде, он жадно скользнул рукой по его животу и боку. Демьен испуганно напрягся, но даже не попытался отстраниться. Только смотрел в ответ, не моргая.

Эверард радовался, что в темноте невозможно рассмотреть выражение его глаз. Необычная близость сводила с ума, хотелось утолить жажду без промедления. Он притянул Демьена к себе за ягодицы. Открыв рот, тот шумно вдохнул воздух, Эверард воспользовался этим и приник к его губам. Не почувствовав сопротивления, он лизнул его нёбо, язык и отстранился, только когда Демьен издал сдавленный мяукающий звук.

– Ты не особо хорошо плаваешь, да? – спросил Эверард, отпуская его. Демьен испуганно ухватился за его плечи.

– Зачем вы это сделали? – выпалил он, немного справившись с шоком.

– Что именно? – лукаво спросил Эверард. – Зачем я тебя отпустил?

– Нет, зачем вы?.. – в голове крутилось слово «секс», но Эверард говорил, что поцелуи и объятия это не секс. Поцелуи? Демьен представлял их иначе: как соприкосновение губ. А то, что произошло только что… – Зачем вы меня поцеловали?..

Взгляд Эверарда стал серьезным, он снова привлек его к себе за руку и, приблизив лицо совсем близко, прошептал на ухо:

– Потому что люблю тебя.

Демьен совсем смутился. Голос бархатистой волной лился через ухо в затылок и по нервам, по позвоночнику шел куда-то вниз. Внутри становилось… щекотно. Он не смог бы точнее описать это ощущение. Этот странный человек сказал, что любит его, но разве…

– Этого не может быть, мы же одного пола!

– Ты ничего не знаешь о любви, – Эверард с нежностью прижал Демьена к себе, такого хрупкого, беззащитного, перепуганного. Чувствуя свою полную власть над ним, он провел ладонями по ладным ягодицам и спине, зарылся рукой в мокрые волосы. Несмотря на длинную челку, на затылке волосы были совсем короткими. Странно, что он не заметил этого раньше. Сжав волосы в кулаке, он внимательно изучал испуганное лицо.

Демьен трясся от дрожи и не мог понять, что испытывает. Эверард был одновременно близким и чужим, надежным и пугающим. Хотелось прижаться к нему, тем более что ноги не доставали до дна, но тот трогал его в таких местах, что изнутри затапливал жгучий стыд.

Затрепетав, Демьен попытался оттолкнуть его.

– Я хочу на берег! – выпалил он.

– Ты прав, на берегу это делать удобнее, – ответил Эверард, отпустив его.

– Чт…что делать? – Демьен ошеломлено смотрел на него, неуверенно перебирая в воде руками.

– Цепляйся за меня, – подмигнул тот. Демьен послушно ухватился за широкие плечи, мужчина подхватил его под колени и взгромоздил себе на спину. Во время короткого пути назад на душе стало немного спокойнее: Эверард нес его на себе, и это было так здорово!

Но у самого берега тот неожиданно скинул его в море. И, хотя воды было всего по колено, Демьен испугался. Всхлипнув, он приподнялся и на коленках рванул к берегу. Он чувствовал себя таким беспомощным и слабым! Эверард догнал его в два прыжка, перевернул и сел сверху. Демьен дышал ртом, судорожно всхлипывая. Сердце, казалось, выпрыгнет из груди. Морские ракушки и камни больно вонзались в спину. Он не замечал, как впивается пальцами мужчине в плечи.

Эверард прижался губами к приоткрытому рту, ловя тяжелое дыхание и стоны. Но потом понял, что мальчик вот-вот разревется, и соскользнул на песок рядом.

– Ну тише… тише… – горячее дыхание обжигало Демьена. Обняв его одной рукой, Эверард поцеловал его в губы. Демьен зажмурился: теплая твердая ладонь скользила по груди, по животу, и там… между ног. О господи! Никто и никогда не трогал его там! Это было так стыдно… Зачем он это делал?

– Пожалуйста, не надо! – прошептал Демьен умоляюще. – Прошу вас, не надо…

Его просьбы и жалобный голос, всхлипывания и стоны распаляли страсть Эверарда еще сильнее. Вместо крови по венам бежал жидкий огонь, возбуждение переполняло пах до боли. Приподнявшись, он схватил Демьена за ноги и, широко разведя их, закинул себе на бедра.

– Что вы делаете?! – вскрикнул тот. Эверард тут же приник к его губам, жадно целуя, проникая в рот языком, скользя по нёбу и зубам. Мальчишка был такой аппетитный, вкусный, лакомый.

Отстранившись на секунду, Эверард посмотрел на него. Расширенные от ужаса глаза, приоткрытый рот, припухшие губы, трепещущая грудь… Он желал его сейчас еще сильнее.

– Ты будешь моим, и я никому тебя не отдам, – его голос был низким, хриплым…

В этот момент до них донесся визгливый крик:

– Демьен!!! Эверард!!! Где вы?!! – так орать могла только Марго.

– Вот черт! – выругался Эверард.

Оказавшись на ногах одним махом, он потянул Демьена за собой. – Быстро одевайся! – сказал он строго и сам оказался одетым в один миг, хотя одежда с трудом натягивалась на мокрое тело.

Демьен растерянно стоял, словно не зная, что делать. Если бы не ночная темнота, Эверард заметил бы, как горит от стыда его лицо и даже шея. Больше всего Демьен боялся, что об этом узнают другие.

Эверард помог ему одеться и хорошенько встряхнул за плечи, приводя в чувство.

– Соберись, – сказал он властно. – Соберись и успокойся. Ничего не случилось. Ничего не произошло.

В этот момент к ним подбежала пьяная и взъерошенная Марго.

– Боже мой, Эверард!!! Когда мы увидели, что вас нет, то так перепугались! – ее заметно покачивало из стороны в сторону. – Вы же совсем не знаете города! – сказала она с укором.

Тяжело дыша, появился Фернандо.

– Ну как водичка? – спросил он, наклонившись и упершись руками в колени.

Насторожившись, Эверард внимательно посмотрел на друга и понял, что ни он, ни мисс Хадсон ничего не видели.

– Теплая… – слабым голосом проговорил Демьен.

– А сами не желаете искупаться? – Эверард отвлек от него внимание.

– Не-е-е, – выдохнул Фернандо.

– А я бы не отказалась, если конечно Эверард пойдет со мной, – Марго начала кокетливо расстегивать платье.

– Я на сегодня уже наплавался, – отрезал он. – Вот разве что Фернандо…

– Только не я! Ужасно боюсь ночных купаний, – пожилой мужчина наконец отдышался. – Всегда кажется, что в воде что-то есть. Ночью не то что дна не разглядеть, собственного… тела не видно!

Смеясь, Эверард посмотрел на Демьена. Тот выглядел растерянным, но держался довольно неплохо.

…Неожиданное прибытие друзей немного отрезвило Эверарда, но черная бездна в его глазах всё так же выла от жажды. 

Chapter Text

3

 

Добравшись домой без приключений, все разбрелись по комнатам. Эверард сделал вид, что устал, но, оставшись в одиночестве, стал ждать, когда все уснут. Он просидел в темноте около двух часов, почти не шевелясь, словно хищник, выжидающий жертву. Кроме стрекота цикад не доносилось ни звука, с другой стороны, стены в доме были мощными и не было никакой гарантии, что все уснули.

Он тихо вышел в коридор и наугад пошел искать комнату Демьена.

Приоткрыв одну из дверей и услышав стоны, он немало удивился. Судя по возне, это были Марго и Фернандо. Сдержав улыбку, Эверард осторожно прикрыл дверь. Теперь можно было не волноваться: они были слишком заняты друг другом.

Из-под двери в другом конце коридора пробивался слабый свет. Неужели подросток не спит?

Демьен действительно не мог заснуть. На протяжении всей поездки в машине и когда они пришли домой, он не мог избавиться от ощущения губ Эверарда на своих губах. Руки мужчины словно всё еще ласкали его тело… И от этого в нем просыпалось странное томление, с которым он всегда так беспощадно боролся. В монастыре подобные мысли и желания, мягко говоря, не поощрялись. Под страхом наказания нельзя было даже прикасаться к члену. Сейчас острое ощущение в паху было ярче, чем когда-либо. Борясь с робостью, Демьен провел рукой между ног, и сладкая дрожь пробежала по телу. Стыд, как назло, только усиливал это чувство. С ним явно было что-то не так… Пытаясь хоть как-то отвлечься, он вытащил из-под кровати книгу и улегся на живот. Пока глаза бездумно скользили по строкам, мысли возвращались к Эверарду тем настойчивее, чем сильнее он их прогонял. Зажмурив глаза, почти не дыша, Демьен вжался бедрами в кровать…

Внезапно дверь открылась, и на пороге возник человек, о котором он безуспешно пытался не думать вот уже два часа… Эверард! Кровь отлила от головы, он не мог ни моргнуть, ни закрыть рот.

Эверард заметил, как побледнел Демьен. Боже, как же он был красив! Его голубоглазое черноволосое чудо... При его появлении Демьен впился в него взглядом, не шевелясь и, казалось, даже не дыша. Усмехнувшись, Эверард сел в кресло – подросток следил за ним не мигая – и, закинув ногу на ногу, взял со столика одну из книг. К его разочарованию она была на итальянском.

– Что ты читаешь? – спросил он, и Демьен, встрепенувшись, покраснел.

– Стихи… Джона Китса.

– М-м-м, мне нравится Китс, – Эверард хищно улыбнулся. – А тебе?

– Д-да, нравится, – ответил Демьен, внутренне сжимаясь. Эверард уже жалел, что не захватил с собой спиртное. Алкоголь явно раскрепощал Демьена, а шампанское, выпитое в «Zeffirino», выветрилось после ночных купаний.

– Может, почитаешь мне вслух? – Эверард чувственно погладил подлокотник кресла.

Демьен проследовал взглядом за его рукой. В золотистом свете ночника мужчина казался древним божеством или по крайней мере героем какого-нибудь эпоса. Черные локоны, рассыпавшиеся по плечам, и на их фоне совсем светлое лицо, словно загар был над ним не властен, величавая посадка головы, властное и в то же время ироничное выражение черных глаз. Они гипнотизировали, не давая возможности отвести взгляд. Демьен впервые задумался о возрасте Эверарда. Его лицо и тело были молодыми, без единого признака старения, но в глазах скрывалась мудрость и сила, внушавшая ужас и восхищение.

– Читать с-с начала? – наконец спросил он.

– Зачем? Читай с того момента, где остановился, – Эверард опустил глаза, загадочно улыбаясь.

…Потом, исполнен нежности немой,

Приблизился он к нимфе молодой.

Склонилась, как свернувшийся бутон

В тот час, когда темнеет небосклон, – старательно читал Демьен, и у Эверарда возникло ощущение, что тот не совсем понимает смысл написанного.

Ущербную луну напоминая,

Пред ним она потупилась, рыдая…

Предвкушая, Эверард рассматривал изгибы тонкого тела. На Демьене были те же короткие шорты, что и утром. Словно почувствовав его раздевающий взгляд, тот повернул голову и снова уставился на него огромными немигающими глазами.

– Разве я велел прерваться? – спросил Эверард строго. Демьен отрицательно мотнул головой.

– Ну так читай, – усмехнулся тот.

Но бог ее ладони сжал любовно, – продолжил Демьен. Эверард медленно поднялся и, приблизившись к кровати, мягко присел рядом. Демьен снова испуганно замолчал.

– Читай, читай… – прошептал Эверард, ласково проведя ладонью по его ягодицам и обнаженным ногам.

Рас… раскрылись… робкие ресницы, – голос Демьена дрожал. – Словно…

Эверард наклонился и поцеловал соблазнительную попку через одежду. Ягодицы были округлыми и упругими, он почувствовал, как пах наливается желанием, как члену становится тесно в брюках.

…цветы… когда, приветствуя… восход, – Демьен читал совсем тихо, почти шепотом. Он был шокирован действиями мужчины и продолжал читать лишь потому, что это было единственным привычным действием, за которое он мог ухватиться. К тому же, от прикосновений губ и рук этого странного человека, от самой его близости, он снова испытывал мучительное чувство в паху. Теперь Демьен знал точно: в том, что с ним происходило, был виноват Эверард.

Мужчина отстранился, и Демьен, стараясь успокоиться, продолжил читать дальше:

Они жужжащим пчелам дарят мед...

Эверард поднялся с кровати и, отойдя в сторону, чтобы Демьен его не видел, не торопясь, расстегнул рубашку.

Исчезли боги в чаще вековечной, – читало его юное чудо, ни о чем не подозревая. Поражаясь наивности и полной неопытности мальчика, Эверард расстегнул брюки и приблизился к нему.

Блаженство… лишь для смертных… быстротечно, – почувствовав ласкающие движения мужских рук, Демьен снова запаниковал. Открыв рот, он обернулся. Эверард, усмехаясь, посмотрел на него и подчеркнуто нежно поцеловал его ноги выше колен.

Взгляд мужчины был таким темным от возбуждения, что Демьен задрожал. Он пронизывал его насквозь, а от легчайших прикосновений губ по коже шли мурашки. Ему казалось, что он падает в бездну этих глаз… в бездну новых ощущений. Словно со стороны он слышал свое частое испуганное дыхание и гулкое биение сердца.

Одним резким движением Эверард перевернул его на спину и, раздвинув ноги, притянул к себе. Демьен шумно вдохнул. Шорты вдруг стали такими тесными. Лицо горело от стыда.

– Ты полон сюрпризов… – прошептал Эверард, проведя рукой по выпуклости под тканью. Касание было неожиданно приятным, бедра дернулись, Демьен застонал и тут же испуганно притих. Чувствуя себя совершенно растерянным и беспомощным, не в силах вымолвить ни слова, он только и мог, что удивленно следить за действиями Эверарда.

Рука мужчины скользнула под футболку, и сам он плавно растянулся рядом, как огромный кот. Поглаживая его живот и грудь, Эверард прижался к губам и проник языком в нежный рот, с упоением лаская его. Зажмурив глаза, Демьен жалобно застонал.

– Что? Тебе так не нравится? – щекоча ухо горячим дыханием, спросил мужчина.

Демьен молчал, боясь открыть глаза, боясь даже просто пошевелиться.

Эверард с улыбкой рассматривал притихшего мальчишку. Было очевидно, что уже сейчас он принадлежит ему, со всей своей девственной робостью, с потаенной сексуальностью. Находившаяся под строгим запретом, сейчас она проявлялась безудержно и неотвратимо.

– Посмотри на меня, – снова прошептал Эверард у самого его уха.

Демьен открыл глаза, казалось, он готов заплакать. Эверард мягко прикоснулся к его губам. Поцелуй… Еще один… Нежно, легко, как касание крыльев мотылька. Изогнувшись в истоме, Демьен сжал ноги.

– Так тебе нравится больше? – Эверард покрывал его лицо невесомыми поцелуями. Шепот проникал прямо в мозг, сковывал сознание, распространялся по телу дурманом. Демьен чувствовал себя так, словно попал в паутину, и по жилам уже растекался губительный яд, изменявший химию его крови. Тело отзывалось сладкой дрожью на каждое прикосновение, и от этого он чувствовал себя самым большим грешником. По щеке потекла слеза.

– Ну тише… тише… – Эверард слизнул ее. – Еще рано плакать.

Он снова жадно приник ко рту Демьена, вызывая у того жалобный стон.

– Не надо! – выдохнул подросток, когда он, приподнявшись, стянул с него майку и расстегнул молнию на шортах. Демьен попробовал прикрыть ширинку руками, но Эверард наклонился и облизнул его пальцы. Мальчишка тут же их испуганно отдернул, давая возможность беспрепятственно стянуть шорты, под которыми не оказалось белья.

Эверард с улыбкой рассматривал его юное гибкое тело. При виде раскинутых ног, нежной кожи, легкого пушка на лобке и набухшего мальчишеского члена, грудь затапливало сладкое чувство запретности и новизны. Их могли застать в любой момент, эта опасность и явная преступность его действий сводили с ума. Лаская ладонью нежный орган, Эверард ощущал себя первооткрывателем, ступившим на новую планету.

Демьен всхлипывал и изгибался, стесняясь собственных стонов. Чтобы хоть как-то спастись от стыда, он зажмурил глаза. Почувствовав, как волосы Эверарда щекочущей волной легли на живот, он в панике посмотрел вниз. Этот странный человек целовал его там! Демьен видел, как, усмехаясь и всё так же гипнотизируя взглядом, тот вобрал в рот его возбужденную плоть.

– О боже… – только и смог прошептать Демьен, все ощущения сосредоточились на члене и на влажном наслаждении, проникающем, казалось, в самый центр мозга. – Не надо! – он вцепился Эверарду в волосы и попытался оттянуть от себя, но всё было тщетно. Мужские ладони скользили по рукам, животу и груди. Горячее дыхание, движение губ и языка вызывало неконтролируемые волны дрожи.

Предупреждая желание Демьена сжать ноги, Эверард уперся локтем ему в колено, провел ладонью между нежных ягодиц. Нырнув в карман брюк, он нащупал тюбик любриканта. Мальчишка всё так же сжимал его волосы, но, похоже, уже сам не осознавал этого. Эверард, не торопясь, выдавил смазку и ввел палец на две фаланги в едва заметную дырочку. Мышцы ануса обхватили его плотным кольцом. Уже одно это сводило с ума.

Демьен шокированно вскрикнул, неожиданно проворно выскользнул из рук и попытался сбежать. Но не успел он подняться на колени, как почувствовал весь вес мужского тела сверху. Эверард прижал его к кровати, раздвинул ноги коленом.

Демьен хотел крикнуть «Нет!», но Эверард зажал ему рот, что-то горячо шепча в затылок. Другой рукой он проник между раздвинутых ног, лаская промежность, анус, яички, двигая ладонью по напряженному стволу, дразня влажную головку. Демьен сдавленно застонал, ладонь была плотно прижата к его рту, и он мог только мычать и часто дышать носом.

Никогда еще он не чувствовал себя таким уязвимым и беспомощным как сейчас. Глупый мальчишка. Мышонок в мягких лапах кота. Муха, попавшая в паутину.

Почувствовав, как в задний проход снова проник влажный палец, Демьен замычал и стал биться с еще большей силой, но Эверард был намного сильней, шансы вырваться равнялись нулю. К первому пальцу добавился второй, Демьен задрожал. Несмотря на неприятные ощущения, возбуждение никуда не исчезло, а, кажется, только усилилось. Пальцы двигались в нем, растягивали. По щекам побежали слезы.

Эверард почувствовал, каким мокрым стало лицо Демьена, в учащенном дыхании послышалось хлюпанье.

– Ну тише, тише… – успокаивал он, прижимаясь губами к пылающему уху. – Расслабься, сладкий мой…

Бархатный шепот гипнотизировал, Демьен притих. Пальцы вышли из него. Мужчина провел влажной рукой по его ягодицам, поставил на колени, всё так же зажимая рот. Демьен дрожал от страха.

– Чем больше ты сопротивляешься, тем больнее. Поэтому просто расслабься... – Эверард снова ввел два пальца, Демьен чувствовал, как они проворачиваются внутри.

– Вот так… Да, так… молодец, – Эверард убрал руку от лица, но кричать Демьен был уже не в силах.

Эверард надавил ему на поясницу, заставляя принять наименее травмоопасную позу. Заливаясь слезами, Демьен изогнулся и лег грудью на кровать. Спрятав лицо в сгиб локтя, он ждал, что будет дальше. Всё его тело было напряжено. Он чувствовал, как мужчина шире раздвинул его ноги, они дрожали, и Демьен с трудом удерживал себя в этом положении.

Эверард наслаждался открывшейся взору картиной. Несмотря на минимальную подготовку, Демьен был всё еще слишком девственен, чтобы принять его. Прикасаясь губами к шелковистым ягодицам, Эверард ласкал ладонью член мальчика, отчего тот стонал уже в голос, сквозь слезы, выгибаясь, вжимаясь лицом в простыню. Эти звуки ласкали слух, возводя степень возбуждения до невероятных высот, но Эверард помнил и о других обитателях дома. Их внезапного визита ему хотелось сейчас меньше всего.

Оторвавшись от мальчишки и одним махом скинув с себя брюки, он выдавил на ладонь еще любриканта и обильно смазал свой возбужденный донельзя член и анус Демьена. Мальчик вздрогнул и приподнял голову.

– Расслабься, – сказал Эверард, возвращая его в ту же позу. – Расслабься и больше ни о чем не думай…

Демьен почувствовал мужскую ладонь на своем бедре, а потом что-то большое, горячее, влажное уперлось ему между ягодиц. Он задышал еще чаще… И внезапно оно проникло в него. Демьен громко вскрикнул, но мужчина тут же снова зажал ему рот рукой.

Эверард не спешил. И хотя благодаря смазке член входил как по маслу, мальчишка всё же был очень узким. И таким сладким… Эверард с трудом сдерживал себя, растягивая его медленными движениями. Подросток мычал ему в ладонь.

Лицо Демьена покрылось испариной. Его знобило как при лихорадке, тело пылало жаром, словно температура повысилась на пару градусов. Сильная боль сбила желание, с которым он так безрезультатно боролся. Член поник… и тут до Демьена начало доходить, что именно Эверард засунул в него. От этой мысли к нему вернулся стыд, а вместе с ним, какое-то подобие возбуждения.

В этот момент член вошел полностью. Эверард замер, прижав подростка к постели, вжимаясь бедрами в маленький зад. Демьен обмяк и уже не сопротивлялся, но отпустить его и не зажимать ему больше рот Эверард не мог. Он двигался медленно, осторожно, не торопясь, и даже так при каждом движении бедер мальчик вскрикивал, но было слышно только мычание и судорожное дыхание.

Демьен ощущал внутри себя орган Эверарда как что-то огромное и бесконечное. В глазах было темно. Он чувствовал, как свободной рукой мужчина ласкает его грудь и живот, как теребит поникший член. Жаркие слова в затылок о том, какой он узкий, сладкий и желанный, смешанные с низкими стонами, ужасно смущали, но в то же время возбуждали. Эверард говорил, чтобы он расслабился и следовал желаниям своего тела. А сам двигался всё более резко, наращивая амплитуду.

В какой-то момент Демьен понял, что снова испытывает невыносимое желание. От движений этого человека внутри и снаружи тело содрогалось в судорогах боли и удовольствия, голова шла кругом. Ничего равного по силе ощущений он еще не испытывал. Анус конвульсивно сжимался, член… Демьену казалось, что сейчас… он умрет… от стыда, от боли, от непонятного наслаждения и слабости. Всё его существо охватила странная эйфория, и тьма… Тьма ласкала его, тьма заполняла до отказа, гася последние всполохи мыслей.

Он был на грани забытья, когда Эверард вышел и перевернул его на спину. Демьен почувствовал, как в анус проникли пальцы, как язык жадно скользит по телу, от шеи до самого паха...

Демьен вскрикивал и выгибался навстречу Эверарду. Тот сосал его член и двигал внутри пальцами в одном ритме.

– Н-нет! – перед глазами мелькнула яркая вспышка, похожая на взрыв. Не в силах больше терпеть, он содрогнулся всем телом, вскрикнул… и провалился в темноту.

Эверард приподнялся и осторожно лег рядом. Мальчишка был без чувств. Эверард с нежностью прикоснулся ладонью к его щеке. Мертвенно-бледное лицо было мокрым от слез и испарины, под глазами пролегли тени, приоткрытые губы подрагивали, и он припал к ним ртом.

Влажные стрелки ресниц дрогнули, Демьен удивленно посмотрел на него. От этого полного лазури взгляда заплаканных глаз неудовлетворенное желание напомнило о себе, Эверард усмехнулся.

– Что со мной?.. – прошептал Демьен. Во всем теле разлилась странная слабость, глаза смыкались, хотелось спать.

– У тебя это в первый раз? – услышал он словно со стороны низкий голос Эверарда.

Демьен попытался сфокусировать на нем взгляд. Тот улыбался, но черные глаза всё так же горели неутоленной страстью. Когда мужчина облизнул влажные губы, Демьен вновь уловил сходство с хищным зверем кошачьей породы.

– Мне показалось, что я умер, – прошептал он медленно.

– Ты просто ненадолго потерял сознание… А теперь засыпай, – Эверард поцеловал его лоб, веки, и Демьен почувствовал, что проваливается в сон. Сладкая дремота окутывала тело, притупляя боль и усталость.

Эверард с нежностью наблюдал за ним, успокаивающе поглаживая по голове, перебирая волосы. – Засыпай…

Он бесшумно поднялся и накрыл Демьена одеялом, не спеша оделся и сложил его вещи, словно ничего и не было. Выключая ночник, он услышал тихий шепот: «Это был секс?..» Эверард обернулся, Демьен уже спал. 

Chapter Text

4

 

Он проснулся от чьего-то пристального взгляда. Открыв глаза, он со смешанным чувством удивления и неприязни обнаружил, что на краю кровати сидит Марго. Она задумчиво смотрела на него. Эверард насторожился: такого внимательного и мудрого взгляда он у нее раньше не замечал.

В памяти всплыли подробности минувшей ночи. Тогда, вернувшись в свою комнату, он еще долго не спал, прокручивая в памяти всё произошедшее и лаская себя. Он так и заснул, не раздеваясь.

– Что-то случилось? – спросил Эверард, потирая глаза.

– Демьен заболел, – произнесла она.

– Да?.. И что с ним? – он говорил спокойно, даже несколько равнодушно, но в груди холодной змеей свернулась тревога и чувство вины.

– У него сильный жар, – вздохнула Марго. – Фернандо уже поехал за врачом.

Эверард молча поднялся. В ванной, глядя в зеркало, он не мог понять, что за демон в нем вчера проснулся, хотелось врезать кулаком по отражению.

Ледяной душ немного притупил чувство вины. Надо было увидеть мальчика. Накинув халат на мокрое тело, он вышел из ванной и вновь наткнулся на печальный и голодный взгляд Марго. Похоже, она всё это время сидела в комнате.

– Мисс Хадсон, не проведете меня к Демьену?

– Вы пойдете прямо так?! – округлившимися глазами она смотрела на стекавшие с его волос капли воды. Эверард усмехнулся и молча направился к двери.

Демьен лежал с закрытыми глазами, ресницы подрагивали, сухие губы были приоткрыты. Он казался еще более хрупким и беззащитным, чем раньше. Чувство вины вновь неприятно кольнуло Эверарда, когда он приник губами к его пылающему лбу. Демьен вздрогнул и посмотрел в ответ слегка опухшими глазами.

– Демьен, что у тебя болит? – присев на кровать, Эверард прикоснулся к его лицу, с трудом сдерживая желание провести большим пальцем по губам. Демьен смотрел непонимающим взглядом.

– Горло болит? Открой рот, – взяв подростка за подбородок, Эверард повернул его голову к свету. – Так, с горлом всё в порядке… Похоже, это не воспаление.

– Может, инфекция? – горестно вздохнув, проговорила Марго. Она так и стояла у двери, переминаясь с ноги на ногу и явно чувствуя себя не совсем комфортно.

– Едва ли… – задумчиво ответил Эверард, пристально глядя на мальчика. – Мисс Хадсон, Вы не могли бы поискать что-нибудь жаропонижающее, а заодно полотенце и спирт.

– Э-м-м… э-э-э… Может, всё же подождать врача? – растерянно смотрела на него Марго. – Хотя, ладно, – передумала она, поймав его взгляд. – Пойду поищу.

Когда она вышла из комнаты, выражение его лица изменилось.

– Глупенький, – проговорил он, улыбаясь. – Похоже, ты нагнал себе температуру излишними переживаниями.

Эверард поцеловал Демьена и, проведя рукой поверх одеяла, задержался на члене. Подросток изогнулся.

– Что-то еще болит, кроме задницы? – прошептал Эверард у самого его уха.

Демьен смутился, но ответил:

– Голова… болит и кружится...

– Это от температуры, – Эверард отстранился. – Больше ничего?

Демьен отрицательно покрутил головой. Он смотрел ему прямо в лицо, и на какой-то момент в его глазах сквозь усталость и болезнь проглянула недетская истома. Казалось, что за эту ночь он повзрослел на пару лет. Эверард хотел поцеловать его еще раз, но вернулась Марго с ворохом полотенец и бутылкой финской водки.

– Вот! – вывалила она всё в кресло. – Спирта не нашла, как и таблеток.

– Это пойдет, – Эверард подмигнул Демьену и сдернул с него одеяло. От неожиданности тот ахнул вместе с изумленной Марго. Он был полностью обнажен и не успел прикрыться. Ни от кого не укрылось его возбуждение. Эверард сделал вид, что ничего не происходит, женщина же казалась смущенной.

– Может быть, мисс Хадсон поищет еще и свежее белье? – он чувствовал ее напряжение.

– Да-да, сейчас, – она довольно поспешно и, похоже, даже с радостью выбежала из комнаты.

Эверард бросил взгляд на простыню: пятен крови не было.

– Почему ты называешь Марго «мисс Хадсон»? – спросил Демьен.

– Чтобы держалась от меня подальше, – Эверард перевернул его на живот и быстро осмотрел. Слыша участившееся дыхание Демьена, Эверард скользнул рукой по шелковистой коже ягодиц и слегка шлепнул по попке.

Демьен охнул и перевернулся, глядя на него в смятении и пряча напряженный член.

– Ты возбудился от одного прикосновения?.. Как ты некстати заболел, – еще сильнее смущая его, прошептал Эверард.

Марго вернулась со стопкой постельного белья. Она с легким замешательством и недоумением смотрела, как Демьен, закрыв глаза, со страдальческим видом кутается в одеяло.

Эверард забрал у него подушки и со словами: «Поменяйте наволочки!» кинул их поэтессе.

Сам он быстро сменил простынь и взял принесенную Марго бутылку. Демьен вяло следил за его движениями.

– А водку не опасно пить с такой температурой? – спросила она.

Эверард засмеялся. Свернув полотенце валиком и вылив водку в центр, он снова раскрыл Демьена и принялся его обтирать.

Марго растерянно наблюдала, как полотенце скользит по мальчишеской груди, животу и ногам. В движениях Эверарда было столько чувственности, что она испытывала ревность, хотя сама не могла понять, почему ревнует к мальчишке...

К тому времени, как приехал Фернандо, помощь врача уже не требовалась. Демьен проспал весь день, а к вечеру его температура вернулась к норме.

 

– Расскажи подробнее о своей новой задумке, – в тот день, пока Демьен отсыпался, а Марго валялась с томиком стихов в гамаке, два приятеля, уединившись за столиком у бассейна, обсуждали деловые вопросы. – Запрещенный алкоголь и наркотики уже не пользуются спросом на черном рынке? – в голосе Фернандо звучала легкая ирония.

– Спрос будет всегда, – парировал Эверард, наливая в бокалы с абсентом свежевыжатый сок красного апельсина. – По крайней мере пока существуют запреты, – зеленоватая жидкость в стекле превратилась в кроваво-бордовую. – Как видишь, запретов с каждым годом становится всё больше, и всегда есть люди, которые пытаются получить желаемое, несмотря ни на что…

Фернандо задумчиво следил за действиями друга. Как и многие другие, он знал об Эверарде очень мало. Изредка тот баловал его запрещенными веществами, в том числе собственного изобретения. А еще он слышал от третьих лиц, что буквально за пару-тройку лет в нескольких странах появилась сеть тайных лабораторий, работающих слаженно, как часовой механизм. Наркотики, яды и другие запрещенные вещества были лишь малой частью того, что там могло производиться. Это была настоящая криминальная симфония, и он догадывался, что композитором был Эверард.

– …да и не всем быть сводниками, – с легкой усмешкой на губах тот передал ему бокал.

– Но именно для этого я тебе и нужен, кто еще сведет тебя с Бачовски, – улыбнулся Фернандо. – Не пойму только, зачем он тебе.

– Поверь, друг, незнание – это великое счастье, – Эверард многозначительно посмотрел на пожилого приятеля.

– Ладно, – передернув плечами, ответил тот. – Как называется этот чудо-коктейль?

– «Кровь группы 0».

Фернандо нахмурился, с опаской пригубил странный напиток и был приятно удивлен: вкус коктейля поражал изысканностью, хотелось пить его не спеша, наслаждаясь каждым глотком. Эверард, улыбаясь, следил за сменой эмоций на его лице.

– При желании можно будет повторить, – сказал он, беря свой бокал.

Время шло к вечеру, и он не спешил возобновлять беседу, наблюдая, как Фернандо постепенно приходит в приподнятое состояние расслабленности и эйфории.

– Странное всё же название, – наконец проговорил тот, улыбаясь. – И совсем на кровь не похоже, уж очень приятная смесь.

– О, великий специалист-гематолог, – хмыкнул Эверард.

Фернандо рассмеялся и, хлопнув ладонью по колену, сказал:

– Ладно, раз уж специалист из меня никакой, сведу с тем, кто тебе нужен.

Влад Бачовски был молодым и талантливым ученым в сфере нейрохимии и психогенетики. Из-за странных идей научное сообщество отвергало его, принимая за чудака. В своей жалкой лаборатории с примитивным оборудованием Бачовски занимался маловразумительными экспериментами. Эверард собирался найти более полезное применение талантам молодого гения.

– Когда ты хочешь с ним встретиться? – спросил Фернандо, допивая напиток и ставя на стол пустой бокал.

– Как можно скорее, – Эверард смешал ему еще одну порцию «кровавого» коктейля, добавив чуть больше алкоголя.

На балконе второго этажа появился Демьен. Его лицо было слегка опухшим после сна и температуры, он оторопело смотрел на них из-под растрепанной челки.

– Малыш, ты поправился! – прокричал Фернандо, вскакивая. – Я попрошу Фелиссию приготовить ужин! – в приподнятом настроении от абсента и выздоровления племянника он помчался в дом.

Демьен всё так же стоял на балконе и глядел вниз, не моргая. Эверард смотрел на него в ответ. Демьен не мог сдвинуться с места, в его потемневших и теперь почти синих глазах ужас боролся со жгучим интересом. Ему казалось, что мужчина проникает взглядом в самые темные глубины его души, в то потаенное, что он сам себе боялся показать.

Эверард подмигнул. Это вывело Демьена из оцепенения: вздрогнув, он развернулся и прошмыгнул в комнату. Усмехнувшись, Эверард отсалютовал бокалом пустому месту на балконе и выпил залпом. Ему снова здесь нравилось, опять становилось интересно.

 

Демьен поддался на уговоры дяди и спустился к ужину, несмотря на жуткий страх. Температура прошла, осталось только неприятное чувство иллюзорности мира. И еще была паника. Он до дрожи боялся вновь увидеть Эверарда, посмотреть ему в глаза и почувствовать, как слабеют ноги, как взволнованно стучит сердце. Странно, но одновременно он хотел этого, так же сильно, как боялся. Лицо мужчины всё время стояло перед глазами. Необычная, немного дикая красота Эверарда казалась Демьену верхом совершенства, превзойдя в его понимании даже красоту Иисуса. От подобных мыслей по спине бежал холодок, а волосы на голове становились дыбом: как низко он пал, если начал так думать.

За ужином им прислуживала итальянка Фелиссия. Кусочки ветчины разных сортов, поджаренные в чесночном соусе ломтики хлеба с овощным и мясным паштетом, разнообразные салаты, зелень, не обошлось и без пасты. Демьен чувствовал, как Эверард смотрит на него, и боялся поднять глаза. Иногда он всё же бросал на мужчину быстрые взгляды, когда тот разговаривал с дядей или Марго, и тут же опять смотрел в свою тарелку – видеть этого человека было выше его сил: слишком много разных чувств он испытывал. Демьен ждал конца этой пытки – скорее бы закончился ужин! Ему хотелось убежать, и в то же время он надеялся, что Эверард подойдет после десерта, когда все уйдут к бассейну, улыбнется, заговорит…

В этот момент Фелиссия, лучезарно улыбаясь и разливая по тарелкам минестроне, приблизилась к Эверарду. Демьен с удивлением заметил, как тот притянул итальянку к себе и спросил шепотом, не сильно ли та занята после ужина. Сердце замерло и ухнуло куда-то вниз. Фелиссия хихикала. Демьен чувствовал, что бледнеет, но ничего не мог с собой поделать. Впервые в жизни ему захотелось сделать что-нибудь ужасное. Внутри полыхала обида и ненависть. Это было нечто совершенно новое для него, что за напасть?

Уйти! Исчезнуть! Как можно скорее. Найти предлог…

Демьен посмотрел вокруг, Марго натянуто улыбалась и комкала под столом салфетку.

– Фелиссия не понимает по-английски, – добродушно засмеялся Фернандо.

– Это и не важно, – улыбаясь, ответил Эверард и подмигнул девушке.

Демьен следил, как она уходит на кухню, покачивая бедрами, и понимал, что ненавидит ее.

За эти три дня он узнал много новых чувств. Этот человек… Демьен поднял глаза, Эверард внимательно смотрел прямо на него. Его лицо, оно было таким… понимающим! Демьен сжал губы и отвернулся.

Эверард ликовал. Как он и ожидал, от его импровизации дернулась не только Марго, но и Демьен. Боже, мальчишка его ревновал! Эти зардевшиеся скулы, поджатые обидой губы, насупившиеся брови и полные боли глаза. Но откуда взялось такое упорство? В мальчике определенно проглядывала сила характера, хотя сначала это было незаметно. Эверард отпил вина, не сводя с него изучающего взгляда. Теперь он понимал, что его привлекло. Этот мальчик действительно был полон сюрпризов, хотя сам того не подозревал. Демьен совсем не знал себя, и никто не знал. Какая захватывающая игра! Эверарду захотелось, поочередно срывая лепестки, дойти до сердцевины и показать ее Демьену. Внутри всё приятно напряглось в предвкушении.

Было решено подать десерт у бассейна. Когда Фелиссия принесла фрукты и мороженое, Эверард знал, что будет играть до конца.

Марго, облачившись в купальник, рассказывала Фернандо свой сон. Демьен, сославшись на усталость, попытался было уйти к себе, но в итоге остался, наивно полагая, что в его присутствии Эверард не будет ухаживать за итальянкой. И вот теперь, сидя в шезлонге и насупившись, он следил за их флиртом. Если бы не мучительное чувство ревности, то его, возможно, даже позабавил бы их диалог на разных языках. Мужчина говорил на английском, намекая на свидание этой ночью, девушка отвечала на итальянском, рассказывая о своей семье. Демьен проклинал свое знание обоих языков. Как назло, вспоминалась минувшая ночь, сегодня он смотрел на всё произошедшее немного иначе: даже стыд и боль трансформировались в желание. Он догадывался, что именно Эверард предлагает девушке. Глаза мужчины горели, но сейчас он смотрел не на него... Демьен чувствовал себя лишним.

Разрываясь между желанием уйти и остаться, он всё же выбрал первое. Но, даже оказавшись в темноте своей комнаты, он стоял у окна и, глядя вниз, следил за каждым жестом, каждым взглядом этих двоих. Как всё несправедливо! До приезда этого человека, они отдыхали втроем: он, дядя и Марго. Теперь же все разделились: Марго и Фернандо, Эверард нашел себе девушку, а сам Демьен был никому не нужен. Никто даже не обратил внимания на его уход. Взрослые занимались своими делами… Как же ему хотелось проникнуть в их мир!

Он видел, как, смеясь, все четверо пошли по направлению к дому. Эверард бросил взгляд на его окно. Похолодев, Демьен отскочил назад, но запутался в тяжелой портьере и упал на пол, сорвав карниз. Деревянная штанга больно ударила по колену. Это было последней каплей, слезы брызнули из глаз. Он чувствовал себя полным идиотом: наверняка Эверард заметил, что он торчал у окна. «Нет, пусть не думает, что нужен мне! Я не знал его раньше, и теперь знать не хочу…» – глотая слезы и потирая ногу, Демьен залез на кровать.

Но кого он пытался обмануть? Больше всего он хотел сейчас, чтобы мужчина был с ним и только с ним. Почему Эверард стал так равнодушен?.. Почему вчера говорил, что любит, а сегодня общался с этой девушкой, даже не понимая, что она ему говорит? «Может быть, я что-то сделал не так? – подумал Демьен. – Может быть, надо сказать Эверарду… Но что?» Он вытер слезы и прислушался к себе. Он не мог понять, что испытывает к этому человеку, но знал точно, что чувство становилось сильнее с каждой секундой, особенно когда Эверард стал заигрывать с Фелиссией. Оно пульсировало странной надеждой, а порой жалило его изнутри, причиняя боль…

Спрыгнув с кровати, он закрыл челкой заплаканное лицо и выбежал из комнаты. Внизу никого не было, на улице тоже. Не в силах поверить, что его оставили одного, Демьен два раза обошел вокруг дома, прислушиваясь. Всё было тихо… Они уехали!!! Оставили его, а сами поехали развлекаться!

Слезы снова потекли по щекам. Демьен чувствовал себя совершенно опустошенным. Вернувшись в комнату, он пытался молиться, но что-то было не так. Теребя четки, он искал нужные слова, но они не приходили, он смотрел на распятие, но перед глазами стоял Эверард. Перекрестившись, Демьен поднялся с колен.

Побродив по пустому дому, он снова спустился к бассейну. На столике стояла недопитая бутылка красного вина. Он долго смотрел на нее, а затем решился. Позже Демьен сам затруднялся объяснить, почему это сделал. Наверное, ему хотелось показать, что он достаточно взрослый и достоин их внимания. Но после двух бокалов стало страшно и стыдно. Боясь, что дядя обо всем узнает, он решил никому ничего не доказывать, а просто вернуться к себе.

Голова кружилась. Сделав несколько шагов, Демьен покачнулся и чуть не упал. Какой кошмар! Он действительно был пьян. Скорее к себе, пока никто не вернулся! Демьен взбежал по лестнице, перебирая руками по перилам, пошатываясь, пробрался в комнату и, не включая свет, упал на постель. Всё. Теперь главное прийти в себя к утру. Но заснуть было совсем непросто, ему казалось, что вместе с кроватью он плывет по волнам. Стоило закрыть глаза, как он тут же летел вниз с бешеной скоростью.

Промаявшись без сна около часа, Демьен наконец услышал, как внизу хлопнула дверь и засмеялась Марго. Обрадовавшись, он хотел было рвануть к ним, но вспомнил... Проклятое вино! Теперь он будет лежать здесь, а Эверард уйдет с Фелиссией, или она придет к нему. Если еще не пришла…

Демьен прислушался. В коридоре раздавались оживленные голоса, но было трудно разобрать, кто что говорит. Потом всё стихло. Теперь его мучила не только качка, но и ревность. «Что Эверард будет делать с этой девушкой?» – спрашивал он себя. Перед глазами всплывали воспоминания, как тот целовал его, как ласкал руками всё его тело, как потом... Это было так больно и так стыдно. «Интересно, Фелиссия будет испытывать то же самое? И будет ли ей так же приятно?..» – краснея от собственной смелости, Демьен помаялся и всё же решил узнать, чем эти двое занимаются.

Ему удалось тихо выйти из комнаты и так же тихо закрыть дверь. Но когда он шел, точнее скользил по стене, то споткнулся на ровном месте и с грохотом упал. Проклятье!

Никто не вышел... Отдышавшись, он поднялся и пошел дальше еще тише, чем раньше. «Так, комната дяди, комната Марго… – отмечал он про себя. – Вот она! Комната Эверарда…» Демьен остановился и, приложив ухо, прислушался. Удары собственного сердца, казалось, звучали на весь коридор, но больше не было слышно ни звука. Закусив губу и чуть не плача от волнения, Демьен приоткрыл дверь. Она скрипнула! Испугавшись, он подпрыгнул на месте, сердце ухнуло вниз. Зажмурив глаза, он ждал немедленной кары за любопытство, но всё было спокойно. И в комнате было темно и подозрительно тихо. Осмелев, Демьен медленно вошел и замер, осматриваясь.

В сумрачном ночном свете виднелась кровать, на ней, не шевелясь, лежал Эверард и, похоже, спал. Чуть не прыгая от радости, Демьен понял, что никакой итальянки тут нет! Крадясь, как ночной вор, он подошел к кровати.

Эверард… Демьен молча и чуть покачиваясь смотрел на мужчину, тот лежал на спине, подложив правую руку под голову. Одеяло прикрывало его по грудь. «Наверное, он совсем голый» – краснея, подумал Демьен и вспомнил, как видел силуэт Эверарда в свете морских огней, а потом ему было как-то не до этого…

«Боже, сделай его сон крепким!» – не в силах справиться с любопытством, Демьен залез коленками на кровать, чуть не упав на Эверарда, и, приблизившись, взял одеяло кончиками пальцев. Убедившись, что тот спит и его грудь всё так же мерно вздымается, Демьен отогнул одеяло. Эверард даже не пошевелился.

Демьен пожалел, что нельзя включить свет, но он и так уже слишком далеко зашел. Затаив дыхание, он рассматривал сильное и гибкое тело. В принципе, всё было так же как у него, только больше… Намного больше! Надо было срочно ретироваться, но Демьен, словно зачарованный смотрел, как у него на глазах увеличивается в размерах мужской член. Открыв рот, он посмотрел на лицо Эверарда, и… о ужас! Волосы на голове встали дыбом: тот всё так же лежал, подложив руку под голову, всё так же не шевелился, но теперь его глаза были открыты, и он смотрел на него!!! На губах Эверарда блуждала ироничная улыбка.

Опешив, Демьен отшатнулся и чуть не слетел с кровати, но Эверард ухватил его за руку и, притянув к себе, повалил на спину. Демьен оказался в его объятиях, щеки полыхали, он не мог понять, как такое могло произойти, неужели Эверард притворялся?

– Как это мило с твоей стороны – зайти меня проведать, – промурлыкал тот, приблизив лицо.

– М-м-м… Не надо, – Демьен попытался увернуться, но горячие мягкие губы прижались к его губам, он в истоме закрыл глаза, голова кружилась уже не только от вина. Он снова испытывал странное чувство в груди.

– Это от созерцания меня ты так возбудился? – рука Эверарда прошлась через ткань по набухшему члену, кидая еще глубже в темный омут желания. Упираясь ладонями в его гладкую мускулистую грудь, Демьен сопротивлялся уже по инерции: ему казалось, что так будет правильнее. Хотя честнее было бы признаться, что ему нравилось, как тот целует и вот так гладит его. Когда Эверард расстегнул его ширинку, и твердый член оказался в теплой ладони, Демьен застонал и выгнулся в спине, подаваясь бедрами навстречу сладкому наслаждению. Краснея, он отмечал, что тело двигается словно независимо от его воли. Чтобы не было так стыдно и страшно, он держал глаза закрытыми.

Продолжая ласкать член Демьена, Эверард наблюдал, как от наслаждения меняется его ангельское лицо. Его забавляло, как, закрыв глаза, мальчишка тянется к нему своими пухленькими нежными губами.

– Быстро же ты пристрастился к алкоголю, – со смехом сказал Эверард, стаскивая с него штаны и рубашку. Демьен открыл глаза и теперь смотрел в ответ растерянно, безвольно раскинувшись на белом батисте простыни. «Похоже, я быстро пристрастился не к нему одному» – вяло пронеслось в его голове. Но следующая мысль ослепила подобно вспышке: «О, боже, он знает, что я пил!..»

– Т…только не говори никому, ладно? – произнес он вслух.

Эверард усмехнулся: в голосе мальчишки слышались жалобные нотки.

– Хорошо, а ты больше не пей, – он приподнял его, усадив между своих колен. Демьен обвил его руками и ногами. Дистанция между ними сокращалась со скоростью, превосходящей все ожидания Эверарда.

Мальчик был сейчас томным, раскованным и податливым. Эверард понимал, что не последнюю роль в этом сыграл алкоголь, но если позволить ему употреблять его сейчас, то малыш просто сопьется. – Когда вырастешь, мы выпьем вместе… – прошептал он ему на ухо. После этих слов Демьен, казалось, перестал дышать и прижался еще теснее.

– А мы, что... – губы расплылись в глупой улыбке, в сердце забилась сводящая с ума надежда, – будем вместе?

Эверард отстранил его и, усмехнувшись, внимательно присмотрелся. – А ты этого хочешь?

Демьен покраснел и спрятал лицо у него на плече. Эверард чувствовал, как бьется его сердце, оно одно говорило сейчас больше, чем тысячи слов. Но ему надо было услышать это от Демьена: чего он хочет, на что надеется. Игра, начавшаяся как мимолетная забава, становилась всё серьезнее, и правила ужесточались…

Руки скользили по маленьким ягодицам, поглаживали узкую спину, пальцы зарывались в короткие шелковистые волосы. Задышав чаще, Демьен прижался к нему бедрами, задев членом его орган, и застонал от неожиданного удовольствия. Эверард улыбнулся.

– У тебя дурацкая стрижка... А в остальном ты просто находка.

Он опустился вместе с ним на постель.

– Теперь ты по-настоящему мой… – прошептал он в мягкие губы.

…Августовская ночь оплетала их тела. Издавая мяукающие звуки, Демьен изгибался и откидывал голову. Эверард целовал его шею, слегка прикусывая кожу, проводил языком по впадинке между ключиц, вылизывал нежные розовые соски. Руки блуждали по хрупкому телу, ласкали возбужденный член.

Когда язык и губы Эверарда, плетя затейливую вязь на животе, опускались всё ниже к паху, Демьен стонал, уже не сдерживаясь. Удовольствие выгибало, заставляло раздвигать ноги. Он уже не мог удержать их на месте, то сжимая, то раздвигая, изгибаясь, выпячивая ягодицы. Желание было столь сильным, что слезы выступали на глазах.

Опустившись к паху, Эверард закинул его ногу себе на плечо. Он целовал Демьена между ног, проводил языком по стволу, от головки до мошонки, вбирал в рот яички, лизал между ягодиц.

Демьен стонал, цепляясь за волосы Эверарда. «Пожалуйста… пожалуйста…» – молило что-то внутри него. Хотелось, чтобы тот взял его член в рот. Он уже знал, как это приятно. Желание становилось нестерпимым. Огромное, оно заслонило всё: и стыд, и мысли о каре за грехи, и Бога, не оставив ничего кроме Эверарда. Демьен хотел, безумно хотел этого. «Пожалуйста, скорее… ну пожалуйста!..» – он едва сдерживался, чтобы не начать просить вслух. Вместо слов из горла вырывались невнятные всхлипы.

Слыша, как стонет Демьен, видя, как изгибается его тело, как подрагивает возбужденный член, Эверард с трудом держал себя в руках. То ли благодаря вину, то ли из-за импровизации с Фелиссией и страха потерять его, мальчик открылся… Это был первый сорванный лепесток.

«Да, вот так… Я научу тебя наслаждаться, научу желать по-настоящему, сходить с ума, быть самим собой, быть живым, быть за гранью дозволенного, быть таким же безумным, как... как я».

– Пожалуйста, Эверард… пожалуйста, – донеслось до его ушей. Он посмотрел на Демьена сквозь пелену собственного желания. Мальчишка трепетал, зажав в руке несколько его прядей, и был готов кончить.

Когда Эверард взял в рот его плоть, Демьен вскрикнул в голос, не в силах сдержаться. Мужчина сосал с жадностью, это бросало в жар и трепет. Схватив его за голову, Демьен понял, что что-то подобное уже происходило прошлой ночью, только теперь он не отталкивал Эверарда… Зарывшись в его черные кудри пальцами, Демьен прижал шелковистые волосы к животу и груди.

Громкий вскрик Демьена отрезвил Эверарда. Только обеспокоенных родственников ему сейчас не хватало. Он тут же приподнялся и лег на него, закрывая рот поцелуем. Языки соприкоснулись, Эверард почувствовал, как мальчик жадно ему отвечает. «Да, всё же вино отлично его раскрепостило» – подумал он.

Демьен не открывал глаза. Скользя хрупкими пальцами по спине и плечам мужчины, он неуверенно, втайне от самого себя, изучал его тело.

Эверард усмехнулся и, отстранившись, включил ночник.

– Что ты делаешь? – жмурясь, Демьен прикрыл лицо рукой.

– Ты ведь хотел посмотреть на меня, ну так смотри.

Даже привыкнув к свету, Демьен боялся поднять глаза. Тело словно парализовало стыдом, и чем дольше длилась пауза, тем скованнее он себя чувствовал. Эверард лег рядом и прижал его к груди. – Дай руку.

Демьен несмело протянул ладонь. Лицо горело.

– Расслабься, – Эверард поцеловал его в макушку. – Разве это не интересно – лучше узнать тело своего любовника?

Демьен вздрогнул. Если бы мужчина не держал его, он бы, наверное, тотчас убежал. Поцеловав его ладонь, Эверард провел ею по своему лицу. Опустил ее на грудь, провел по животу. Его кожа была гладкой, Демьен со стыдом признался себе, что ему приятно ее гладить. Но всё же… Сердце стучало, лицо горело. Он уже привык к поцелуям и прикосновениям Эверарда, если к этому вообще можно привыкнуть. Но ласкать его самому!.. Это смущало и сводило с ума.

Когда Эверард опустил его руку на свой член, Демьен пискнул и зажмурился. Он касался Эверарда, а сам испытывал желание.

– Посмотри на меня, – прошептал тот. Демьен глянул ему в глаза, потому что никуда больше он смотреть не мог.

Эверард смеялся: глаза подростка были полны желанием и испугом одновременно. Он обвил его пальцы вокруг своего члена и услышал, как Демьен задохнулся. Расширившиеся зрачки синих глаз пульсировали.

– Поцелуй меня, – прошептал Эверард, и тот послушно приблизился к его рту.

– Расскажи, что ты чувствуешь, – велел он после поцелуя. Демьен зажмурился и застонал: говорить об этом было точно выше его сил. Что же будет дальше? Что еще этот человек заставит его делать, и на что будет готов пойти он сам?.. Эверард толкал его всё глубже в пропасть грехопадения, и Демьен с ужасом понимал, что ему это нравится.

– Скажи, – Эверард двигал его ладонью по своему члену. – Хочешь, чтобы я сделал то же самое? Тогда попроси меня об этом.

– М-м-м… – глаза Демьена были полны слез и томления. Он умоляюще смотрел на Эверарда, но не мог даже просто рта открыть.

– Нет, ты должен это сказать, – взгляд мужчины горел лукавством.

– Эве… Эверард… пожалуйста, – Демьен глотал воздух, словно рыба, выброшенная на берег. – Н-нет! Я не могу… – он уткнулся мокрым лицом ему в плечо. «Я не могу произнести это вслух…» – желание изгибало тело, но какой-то внутренний барьер мешал сказать об этом.

Неожиданно Эверард приподнял его и усадил на себя верхом. Демьен всхлипнул и закрыл лицо руками. Напряженный орган мужчины находился между его ягодиц, он сидел как раз на нем и был весь так открыт… с торчащим членом, с раздвинутыми ногами, без клочка одежды.

– Сколько ты, говоришь, выпил? – Эверард наслаждался его стыдливостью.

– Два бокала, – прошептал Демьен в ладони.

– Не мог захватить бутылку с собой?

– Ты сказал больше не пить! – Демьен удивленно поднял глаза, позабыв про смущение.

– Все верно, – Эверард притянул его к себе и поцеловал. – Пей только тогда, когда я сам предложу тебе.

Демьен застонал: Эверард сделал то, о чем он так и не смог попросить. Движения его пальцев по члену заставляли тело изгибаться. Опираясь одной рукой ему в грудь, Демьен зажал рот ладонью: он не мог сдержать стоны, как ни пытался, а сейчас, при свете, они казались еще более громкими. Когда он уже готов был кончить, Эверард неожиданно убрал руку. Демьен всхлипнул.

– Что случилось? – сфокусировав взгляд, он непонимающе посмотрел на него.

– Ты не кончишь, пока не попросишь меня об этом… Или давай сам продолжай, – Эверард спокойно смотрел на ошарашенного подростка.

– Н-нет, – зажмурив глаза и буквально трясясь от желания, Демьен стиснул член рукой.

Эверард наблюдал, как он в нерешительности сжимает в ладони свой орган, как трепещет его грудь, как желание и обида сменяют друг друга. – Нет…

Эверард выждал минуту, и, когда мальчишка начал успокаиваться, продолжил ласкать его.

– Пожа… луйста… пожа… – стонал Демьен сквозь зубы, прижимая попку к его бедрам, скользя ягодицами по члену. Сердце бешено билось в груди, он уже не мог контролировать движения тела, и в тот момент, когда он уже не видел Эверарда, не слышал собственных стонов… тот снова убрал руку.

Слезы брызнули из глаз, Демьен упал ему на грудь. – Ну почему?.. Почему?

Эверард опрокинул его на спину и, склонившись, стал собирать губами слезы, ласкать нежную кожу, проводя руками везде, кроме члена. Демьен и не знал, что желание может быть таким сильным. Он проклинал себя за робость и в то же время чувствовал обиду на Эверарда. Именно она заставляла его упорствовать, даже когда он был готов произнести заветные слова. Сжимая зубы и глотая слезы, он стонал, прижимался к нему, терся об него, и наконец…

– Эверард… Я хочу этого, пожалуйста, – не поднимая глаз, заливаясь краской. – Помоги мне… кончить…

И в тот же миг, еще не успев всё осознать, он содрогался, извергаясь ему в рот. Перед глазами всё плыло, кровать словно взлетела до потолка, сквозь звон в ушах он слышал собственный гортанный стон. Сильные губы Эверарда продлевали и продлевали наслаждение. Демьен так и не смог понять, когда тот успел переместиться вниз. А может быть, от сильных переживаний, этот момент просто вылетел из памяти… Тело медленно опускалось в приятную истому.

Эверард посмотрел на раскинувшегося Демьена. Его полузакрытые веки подрагивали, на лице маячила легкая улыбка, настолько возвышенная и целомудренная, словно тот только что поднялся с колен после молитвы. «Да, теперь он будет молиться иным богам» – загадочно усмехнувшись, подумал Эверард. Растянувшись рядом, он провел ладонью по его волосам.

– Я… люблю тебя, – прошептал Демьен так тихо, что слова можно было списать на обман слуха. – И я… хочу… быть с тобой, – свернувшись, как котенок, он уткнулся лицом ему в грудь.

– Ты смелый мальчик, – Эверард нежно провел ладонью по шелковистой спине. – Ты же совершенно ничего обо мне не знаешь…

Томную негу прорезал резкий звук. Это был звонок телефона, вдребезги разбивший их хрупкую гармонию. Эверард поморщился.

Поднявшись, он быстро нашел его, и вставил в ухо.

– Слушаю.

Демьен укутался в простыню: от официального тона мужчины сделалось неуютно, тот словно сразу стал далеким и холодным, и Демьен снова вспомнил, что раздет.

– Алло! – Эверард нашел место, где хорошо принимал мобильный.

– Алло, папа!!! – он не сразу узнал голос дочери. – Ты меня слышишь? – она рыдала в трубку.

– Джеки, что случилось? – на сердце похолодело. – Где ты сейчас? С тобой всё в порядке?

– Папа, произошло несчастье!

– Где ты?!

– Со мной все в порядке… я… Франц…

– Милая, возьми себя в руки и постарайся спокойно обо всем рассказать, – Эверард присел на край постели, пробежав взглядом по телу Демьена. Тот сжался: такого грозного взгляда у мужчины он еще не видел.

– Ты жива-здорова?

– Да… – всхлипывая, говорила дочь.

– С Францем, с мамой всё в порядке?

– Да…

– Тогда чего ты ревешь? – голос Эверарда потеплел, в нем послышались обычные ироничные нотки. – Говори сразу, кто умер?

– Мерседес.

Эверард напряг память. Так звали девушку его сына. Перед глазами мелькнули прямые белые волосы, приятные черты лица, воздушные очертания тела. Они с Францем встречались всего два месяца, но были без ума друг от друга с первых дней их непростого романа. Родители Мерседес были категорически против Франца, зная, что его отец связан с криминалом. Но тот не обращал на это внимания и даже собирался жить отдельно, несмотря на все протесты сестры и свою привязанность к родителям.

– Что произошло?

– Авария… В ее машину врезался какой-то маньяк, ехал со скоростью 120 миль в час! – в голосе дочери звучала боль и гнев. Эверард был уверен, что попадись ей сейчас этот водитель, она бы его растерзала.

– Он выжил?

– Нет, – Джеки опять зарыдала. – Никто не выжил!.. Машины смяты… Тела… пришлось вырезать.

– Ну, успокойся, девочка моя, успокойся, – ему захотелось обнять ее. Он не совсем понимал, почему Джеки так безутешна. Ведь с Францем ничего не случилось… Впрочем, это как посмотреть. Эверард помрачнел. – Собираешься к брату?

– Да! – она немного оживилась. – Срочно! Уже покупаю билеты, вылет через два часа.

– Хорошо… Я люблю тебя. Береги себя и смотри, чтобы Франц не наделал глупостей. А я… – в голове всплыл Бачовски. – Скоро буду. Есть еще незаконченные дела.

– Когда тебя ждать, пап?

Эверард посмотрел на Демьена.

– Я отплываю завтра. 

Chapter Text

5

 

Прорезая лучами рваные полоски облаков, всходило солнце. Пейзаж за окном поражал гармонией, но смотреть было больно: глаза опухли и горели, голова гудела от слез. Этот день всё же настал. Демьен отошел от окна и снова лег в постель. Вторую половину ночи он провел в слезах. Эверард не разрешил остаться у себя, как он его ни умолял… Демьен натянул одеяло на голову.

Его жизнь никогда не была легкой, но до появления этого человека он и не знал, что может быть столько слез. Последние дни он только и делал, что плакал, сходя с ума то от наслаждения, то от боли. Тело перестало подчиняться его воле и казалось чужим, теперь оно постоянно болело, страдало и отчаянно желало тех удовольствий, которым его обучили. Демьена лихорадило, мир утратил привычную простоту, всё стало таким неопределенным, особенно непонятным было отношение к нему Эверарда. Прокручивая в голове их разговор, он пытался понять, что теперь делать, но так ничего и не придумал.

Тогда, слушая беседу мужчины с незнакомкой, он терялся в догадках, кто бы это мог быть и что произошло. Но что этот разговор приведет к отъезду Эверарда, он никак не ожидал.

«Ты уезжаешь? Что случилось?» – «Думаю, сейчас тебе лучше пойти к себе», – Демьен поежился, вспоминая холодный тон Эверарда. Тогда он сделал немыслимое: умолял взять его с собой, плакал, признавался в своих чувствах… Сейчас было стыдно и больно вспоминать всё это, особенно после того, как Эверард так и остался непреклонен.

«Ты обещал, что мы будем вместе! – кричал Демьен, позабыв, что его могут услышать, не замечая, как слезы бегут по щекам. – Ты же говорил, что любишь меня!» В ответ Эверард только горько улыбнулся…

Солнце слепило глаза. Демьен поднялся с постели. Думать о произошедшем было мучительно, лучше бы он сразу потерял память и забыл, что было между ними, а не прокручивал всё безостановочно в голове. Сейчас снова хотелось прийти к дверям этого человека. «Возьми меня с собой! – чуть ли не хватаясь за него, просил он тогда. – Ты же спрашивал, чего я сам хочу, так я хочу быть рядом с тобой!..» Эверард надел халат и кинул Демьену его одежду. «Ты врал мне все это время!» – слова сами выскакивали изо рта, он не мог поверить, что осмеливается говорить такое, но боль была сильнее страха.

Как ни странно, выражение лица Эверарда ненадолго смягчилось, взгляд потеплел. Присев рядом на край постели, он прижал его к себе: «Всё, что я говорил тебе – правда». – «Почему тогда ты меня отвергаешь?» – сейчас от воспоминаний слезы снова набегали на глаза. «Я не отвергаю, – усмехнулся тогда мужчина. – Я люблю тебя, – он приблизил лицо совсем близко, огромные черные глаза загадочно блестели. – Люблю, поэтому желаю тебе только добра, со мной нормальной жизни не получится. Тебе надо расти, и сейчас будет лучше, если ты останешься с дядей. А я… – Эверард отвернулся. – Я еще приеду в этот дом, когда ты станешь взрослым… Приеду за тобой» – «Нет! – Демьен схватил его за руку, плача навзрыд от услышанного. – Я знаю, что ты не вернешься! Я хочу быть с тобой, Эверард! Я… я люблю тебя».

Солнце заливало постель, сорванная накануне штора валялась на полу. Демьен повернулся спиной к окну, прижимая пальцы к векам: слезы резали глаза. В голове приговором звучали сказанные в ответ на его признание слова: «Иди к себе, малыш… Уходи».

Вот так. Так просто и необратимо.

Услышав это, Демьен сорвался с постели, схватил на ходу одежду, и, как был, не одеваясь, побежал в свою комнату. Упав на кровать и заплакав от обиды, он внезапно осознал, что она ничего не значит по сравнению с его чувствами, с тем, что Эверард может уехать, так ничего и не поняв, так и не узнав, что никогда до этого Демьен не чувствовал себя таким живым, таким настоящим. Он словно и не жил до этого, вся прежняя жизнь казалась чужим сном. Дважды он ходил к его комнате, робко стучал в запертую дверь, плакал и шептал, что любит… Эверард не отвечал, хотя Демьен точно знал, что тот не спит. И чем ощутимее становилось молчание по ту сторону двери, тем сильнее к нему хотелось. Демьен чуть ли не физически чувствовал его присутствие в комнате. Теперь он был согласен на всё, лишь бы быть рядом с этим человеком. Никогда раньше он не подозревал в себе такой смелости, такого отчаяния.

Наконец напряжение и усталость взяли верх, и он ненадолго забылся тяжелым сном без сновидений.

 

Через два часа его разбудил участливый голос Марго, вопрошавший, что случилось с карнизом.

– Ночью шел в туалет, споткнулся и случайно сорвал, – проговорил Демьен сонным и немного сорванным от слез голосом. «Когда я научился так убедительно врать?» – ему стало стыдно, но что-то глубоко внутри веселилось: Эверарду хватило двух ночей, чтобы привитые в монастыре правила и основы начали разрушаться. Впрочем, теперь ему было всё равно: по сравнению с отъездом мужчины всё казалось чепухой. Да, что там отъезд?.. Вчера Демьен наконец понял, кто он такой, чего он хочет. Может быть, впервые в жизни осознал всю остроту своего бытия, и… был отвергнут.

– Ничего себе споткнулся… Как же ты так умудрился? – недоумевала поэтесса. – Ну и бардак!

Демьен с ужасом осознал, что вдобавок ко всем пагубным человеческим страстям в нем проснулось желание мести.

– Я сегодня не спущусь к завтраку, – пробурчал он, наивно надеясь хоть этим расстроить Эверарда.

– Мы будем завтракать с тобой вдвоем, дорогой, – Марго присела рядом. – Боже мой, что с твоими глазами?! Ты что, плакал?

– Нет, я просто… А почему?.. – внутри всё сжалось от дурного предчувствия. – Почему вдвоем?

– Эверард сегодня уезжает, – женщина задумчиво теребила локоны. – Что-то там случилось, в общем… Ну, и чтобы не терять времени, они с Фернандо уехали по делам в город. Может, еще заедут, а может, и сразу в порт.

Демьен, ощутил, как внутри что-то оборвалось. Он не мог снова сделать вдох.

– Он не заедет даже попрощаться?.. – наконец проговорил он с дрожью в голосе.

– Не знаю, – Марго грустно улыбнулась. – Его невозможно предугадать… А когда это вы успели так сдружиться? – она с подозрением прищурилась. Демьен покраснел.

– Ладно, у него своя жизнь, у нас своя. Умывайся и бегом вниз, Фелиссия уже готовит завтрак, – Марго в шутку хлопнула его по попе, что напомнило властные жесты Эверарда, и Демьен почувствовал, что возбуждается.

– Спускаешься? – спросила Марго, уходя.

– Угу, – промычал он, стараясь не выдать своего состояния.

«Проклятье!» – Демьен заскочил в ванную, как только за женщиной закрылась дверь. Из зеркала горящими глазами смотрел голый подросток с зардевшимися скулами и возбужденным членом. Раньше он никогда не видел себя таким, сейчас отражение даже нравилось ему. Демьен сжал член, оттягивая крайнюю плоть и обнажая влажную головку, как это делал с ним Эверард. От удовольствия по телу пробежала дрожь. Он присел на край ванны. Похоже, что кроме раны в сердце мужчина оставил ему на память о себе неутолимую жажду наслаждений...

Кончив в руку, Демьен понял, что это даже сравнить нельзя было с тем трепетом и сладчайшей мукой, в которую ввергал его тело Эверард. Стоя под душем, он пытался понять, с какого момента всё пошло не так. При мысли об этом человеке внутри всё полыхало, грудную клетку переполняло что-то необъяснимое, не оставалось места даже для дыхания. Слезы снова катились по щекам. Самое настоящее наваждение… Покачиваясь, он обхватил плечи руками. Происходящее приводило его в отчаяние.

Надо было сделать вид, что всё в порядке. Про них никто не должен ничего узнать. Потому что… Демьен наспех вытирался, руки дрожали, всё тело было словно сжатая пружина, он с трудом сдерживал себя, чтобы не начать метаться по дому, чтобы не кинуться вслед за Эверардом. Потому что тот сказал, что вернется за ним… потом. Но, может быть, он вернется еще сегодня? Надежда сводила с ума. «Господи, хоть бы это было так!» – Демьен упал на колени, сжав в руках полотенце. «Господи, Царь Небесный, Дух истины и душа души моей, поклоняюсь Тебе и молю Тебя… – потекла заученная в монастыре молитва. Он запнулся и, подумав, решил говорить своими словами. – Господи… прошу тебя, пусть Эверард вернется! Я знаю, что грешен, что врал, что… трогал себя и вообще… – Демьен представил, как рассказывал бы всё это на исповеди, и покраснел. – И вообще… Я, наверное, больше не достоин Твоей любви… Но я так хочу быть вместе с ним! – рыдания рвались из груди. – Я… я больше никогда ничего не буду просить у тебя, Господи, но, пожалуйста, пусть он вернется уже сегодня!..»

Причесываясь и одеваясь, глядя в зеркало на красные, воспаленные от слез глаза, Демьен дал себе обещание: он не будет плакать, что бы ни случилось. Он и так не знал, что отвечать дяде на возможные расспросы.

Во время завтрака Марго внимательно его рассматривала, но ничего не говорила. Демьен старался не поднимать глаз. Потом женщина ушла в сад с книгой в руках. Всё то время, что поэтесса гостила у Фернандо, она лежала в гамаке и читала или просто спала, хотя постоянно твердила всем, что приехала не отдыхать, а работать. Демьен заперся в комнате и несколько часов провел на коленях. Молитвы уже не отличались накалом, всё внимание было сосредоточено на звуках с улицы. После обеда пошел дождь, но больше ничего не изменилось. Он чувствовал себя уставшим. Тянулись бесконечные минуты.

Наконец его терпение было вознаграждено: с улицы донесся оживленный голос дяди.

Слетев по лестнице, Демьен замер на последней ступеньке, во всем теле разлилась слабость: он был там! его искуситель, его любовник, его бог… У Демьена возникло ощущение, что время замедлилось. Смахивая с одежды капли дождя, на пороге появился Фернандо. А следом за ним, ослепительно красивый, вошел Эверард. Демьену показалось, что от его лица и мокрых волос исходит сияние.

Как это часто бывает, взрослые не замечали его состояния. Звучали обычные фразы, заискивающе тараторила Марго: «На чем отправитесь домой? О, на яхте! Вы должны были нам ее показать… Даже фотографий нет? Какая жалость… Но вы ведь отужинаете с нами?»

И только один взгляд, вскользь брошенный на Демьена...

Когда Эверард поднялся в свою комнату, Демьен, выждав несколько минут, прошмыгнул следом.

– Ты вернулся за мной? – сходу спросил он. Эверард оторвался от чемодана и молча смотрел теперь ему прямо в глаза. Демьен вновь поразился силе его гипнотического взгляда, сейчас в нем не было и намека на мягкость, только непоколебимая уверенность в себе, магнетизм и тьма.

Демьену казалось, что бездна этих глаз поглощает его.

– Когда ты успел так вырасти? – наконец произнес Эверард. Демьен подошел и робко прикоснулся к его руке.

– Я теперь тебе не нравлюсь? – спросил он, и сильная ладонь тут же сжала его пальцы.

– Разве такое сокровище может не нравиться? – Демьен сам не заметил, как оказался в мужских объятиях. Прижимая его к себе, Эверард присел на кровать. – Эти глаза, эти губы… – он мягко поцеловал его веки и рот, Демьен почувствовал, как всё его существо наполняет какое-то неправильное счастье, с примесью тоски. Он так долго ждал этого момента. Нет, не полдня – целую вечность.

– Эту шею и грудь… – продолжал Эверард, прикасаясь губами к его коже. – Это нежное гибкое тело, эти изящные артистичные пальцы… эти коленки…

«Почему же тогда ты всё это оставляешь?» – Демьен закусил губу, чтобы предательские слезы, набегающие на глаза, не потекли по щекам. Почти не дыша, он чувствовал, как ладонь Эверарда скользит по ноге под штанину шорт, пробираясь к уже напряженному от желания члену. Дверь была не заперта, и в любой момент кто-нибудь мог войти. Но Демьена это не волновало: в его сердце сейчас происходила куда большая катастрофа.

– Ты возьмешь меня с собой? – прошептал он еле слышно. Эверард отстранился.

– Нет.

Демьен зажмурился, внутри что-то оборвалось, оголив еще свежие, едва зарубцевавшиеся надеждой раны. В который раз за эти сутки?

– Почему?.. Зачем ты тогда вернулся?

– За вещами, – Эверард поднялся и подошел к чемодану.

Демьен смотрел на мужчину расширившимися глазами и не мог поверить, что это тот же самый человек, который только что с такой нежностью и трепетом обнимал его. Почему Эверард так поступает? Что он, Демьен, делает не так?

– Но я… я не хочу, я не могу без тебя! Я умру!.. – он прижал ладони к лицу, соль щипала веки.

– Не умрешь, – в низком бархатистом голосе Эверарда послышались ироничные нотки. Демьен громко всхлипнул.

– И не реви.

Эверард снова присел рядом.

– Демьен… Я бы хотел взять тебя с собой, но…

Грудь Демьена содрогалась от судорожного дыхания. Не открывая глаз, он кинулся к мужчине и, найдя на ощупь рот, прижался своими дрожащими мокрыми губами.

– Я… я… – попытался сказать он, но из горла доносились лишь рыдания. Он почувствовал, как язык Эверарда проникает ему в рот, как горячие руки скользят по телу, вызывая бег сладостных мурашек.

«Нет, если так будет продолжаться и дальше, то я точно умру, – подумал Демьен. – Если не от разбитого сердца, так от необъяснимого чередования льда и пламени».

– Я хотел бы взять тебя с собой, – проговорил Эверард, склонившись над Демьеном и проводя пальцами по его тонкому лицу. Мальчик не открывал глаз, и Эверард видел, как он всеми силами пытается совладать со своими эмоциями. – Я думал об этом. Но, в конце концов, ты несовершеннолетний, за тебя отвечает дядя, и мне остается только украсть тебя.

Он поднялся, и как раз в эту минуту вошел Фернандо. Вздрогнув всем телом, Демьен соскочил с кровати.

– Демьен, что ты тут делаешь? – дядя был в крайнем замешательстве. Мальчик стоял, потупив глаза, лицо стало пунцовым. Они оба – подросток, вмиг растерявший всю свою храбрость, и его дядя, так и не закрывший рот, – представляли собой такое комичное зрелище, что Эверард рассмеялся. Демьен, громко шмыгнув носом и не поднимая головы, выскочил в коридор.

– Что происходит? – Фернандо проводил его непонимающим взглядом. – Почему он плачет?

– Из-за моего отъезда, – небрежно ответил Эверард. «И даже не соврал…» – подумал он с горькой усмешкой.

– Я же говорил, ему не хватает общения, – вполне удовлетворенный этим доводом, Фернандо присел в кресло. – Но не разрешай ему больше ложиться на чужую кровать.

– Не будь брюзгой, – еще раз осмотрев вещи, Эверард закрыл чемодан. – Почему бы ему не полежать на моей кровати? Не вижу ни одного довода против.

– Пожалуй, ты прав. Мне это почему-то показалось странным, – Фернандо сконфуженно рассмеялся. – Жаль, что ты так скоро покидаешь нас.

Когда они спустились, Фелиссия уже накрыла на стол. Обычная беседа не клеилась, Марго грустила, Демьен выглядел подавленным и не поднимал глаз. Краем уха он следил за разговором двух мужчин, но, отчаявшись хоть что-то понять, вернулся к своим горестным мыслям.

– Гм… – неожиданно громко прокашлялась поэтесса. Приятели замолчали и озадаченно посмотрели на нее. – Как, вы говорите, называется ваша яхта? – Марго говорила медленно, растягивая слова.

– «Улисс», – Эверард не смог сдержать улыбку. Блуждающий взгляд женщины выдавал сильное опьянение.

– О-о, «Улисс»?! – она кокетливо поставила локоть на край стола, и он тут же спрыснул. – Да, Эверард, вы действительно хитроумны, как Одиссей. А как ваша жена? Она тоже ждет вас, как Пенелопа ждала своего мужа?

Демьен вздрогнул и весь превратился в слух. Так вот почему Эверард не может взять его с собой!!!

– Марго, когда ты только успела напиться? – не скрывая раздражения, Фернандо скомкал салфетку и бросил ее на пол. – Извини, – обратился он к другу. – Когда ты отплываешь? Я провожу тебя.

– Мы все проводим! – не унималась поэтесса. – Я хочу посмотреть на яхту Эверарда!..

Эверард иронично улыбался, неспешно потягивая вино из бокала и наблюдая за перепалкой Фернандо и Марго. Эти двое всё больше напоминали ему пару, возможно, в каком-то смысле так оно теперь и было.

Он перевел взгляд на Демьена и ощутил знакомую пульсацию в груди, чувство, которое он решил зажать в кулак… Что ж, ему это было не впервой. Тот смотрел прямо на него, и в его глазах больше не было грусти, только сильное волнение и загадочная решимость. Эти лазурные глаза… Эверард почувствовал, как сладко ноет внутри, хотелось в последний раз поцеловать мальчика.

Однако такой возможности ему больше не представилось: до самого порта их не оставляли наедине.

В глубине души он опасался, что последние минуты рядом с Демьеном будут наполнены болью тех моментов, которым никогда уже не стать реальностью. Но Марго не дала им возможности погрустить. Во время недолгой поездки ее совсем развезло, и пришлось пару раз останавливать машину, пока ее рвало. Вдобавок ко всей суматохе разразилась гроза, и снова пошел дождь.

– Всё, забирай свой цирк и езжай домой, – сказал Эверард другу, когда они приехали в порт. – Марго уже явно не до яхты.

Фернандо посмотрел на улицу через боковое стекло и всё же вышел из машины. Дождь хлестал вовсю.

– Демьен, тебе лучше остаться внутри, – произнес он, когда тот открыл дверь со своей стороны и тоже вылез наружу.

– Зонт, конечно же, никто не захватил, – улыбаясь, произнес Эверард. Его взгляд был прикован к подростку. Черные волосы Демьена соединились с потоками воды и прилипли к лицу, глаза казались пронзительно-голубыми. Он смотрел на него так… печально, так влюблено, что это заметил бы даже Фернандо, если бы удосужился сейчас взглянуть на племянника. Из-за дождя сложно было сказать наверняка, плачет ли Демьен. Эверард надеялся, что нет.

«Что ж я за сволочь такая, что всегда влюбляюсь в тех, кого не имею права любить?» – ему хотелось прижать Демьена к себе, поцеловать крепко, глубоко. Но он просто смотрел. Долго и уже не таясь.

– Пора… – наконец произнес он задумчиво. Пожав на прощание руку Фернандо и подмигнув Демьену, он развернулся и направился к яхте.

Волосы и костюм насквозь промокли от воды, дождь хлестал по лицу. Сделав несколько шагов, Эверард закрыл глаза. Ему хотелось сорваться с места и закричать, но взгляды за спиной приковывали к земле. Его сердце и легкие – всё в груди было наполнено болью, опьяняющей не хуже вина. Голова кружилась. Страдание казалось настолько упоительным, что напоминало счастье.

Он шел, не оборачиваясь. Его ждал Нью-Йорк. 

Chapter Text

6

 

– Принести чего-нибудь? – капитан Морриган зашел в каюту. Лицо Эверарда казалось непроницаемым, но капитан хорошо изучил босса, чтобы заметить, как тот сейчас невесел. – Могу попросить кока приготовить что-нибудь особенное.

– Спасибо, я поужинал как раз перед отплытием.

– Всё получилось, как планировали? – Морриган чувствовал, что что-то не так. Эверард казался отстраненным и неестественно спокойным.

– Да, именно так… Выжми из судна всё, надо быть на месте как можно быстрее.

– Сделаю, – капитан кивнул и вышел.

Нужно было позвонить домой и секретарю, но это могло подождать. Эверард открыл дверь гардероба. Стройные ряды черных костюмов, один темнее другого. На первый взгляд все они были одного цвета. Но, приглядевшись, можно было различить множество оттенков: иссиня-черный, агатовый, вороной, угольный, чернильный, бархатисто-черный, сизый, почти серый, синеватый, смоляной… Эверард был своего рода экспертом по черному цвету.

«Надо было лететь самолетом, – он задумчиво смотрел на вешалки с одеждой. – На похороны точно опоздаю». Он любил этот траурный обряд: черные наряды и печальные лица, звуки органа… Эверард усмехнулся и закрыл шкаф: о чем бы он ни думал, мысли возвращались к Демьену.

Дождь не прекращался, капли стекали по иллюминатору.

Демьен…

Какими насыщенными были эти три дня! Какие только варианты он ни продумывал, чтобы увезти его с собой, даже собирался предложить Фернандо деньги. Эверард посмеялся, представив лицо друга.

В этот момент зазвонил мобильный. На дисплее высветилось имя Фернандо. «А вот и он…» – подумал Эверард и ответил.

– Демьен пропал! – сходу сообщил ему перепуганный голос приятеля.

Эверард выругался и сел в кресло.

– Он не у тебя? – неуверенно и немного жалобно спросил Фернандо.

– С чего ему быть у меня? – Эверард напрягся.

– Извини, раньше он так никогда не поступал, – от волнения голос пожилого мужчины был не похож сам на себя.

– Ты дома?

– В портовом кафе…

– Выпей коньяку и успокойся, – Эверард сжал переносицу. – Где ты в последний раз его видел? Когда обнаружил пропажу? Вспоминай все подробности!

– В порту… Сразу, как ты ушел, Марго стало плохо, и я повел ее в уборную. Демьен остался в машине. Когда мы вернулись, его уже не было.

Закрыв глаза, Эверард откинулся в кресле. Догадка, неуверенно маячившая на краю сознания, переросла в уверенность, губы расплылись в улыбке: «Ай да мальчишка!..»

– Что скажешь? – нетерпеливо спросил Фернандо. – Думаешь, стоит идти в полицию?

Эверард постарался вернуть голосу тревожное выражение, в конце концов, он ничего не знал:

– Попробуй… Хотя они всё равно сразу к поискам не приступят. А какие зацепки? Куда он мог пойти?

– Знаешь, единственное, что мне пришло в голову, я уже сказал, – Эверарду показалось, словно Фернандо затянулся сигаретой, хотя тот, вроде, не курил. – Может быть, он всё же у тебя?

– Может, – Эверард сдерживал улыбку, ему было легко себя контролировать. – Не переживай, обыщем все закоулки. Я позвоню.

Он нажал на кнопку сброса. Он сочувствовал Фернандо, но возвращать Демьена, если тот действительно был на яхте, не собирался. Впрочем, свое обещание позвонить он сдержит.

В дверь постучали. Это был Морриган. Глядя на недоуменное лицо капитана, Эверард уже знал, что именно тот собирается ему сказать.

– Босс, у нас тут лишний пассажир, – Морриган отступил назад и протолкнул мальчика в каюту. Довольная улыбка Эверарда озадачила капитана еще сильнее.

– Всё в порядке. Тащи коньяк и еду. И да… – Эверард внимательно посмотрел на Морригана. – У нас нет лишнего пассажира. Ничего не случилось, я приехал и уехал один.

– Понял, – кивнув, капитан скрылся за дверью.

– Ну привет, – Эверард с усмешкой рассматривал Демьена. Того била крупная дрожь. – Раздевайся.

– Что, так сразу? – мальчишка поднял удивленные глаза, на какой-то момент даже перестав дрожать.

Эверард развеселился. – Раздевайся! Будем тебя лечить, а то еще простудишься.

Смущаясь, Демьен стянул с себя мокрые тряпки. Он кожей чувствовал ласкающий взгляд. Эверард смотрел молча, но от его темных глаз по телу шел трепет, а к паху приливала кровь.

Оставшись обнаженным, Демьен робко посмотрел на мужчину. Тот достал из шкафа одеяло и развернул его, заговорщицки улыбаясь. Демьен и сам не мог сдержать улыбку. Недолго думая, он подошел к Эверарду и тот, укутав его, крепко прижал к себе.

 

Закутавшись по самый подбородок, Демьен нежился в тепле постели. Пушистое одеяло обволакивало его, как пьянящая глубина темных и до удивления мягких сейчас глаз. После горячего чая с капелькой коньяка он едва не мурчал от блаженства. Эверард был неожиданно добр с ним, даже не ругал за совершенный поступок. Совсем расслабившись, Демьен рассказал, как остался в машине один, как побежал вслед за ним и увидел яхту «Улисс», как взошел на борт, когда матрос, отвязывавший тросы, отвлекся и отошел.

– И как он выглядел? – заинтересовался Эверард.

– Кудрявый, невысокий, с татуировкой в виде ящерицы на… руке, – видя, как прищурились большие черные глаза, Демьен осекся и замолчал. – Ты ведь ничего ему не сделаешь? – тихо добавил он.

Эверард быстро взглянул на Демьена и, увидев его испуганно-растерянное лицо, улыбнулся. – Фернандо искал тебя. Надо сообщить ему, что пропажа нашлась.

От услышанного Демьен сжался. Расслабление и нега испарились, словно сон.

– Ты хочешь вернуть меня назад?!

– О нет, пути назад больше нет, – Эверард хитро подмигнул. – Ты сам выбрал свою судьбу. Взойдя по трапу, ты пересек символическую черту, за которой осталась вся прежняя жизнь. Надеюсь, ты понимаешь это?

Демьен напряженно слушал, следуя взглядом за его движениями, наблюдая, как он наливает себе чай и добавляет коньяк, как долго льется темная жидкость, заполняя почти половину кружки.

– В том монастыре, где ты был, послушники принимали постриг?

– Да… – Демьен вздрогнул: движения Эверарда завораживали не хуже голоса и взгляда.

– Тогда ты понимаешь… Кстати, насчет пострига, – мужчина чему-то усмехнулся и, отпив из кружки, посмотрел на него. – Надо будет изменить твою прическу, но это позже. Сейчас я собираюсь поговорить с твоим дядей.

Демьен вдохнул и произнес еле слышно:

– Не звони… Я боюсь.

Явно игнорируя последние слова, Эверард набрал номер.

– Ты ничего не понял, – произнес он жестко. – Я не собираюсь возвращать тебя, ни сейчас, ни когда-либо.

Щеки Демьена вспыхнули румянцем. Холодный тон обижал, но сами слова были неожиданно приятны.

– Ты был прав: Демьен здесь, – сказал Эверард, обращаясь уже к Фернандо.

Демьен сжался, в голове взволнованно метались мысли. Несмотря на все уверения, он боялся, что сейчас Эверард прикажет развернуть яхту и вернет его домой. Ему хотелось схватить его за руку, прижаться к длинным пальцам губами и умолять не делать этого, но он просто молчал и сосредоточенно слушал, как Эверард сам его выгораживает.

– В определенном возрасте мы все сбегаем из дома, – говорил тот, расхаживая по каюте. – Наверное, хотелось увидеть мир… Да… Не переживай, с ним всё хорошо… Конечно, привезу, – Эверард перевел на него взгляд и подмигнул. – Времени, правда, в обрез… Да, надо было лететь.

Он не спеша подошел к Демьену. Слушая Фернандо, он взял мальчишку за подбородок, задумчиво провел большим пальцем по нежным губам и скользнул в приоткрывшийся рот. Демьен задышал чаще, пронзительно-голубые глаза затянулись поволокой.

– Слушай, а что, если он погостит немного у меня? Не зря же он решился на такой рискованный поступок, – Эверард убрал руку и сел в кресло. – Какие сложности? Увидит Нью-Йорк, повзрослеет… Конечно, недолго. Как самому наскучит, так и приедет, – неожиданно он рассмеялся и кинул телефон Демьену. – Поговори с дядей.

Взволнованно облизнув вмиг пересохшие губы, Демьен прижал мобильный к уху.

– Привет, – произнес он. Голос дрожал. Со стороны могло показаться, что он скучает, но он просто по-детски боялся.

Фернандо тоже переживал. За те полгода, что Демьен прожил у него, он успел к нему привязаться, и теперь его необъяснимый поступок вызывал немалое беспокойство. На все расспросы дяди Демьен не мог найти внятного ответа и просто повторял слова Эверарда. Он снова чувствовал себя замкнутым и необщительным мальчиком из монастыря.

Фернандо волновался, Фернандо давал отеческие наставления, Фернандо уговаривал вернуться… Демьен не знал, что сказать, он просто отмалчивался. Спрятавшись, как обычно в моменты неуверенности, за длинной челкой, он не замечал, с каким интересом смотрит на него Эверард.

Тот наблюдал за разворачивающейся перед ним мистерией, не мигая, затаив дыхание. Моментами в Демьене проявлялась странная бескомпромиссность, граничащая с жестокостью. Она была неявной, почти незаметной. Едва ли сам он это осознавал. Но Эверард чувствовал ее. Он видел, как на ангельском лице покорность сменяется дерзостью, а смущение – угрюмостью. Это зрелище завораживало. Сейчас Эверард искренне сочувствовал Фернандо, сам он допускал за собой какие угодно преступления, но холодность мальчишки с самым близким человеком огорчала и восхищала одновременно, доводя до непонятного ликования. Впившись в него взглядом, Эверард знал, что в тот момент, когда он сумеет полностью вытянуть наружу эту его странность, им будет непросто вместе, но тем интереснее.

В возникшей тишине Эверард мог расслышать слабый, искаженный телефоном голос Фернандо, словно отзвук позабытого раньше срока прошлого. Вскоре разговор закончился, рука с мобильным безвольно упала на одеяло, Демьен казался поникшим.

– Ты хоть попрощался? – Эверард забрал телефон.

– Да… – глаза Демьена блестели от слез. Может, Эверард ошибся?

– Почему ты так с ним? Он же твой дядя как-никак и любит тебя бесконечно.

– Он мне не дядя… – тихо прошептал Демьен.

От неожиданности Эверард засмеялся.

– Вот как? Не думал, что ты такой бессердечный…

Не успев закончить фразу, он услышал, как внезапные всхлипы быстро переросли в рыдания, лицо Демьена исказилось от слез, он содрогался, прижимая ладони к глазам.

«Ого!» – только и успел подумать Эверард: неожиданный эмоциональный всплеск застал его врасплох.

– Демьен… – он присел рядом и сгреб его в охапку вместе с одеялом, целуя на ощупь плечи, волосы, дрожащие губы, лоб, мокрые от слез, тесно прижатые к глазам пальцы.

– Он… он мне… не родной дядя… – заходясь от рыданий, шептал Демьен. – Я… я его всего… несколько месяцев знаю…

– Ну тише… Тише, малыш, – Эверард крепко прижимал его к себе. – Я понял, что за эти несколько месяцев Фернандо привязался к тебе сильнее, чем ты к нему.

Демьен разразился новым приступом плача. Он пытался сказать, что любит Эверарда, что быть вдали от него невыносимо, что он ненавидит каждого, кто пытается так или иначе разлучить их… Но мог только плакать.

Вдруг он почувствовал, как Эверард отстранился и стянул с него одеяло. Всё еще пряча лицо в ладонях, Демьен ощущал, как мягкие горячие губы прикасаются к его груди и животу, посылая дрожь удовольствия по всему телу. Он затих, только плечи всё еще подрагивали, а легкие судорожно вдыхали воздух. Влажные поцелуи почти у самого члена затуманивали сознание, дыхание опаляло. В голове еще гудело от слез и от всего, что накипело, но Эверард сводил его с ума одними лишь прикосновениями, это было трудно отрицать. Рядом с ним всё ощущалось острее: и счастье, и печаль.

Эверард заметил, что Демьен больше не всхлипывает. Его ангел…

Он посмотрел, улыбнувшись, в приоткрывшиеся глаза, и от его темного пронзительного взгляда Демьена охватила дрожь, его возбуждение усилилось во много раз, грудь вздымалась уже от страсти. Демьену казалось, что сам воздух в каюте изменил свое качество, превратившись во что-то тягучее и неимоверно пьянящее.

– Эверард, я… – простонал он. – Я…

– Ты прекрасен, – откинув одеяло, Эверард медленно провел рукой по мальчишескому телу, от шеи до лодыжек. Вздрогнув, Демьен подался вслед за рукой. Эверард улыбнулся.

Снимая одежду, он наслаждался видом его раскинувшегося на постели хрупкого тела, заплаканного лица, слегка опухших губ и лучащихся глаз, одновременно томных и печальных. Неожиданно Демьен напомнил ему пропитанные эротизмом фигуры христианских мучеников, которые умирали на картинах средневековых мастеров под мечом палача, млея от восторга при виде раскрывшихся небес.

Разбив прекрасную иллюзию, Эверард притянул его к себе. Демьен льнул к его губам, их языки соприкасались. Целуя мальчишку, он наблюдал, как в наслаждении тот закрывает глаза, как упивается процессом.

– А ведь раньше тебе не нравилось целоваться, – хрипло произнес Эверард.

Демьен смотрел на него непонимающе.

– Тебе не нравилось целоваться…

– Разве? – Демьен попытался вспомнить всё, что было между ними, но в памяти сквозила только неизбывная тоска по Эверарду и бесконечные молитвы, чтобы тот вернулся за ним… Не хотелось ничего вспоминать, сейчас он желал только приникать к телу любимого, сливаться с ним губами. «Неужели это могло мне не нравиться?..»

Но, похоже, Эверард говорил правду, Демьен вспоминал себя до знакомства с ним с недоумением.

– Теперь я хочу… – всё еще смущаясь, запнулся он.

– Продолжай, – Эверард мягко, но крепко сжал ладонью его затылок. Темные немигающие глаза затягивали.

– Теперь я хочу… целоваться с тобой, – сглотнув, Демьен зажмурился. Эверард вытаскивал из него новое существо. Если мальчика из монастыря он вспоминал уже с трудом, то этого нового бесстыдника он вообще не знал.

– Вошел во вкус? – промурлыкал Эверард, притягивая его к себе. – Чего еще ты хочешь?

Демьен зажмурился, часто дыша. Пальцы в волосах причиняли боль, но губы целовали так сладко.

– Н-н… – собственный стон донесся, словно со стороны.

– Говори... не смущайся,– Эверард прижал его к кровати. Это были единение и борьба двух тел: одного – гибкого и податливого, и второго – сильного, разящего, словно меч. Ловя дыхание из приоткрытых в странной жажде губ, Эверард и в себе ощущал внезапный голод, словно не было этих дней в Генуе, словно Демьен никогда не принадлежал ему. Хотелось снова обладать им, исследовать, ласкать, искать в этом хрупком теле разгадку непонятной странности, что пленила его. Три дня, а за ними целая вечность.

Сжав в ладонях острые колени, Эверард раздвинул его ноги.

– Надо же, какая красота, – он с интересом разглядывал небольшой ладный член. Розовая головка, выглядывая из крайней плоти, истекала каплями желания.

– Н-не смотри, – Демьен казался совсем смущенным.

– У тебя есть другие предложения? – с усмешкой спросил Эверард.

«Вот проклятье! – подумал Демьен. – Сейчас опять заставит меня говорить об этом…» Мысли о подобной перспективе ввергали в панику.

Поглаживая одной рукой внутреннюю поверхность его ног, Эверард нащупал в кармане снятых брюк небольшой тюбик со смазкой. Бедра Демьена подрагивали, он тяжело дышал и облизывал губы, подбирая слова.

– Ты снова стесняешься, – прищурив глаза, усмехнулся Эверард. – Тебе придется забыть о стыде.

– М-м… тогда поцелуй меня, – быстро проговорил Демьен.

– Ты не этого хочешь.

– Я же не сказал, куда! – воскликнул он обиженно. Эверард засмеялся, запрокинув голову.

– Куда? – подмигнул он.

Демьен напряженно молчал, собираясь с духом. Краска залила всё лицо.

– Туда… – сказал он очень тихо, чем вызвал очередной приступ смеха. Слезы навернулись на глаза, в этот момент ему казалось, что Эверард просто издевается над ним.

– Ну же, скажи это. Называй вещи своими именами, это так просто, – голос Эверарда, спокойный и мягкий, мгновенно растопил обиду. Мужчина приник к его губам. – У тебя так быстро меняется настроение, поразительно. Если хочешь быть моим любовником, забудь про страх и стыд.

– Угу, – Демьен расслабился, отдаваясь на волю умелых пальцев, чувствуя, как язык скользит по ключицам и опускается к соскам, как зубы прикусывают кожу, вызывая судорожный вздох.

– Тебе ведь нравится, когда я делаю минет? – дыхание лизнуло живот.

– Что? – Демьен открыл глаза.

– Когда ласкаю член ртом, – пояснил Эверард, отметив с усмешкой, как мальчишка покраснел от этих слов.

– …Да, – после небольшой паузы ответил Демьен. Закрыв глаза, он откинулся на подушку. Губы Эверарда оставляли влажные ожоги, клеймили поцелуями. Когда жадный рот вобрал его член, Демьен вскрикнул, судорожно сжав ноги. Долгожданная ласка оглушила.

– Еще… пожалуйста, еще, – выдохнул он, как только Эверард прервался, пройдясь языком по чувствительным яичкам и между ягодиц. Демьен выгнулся, подставляясь сводящим с ума прикосновениям, упираясь в широкие плечи и неосознанно толкая Эверарда к члену. Тот заглотил его плоть по самый корень. Сильные губы сжимали ствол, головка соскальзывала в самое горло, пальцы проникали в тело, растягивая вход.

Когда Демьен уже готов был кончить, Эверард выпустил член изо рта и, закинув его ноги себе на бедра, осторожно вошел на глубину головки. Тесный анус был таким же девственным, как в первый раз, тугое кольцо мышц сопротивлялось вторжению.

Всхлипнув, Демьен вцепился мужчине в плечи. Тело прошило болью, дрожью и ослепляющим удовольствием, он закричал. Сперма выплеснулась, забрызгав его и Эверарда. Он чувствовал, как тот ввинчивается в его обмякшее тело. Сейчас, после оргазма, дурман возбуждения спал, и осталась только острая боль.

– Не надо, мне больно! – он уперся Эверарду в грудь. Тот замер, изучая его внимательным взглядом.

– Потерпи, это та боль, которая переходит в наслаждение, – прошептал он, сдерживая желание вставить глубже.

– Нет! – слезы потекли по щекам. – Пожалуйста… не надо!.. я не хочу…

Эверард отстранился, и Демьен, всхлипывая, метнулся из его рук. Эверард потянулся к недопитому чаю с коньяком. Пойло остыло, но было всё равно. Мальчик плакал, сжавшись в комок на другой стороне кровати, и запить горечь этих слез у Эверарда не получалось. С каждым всхлипом он хотел его еще сильнее, изысканная боль пронзала насквозь.

Судорожно вздохнув, Демьен обернулся и осторожно посмотрел на мужчину. Тот лежал, опираясь на локоть, и, не отрываясь, смотрел на него, позабыв про чашку в руке. В темных глазах сквозила тьма и нежность, желание и грусть. Грациозное тело казалось расслабленным, но член стоял, и Демьену захотелось его потрогать. Он зачарованно смотрел, как по головке стекает маленькая прозрачная, как слеза, капля. Эверард заметил его взгляд и молча похлопал по кровати рядом с собой.

Шмыгнув носом, Демьен подполз ближе и сел на колени. Эверард сжал пальцами его подбородок и, приблизив к себе заплаканное лицо, собрал языком все слезы. Демьен закрыл глаза, чувствуя, как земля снова уходит из-под ног и как Эверард обхватывает ртом его губы.

– Ты мне кое-что должен, – прошептал тот хрипло.

Демьен посмотрел на него удивленно.

– Если тебе больно, возьми в рот.

Демьен испуганно отпрянул, но Эверард схватил его за затылок и пригнул к своему паху. Набухший член уткнулся в губы. Шумно задышав, Демьен попытался распрямиться, сопротивляясь давящей сверху ладони. Эверард ослабил давление, но шею не выпустил.

– Это совсем не больно, поверь, – усмехаясь, проговорил он. – Открой рот.

Демьен зажмурился и, всхлипнув, открыл рот.

– Славный мальчик, – Эверард погладил его по голове, ероша волосы. – Теперь возьми его.

Демьен поднял глаза и умоляюще посмотрел на него, в надежде, что он передумает. Слезы снова струились по щекам. Эверард смотрел на него насмешливо и ласково одновременно. – Не плачь, это только сильнее меня заводит, – он нажал пальцем ему на подбородок, заставляя шире раскрыть рот, а затем снова надавил на затылок, чуть подаваясь бедрами вперед. Головка бархатистой поверхностью коснулась губ, и тут же нырнула в широко открытый рот.

У члена был специфический вкус, который Демьену не с чем было сравнить. Но он не мог сказать, что тот был неприятным.

– Теперь губы… губы сожми, – горячо прошептал Эверард.

Больно действительно не было. Демьен с удивлением понял, что ему приятно держать во рту этот горячий твердый член.

– Пососи его, не бойся…

И Демьен, невольно подражая движениям Эверарда, сомкнул губы и двинул головой.

– Да… мальчик мой… Так… Смотри-ка, у тебя неплохо получается! – в голосе Эверарда слышалось веселье. Его дыхание изменилось, и Демьен почувствовал как от сильного возбуждения напрягается собственный член.

Он скользил губами вдоль упругого ствола, и это захватывало. Ему это нравилось!.. Зажмурив глаза, он слышал, как тяжело дышит его любовник.

Неожиданно тот рывком отстранил его от себя. Не понимая, что случилось, Демьен смотрел слегка отсутствующим взглядом, влажные губы припухли.

Эверард усадил его верхом себе на бедра. Маленький возбужденный член с обнаженной головкой прикасался к его животу, оставляя на коже мокрые следы. Демьен казался расслабленным и податливым.

– Ты возбудился, – целуя его, Эверард нашел затерявшийся в складках простыни любрикант и выдавил немного на пальцы.

Демьен льнул к нему, обнимая за шею, пропуская руки под волнистые пряди, и снова чувствовал себя счастливым. Неожиданно Эверард приподнял его бедра и проник в анус сначала одним, а потом вторым скользким пальцем. Демьен запаниковал и попытался избежать вторжения, хотя само ощущение уже не казалось таким странным как раньше.

– Не бойся, я только пальцем, – целующие губы сводили с ума, и Демьен, утопая в ощущениях, отвечал с не меньшим жаром.

– Ты такой сладкий, такой узкий, – шептал мужчина, и щеки горели от стыда.

Растягивая тесную пульсирующую дырочку, Эверард нащупал простату, и Демьен вскрикнул. Внезапное наслаждение судорогой свело бедра.

Переполненные удивлением синие глаза воззрились на Эверарда. Он понял, что больше не в силах сдерживаться, и приставил к анусу изнывающий от вожделения член.

– Не бойся… всё хорошо… – прошептал он, когда Демьен перепугано вцепился ему в плечи. – Расслабься. Вот так…

Зажмурив глаза, с открытым в немом крике ртом, Демьен держался за Эверарда. Тот медленно опускал его на член, разводя и массируя ягодицы. Демьену казалось, что внутрь входит что-то огромное. Тело била мелкая дрожь, но возбуждение никуда не исчезало, и он позволил Эверарду медленно опускать его сантиметр за сантиметром. Когда член вошел на треть, тот отпустил его и, придерживая за талию, нежно сжал его слегка обмякший, но всё еще стоящий член. Демьен пискнул.

– Давай теперь сам… – прошептал Эверард. – Двигайся, как тебе удобнее.

Демьен открыл глаза, расширившиеся зрачки напоминали две чернильные капли, окаймленные тонкой голубой кромкой.

Он осторожно двинул бедрами, опускаясь ниже, и тут же в панике привстал, испугавшись, что благодаря смазке отнюдь немаленький член войдет сразу целиком. Эверард надавил ему на плечо, и, жалобно застонав, Демьен опустился ниже.

Повинуясь его рукам и бедрам, он со стоном скользил вверх-вниз, насаживаясь всё глубже. Наслаждение пронзало и струилось по нервам, подобно электрическим разрядам. Эверард был прав: в каждом движении сквозила боль и удовольствие.

Приподнявшись вместе с Демьеном, Эверард положил его на спину. Держа разведенные ноги за лодыжки, он входил в тугую плоть уже полностью, на всю длину, Демьен громко вскрикивал и метался при каждом проникновении. Когда, отпустив его, Эверард склонился с поцелуем, в дверь постучали. От неожиданности оба вздрогнули.

– Кто это?.. – испуганно прошептал Демьен.

– Мистер Линт, – послышался за дверью неуверенный голос капитана. – Я принес еду, как вы просили…

– Морриган! – крикнул Эверард. – Пошел к черту!

За дверью воцарилась тишина.

– Это твоя фамилия?.. Линт?.. – постанывая, спросил Демьен. Сладостные движения внутри продолжились.

– Одна из, – ответил Эверард. – Они все… ненастоящие.

– А какая… какая настоящая?..  Подожди… Он… он слышал нас?..

– Потом поговорим, – Эверард наклонился, целуя глаза, губы и ключицы.

Демьен выгнулся, трясясь словно в лихорадке. Эверард заметил, как потеряли фокус голубые глаза. Демьен содрогался от оргазма, сперма толчками выплескивалась ему на живот. Анус ритмично сжимал его член, и Эверард кончил, подмяв под себя подрагивающее тело.

Они оба были мокрыми от пота. С нежностью обнимая Демьена, он осторожно вытащил член и лег рядом.

Демьен тяжело дышал. После оглушающего оргазма он чувствовал себя так, словно сверху навалилась толща воды, и он плыл в ней, отдаваясь на волю усталости…

…Капитан Морриган, всё еще стоящий за дверью с подносом в руках, слышал как стихли стоны. Он был напуган, шокирован и возбужден одновременно. Поражаясь реакции собственного тела, он не знал, что думать, боялся поверить собственным ушам. Рискуя быть застигнутым, он так и стоял, не шевелясь. Было страшно сделать шаг и выдать себя случайным звуком. Как назло, за дверью тоже воцарилась тишина. Обливаясь потом и кляня собственное любопытство, он так и стоял, выжидая…

– Как ты? – Эверард посмотрел Демьену в глаза и снова в их зеркальной чистоте уловил лишь свое отражение. Ни мути желания, ни глубины пережитого опыта, ничего... Усмехнувшись, он взял его на руки и отнес в душ.

Демьен казался вялым и апатичным. Уткнувшись Эверарду в грудь, он позволял ему мыть себя под теплыми струями и старался скрыть переживания. Он сам не понимал, отчего ему так грустно. Идея с побегом уже не казалось такой привлекательной, мужчина снова поимел его, как хотел, совершенно не обращая внимания на протесты. И те чувства, те невероятные ощущения, что он заставлял его испытывать… они… они выбивали почву из-под ног, подрывали саму основу его жизни.

Эверард почувствовал, как Демьен содрогается мелкой дрожью, и резко задрал его голову за подбородок. Скрытое за черной челкой лицо исказилось от рыданий, под заплаканными глазами пролегли тени. Вода смывала слезы, но Эверард был готов поклясться, что они были.

– Опять? – не скрывая досады, спросил он. – Что на этот раз?

Услышав его голос, Демьен начал всхлипывать еще сильнее. Он не мог понять, почему так реагирует на Эверарда. Но знал точно, что раньше никто так на него не воздействовал и что он никогда не был плаксой.

– Что случилось? – Эверард выключил воду и, быстро завернув его в полотенце, отнес на кровать.

И всё же мальчишка был ужасно трогательным, Эверард чувствовал, как от тихих всхлипываний и заплаканного лица желание мешается с нежностью, и всё внутри него переворачивается. Он крепко обнял Демьена, такого хрупкого, дрожащего. – Расскажи, что случилось.

– Н-ничего… я не зна… не знаю… – икая от не желающих останавливаться слез, произнес тот.

– Я люблю тебя. Ты такой хорошенький, такой интересный, – поглаживая через ткань его тело, горячо шептал Эверард. – Если не хочешь, чтобы я снова тебя сегодня трогал, лучше успокойся и не плачь, потому что твои слезы безумно меня заводят.

Демьен всхлипнул. От прикосновений, от голоса Эверарда с ним происходило что-то невероятное. Он, в принципе, мог сдерживаться, но когда тот пытался его успокоить или прикасался вот так, вызывая ответные искры желания, он ощущал себя вибрирующей струной, на которой одновременно играли захлестывающая тоска и такой же силы счастье.

От поглаживаний вожделение вновь собралось тяжестью внизу живота, но Демьен чувствовал себя ужасно уставшим, как физически, так и морально.

– Эверард, давай… спать? – судорожно вздохнув, проговорил он.

– Хорошо, – отстранившись, Эверард внимательно посмотрел на него.

– А ты… будешь спать? Я хочу, чтобы ты спал рядом, – сказал Демьен, уже свернувшись клубком.

– Как скажешь, – Эверард усмехнулся и, развернув его, прижал к себе спиной. «Да, нам будет нелегко… –  думал он засыпая. – И всё же…»

…В каюте наконец всё стихло, и Морриган, с трудом переставляя затекшие ноги, отправился восвояси. 

Chapter Text

7

 

– Тоже мне, вуайерист нашелся! – смеялся утром Эверард, опираясь на перила и попивая эспрессо. Яхта неслась на всех парусах, и утренний ветер приятно бил в лицо прохладными брызгами, распахивая черный халат, охлаждая горячую кожу. Энергия переполняла его, тело жаждало движений, мозг – решения сложных задач. И, в конце концов, у него просто было хорошее настроение.

– Да с чего ты вообще взял? – тушуясь, капитан Морриган уже минут пятнадцать пытался доказать, что он ничего не знает.

– Засыпая, я слышал твои шаги, – Эверард сделал глоток. – Понравилось? – ослепительно улыбаясь, продолжил он допрос.

– У меня нет слов, – покачал головой капитан.

– Нет слов, как понравилось? – черные глаза горели лукавством.

– Я, конечно, знал, что ты сексуальный террорист, но не до такой же степени! – сдался наконец Морриган.

– Да я и сам не знал, – усмехнувшись, Эверард вдруг стал серьезным. Задумчиво глядя на бурлящую за бортом воду, он медленно пил кофе.

«Как чувствовал, что что-то натворит, – думал капитан. – Хоть на берег не пускай!»

– Что теперь будешь делать?

– Подожду, пока вырастет…

– Да уж, слышал я вчера, как ты ждешь, – съехидничал Морриган. – Не знаю, как быстро паренек вырастет, но повзрослеет-то он с тобой в одночасье.

Эверард вновь сверкнул улыбкой и сразу стал серьезным. – Думаю, с моей стороны излишне делать какие-либо предостережения?

– Конечно, – капитан скорее почувствовал угрозу, чем услышал ее. – Всё здесь происходящее не покинет пределов яхты.

Боссу действительно не было необходимости что-либо говорить: Морриган знал, кто его хозяин. И этого хозяина он любил и считал своим другом. Эверард давал ему свободу, о которой он мог только мечтать, и за эту свободу Морриган бы и ноги ему лизал, а не только покрывал бы или мчался на другой конец света по первому зову.

– Распорядись по поводу завтрака.

– Принести в каюту?

– Не стоит, – Эверард с интересом глянул на Морригана. – Накрывайте на палубе, пусть малыш подышит воздухом.

Когда он вернулся в каюту, Демьен еще спал. Эверард медленно стянул с него одеяло, любуясь изящным подростковым телом. Пальцы царапающим движением ласково прошлись по спине и ягодицам. Демьен вздрогнул и проснулся.

– Что-нибудь снилось? – улыбаясь, спросил Эверард.

– Не помню, – Демьен потянулся, с удивлением отметив, что у него опять, как после той первой ночи, болит зад. – У меня… всё болит, – сконфуженно произнес он, переворачиваясь на спину.

– Это с непривычки, – ответил Эверард и засмеялся, заметив, с каким смущением он смотрит на свой возбужденный член. – Пошли завтракать. Пошли… А то с каждой лишней секундой в постели всё больше вероятность, что мы снова займемся сексом.

Демьен пулей слетел с кровати и, сопровождаемый смехом, скрылся в душе.

Когда мужчина с подростком появились на корме, капитан не мог сдержать любопытства, с интересом разглядывая паренька.

– Демьен, это капитан Морриган, – сказал Эверард, присаживаясь на мягкий диван, стоящий полукругом у стола. – Морриган, это Демьен.

– Очень приятно, – капитан привстал и протянул Демьену руку, чем окончательно его смутил. Демьен был одет в такой же черный халат, как у Эверарда, и явно с его плеча. Демьен буквально утопал в нем, отчего казался еще более забавным и милым. Морриган поймал себя на мысли, что, забывшись, всё еще держит в руке узкую мальчишескую ладонь и, кашлянув, сел на свое место. Эверард смотрел на него с хитрой усмешкой, Демьен сосредоточено теребил пояс халата. Надо было что-то говорить, но капитан никак не мог придумать, что. Босс явно наслаждался возникшей ситуацией и не спешил ему на помощь.

– Что у нас на завтрак? – наконец спросил Эверард, разворачивая салфетку.

– Йогурт, чай, кофе, блинчики с шоколадной начинкой, сок, булочки, красная икра… – перечислял капитан, но мысли его при этом были заняты совсем другим. В какой-то момент он уловил сходство между мальчиком и мужчиной, и, хотя черты лица у них были разные, они казались отцом и сыном. От этой внезапной ассоциации Морриган совсем растерялся. Он смотрел на Демьена, а в голове снова звучали те сладострастные стоны, что он подслушал под дверью. «Боже, о чем я думаю?! – ужаснулся он. – С сыном Эверард точно не стал бы спать!.. Интересно, кто этот паренек?»

Придумав повод отлучиться и пообещав вернуться через несколько минут, Морриган спешно вышел из-за стола.

– Почему он на меня так смотрит? – насупясь, спросил Демьен, когда они с Эверардом остались одни.

– Может он тебя хочет? – шутя, ответил Эверард. – Поинтересуйся у него.

– Не-е, – Демьен сконфуженно сжался.

– Да. Наверняка он тоже тебя хочет, – Эверард покачал головой, копируя капитана Морригана.

– Нет! – Демьен сердито дернул ногой.

– Посмотри на себя, тебя невозможно не хотеть, – хитро прищурившись, Эверард пригубил апельсиновый сок. Демьен густо покраснел и явно почувствовал себя не в своей тарелке.

– Думаешь, я когда-нибудь раньше западал на таких мальчиков? Нет, малыш, ты особенный. Что-то в тебе сразу заставляет испытывать желание.

– Не надо… – Демьен поднял полные слез глаза. – Не говори так…

Он сам точно не мог понять, что в словах Эверарда так больно ранило его. Однако тот явно не собирался останавливаться.

– Да-да, вот так оно и случается: ты даже не думаешь о сексе, а все вокруг хотят тебя. И в одну прекрасную ночь добропорядочный капитан затаскивает тебя за угол и…

– Прекрати! – Демьен прижал ладони к лицу, сотрясаясь мелкой дрожью.

Эверард пил сок, с наслаждением чувствуя, как в тотальной тишине медленно спадает напряжение.

– Извини, – выждав минуту, он крепко обнял Демьена. – Ты прав, дело не в тебе и даже не во мне… Это что-то между нами, сам еще не пойму.

Эверард поцеловал его, придвинув к себе вплотную.

– Я никому не позволю делать это с тобой, – жарко прошептал он. – Никому… Слышишь меня?

Открыв глаза, Демьен взволнованно посмотрел ему в лицо.

– Даже когда повзрослеешь… С женщинами можешь встречаться сколько пожелаешь, но я не хочу, чтобы в твоей жизни был еще какой-нибудь мужчина кроме меня, – Эверард скользнул рукой ему под халат и нащупал член. – Смотри-ка! Что тебя так возбудило? Рассказ о капитане Морригане?

В глазах Демьена тут же вспыхнула обида, и Эверард рассмеялся. – Маленький мой монах…

Скользящая по члену рука сводила Демьена с ума.

– Ты издеваешься надо мной… – простонал он.

– Разве? А вроде я тебя ласкаю, – усмехнувшись, Эверард поцеловал его в приоткрытые губы. Демьен часто дышал, слегка подрагивая от движений его руки.

– Нас может кто-нибудь увидеть… – тихо прошептал он. От объятий Эверарда он стал совсем слабым, стоял только член.

– Не увидят, наслаждайся, – Эверард проник языком ему в ухо. Демьен жалобно застонал и, спустя несколько протяжных движений, излился, содрогаясь, ему в ладонь.

В попытке отдышаться Демьен откинулся на спинку дивана. Всё произошло так неожиданно. Голова кружилась, по телу разлилась слабость. Он вяло следил за Эверардом, который, как ни в чем не бывало, вытер ладонь салфеткой и положил ему блинчики.

– Ешь! Тебе завтракать – обязательно, – улыбнувшись, он вручил ему столовые приборы. – Любишь шоколад?

– А мы теперь будем постоянно это делать?.. – Демьен задумчиво пересчитывал пальцем зубчики вилки.

Эверард усмехнулся. – Всё время не получится, особенно когда приедем в Нью-Йорк.

Демьен отрезал кусок блинчика, и шоколад вытек на тарелку.

– А у тебя правда есть жена? – спросил он осторожно.

Эверард посмотрел на него удивленно. – Ты откуда знаешь?

– Марго вчера за ужином говорила, – наслаждаясь произведенным впечатлением, Демьен не мог скрыть улыбку.

– Вспомнил… – кивнул Эверард.

– Красивая? – Демьен с удовольствием уплетал завтрак: он и не подозревал, что так голоден.

– Очень! – глаза Эверарда хитро блеснули.

– Блондинка или брюнетка? – Демьен хотел казаться равнодушным, но веселье внезапно улетучилось, и грудь наполнилась ревностью.

– А как ты ее себе представляешь? – разговор забавлял Эверарда всё сильнее.

Демьен долго разглядывал Эверарда, пытаясь определить, как могла бы выглядеть его жена.

– Наверное, блондинка, – наконец предположил он, опустив глаза.

– Не угадал, – Эверард намазал икрой ломтик хлеба. – И не рыженькая.

– Значит, брюнетка… Как я, – Демьен почувствовал, как от хорошего настроения остаются одни воспоминания. Он безумно ревновал и ничего не мог с собой поделать.

Эверард внимательно смотрел на него и улыбался.

– У меня еще и дети есть, – сказал он, откинувшись на спинку дивана.

Настала очередь Демьена удивляться, в голове замельтешили вопросы: сколько их? какого они возраста? младше или старше его? Он был совершенно растерян.

– Я боюсь, – Демьен резко отодвинул тарелку. – Ты привезешь меня прямо к себе домой? Расскажешь им о нас?! Кто я?.. Что ты им скажешь?

Выслушав до конца, Эверард рассмеялся. – Я предупреждал, что ты ничего обо мне не знаешь. Теперь поздно метаться. Предоставь всё мне… И, пожалуйста, – встав из-за стола, он придвинул ему тарелку, – доешь завтрак.

Демьен со вздохом уставился на блинчики. Есть больше не хотелось… Он видел, как, уходя, Эверард набирает чей-то номер. Немного поколебавшись и выждав, пока тот скроется в каюте, Демьен осторожно вылез из-за стола и направился следом. Он знал, что подслушивать плохо, но не мог справиться с любопытством. На палубе никого не было. Краснея и чувствуя себя ужасно виноватым, Демьен прижался ухом к двери. Он настороженно следил, чтобы никто не уличил его, и старался хоть что-то расслышать.

– …значит, Райан, жду тебя завтра, – звучал голос Эверарда. – Захвати всю необходимую аппаратуру.

Демьен услышал характерный звук кнопки «сброс», и в каюте всё стихло. Опасаясь, что сейчас Эверард выйдет, он метнулся к перилам и сделал вид, что любуется океаном. Однако всё было спокойно. Демьен снова шагнул к двери…

Дав нужные распоряжения секретарю, Эверард помедлил и набрал номер жены. Прозвучали несколько гудков, и затем – бархатистый женский голос, услышав который, он понял, что приятно взволнован.

«Здравствуй, милый!.. Ты возвращаешься на яхте?.. Значит, опоздаешь на похороны… Тебе следовало лететь самолетом» – «Да, любимая, ты даже не представляешь, насколько права… Как близнецы? Как Франц?» – «Они с Джеки теперь совсем неразлучны, как в детстве. Кажется, не только спят, но и в туалет ходят вместе… Приезжай скорее!.. Мы все по тебе соскучились…» и череда других нежных слов.

Приятное тепло согревало сердце, Эверард выключил мобильный. В этот момент он скорее почувствовал, чем заметил, что за дверью кто-то есть. Впрочем, он и так знал, что это Демьен: кто еще на этом судне рискнет подслушивать его разговоры?

Когда он вышел из каюты, на палубе уже никого не было, солнце жарило вовсю. Демьен сидел за столиком и увлеченно доедал завтрак. Тонкая нога нервно подергивалась под полой халата. Усмехнувшись, Эверард оперся о перила. Мысль, что мальчишка подслушивал, неожиданно возбуждала.

– Кто этот паренек? – услышал он тихий голос капитана. Эверард оглянулся, тот стоял в двух метрах от него точно в такой же позе и так же задумчиво смотрел в воду, куря трубку и попивая кофе.

– Сирота из монастыря, – ответил Эверард.

Морриган вышел из ступора и удивленно посмотрел на него. – А пошли ко мне? Выпьем, поговорим, – глаза капитана блестели от любопытства.

– Поговорим… Но потом. Сейчас у меня намечается другой разговор, – Эверард оглянулся на Демьена. – И.. распорядись, чтобы мне принесли кофе. С ромом, будь так добр, – он подмигнул капитану и направился к подростку.

Тот уже справился с едой и пил чуть теплый чай. Демьен хотел казаться беззаботным, но Эверард видел, как он нервничает.

– Ты подслушивал?

Вопрос, заданный спокойным низким голосом, прозвучал почти как утверждение. Демьен вздрогнул и виновато посмотрел на Эверарда. Меньше всего он ждал этих слов, щеки полыхали от стыда. Проклятое любопытство!

– Так ты, оказывается, плохой мальчик.

Эверард стоял напротив, опираясь спиной о перила. Молодой матрос принес кофе, поставил поднос на стол и быстро убежал. Не удостоив его вниманием, Эверард всё с той же усмешкой смотрел на Демьена. Тот молчал.

– Интересно, что с плохими мальчиками делают в монастыре? – произнес он задумчиво, отпивая кофе.

Демьен не отвечал: в глазах Эверарда было такое сильное сексуальное желание, что ответа не требовалось, вернее, мужчина ждал от него чего-то совсем другого. «Интересно, он и правда хочет меня наказать, или ему просто нужен повод еще раз меня поиметь? Хотя разве ему для этого нужен повод?..» – подумал он.

– Заставляют молиться… Иногда в присутствии других монахов. Но при этом говорят, что это не наказание, а осознание своей вины, и что другие тоже не должны это так воспринимать.

– Ты молился при всех?

– Меня никогда не наказывали.

– А ну да, ты же даже онанировать не пытался. Кстати, как твоя задница? Еще болит?

Демьен опустил голову. «Так и знал…» – подумал он, а вслух произнес:

– Немного… Что? – спросил он, заметив улыбку Эверарда.

– Пытаюсь представить, каким ты будешь, когда вырастешь. Наверное, станешь еще интереснее, еще красивее, – Эверард поставил чашку на стол и поманил к себе. – Подойди.

Его взгляд смущал, возбуждал, гипнотизировал. Пытаясь угадать, что же сейчас произойдет, Демьен приблизился.

– Понимаешь, – обняв за талию, Эверард развязал его халат, черный шелк беспрепятственно разъехался в стороны, обнажая белую кожу. – Молиться можно по-разному, – он медленно и чувственно сжал его хрупкое тело. Демьен почувствовал, как каждый нерв, словно независимо от его воли, отвечает на прикосновения, как приподнимается член. Было стыдно, что Эверард прикасается к нему так интимно здесь, а не в каюте, но он надеялся, что это только начало и скоро они пойдут внутрь.

– Только не воспринимай это как наказание, – Эверард смахнул с него халат, Демьен испуганно вздрогнул, уставившись на него непонимающими голубыми глазами. Попытка прикрыться ни к чему не привела: Эверард скрутил его руки и прижал к себе спиной. Взор Демьена был обращен к морю, и вокруг были только волны, волны… Солнце припекало, ветер бил солеными брызгами, лишний раз напоминая о наготе.

– Н-нет… – сдавленно простонал он и зажмурился. Голый, с торчащим членом, посреди океана… От беспомощности и оглушающего стыда закружилась голова.

– Молитвы при всей братии… Неужели никогда не хотелось узнать, каково это? – искушающе шептал Эверард на ухо, и от щекочущего дыхания подергивался член, но от самих слов Демьен испытывал панику: «Что он намерен делать?! Неужели выставить голым напоказ?!» В отчаянии он попробовал вырваться, но в этот момент на другом конце палубы что-то брякнуло. Сердце ушло в пятки. Демьен вжался спиной в Эверарда.

– Я не хочу… при всех… Только не здесь! – заполошно прошептал он.

Эверард развернул его к себе. Глаза Демьена были полны ужаса, казалось, что в попытке спрятаться, он готов запрыгнуть ему за пазуху. От его метаний халат разъехался, и Демьен, рванув пояс, прижался к Эверарду всем телом.

Тот сотрясался от беззвучного смеха. – Помнишь, что тебе говорили священники?

– О чем? – Демьен поднял полыхающее лицо.

– Не наказание, а осознание своей вины, – Эверард запахнул халат у него за спиной. – Хотя вины я тут никакой не вижу, сплошная неосознанность… Если делаешь что-то, то хоть немного задумывайся, что тебя может ждать и нужно ли это тебе вообще? Вот ты – зачем подслушивал?

Демьен молчал, сраженный его странной логикой. Эверард хитро улыбался и явно ждал ответа.

– Я… не знаю, ты разговаривал с каким-то мужчиной, а потом… с женой, – тихо сказал он. Тело слегка подрагивало от волнения и возбуждения, даже сейчас, когда он пытался оправдаться. Демьен не мог понять, как этому человеку удается держать его в таком напряжении. – Ты… – он почувствовал, как руки легкими движениями прошлись по спине и пояснице. – Ты любишь ее?

Эверард сжал в ладонях его ягодицы, скользнув между ними пальцами, и робкий голос Демьена перешел на шепот.

Эверард внимательно рассматривал его лицо. На дне прозрачных голубых глаз уже притаилась изумрудная змея ревности. Тонкие ноздри подрагивали, пухлые губы приоткрылись в ожидании. Эверард усмехнулся и приник к ним поцелуем, слегка покусывая, вторгаясь в податливый рот. Демьен отвечал охотно, их языки переплетались, дыхание сливалось.

– Если хочешь быть со мной, – прошептал Эверард, тяжело дыша. – То лучше тебе не ревновать к ней, поверь… Лучше сразу убеди себя, что ты ее любишь, – он подхватил его и, развернувшись, усадил на край стола.

– Нет! – Демьен тут же вспомнил о своем незавидном положении. Столовые приборы полетели на палубу. Эверард не дал ему возможности сопротивляться, опрокидывая на спину, раздвигая дергающиеся ноги. Быстро взглянув на остатки завтрака, он схватил кусочек сливочного масла и провел пальцами между ягодиц.

– Нет! – член стоял, возбуждение плескалось в крови, но Демьен не мог забыть, где они находятся. – Т-только не здесь!..

– Давай, кричи громче, тебя ведь еще не все матросы услышали, – Эверард закинул его ноги себе на плечи. Демьен притих. Испуганно посматривая то на Эверарда, то по сторонам, он чувствовал, как в анусе проворачиваются вставленные на всю длину пальцы.

Эверард внимательно посмотрел ему в лицо и, схватив за бедра, насадил на свой возбужденный орган. Глаза Демьена полезли на лоб.

– А-а-а… н-н-н… – он громко застонал, цепляясь руками за край стола. Эверард двигался ритмично, погружаясь почти полностью в узкую дырочку, лежащие на его плечах худенькие ноги подрагивали.

Ощущения были такими острыми и сильными, что Демьен, не в силах сдержать крики, зажал рот рукой. При каждом движении бедер его протаскивало немного вверх по лакированной поверхности. Стол ходил ходуном, оставшиеся на нем чашки подпрыгивали к краю и со звоном слетали на пол.

– Эве… Эверард… – простонал он. В глазах мужчины плясал такой огонь, что на минуту Демьен позабыл обо всех. Это был его любимый… что бы он с ним ни делал. – Я… Я сейчас… кончу!

Эверард сжал его член, и, словно в подтверждение своих слов, Демьен громко вскрикнул. Капли спермы брызнули на живот, запачкав пальцы. По телу прошла еще одна сильная судорога. Закатив глаза, он зажал рот двумя руками, и крик прозвучал как сдавленное мычание.

Эверард схватил его за узкие лодыжки и, растопырив ноги, несколько раз резко вошел в пульсирующий анус.

– А-а-а!.. м-м-м… м-м-м.. – мычал, тяжело дыша, Демьен. Эверард почувствовал, как сильная дрожь прошла по позвоночнику и взорвалась в голове снопом искр.

– С ума сойти... – прошептал он, выйдя из обмякшего тела.

Демьен устало прикрыл глаза, мышцы болели. Как только бедра коснулись стола, по внутренней стороне ног стекла сперма.

– Демьен, какая фамилия была у твоей мамы? – Эверард бросил ему халат и, запахнув свой, присел на диван.

Демьен не мог понять, о чем Эверард его спрашивает, голова гудела и соображала с трудом. Приподнявшись, он вдруг вспомнил о наготе, и, поглядывая на любовника, прикрылся черным шелком. Он думал, что Эверард снова будет смеяться над его стыдливостью, но тот смотрел серьезно, почти по-деловому.

– Корти… Кристина Корти.

– Ты тоже… Корти?

– Да. А почему ты спрашиваешь? – Демьен нерешительно помялся, глядя себе на живот.

– Завтра прилетает мой секретарь, – Эверард взял со стола салфетку и вытер потеки спермы на его теле. – Тебе нужно сделать новые документы, прежде чем мы причалим в Нью-Йорке. Я не знаю, что будет делать Фернандо, когда поймет, что ты не собираешься возвращаться, – он усмехнулся, видя, как виновато поник Демьен. – Так что придумай себе новое имя и фамилию.

– Я не хочу другое имя, – Демьен быстро надел и завязал халат.

– Это всего лишь документы, – Эверард сдернул его со стола к себе на руки. – Ладно, изменим только фамилию.

 

Весь оставшийся день Демьен скучал. Эверард, совершенно его игнорируя, до самого вечера просидел в кресле с ноутбуком. А как только стемнело, ушел в каюту капитана, посоветовав «не быть отшельником, а пойти с кем-нибудь пообщаться».

Демьен так и не решился выйти: разговаривать с незнакомыми людьми было страшно, и после всего произошедшего на палубе утром он мог только догадываться, что они теперь о нем думают.

Эверарда всё не было, и Демьен не мог уснуть. Наконец он услышал, как открывается дверь, и тут же притворился спящим. Мужчина сходил в ванную, разделся и тихо лег рядом. Стараясь дышать мерно и не моргать слишком часто, Демьен почувствовал, как горячая ладонь скользнула по бедру и Эверард придвинул его к себе. Член отреагировал мгновенно. Близость этого человека возбуждала. Всё еще притворяясь, Демьен со смущением подумал, что никогда раньше не был так сексуально озабочен.

– Ты не спишь?

Он ощутил запах алкоголя. Не вина и не коньяка… Чего-то, что он еще не знал. Он открыл глаза, Эверард смотрел на него, улыбаясь.

– Я соскучился, – Демьен обнял его. – Что вы с капитаном делали? Почему тебя так долго не было?

– Лучше бы фамилию себе придумал, – Эверард перевернулся на спину и закрыл глаза.

Демьен лежал, не шевелясь, и через некоторое время понял, что мужчина спит.

– А я придумал, – сказал он шепотом, но Эверард его уже не слышал. –  Кавалли… Теперь меня будут звать так.

Он лег на Эверарда, целуя его. Желание всё нарастало. Он осторожно потрогал его губы, но тот крепко спал или же делал вид. Демьен погладил его мускулистый торс. Грудь мерно вздымалась, кожа была горячей и такой… Нестерпимо захотелось разбудить его и заняться сексом. Совсем осмелев, Демьен спустился ниже и, поглядывая Эверарду в лицо, прикоснулся губами к его члену. Никакой реакции.

Вздохнув, Демьен лег рядом. Он так и онанировал, краснея и прикасаясь к любовнику, пока не уснул, но так и не кончил…

 

Утром его разбудил громкий шум. Судя по ощущениям, яхта стояла, Эверарда рядом уже не было. «Неужели так быстро приплыли?» – подумал Демьен. Наспех умывшись, он вышел из каюты и с удивлением увидел зависший над палубой вертолет.

– Я же говорил, не сядет он тут! – пытался перекричать рокот двигателя капитан Морриган.

– Ничего! Боусон, если потребуется, спрыгнет, поверь мне, – так же громко отвечал Эверард. – Главное, оборудование не повредить.

Демьен увидел, как в открытой двери вертолета мелькнула чья-то стриженая голова и тут же на веревке стал спускаться огромный кейс. Эверард поймал его внизу и, отвязав, натянул канат.

– Давай, Райан, вперед!

Демьен хмыкнул, наблюдая эту картину. Из кабины показалась чья-то худощавая фигура и быстро, практически слетев, человек спустился по веревке на палубу.

– Мистер Линт! Капитан Морриган! Рада приветствовать!

Демьен, разинув рот от изумления, смотрел на секретаря Эверарда: это была женщина! Красивая, молодая, энергичная, в черной обтягивающей майке и широких штанах защитного цвета. Теперь Демьен понимал, почему он перепутал ее с мужчиной. Подтянутая, худощавая, с узкими бедрами и плоской грудью, издалека она вполне могла сойти за молодого парня. Еще и имя мужское… Демьен подумал, что она запросто могла бы командовать войсками или выполнять особые секретные задания.

– Я знал, что ты сможешь, – Эверард крепко обнял ее.

– Рядом с тобой только одна перспектива: либо становишься воином, либо гибнешь, – засмеялась она. Ветер развевал ее короткие каштановые волосы, зеленые глаза лучились умом и весельем.

– Ты знала, на что шла, – Эверард махнул рукой пилоту, и вертолет улетел. – Когда Спайк за тобой вернется? – он взял сумку, обнимая Райан другой рукой.

– Когда всё закончим, – она улыбалась так лучисто и так игриво на него смотрела, что Демьен начал ревновать.

– Это и есть мой клиент? – Райан весело и с интересом посмотрела на него.

– Да, это Демьен Корти, и ему срочно нужны новые документы, – Эверард подмигнул Демьену, и лицо того озарилось счастливой улыбкой.

– Демьен, это мой секретарь – Райан Боусон.

– Я думал, вы мужчина, – сказал Демьен и тут же стушевался от своей бестактности. – У вас просто имя мужское, – попытался он оправдаться, но смутился еще сильнее.

– Да, мой папа сильно хотел мальчика, – она хитро посмотрела на Эверарда, и они оба рассмеялись. Демьен не мог понять, но что-то в ней сильно его подкупало. Райан нравилась ему с первого взгляда, и даже то, как она смотрела на своего босса, и как он обнимал ее, не могло испортить впечатления.

Они прошли в каюту капитана Морригана. Райан достала и собрала необходимую аппаратуру: фотоаппарат, сканер для глаз и для отпечатков пальцев.

– Думаю, сначала разберемся с фотографиями? – спросила она у Эверарда. Тот кивнул, наблюдая за происходящим из кресла. Райан усадила Демьена на стул и скептически его осмотрела. – У него есть, что надеть?

Демьен растерянно посмотрел на свой халат, вернее на халат любовника. Всё происходящее заставляло его сильно волноваться.

– Да, – Эверард прошел к бару Морригана и достал ром. – Но думаю, что лучше сфотографировать его в чем-то другом. Могу предложить одну из своих рубашек.

– Давай! А я пока разберусь со вспышкой…

Капитан, озаботившись завтраком, вышел вслед за Эверардом. Райан сделала несколько снимков, периодически посматривая на дисплей фотоаппарата и настраивая софтбокс.

– Как ты красив… Удивительно, – приговаривала она. – У тебя такая экзотическая внешность… Ты итальянец?

– Да, наполовину, – смущаясь, ответил Демьен. В этот момент вернулся Эверард с одеждой.

– Моя мама была итальянкой.

– Была? Извини… – Райан сосредоточенно меняла настройки. – А папа твой кто?

– Не знаю, – Демьен быстро посмотрел на Эверарда. – Я его никогда не видел.

– От кого тебе достались такие изумительные глаза? От мамы?

Демьен не смог сдержать улыбку. – В общем-то, я на нее похож, но глаза у нее карие.

Когда были сделаны пробные снимки в одежде Эверарда, Райан заявила, что черное не подойдет. Решили позаимствовать что-нибудь из гардероба Морригана. Потом ей не понравилось, как у Демьена лежит челка, и ее зализали гелем. Однако, когда все мелкие проблемы были решены, Райан быстро закончила работу.

– Босс, может, и тебе сделать новый паспорт? – смеясь, спросила она.

– Спасибо, пока достаточно тех, что уже есть. Ты придумал себе фамилию? – обратился он к Демьену. Тот старался не моргать и не дергаться: Райан как раз сканировала сетчатку его глаза.

– Да… Кавалли… – пробормотал он не без гордости.

– Хм, Демьен Кавалли… Звучит, – ответил Эверард. – Но не пойдет.

– Почему? – Демьен потер кулаками глаза. Райан закончила со сканированием и приступила к отпечаткам пальцев.

– Будем делать мальчику наше гражданство? – спросила она.

– Да, и думаю, что лучше дать ему англосаксонскую фамилию.

– Ну, если не знать, – Райан задумчиво посмотрела на Демьена, – то невозможно сказать, что он итальянец. И говорит почти без акцента… Но пусть будет Кавалли, чем плохо?

Подросток и женщина одновременно посмотрели на Эверарда. Тот долго молчал, с улыбкой рассматривая снимки на дисплее.

– Ладно, – он перевел смеющийся взгляд на Демьена. – Быть тебе Кавалли! 

Chapter Text

8

 

Оставшиеся дни путешествия пролетели почти незаметно. Но чем ближе был день прибытия, тем сильнее Демьен волновался. Дошло до того, что он постоянно вытирал вспотевшие ладони об одежду и нервно кусал губы. Когда же в один из вечеров Эверард позвал его на палубу, показывая на горящий огнями горизонт и освещенную зеленовато-голубым светом Статую Свободы, Демьену показалось, что кровь отхлынула от головы и сейчас он потеряет сознание.

Чего он боялся, Демьен и сам не мог понять, но страшно было до дрожи. Он переживал, как пройдет паспортный контроль, хотя за день до этого их снова посетила Райан Боусон, необычная женщина с мужским именем, и передала все необходимые документы. Его также пугал этот огромный мегаполис, но еще сильнее он боялся семьи Эверарда. Мужчина так ничего и не рассказал о своих родных, и оставалось лишь додумывать всё самому, представлять, как они на него отреагируют. И каждый вариант был ужаснее предыдущего. Он даже умолял Эверарда оставить всё в тайне и не показывать его никому, но тот только смеялся и просил довериться ему.

– Что-то он неважно выглядит, – голос капитана вывел Демьена из тяжелых раздумий. Оторвав взгляд от горизонта, он заметил, что Эверард и Морриган внимательно на него смотрят.

– Может ему налить пару капель, а то он как-то нервничает? – продолжил капитан.

– Да накрутил себя, вот и нервничает, – ответил Эверард.

– Надо успокоиться, Демьен, а то только привлечешь к нам ненужное внимание, – сказал Морриган мягко, и Демьен запаниковал еще сильнее.

– Иди сюда, – Эверард притянул его к себе, и Демьен судорожно к нему прижался. – Выпьет и станет еще неадекватнее. Верно, малыш? – он засмеялся, погладив его черные волосы. – Не говоря уже, что это противозаконно…

В объятиях Эверарда Демьен чувствовал себя спокойно. Пожалуй, переживать и правда не о чем, пока тот будет рядом.

В порту их встречали. Рядом с секретарем Эверард с удивлением увидел Жаклин. Дочь с визгом кинулась к нему на шею и лишь потом заметила Демьена. Райан явно сдержала обещание и ни словом о нем не обмолвилась. Подросток и девушка с таким удивлением смотрели друг на друга, что Эверард захохотал.

– Папа, кто это с тобой? – спросила Джеки наконец.

– Милая моя, это Демьен, – Эверард быстро глянул на побледневшего мальчишку и обнял его за плечи. В темных глазах плясали чертики. – В общем, я тебе всё потом расскажу.

Капитан Морриган проводил их до машины. Усадив Демьена на переднее сиденье, Эверард расположился с Жаклин на заднем. Хотелось поговорить с ней до возвращения домой.

– Ну всё, созвонимся, – махнул он Морригану и захлопнул дверь.

Райан переключилась с автопилота на ручной режим и уверенно взмыла в воздух.

Демьен смотрел на утопающий в неоновых огнях город, на проносящиеся мимо небоскребы, на другие машины, парящие в несколько рядов на разных уровнях.

«Неужели у него такая взрослая дочь?» – думал он. Впрочем, никаких сомнений: девушка была похожа на Эверарда один в один. Демьен вспомнил, как при первом взгляде на нее впал в ступор и не мог поверить своим глазам. Те же черты лица, только тоньше, те же черные кудрявые волосы, но иначе уложенные, та же темная глубина в глазах, только доведенная до абсолютной степени женственности. Белое платье обтягивало ее, подчеркивая плавные линии тела. У Демьена было мало знакомых девушек, и эта не походила ни на одну из них. В ней было столько женской глубины, чувственности и кошачьей пластики, сколько не нашлось бы у Марго Хадсон и Райан Боусон вместе взятых. Не сиди он сейчас к Жаклин спиной, наверняка смотрел бы на нее, не отрываясь, пытаясь осознать, что на свете есть еще один человек, так похожий на его любимого, и этот человек – женщина!

Краем уха он слышал, как Эверард с дочкой обсуждают какие-то похороны, домашние дела, настроение какого-то Франца и многое другое. Периодически девушка льнула к Эверарду и говорила, как она соскучилась, как любит его… Демьен отворачивался к окну, закрывал глаза, но, увы, не мог закрыть уши. Он уговаривал себя, что она – дочь Эверарда, и это естественно, что тот так нежен и заботлив с ней, но сердце при этом сжималось от боли.

Неожиданно Эверард нажал на кнопку, и между задним и передним сиденьем возникла звукоизоляционная перегородка. Демьен нервничал и напрягал слух, отчаянно желая понять, о чем они говорят, но ничего не слышал. Он был уверен, что Эверард рассказывает о нем.

Райан повернула голову и посмотрела ободряюще… Похоже, у него всё было написано на лице.

– Что это за мальчик? – первым делом спросила Джеки, когда стекло отгородило их от других пассажиров. Эверард смотрел на нее с улыбкой, но взгляд оставался внимательным и загадочным.

– Я встретил его в доме Фернандо, – сказал он после паузы. Джеки с удивлением почувствовала, что отец волнуется. – Демьен жил у него как племянник, но на самом деле у мальчика нет родных. Мать умерла, когда ему было пять, отца вообще нет. После смерти матери и по ее воле Демьен оказался в монастыре Бергамо, где его и нашел Фернандо. Это если кратко о том, кто он и откуда.

– Обалдеть, – Жаклин чувствовала, что самое интересное ждет впереди. – А почему ты привез его?

– Он проник на яхту… когда мы уже отчалили, – Эверард рассмеялся и задумался. Он тщательно подбирал слова, то улыбаясь, то вдруг становясь серьезным и даже грустным. Жаклин видела это. Возможно, другой бы не заметил, но она всегда чувствовала отца, как часть себя. Сильнее связь была только с Францем. И вот сейчас, сдерживая внутренний трепет, она уже знала наперед, что тот хочет ей сказать.

– Папа… – Джеки старалась спросить как можно более деликатно. – Что происходит?

Эверард внимательно посмотрел в ответ, и Жаклин показалось, что его взгляд прожег ее насквозь, передавая чувства в самый центр восприятия. – Милая, я, кажется, влюбился, – выдохнул он.

– Папа!.. – Джеки ожидала услышать что-то подобное, но всё равно была шокирована. Волна противоречивых чувств затопила ее. – Папа…

Она обняла его так порывисто, что Эверард не сразу понял, искала ли она утешения, или, напротив, пыталась его защитить от него же самого. Он присмотрелся. Лицо дочери было полно… заботы и сочувствия. Горько улыбаясь, Эверард сжал ладонь Джеки, теребя и нежно поглаживая.

– Чем там Франц занимается? – задумчиво спросил он.

– Мы тебе не говорили… Но у нас дома гости, – Жаклин виновато прищурила глаза.

– Ужасно, – Эверард с иронией посмотрел в окно. – Надеюсь, не родители Джулии?

– Нет, – они оба рассмеялись.

– И не из полиции?

Джеки отрицательно покачала головой. – Наши с Францем друзья. Мы с мамой решили, что так он быстрее оправится.

– Ну тогда пусть гостят, – Эверард притянул ее ладонь к губам, ласково целуя пальцы. Они оба переключились на другие темы, но каждый знал, что не всё еще сказано о Демьене и осталось много вопросов. Разговаривая о доме и семье, они заботливо давали друг другу время собраться с мыслями и силами. Их духовная связь всегда была трепетной и крепкой. Никто не смог бы понять друг друга лучше, чем они.

– Он красивый, – наконец сказала Джеки. Она задумчиво смотрела на Демьена через стекло, словно что-то для себя решая. – У вас был секс?

Эверард набрал в грудь воздуха и сжал ее руку. Он просто смотрел на нее молча: в словах не было нужды, говорили его глаза.

– Папа, а как же?.. – Жаклин обняла его.

– Как же мама? – он посмотрел на нее с улыбкой. – А разве что-то изменилось? Ты же знаешь, как я ее люблю и как много она для меня значит, – Эверард прикоснулся к ее носу своим, Джеки фыркнула и зажмурилась.

– Это ничего не меняет, – прошептал он.

– Ты расскажешь ей?

– Да, – Эверард улыбнулся. – Раньше у нас не было никаких тайн, не будет и сейчас… Заодно посмотрю на ее реакцию.

Они переглянулись.

– Давай доедем так, не открывай перегородку, – Джеки положила голову ему на плечо. Эверард с грустью смотрел в окно на умирающий закат. Он понимал, что теперь ничего не останется прежним, но надеялся всё же сберечь свой мир в максимальной неприкосновенности.

– Пап, а у тебя до этого был секс с мужчиной? – задумчиво спросила Жаклин. Эверард усмехнулся и прижался щекой к ее голове. – Было пару раз, но очень давно, вас с Францем еще и в помине не было.

– Он совсем еще юный, – тихо прошептала Джеки.

– Ничего, время бежит быстро…

Райан припарковала автомобиль у большого особняка. Эверард помог Жаклин выйти, а потом подошел к Демьену. Тот с интересом и волнением рассматривал дом.

– Держись, всё самое интересное впереди, – шепнул Эверард ему на ухо. В этот момент на крыльце особняка появились два человека. Демьен с замирающим сердцем смотрел то на Эверарда, то на этих людей. Внезапно один из них с радостным воплем сорвался с места и, бегом преодолев расстояние до них, кинулся мужчине на шею, чуть не сбив его с ног.

– Папа!!! Наконец-то!

«Папа?!» – с участившимся сердцебиением Демьен смотрел, как молодой человек ростом с Эверарда горячо сжимает его в объятиях.

– Что-то ты не похож на депрессивного, – засмеялся Эверард, похлопывая сына по спине.

– Ты приехал, теперь всё будет хорошо, – в голосе Франца проскользнула неожиданная грусть, и Эверард, отстранив его от себя, заглянул в глубокие темные глаза.

– Пап, я так соскучился по тебе, – Франц положил голову Эверарду на плечо.

Демьен оторопело смотрел на них. Жаклин, подбежав со спины, хлопнула отца и брата ниже пояса и со смехом кинулась к входной двери.

– Пойдем в дом, – Райан подмигнула Демьену и взяла чемодан босса.

– Джеки говорила, ты всё время спишь, – Эверард приобнял Франца за талию, и они направились к крыльцу. Демьен, отчаянно желавший дослушать разговор, медленно поплелся сзади.

– Спал, – Франц засмеялся. – Ты только не сердись, тут ко мне пожаловали друзья… в количестве пяти человек.

– Может, оно и к лучшему, – Эверард посмотрел на сына. Тот казался слегка осунувшимся, но, в общем, выглядел как всегда прекрасно: немного бледное лицо с яркими огромными глазами и нежными губами. Эверард поцеловал его в висок. – Я ведь тоже не один... Как Джулия переживает это нашествие?

– Нормально, – Франц улыбнулся. – Мама почти всё время в мастерской. А вот Харуке тяжело: готовить на такую ораву... А ты с кем приехал?

Эверард усмехнулся и кивнул головой назад. Франц обернулся и с удивлением увидел мальчика.

– Привет, – улыбаясь, он слегка наклонился и протянул руку. – Меня зовут Франц, а тебя?

Демьен был ошеломлен. Сейчас, отчетливо увидев его лицо, он не мог произнести ни слова. Этот юноша так походил на Эверарда, словно и был им. Правда, как только прошло первое потрясение, он увидел разницу. Внутренне Франц был совсем другим. И это сказывалось в его глубоком бархатистом взгляде и общей нежности лица. А еще у молодого человека были совершенно прямые черные волосы ниже лопаток. В это мгновение Демьен даже позабыл о ревности, что мучила его еще минуту назад. Он был восхищен, именно такими ему представлялись сказочные принцы в прочитанных им книгах.

– Ты под кайфом? – спросил прекрасный принц, и очарование тут же рассеялось. – Как тебя зовут?

– Его зовут Демьен, – ответил за него Эверард.

– Какой ты красивый, Демьен… – улыбаясь, Франц прикоснулся к его щеке, и Демьен, краснея, почувствовал, как снова попадает под чары. – Пойдем в дом.

«Гипнотизировать – это у них семейное, что ли?» – недовольно подумал он, направляясь следом за Эверардом и Францем.

Вторым человеком на крыльце оказался довольно мускулистый смуглый парень с гладко выбритой головой и обаятельной открытой улыбкой. Жаклин стояла рядом с ним, живо что-то обсуждая.

– Папа, это Джед Амори, помнишь? – она, смеясь, дернула молодого человека за руку. Джед явно чувствовал себя неловко и не знал, что делать: то ли что-нибудь сказать, то ли ограничиться рукопожатием.

– Мы учились вместе в школе, – парень смущенно переминался с ноги на ногу.

– Конечно, помню, – Эверард пожал его руку. – Вы же втроем не разлей вода были. Мы с Джулией думали, у вас любовь. Только непонятно с кем: с Жаклин или с Францем.

Юноша совсем смутился, а Джеки захохотала.

– Папа шутит, Джед, – попыталась она успокоить друга.

– В каждой шутке есть доля правды, – подмигнул Франц, открывая входную дверь. – Вспомни хотя бы, как мы в доктора играли.

Близнецы прыснули со смеху и зашли в дом.

В просторном светлом холле с камином Райан разговаривала с незнакомой женщиной – худощавой японкой средних лет. Демьен испуганно впился в нее глазами. После новости, что у Эверарда двое взрослых и невероятно похожих на него детей, его мучил вопрос, как выглядит миссис Линт. Все незнакомые брюнетки казались ему Джулией.

– С возвращением, – женщина почтительно поклонилась. – Как прошло ваше путешествие?

«Не-е, это точно не она» – подумал Демьен.

– Спасибо, Харука, всё хорошо. Как ты справляешься? Помощники не нужны? А то я тебе еще одного едока привез, – Эверард подпихнул его ближе к японке. – Демьен, это Харука Сато. С этой женщиной лучше дружить: она наш повар.

Харука вежливо захихикала.

– Молодой господин к нам надолго?

– Думаю, что да, – Эверард и Демьен переглянулись.

– Вы голодны? – спросила женщина.

– Спасибо, Харука. Мы поели на судне, – Эверард оглянулся. – Покажи Демьену, где кухня и холодильник. Если ночью проголодается, сам разберется.

Японка повела Демьена в боковое помещение на первом этаже. Шустро ворочая головой, он пытался всё рассмотреть, и, уже почти выйдя из холла, увидел, как по лестнице навстречу Эверарду медленно спускается смуглая женщина в платье цвета морской волны. Сердце Демьена ухнуло вниз, это точно была Джулия! И она была невероятно красива…

Он замер на месте, наблюдая, как они обнимаются, как разговаривают, как уходят вместе наверх. Франц и Жаклин явно пошли в отца, по крайней мере внешне в них не было ничего от матери.

На полголовы ниже мужа, Джулия всё равно казалась высокой. Эта статная женщина, с горделивой осанкой, округлой грудью и бедрами, узкой талией и длинными ногами производила потрясающее впечатление. Бирюзовая ткань оттеняла ее смуглую кожу, и зеленые глаза тоже казались бирюзовыми. Черные волосы с шоколадным отливом были заплетены во французские косички до середины головы, а дальше ниспадали длинными локонами. Она выглядела очень экзотично и в то же время благородно.

Демьен смотрел на них с какой-то жаждой, жадностью и тоской. Он понимал, что ревновать к ней не имело смысла: она была законной женой, а он – мальчишкой, который непонятно кем приходится Эверарду. И всё же он ревновал.

 

– Здравствуй, любимый! – она спускалась ему навстречу, прекрасная как богиня. – Извини, что не встретила, хотела принарядиться для тебя.

Джулия засмеялась, и ее величественное лицо осветилось озорством.

– Ты прекрасна и в домашнем халате, – Эверард крепко обнял жену, прикасаясь к бархатистой коже, чувствуя, как приятно замирает сердце. – Как твоя работа?

– Провозилась в мастерской до вечера, была в краске с головы до ног, еле отмылась, – весело шепнула она ему на ухо.

– Надо было не мыться, – глаза Эверарда лукаво блеснули.

– Ну вот, – Джулия сделала грустное лицо. – Знала бы, измазалась бы вся и сидела в мастерской, тебя ждала.

– Я и сам могу тебя испачкать… – Эверард заметил ее растерянный взгляд поверх его плеча и обернулся. Демьен всё еще стоял у входа в кухню и смотрел на них. Эверард вздохнул и продолжил подниматься, потянув жену за собой.

– Кто этот мальчик? Ты привез его с собой?

– Пойдем.

Когда они вошли в их общую спальню, Эверард наконец ощутил себя дома.

Просторное помещение делилось на две части: одна – собственно спальня с альковом, большой кроватью и дверью в ванную, вторая – с баром, уютным приземистым диваном и множеством мягких подушек. Здесь же находился туалетный столик Джулии и дверь в гардеробную. Еще на этапе проектирования дома они вдвоем решили, что их спальня будет оформлена в стиле индийских магараджей. Так оно и получилось: стены, окна, альков украшал розовый и вишневый шелк, стеклянные бусы разделяли две зоны, светильники излучали приятный персиковый свет. Эта комната была табу для всех остальных обитателей особняка, сюда не заходили дети, а из прислуги доступ в спальню имела только Агата для наведения порядка.

– Налить тебе чего-нибудь? – спросила Джулия. Эверард слышал напряжение в ее голосе.

– Налей… чего-нибудь, – он упал на их широкую кровать, закинув руки за голову. На стене напротив висела большая картина, написанная Джулией, где они, оба обнаженные, в клубах светящегося дыма, занимались любовью. Эверард скользил взглядом по полотну, снова восхищаясь мастерством жены. Она – чуть вверху, возвышается над ним, он прижимает ее к себе и словно подталкивает к небу, глаза у обоих закрыты, лица одухотворены экстазом.

– Слушай, сколько лет этой картине?

– Уже не помню… много, – она протянула ему бокал красного вина и присела рядом. – Так, я написала ее уже в этом доме… Мы перебрались сюда, когда близнецам было по двенадцать…

Эверард, улыбаясь, смотрел на жену. На его взгляд, эта картина была самой удачной, самой технически совершенной. Остальные работы Джулии не отличались реализмом. Она пробовала себя в разных направлениях, уходя всё дальше от простоты и натуралистичности.

– Примерно, лет семь-восемь, – подытожила она. Эверард поставил бокал у кровати и усадил жену на себя верхом.

– А мы всё те же, – Джулия пила, глядя на него поверх бокала. Зеленые глаза искрились озорством и любовью.

– Всё картина виновата, – Эверард подмингнул и сдернул лямку с ее плеча. Джулия вздохнула, нежная кожа покрылась мурашками.

– Когда устроим твою следующую выставку? – он осторожно сжал ее грудь, чувствуя, как твердеет сосок под ладонью. Она молчала, прикрыв глаза, запрокинув голову. Эверард приподнялся, целуя ее шею, ключицы.

– Оно тебе очень дорого?

Джулия посмотрела на мужа, тот, хитро прищурившись, держал в руках лямки, уже намереваясь порвать на ней платье.

– Да!!! – выкрикнула она поспешно, чем изрядно его насмешила.

– Ну хорошо, – стараясь сохранять серьезность, Эверард стянул с нее одежду и жадно накинулся, едва Джулия осталась обнаженной. Ее тело было таким знакомым, таким родным… Пухлые губы, маленький нос, огромные полуприкрытые сейчас глаза. Входя в нее, он любовался ее лицом, открытой для поцелуев лебединой шеей и красивой, подрагивающей от его толчков грудью. Он чувствовал, как Джулия сжимает в ладонях его ягодицы и, постанывая, прижимает к себе, словно ей его было мало. Двигаясь, Эверард старался изгибать член так, чтобы тот соприкасался со всей передней поверхностью влагалища. Джулия стонала и вскрикивала.

Они знали друг друга. Знали очень хорошо. Так знать и понимать не мог ни один любовник или любовница, а их и у него, и у нее было немало.

Влюбившись друг в друга очень давно, они вместе пережили и измены, и разлуки, и встречи, и такой ураган страстей, что теперь, казалось, ничто не могло разлучить их…

 

– Представляешь, я забыла спросить тебя про того мальчика, – Джулия лежала на боку, положив голову на вытянутую руку. Она чувствовала себя уставшей, спокойной и счастливой. Эверард лежал позади, нежно поглаживая ее влажную от пота кожу.

– Мальчик… – задумчиво произнес он и, вздохнув, повернулся на спину. – Даже не знаю, с чего начать. История будет… м-м-м… крайне необычной. Советую морально подготовиться.

Джулия резко перевернулась на другой бок, ее глаза, еще секунду назад томные и уставшие, вспыхнули зеленым огнем.

– Та-а-ак, вижу, уже подготовилась, – усмехнулся Эверард.

Он кратко рассказал ей о Демьене, умолчав о сексе и своих чувствах к нему. Джулия смотрела внимательно и серьезно.

– Ты?.. Он?.. – она вопросительно приподняла бровь.

Глянув на нее, Эверард не смог сдержать широкую улыбку.

– Охренеть! – Джулия вскочила с кровати, ударив мужа простыней по лицу. Он медленно стянул ткань, спокойно наблюдая, как Джулия направилась в ванную, как хлопнула дверью, как через некоторое время вышла и так же стремительно проследовала в другую часть спальни.

Эверард улыбался. Он любил ее такой, любил всякой. То, как она злилась, приводило его в восторг. Никому больше он не позволил бы так вести себя.

Потревоженные бусы на занавеске тихо позвякивали. Немного выждав, Эверард поднялся и пошел к жене. Она сидела у зеркала и красила ресницы.

– Нет, я всё же спрошу прямым текстом! – Джулия еще кипела от ярости. – Ты с ним трахаешься?!

Эверард подошел к бару и налил себе водки.

– Ты всё верно поняла, – сказал он, спокойно глядя на нее в зеркало.

– И как мне к этому относиться? – она повернулась к нему лицом.

– Как и раньше, – Эверард улыбался. – Ты так реагируешь, словно у меня первый любовник или любовница, – он выпил залпом, – … и я уже молчу про твоих свиней, – добавил он тихо, наливая еще порцию.

– Что?!! Не знакома ни с какими свиньями! – Джулия нервно расчесывала волосы. – И у тебя свиней больше!

– Да? А тот голубоглазый блондинчик? – подыграл ее тону Эверард.

– Это было пять лет назад и ничего серьезного! И любовников-мужчин я что-то у тебя не припомню!

– Да, ты права, парней было – раз, два и обчелся, – Эверард задумался. – Последним был Билли…

Они многозначительно переглянулись.

– И ты не приводил их домой, – Джулия начала успокаиваться.

– Милая, но он же ребенок, – Эверард присел перед ней на колени. – Он же как маленький щенок или котенок. Куда мне его деть?

– Вот именно! Он еще совсем ребенок! Как мне его воспринимать?!

– Как ребенка, – Эверард положил подбородок ей на колено, хитро глядя в глаза. – Хотя лучше как мужчину. Вдруг он вырастет, и ты тоже заведешь с ним интрижку?.. – Эверард увидел, каким недобрым огнем загораются глаза жены и, смеясь, поднялся с колен. – Кажется, я снова тебя разозлил…

– Я и не переставала злиться! – вздохнув, Джулия прижала ладони к лицу. – Это ты на Билли намекаешь?..

Эверард обнял жену, нежно прижав ее голову к своей груди.

Билли был его другом и парнем Джулии, до того, как Эверард ее отбил. Тогда всем им было лет по двадцать. Сначала они с Билли подрались, потом напились, а потом переспали. Сложные отношения и любовь втроем, наркотики и жизнь, не обузданная никакими правилами. Всё закончилось, когда у Эверарда начало срывать крышу, и Джулия решила ненадолго переехать на восточное побережье. Через какое-то время Билли отправился к ней на мотоцикле, решив заодно посмотреть страну. До места назначения он так и не добрался и назад не вернулся. Недолгий отъезд Джулии растянулся на девять лет, за которые в жизни Эверарда многое изменилось.

А потом она вернулась, внезапно, без предупреждения. Вернулась к нему. И жизнь закрутилась по новому сценарию. Они стали старше, они стали мудрее и на многие вещи теперь смотрели иначе.

– Я люблю тебя… – услышал он тихий голос жены.

– И я люблю тебя.

– Ты скучаешь по нему?

– Да…

– Как думаешь, что с ним всё же случилось?

– Не знаю, – Эверард наклонился и поцеловал жену в один из проборов между французскими косичками. – Иногда мне кажется, что он так и колесит на своем байке, и ветер развевает его светлые волосы, – Эверард усмехнулся. – Прости. В кабинете меня ждет Райан, а на кухне – надеюсь, что всё еще там – Демьен. Поищу ему свободную комнату, если хоть одна осталась… Возможно, потом поеду в офис. Надеюсь, там за это время ничего не изменилось.

Джулия молча кивнула. Она выглядела подавленной.

– Не боишься ответного шага Фернандо? Только разбирательства по поводу совращения несовершеннолетнего нам не хватало, – Джулия проводила мужа взглядом, когда тот пошел переодеться в гардеробную.

– Надеюсь, что Фернандо нескоро опомнится, в любом случае, у Демьена теперь новые документы и другая фамилия, – Эверард говорил громко, выбирая одежду.

Когда он вернулся в комнату, Джулия сидела, уронив голову на руки. Эверард поднял ее лицо за подбородок. По ее щекам текли окрашенные тушью слезы.

– Чего ревешь? – в голосе Эверарда звучала нежность. Взяв со стола влажную салфетку, он аккуратно вытер ее лицо.

– Не могу поверить, что ты оставишь его в нашем доме! – Джулия всхлипнула.

– Глупости всё это…

 

Пока Харука показывала Демьену просторную светло-зеленую кухню с азиатскими мотивами, он думал о семье Эверарда.

– Странно… у него такие взрослые дети...

– Мы вампиры: питаемся кровью невинных жертв, вроде тебя, и сохраняем вечную молодость.

Демьен вздрогнул и обернулся. В дверях, улыбаясь, стоял Франц.

– Я что, сказал это вслух? – смутился Демьен.

– Да, думать вслух – хреновая привычка, как и разговаривать во сне. Обязательно кто-нибудь подслушает, – Франц засмеялся. У него был соответствующий внешности приятный голос.

Демьен улыбнулся. – А что ты тут делаешь?

– Двери подпираю, чтобы не упали, разве ты не видишь? – глаза Франца очаровывали. – Пойдем в подземелье, я тебя там укушу.

– Зачем? – Демьен почувствовал, как стремительно краснеет: молодой человек нравился ему все сильнее.

– Ну как зачем? Чтобы испить твою кровь и сделать тебя одним из нас, – Франц чувственно поправил длинные волосы. – Ну как, похож на вампира?

Демьен засмеялся. Он хотел сказать, что Франц похож на принца, но постеснялся.

Подземельем оказалось подвальное помещение под холлом. Они спустились по винтовой лестнице. Небольшая комната была оформлена в темных тонах, с неоновой подсветкой зеленого цвета по периметру потолка и пола. Перед огромной плазменной панелью, на белом ковре с длинным ворсом и таких же белых подушках хихикали и целовались двое молодых людей. Из-за их длинных волос и полумрака Демьен не сразу разобрал, какого они пола. Другие молодые парни и девушки разговаривали и курили кальян на диване и мягких черных креслах. Среди них Демьен увидел Жаклин и уже знакомого ему смуглого парня. Из динамиков звучала музыка. Возле плазмы на полу стояла огромная чаша с какой-то жидкостью, и еще один длинноволосый юноша черпал из нее кружкой, разливая субстанцию по бокалам и передавая их друзьям. От ароматного дыма и ритмичной музыки, необычного освещения и присутствия стольких целующихся, хихикающих и занимающихся еще непонятно чем людей у Демьена закружилась голова. Он чувствовал страх и приятное возбуждение: у дяди Фернандо, а уж тем более в монастыре, он бы никогда такого не увидел.

– О-о, наш Франц вернулся! – парень возле чаши поднял руки вверх. – Да еще и не один! Кто это с тобой? Веди его сюда, он должен попробовать наш чудо-напиток!

Демьен испуганно попятился, Франц засмеялся и подпихнул его ногой под попу. – Пойдем, я тебя со всеми познакомлю. Тут, конечно, не то освещение и не та обстановка, чтобы кого-то запомнить, но потом утром перезнакомишься со всеми заново.

Парня, окликнувшего Франца, звали Малькольмом, ему было двадцать, как и большинству из присутствующих. Энергичный, добродушный, с рыжевато-каштановыми волосами, Малькольм сунул ему в руку обжигающе холодный бокал с фруктовым пуншем. Демьен поднес его к носу, напиток приятно пах, но Франц посоветовал воздержаться.

На ковре в обнимку с девушкой лежал брат Малькольма – двадцатипятилетний Хэнк. Приятную крашенную блондинку рядом с ним звали Сьюзен.

– С Джедом и Жаклин ты уже знаком.

Смуглый парень на диване лениво махнул Демьену рукой. Он был раздет по пояс, и Демьен видел его накачанный торс. Рядом, привалившись к его плечу, сидела Жаклин, они курили кальян.

– Ну и, наконец, Скипер, – Франц подвел Демьена к симпатичной невысокой девушке с прямыми светлыми волосами до плеч и любознательными серо-зелеными глазами. Она единственная стала расспрашивать Демьена о его жизни и увлечениях. Он отвечал невпопад или просто отмалчивался, Франц смотрел на него с интересом и пил пунш, устроившись на полу у дивана.

Потом, когда алкоголь сделал свое дело, девушка забыла о Демьене, чему тот был бесконечно рад. Франц подсел к нему и стал что-то рассказывать. Но Малькольм сделал музыку громче и пошел танцевать со Скипер. Демьен слышал лишь обрывки фраз. «…и вот мы все подумали: раз уж собрались, может создать группу?» – говорил Франц. Он казался уже довольно пьяным. Демьен посмотрел на бокал, который грел в руке, потом осмотрелся вокруг – никто не смотрит? – и выпил залпом. Напиток шел легко и напоминал сладкий сок, но скоро голова приятно закружилась. Забывшись, он смотрел на пол, где Хэнк целовал взасос Сьюзен. Рука парня двигалась в расстегнутых джинсах девушки. Демьен не мог оторвать взгляда, член набух, щеки горели...

– Ты девственник? – услышал он голос Франца.

«Да!» – хотел сказать Демьен, но тут же вспомнил и покраснел. Если не врать, но и не говорить правду, то что ответить? Впрочем, юноша больше не обращал на него внимания: на диване напротив целовались Жаклин и Джед. Франц смотрел на них как-то странно, Демьен почему-то подумал, что тот ревнует.

– Пойдем танцевать с нами, чего киснешь? – Скипер вытащила Демьена за руку. Он окончательно стушевался: танцевать он не умел, да и смущался, и в итоге просто переставлял ноги под музыку. Когда он честно вытанцевал, вернее, выстоял пять минут и вернулся на диван, Франца уже не было.

 

Эверард спустился по лестнице. Он сохранял внешнее спокойствие, но после разговора с женой на душе было тяжело. Демьена на кухне уже не было. Узнав у Харуки, куда он делся, Эверард направился в подвал. Веселье было в самом разгаре, молодежь развлекалась, кто под музыку, кто вповалку.

– Папа! – Джеки вспорхнула с дивана и приблизилась к нему. – Где Франц?

– Я думал, он с тобой, – удивился Эверард. – Может у себя? Вряд ли он сейчас куда-то поедет.

Эверард заметил Демьена, лежавшего на диване в отрубе.

– Когда вы успели его напоить? Ладно… когда придет в себя, найди ему комнату. Я уезжаю в офис – мне сейчас некогда им заниматься.

 

– Вот ты где! – Жаклин отогнула занавеску из синего шифона. Франц лежал на своей постели с альковом. Ухватившись за одну из стилизованных греческих колонн в углу кровати, Джеки кокетливо на ней повисла. – Ты так неожиданно ушел. Можно к тебе?

Франц улыбнулся. Запрыгнув на одеяло, Джеки задернула тонкую занавеску и легла рядом с братом. Тот задумчиво смотрел на голографическое изображение звездного неба на потолке. Если не считать спальни родителей, в которой Жаклин была всего один раз, комната брата, на ее взгляд, была самой лучшей в доме. Светящийся темно-синий потолок, васильковые с сиреневым стены, белый пол, декоративные колонны, множество зеркал с греческим орнаментом. И напротив окна с балконом еще одна голограмма во всю стену – древнегреческая богиня, плывущая в лунную ночь на ладье к храму.

– Что-то случилось? – Джеки положила голову ему на грудь. Его грустное лицо было обращено к окну, от длинных ресниц на высокие скулы падала тень. В призрачном голубоватом освещении Франц казался сотканным из лунного света.

– Просто решил проветриться… А когда вышел на улицу, понял, что хочу спать, – он грустно улыбнулся. Жаклин провела рукой по его волосам, по щеке. Брат казался ей самым красивым парнем на свете. Таким родным, таким до неприличия близким.

– Не придумывай! – пытаясь развеселить его, Джеки встала над ним на колени. – Ты видел, как мы целовались и приревнова-а-ал, – она вытащила майку из его джинсов. – Интересно, кого к кому?

Наклонившись, она поцеловала его живот, проведя языком по твердому прессу, лизнув пупок.

Франц вздохнул. – Понятно кого… Еще одна острячка нашлась…

Джеки фыркнула и нырнула головой ему под майку.

– Перестань! – смеясь, Франц попытался стянуть майку с головы сестры. – А то еще папа зайдет и увидит.

– Не зайдет, – настаивала Жаклин, заползая всё дальше и попутно целуя его грудь.

– Мы с ним толком и не поговорили, как он приехал. Так что может зайти с минуты… на минуту! А-а-а! Щекотно! – Франц хохотал и подергивался, одновременно пытаясь отпихнуть сестру.

– А я говорю – не зайдет! – Джеки изъяснялась с трудом, тоже хохоча и умудряясь при этом целовать и сопротивляться. – Он уехал в офис!.. И сказал пристроить мальчика ночевать, – она вынырнула из ворота.

– Всё, хана майке… – проговорил Франц. Близнецы, смеясь, смотрели друг на друга, их лица были совсем рядом. – Если ты хотела родиться заново, то ползти надо было в другую сторону!

– Всё в ту, не переживай! – Жаклин захихикала и приникла к его губам. – Я же знала, зачем сюда ползла…

Прижав к себе сестру, Франц натянул майку ей на спину.

– Так вот, Демьена надо пристроить. А у нас только пять гостевых спален, и все заняты. Поэтому пусть он спит у меня, а я буду спать у тебя! Классно придумала? – Джеки озорно смотрела на брата.

– Что называется: не без выгоды для себя. Ты и так у меня частенько спишь, – глаза Франца снова стали мечтательными и немного грустными. – Интересно, что это за мальчик?

– А я знаю! – Жаклин поглаживала его бедра. – Он папин любовник! – она зарылась от смеха ему в плечо.

– Ты гонишь!

– Он мне сам признался в машине, пока мы ехали домой. Сказал, что влюбился…

– Папа отжигает! – Франц смотрел на сестру округлившимися глазами. – Нет, правда что ли? Сколько пацану лет?

– Вроде тринадцать…

Франц смотрел в потолок расфокусированным взглядом, сердце в груди ходило ходуном, он старался дышать спокойно, сам не до конца понимая природы охвативших его чувств. Шок? Грусть? Эйфория? Ревность? В голове снова всплыло самое его тайное и бережно хранимое воспоминание…

Джеки прильнула к его губам, он отвечал, но в мыслях был совсем другой поцелуй…

…Минута ожидания и теплое щекочущее дыхание. Прикосновение нежных губ, головокружение… Сноп искр в голове и жаркая волна вожделения от неожиданного касания руки к его напряженному члену…

А потом неиссякаемая жажда и мечта всё повторить.

Сильнее его странных чувств к сестре была только эта страсть, в которой он боялся признаться даже самому себе.

– Как думаешь, папа догадывается?.. О нас вообще кто-нибудь знает? Или они воспринимают это с нашей стороны как приколы? – задумчиво спросила Жаклин.

– Наверное, нет. Или думают, что мы ненормальные.

– Ты считаешь нас ненормальными? – Джеки внимательно посмотрела на брата.

– Я – нет. А вот про остальных не могу сказать, – Франц грустно погладил ее по спине.

– Но мы же ничего не делаем! Мы даже не… – Джеки многозначительно подняла брови, чем насмешила его. – Только тискаемся и целуемся, – зажмурившись, она прикоснулась к его плечу.

Франц усмехнулся. – Ага, и еще так… по мелочи. В общем, с самооправданием у нас всё в порядке.

– Вот черт, надо идти за Демьеном и искать ему пристанище, я совсем забыла, – Жаклин вздохнула. – А так хочется спать.

– Интересно, как там мама, – Франц помог ей выбраться из своей майки. – Знаешь, что-то мне говорит, что мальчик застрянет тут надолго, так что твоя спальня не подойдет, разве что если ты согласна отдать ее ему навсегда.

– Категорически против! – Жаклин театрально выпучила глаза и быстро-быстро замахала головой.

– Тогда надо переселять в твою кого-то из гостей. Джед, я думаю, согласится, – Франц подмигнул сестре. – А ты можешь одну ночь с ним спать, другую со мной…

– Дурак, – Джеки, смеясь, огрела его по голове подушкой. – Вот пусть Джед с тобой и спит!  

Chapter Text

9

 

Демьен проснулся, оттого что кто-то сильно тряс его за плечо, и с удивлением понял, что заснул в той темной комнате в подвале, только теперь здесь было тихо, безлюдно и не так уж темно – две напольные лампы заливали пространство мягким желтым светом. Рядом сидел Франц и с любопытством его рассматривал. Когда Демьен протер глаза, тот перевел взгляд на его лицо. Демьен смутился: теперь Франц смотрел на него иначе, в глазах больше не было приветливой любезности, а вежливое внимание сменилось сильной заинтересованностью, Демьену показалось, что отчасти даже сексуальной. Он покраснел – «Франц знает?!..»

– Где Эверард? – спросил он сходу. Молодой человек грустно усмехнулся.

– Уехал на работу, – его глаза стали еще более странными. – Пойдем, здесь не лучшее место для сна. Джед уступил тебе комнату.

– У меня будет своя комната? – в голосе послышался восторг. – А где будет спать Джед?

– Не переживай, найдется и ему место под солнцем, – взгляд Франца смягчился, лицо озарила приятная улыбка.

Однако гостевая комната, в которой жил Амори, не приглянулась Демьену. На его взгляд, она была скорее стильной, чем уютной: холодное великолепие стекла, хрусталя, серебристого металла и черного бархата оживляли россыпи маленьких лампочек тут и там.

Тогда произошла полная рокировка. Пока сонные и не совсем трезвые молодые люди, смеясь, бегали из одной комнаты в другую, выясняя, как в день приезда, кто где будет гостить, и перенося вещи, Франц задумчиво направился к себе. Джед, наблюдавший всю эту беготню, проводил его взглядом и пошел следом.

– Я так понимаю, мы с тобой сегодня вместе ночуем? – окликнул он друга у самых дверей его комнаты. Франц засмеялся и кивком головы пригласил его внутрь. Войдя, Джед удивленно оглянулся. – Погоди, у тебя же тут раньше всё по-другому было. Куда делись египетские цари и иероглифы?

– Переехали в библиотеку, – Франц присел за письменный стол с компьютером. – Когда ты тут последний раз был, раз еще фараонов помнишь?

– Когда нам было по четырнадцать-пятнадцать… Эх, хорошее было время! – Амори со всего маху упал на кровать и, с удовольствием потянувшись, закинул руки за голову. – Чего мы только тогда с тобой и Джеки не вытворяли.

Франц покосился на друга. Тот загадочно улыбался и смотрел на мерцающий потолок, вспоминая, по-видимому, те сексуальные игры, которые практикует большинство подростков и которые не обошли их стороной. Обнаженная мускулистая грудь Джеда медленно вздымалась от дыхания.

– Ты изменился с тех пор, – произнес Франц. – Я помню тебя худеньким мальчиком. Куда ты дел моего друга, признавайся?

– Ты тоже изменился, – Амори перевел на него горящий взгляд.

– Я? Ничуть! – Франц отвернулся к монитору, что-то быстро набирая на голограммной клавиатуре.

– Ты стал таким… сексуальным и красивым.

– Давай, рискни, и будешь спать в коридоре.

Они оба засмеялись.

– Ты что с Джеки переписываешься?.. Ну, вы маньяки!

– Она показывает свою комнату Демьену.

Джед задумался. Он хотел спросить о мальчике, но решил тактично промолчать.

– Пойду посмотрю, какую комнату он себе выбрал, – Франц поднялся и направился к двери, на ходу неосознанно поправляя волосы, всё время спадавшие на лицо шелковистой волной. Амори не мог отвести от него глаз. В нем было столько утонченной элегантности, чувственности и таинственности, что Джеду было стыдно признаться самому себе, но он хотел своего друга. Он испытывал влечение к Францу чуть ли не на протяжении всего их знакомства. Пять лет назад всё это казалось более естественным: они втроем с близнецами играли в карты на раздевание, а когда снимать было уже нечего, загадывали желания. Но максимум, что они себе тогда позволяли, это поцелуи и онанирование в присутствии друг друга. Они оба, Жаклин и Франц, были так красивы, так похожи, что Джед (Эверард был чертовски проницателен!) не мог понять, к кому его тянуло сильнее. Он не мог разобраться в этом даже сейчас, он хотел их с равной силой, это было очевидно. И пределом его желаний был секс с обоими.

 

Демьен рассматривал фотографии экзотических цветов и животных, морские пейзажи, висящие в комнате Жаклин. Возле балкона стояли декоративные пальмы, и теплый ветер колыхал белые шторы. Комната поражала обилием сочных тонов, в воздухе, казалось, витал аромат тропических фруктов и моря.

– Как у тебя хорошо! – восхищенно выдохнул Демьен. – У вас такой необычный дом… У дяди Фернандо все комнаты почти одинаковые, а здесь в каждой – свой мир. Можно путешествовать, не выходя из дома!

Демьен улыбнулся, и Джеки, лежавшая на диване с ноутбуком в руках, впервые обратила внимание, что у подростка на левой щеке ямочка. Голубые глаза поймали ее взгляд и смущенно потупились.

– Это мы все вместе придумали! Каждый внес свою лепту. Хотя иногда это надоедает, и тогда интерьер в комнате меняется. У меня тут когда-то были фотографии парижских улочек, Эйфелева башня, все дела. А потом ужасно надоели полосатые стены, – Джеки отложила ноут и повернулась на бок. – Теперь в этой комнате тропики.

– Классно! – Демьен отвернулся к стене, чтобы не видеть смущающий взгляд. Он был бы тоже не прочь поразглядывать ее тело, но никак не мог преодолеть смущение. Чем дольше тянулась пауза, тем сильнее он стеснялся, буквально каменея. Эта девушка с чертами Эверарда и такой женственной фигурой… Демьен обернулся, осторожно глядя из-за челки. Жаклин так хитро улыбалась, что он тоже не смог сдержать улыбку.

– А комнату…

«Эверарда», – хотел он спросить, но произнес:

– … Франца можно посмотреть?

– Сейчас он придет сюда и… – от ее голоса, вдруг ставшего таким чувственным и заговорщицким, сердце забилось сильнее. Она действительно была дочерью своего отца, и не только внешне.

– И что?

– И ты сам у него узнаешь.

Жаклин медленно слезла с кровати – чувственность и плавность в каждом движении – и как хищница-пантера подошла к нему. Он смотрел на нее расширившимися глазами, не в силах шелохнуться. Джеки была выше его на голову. Подойдя совсем близко, она обняла его и, чуть наклонившись, жарко приникла к губам. Демьен зажмурился, чувствуя, как ее язык скользит по небу и деснам, как соприкасается с кончиком его языка. Что-то в ней так сильно напоминало его любимого, что на минуту ему показалось, что это Эверард целует его. Они не виделись совсем ничего, а он уже скучал по нему…

Руки Жаклин скользнули по его спине, по бедрам, потом, потянувшись, она прижала ладонь к его паху. У него уже стоял. Демьен открыл глаза, ему казалось, что даже шея его стала красной. Ее грудь находилась почти у самого его лица, приковывая взгляд. Он безумно хотел прикоснуться к ней, но не смел.

В дверь деликатно постучали.

– Входи, Франц! – крикнула Джеки, и Демьен попятился от нее на негнущихся ногах.

– Ну что, пойдем? Ты выбрал комнату? – уже приблизившись, Франц заметил неестественно густой румянец на щеках Демьена, его скованный вид, и сразу всё понял. – Джеки, не шали! Смотри, что ты наделала! – он шутливо отчитал ее и попытался хлопнуть по попке, но девушка с визгом прыгнула на кровать, а потом пулей вылетела из комнаты. Франц, смеясь, побежал следом.

– А что такого?! Я ничего не делала!!! – доносились уже из коридора хохочущие визги.

Демьен прижал ладони к лицу и шумно выдохнул, пытаясь успокоиться. «Да, спокойной жизни у меня теперь точно не будет…» – подумал он и медленно пошел следом за умчавшимися близнецами.

 

Одна комната – темно-зеленая с африканскими масками; другая – двухцветная: совершенно белая с пола и до середины стен, а сверху – полярное небо; третья – красная в английском стиле; четвертая – в сиреневой вечерней дымке, с фотографиями ночного города во всю высоту стен, с причудливой иллюминацией. Она особенно впечатлила Демьена своей романтикой, и он выбрал ее.

Жаклин разбудила Агату, и та быстро поменяла постельное белье.

– Вот тут теперь твоя ванная, – Франц продемонстрировал ему ультрасовременную ванную комнату.

– Ого! – восхищение Демьена сменилось смущением. – А как всем этим пользоваться?

– Ничего сложного, тут все на сенсорах… – Франц показал ему работу системы. – Многое тут тебе пока не понадобится, бритва уж точно.

– А во всех комнатах такие ванные?

– Нет, только в твоей. Они оформлены в стиле спален. Моя, например, с кафельной плиткой и морскими сюжетами.

Они вернулись в комнату, Агата и все остальные уже ушли. Франц рассказал Демьену, где находится гардеробная, а где шкафы для личных вещей.

– У меня ничего нет, – уточнил Демьен.

– Появится, – Франц усмехнулся. Демьен с интересом рассматривал его тонкий профиль, лицо, то мечтательное и мягкое, то печальное и гордое. Прямые черные локоны были настолько шелковистыми, что, казалось, жили своей собственной жизнью.

– А ты покажешь мне свою комнату? – спросил Демьен, присаживаясь на свою новую кровать.

Франц перевел на него взгляд. Демьен смотрел на него такими любознательными и наивными глазами, что ему невозможно было отказать.

– Покажу… Мы ведь будем дружить? – Франц, улыбаясь, присел перед ним на колени. Демьен замер, впервые видя его с такого близкого расстояния и при освещении. Он был действительно красив и притягателен... Забывшись, Демьен потянулся к его волосам, но, опомнившись, тут же отдернул руку. Франц рассмеялся. – Если хочешь – прикоснись, не бойся.

Демьен смущенно потрогал кончик одной прядки, иссиня-черные волосы были на ощупь как воздух и вода.

– Ты как привык спать: голышом или в пижаме? Могу подобрать тебе временно какую-нибудь одежду, – Франц стянул с Демьена майку, тот испуганно сжался. От случайных прикосновений еще не совсем утихшее после поцелуя с Жаклин желание вспыхнуло с новой силой. Что с ним сделал Эверард, если он возбуждался от мимолетного касания пальцев этого парня?

Франц заметил, как Демьен покраснел и неровно дышит.

– Так как? Мне кажется, что в такую жару всё же лучше спать обнаженным.

Демьен кивнул, и Франц быстро положил его на постель. Демьен смотрел на него огромными глазами: что делать, если тот вдруг решит его соблазнить? Он уже знал, что так бывает. И если Франц поступит как Эверард, сопротивляться ему или сразу сдаться?.. От одних только мыслей об этом член болезненно пульсировал. Когда Франц стягивал с него штаны, длинные локоны щекотнули живот, совсем как волосы Эверарда. Демьен зажмурился.

– Ух ты, какой у тебя птенчик! – Франц с интересом рассматривал его стоящий как колышек небольшой член, розовый, с приоткрывшейся от возбуждения головкой.

Перебарывая мучительный стыд, от которого на глаза набегали слезы, Демьен выдавил:

– Какой?..

– Как у ангела, – Франц улыбнулся ему так тепло и нежно, что напряжение сразу исчезло. – Спокойной ночи, Демьен.

Франц накрыл его одеялом, поцеловал в нос и, выключив свет, удалился. Ошеломленный, Демьен лежал с открытыми глазами еще минут пять. С затаенным сожалением он думал о Франце, который ушел просто так… Но вспомнив слова Эверарда не спать ни с кем из мужчин, кроме него, он быстро успокоился и уснул.

 

В ту ночь все спали на удивление спокойно, даже два друга, которым пришлось делить одну кровать. И всё же Франц проснулся на рассвете, хотя обычно любил поваляться почти до обеда. Стараясь не разбудить Джеда, он переоделся и вышел в коридор.

Было тихо, сквозь высокие окна на стены падали лучи восходящего солнца, и дом казался умиротворенным. Приятные запахи доносились с кухни. Франц спустился. «Вот что значит японская кровь! – с улыбкой подумал он. – Харука с утра на ногах, приветлива и весела».

Но это была не она. Франц с изумлением смотрел, как отец в черном деловом костюме, в расстегнутой на груди рубашке и развязанном галстуке переворачивает блинчики лопаткой.

– Вау! Это ты? – выдохнул Франц.

– Привет, малыш! – Эверард обернулся и хитро подмигнул. – Ты явно ожидал увидеть кого-то другого.

– Я думал это Харука, – Франц присел за барную стойку, делившую кухню на две части, и, положив подбородок на скрещенные руки, с нежной улыбкой уставился на отца. Было видно, что тот не спал эту ночь, но был как всегда непоколебимо уверен в себе, насмешлив, подчеркнуто небрежен и сексуален. Франц вздохнул. С собранными на затылке волосами, в непринужденно расстегнутой на груди одежде и с лопаткой в руках он выглядел элегантнее любого щеголя. От его раскрепощенности и внутренней свободы в груди сладко ныло.

– Решил дать ей поспать, – Эверард разлил дымящийся кофе по чашкам. – Как ночь прошла?

Поставив перед сыном тарелку блинчиков, он сел напротив, с другой стороны стойки.

– Папа, ты самый лучший, – Франц смотрел на отца влюбленными глазами.

– Лучше ешь, – Эверард усмехнулся. – Я тоже тебя люблю.

– Мне пришлось сегодня спать на одной кровати с Джедом, представляешь, – Франц полил блинчик черничным сиропом.

– И как? – Эверард заговорщицки снизил голос до шепота.

– Ужасно… – Франц закатил глаза, и они оба захохотали.

– А чего вместе спали? Мало комнат в доме?

– Оказывается, мало… Хотя места свободного навалом, – он глянул на отца и не смог сдержать улыбку.

– Что? – Эверард перестал жевать и, усмехаясь, посмотрел на него своим темным взглядом. – Джеки тебе уже рассказала?

Франц почувствовал, как от волнения сильнее забилось сердце.

– Да, – он старался не показывать терзавших его чувств, хотя знал, что отец всё равно видит его насквозь. – Если честно, я сначала не поверил…

– Я бы тоже не поверил, – Эверард усмехнулся.

Франц посмотрел на него, ощущая, как ревность и тоска медленно превращаются в сочувствие. Они помолчали.

– Знаешь, я бы хотел, чтобы вы с Жаклин за ним присматривали, помогли ему освоиться… Сейчас у него кроме меня никого нет, да и возраст как раз такой, сам понимаешь.

– Ты маме говорил?

– Говорил… она не в восторге.

– «Не в восторге»… ну ты даешь! – Франц прыснул со смеху и, внезапно погрустнев, закрыл лицо руками. – Что теперь? Вы ведь не расстанетесь?..

– Эй, – Эверард осторожно убрал его руки и, смахнув выступившие слезы, нежно погладил по щеке. – Ничего не изменится. Я люблю Джулию, и вас с Жаклин люблю. Вы втроем – всё для меня, ты же знаешь.

– Знаю… Извини, пап, – Франц быстро вытер непрошеные слезы тыльной стороной ладони. – Я просто как-то… неадекватен после всего, что произошло, – он вздохнул и попытался улыбнуться.

Эверард задумчиво наблюдал за ним. – Ты молодец, я думал тут совсем всё плохо.

– Без тебя было плохо, хотя Джеки не дает мне грустить. Она мне вообще ничего не дает, – Франц хмыкнул. – Фотографии Мерседес и те забрала. Ну и вся эта ватага, давно мы не собирались, наверное, еще с тех пор, как школу закончили. Ты вот… – они переглянулись, – … тоже не даешь скучать.

– Как тебе лучше: поговорить о ней или вообще не касаться этой темы?

– Лучше пока не касаться, – Франц зажмурился, с силой сжав в кулаке волосы, не давая слезам ни малейшего шанса.

– Не мучай себя, – Эверард сочувственно погладил его по руке. – Самоистязание – не выход.

– Да... расскажи мне лучше о Демьене.

– О Демьене? – Эверард удивился. – Неожиданный поворот. И что ты хочешь знать?

– Всё, – глаза Франца загадочно блеснули. – Я сгораю от любопытства!

– Кхм! Всё-всё?! – Эверард обескуражено улыбался. – Пошли тогда сходим куда-нибудь или просто погуляем.

Он взял из гаража машину, и они направились в Центральный парк. Эверард начал свой рассказ еще в машине, потом они прогулялись неторопливым шагом. Но в итоге, так как Франц требовал самых сокровенных подробностей, они расположились рядом в парке на траве. Если бы кто-то видел со стороны, как они хихикают и доверительно перешептываются, лежа на животе вплотную друг к другу, с горящими глазами, то решил бы, что эти двое травят пошлые анекдоты. Они и раньше были откровенны друг с другом, но никогда до такой степени. Эверард рассказывал подробно, как Франц и хотел. Тот, подложив руки под голову, смотрел на него огромными горящими глазами, изредка вставляя: «Расскажи, расскажи еще!...», «И что дальше?..», «А ты?..», «А он что?..», «О боже!». Франца трясла мелкая дрожь, которую он уже не мог сдержать, взгляд полыхал страстью и истомой. Эверард был уверен на все сто, что тот сходит с ума от возбуждения, но уже и сам не мог остановиться, пока не рассказал обо всем, не утаив ни одной детали, ни одной эмоции, ни одной мысли.

– Вот так, – закончил он. Франц нервно покусывал сорванную травинку.

– О чем задумался?

Франц нервно засмеялся, упав лицом в скрещенные руки. – Я думаю, как мне встать, чтобы никто не заметил мою эрекцию.

– Ты сам просил подробностей, – Эверард, усмехаясь, посмотрел на сына. – Мы никуда не спешим, можно тут хоть весь день проваляться.

– О боже, промучиться в таком состоянии целый день!..

Они оба заржали.

– Поехали к проституткам, как в старые добрые времена, – предложил Эверард, когда они оба успокоились. Франц загадочно молчал. – Или ты не хочешь секса?

– Издеваешься? – они снова захохотали. Франц вытер слезы. – Хватит, у меня уже живот болит от смеха… Что мне делать?

Эверард стал серьезным и, грустно улыбнувшись, отвел глаза. Он вспомнил, как пять лет назад сын напился на свой день рождения и как просил о ласках, когда он помогал ему раздеться, как страстно изгибался, как стонал… Забавно, тогда Франца мучила та же проблема, что и сейчас.

Они помолчали, глядя на проходящих и пробегающих мимо людей.

– Ну как ты? – наконец спросил Эверард.

– Нормально… Спасибо, что рассказал, – Франц с нежностью посмотрел на него и улыбнулся. – Что-то мне выпить захотелось.

– Поехали. Идти сможешь?

Франц кивнул, и они поднялись.

 

Когда они вернулись, день был в самом разгаре, душный жаркий августовский день. Жизнь в доме шла своим чередом: кто-то спал, кто-то музицировал, кто-то отдыхал на внутреннем дворе у бассейна, прислуга убирала комнаты, Харука готовила еду, Джулия работала в мастерской, Амори качался в тренажерном зале, Жаклин устроила Демьену экскурсию по дому.

Решив увидеться с ним позже, Эверард заглянул к жене. Ее мастерская находилась на чердаке: огромное светлое и почти пустое помещение, если не считать ее холстов. Джулия, как всегда в моменты творчества, была в прекрасном настроении. Увидев его, она тут же прикрыла холст, – нельзя смотреть, плохая примета увидеть картину до ее завершения. Как он и предполагал, за ночь она свыклась с мыслью о Демьене и была спокойна, по крайней мере сейчас. Возможно, скоро она свыкнется и с самим Демьеном.

Поговорив с женой, и убедившись, что всё в порядке и храм семьи не покачнулся от появления маленького монаха, Эверард, не спавший уже сутки, отправился в спальню.

Франц же после возвращения пошел сразу к себе. С облегчением заметив, что комната пуста, он запер дверь. Не хотелось никого видеть. От узнанного сегодня он чувствовал себя одновременно счастливым и очень несчастным. Счастливым, потому что отец приоткрыл ему такую интимную часть своей жизни, поделился сокровенными чувствами; несчастным, потому что… ему никогда не приблизиться к Эверарду настолько близко! Франц так живо представлял себе всё услышанное, что сильнейшее возбуждение душило его, сводило с ума. Сидя за компьютером, лежа в постели, стоя под душем, он не мог думать ни о чем другом. Последний раз возбуждение такой силы, когда, казалось, даже мозг зудит от вожделения, он испытал после злосчастного поцелуя семь лет назад. Тогда он тоже онанировал почти без перерыва. Это ужасное, порочное, такое сладкое и такое бесстыдное желание, которому никогда не суждено исполниться…

 

– А он тебе говорил, что чуть не откромсал волосы, когда всё это случилось? – Джеки сидела в кабинете отца, на его рабочем столе. Эверард с улыбкой наблюдал, как та болтает в воздухе ногами, как теребит подол белого платья, облегавщего ее женственную фигуру. Вот так, как ни в чем не бывало, сидеть перед ним на краю его любимого письменного стола могла только она. Впрочем, Франц тоже мог бы, но он никогда этого не делал.

– Видимо, совсем ему плохо было. Ты быстро приехала?

За открытым настежь окном стоял спокойный вечер. Занавеска колыхалась под легкими дуновениями ветра. Рядом с Жаклин, на самом краю мраморной столешницы, стояла чашка мятного чая. Эверард держал свою в руках.

– Практически тут же. Но, наверное, до него как-то не сразу дошло или он просто в себе всё это переживал, – темные глаза Джеки были устремлены в пустоту. Эверард видел в них боль, что она переживала вместе с братом.

– Первые два дня еще нормально, а потом захожу вечером к нему в комнату, а он стоит в слезах перед зеркалом, волосы растрепанны, лицо искажено болью, глаза… Глаза совершенно отчаянные. В руках ножницы, и уже срезает прядь на макушке… Я сама себя не помню, как отрубило что-то, подлетела к нему и стала ножницы забирать.

– Опасно это, – Эверард тяжело вдохнул, откинувшись на спинку кресла. – Хорошо, что не поранили друг друга.

– Да вообще! Он такой сильный! Как ты, – Жаклин засмеялась. – Хорошо, что сразу успокоился и не стал мне сопротивляться.

Дверь скрипнула, и они оба замолчали. Заметив, как улыбнулся отец, Джеки обернулась и увидела неуверенно застывшего в дверях Демьена.

– Похоже, это к тебе пришли, – она хитро переглянулась с Эверардом и, спрыгнув со стола, поцеловала его в щеку. По пути Жаклин потрепала мальчика по голове и упорхнула, словно птица с белым оперением.

Демьен облокотился о дверь, не в силах сделать ни шагу, сердце отчаянно билось. Снова увидеть этот пронзительный темный взгляд, этот усмехающийся рот – об этом он мечтал весь день. Быть в этом доме, снова видеть Эверарда.

Тот молчал, закинув ногу на ногу, отпивая дымящийся чай из чашки.

– Привет, – тихо прошептал Демьен, первым нарушая тишину. Отойти от двери, сделать первый шаг навстречу Эверарду было для него все равно, что ступить в открытый космос. – Я соскучился…

Эверард молчал. Его хитрые глаза смотрели испытующе. Демьен сконфузился еще сильнее.

– Это твой кабинет? Красивый… – он чувствовал себя глупо и произносил всё это просто, чтобы что-то сказать. Он смущался и краснел, не понимая, что здесь делает. Хотя нет, это он как раз понимал очень хорошо…

Так и не осмелившись приблизиться к Эверарду, Демьен решил осмотреться. Огромный кабинет был оформлен в классическом стиле: с обитыми деревом стенами, книжными полками, большим черным диваном и несколькими английскими креслами вдоль стены. В центре помещения полукругом стоял массивный письменный стол с мраморной столешницей. На одном из его углов находились два монитора. Другой край был свободен, на нем и сидела Жаклин, когда Демьен зашел. Неподалеку от стола красовалась голограмма земного шара, над дверью располагалась плазма. Голограммные изображения звездного неба странно сочетались со старинными картами на стенах, отчего кабинет напоминал одновременно каюту капитана какого-нибудь пиратского корабля и фантастический звездолет, не исключено, что тоже пиратский.

Пока Демьен заинтересованно рассматривал всё вокруг, Эверард так же внимательно наблюдал за ним.

– Ты наконец-то приоделся.

Демьен вздрогнул. Но Эверард уже не смотрел на него: открыв один из ящиков стола, он достал странного вида длинную трубку и насыпал в нее какой-то измельченной травы.

– Да… – пробормотал Демьен, с интересом наблюдая, как пламя зажигалки исчезает в небольшой чашечке. – Мы с Жаклин ездили в город и купили много разных вещей. А еще она мне показала дом, – голос мальчика зазвучал увереннее. С усмешкой затянувшись, Эверард пристально на него посмотрел.

– Жаль, она еще стучаться тебя не научила, – произнес он после долгой паузы, выпуская изо рта мутноватый дымок.

– Извини, – Демьен густо покраснел.

– И как он тебе? – спросил Эверард, пропустив мимо уха последнюю фразу.

– Потрясающий! Я был везде, кроме этого кабинета, комнаты Франца и твоей… И мне везде были рады.

– Что, и на чердаке был? – Эверард, смеясь, снова глубоко затянулся и, закрыв глаза, откинул голову на спинку кресла. Демьен ждал, когда же из тонких ноздрей и красивых губ снова пойдет дым, но его всё не было. Стало страшно. Борясь с желанием растолкать Эверарда, он подошел ближе.

– А что, еще и чердак есть?!.. – сказал он громко, и тот, недовольно открыв глаза наконец выдохнул дым. Взгляд его изменился, став еще более пронизывающим, глубоким и обольстительным.

– Есть… – в низком голосе Эверарда послышалась хрипотца. – Тебе идет… – его рука прошлась по груди Демьена, раздвигая тонкие белые нити майки, и остановилась, зацепившись за пояс строгих черных брюк.

– Правда? Тебе нравится?

– Да. Выглядишь взрослее и сексуальнее, и даже не скажешь, что ты с пяти лет в монастыре.

Демьен не мог разобрать: то ли мужчина смеется над ним, то ли и правда доволен.

– Я думал, ты не куришь, – произнес он.

– Я и не курю… табак, – Эверард резко притянул его к себе за пояс, член отреагировал моментально. Чувственность, сквозившая в каждом его движении, и властные повадки возбуждали неимоверно.

– А что это? – спросил Демьен, опуская глаза.

– Хочешь попробовать?

Демьен неуверенно молчал, и Эверард, не дожидаясь ответа, протиснул ему между губ тонкий мундштук. – Глубоко вдыхай и задержи дыхание.

Демьен испугался, но, боясь дальнейших насмешек, сделал всё, как тот велел. И тут же от едкого дыма гортань и бронхи судорожно сократились, его разобрал сильный непрекращающийся кашель. Голова шла кругом… Пытаясь совладать с собой, он слышал, как Эверард смеется.

– Если тянет покашлять, просто вдохни еще воздуха и задержи дыхание… Давай, попробуй еще раз, – Эверард снова приставил трубку к его губам. Не в силах сопротивляться и всё еще ощущая в легких странный зуд, Демьен затянулся.

Опять всё внутри начало сокращаться, но не успел он закашлять, как Эверард плотно зажал его нос и рот ладонью. От испуга и неожиданности глаза Демьена полезли на лоб, он задыхался, сердце бешено молотило в груди. Эверард явно забавлялся.

Когда он наконец отпустил его, Демьен с хрипом выдохнул дым и чуть ли не на коленках кинулся к окну. Ему было плохо, голова кружилась, ноги подкашивались, но хуже всего было ощущение, что он не может сделать вдох. Все дыхательные пути словно слиплись.

– Я не могу дышать, – просипел он, упершись лбом в подоконник.

Эверард захохотал и поднялся с кресла.

– Это только кажется, – он приблизился, оторвал его от окна и, поцеловав, с силой вдохнул воздух в рот. Демьен почувствовал, как почва уходит из-под ног и мир вместе с ним падает в бездну. Сквозь темное, вязкое помрачение он понял, что Эверард подхватил его на руки и куда-то несет.

Когда ощущение собственного тела и окружающей реальности стало постепенно возвращаться, Демьен обнаружил себя на диване. Эверард уже снял с него майку и теперь медленно стягивал брюки. Всё вокруг было как во сне, всё, что Демьен видел, плыло странными волнами, словно он находился под водой.

– Эх, совсем я тебя испортил, – услышал он голос Эверарда, в котором, однако, не было ни капли сожаления, а только безудержное веселье. – Сперва секс, потом алкоголь, теперь вот марихуана… И заметь, не прошло и двух недель. Что будет дальше с такими темпами развития событий, мне даже предположить страшно.

Руки Эверарда скользили по его коже, и Демьен с изумлением понял, что тело похотливо изгибается в ответ, словно независимо от его воли. Рот Эверарда сомкнулся на возбужденном члене, и Демьен чувственно застонал. Бедра двигались навстречу ласкающим губам, анус взволнованно пульсировал. «О не-е-ет, это всё она… как же она называется?» – мысли никогда так бешено не мельтешили в голове, но отвлекаться на это сейчас не хотелось.

Демьена не покидало чувство нереальности всего происходящего. Эверард оторвался от него, хищно улыбаясь. Его губы соблазнительно припухли и покраснели, выделяясь на бледном лице, черные глаза горели дьявольским огнем. Он скинул с себя рубашку и плотоядно облизнулся.

«Мы вампиры: питаемся кровью невинных жертв, вроде тебя, и сохраняем вечную молодость…» – всплыли в голове Демьена сказанные в шутку слова Франца. Только сейчас они уже не казались такими уж невероятными. Со всей очевидностью он понял, что это правда!

Сердце испуганно застучало, мир сжался до размеров кабинета, из которого не было выхода… А Эверард уже приближался к его шее, целуя по ходу живот и грудь.

– Ты, правда, вампир?.. – не сдержавшись, спросил Демьен.

Эверард резко отстранился от него и захохотал.

– С чего… с чего ты взял? – спросил он сквозь смех.

– Франц сказал…

Эверард засмеялся еще сильнее, пряча лицо в ладонях, и Демьен почувствовал себя полным идиотом.

– И ты поверил? – всё еще смеясь, Эверард прикусил палец.

– Нет… – Демьен готов был провалиться сквозь пол вместе с диваном. – Но сейчас мне вдруг показалось…

– Под марихуаной еще не то покажется, – Эверард притянул его к себе, усаживая на колени. – Хотя я не прочь укусить тебя.

Он отвел его голову назад, обнажая горло, и приник к шее долгим поцелуем. Демьен почувствовал, как член отвечает, подрагивая.

– Растяни себя для меня, – прошептал Эверард ему на ухо.

– Как?..

– Пальцами.

– Не-ет! – Демьен покраснел, но почему-то мысль, что Эверард всё же заставит его это сделать, возбудила еще больше. – Я не сделаю этого!

Глаза Эверарда хищно сощурились. – Хорошо, тогда я войду в тебя так.

– Нет! – Демьен испуганно сжался. – Я всё сделаю… Только скажи как.

Краснея, он облизал пальцы, как и велел Эверард, и под его пристальным взглядом ввел в себя сперва один, а потом и второй палец. Растягивать анус и ласкать член перед Эверардом было так унизительно и возбуждающе одновременно. Тот привлек его к себе и поцеловал, глубоко вторгаясь языком в рот. Демьену казалось, что он кончит уже сейчас, но Эверард мягко убрал его руку, заменив пальцы своими, увлажненными смазкой. Демьен застонал и двинулся, насаживаясь глубже. Ему всё еще было стыдно за такое порочное поведение, но сейчас он чувствовал себя таким раскованным, каким еще ни разу не был.

– Как жаль, что тебя не видят святые отцы и дядя Фернандо, – прошептал Эверард на ухо, и от горячего дыхания и от смысла сказанного по спине Демьена пробежала дрожь. Но Эверард не дал ему времени на рефлексию, приставив член к пульсирующему анусу и с силой насадив на себя. Грубое вторжение тут же выбило из головы все мысли. Сжав зубы от боли, Демьен замер.

Эверард не торопил, давая время привыкнуть. Потом подался бедрами вперед. Демьен застонал, упав лбом ему на плечо. Это чувство заполненности, покорности, принадлежности… Сейчас, с наслаждением сжимая внутри член любовника, он понял, что хотел именно этого.

– Да, трахни меня!.. – неожиданно сорвалось с его губ. Демьен стушевался и сильнее прижался к мужчине. Эверарда эти слова, похоже, удивили не меньше: он замер, а потом резко опрокинул его спиной на диван. Схватив его за лодыжки, он с силой развел тонкие ноги в стороны и грубо вошел на всю длину.

– А-а-а-а! – закричал Демьен, слезы брызнули из глаз. Эверард двигался прерывисто, и от этих одновременно жестких и сладких движений Демьену казалось, что в тазу пробегают молнии, а его вскрики и стоны слышны на весь дом.

Он кончил, даже не прикасаясь к члену. Сперма выплеснулась, но уретра и анус продолжали сокращаться в одном ритме. Оргазм был таким оглушающим, что Демьен не заметил, когда кончил Эверард.

Отдышавшись, Демьен с трудом разлепил веки и, улыбаясь, посмотрел на любовника. Тот сидел на диване и снова курил трубку. Когда он успел ее взять и набить, Демьен тоже не заметил.

– Боже, – глаза Эверарда коварно блеснули. – Тебе так идет быть пьяным, накуренным и затраханным, что у меня уже появляется соблазн держать тебя в таком состоянии постоянно. 

Chapter Text

10

 

В тот вечер, покинув кабинет отца, Жаклин отправилась на поиски брата, которого не видела весь день. Она не могла найти его нигде: ни в его комнате, ни в импровизированной домашней студии, где вся их компания собралась попить пива и помузицировать.

«Вы не видели Франца?» – «Нет. Найдешь, тащи его сюда, а то без нашего неотразимого солиста никак!»

Интуиция подсказывала ей, что брат где-то рядом и с ним всё в порядке, по крайней мере физически. Но всё же невозможность отыскать человека в, казалось бы, ограниченном пространстве рождала беспокойство. «Не мог же он уехать куда-нибудь, ничего не сказав?..»

Ощущая неприятное чувство растерянности и обиды, но, боясь поднимать панику раньше времени, Джеки вернулась в свою комнату. Включив свет, она вскрикнула от неожиданности и тут же облегченно вздохнула: Франц лежал на ее кровати.

– Вот уж точно: если не можешь найти, ищи на самом видном месте.

– Не хочу сегодня ночевать с Джедом, – произнес Франц в ответ. Он полулежал, нервно постукивая ладонью по обтянутому джинсой колену. – Так и быть, пусть спит в моей комнате, а я  – у тебя, если ты не против.

– Конечно, не против, – Жаклин нырнула брату под бок, тот выглядел расстроенным и взволнованным. – Ты чего?..

Она успокаивающе провела по его груди, Франц вздохнул. Ее ладонь скользнула ниже и удивленно застыла: его член был так сильно напряжен, что чуть не рвал ткань брюк. – Ого!

Джеки подняла глаза, Франц смотрел одновременно извиняющимся и страдальческим взглядом. – Прости, я в таком состоянии сегодня с утра… Теперь ты понимаешь, почему мне лучше провести эту ночь с тобой, а не с Джедом?

Жаклин сдержанно хихикнула. – Что тебя так возбудило?

– Ой, Джеки, я даже не знаю, что тебе ответить, – Франц вздохнул, отворачивая лицо к окну. – Я сегодня выпытал у папы всё об их отношениях с Демьеном… Все подробности, понимаешь?! – он повернулся к ней, и Жаклин замерла: сколько разных чувств отражалось в его глазах, она не знала, что и думать.

– И что ты почувствовал?

– Всё сразу. Я почувствовал всё. Я был смущен, восхищен, возбужден, я сошел с ума…

Через взволнованный шепот брата Жаклин передавались его экзальтированные чувства. Она понимала Франца лучше, чем саму себя. С участившимся дыханием, она прижималась к его груди, поглаживала дрожащее тело.

– Я был им самим, и я был этим перепуганным мальчишкой. Я сходил с ума от зависти и ревности, но я хотел продолжения, я хотел знать всё! Джеки, я гребаный мазохист! – шепот Франца перерос в взбудораженный крик. Жаклин провела ладонью по его ширинке, он всхлипнул и быстро прижал ее руку к паху.

Когда она судорожно расстегивала его джинсы, выпуская на свободу перевозбужденный член, когда они порывисто целовались, они были похожи на двух сумасшедших.

Франц перевернул Джеки на спину, голова кружилась, как у пьяного.

– Давай… давай наконец-то сделаем это! – она, постанывая, с готовностью раздвинула ноги, стаскивая его джинсы ступнями. – Я так давно хочу этого…

– Нет, мы не можем, – он запустил руку ей между ног. Она была так возбуждена, что трусики насквозь пропитались влагой. Пальцы скользнули по промежности, Жаклин всхлипнула и двинула бедрами, у Франца потемнело в глазах.

– О Джеки… Как я люблю тебя! – он прижимался членом к ее промежности, уже почти входя, но всё же не в силах переступить этот последний рубеж.

– Малыш, братик мой, любимый, душа моя, возьми меня… – Жаклин изгибалась, притягивая его к себе за бедра.

Он распахнул ее платье, обнажая большую округлую грудь. Розовые соски напряглись. На левом виднелся знакомый пирсинг, и Франц подцепил его языком. Жаклин фыркнула.

Зарываясь лицом в ее тело, он целовал ее и терся лбом, щеками и губами, уплывая в хрупкие и трепетные воспоминания. Она была родной, любимой и до сумасшествия близкой. Когда он ласкал ее языком между ног, крепко удерживая подрагивающие бедра, пах сковывала истома, а сердце сладостно сжималось.

– Войди… войди в меня! – шептала Жаклин в горячке. – Я так хочу почувствовать тебя внутри!

– Давай лучше, как обычно, – Франц скользнул пальцами в горячую влажную щель, и мышцы тут же плотно обхватили их, пульсируя. Он зажмурился, это ощущение сводило его с ума. Почти теряя голову, он попробовал повернуться так, чтобы ласкать другой рукой свой член. Но сестра опередила его.

Они расположились удобнее, переплетаясь руками, ногами, волосами, словно ветви деревьев. От поцелуев кружилась голова, всё было как и часто до этого, может быть, чуть более хаотично и исступленно, чуть более безумно… Оргазм, как всегда, накрыл их одновременно.

Дрожа и постанывая, близнецы прижимались друг к другу, сжимая в тесных объятиях.

«Я люблю тебя!..» – «И я люблю тебя!»

В глазах Франца стояли слезы.

– Знаешь, я завидую ему, – несколько минут спустя произнес он. Они лежали рядом, и его расфокусированный взгляд был направлен в пустоту. Жаклин поглаживала его руку, теребя длинные пальцы.

– Ну, так возьми мальчишку, чего страдать.

Франц хмыкнул и стал еще печальнее.

– Ты не поняла, я завидую Демьену.

 

Утром ужасно не хотелось вставать, всё тело болело, особенно задница. Демьен попробовал поднять себе настроение воспоминанием о вчерашнем вечере, но наслаждение было вчера, а сегодня была боль, желание спать и какая-то странная грусть. Мир потерял свою незыблемость, всё словно обесцветилось и лишилось смысла. Это новое настроение ему совсем не нравилось и даже приводило в панику. Поговорить бы с Эверардом, но было страшно встретиться с Джулией. Надо было срочно найти кого-то, убедиться, что это только его расположение духа и в самом мире ничего не изменилось.

Наспех приняв душ, он оделся и направился к Джеки.

Комната была не заперта. Уже толкнув дверь, Демьен подумал, что было бы неплохо постучаться. На кровати в обнимку лежали двое. У него перехватило дыхание: это были Франц и Жаклин, совершенно обнаженные. Скользнув взглядом по их красивым телам, Демьен поспешил ретироваться – того, что он случайно подсмотрел, было более чем достаточно. Взволновавшая его картина стояла перед глазами.

Чувствуя себя ужасно неуверенно, он всё же спустился. В просторной кухне находилось несколько человек: Харука, Амори, Хэнк и Сьюзен. Была там и Джулия. Смуглый красавец Джед что-то рассказывал, активно жестикулируя, а Джулия заливисто смеялась. Хэнк и Сьюзен тоже посмеивались, хихикала даже Харука, что-то нарезая. Демьен растерянно смотрел на них и не знал, что делать. Внезапно, Амори посмотрел в его сторону и стал серьезным.

– Доброе утро, – учтиво кивнул парень, а Джулия развернулась и сначала растерялась, а потом нежно улыбнулась. На сердце у Демьена отлегло. Он открыл рот, чтобы поприветствовать их, но в этот момент чьи-то руки подпихнули его сзади.

– Проходи, Демьен, – это был Эверард, уже в дорогом костюме, бодрый и свежий, словно вчера ничего не было. – Доброе утро всем.

Демьен покраснел, чувствуя себя последним идиотом, захотелось исчезнуть или поскорее убежать в комнату, но Эверард, явно догадываясь о его мыслях, задержал за плечо и подтолкнул к столу.

– Харука, завари мне быстро кофе, и я ухожу. Завтракать не буду.

Перекинувшись парой шутливых фраз со всеми и даже не присев за стол, Эверард действительно ушел.

Демьен чувствовал себя ужасно скованно, пока пил сок, пока ел завтрак. Джулия сидела напротив и, похоже, ей тоже было не совсем комфортно.

– Как тебе комната? – в итоге спросила она.

Демьен вздрогнул и распрямился.

– Очень красивая, спасибо… – он напряженно думал, что бы еще сказать, но так ничего и не добавил.

– Как тебе спалось этой ночью?

– Хорошо… – Демьен покраснел. Это был самый натянутый разговор в его жизни. Было видно, что Джулия ищет к нему подход, пытаясь одновременно справиться со своими непростыми чувствами, но он отвечал односложными фразами и ничего не мог с собой поделать.

Когда атмосфера, казалось, разрядилась и Джулия уже смотрела на него с улыбкой, ее взгляд вдруг изменился, лицо помрачнело. Демьен не мог понять, что произошло. Она медленно отвела глаза, чем-то расстроенная. Но что он не так сказал или сделал? Демьен сконфузился.

– Ну хорошо, приятного аппетита, – произнесла она и встала из-за стола.

 

– Милый, я звоню сказать тебе, что переезжаю к сестре, поживу у них, – Джулия нервно теребила пальцы. Телефон работал в режиме громкой связи. Эверард явно был растерян, она чувствовала это. – Я… – из зеркала на нее смотрело лицо несчастной женщины. Джулия встряхнула головой, прогоняя наваждение, она никогда не будет этой расстроенной особой с печальными глазами. – Я решила не оставлять тебе записок, нам не шестнадцать лет.

– Дорогая, что случилось? Давай я приеду домой, и мы обо всем поговорим.

– Не надо, – Джулия быстро смахнула слезу. – Я… я не могу так, милый, не могу… я всё понимаю, но не могу…

– Что случилось? – в своем кабинете на девяносто пятом этаже Эверард встал из-за стола и подошел к окну. По ту сторону тонированного стекла в несколько рядов бурлило движение летающих машин, на фоне которых особенно ярко выделялись желто-красные аэро-такси.

– Я думала, что привыкну и переживу… Но я не ожидала, что буквально всё мне будет напоминать о… вашей связи. За завтраком я видела засос у него на шее.

«И-ДИ-ОТ!..» – Эверард хлопнул рукой себя по лбу и закрыл глаза ладонью. И вдруг, в этот самый, казалось бы, неподходящий момент ему стало смешно. Такое часто с ним случалось в кризисных ситуациях. – Любимая, мы… играли в вампиров.

Услышав, как на том конце Эверард зажимает рот рукой, чтобы сдержать смех, и не может, Джулия тоже ненадолго рассмеялась, но тут же вновь расстроилась.

– Милый, мне всё равно, что вы делаете, я не хочу этого знать. Я готова принять, что где-то там… но видеть каждое утро новый засос…

– Прости, я увлекся… Я был неаккуратен, прости.

– Эверард, дело ведь не в одном засосе… Ты видел, как он утром садился на стул? Ты не обратил внимания, а я обратила! Я не хочу постоянно это видеть и ненароком думать, что именно мой муж делает с этим подростком, отчего тот потом сидеть или ходить не может!

– Успокойся… – голос Эверарда на том конце стал отчужденно-спокойным.

– Извини… Я не хотела всё это говорить, я просто… хотела сказать, что временно поживу у сестры, – Джулия вздохнула, ее пальцы нервно дрожали.

– Прости, что расстроил тебя, – произнес Эверард, помолчав. Он вдруг почувствовал себя уставшим. Он не хотел отказываться от Демьена, но и терять семью не собирался. А еще он хорошо знал свою жену, и понимал, что ей нужно время. – Я люблю тебя.

Джулия громко всхлипнула и зажала рот дрожащей рукой. – Я… я… т-то… – попыталась она сказать.

– Джулия, – Эверард сжал пальцами переносицу, он ненавидел себя сейчас, ненавидел за излишнюю самоуверенность, за беспечность и недальновидность, за то, что позволил себе расслабиться. – Поверь мне, это всё такие пустяки…

– Всё хорошо, – Джулия смогла взять себя в руки. – Нам надо просто пожить отдельно.

– Я позвоню тебе…

– Пока, любимый…

Разговор закончился, телефон отключился. Эверарду захотелось разбить мобильник об пол, но он сдержался. Надо было расслабиться и обдумать ситуацию со всех сторон. А еще им нужно было время. Всем им.

 

Заливаясь слезами, Джулия упала на постель. Сейчас она встанет… Сейчас, еще минутку...

Она резко поднялась, высморкала нос, вытерла слезы, быстро закинула вещи в чемоданы, подправила макияж и выбежала. На лестнице она, как назло, столкнулась с сыном. Заспанный Франц тут же схватил ее за руку, от его сонливости не осталось и следа. – Мам! Что случилось?!

Слезы снова полились из ее глаз. – Всё в порядке, милый, ты, главное, не волнуйся.

– Куда ты собралась? – Франц расширившимися глазами наблюдал, как водитель Альфред несет вниз по лестнице ее чемоданы.

– Хочу проведать Джессику, давно у нее не была, – она притянула его лицо к себе и поцеловала в щеку. – Эверард в курсе. Я позвоню, как только приеду. И вы с Джеки ко мне сразу же приезжайте!.. Хорошо?

Она обняла его и быстро сбежала по лестнице. Франц проводил ее растерянным взглядом и тут же кинулся в комнату сестры.

– Началось, Жаклин!!! Я так и знал, что это случится! Это все из-за мальчишки! Вот черт!!! – он в отчаянии ударил ногой по креслу.

– Что случилось? – Джеки подскочила на постели, протирая глаза.

– Мама уехала к тете Джессике, вся в слезах, я встретил ее на лестнице…

– Чего вдруг? – она непонимающе смотрела на брата, пока тот взволнованно шагал по комнате. – Эй, успокойся! Да что происходит?

– Мне кажется, что это из-за Демьена.

– Странно, она ведь уже знала обо всем, – Жаклин поднялась с постели и пошла в ванную. На секунду Франц отвлекся от своих переживаний, любуясь ее обнаженным телом.

– Может быть, он что-то ей сказал? – он стоял в дверном проеме, пока сестра принимала душ.

– Демьен? Не думаю, – Жаклин вылезла из ванны. Франц с блаженной улыбкой смотрел, как по ее светлой коже стекают капли воды. – Он вроде такой застенчивый и вряд ли вообще кому-то что-то может сказать, тем более нашей маме.

– Надо найти его и всё узнать, – Франц провел расческой по мокрым кудрям сестры и заметил в зеркале, как она, улыбаясь, закрыла глаза. Его сердце застучало сильнее, он с нежностью обнял ее, прижимая к себе. – Ты самая лучшая, – прошептал он ей в затылок. – Я бы женился на тебе, не будь ты моей сестрой.

Джеки засмеялась. – То, что нас связывает, сильнее уз брака. Намного сильнее…

В дверь постучали.

– Что-то мне подсказывает, что это тот, кого мы собирались искать, – Франц отстранился от Жаклин и направился к двери.

– Вряд ли, – загадочно улыбаясь, она рассматривала в зеркало свое тело. – Он никогда не стучится.

Но после того, что Демьен увидел утром, он понял, что в этом доме нельзя входить без стука.

Лицо открывшего ему Франца было чем-то взволнованно и омрачено, взгляд не сулил ничего хорошего. Демьен хотел уж было отступить, но тот втащил его за руку и бросил на постель. Демьен опешил.

– Рассказывай, что происходит! – Франц опустился рядом.

– Это ты мне объясни, что…

Но Франц не дал договорить, упершись рукой ему в грудь и вжав в кровать. У Демьена глаза на лоб полезли, ему вдруг показалось, что этот юноша сейчас его возьмет. О, нет! такого его еще болевшая задница не переживет… Сердце в груди трепыхалось от страха и восхищения. Что-то в нем, несмотря на ужас и недоумение, с наслаждением наблюдало за Францем, красота которого от гнева стала еще ярче.

– Ты напугал мальчика, – из ванны вышла совершенно голая Жаклин. И без того круглые глаза Демьена стали еще больше. Такого он никогда не видел! Взгляд намертво прирос к ее груди.

– Кажется, я понял, Джеки… – произнес Франц прямо у него над ухом, и Демьен дернулся от испуга. Франц с интересом глядел на его шею. – У него засос, иди посмотри.

– Где? – Жаклин, смеясь, села с другой стороны. Ее большая грудь находилась прямо у лица Демьена, и ему казалось, что сейчас он умрет от стыда.

– Да вот же! – всё так же удерживая Демьена одной рукой, Франц расстегнул его рубашку и оголил всю грудь.

Девушка присвистнула, словно никогда не видела засосов. Демьен почувствовал, как ее пальцы скользят по груди, и зажмурил глаза. Член уже стоял, щеки горели…

Близнецы не выдержали и дружно прыснули со смеху.

– Ну и лицо у тебя, приятель! – с трудом проговорил Франц.

Демьен вырвался и, вскочив с постели, попытался застегнуться негнущимися пальцами. Он чувствовал такую ярость и досаду, что на глаза наворачивались слезы.

– Нехорошо демонстрировать засосы, – с неожиданным укором произнес Франц. – Я понимаю, что ты хочешь всем показать, как Эверард тебя любит, но подумай о чувствах других людей. Ты расстроил Джулию, и она переехала жить к сестре, – в его голосе звучала горечь и разочарование.

Демьен оторопел, не в силах шевельнуться от изумления.

– Но… но я не виноват… Я даже не заметил его! – оправдывался он.

– Мог хотя бы замазать чем-то или воротником прикрыть, – продолжал Франц, словно не слыша его слов. – Нехорошо так поступать.

– А вы?! Вы сами как поступаете?! – Демьен почувствовал, как от несправедливости его разрывает обида. Лицо покраснело, теперь уже от гнева, руки тряслись. Близнецы удивленно переглянулись.

– А как мы поступаем?

– Я видел вас сегодня! Как вы лежали тут… голые!!! – выкрикнул Демьен изменившимся голосом и тут же испугался сказанного. Близнецы вновь переглянулись, но теперь их взгляды были другими.

– Ты слышала, как он запел? – Франц угрожающе поднялся, и Демьен узнал в нем его отца. – А подглядывать совсем нехорошо… Что бы нам с ним сделать?

Испугавшись, Демьен рванул к двери, но Франц больно схватил его за руку и прижал к себе спиной.

Демьен в ужасе сглотнул. Он трепыхался, но всё было тщетно: несмотря на внешне изнеженный и утонченный вид, Франц был очень сильным.

– А давай для начала его разденем, – лукаво прищурившись, предложила Джеки. – А то несправедливо: он нас видел голыми, а мы его – нет.

– Хорошая идея, – ответил Франц. Демьен вновь попытался вырваться, но от его стараний только разъехался халат молодого человека. Он чувствовал, что Франц тоже возбужден.

– Джеки, закрой дверь на всякий случай.

Демьен похолодел. Пока Жаклин закрывала дверь, демонстрируя соблазнительные изгибы своего тела, Франц повалил его обратно на кровать. Смесь страха и желания лишила Демьена последних сил. Словно во сне, он пытался встать на ноги или хотя бы отползти в сторону, но Франц, не обращая внимания на его трепыхания, довольно быстро и умело стащил с него одежду.

Оставшись голышом с торчащим членом, Демьен замер, грудь вздымалась, воздух с шумом входил в легкие. В последний раз ему было так страшно в ту ночь, когда Эверард пришел к нему впервые. Впрочем нет, сейчас было пострашнее: тогда он не догадывался, что его ждет. Еще и это проклятое желание, от которого так болезненно пульсировал член.

– Обалдеть… – сквозь гул в ушах расслышал он восхищенный шепот Жаклин. Та уже сидела рядом, как и до этого. – Что будем делать?

– А чего ты хочешь? – так же тихо спросил ее брат.

– Всего… Надеюсь, папа нас потом не убьет, – ладонь Джеки прошлась по груди и животу Демьена и замерла, обхватив член.

– Если Демьен не дурак, то ничего не расскажет, – в голосе Франца послышались одновременно чувственные и насмешливые нотки.

– Я хочу, чтобы ты его поцеловал! – неожиданно выпалила Джеки.

– Ваше желание для меня закон, о госпожа! – глаза Франца лукаво блеснули, и он наклонился к дрожащему Демьену. Замерев в нескольких сантиметрах от его лица, Франц с любопытством наблюдал, как он закрывает глаза и с готовностью приоткрывает рот.

Их губы соприкоснулись. Демьен едва дышал. Поцелуй Франца отличался от поцелуя Эверарда. Губы юноши были мягче, хотя такие же чувственные и пьянящие… Их языки сплелись, член в руке Жаклин дернулся, и она скользнула по нему ладонью. Позабыв про боль, Демьен застонал Францу в губы и раздвинул ноги.

– Вау!.. Он уже готов, – проговорила Джеки. – Давай, возьми его!

– Погоди, ты должна тоже попробовать, он такой сладкий…

Жаклин с готовностью приникла к его губам. Демьену казалось, что он сейчас просто сойдет с ума: вновь другие губы и новые ощущения. Франц покрывал поцелуями его живот. И вдруг лизнул торчащую из кулака сестры головку, влажную и налившуюся кровью.

Джеки отпустила член, и Франц тут же вобрал его в рот. Демьен застонал ей в губы. Это было невыносимо, он не мог сдержаться и двигал бедрами помимо воли.

– В первый раз вижу, как мой брат делает минет, – хихикнула Жаклин. Франц прервался, глядя на нее испепеляющим взглядом.

– А я, кстати, первый раз это делаю, – засмеялся он.

– У тебя хорошо получается.

– Давай лучше ты его возьмешь… – Франц выглядел смущенным.

Пока близнецы выясняли, кто с ним будет, Демьен попытался сбежать и уже сел на кровати, но Франц перехватил его, прижав к себе спиной.

– Какой непослушный, – Жаклин снова поцеловала его. А потом Франц, и вновь она.

Совсем обалдев от их губ и языков, Демьен вяло лежал на руке молодого человека, пока они долго по очереди его целовали.

– Потрогай, – взяв его руку, Франц коснулся груди девушки. – Ты ведь наверняка никогда этого не делал.

Демьен зажмурил глаза от ощущений. Пока он трогал грудь Жаклин, Франц ласкал его член ладонью.

– Хочешь ее? – искушающе прошептал он ему на ухо. Жаклин услышала это и легла, лукаво глядя на них, соблазнительно поглаживая свою грудь. Ее ноги призывно разошлись в стороны. Демьен зачарованно смотрел на нее. Рука Франца ритмично двигалась по члену. Ощущения были слишком сильными, и Демьен кончил, застонав в голос.

– Подростковая гиперсексуальность, что тут скажешь, – Франц отпустил его, с улыбкой глянув на стекающие по ладони капли спермы. – Но это ведь не страшно?

Демьен вспыхнул от стыда и рванул к двери, уже в коридоре слыша, как весело смеются близнецы. Проклятье, он снова чувствовал себя использованным! Быстро лавируя по коридорам голышом, он забежал в свою комнату и закрыл дверь.

– И правда, сладкий, – хихикнула Жаклин слизнув капельку спермы с ладони брата.

– Сладкий, – согласился Франц, облизнув палец. – Только что-то мне подсказывает, что жизнь наша теперь будет слегка горчить.

Chapter Text

11

 

Эверард возвращался домой пешком, медленно прогуливаясь по ночным улицам. Было уже поздно, и хотя этот город никогда не спал, в их районе благопристойные, в чем-то даже чинные семейные пары укладывали детей в постель и занимались унылым сексом под последнюю сводку ночных новостей. Он знал, что ему никогда не стать своим в этом размеренном мире лицемеров и святош, да и не хотел этого. Безграничная свобода – вот что всегда его отличало, и было неважно, облачался ли он в рваное тряпье, байкерские шмотки или деловые костюмы.

Его обычно твердый, чеканный шаг, который безошибочно узнавали подчиненные, сменился неслышной, по-кошачьи мягкой походкой. Он знал, как стать незаметным для окружающих, как обойти возможные ловушки, как просчитать варианты развития событий. Безошибочная интуиция и деловая хватка помогли ему в кратчайшие сроки взлететь по социальной лестнице. Но все те качества, что поддерживали его в жизни и в работе, не спасали в делах сердечных.

Эверард горько усмехнулся. Сегодня сразу из офиса он направился к Джулии. Он не любил ее родню, они были как раз из такого высокомерного теста. Джессика, такая же статная и смуглая, как и его красавица жена, открыла ему дверь и, ничего не говоря, пошла наверх. Она была младше Джулии, но гораздо строже. Конечно же, сестра не знала причин их размолвки, но было достаточно того, что Джулия приехала в этот дом в слезах, а в этом Эверард был уверен… Семья Строуджеров была против него с самого начала. И только та самая внутренняя свобода и отчаянность, что отличала Джулию от ее родни, позволила ей связаться с двумя отпетыми хулиганами и бездельниками, какими были он и его друг Билли.

Жена появилась из той же двери, где минуту назад исчезла Джессика, и с радостью кинулась ему на шею. Словно не было слез, упреков, обид. Она вела себя с ним приветливо и непринужденно, но возвращаться домой наотрез отказалась. Она не ставила никаких условий, но всё было ясно без слов: пока в этом доме остается Демьен, ее ноги там не будет.

В подобной ситуации хотелось поступить, как обычно на работе – надавить, настоять, заставить. Но сейчас, не спеша прогуливаясь по ночным улицам, Эверард понимал, что это было бы неверным ходом. Они проболтали около двух часов, горячо, увлеченно, как не говорили уже давно, обо всем кроме Демьена, словно того никогда и не было. Разговаривали, пока не приехала Жаклин.

Он оставил машину в гараже Строуджеров. Это был иррациональный поступок с его стороны, хотелось побыть одному, глотнуть воздуха.

В холле он наткнулся на сына, который экспроприировал из бара две бутылки бурбона.

– Привет, пап! – Франц выглядел растерянным. – Ты, как всегда, вовремя… Мы с Джедом решили выпить, не присоединишься к нам?

…Полчаса назад Франц лежал в своей комнате в самой сильной меланхолии, какая накатывала на него время от времени. Мерцающие звезды медленно, почти незаметно, дрейфовали в синей глубине потолка. Франц задумчиво созерцал голограмму, которая, казалось, заключала в себе всё неизмеримое пространство вселенной. «Может ли конечное содержать в себе бесконечное?..» – думал он. На свой потолок он мог смотреть часами. Иногда ему казалось, что это дверь, и если разбить стекло, то можно попасть в открытый космос или даже в другое измерение. Когда к сердцу подкатывало чувство одиночества, как, например, сейчас, ему особенно сильно хотелось это сделать. «Что за странное желание преодолевать границы, нарушать табу? – вздыхал Франц. – Во всем виновата загадочная папина кровь…»

От пульсировавшего в груди чувства он резко прогнулся в спине, зажмурив глаза, с губ слетел судорожный стон, полный муки, голова бессильно откинулась назад. Тело изгибалось от боли, что терзала его душу.

Неразрешимое противоречие, невыполнимое желание… «Ну почему?!..»

Когда в дверь постучали, Франц решил, что это Демьен, ведь он обещал подростку показать свою комнату, однако так этого и не сделал. Но решился бы мальчик прийти к нему после того, что было утром?.. В этот вечер, когда папа еще не вернулся, а сестра поехала навестить маму, Францу решительно никого не хотелось видеть. Смерть Мерседес, появление нового «члена семьи», ссора родителей, его собственные непонятные желания…

«Открывай, я знаю, что ты здесь, отмолчаться не удастся!» – это был Джед.

«Слушай, ну сколько можно? – ответил ему Франц, распахивая дверь. – Ладно, на одну ночь я тебя пустил к себе. Но почему ты теперь постоянно сюда ломишься? Пошел бы к Малькольму. Я хочу побыть в одиночестве в своей собственной комнате, у меня депрессия, неужели не ясно?» – «Вот именно, тебя нельзя сейчас оставлять одного. И к тому же… Может быть, мне нравится твое общество?»

Малькольм внизу варил очередное подозрительное зелье, на этот раз из пива, но Франц не хотел шума, не хотел веселья, и согласился выпить с Джедом в своей комнате.

Если бы он видел, с какой сдерживаемой страстью и чувственной нежностью тот смотрит на него порой, то едва ли пошел бы на это…

Спустившись вниз за спиртным, Франц встретил отца. Тот был молчалив, задумчив и как всегда таинственен, словно скрывал что-то.

– Как там… мама?

– Свежа и весела… и делает вид, что ничего не произошло.

– Я видел ее сегодня, когда она в спешке и в слезах убегала из дома.

– Не переживай за нас, – Эверард обнял сына за плечи, и они не спеша направились к лестнице. – У нас всё будет хорошо, и не с таким разбирались.

– Боже, столько всего произошло, – Франц с нежностью прильнул к отцу. – И всё так внезапно… Ты пойдешь со мной? – он со вздохом обвил руки вокруг талии Эверарда, такой же тонкой, как у него самого. Повиснув на нем, он прижался щекой к его груди.

– Нет, ребят, вы как-нибудь сами, – Эверард запустил пальцы в шелковистые волосы сына. – Я пойду к себе.

Покачиваясь, они поднимались по лестнице, словно пьяная парочка.

– Проведи меня хотя бы до двери, – Франц явно не хотел его отпускать. – Или давай, как в старые времена?

Смеясь, Эверард подсадил сына, и тот запрыгнул ему на спину.

– Коня! Коня! Полцарства за коня! – закричал Франц, размахивая воображаемым мечом. Они оба покатились со смеху.

– Ну всё… до комнаты я тебя довез, а дальше ты сам.

– Спокойной ночи, пап!.. – они прикоснулись носами и разошлись.

Но Эверард вопреки намерению пошел не к себе, а к Демьену. Комната была заперта, видимо, мальчик уже спал. Не желая будить его, Эверард провернул замок ногтем большого пальца, тот щелкнул, и дверь открылась. Он нащупал в темноте один из выключателей и немного провернул его. Окна в небоскребах и огни в импровизированных фонарях на фотографиях зажглись, освещая комнату ровным неярким светом.

Демьен действительно спал в своей белоснежной постели. Выражение его лица было мирным и таким невинным, словно он никогда к нему не прикасался, словно не было этих сумасшедших ночей, не было боли, не было слез, не было дикого желания. Эверард присел в кресло, задумчиво глядя на мальчика, пытаясь разобраться в своих противоречивых чувствах. В груди, несомненно, была нежность, но помимо нее некая горечь и странное ощущение необратимости. Вокруг маленького монаха уже поднимался ураган, Эверард чувствовал, как вокруг них двоих искривляется пространство. По мирозданию шли трещины, и первым знаком будущей катастрофы был уход Джулии. Ее надо было вернуть любым способом...

Переворачиваясь во сне набок, Демьен заметил, что в комнате стало светлее. «Так быстро наступило утро?..» – подумал он, уже закрывая глаза, как вдруг заметил Эверарда. Сердце взволнованно ёкнуло, сон тут же исчез. Демьен впился взглядом в лицо мужчины, пытаясь понять, в каком тот настроении. Весь день он переживал, что Эверард не простит ему уход жены, что разлюбит и оставит. А еще его сильно смущал утренний инцидент с близнецами. Как он к этому отнесется? Только бы не узнал…

Эверард заметил, что он проснулся, и улыбнулся. По телу Демьена пробежала дрожь радости и облегчения, вскочив с постели, он кинулся было к мужчине, но на полдороге замер в нерешительности от его взгляда, неожиданно ставшего тяжелым и темным.

Эверард прошелся взглядом по хрупкому телу и в недоумении остановился на детских трусах с котенком. Демьен совсем смутился и прикрылся руками, не в силах шевельнутся. Он не знал, что делать: то ли бежать обратно под одеяло, то ли просто испариться.

Эверард засмеялся. – Сними сейчас же эти детские трусы! Откуда ты их взял?

– Джеки купила, мне они нравятся… – попытался запротестовать Демьен.

– У моих детей отменное чувство юмора.

«Да уж…» – вспомнив о том, что было утром, Демьен покраснел еще сильнее.

– Снимай.

Он отрицательно покачал головой, в панике наблюдая, как темнеют и без того черные как ночь глаза. Он уже понял, что Эверарду лучше не перечить, но и раздеться так просто не мог.

– Демьен, я два раза не повторяю… Я и так знаю, сколько тебе лет, и надеюсь, что ты поскорее повзрослеешь. Лишнее напоминание, что я сплю с ребенком, мне не нужно, – голос Эверарда угрожающе понизился. Демьену показалось, что вокруг того сгущаются и растут тени. Испытывая суеверный страх, он быстро снял трусы и бросился к его ногам.

– Вот и хорошо, – Эверард ласково провел рукой по его голове. – И чтобы больше я на тебе ничего подобного не видел.

– Прости… – Демьен испытывал необъяснимое чувство вины, ему казалось, что одним своим существованием он доставляет Эверарду неудобство. Это было так странно, ведь он ничего не сделал... Почему он не снял эти трусы сразу? Не глядя на мужчину, Демьен робко положил руку ему на колено. Хотелось провести по внутренней стороне бедра до самого паха, но, так и не преодолев смущение, он только осторожно погладил ногу, чувствуя сквозь ткань тепло тела.

– Как ты провел день?

– Хорошо, – машинально ответил Демьен, посмотрев, наконец, на Эверарда. Тот снова выглядел задумчивым.

– Почему ты выбрал именно это место – на полу? Почему не сел рядом или ко мне на колени?

Демьен растерянно открыл рот. Он даже не задумывался, всё получилось как-то само собой. Эверард потянул его с пола и усадил к себе на руки. Демьен не смог сдержать вздох, только сейчас понимая, как ему было плохо без него, как он соскучился. Одежда и волосы Эверарда приятно ласкали кожу. Ощущение собственной наготы возбуждало. Обняв его за шею, Демьен прижался сильнее, гася желание потереться об него всем телом. Член налился кровью. Эверард заметил его состояние и повернул к себе его лицо, приникая к губам. Демьен застонал и открыл рот. Язык беспрепятственно проникал внутрь, а рука двигалась по члену.

– С кем-нибудь общался сегодня? – прошептал Эверард. – Или сидел весь день взаперти?

Демьен со вздохом положил голову ему на плечо, ладонь всё так же сладостно двигалась по члену, напрочь вышибая все мысли.

– Только утром с Францем и Жаклин…

– Вот как? О чем говорили? – поднявшись вместе с ним, Эверард перенес его на кровать.

– Я не помню… – всё произошедшее утром казалось сейчас странным сном, от воспоминаний о котором Демьена терзало чувство вины и сильный стыд.

– Видать, содержательный был разговор, – Эверард усмехнулся, заметив, как он покраснел.

Демьен молчал, прерывисто дыша. Эверард ласкал его, покрывая тело поцелуями.

– Нет! – вскрикнул Демьен и дернулся, когда тот развел его ноги и попытался растянуть анус. – Мне больно! Болит со вчерашнего дня… – быстро проговорил он в страхе снова рассердить любовника.

Взгляд Эверарда смягчился. Он опустился рядом, захватывая губами головку подрагивающего члена, проводя языком между ягодиц. – А так?..

Шепот жаркой волной щекотнул промежность, Демьен зажмурился, отдаваясь ощущениям.

Эверард ласкал языком сжатую от испуга дырочку, пока Демьен не расслабился. Когда мышцы уже свободно пропускали язык внутрь, он ввел смазанный любрикантом палец. Демьен глубоко вздохнул, и Эверард добавил второй. В этот раз он растягивал его долго и аккуратно. Пальцев тому явно было недостаточно.

– М-н-н-н… а-а-а-а… – стонал Демьен ему в губы. – Возьми… меня, – просил он, позабыв про боль. – Я... я хочу, чтобы ты…

– Чтобы я что? – с усмешкой спросил Эверард, наблюдая, как нежные щеки заливаются краской смущения.

– Хочу… почувствовать тебя внутри! – пылко, с разбегу пробормотал Демьен, словно боясь собственной стыдливости. Бедра непроизвольно двинулись, будто в подтверждение сказанных слов. Но, несмотря на столь эмоциональные просьбы, Эверард не спешил. Вскоре к первым двум пальцам добавился третий. Демьен вскрикнул, шире раздвигая ноги, жмурясь от страха и нахлынувшего вожделения.

– Открой глаза, – услышал он, и от чувственного голоса дернулся член. Мысль, что он стал так одержим своим любовником, сводила его с ума. Он послушно посмотрел на Эверарда. Глаза того сияли. Демьен вдруг заметил, что Эверард всё еще одет, и протянул к нему руки, суетливо расстегивая ворот, лихорадочно стаскивая галстук. Должно быть, это выглядело забавно, потому что Эверард засмеялся.

Демьену казалось, что от возбуждения его бьет озноб. Пальцы прокручивались внутри, член болезненно пульсировал. И когда Эверард наконец вошел в него, он задохнулся от долгожданного ощущения. Боли не было, растянутая плоть поддавалась легко.

Эверард рванул на груди рубашку: сейчас ему хотелось чувствовать Демьена всей кожей, пуговицы с треском поскакали по полу. Он изо всех сил сдерживал себя. Горячие мышцы плотно обхватывали член, хотелось вставить до самого конца, но он старался быть нежным. Демьен всхлипывал в его объятиях и казался сейчас особенно хрупким.

Эверард слизнул пот с его виска. Губы Демьена были такими податливыми, такими сладкими. Эверард двинул тазом резче, и Демьен вскрикнул. Этого полукрика-полустона было достаточно, чтобы окончательно свести его с ума. Он до предела развел бедра Демьена, и всё еще пытаясь контролировать себя, несколько раз жестко вошел в тугую, жаркую плоть. Голубые глаза расширились, Эверард услышал, как сладко, почти интимно вскрикнул Демьен, почувствовал, как хрупкие пальцы впились ему в спину.

Мышцы ануса быстро сокращались, сперма толчками изливалась ему на грудь… Он продолжал двигаться, хотя тело Демьена обмякло, глаза закатились, и сам он казался оглушенным. Эверард прижал его к себе, целуя веки, виски, скулы, и осторожно вынул член из влажной, растянутой дырочки.

– Ты живой?.. – Эверард понимал, что Демьену нужен отдых, но не мог оторваться от него и продолжал терзать его податливый мягкий рот.

– М-м-м… – промычал в ответ Демьен. Он попробовал приподняться, но снова обессилено упал ему на руки.

Эверард улыбнулся. – Так о чем вы разговаривали утром?

Демьен напрягся, охватившая его приятная нега испарилась от неожиданного вопроса. Ему уже следовало догадаться, что этот человек ничего не забывает. Он мучительно придумывал, как отвертеться, но ничего не шло на ум. Рассказать правду? Однако сегодня прямота один раз уже подвела его.

– В общем, ни о чем. Они говорили, что Джулия ушла… это правда?

Эверард приподнял его лицо за подбородок и заглянул в глаза.

– Правда, – сказал он, помолчав.

– Это всё из-за меня?..

Эверард усмехнулся, но не ответил. Повисла пауза. Демьен лег щекой ему на грудь и, проведя пальцами по рельефным мышцам, вдруг заметил, что его любовник всё еще возбужден. Почти не дыша и отчаянно краснея, он сжал его член ладонью. Эверард мягко поцеловал Демьена в макушку и, обхватив свой орган вместе с его рукой, двинул ладонью.

– Сделай это… – прошептал он в приоткрытые, припухшие от поцелуев губы.

«Сделать что?» – пронеслось в голове Демьена, но он тут же всё понял, когда Эверард подтолкнул его за шею вниз, к своему паху.

Демьен густо покраснел. Ему казалось, что от стыда у него вскипает кровь. – Я не могу… мне страшно…

– Опять? – засмеялся Эверард. – Ты ведь уже делал это.

– Я забыл, как! – попытался увильнуть Демьен.

– Я напомню, – глаза Эверарда потемнели. – Возьми член в рот.

Демьен понял, что отвертеться не удастся, что, чем сильнее он сопротивляется, тем настойчивее становится Эверард, и сделал, как тот просил. Едва упругий член оказался у него во рту, всё пошло словно само собой. Эверард направлял его голову и слегка двигал бедрами, Демьен пытался вобрать в себя как можно больше тугой плоти, хотя это было нелегко. От тяжелого дыхания Эверарда, от самого ощущения налитого члена во рту Демьен снова чувствовал возбуждение.

Он довольно долго скользил влажными губами вдоль твёрдого горячего ствола, когда Эверард неожиданно отстранил его от себя.

– Хорошо, ангел мой…

Демьен посмотрел на Эверарда, глаза того искрились удовольствием.

– Я сейчас кончу тебе в рот... Попробуешь сперму на вкус. Теперь можешь сосать только головку.

И Демьен, подрагивая от волнения, склонился над любовником и начал старательно сосать, обжимая губами то место, где кончалась головка члена. Его язык то и дело непроизвольно касался уздечки. Вскоре Эверард вздрогнул, и рот Демьена стал стремительно наполняться горячей солоноватой жидкостью. Уклониться было некуда: мужская ладонь всё еще находилась на затылке. Демьен сделал судорожный глоток, а потом еще... и еще...

– С ума сойти… – прошептал Эверард и привлек его к себе. Дрожа всем телом, Демьен лег ему на грудь. Он был потрясен, но думать о своих переживаниях было некогда: Эверард страстно поцеловал его, оставляя во рту лишь слабый привкус.

– Чему ты учился в монастыре? – спросил он после всего. Они лежали на боку, Демьен прижимался к Эверарду спиной, растворяясь в нежности и силе его рук.

– Ну, я много читал… – он не мог понять, почему Эверард задал такой странный вопрос.

– Ты должен продолжать учебу. Мне надо понять, на каком уровне твои знания.

Демьен напрягся. Почему-то учиться ему совсем не хотелось.

– Фернандо говорил, ты владеешь несколькими языками. Какими конкретно, помимо английского и итальянского?

– Больше никакими, – стушевался Демьен.

– Франц научит тебя еще и французскому. Завтра расскажешь ему, что тебя интересует, чем бы ты хотел заниматься, – от Эверарда не укрылось внезапное смущение Демьена при упоминании его сына. – Надеюсь, ты нашел с ним общий язык?

– Еще не понял, – Демьен сконфуженно отвел взгляд.

– Завтра разберешься.

Демьен почувствовал, как Эверард целует его в затылок, лаская промежность. Он со стоном прижался попкой к его паху, сильнее раздвигая ноги.

Эверард вошел в него почти сразу и довольно легко: разработанный анус еще не успел сжаться. Демьену казалось, что с каждым разом делать это проще и приятнее. Несмотря на небольшой дискомфорт в самом начале, он очень скоро о нем забыл. Движущаяся рука на члене сводила его с ума. Он вскрикивал и подавался бедрами назад, насаживаясь. Ощущения были столь сильными, что Демьен готов был потерять сознание, как в первый раз…

В ту ночь Эверард брал его снова и снова, пока Демьен не заснул прямо в его объятиях, совершенно обессиленный.

 

– Кстати, а за тобой карточный долг. Помнишь?.. – крикнул Джед из комнаты. Франц стоял на балконе, облокотившись о перила, и смотрел на почти круглую Луну. Нежная улыбка блуждала на его лице. Безлунные ночи заставляли его чувствовать себя уязвимо, но когда на небе появлялась спутница Земли, он обязательно выходил поприветствовать свою владычицу и мог стоять под лунным светом часами.

– Я прощаю себе все долги и отпускаю все грехи! – крикнул он в ночь, раскинув в стороны руки. Сейчас он был пьян и отчасти счастлив.

– Нет, я серьезно… Ты мне кое-что должен, – недовольно пробурчал Джед.

– Знаешь, если этот долг пятилетней давности, то неудивительно, что мне отшибло память, – Франц вернулся в комнату и повалился на кровать рядом с другом. В лежачем положении голова кружилась с удвоенной силой. – Может, напомнишь?

Джед помолчал, явно подбирая слова. – Ты проиграл мне… свою задницу.

– Не было такого! – Франц прыснул со смеху. – Уж этот долг я бы точно не забыл! Да и не делали мы таких ставок в то время…

– Да не-е, ты не так понял, – Джед лукаво прищелкнул языком. – Ты мне ее показать должен был.

– А-а-а! Ну это… вполне вероятно, – с трудом выговорил Франц, чуть не падая с кровати от смеха. – Это очень даже похоже на нас пять лет назад… И что я? – его глаза искрились весельем, когда он смотрел на Джеда. – Не показал?

– Не-а, – вздохнул тот, и они оба рассмеялись.

– Да ладно тебе, – Франц толкнул друга локтем. – Неужели ты меня не видел голым со спины?

– Так это было пять лет назад! Хочу посмотреть, что изменилось…

– Думаю, что особо ничего.

– Ну, не скажи-и-и!.. Давай стягивай штаны, карточный долг – это святое! – Джед попытался расстегнуть его ремень, но Франц одним толчком в грудь отшвырнул его в другой конец постели.

– Ого! Что это за кун-фу? Мы так не договаривались.

– А я с тобой ни о чем и не договаривался, – Франц выглядел злым и сердитым.

– Ну прости, я ничего плохого не имел в виду, – Амори поднялся и, покачиваясь, пошел за бутылкой. – Давай еще выпьем!

Они выпили мировую. Прошло еще немного времени, и Джед снова вспомнил о карточном долге.

– Мне бы только посмотреть на твою хорошенькую задницу! Ну и потрогать… – бормотал он заплетающимся языком.

Франц только снисходительно улыбался, а потом, когда Амори совсем охмелел и пустил пьяную слезу, согласился.

– Но только без рук! – предупредил он. – Попробуй дотронуться и получишь промеж глаз.

– Ладно, – довольно улыбаясь и предвкушая, Джед смотрел, как его друг стаскивает с бедер кожаные штаны и, смущенно и в то же время хитро улыбаясь, ложится на живот. С гораздо большим удовольствием Джед раздел бы его сам, но и так, на его взгляд, он добился многого. Теперь главное было правильно рассчитать дальнейшие действия.

С замирающим сердцем, он потянулся к выключателю и включил ночник.

– Вот черт, еще и свет зажег… – пробормотал Франц.

– Так лучше видно, – с трудом выговорил Джед. Его соблазн, его вожделенный тайный грех лежал совсем рядом с обнаженными ягодицами. Задышав чаще, Джед придвинулся.

– Ну всё, насмотрелся? – Франц приподнялся, чтобы натянуть штаны.

– Погоди, время мы не обговаривали! Я еще ничего не успел увидеть… – член Джеда налился кровью, хотя нет – он стоял еще тогда, когда Франц расстегивал штаны.

– Вот дерьмо, – выругался тот, непонятно к кому конкретно обращаясь. – Смотри быстрее! Меня как-то не прельщает валяться тут с голой жопой.

Словно зачарованный, Джед смотрел на красивые округлые ягодицы. В этом освещении белая кожа казалась перламутровой и бархатной на ощупь. Не сдержавшись, он протянул руку, но не успел прикоснуться… как очнулся на полу в другом углу комнаты.

Голова раскалывалась от боли, из носа текла кровь. Рядом сидел уже одетый и весьма протрезвевший Франц и прикладывал к его лбу колотый лед.

– Ч-черт… что за ужасный звук? – Амори сжал голову руками, чтобы хоть немного унять дребезжание.

– Это у тебя в ушах гудит, нет никакого звука, – голос Франца был встревоженным.

– Что произошло?..

– Ты вырубился, – Франц довольно профессионально ощупывал его голову. – Вроде всё целое.

– Ты меня ударил, что ли? – Джед вытер нос и посмотрел на свои окровавленные пальцы.

– Прости, плохая была идея с раздеванием. Не надо было нам этого начинать.

– Черт, я не знал, что ты так дерешься, – он с трудом приподнялся, опираясь на руку друга. – Когда ты научился?

– Папа меня с пяти лет разным приемам учил… Спокойно, лежи, не двигайся, – Франц заботливо уложил Джеда в свою постель. – Дай я внимательно посмотрю… А, фигня! Даже нос вправлять не надо, всё обошлось легким испугом.

Амори невесело хмыкнул. Он чувствовал себя растерянным, ошарашенным, слабым. Уж этого он никак не ожидал.

– А почему я раньше такого не видел? – голова ужасно болела.

– Не представилось, значит, случая, – Франц поменял пакет со льдом, выключил свет и лег рядом. – Завтра фингал, наверное, будет… – задумчиво произнес он.

Они лежали молча без сна.

– Франц… ты мне очень нравишься, – внезапно прошептал Джед.

– Я знаю, – тихо ответил Франц.

Вновь воцарилась тишина, только с улицы доносились звуки города и чьи-то стоны удовольствия. «Демьен…» – подумал Франц с горечью.

– Франц, я… Я очень хочу тебя, – сглотнув, признался Джед. Это было нелегко, сердце взволнованно стучало в груди, в висках пульсировало и отдавало болью.

– Я знаю, – так же спокойно, как и в первый раз, ответил Франц.

Опять повисла тишина, на этот раз все стихло, и доносилось только шуршание листьев на улице.

– Франц, можно мне...

– Нет, Джед, – и, помолчав, совсем тихо: – Мне девушки нравятся…

– Ну, Франц, ну, пожалуйста, помнишь, как у нас всё было?

– Всё, Джед, спи, – Франц отвернулся, закутавшись в одеяло почти с головой. Он не видел, как его крепкий и мужественный с виду друг глотает горькие слезы обиды и разочарования.

Chapter Text

12

 

Демьен стоял у балюстрады, на внутреннем балконе, выходящем в тренажерный зал. Внизу Эверард и Франц занимались каким-то странным сочетанием йоги и боевых искусств, Демьен совсем в этом не разбирался. Со смесью ревности, любопытства и тоски, он уже не первый день наблюдал за их занятиями. Не так давно Эверард решил, что сын теряет форму, и взялся за него с неистовым рвением. С одной стороны, глядя на все эти истязания, Демьену было жаль Франца, но с другой, он ему ужасно завидовал, потому что к нему самому, несмотря на их… особые отношения, Эверард не проявлял столько внимания, тепла и заинтересованности.

– А-а! Тише! Тише… – сдавленно шептал Франц. Он сидел на полу, раздвинув ноги почти в шпагат, а Эверард, уперев свои ступни в его голени, тянул его за предплечья на себя.

– Нормально, смотри, как ты замечательно тянешься.

– Подожди, дай телу привыкнуть!

Демьен видел, как Франц жмурится от боли и в то же время смеется. Это поражало его сильнее всего: когда эти двое собирались вместе, начиналось бурное веселье, иногда на пустом месте.

Ноги Франца, действительно, растягивались легко и быстро, сказывалась многолетняя тренировка, а следом за ним сильнее раздвигал ноги Эверард, так что их бедра сходились все ближе и ближе.

– Главное, не встретиться в итоге, – пошутил мужчина, и они оба, отец и сын, прыснули со смеху.

– У них так всегда… – произнес женский голос почти над ухом, и Демьен вздрогнул от неожиданности. Он так засмотрелся, что не заметил, как подошла Жаклин. Она стояла рядом, так же задумчиво опираясь на перила. Он не мог понять, как давно она тут находилась.

– Да я уже понял, – Демьен нахмурился. Он надеялся, что его чувства были не особо заметны. – А ты почему с ними не занимаешься?

– Занимаюсь, но очень редко, – засмеялась Джеки. – Это для братишки программа обязательная, а для меня, слава богу, произвольная… Ты ревнуешь? – неожиданно спросила она.

– Нет, конечно! – Демьен смутился. – Вот еще!

Но ответ был слишком поспешным, а взгляд Демьена лишь доказывал обратное.

Хихикая, Жаклин взяла его под руку и прижала к себе. Демьен с горечью смотрел вниз…

В этом доме дни текли незаметно и почти по одному и тому же сценарию: по утрам он наблюдал за тренировками двух мужчин (не каждый день, но ни одного их занятия он еще не пропустил), потом завтракал, общался с многочисленными обитателями дома и занимался с Францем или с мисс Розмари, которая приходила через день. Уроки с Францем были гораздо увлекательнее, хотя учиться Демьен всё равно не хотел. Порой, слушая объяснения, он думал не о спряжении неправильных французских глаголов и не о строении вещества, плотности и силе трения, а о губах Франца. Впрочем, больше тот его не трогал и не целовал, а лишь нетерпеливо стучал по столу пальцами, когда замечал его блуждающий рассеянный взгляд. В шутку Франц изображал из себя строгого учителя, а на самом деле делал намного больше поблажек, чем скучная, но добросовестная Розмари Суон. Демьен знал, что скоро у него появятся и другие преподаватели, и что Франц лишь должен его подготовить. С каждым днем, он всё больше узнавал об этой семье и проникался всё большим уважением к Эверарду. Казалось невероятным, как тот сумел всё устроить. Эти люди были преданны друг другу и проникнуты чувством невероятного единения и нежности. Иногда Демьену казалось, что Эверард и его дети способны общаться телепатически.

Он жил здесь уже две недели. Джулия домой так и не вернулась, хотя супруги ежедневно созванивались, и пару раз Эверард ездил к ней. Даже понимая абсурдность своих чувств, Демьен с какой-то странной ревностью пытался определить, был ли у них секс во время этих встреч. Хотя каждый вечер, после ужина Эверард приходил к нему или звал в свой кабинет и брал его, страстно, долго, ненасытно. Так, что от усталости Демьен с трудом вставал по утрам…

Тренировка внизу уже закончилась, Франц, вымотанный и мокрый от пота, упал на пол и посмотрел на Демьена и сестру. Жаклин помахала ему рукой.

– Демьен, сегодня помимо всего прочего твоя любимая география, – улыбнулся Франц, глядя прямо ему в глаза. Демьен хмуро промолчал.

Эверард посмотрел на одного, потом на другого и снисходительно усмехнулся. – Пошли в душ, – бросил он сыну полотенце.

За завтраком Демьен предпочитал отмалчиваться, особенно если за столом присутствовали и Эверард, и Франц. Он только внимательно слушал, изредка поднимая свои голубые, как лазурит, глаза. Демьена всё еще смущал его непонятный статус и то, что все в этом доме, если не знали, то уж точно догадывались, что Эверард с ним спит. Но ради того, чтобы быть рядом с ним, он готов был перетерпеть пытки совести. Сегодня, угрюмо поедая тосты с повидлом, он рассчитывал, как всегда, отмолчаться, но разговор неожиданно зашел о его предстоящем дне рождения.

– О! А какого числа? – спросила Жаклин, и все с любопытством воззрились на Демьена. Они завтракали в тесном семейном кругу. Друзья близнецов, несмотря на кажущуюся лояльность Эверарда, всё же чувствовали себя скованно и подтягивались к столу, только когда тот уезжал по делам.

– Девятого… – пробурчал Демьен в ответ, не успев прожевать, и от этого желая стать еще более незаметным, – сентября, – на всякий случай уточнил он.

– Не сутулься, – Эверард машинально провел ладонью по его спине. Демьен выпрямился и покраснел, заметив, с каким любопытством взглянул на них Франц.

– Это тебе стукнет четырнадцать? – поинтересовался он.

– Тринадцать, – Демьену показалось, что близнецы пораженно застыли, и он смутился еще сильнее.

– Пап, ты знал? – хихикнула Джеки.

– Ну, конечно, знал, – Эверардотпил кофе, его темные глаза горели лукавством и вызовом.

– А выглядишь ты старше, – задумчиво сказал Франц. – Хотя, конечно, всё относительно…

– А давайте отметим в Copacaban’е! – воскликнула Жаклин. – Повеселимся, как следует! – она начала приплясывать на месте, изображая танцы середины двадцатого столетия.

– Заманчиво, – Эверард, улыбаясь, следил за ее шутливыми ужимками. – Но ни в каком клубе мы Демьена светить не будем. По крайней мере еще пару лет.

Жаклин сникла, как и Демьен.

– Может, дома что-нибудь устроим? – промолвил Франц.

– Вот и придумайте, что, – Эверард подмигнул детям и поднялся из-за стола. – Вам все карты в руки.

 

Демьен грыз лазерную ручку и рассеянно смотрел на Франца, тот что-то увлеченно рассказывал про Париса и похищение Елены, но мысли Демьена были заняты совсем другим. Они сидели в библиотеке, где обычно и проходили их занятия. Помещение с высокими сводами было оформлено в египетском стиле, солнце светило в большие окна.

Франц заметил, как взгляд Демьена отстраненно скользит по его лицу, и замолчал. Демьен среагировал, только когда рассеянно посмотрел на его губы.

– Гм… я слушаю, – заморгал он и выпрямился. Теперь задумчиво молчал молодой человек.

– Я думаю, нам надо придумать какую-нибудь постановку, и ты мог бы в ней участвовать, – неожиданно произнес он.

– Какую постановку? – не сразу сообразил Демьен.

– На твой день рождения. Я подумываю о чем-нибудь музыкально-танцевальном, чтобы гостям не было скучно... Хотя вряд ли будет много гостей, – Франц почесал лоб.

– Ты хочешь, чтобы я пел и танцевал?!! – глаза Демьена полезли на лоб от удивления.

Глядя на него, Франц не смог сдержать смех. – Ну да, будешь петь и танцевать, – улыбаясь, он хитро смотрел на Демьена.

– Я не умею! – выпалил тот свой последний аргумент.

– И чему вас в монастыре только учили? – лукаво улыбнулся Франц, и Демьен начал закипать.

– Ты, что ли, умеешь? – фыркнул он, чувствуя, как портится настроение. Оно у него вообще в последнее время подвергалось странным метаморфозам, резким вспышкам негатива, грусти и агрессии. С каждым днем в нем росло напряжение, чувства бурлили и не находили выхода. Мисс Розмари говорила, что всё это нормально для его возраста, но он-то знал, что это не так! Никто не мог понять, как он сходил с ума от любви к Эверарду…

– Пойдем, – Франц поднялся и подмигнул. – Я покажу тебе.

– Что? – Демьен смотрел на него хмуро, из-под челки.

Франц мягко засмеялся. – Пойдем, сам увидишь!

Они пришли в студию, где близнецы и их друзья проводили почти каждый вечер, выпивая и музицируя. Здесь было просторно и хватало места и для разнообразных музыкальных инструментов, и для аппаратуры, и для студийного бокса. В глубине зала находилась небольшая сцена. Франц включил подсветку, и мягкий желтый свет залил помещение. Блики упали на застекленные плакаты на стене, и Демьен впервые обратил на них внимание. На цветных и черно-белых снимках красовались незнакомые ему группы и исполнители. С затаенным смущением он понял, что совершенно не знаком с музыкальной историей и вообще с мировой культурой. Люди на плакатах поражали его своей самобытностью и раскованностью. Особенно много было изображений какой-то женщины с прямыми черными волосами и светлыми глазами, подведенными на манер египетских жриц. «Линда Хилт» – успел прочитать Демьен.

– Тебе спеть или сплясать? – отвлек его голос Франца. Иронично улыбаясь, он держал в руках электрогитару и надевал на себя ремень.

– Э-э-э… – Демьен ошарашенно смотрел, как его изящные пальцы перебирают струны. – Я не знаю даже, – он робко присел на ступеньку у сцены, наблюдая, как Франц настраивает инструмент, переключая лежащую на полу педаль. Неожиданно он заиграл, и помещение наполнил божественный льющийся звук. Демьен замер в восторге, музыка, казалось, проникала прямо в грудь, заставляла сердце биться чаще, волновала, тревожила. А сам Франц был необыкновенно красив. Перебирая струны, он то грустно склонял голову к плечу, то изгибался в экстазе, и его волосы струились по плечам.

– Ну вот, – так же внезапно Франц прервался и снял гитару. Демьен смотрел на него с восхищением, щеки горели румянцем, глаза сияли. Молодой человек засмеялся. – Вижу, тебе понравилось.

– Очень! Где ты научился так играть?

– Папа научил, – Франц загадочно улыбнулся.

– Эверард?! Он так умеет? – Демьен был поражен.

– Ну, он много чего еще умеет, – Франц присел рядом. – Он когда-то мечтал стать рок-музыкантом, но группу так и не собрал.

Демьен ухватился за Франца. – Расскажи мне! Я хочу знать о нем всё!

– Всё не получится, – Франц улыбнулся и пообещал показать пару фотографий, если Демьен расскажет взамен о себе.

Прихватив по пути печенье и зеленый чай, они поднялись наверх. Демьен наконец увидел комнату Франца. Довольный и счастливый, он побывал на балконе, потом зашел в ванную. «Зачем тебе так много зеркал?» – «Чтобы путешествовать через них в другие миры».

Они пили чай с печеньем и шоколадными конфетами, Демьен лежал на кровати, Франц сидел рядом на полу. И они говорили, шутили, смеялись. Демьену показалось, что стена между ним и Францем наконец-то рухнула, хотя, может, ее никогда и не было, и он сам соорудил ее со своей стороны?.. Франц достал из прикроватной тумбочки конверт, в котором находились обещанные фотографии. На них был Эверард. Юный, как Франц сейчас, яркий, безрассудный, с короткой стрижкой и с неизменной бледностью. И на каждом снимке – немигающий взгляд в упор, еще более непреклонный и жесткий, чем теперь. Обтягивающая кожаная одежда, чувственная и сексуальная, мотоцикл. Этот незнакомый Эверард волновал Демьена так же сильно. Он не мог оторвать от него взгляда, какая-то магия заставляла его смотреть и смотреть. Казалось, что у этого человека есть тайна, но с первого взгляда она не поддавалась разгадке…

– Ну как, похож? – спросил Франц.

– На кого? – растерялся Демьен.

– На себя, – Франц засмеялся. – То, что мы с ним похожи, я и так знаю.

– Да такой же, – Демьен улыбнулся. – Только всё же другой какой-то… Сколько ему здесь?

– Двадцать, как мне… А чем отличается от себя нынешнего?

– У него здесь волосы короче…

– Да, он к годам тридцати отрастил. Но дело ведь не в волосах? – Франц перебрался на диван и лег рядом.

– Ну, тут на фото он более… опасный, – Демьен покраснел.

– Да, ты прав. Опасный, потому что готов на все, – Франц положил голову на скрещенные руки. Его устремленный в пустоту взгляд стал нежным и мечтательным. – Ах, Демьен, он такой сумасшедший!

То, как Франц говорил о своем отце, почему-то смущало. Демьен почувствовал себя скованно. – А кто это? – спросил он, чтобы прогнать странное ощущение.

– Это дядя Билли, лучший друг папы. Правда, я с ним знаком не был, но почему-то привык называть его дядей, – улыбнулся Франц. – Папа много о нем рассказывал.

Демьен всё теребил фотографии, ему безумно хотелось забрать их себе, но, судя по тому, как ревностно Франц следил за ним, и что берег снимки у себя, они были ему дороги.

– А другие есть? – Демьен с видимым усилием оторвался от созерцания юного Эверарда.

– Есть, но уже семейные, десять лет спустя. Эти самые ранние, – Франц аккуратно сложил их обратно в конверт. – Есть и видеозаписи, потом покажу… Теперь твоя очередь погружаться в прошлое, – он налил им еще по кружке чая, и Демьен, удивляясь своей внезапной прямоте, охотно поделился с Францем частью своей жизни. Глядя в эти мерцающие, мечтательные, всё понимающие глаза, он с легкостью говорил о маме, о смутных воспоминаниях о ней, о монастыре, о тоске, о Фернандо… Когда повествование подошло к появлению в его жизни Эверарда, Демьен запнулся и замолчал. Однако Франц не обратил внимания, его взор уже был устремлен куда-то в глубь себя.

– Да-а, нелегко без родителей, – задумчиво проговорил он. – У папы их тоже не было…

– Он сирота? – удивленно спросил Демьен.

– Подкидыш. Он вырос на улице… Вообще-то, у него была мачеха, но нелегко ему с ней было.

– И что, он не знает, кто его родители? – Демьен был поражен, что у них с Эверардом было намного больше общего, чем он полагал.

– Ну, когда-то это было тайной, – Франц поднялся с постели. – Эверард не знал о них, даже когда мы с Джеки уже были у него, – он быстро убрал чашки на поднос. – Когда мне было двенадцать, мы ничего не знали. А потом дела папы пошли резко в гору. Он воспользовался своими связями, навел справки. И узнал, кто его родители… – подмигнул Франц.

– Они еще живы? И что потом?

– Ничего, – пожал плечами Франц. – Но, похоже, ему от этого стало легче. Наверное, ему просто надо было знать, кто он, из какого источника.

Демьен провел с Францем почти весь день. Тот уговаривал его, что театральная постановка была бы очень интересна и гостям, и ему самому, но Демьен смущался, да и просто испытывал страх.

Однако когда этот день наступил, он неожиданно принял участие в самом первом спектакле в своей жизни.

В то утро, проснувшись, он как обычно теперь после пробуждения предавался мечтам, лаская себя. Чаще всего Демьен воображал, как на свете не останется больше никого, кроме него и Эверарда. А даже если и есть все остальные, то они где-то очень далеко, и не мешают им быть вдвоем. Он с наслаждением представлял, как они гуляют вместе, как часами лежат на пляже или в саду под ласкающими лучами солнца, Эверарду не надо никуда уходить и всё свое время он может посвятить ему, своему Демьену. Порой он разыгрывал в своей голове ситуации из фильмов, сказок, или даже из рассказанных Францем древнегреческих мифов. Только на месте главных героев всегда были он и Эверард. Млея от воображаемых картин, Демьен чувствовал, что так оно и будет. Он не совсем представлял, как всё это воплотить в жизнь, но надеялся, что всё само образуется. Мечты придавали ему силы, и он был уверен, что всё еще впереди. Воображаемые картины были такими чудесными, счастливыми и обнадеживающими, что просто не могли не исполниться.

Из безмятежной неги его вывел звук неожиданно открывшейся двери. В комнату вошел Эверард. Демьен вздрогнул, но скорее от внезапного звука – он уже знал, что мужчине не нужен ключ, чтобы открыть замок.

– Доброе утро, именинник, – Эверард, улыбаясь, направился к нему. Демьен радостно потянулся, пытаясь, тем не менее, скрыть в складках одеяла свою эрекцию.

– С днем рожденья, сокровище мое.

Эверард наклонился, чтобы поцеловать Демьена, и тот, совсем разомлев от счастья, повис у него на шее. Нечасто Эверард так называл его. Обычно он использовал ласковые слова, только когда они были в постели.

– Решил меня задушить? – Эверард засмеялся и упал на него.

– Я так люблю тебя… – прошептал Демьен, приникая к его губам. Голова кружилась, руки Эверарда скользили по телу, вызывая сладостные спазмы.

– Похоже, я прервал тебя на интересном занятии? – ладонь Эверарда прошлась между его ног. – Чудо ты мое синеглазое…

Демьен зажмурился и застонал. Он обнимал любовника за шею, пытаясь прижаться как можно ближе, извиваясь и подрагивая от его ласкающих движений, горячего шепота, нежных слов.

– Мой подарок получишь вечером, – прошептал Эверард, когда Демьен, захлебываясь от стона и от восторга, кончил ему в ладонь. – Франц его на время забрал. Он что-то интересное придумал, подозреваю, что тебе придется его хорошенько поискать.

– Кого? – довольный и расслабившийся, Демьен не сразу понял, причем тут Франц и что Эверард имеет в виду.

– Мой подарок, – тот подмигнул и, поцеловав его, попытался встать, но Демьен ухватился за него, не пуская.

– Ты уже уходишь?

– Да, Демьен, вечером увидимся.

– Подожди, побудь со мной еще немного! – в голосе Демьена звучали одновременно встревоженные и умоляющие нотки. Он хотел сказать еще так много: что самый лучший подарок – это их чувства и близость, что ему не хватает Эверарда, и он скучает, даже когда они не видятся всего несколько часов, что Эверард мог бы побыть с ним хотя бы сегодня, что он уже соскучился... Но мужчина поцеловал его на прощание и ушел.

 

– Ага! Вот и именинник!

Демьен чуть не захлебнулся от неожиданности, когда в ванную ворвались Франц и Жаклин. «Блин, они эти двери взглядом, что ли, открывают? – подумал он, и потусторонняя жуть холодком пробежала по спине, но рациональность тут же взяла вверх: – Наверное, просто Эверард не закрыл за собой...»

– Ну как? Готов сегодня быть в центре внимания? – спросил, смеясь, Франц. У них с Жаклин были смешные праздничные колпаки на головах. Близнецы были так веселы, что у Демьена закралось подозрение, уж не начали ли они отмечать его день рождения с самого утра.

Демьен заметил взгляд Джеки и поспешил прикрыться полотенцем, которое, впрочем, тут же отобрал Франц. – Да брось ты прятаться! Можно подумать мы там еще чего-то не видели, – они переглянулись и снова прыснули со смеху. Демьен почувствовал, как начинает краснеть и закипать.

– С днем рожденья тебя и… бла-бла-бла, – Франц приблизился к Демьену и неожиданно лизнул его щеку, чем еще сильнее смутил. – Тебе сегодня еще наговорят всяких поздравлений, я заранее к ним присоединяюсь.

– И я тоже, – промурлыкала Жаклин, поцеловав его в губы.

– Так, а почему именинник голый? – серьезно спросил Франц, и они с сестрой снова расхохотались. – Ну конечно! Он же еще не знает, что ему предстоит поход в парикмахерскую!

– Я не хочу стричься! – настаивал Демьен, когда Жаклин помогала ему выбрать одежду: обтягивающие брюки и стильную шелковую рубашку с глубоким вырезом. Судя по тому, как она чувственно к нему прикасалась, как смотрела, Демьен был готов поклясться, что Джеки к нему неравнодушна, как впрочем, и она ему. А может, просто играла…

Несмотря на его попытки противиться, она всё же втиснула его в ждущий внизу автомобиль.

– Я не буду стричься! – готов был заплакать Демьен, когда машина отъехала от дома и взмыла в воздух.

«Ну что за день рождения, если никто не хочет слушать?!..» – он растерянно смотрел в окно на Франца, который, стоя возле дома, помахал им на прощание рукой.

В салоне мастер аккуратно подстриг его волосы, укоротив при этом челку почти в два раза – теперь она доставала ему до середины носа. Демьен боялся, что перестанет нравиться Эверарду, но, глядя в зеркало, начал сильнее нравиться даже себе… Определенно, так он выглядел более стильно и даже взрослее.

Весь день он чувствовал себя как не в своей тарелке: неуклюжим, неуместным. Периодически его кто-то норовил обнять и поздравить, и от этого, как ни странно, хотелось ухватиться за Франца или спрятаться. Впрочем, юноша не позволил ему ни одного, ни другого: во-первых, не получится сюрприза, во-вторых, именинник должен быть в центре внимания, хотя именно к этому Демьен, как оказалось, был не готов.

На кухне готовились угощения, в доме стояла суматоха, из студии на улицу протягивались какие-то провода, выносилось оборудование, в саду устанавливали и накрывали столики, деревья украшали фонариками. Помимо этого, монтировалась небольшая сцена, и под руководством Франца проводились подозрительные раскопки. Всё это сопровождалось весельем и белым вином. Помощь Демьена состояла скорее во вдохновляющем присутствии, чем в каких-то конкретных действиях. С улыбкой он наблюдал, как Джед, копая небольшую ямку, по ошибке перерезал оросительный шланг, и вода забила фонтаном, на миг внеся неразбериху в их без того суматошные приготовления. В этот момент, видя, как Франц, скинув промокшую рубашку, хлещет ею в шутку друга, как тот, оправдываясь, пытается замотать шланг изолентой, как заливисто над ними смеются девушки, Демьен внезапно почувствовал себя частью этой семьи, частью всего этого, и на душе наконец воцарилась гармония.

 

Под вечер вернулся Эверард, и понеслось… Еда, напитки, тосты. Закатные лучи солнца окрашивали их лица розово-янтарным цветом. Дул прохладный ветерок, и приятно звенели колокольчики.

Демьен сидел рядом с любовником и был счастлив. Он выпил немного шампанского и чувствовал себя уже не так скованно. Иногда Эверард так на него смотрел, что Демьен опасался, как бы тот не поцеловал его при всех.

Когда зашло солнце и начало темнеть, зажглась иллюминация. Франц переглянулся с Хэнком, и тот переместился за пульт, а сам он вышел на сцену. Все затихли, глядя на него с любопытством.

– Дорогие мои, мы собрались здесь, чтобы… – начал он официальным тоном и рассмеялся. – Ладно, все вы и так прекрасно знаете… Демьен, утреннее поздравление получилось довольно смазанным, – золотистые лучи заливали Франца, и Демьен отчетливо видел, что тот смотрит прямо ему в глаза. На какой-то момент, у Демьена возник страх, что сейчас юноша расскажет о том, что было утром. Он покраснел и напрягся, но Франц продолжал дальше:

– Сегодня тебе исполняется тринадцать лет – время трансформации из ребенка во взрослого. Переход к иным ценностям и знаниям… – Франц сошел со сцены и, держа микрофон в руках, приблизился к нему, Хэнк следовал за ним лучами софитов. Теперь свет падал и на Демьена, словно вырвав их вдвоем из темноты, частично задев и сидящего рядом Эверарда.

– Именно в этом возрасте в древности проводили инициацию, которая позволяла подростку познать откровения взрослого мира, – голос Франца звучал проникновенно и завораживающе. – Откровения Смерти, Секса и Священного, – на этих словах Франц хитро посмотрел на отца, и тот рассмеялся. – Ну, думаю, что ты всё это уже познал, прямо или косвенно… – Франц встал и поднялся на сцену. Только тогда Демьен понял, как сильно был напряжен, как верны были его слова, как сильно тот напоминал ему Эверарда.

– Мы изрядно потомили именинника с подарками, так что самое время вручить ему карту!

Зазвучала торжественная музыка, и Скипер поднесла ему деревянную шкатулку. Свет снова упал на него, Демьен запаниковал, поняв, что сейчас начнется самое интересное. С горящим лицом, он открыл шкатулку и вытащил свернутый свиток. Видя его смущение и удивление, все засмеялись, хлопая в ладоши. Свиток оказался картой сада и дома, где ему предстояло искать подарки. Все места и повороты были указанны, шаги просчитаны, оставалось только найти. Хэнк переключил что-то на пульте, и дорожки в саду осветились огоньками. Искать оказалось настолько интересно, что Демьен скоро забыл про смущение и робость, и со всеми вместе считал шаги и откапывал подарки, в числе которых был мобильный телефон, билеты в аквапарк, плеер, странные ключи, какой-то амулет и приглашение в фотостудию. Когда всё было найдено, и гости вернулись к угощениям и напиткам, Демьен, с изумлением изучая подарки, понял, что это еще не конец.

– Ты доволен? – прошептал Эверард, наклонившись совсем близко к нему.

– Да, – изменившимся голосом ответил Демьен.

– Тебе так идет новая стрижка, – Эверард нежно зарылся пальцами ему в волосы на затылке, пока никто на них не смотрел. Сердце Демьена учащенно забилось, а когда на сцене изменилось освещение, и зазвучал отчетливый ритм восточных барабанов, ему и вовсе стало казаться, что он может потерять сознание от нахлынувших чувств.

В ярких лучах под глухие удары барабанов появился Франц в черном балахоне. У Демьена глаза на лоб полезли, когда тот его скинул. И, похоже, такая реакция была не только у него. На юноше были только широкие черные штаны, на бедрах висел позвякивающий пояс, с которого ниспадали множество металлических деталей, такие же звенящие серебристые браслеты были у него на запястьях и предплечьях. Длинные волосы ниспадали черными прядями на обнаженную грудь. Глаза Франца были обведены черным, а лицо и открытые участки тела украшены серебристой пылью, которая мерцала в лучах подсветки.

Звонкие и глухие удары сливались с биением сердца Демьена, так же ритмично двигался Франц. Его лицо было наполнено величественной духовностью, руки, выписывая немыслимые, дерзкие движения, то и дело простирались вверх, но его бедра… «Какой он смелый и раскованный» – с завистью подумал Демьен. Дикие, сексуальные движения сводили с ума. В самом танце было столько пронизывающей чувственности, а Франц был так завораживающе красив, что Демьен задышал чаще и покраснел. Кожа юноши блестела, тело изгибалось, бедра двигались в унисон нарастающему ритму, и, глядя на него, Демьен чувствовал усиливающееся возбуждение. И, похоже, не он один... Когда музыка стихла, перед этим взорвавшись бесчисленными громкими ударами, Франц изогнулся и откинулся назад, отчего его волосы скользнули плавной волной за спину. В наступившей тишине Демьен услышал, как все восхищенно вздохнули и зааплодировали. Франц, всё еще находясь в образе, шагнул к отцу и грациозно поклонился, прижав правую руку к сердцу. Быстро взглянув на Эверарда, Демьен заметил, какой темной истомой подернуты его глаза… В сердце неприятно кольнуло: только сейчас он заподозрил, что танец предназначался совсем не ему. Франц обнялся с Эверардом, о чем-то быстро перешептываясь и смеясь. Сейчас это снова был прежний Франц, хотя всё еще в гриме.

– С днем рождения, малыш, – он быстро обнял Демьена. Его тело было таким горячим… – Готовься, скоро твой выход!

– Что-о-о?! – выдохнул Демьен, но Франц уже убежал переодеваться.

Он непонимающе посмотрел на Эверарда, но тот только развел руками и засмеялся.

Франц сдержал свое обещание, ему удалось вытянуть Демьена на сцену, причем всем это доставило огромное удовольствие.

– Итак, сегодня нам предстоит разыграть пьесу о принце Фаолане, который ищет свою прекрасную принцессу Эшлинг, а также приключения на свою… гм… ну вы поняли. А даже если не ищет, то они сами находят его, – Франц засмеялся. – Режиссером, с вашего позволения, буду я, а на роль главного героя – принца Фаолана – не могу не поставить нашего именинника!

Демьен залился краской. Принцессу Эшлинг должна была играть Жаклин, других персонажей Франц распределил между своими друзьями. Эверарду досталась роль звукорежиссера, а Малькольму и Скипер и вовсе пришлось исполнять роль занавеса. При словах Франца «занавес закрывается» или «занавес открывается» они под неудержимый хохот гостей прибегали навстречу друг другу или наоборот разбегались по разные стороны сцены. Игра в спектакле вдохновила присутствующих, Франц говорил что делать, и они исполняли: Эверард изображал шум ветра и мяуканье котов, или даже звон шпаг, Джед прыгал по сцене в роли сказочного дракона, Демьен скакал на лошади, карабкался на гору и при словах «Фаолан целует прекрасную Эшлинг» готов был под сцену провалиться, но, краснея, всё же целовал Жаклин. Действо сопровождалось хохотом, распитием спиртного и поеданием угощений. Демьен сначала чувствовал себя ужасно скованно, но постепенно стал входить в роль и даже получать удовольствие от всеобщего внимания. Когда их импровизированный спектакль закончился, и Франц сказал заключительные «занавес закрывается», все единодушно согласились, что эту или какую-нибудь подобную постановку надо обязательно повторить в будущем.

 

Демьен стоял у двери и смотрел, как Эверард и Франц разговаривают на веранде. Было далеко за полночь, праздник закончился, и гости разошлись по комнатам. Сначала он тоже пошел к себе и стал, как обычно, ждать Эверарда. Но тот всё не появлялся, и тогда он сам отправился на его поиски, как Фаолан за своей принцессой. Демьен улыбнулся. Из головы не шел танец Франца, даже когда все остальные впечатления от вечера улеглись.

Заглянув на кухню и в кабинет, он в итоге нашел их на оформленной в японском стиле веранде, где обычно пили чай или что покрепче. Сидя в удобных креслах, они пили вино и о чем-то разговаривали. Демьен ждал за дверью, не зная, что теперь ему делать. Красные японские фонарики мерно покачивались на ветру.

– У него неплохие актерские способности, не находишь? – спросил Франц.

– Неплохие, – согласился Эверард, отпивая из бокала. – Что ты предлагаешь?

– Сам еще не знаю… – было уже поздно, и хотелось спать, но они все медлили и сидели здесь, не желая расставаться. – Было бы неплохо, если бы он определился, чем хочет заниматься. Но ему всё равно еще надо учиться.

Демьен набрался смелости и открыл дверь, мужчины развернулись и посмотрели на него.

– Похоже, это за мной, – Эверард поднялся с кресла и наклонился к сыну. – Спокойной ночи, малыш, не засиживайся!..

Демьен с затаенной ревностью смотрел, как они нежно соприкасаются носами.

– Идем, именинник, расскажешь, как тебе праздник… – Эверард обнял его за плечи, и они направились в его комнату. 

Chapter Text

Часть II

1

 

Пришла осень… И, в общем-то, в городе ничего не изменилось, но Демьен чувствовал ее приход. Она была во всем: в настроении, в прохладных вечерах, в запахе ветра. Звезды стали ярче, или он теперь чаще на них смотрел? Время убегало сквозь пальцы, раньше он никогда такого не ощущал, никогда не задумывался… Да, всё еще было впереди, но странное ощущение уходящего лета терзало его.

С приходом осени незначительно изменилась и его жизнь: в университете, на кафедре психологии, начался новый семестр, Франц теперь был занят, и у Демьена появились новые учителя. Франц всё так же преподавал ему, но теперь – по вечерам и только французский. К тому же он всё чаще стал куда-то пропадать…

Демьен осторожно посмотрел на сидящего рядом Эверарда. Говорить ли ему, что иногда вместо того, чтобы проводить с ним уроки, Франц задает задания и оставляет его одного в библиотеке, а сам уходит неизвестно куда?

Эверард говорил с кем-то по телефону, Демьен отвернулся к окну и вновь погрузился в свои мысли. Он не знал, что с его стороны более неправильно: нарушить данное Францу обещание никому не рассказывать или скрывать что-то от Эверарда? Он не знал, поэтому пока молчал… А еще переживал, когда сидел один в библиотеке и выполнял упражнения. На всякий случай у них была заготовлена отговорка – Франц вышел, например, в туалет и скоро вернется. Но их еще ни разу никто не потревожил, и Францу удавалось уходить и приходить незамеченным. Когда это началось, Демьен точно не понял, кажется, с приходом нового семестра.

Прошла неделя с его дня рождения. Сейчас он ехал в машине Эверарда смотреть… свою квартиру. Демьен почувствовал, как в нем снова нарастает отчаяние. Это был подарок Эверарда, подарок на его день рождения.

Демьен вспомнил, как в ночь после празднования, лежа в его объятиях после секса, пытался отгадать, кто что ему подарил. Те загадочные ключи оказались презентом Эверарда. Ключи от его собственной квартиры… С одной стороны, мысль эта грела, придавала значимости – теперь у него была своя собственность! С другой стороны…

– Ты не хочешь, чтобы мы были вместе? – встревожился он тогда.

– С чего ты взял?

– Ты подарил мне квартиру.

– Ты не рад?

– Ты не хочешь, чтобы я тут жил?

– Глупости. Живи, где хочешь, я не гоню тебя. Сам сбежишь, когда вырастешь и захочешь больше свободы.

Демьену было наплевать на свободу, он был твердо уверен в одном: он хочет быть с Эверардом, больше ничего не имело значения. В ту ночь он успокоился: любовник не прогонял его, а значит, как и прежде, можно было жить в его доме. Но тревога осталась. И вот теперь Эверард, видя, что Демьен не интересуется его подарком, решил сам ему его показать.

Многоэтажный дом находился в часе езды от особняка. Портье кивнул им, видимо знал Эверарда. Лифт взмыл на пятнадцатый этаж. Да, Эверард был щедр к нему – Демьен с удивлением осматривал огромную квартиру. Пока были обставлены только две комнаты, всё остальное пространство еще оформлялось, но Демьен уже был восхищен. Он прошелся по длинному коридору, рассматривая комнаты по обе его стороны.

– Пять! Эверард, тут пять комнат, не считая кухни и холла! – запыхавшись, он прибежал к мужчине. – А по коридору можно на велосипеде ездить!!!

– Нравится? – Эверард отошел от окна и, сняв пиджак, присел на довольно широкую кровать, затянутую ярко-алым шелком. Он закинул ногу на ногу, и Демьен, быстро пробежавшись по его телу взглядом, опустил глаза: на красном фоне в своей черной одежде и с бледной кожей, мужчина выглядел фантастически.

– Может, появятся идеи, и захочется что-то поменять, смотри сам, – тот усмехнулся. – Квартира принадлежит мне, но фактически она твоя, так что владей и распоряжайся.

Демьен смотрел на губы Эверарда и, казалось, его не слышал.

– А ты умеешь ездить на мотоцикле? – неожиданно спросил он. Брови Эверарда удивленно приподнялись.

– Почему ты спрашиваешь? Хочешь покататься? – Эверард лег на постель, закинув руки за голову. – Надо тебе еще велосипед подогнать, – он задумчиво посмотрел в потолок. – Будешь рассекать тут.

– Не хочу рассекать, хочу жить с тобой, – Демьен хотел подойти, но вместо этого присел у стены.

– Ты уже придумал, как хотел бы тут всё оформить? – спросил Эверард, словно не услышав его слов. Его длинные изящные пальцы скользнули по груди и расстегнули несколько пуговиц на рубашке.

Демьен замер, впившись глазами в клочок обнаженной кожи, чувствуя, как закручивается напряжение в паху. Эверард задумчиво провел рукой по ключице и закинул руку обратно за голову. Движение вышло чувственным и завораживающим, Демьену показалось, что от одного этого ритм его сердца изменился, а воздух в комнате стал таким густым, что с трудом втягивался легкими. То, как его тело реагировало на Эверарда, настораживало и пугало. Уже сейчас было ощущение полной подвластности ему. Интересно, осознавал ли это сам Эверард, а может, он всё специально так и делал?

– Демьен?

Демьен вздрогнул. Эверард внимательно смотрел на него.

– С тобой всё в порядке?

– Да, – Демьен в замешательстве сжал ноги.

Эверард рассмеялся: мальчик напоминал взъерошенного котенка, которого застали за поеданием сметаны, его перепуганные пронзительно-голубые глаза были широко распахнуты.

– Встань…

Демьен напрягся и остался сидеть на месте, только сильнее ощетинился.

– Раздвинь колени, – голос Эверарда был спокойным и ровным, но мощная воля, звучавшая в нем, казалась угрозой. Демьен как-то сразу поник и, заливаясь краской, раздвинул колени. Как назло в такой ситуации он только сильнее возбуждался, член пульсировал, трусы казались невыносимо тесными.

– Как я и думал, – улыбнулся Эверард. – А теперь иди сюда.

Демьен испытал секундную панику, но поднялся.

Он подошел почти вплотную. Эверард всё так же лежал, закинув руки за голову, и хитро смотрел на него. Демьен поколебался и оседлал его бедра, перебарывая стыд. Сердце бешено стучало, чувство волнения и вообще какой-то немыслимой круговерти не оставляло его. С Эверардом так было всё время: он постоянно толкал его куда-то, заставлял переступать через наносную мораль, через привитое ему чувство греха, через самого себя. И от новых и новых просторов кружилась голова.

Взгляд Эверарда, казалось, на секунду изменился, наполнившись пронзительной нежностью, но тут же вновь стал насмешливым.

– Чего смутился? Давай, продолжай, – он недвусмысленно двинул бедрами. Демьен покраснел.

– Что?

– Ты залез на меня, хотя я не просил, так что продолжай теперь. Начал играть роль – играй до конца, – его глаза блестели от смеха.

– Я не знаю, что делать, – Демьен чувствовал себя беспомощно и глупо.

– Для начала разденься, – Эверарду было забавно наблюдать за внутренними метаниями Демьена. Но облегчать ему задачу он не собирался. – Давай, – он еще раз двинул бедрами, словно подталкивая к действиям, и Демьен, опустив голову, медленно вытянул майку из брюк.

– Как-то совсем по-католически, я тебя что, совсем не возбуждаю? – рука Эверарда быстро прошлась по его паху, ощупывая напряженный член. – Хм, странно…

Комментарии любовника не подбадривали, а, напротив, лишали последней уверенности в себе.

– Не делай такое кислое лицо.

Это было последней каплей, Демьен прижал ладони к глазам и захлюпал носом.

– О-о, давно не было, – Эверард подумал, что в этот раз, пожалуй, слишком сильно надавил на подростка, но с другой стороны, слезы были его первой и основной реакцией, и с этим пора было кончать. – Прекрати реветь и сними с себя наконец эту майку.

– Я не могу делать это эротично… – всхлипывая, Демьен стянул ее через голову. – Я не Франц…

– Причем тут он? – Эверард помрачнел, и, резко скинув его на кровать, прижал к постели. Демьен зажмурил глаза от испуга, его лицо было мокрым от слез, челка прилипла ко лбу… Напуган, но уже готов ко всему. Это поднимало внутри волны неудержимого желания, как и его заплаканное лицо.

– Почему ты боишься? Разве я когда-нибудь тебя обижал?.. – Эверард поцеловал его, проникая в рот языком. Демьен всхлипнул и жадно ответил, расслабляясь в его руках.

– Я научусь… научусь всё делать, как ты хочешь… – шептал он, постанывая Эверарду в рот, пока тот одной рукой стягивал с него штаны вместе с трусами, попутно лаская его тело.

– Просто я еще не привык, я не могу ничего с собой поделать… Но я смогу, правда! Я всё смогу…

Обещания Демьена были такими пылкими и трогательными, что Эверард улыбнулся. Он поднялся, чтобы раздеться и еще раз насладиться видом обнаженного Демьена. Тот лежал перед ним, открытый, хрупкий, беззащитный. Эверард много раз уже видел эту картину, но она волновала его с прежней силой. Почувствовав его взгляд, Демьен подтянул колени к груди и широко раздвинул ноги.

– Решил меня удивить? – Эверард присел и прошелся губами по внутренней стороне его бедер. От влажной ласки и дыхания по коже член Демьена дернулся.

– Приласкай себя для меня.

Демьен удивился, но на этот раз противиться не стал. Улыбаясь и продолжая раздеваться, Эверард смотрел, как его юный любовник, закусив губу, то краснея, то бледнея, старательно двигает рукой по члену, как, наверное, регулярно делал теперь по утрам.

– Прикоснись к себе, – Эверард присел у кровати между его раздвинутых ног.

Демьен испуганно открыл глаза. – Где?

– А где ты хочешь почувствовать мои прикосновения? – взгляд Эверарда искушал. – Давай, будем избавляться от твоей стеснительности.

– Л-ладно… – Демьен закрыл глаза и нерешительно провел рукой по груди и животу. Вышло не очень убедительно, он всё же чувствовал себя зажато.

– Тебя надо бить, – Эверард лег на него сверху, подмяв под себя.

– Зачем? – Демьен не мог понять, шутит он или говорит серьезно.

– Чтобы ты перестал зажиматься, – руки Эверарда крепко держали его в объятиях, губы в противовес словам были мягкими, а поцелуи глубокими. Демьен решил особо не размышлять над последней фразой и отдался ощущениям. В руках любовника было так восхитительно хорошо, что он не мог понять, чего стеснялся и боялся еще секунду назад. Эверард обнимал его, целовал, отпускал и вновь прижимал к себе. Демьен готов был пищать от распирающего его блаженства и всё нарастающего желания. Эверард словно специально играл, разжигая огонь.

Перевернувшись, Демьен оседлал его. Темные, горящие соблазном глаза Эверарда затянулись истомой. Интересно, какими были сейчас его собственные глаза? И как вообще он выглядел со стороны: с раздвинутыми ногами, бесстыдно ерзающий членом о живот любовника… Демьен зажмурился, ягодицы непроизвольно сжались: эти мысли возбуждали так же сильно, как и смущали. Он почувствовал, как Эверард трет и растягивает его дырочку. Демьен поморщился, и Эверард, быстро облизнув пальцы, вернулся к его анусу. Демьен застонал: то, как теперь его тело реагировало на все манипуляции, поражало его самого. Сейчас ему казалось, что он может кончить уже от одного ощущения двух пальцев, растягивающих его плоть. Но член Эверарда был, конечно же, намного лучше...

Всхлипывая и стыдливо пряча глаза от самого себя, Демьен уперся Эверарду в грудь и приподнялся, помогая ему насадить его на свой орган. За всё то время, что он занимался сексом, тело уже было неплохо натренировано, но без смазки проникновение всё же казалось болезненным. Однако оттолкнуть Эверарда или закапризничать, как это бывало раньше, Демьену уже не приходило в голову. Когда головка проникла в него, он сжал зубы и замер. Эверард не спешил, давая время привыкнуть. Упираясь рукой ему в грудь, Демьен держался на весу, балансируя между болью и желанием поскорее насадиться на член, отдавшись сладкому наслаждению. Эверард внимательно смотрел на него, видимо, понимая его терзания, и осторожно растягивал в стороны ягодицы. А потом подался бедрами вперед. Демьен охнул и попытался привстать, однако Эверард натянул его на себя. Демьен закричал, запрокинув голову. Впрочем, он уже и сам не мог остановиться: ему казалось, что он вырывается, но вместо этого, он всё глубже насаживался на возбужденный член, привставал и снова опускался, словно в горячке. Эверард как-то странно улыбался, наблюдая за ним. Демьен заметил, что тот тоже взмок.

Член заполнял его до предела. Ощущения были обжигающими, сводящими с ума.

– М-м-м… – Демьен двигался с всхлипывающим стоном. Он почувствовал, как напряглись его мышцы вокруг твердого ствола, и зажмурился, пытаясь сконцентрироваться на участке жидкого пламени, что разгоралось и становилось всё сильнее от движений внутри, на участке концентрированной вибрации, от которой по телу шли сладостные спазмы. Эверард сжал в руке его член, и Демьен содрогнулся, захлебываясь стоном.

– О боже!.. О БОЖЕ! – он не мог сдержать вскрика. Яркое, сочное ощущение заполнило его таз, а затем вместе с дрожью прошило всё тело, всполохи мелькнули под веками. – А-а-а… а-а-а… – сперма толчками выплескивалась на живот Эверарда, а интенсивное наслаждение всё не исчезало. Наконец оно ослабло, Демьен упал на любовника, словно разом лишившись всех сил.

Эверард осторожно вышел из него и опустил рядом. Демьен перевернулся на живот, веки стали ужасно тяжелыми. Пока Эверард ритмично двигал рукой по члену, Демьен осторожно потрогал свой растянутый анус и жалобно застонал.

Эверард, до этого рассматривавший его тело, остановился взглядом на руке. Тонкие пальцы так эротично исследовали растянутую дырочку, а лицо Демьена при этом было таким изумленным, что Эверард не смог сдержаться. Подмяв его под себя, он скользнул губами по спине и убрал его руку.

Демьен чувствовал себя слишком уставшим, чтобы сопротивляться. Он послушно прогнулся в спине, выпячивая ягодицы. Эверард скользнул между ними языком, снова ввергая в наваждение, и, приподнявшись, вошел в него.

После оргазма Демьен был мягким, податливым, слабым. Анус еще не успел сжаться, и всё же плотно обхватывал член.

Тяжело дыша от толчков внутри, Демьен чувствовал ласку длинных волос и поцелуи.

– Ты сводишь меня с ума… – застонал Эверард и, запрокинув голову, кончил, выплескиваясь в горячую подрагивающую плоть.

– Маленький мой… – бегло поцеловав его в висок, он с улыбкой лег на спину.

– Ты меня любишь? – жалобно спросил Демьен.

Эверард удивленно посмотрел на него и рассмеялся. – Извини, котенок. Я люблю тебя, – он прижал Демьена к себе. После секса тот всегда выглядел немного растерянным, словно то, что он с ним делал, сбивало всю подростковую дерзость. Эверард задумался.

– Тебе нравится то, чем мы занимаемся?

– Да, – Демьен посмотрел на него. Голубые глаза и само выражение его лица были трогательно-наивными. Эверард нежно провел ладонью по его щеке.

– Ты так редко выглядишь счастливым после секса… Сегодня, например, что случилось?

Демьен казался растерянным.

– Говори, если что-то не нравится, – Эверард нахмурился. – Говори прямо.

– Я боюсь, что ты меня бросишь, – ответил Демьен, поколебавшись. Эверард задумчиво слушал его.

– Сегодня мне вдруг показалось, что ты оставишь меня тут...

Эверард усмехнулся. – Демьен, я купил эту квартиру для тебя. Чтобы у тебя был свой дом, свое собственное жилье, когда ты станешь взрослым. Это не с целью избавиться от тебя, а чтобы ты ни в чем не нуждался. Понимаешь?

– Да… – Демьен прижался к нему. – Спасибо.

Он хотел сказать, что ему ничего не надо от Эверарда, кроме него самого, но побоялся обидеть.

Эверард дал ему банковскую карточку, Демьен и правда ни в чем не нуждался и мог тратить деньги налево и направо. Но ему не хотелось… Эверард ошибался, когда думал, что ему не нравятся те мгновения, когда они вместе. На самом деле, только в такие минуты он чувствовал себя живым, и это пугало и ошеломляло его.

 

В тот же день Жаклин взяла его с собой по магазинам.

«Тебе нравится твоя одежда? – вспомнил Демьен вопрос Эверарда, когда они одевались после секса. – Я в твоем возрасте иначе одевался. Ты должен носить то, что тебе действительно нравится».

Демьен задумался, как же одевался Эверард, когда был подростком, и какая у него вообще была жизнь… Вспоминая увиденные фотографии, он задумчиво потягивал молочный коктейль и разглядывал проходящих мимо магазина людей. Джеки расплачивалась по карте за покупки.

Внезапно Демьену показалось, что из кафе на противоположной стороне улицы вышел молодой человек, очень похожий на Франца. Впрочем, это он и был: мало кто осмеливался отпускать волосы такой длины, да и его яркую внешность невозможно было с кем-то перепутать. Вслед за ним вышел незнакомый мужчина. Они улыбались друг другу и как будто флиртовали. Они не обнимались, нет, даже не прикасались друг к другу, но что-то между ними было. Демьен сразу узнал это что-то – после Эверарда он чувствовал такие вещи.

Глядя на них, он разволновался.

Мужчина был намного старше Франца, одного с ним роста, уверенный и властный. С такого расстояния Демьен мог разглядеть только его статную фигуру, светлые волосы и широкую уверенную улыбку. Сердце взбудоражено билось: почему-то ему казалось, что Франц в беде.

Что делать? Сказать Жаклин? А, может, он просто всё выдумал? Но Франц и правда порой уходил куда-то по вечерам и при этом скрывал свои исчезновения ото всех.

Демьен оглянулся, Джеки разговаривала с продавцом-консультантом. Уловив его взгляд, она встревоженно подошла.

– Что случилось? Коктейль плохой?

– Жаклин, смотри! Это Франц? – Демьен показал в окно.

– Да, похоже на него… Наверное, зашел после занятий в бар. Боже, зачем он надел этот белый плащ?!

– А кто это с ним?

– Кто? – Джеки непонимающе смотрела в окно.

– Вот тот мужчина.

– Хм… не знаю. Может новый преподаватель?.. Я в универе в последнее время редко бываю.

В это время Франц сел в такси, мужчина захлопнул дверь и, широко улыбаясь, помахал ему рукой. Автомобиль выехал на дорогу и взмыл вверх, вливаясь в поток машин, а незнакомый мужчина засунул руки в карманы длиннополого тренчкота и, уверенно шагая, быстро скрылся в толпе.

– Странный такой… – задумчиво проговорила Жаклин. – Франц, по идее, отправился домой. Поехали, спросим, кто этот человек.

– А может, не надо спрашивать? – сказал Демьен уже в машине, когда они погрузили покупки, и водитель Альфред вез их домой. Странная тревога не покидала его, он словно снова подсмотрел что-то запретное, и уже был не рад, что заметил сегодня Франца. Жаклин тоже была растерянна, но явно не разделяла его подозрений.

Едва войдя в дом, Демьен быстро скрылся в своей комнате, сбегая от всех возможных разговоров и их последствий.

Джеки зашла на кухню, переговорила с Харукой об ужине и отправилась в студию. Франц пел в боксе под минусовку, Джед сидел за пультом.

– Привет! – Жаклин поцеловала друга. – У него, похоже наконец депрессия прошла? – кивнула она головой на брата.

– Похоже… – Джед грустно смотрел на друга. Тот пел красивым мелодичным голосом, жестикулируя и изгибаясь всем телом. – Но я тут не при чем…

– Как ты?

Близнецы сидели на студийном диване, поджав под себя ноги, и пили чай. Джед в наушниках прослушивал, что они записали, и в разговоре не участвовал.

– Похоже, все невзгоды прошли? – Жаклин запустила пальцы Францу в волосы. Его взгляд казался до странности загадочным.

– Я тебя сегодня видела в городе…

– Где? – удивился он.

– Мы с Демьеном покупали одежду и видели, как ты с преподом вышел из бара.

– А-а-а… – задумчиво протянул Франц, опуская глаза.

– Всё в порядке? – Джеки отпила чай, не сводя с брата взгляда.

– Да, вроде… Пока в порядке, – Франц усмехнулся и снова посмотрел на нее этим странным взглядом, словно не решался что-то рассказать.

– У нас новый препод? Что он ведет? Вы были какие-то странные…

– Да выпили немного после занятий, – отмахнулся Франц. – Покажешь, что вы там купили? Кстати… надо всё же сводить Демьена к фотографу, мне кажется, классно получится! Да, Хэнк и Сьюз завтра уезжают.

– Серьезно?! Уже?.. А мы так и не выступили вместе, – Жаклин выглядела расстроенной.

– Ничего, мы его партии записали, – Франц поцеловал ее успокаивающе. – Да и что нам стоит опять собраться?

Радуясь, что разговор удалось замять, он с нежностью притянул к себе сестру. 

Chapter Text

2

 

Верхний свет не горел, но комната была достаточно освещена: голограммы на стенах мерцали приятным неоновым светом, создавая иллюзию огней большого города, лампочки на зеркалах, свечи на столе, огни в бутафорских окнах на стенах, в фальшивых сиреневых фонарях. Демьену казалось, что он снова в церкви. Только теперь к религиозному чувству подмешивалось какое-то порочное ощущение. Рвано вздохнув, он поправил на груди костяные бусы. Кроме них на нем были только кожаные штаны со шнуровкой, которые они купили сегодня в магазине. Сердце билось от волнения, внутри всё трепетало от страха и тревоги, словно он переступал порог дозволенного. Было боязно, что кто-то зайдет и застанет его перед зеркалом в таком странном виде, но он не спешил закрывать дверь. Глядя на свое отражение, он испытывал что-то похожее на запретное удовольствие, которое дарил ему Эверард. Чтобы усилить это чувство он увлажнил волосы гелем и попытался накрасить ресницы сворован… нет, взятой на время у Жаклин тушью. Рука дрогнула, кисточка мазнула под левым глазом.

– Вот проклятье! – прошипел он и побежал умываться.

Этот наряд определенно шел ему. Смыв с лица тушь, Демьен не без удовольствия покрасовался и перед зеркалом в ванной. Новый образ вызывал в нем странное греховное переживание, как если бы он хотел самого себя. Ему не терпелось показаться в таком виде Эверарду. Проводя рукой по груди и по тесным кожаным штанам, Демьен представлял, что так его ласкает любовник. Член наливался кровью.

«Накрасить ресницы!» – полный решимости довести начатое до конца, Демьен вернулся в комнату и вздрогнул.

– Обновки примеряешь? – в кресле сидел Франц.

– Э-э-э… – растерянность мгновенно сменилась злостью: какого черта он не стучится, сам же за это стыдил?! Захотелось съязвить или сказать что-то гадкое. Он вспомнил про незнакомого блондина.

– Французский сегодня будет или ты опять?.. – Демьен осекся: в дверях стояла Жаклин. На ней были купленные сегодня вещи: черный корсет, расстегнутая на груди шелковая блузка и свободная кожаная юбка. Джеки была прекрасна. Она вышла на середину комнаты и повернулась, демонстрируя свои обновки. Демьен вновь поразился, какими близнецы были красивыми и как походили на своего отца.

– Браво! Браво! – Франц зааплодировал.

Жаклин рассмеялась. – А Демьен-то, а Демьен!

– Я же говорю: нам определенно надо ехать в фотостудию!

– Вот еще! – фыркнув, Демьен надул губы и снял бусы.

– Ради такого я даже универ завтра пропущу… – Франц закинул ногу на ногу и заговорщицки подмигнул сестре. – А что еще ты купил интересного? – спросил он у Демьена. – Я вижу, в этот раз вы разошлись не на шутку.

Жаклин пожала плечами. – Демьен решил сам выбирать одежду.

Глядя на покрасневшего подростка, Франц улыбнулся и поднялся с кресла. – Спускайся в библиотеку, позанимаемся до ужина. Только в таком виде не приходи… А то случится непоправимое, – он хитро посмотрел на него и засмеялся вместе с сестрой.

 

На следующий день они приехали в студию, прихватив с собой Джеда. Шагая по ветвистым белым коридорам, Демьен ужасно переживал, и это был не только страх объектива и излишнего внимания. Что подумает по этому поводу Эверард, когда узнает? Позвонить ему и предупредить не дал Франц – нечего, мол, беспокоить по пустякам.

Уже на входе они столкнулись с незнакомой женщиной в сопровождении двух крупных мужчин в модных костюмах. Демьен не обратил на незнакомцев никакого внимания, Франц же практически развернулся им вслед, замешкался и немного отстал.

– Ты видел, видел?!! – он догнал друзей и, лихорадочно шепча, дернул Джеда за рукав.

– Это она!!!

Демьен напряг слух, но не подал вида, что ему это хоть немного интересно.

– Кто? – Джед развернулся, но незнакомка уже удалилась.

– Линда Хилт!!! Боже, – Франц накрыл лоб ладонью. – Я не знал, что она в Нью-Йорке… – он выглядел совершенно ошалелым. – О боже, она прошла так близко!!! Я даже почувствовал запах ее духов.

– Кто это? – не выдержал Демьен.

– Певица одна, – Жаклин открыла перед ним дверь. – Франц от нее фанатеет.

В студии их уже ждали стилист и фотограф.

– Привет! Шмотки у вас с собой? – с порога спросил молодой мужчина, Демьен решил, что это фотограф.

– Ну, тогда вперед переодеваться! А кого, вообще, снимаем?..

Демьен внутренне сжался, борясь с желанием спрятаться за Жаклин.

– Сначала меня, – неожиданно сказал Франц. Демьен открыл рот от удивления, но промолчал.

– Марк, слушай… Она ведь от вас вышла, да? – Франц сидел на низком крутящемся кресле, пока девушка-стилист наносила легкий макияж ему на лицо. Демьену казалось, что эта процедура ему привычна.

– Кто? – фотограф отвлеченно просматривал снимки на своем фотоаппарате.

– Линда…

– А, ну да.

– Дашь посмотреть, что сняли?! Ну, пожа-а-алуйста, – Франц сделал трогательное лицо, и все засмеялись.

Демьен тоже улыбнулся, он сидел на диване между Жаклин и Джедом и, наблюдая за Францем, чувствовал себя уже совершенно расслабленным. Он не знал, правда ли тот собирался фотографироваться, и испытывал к нему сейчас какую-то трепетную благодарность, что тот пошел первым.

– Будут какие-то особые пожелания? – фотограф Марк настраивал аппаратуру и делал пробные снимки.

– Может в этот раз как-нибудь эротичнее? – Франц снял майку, и Демьен почувствовал, как вместе с ним задержали дыхание Жаклин и Джед.

– Еще эротичнее? – засмеялся фотограф. – Ты хочешь совсем откровенно, что ли?

– Если ты готов на эксперименты, то я тоже готов.

– Это зависит от того, насколько далеко ты хочешь зайти, – Марк загадочно улыбнулся и сделал еще пару кадров. – Кто на очереди? – обратился он к сидящим на диване, – вперед, к Марии.

Демьен растерянно посмотрел на Джеки.

– Иди садись в кресло, тебя слегка загримируют, чтобы кожа зайчиков не пускала, – объяснила она.

Пока Мария колдовала над его лицом, Марк работал с Францем. Демьен вновь поразился, насколько тот раскован, гармоничен и красив. «Откуда в нем это? Как у него получается быть таким?» – не без зависти думал Демьен. А когда Франц полностью разделся, Демьен и вовсе ахнул. Было стыдно, но и не смотреть он не мог. Таким обнаженным он видел его впервые.

– Весь в отца, – укоризненно хмыкнула стилист. Демьен удивленно посмотрел на женщину, которая, кажется, впервые за всё это время проронила слово. Неужели и она знакома с Эверардом? Демьен рассматривал ее с подозрением.

Пока Жаклин помогала брату натянуть длинные черные перчатки выше локтя, принесли шампанское.

– Ура! Живем! – воскликнул Франц, подняв вверх руки и даже не пытаясь прикрыться.

– Ему бы еще на шею что-то, – Марк скептически смотрел на Франца, и, как отметил Демьен, во взгляде фотографа не было ни капли желания, в отличие от Джеда и него самого… Демьен покосился на свою ширинку: «Я уж точно не буду раздеваться, и не только из-за стыда…»

На шею Францу накинули какого-то белого песца. Во вспышках света юноша принимал сексуальные позы, его руки в черных перчатках эротично гладили мех и грудь. Демьен вздохнул: «Не-е, точно раздеваться не буду!..»

Франц сменил еще несколько нарядов. Мария давно закончила с лицом Демьена, и теперь он с тоской наблюдал, как она меняет макияж Франца, подчеркивая его глаза. Внезапно Демьена разобрала обида и зависть: всё внимание доставалось Францу, хотя изначально они собирались фотографировать его!

– Ну что, готов? – Франц, похоже, заметил его состояние. Демьен немного испугался, но поднялся с кресла. Франц усмехнулся. – Надевай вчерашние штаны. И бусы не забудь...

– Нет, такие штаны носятся без трусов! – вмешалась Джеки.

«Хорошо, что от зависти эрекция пропала» – Демьен послушно переоделся, но не так демонстративно, как Франц, – зашел за занавеску.

Он чувствовал себя неуверенно и смущался, когда Франц обнимал его, прижимал или заставлял лечь к себе на руки. Всё его внутреннее состояние было видно на первых снимках: смущение, испуг, раздражение и зависть. Но чем дольше проходила съемка, тем менее серьезно он ее воспринимал. Мария накрасила его лицо совершенно немыслимым образом, и когда он увидел свое отражение, то совсем успокоился: из зеркала на него смотрел совсем другой человек, и, в общем-то, не имело значения, что они делают с этим незнакомцем.

Когда, окончательно успокоившись, он решился раздеться, Марк сделал еще несколько постановочных фотографий с Францем и оставил Демьена в кадре одного. «Еще два месяца назад я и помыслить не мог, что буду позировать совершенно раздетым в присутствии нескольких человек…»

Марк был профессионалом, Демьен не чувствовал себя голым, в какой-то момент он даже перестал позировать и стал самим собой…

– Все в порядке! – крикнула Жаклин, переговорив с кем-то по телефону. – Папа дал добро и разрешил взять Демьена в клуб!

– Ну всё, начинается веселуха… – сказал уже переодевшийся Франц. Демьен вздрогнул и снова разволновался.

– А где можно умыться? – интуиция подсказывала ему, что съемка окончена. Франц вызвался помочь, и отвел его в уборную. Демьену почему-то стало грустно.

Франц стоял, опираясь о стену, и отрешенно наблюдал, как Демьен старательно умывается. Внезапно из задумчивости его вывел странный звук. Это было так неожиданно, что ему потребовалось несколько мгновений, чтобы понять, что Демьен плачет.

– Эй, ты чего?.. – Франц подошел и изумленно оторвал его от умывальника. Демьен закрывал лицо ладонями и жалобно всхлипывал.

– Что случилось?

– Н-не зна-ю… не…

– Ну-ка, покажи лицо, – голос Франца наполнился нежностью и сочувствием. – Что случилось? Ты переволновался?.. Ну, перестань, – он вытер пальцами снова набежавшие слезы. – Перестань. – мягко повторил он и неожиданно приник ртом к его дрожащим губам, вбирая всхлипы и рыдания. Их языки соприкоснулись, Демьен задрожал и заплакал еще сильнее.

– Прости, прости! – Франц прижал его к себе, успокаивающе гладя по спине и голове.

Объятия Франца были такими теплыми, а движения такими расслабляющими, что Демьен еще немного повсхлипывал и затих.

– Я боюсь его потерять, – нарушил тотальную тишину голос Демьена.

Франц осторожно отстранил его от себя. – Успокойся… Сейчас поедем куда-нибудь, перекусим, выпьем.

– Мне нельзя пить. Эверард не разрешает… Вернее, можно, но только в его присутствии и если он позволит.

– Забавно, – Франц засмеялся. – А что еще он тебе не разрешает?

«Спать с другими мужчинами» – чуть было не проболтался Демьен, но вовремя замолчал и только ниже опустил голову.

– Ладно, давай вернемся. Ты не переживай: сегодня он позволит тебе делать, что угодно. Вот увидишь!

 

Автоответчик пискнул, и после сигнала послышался взбудораженный голос Франца:

– Привет, пап! Фотографии должны быть чудесными! Не разочаруешься! А Демьена не узнаешь, – он мягко рассмеялся. – Кстати, он с нами в клубе. Я хотел тебя спросить, что если…

– Привет, малыш, – Эверард взял трубку в своем рабочем кабинете.

– О! Как удачно, что я тебя еще застал! Звонил домой, но Агата сказала, ты на работе. Твой мобильник не отвечает, и я подумал, что…

– Как время провели?

– Восхитительно! – мелодичный голос Франца стал загадочным. Эверард усмехнулся, развернувшись вместе с креслом к окну.

– А что с Демьеном?

– …Мне удалось его раздеть.

– Ну, это дело нехитрое, – Эверард засмеялся. – И что он?

– Стеснялся… Но я показал ему мастер-класс, и он, вдохновленный моим примером, решил не оставаться в стороне.

– Он сам разделся? И тебе даже не пришлось совершать акт насилия и приклеивать его скотчем к стене? – слыша почти детский смех сына, Эверард тоже рассмеялся. – Да, заинтриговал. Что ж ты ему такое показал?

– О-о-о! – голос Франца стал еще более игривым и таинственным. – Всё увидишь на фото, поверь мне, они тебя вдохновят! Я вот что хотел спросить: ты не против, если Демьен выпьет немного по поводу первой фотосессии в своей жизни? Я бы его и так напоил, но без твоего разрешения он отказывается.

«Какой послушный мальчик» – усмехнулся Эверард, а вслух сказал:

– Только не переусердствуй. Он мне нужен живым и здоровым, понял?

– Я люблю тебя! Ты самый лучший папа на свете, я говорил тебе?

Эверард рассмеялся. – Ничего не знаю, фотографии на базу!

Попрощавшись с сыном, он откинулся на спинку кресла. Домой можно было не спешить.

Хотя, может?.. Эверард посмотрел на часы и набрал номер секретаря. – Райан, ты уже дома?

– Еще не успела, ты же меня полчаса назад только отпустил.

– Вот и прекрасно, возвращайся в офис. Надеюсь, у тебя никаких планов на вечер не было?

– С таким боссом особо не распланируешь… Что случилось?

– Заезжай за мной, а дальше будет видно.

– Слушаюсь.

Когда Райан приехала, он велел ей составить ему компанию на вечер.

Они пили в неприметном баре, одном из тех, где обслуживают кибернетические официанты и робот-бармен, а посетители не запоминают друг друга.

Эверард слушал Райан, прижав холодный бокал с виски ко лбу. Его взгляд скользил по ее непослушным волосам, выразительным скулам и веселым зеленым глазам.

Она была первой, кто задержался на месте его секретаря, остальные либо просто не выдерживали давления, либо не вызывали у него доверия. Райан была прекрасным человеком и неунывающей подчиненной, готовой на риск, приключения и все те авантюры, что он проворачивал. Но о личной жизни ей пришлось забыть. Интересно, сожалела ли она об этом?

– Поедем на твоей или возьмем такси? – спросил Эверард, когда они под руку вывалили на улицу, выпив по несколько порций виски.

– На моей! – опираясь на него, Райан взмахнула рукой и чуть не упала.

– А как же дорожная инспекция? – спросил Эверард. Пьяной Райан была такой забавной, что он щурился от удовольствия, наблюдая за ней. Он не прогадал, решив провести с ней вечер.

– Да я сейчас всех порву! – худенькая Райан устремилась к машине, Эверард, смеясь, рывком вернул ее за руку.

– Пошли, вояка. Я поведу…

Уже летя над городом, он резко развернулся и, нарушая правила, снизился на несколько уровней.

– Что случилось?! – проснулась Райан. – Они нас засекли? Преследуют?!

– Собаки тебя во сне преследуют, – снова покатился со смеху Эверард. – Спи спокойно. Я хочу еще кое-куда заглянуть.

Он приземлился и проехал несколько кварталов по земле, пока не остановился возле дома Строуджеров.

Свет в особняке не горел. Эверард постоял, задумчиво рассматривая дом. Ломиться к ним в столь поздний час, да еще и выпив, – значило усложнить и без того натянутые отношения с родственниками жены. Он бы влез к ней через окно, как в старые добрые времена, знать бы в какой она комнате.

– Всё, едем к тебе, – Эверард вернулся на водительское место.

– А как же… ты? Возьми мою машину, – сонным голосом бормотала Райан, когда уже у нее дома Эверард укладывал ее на диван и стягивал туфли.

– Доберусь на такси. А ты чтобы рано утром была в офисе, – не раздевая, он накрыл ее теплым пледом.

– Ты самый лучший босс на свете… – отключаясь, прошептала она.

Эверард рассмеялся, внимательно вглядываясь в ее лицо. – Вы что, все сговорились сегодня? – но Райан уже спала.

 

Дома его встретила неожиданно веселая Агата.

– Почему не спишь? – Эверарду показалось, что она хочет что-то сказать. – Иди, мне ничего не нужно.

Судя по тишине, молодежь еще не вернулась. Он направился к себе в кабинет, просмотрел последние лабораторные и финансовые отчеты.

Внезапно дверь открылась. Эверард машинально выхватил пистолет. В дверях стояла Джулия.

Он широко улыбнулся, в груди разлилось приятное тепло. – Привет.

Джулия всё так же стояла на месте, опираясь спиной о косяк, и только загадочно улыбалась.

– Что-нибудь случилось? – он внимательно ее изучал, но к собственному недоумению не мог разгадать ее настроения, возможно впервые в жизни. – Ты вернулась.

– Я беременна, – сказала она тихо, и его сердце ёкнуло.

– Боже! – выдохнул Эверард, не сдержав чувств. Он не помнил за собой такого изумления, такой странной радости, такого восхищения. Даже когда впервые услышал о первой беременности Джулии, даже когда узнал, что она ждет не одного, а двух детей. – С ума сойти! – он подошел к ней и прижал к себе.

– Ты рад? – в ее глазах блестели слезы.

– Я счастлив! – Эверард с нежностью поцеловал жену. – Какой срок?

– Четыре недели.

– Это чудесно! Чудесно...

«Теперь всё будет хорошо…» – думал Эверард и снова прикасался к жене, целуя и прижимая к себе.

 

Глубокой ночью они возвращались домой. Демьен выпил два бокала коктейля с дынным ликером, кокосовым ромом и лимонной водкой и сначала почувствовал необычное оживление и даже счастье. Он вспомнил, как готов был под землю уйти от смущения, когда на вопрос бармена, что он будет пить, Франц вместо него ответил: «Сделай ему “Привяжи меня к кровати”…» Демьен подумал, что это не особо удачный прикол, но коктейль действительно так назывался и на вкус оказался приятным. Впрочем, это действительно была своеобразная шутка Франца, потому что уже после первого бокала Демьену нестерпимо захотелось со всеми общаться, он заливисто смеялся над любой фразой, а потом и вовсе пошел танцевать. После второго бокала ему стало невыносимо грустно. Разревевшись, он повис на шее Франца и начал исповедоваться, как сильно любит Эверарда и как боится, что тот перестанет любить его.

– Я такой несчастный… – хныкнул он, глядя в окно такси.

– Ну вот, опять завел шарманку, – недовольно протянул Джед, сидя рядом с водителем.

– Меня никто не понимает!.. – успокоившаяся уже было тоска снова волнами поднялась в груди, и слезы потекли по щекам с новой силой. – Мне так… мне так пло-о-хо.

– От недопития, что ли? – процедил Джед тихо. Он чувствовал себя уставшим, и нытье подростка начинало раздражать.

– Это не Демьен плачет, правда? – Жаклин, сидевшая между братом и Демьеном, привлекла его к себе. – Это коктейль плачет, – она чмокнула его в макушку.

– Вот тебе папа завтра покажет, – обратилась она к Францу. – Чем ты его напоил? Забыла уже…

– «Привяжи меня к кровати», – ответил тот, потирая лоб и глядя в окно.

– Вот именно это отец с тобой завтра и сделает! – сказала она, и все прыснули со смеху.

– Было бы неплохо, – все еще смеясь, проговорил Франц.

– Мне так грустно… – продолжил жаловаться Демьен.

– Чего тебе грустно? – Франц оторвался от окна и посмотрел в его сторону.

– Я так его люблю…

Франц горько усмехнулся.

– Скорее бы домой, – простонал Джед.

 

На утро Демьен впервые в жизни проснулся с жутким похмельем. Голова болела, и безумно хотелось пить. Но вставать он не спешил: почему-то казалось, что кто-нибудь – лучше всего, конечно, Эверард – придет и позаботится о нем. Но время шло, и никто к нему не спешил. Поэтому, устав бороться со своим мочевым пузырем и засухой во рту, Демьен поднялся и пополз в ванную. Ответив на зов природы, он сразу кинулся к умывальнику и долго пил, не в силах утолить жажду. Раньше Демьен не позволял себе пить из-под крана, но раньше он и не знал, что вода может быть такой вкусной.

С кислой миной он рассматривал себя в зеркале. Опухшее лицо, покрасневшие глаза. В таком виде Эверарду лучше не показываться… Но и сидеть в комнате было глупо, тем более что от голода болел желудок.

Одеваясь, Демьен посмотрел на часы и обалдел: время перевалило за полдень!
В доме все были подозрительно радостными и оживленными, никто не обращал внимания на его внешний вид.

«Ах вот оно что!» – расстроившись, Демьен заметил на кухне Джулию. Женщина сидела к нему спиной, а радостная Харука, забавно жестикулируя, пела ей какую-то песню на японском. Жена Эверарда весело смеялась.

«Блин, она все-таки вернулась…» – подумал Демьен. Хотелось есть, но показываться Джулии после того засоса и после всего, что у него было с Эверардом, было боязно. Сегодня совесть мучила его как-то особенно сильно.

Демьен развернулся и направился в холл. Как ни странно, Эверард был дома, тоже какой-то подозрительно воодушевленный. «Тем лучше. Может, не будет ругать за вчерашнее…» – шмыгнув носом, Демьен сел рядом на диван. Здесь же находились близнецы. Все что-то обсуждали до его появления.

– А вот и наш герой, – иронично отметил Эверард. – Привет, Демьен, – он положил руку ему на затылок, мягко массируя шею. – Рассказывай, как повеселился?

– Нормально, – Демьен решился посмотреть ему в глаза. Мужчина был вполне спокоен, и Демьен улыбнулся.

– Чем тебя угощали?

Демьен тут же покраснел, а близнецы захохотали.

– Франц подогнал ему коктейль «Привяжи меня к кровати», – хихикнула Жаклин.

– Долго думал? Ну, вообще, если я не ошибаюсь, коктейль хороший, – засмеялся Эверард, и перевел взгляд на покрасневшего Демьена.

– На самом деле, я долго колебался между коктейлями «Секс на пляже с другом», «Расширитель для ног», «Горячий южанин»… – Франц закинул ногу на ногу. Сотрясаясь от смеха, Эверард прикрыл глаза рукой.

– Был еще вариант «Секс на бильярдном столе», – с трудом проговорил Франц и тоже расхохотался. Демьену было совсем не смешно, внутри всё полыхало от стыда и злости. Ему казалось, что они смеются над ним.

– Есть хочешь? – успокоившись, спросил Эверард. – Харука по торжественному поводу наготовила много разных вкусностей.

– По какому поводу? – удивился Демьен.

– Демьен, похоже, еще не в курсе… – тихо проговорил Франц.

– Не в курсе чего? – Демьен внимательно посмотрел на любовника.

– У нас Джулией будет еще один ребенок, – с улыбкой ответил ему Эверард.

Демьен не мог… не хотел верить услышанному! Как такое может быть?!.. Он проглотил стоящий в горле комок, губы задрожали. Он попытался держать себя в руках, но не смог: слезы брызнули из глаз. Лицо Эверарда стало строгим. Он схватил его за руку, но Демьен вырвался и, прижимая пальцы к векам, вслепую кинулся к лестнице, уже не сдерживая рыданий…

 

– Куда ты собираешься? – сидя на кровати Франца и обнимая руками одну из декоративных колон, Жаклин встревожено наблюдала, как брат заправляет черную водолазку в обтягивающие кожаные брюки.

– Заеду к Марку, папа хотел посмотреть наш вчерашний креатив, – Франц быстро расчесал волосы перед зеркалом.

– Я с тобой, – Джеки не могла понять, почему переживает.

– Не надо, я скоро, – он достал из гардероба коробку с новыми туфлями и натянул их с помощью ложечки.

– Ты как будто на свидание собираешься, – обронила Джеки.

Франц усмехнулся и посмотрел на нее через зеркало. – Загляни, пожалуйста, к Демьену чуть позже. Я к нему заходил полчаса назад, еду принес.

– Рыдает?

– Да, уткнулся лицом в подушку, наволочка вся мокрая.

– Чего он так?.. Не понимаю.

– Да тут все просто, – Франц накинул белый плащ. – Это ревность, а за ней – страх. Страх, что его теперь не будут любить, не будут уделять столько внимания, как раньше, и все такое…

– Ты бы кого хотел: братика или еще одну сестричку?

Франц улыбнулся. – Сам не знаю. Это всё вообще так неожиданно… Но кем бы он ни был, хочу поскорее с ним познакомиться.

Жаклин подошла к брату, обнимая его. – А я хочу еще одного братишку.

– Ах, вот ты как! – смеясь, Франц приподнял ее и закружил. – Хочешь, чтобы я ревновал и, как Демьен, плакал в подушку?!

– Такого, как ты, больше не будет. Ты уникален, – прошептала Джеки, когда они оба успокоились. – И так сексуален… – она провела рукой по ширинке тесных штанов, дыхание Франца сбилось.

– Перестань, а то я напугаю Марка своей эрекцией…

Джеки прыснула со смеху. – Застегни плащ, и он ничего не заметит. Возвращайся скорее!

 

– Какие вы оба фотогеничные, – Эверард рассматривал фотографии на экране ноутбука, сын сидел рядом на полу, положив голову на подлокотник кресла и поглядывая то на экран, то на его реакцию.

…Франц, сексуальный, раскованный, нежный, одурманивающий. В мехах, в коже, обнаженный. Демьен с необычным макияжем на лице – розовато-терракотовыми тенями, придающими его голубым глазам небывалую зеркальность и пронзительность. Хрупкий и насупленный подросток, боязливый, ранимый внутри, и не менее сексуальный. Франц и Демьен, по отдельности и вместе, играющие в любовь, страсть, ненависть и дружбу.

Грудь наполняла сладкая мука. Франц посмотрел на отца, чувствуя его тщательно контролируемое, но всё равно ощутимое возбуждение. Тонкая чувствительность позволяла ему улавливать малейшие перемены в настроениях окружающих, но сейчас от Эверарда прямо-таки фонило желанием. Зрачки Франца расширились.

– Тебе нравится?

– Они великолепны, – Эверард с улыбкой посмотрел на сына.

– Хочешь, я распечатаю?

– Да, было бы неплохо… Посмотрю всё еще раз и решу какие, – Эверард подмигнул сыну.

В кабинет заглянула Жаклин и сделала недовольное лицо.

– Я тебя весь день жду! – обиженным тоном сказала она брату. – Ничего себе, ты фотографии забираешь!

Франц рассмеялся.

– Ты видела это? – спросил ее Эверард.

– Нет, конечно. Этот хрюндель еще в обед уехал, а уже почти ночь, – она в шутку щелкнула Франца по носу.

В ожидании брата, который забирал фотографии подозрительно долго, Жаклин провела день с Демьеном, пытаясь успокоить его и уверить, что всё в порядке. Демьен был удручен, переживая, что своей реакцией всё испортил, что Эверард его теперь ненавидит…

Она рассказала обо всем отцу. Задумчиво выслушав ее, тот закрыл ноутбук и пошел к Демьену.

Свет в комнате не горел, но подросток еще не спал. Увидев его, он взволнованно подскочил на постели.

– Привет, мученик, – Эверард иронично улыбнулся. – Так и просидел тут весь день?

Демьен спрыгнул на пол. – Я думал ты не придешь!

Эверард прижал его к себе, крепко обнимая. Демьен расчувствовался и снова начал всхлипывать.

– Перестань разводить сырость, – Эверард приподнял его, как ребенка, и усадил на край кровати. Демьен крепко держался за него, боясь хоть на миг выпустить из рук.

– Значит, ты не ненавидишь меня? – спросил он, когда Эверард присел рядом.

– Не ненавижу, – улыбнулся тот. – Какой же ты еще маленький и глупенький… Расстроился из-за такого радостного события.

– Ты теперь меня бросишь…

– Прекрати, – усмехнулся Эверард. – Мои чувства к тебе не зависят от того, сколько у меня детей.

– Ты меня не бросишь? Ты всё еще любишь меня?

– Да, я люблю тебя, – Эверард вытер его слезы и поцеловал. Демьен потянулся к нему, обнимая, неловко поглаживая шею и плечи, ожидая ответных ласк, но Эверард отстранился. – Не сегодня, малыш…

Не произошло этого ни на следующий день, ни через день, ни через неделю. Всё их общение ограничивалось теперь разговорами. Демьен не знал, что думать, терзаясь от желания и тоски. Он то винил во всем себя, то ревновал к Джулии, то мучался подозрением, что у Эверарда появилась любовница. А может, любовник?

Решив во всем разобраться, он подкараулил момент, когда Эверард остался в своем кабинете один, и юркнул к нему.

Мужчина лежал на диване, закинув ноги на подлокотник, и смотрел кино, что-то попивая. Заметив его, он подвинулся, уступая место.

– Что ты смотришь?

– Да какую-то маловразумительную фантастику.

– Интересно? – Демьен свернулся рядом, борясь с желанием обнять его.

– На один вечер, может, и интересно… – Эверард глотнул и отставил бокал в сторону.

Демьен закрыл глаза и потянулся к Эверарду губами. Тот засмеялся и, поцеловав его в висок, крепко обнял. Руки были зажаты, не в силах шелохнуться, Демьен несколько раз пытался начать разговор, но не решался.

– Ты больше не хочешь меня, да? – осмелившись, с грустью произнес он.

– Хочу, – Эверард перевел на него спокойный взгляд.

– Почему тогда мы больше не занимаемся любовью?

Эверард со вздохом отпустил его и, не спеша отвечать, уставился в экран. После той страсти, что снедала их дни напролет, его внезапная холодность была для Демьена подобна тем безграничным равнодушным просторам космоса, что протекали сейчас на экране. Он всё же сделал что-то такое, что навсегда охладило Эверарда. В груди стало больно.

– Я больше тебе не нужен? У тебя любовница? – в глазах Демьена стояли слезы. – Любовник?!

Эверард усмехнулся и посмотрел на него. Его взгляд, казалось, проникал в самый центр восприятия. – Забавно… Сначала ты плакал, когда я занимался с тобой сексом, теперь плачешь, что не занимаюсь.

Демьена била мелкая дрожь. Покраснев, он быстро приблизился к нему и порывисто поцеловал, обнимая одной рукой за шею, и кладя другую на ширинку.

Эверард рассмеялся и отстранил его. – Нет, здесь мы этим заниматься не будем.

– Пойдем ко мне! – в груди Демьена проснулась шальная надежда.

– Нет, – спокойно ответил Эверард. – «Здесь» значит «в этом доме».

– Но почему? Раньше же… – Демьен был растерян.

– Понимаешь, Джулию смущает не то, что ты здесь живешь, а что мы занимаемся здесь сексом.

Демьен покраснел.

– Теперь она вернулась, ждет ребенка, и я не хочу, чтобы хоть что-то ее травмировало.

– Но я хочу тебя… – расстроено прошептал Демьен.

– У тебя теперь есть квартира. Будем встречаться так часто, как только захочешь.

– Но я хочу жить с тобой! – Демьен был ошарашен предложением Эверарда.

– Живи, в чем проблема.

– Но я… – Демьен расплакался.

– Так, всё, разговор окончен.

 

Демьен был в отчаянии, Эверард поставил перед ним неразрешимую дилемму. Прошла еще неделя, и ничего не изменилось. Итого – две недели без секса, вел подсчет Демьен, лежа в своей комнате. Вообще-то он должен был идти в библиотеку на французский, но какой в этом смысл, если Франц опять куда-то завеется? Уж лучше полежать в теплой постели, чем сидеть в библиотеке и придумывать для него отмазки.

– Я так понял, ты наплевал на занятия? – в двери появился Франц.

– А ты разве никуда не идешь сегодня? – Демьен недовольно сложил руки на груди.

– Я разве куда-то хожу? – Франц закрыл дверь.

– А, ну да, конечно, – Демьен отвернулся. – Мне всё это неинтересно, я не хочу больше заниматься.

– Чем вызван твой приступ недовольства жизнью, помимо подростковой гормональной бури? – Франц присел рядом.

– Ничем, – буркнул Демьен.

– Серьезно, не загоняй себя в угол, поговори с кем-нибудь, со мной, например. Может, я тебе помогу или просто совет дам, да и просто расскажешь – полегчает. Мы же теперь почти как родные, – Франц усмехнулся.

Демьен молчал, не зная, что делать. Франц вздохнул и лег рядом на кровать.

– Эверард больше не спит со мной… – мрачно проговорил Демьен.

Франц оживился. – А с какого момента? Ты с ним говорил? Он объяснил, почему?

– Да, – Демьен кратко рассказал ему о своей дилемме. – Ты бы что сделал?

– Даже не знаю… На самом деле, я тут вообще никакого трагизма не вижу, оба варианта хороши. Ты хочешь заниматься сексом? – Франц лукаво посмотрел на него.

– Да…

– Ну так займись… с кем-нибудь.

– С кем? – покраснел Демьен.

– Да с кем угодно! С тем, кто тебе нравится, – Франц загадочно улыбнулся.

Демьен долго молчал, глядя на него, а потом произнес:

– Он запретил мне спать с другими мужчинами.

– Кто? Мой отец?!

– Да, Эверард.

– Папа отжигает! – Франц покатился со смеху. Демьену стало не по себе.

– Я обещал, что у меня никогда не будет ни одного мужчины кроме него.

– А с женщинами разрешил?

Демьен кивнул.

– Тогда не вижу проблемы!.. Или ты не хочешь? – Франц хитро прищурился. Похоже, всё это его порядком забавляло. – Ты хочешь с мужчиной, да? – он придвинулся ближе. Дыхание Демьена сбилось: Франц был так сексуален, так похож на своего отца, а он так давно не…

– Не надо…

– Хочешь, я… – Франц наклонился к его лицу, засунув руку ему в карман.

Его дыхание опаляло, Демьен задрожал, чувствуя, как чуткие пальцы трогают тело через ткань подкладки. Член моментально напрягся, но мысль, что это был Франц, а не Эверард, не давала покоя.

– Нет, я не хочу! – выдохнул Демьен.

– Если ты так страдаешь, давай, я тебе подрочу. Не понравится – я перестану, – прошептал Франц ему на ухо. Рука в кармане уже вовсю щупала напрягшийся орган. Прикосновение вызывало безумное желание. Щеки горели, дыхание было отрывистым.

– Соглашайся, – Франц сел удобнее, скрестив ноги по-турецки. Демьен, пораженный происходящим, лежал, не двигаясь. Прикоснувшись к его штанам, Франц начал расстегивать ремень.

– Не надо, – Демьен снова запротестовал, привстав и схватив его за руки. – Он не простит мне этого! Я же обещал…

– Не бойся, я же не сплю с тобой. Это просто… дружеская мастурбация, – Франц засмеялся. – Многие подростки так делают в твоем возрасте, – попробовал он успокоить его. – Я только ширинку расстегну, трусы снимать не буду.

Франц умело расстегнул штаны, нащупал через трусы его член и начал мелко двигать крайней плотью по головке.

Демьен часто дышал и стонал, стесняясь звука собственного голоса. Франц внимательно наблюдал за ним, увеличивая скорость. Рука двигалась так сильно, что головка периодически выскакивала из трусов. Демьен стонал, изгибался, подрагивал, безумно хотел кончить, но никак не мог, несмотря на высокий темп движений. И это казалось ему странным… Потом он понял, что Франц периодически пережимал уздечку, оттягивая заветный момент.

Держа член одной рукой через трусы, Франц намочил пальцы другой руки слюной и принялся ласкать то и дело выскакивающую из трусов головку. Ощущение было сумасшедшим!

– Я немного сниму трусы, а то так неудобно, – проговорил он и тут же полностью оголил его член. Прикосновение без трусов сопровождалось мелкой дрожью по всему телу. Теперь одна рука двигалась по стволу, а вторая массировала яички. Франц опускал трусы всё ниже и ниже, лаская внутреннюю часть бедер, прохаживаясь между ягодиц. Демьен дрожал, вскрикивал, поджимал ноги, чувствуя, что…

– Я сейчас кончу, – выдохнул он, но Франц, словно не слыша, только увеличил темп.

– О-о-о!.. О-о… о боже!.. – струя спермы выплеснулась на живот, потом еще и еще. Голова закружилась, в глазах стало темно. Демьен стонал в голос.

Франц уменьшил темп. Ладонь была измазана, и от этого движения становились еще более гладкими и приятными. Демьен зажмурился и с облегчением вздохнул.

– Ну вот… вижу, что полегчало, – Франц улыбнулся. – На, вытрись, – он протянул ему полотенце. В этот момент Демьен осознал, что здесь только что произошло. Кровь ударила в голову вместе со стыдом.

– Не говори никому, – он как ошпаренный вскочил с кровати и вытерся. – Только не говори Эверарду!.. Умоляю…

Демьен быстро натянул штаны вместе с трусами и выбежал прочь, позабыв, что это его комната. 

Chapter Text

3

 

– Что желаете? – вежливый и величавый голос робота-бармена напоминал бархатистые голоса актеров прошлого века, словно внутри жестянки с электронными соединениями и микросхемами прятался какой-нибудь Кларк Гейбл или Ричард Гир. Вот уже полвека как корпорация «Elanta» цифровала не только голоса, но и мимику известных актеров.

– Бальзам, пожалуйста, – Франц присел на высокий табурет у стойки и оглянулся по сторонам: здесь его никто не знал, и он мог быть спокоен.

Этот осенний день в точности напоминал тот, когда он впервые встретил Джарета. Тогда, как и сегодня, заглянув в этот бар после занятий, он сидел за барной стойкой с таким же меланхоличным видом.

«Давно не видел такой красоты… Позвольте вас чем-нибудь угостить» – прозвучал тогда из-за спины мужской голос. Франц вздрогнул от неожиданности и тут же испытал целую гамму неприятных чувств: неужели он производил подобное впечатление? Захотелось развернуться и заехать наглецу ногой в лицо. Но когда он увидел говорившего, досада и ярость сменились удивлением. Перед ним стоял стильно одетый блондин. Он был так уверен в себе, что сразу напомнил Францу отца. Они разговорились. Незнакомец был умен и обаятелен, умело флиртовал, не выходя при этом за рамки, и это подкупало. Но сильнее всего в Джарете поражали его разноцветные глаза – один зеленый, другой голубой. Их странный внимательный взгляд казался Францу достаточной заменой темных колдовских глаз его отца. Испытать с Джаретом то, чего он не может себе позволить с Эверардом. Кажется, уже тогда у Франца появились эти мысли.

Незнакомец явно никогда не пересекался с его отцом, потому что обычно каждый, кто был хоть как-то знаком с Эверардом, тут же узнавал во Франце его отца. Не желая напугать своего нового приятеля, он ничего не рассказывал о своей родне и о себе. Не распространялся о своей жизни и Джарет. Франц не знал, кто он и чем занимается. Ничего, кроме имени. Впрочем, Франц при знакомстве представился по-другому, не исключено, что и имя Джарета тоже было фальшивкой… Во всем этом была своя прелесть: чем дольше длилась их странная связь, тем сильнее было чувство опасности. Они встречались, выпивали, разговаривали на посторонние темы, иногда Джарет прикасался к нему,  порывисто, страстно. И Франц при этом неизменно представлял Эверарда… Но пойти на большее он пока не решался: чего ждать от странного типа, о котором ничего неизвестно?

– Привет, Кристиан! – услышал он знакомый голос. Джарет смотрел пристально и самоуверенно. Взгляд его разноцветных глаз с каждым днем наполнялся всё большим нетерпением. «Если так пойдет дальше, однажды он меня просто изнасилует…» – отстраненно подумал Франц. Он не ответил на приветствие и лишь загадочно улыбнулся, отметив, как заводит мужчину его молчание.

– Поехали куда-нибудь? Надоело торчать в этом баре, – прошептал Джарет, наклонившись к его уху. Франц неопределенно пожал плечами.

Джарет расплатился за его выпивку, они сели в такси. Куда направлялась машина, Франц не имел ни малейшего представления, а его спутник явно не считал нужным об этом говорить. Было жутковато, и в то же время незнание возбуждало. Франц надеялся, что в случае чего сработают привитые отцом навыки самообороны. Он редко к ним прибегал, но в экстремальных ситуациях срабатывали инстинкты.

Джарет начал приставать к нему еще в машине. Одной рукой он обнимал его за талию, прохаживаясь другой по внутренней стороне бедра. Он хитро заглядывал в лицо, пытаясь поймать его взгляд. Франц не сопротивлялся, лишь чаще дышал, когда горачая ладонь скользила по паху.

– Нет, – он отстранился, как только Джарет сделал попытку поцеловать.

– Почему, Кристиан?

За всё время их знакомства они поцеловались всего один раз, и тогда Франц с сожалением понял, что в этом его новый приятель совсем не похож на Эверарда. Возможно, он идеализировал воспоминания о том волшебном моменте, когда ему было тринадцать и отец учил его целоваться, но их случайный поцелуй до сих пор горел у него на губах сладостным ожогом, упоительной отравой. И раз уж Франц решил обманывать себя…

– Нет, Джа. Нет.

Автомобиль приземлился в незнакомой части города. Франц старательно запоминал дорогу, пока они шли по улицам, пока поднимались по лестнице в одном из домов.

– Это твоя квартира? – спросил он, когда Джарет достал ключи и открыл дверь. Было еще не поздно уйти, но что-то заставляло Франца быть сумасшедшим. Неужели таким отчаянным его делало это его тайное желание, в принципе невыполнимое по социальным меркам?

– Нет, одного знакомого, – Джарет пропустил его вперед. Звук захлопнувшейся двери совпал с тревожным биением сердца. «Ну, вот и все…» – Франц проводил взглядом ключи, исчезнувшие в кармане Джарета.

– Ты, кажется, переживаешь? – тот изучал его своими странными глазами. И вдруг накинулся с объятиями и поцелуями, оттеснив к стене. Его руки ласкали именно там, где надо и как надо. Прерывисто дыша, Франц закрыл глаза и тут же увернулся, почувствовав дыхание на губах.

– Хоть в шею можно?

– Да… наверное. Не знаю… – он пытался успокоить тревогу, но она не проходила. – Выпить у твоего друга есть что-нибудь… для храбрости? – Франц улыбнулся, стягивая плащ и искоса глядя на Джарета.

– У тебя это в первый раз?

– С мужчиной – в первый.

Джарет зачарованно смотрел, как Франц входит в комнату спиной, плавно ступая, словно крадущийся хищник. Столько грации, столько опьяняющей загадки. – Ты так сексуален, – он поймал его руку. – Почему ты не разрешаешь целовать себя?

– Целуй, – Франц равнодушно пожал плечами. – Но только не в губы, – добавил он, сощурив глаза, когда Джарет рванул было к нему. – Это обещание…

– Клятва?

– Что-то типа того, – засмеялся Франц, запрыгивая на кровать.

Джарет с видом заправского фокусника извлек откуда-то бутылку шампанского и театрально открыл ее.

– О! Вижу, ты готовился.

– Ты дразнишь меня, Кристиан… – Джарет протянул ему бокал. – Кем бы ни был этот человек, я отвоюю тебя у него, поверь.

Франц усмехнулся. – Клятву я дал сам себе. Но да, ты прав: из-за другого человека, – он с подозрением посмотрел в бокал.

– Раздевайся.

Хрипловатый голос Джарета словно ножом разрезал воздух в комнате, Франц облизнул губы, вот она – опасность. Улыбнувшись, он медленно стянул с себя тонкий свитер, и волосы рассыпались по плечам. Мужчина смотрел на него внимательно и… как-то странно. При этом левый глаз – зеленый – казался более пристальным, а голубой правый был исполнен истомы и предвкушения. Франц поежился.

– Ты прекрасен, – наконец произнес Джарет и достал из кармана какой-то черный чулок, который оказался повязкой на глаза. – Я сошел с ума, как только увидел тебя за стойкой того бара, и сразу решил, что ты будешь моим.

– Нет, – Франц отстранился, когда тот попытался завязать ему глаза. – Я еще не настолько тебе доверяю.

Джарет улыбнулся. – Я буду нежным с тобой, Крис… Ну пожалуйста!

Франц вздохнул. Надо было признать, что всё это сильно его пугало и возбуждало одновременно. Он определенно играл с чем-то, чего сам не знал. – Ладно.

В конце концов, руки оставались свободными, успокаивал он сам себя.

Джарет надел ему повязку на глаза, и тут же Франц порывисто вздохнул, почувствовав его руки на своей обнаженной груди. Он закусил губу. Джарет прикасался то к животу, то к паху, прокручивал соски, проводил пальцами по бокам и спине.

– Это возбуждает, не так ли: когда не знаешь, где я дотронусь в следующий раз?

Франц улыбнулся и изящно изогнулся, опираясь на вытянутые руки и подставляя шею поцелуям. Джарет прикоснулся губами к его ключице и куда-то исчез. Франц тяжело дышал, член ныл от напряжения, было жутковато, но он не двигался, прислушиваясь к звукам в комнате. Страшно даже представить, как отнесся бы к его рискованным играм отец, если бы узнал. А ведь в случае чего он даже не сможет позвать его на помощь…

– Не двигайся! – услышал он предупреждающий голос совсем близко, и к коже прикоснулся холодный металл. Франц внутренне дернулся и тут же подавил возникшую было дрожь. Джарет водил по его шее, соскам и животу опасной бритвой или очень острым ножом. Сердце молотило в груди, Франц пытался сдержать резкое дыхание, но не мог. Страх, как назло, не притуплял возбуждение. Похоже, его игры с опасностью зашли слишком далеко.

Когда Джарет разрезал его ремень, а потом и пояс брюк, наконец освободив перевозбужденный орган, Франц сдернул повязку с глаз.

– Нет, так не пойдет!

Джарет стоял перед ним совершенно голый. Он был довольно неплохо сложен, но почему-то вид его вздыбленной плоти не возбудил Франца, а скорее наоборот.

– Извини… Я, пожалуй, пойду, – сказал он и спрыгнул с кровати. Надрезанные штаны разъезжались. Он быстро спрятал опавший член и кинулся в коридор. Надо было успеть, пока Джарет не пришел в себя от удивления и не стал его задерживать.

Туфли, плащ под мышку, одной рукой зажать штаны, какой же он безрассудный дурак! Ах да, дверь закрыта на ключ… Франц ударил по замку ногой, вложив от стресса немного больше усилий, чем требовалось, и дверь с треском распахнулась. Всё, хватит приключений. Домой, домой…

 

Эверард сидел в холле. Рядом, обнимая его за локоть и забравшись на диван с ногами, расположился Демьен. Со стороны их посиделки могли выглядеть почти как семейная идиллия, если бы не кислое лицо Демьена. Эверард отчитывал его за плохую успеваемость, и Демьену уже начинало казаться, что Эверард – отец, которого у него никогда не было, возможно справедливый, но всё равно строгий. И это ему совсем не нравилось.

– Ты совершенно ничем не интересуешься, – голос Эверарда был спокойным, но смысл сказанного от этого не менялся.

– Интересуюсь, – Демьен насупился и еще сильнее прижался к его плечу.

– Чем?

– Тобой…

Эверард усмехнулся и посмотрел на него. Его взгляд при этом даже как будто бы потеплел, но тут же снова стал суровым. Демьену вдруг показалось, что Эверард только притворяется строгим, чтобы отчитать его.

– …и как стать лучше, чтобы нравиться тебе.

– Ты мне нравишься таким, какой ты есть, – Эверард задумчиво посмотрел перед собой. – Но я не хочу, чтобы вся твоя жизнь заключалась только во мне одном. Неужели ничем не хочешь заниматься?

«Сексом…» – пронеслось в голове Демьена, и он, покраснев, потянулся к уху любовника, но так и не осмелился произнести это вслух.

Эверард посмотрел на него, и Демьен заметил, как потемнели от желания его глаза. Он не смог сдержать счастливую улыбку: Эверард все-таки хочет его!!! Просто нужно… нужно что-то решить. Или решиться?

В этот момент во входную дверь вбежал растрепанный Франц, и, заметив их двоих, на секунду замер, одной рукой удерживая отчего-то спадающие штаны, другой – запахивая плащ на обнаженной груди.

– Э-э-э… всем привет! Все хорошо! – он кинулся к лестнице. Эверард и Демьен опешили.

– Что случилось? На тебе лица нет… – только и успел сказать Эверард, но Франц уже взмыл вверх, перепрыгивая через три ступеньки.

Демьен с тревогой проводил его взглядом. Что делать? Рассказать Эверарду? Но ведь он обещал Францу молчать… Вечно эта семья заставляла его решать непонятные ребусы и головоломки.

– Узнаю, что случилось, – Эверард привстал, но Демьен в ревностном порыве схватил его за руку.

– Я знаю, где он был! – выпалил он и тут же прикусил язык.

– Так, – Эверард сел обратно, глядя на него внимательно и удивленно. – Рассказывай.

– Э-м… – Демьен чувствовал, как от едкого стыда горит лицо. – Я видел его с одним мужчиной…

«В конце концов, я же не рассказываю про частые исчезновения Франца, а про тот случай я молчать не обещал» – пытался он успокоить свою совесть.

– Они… – Демьен испытал необъяснимую радость, когда заметил, как потемнело лицо Эверарда. Он пока еще не мог понять природу новых чувств. – В общем, этот мужчина показался мне подозрительным и… странным каким-то.

– Ты видел его всего раз?

– Да, но мне сразу стало ясно, что они… Ну, сам понимаешь, – Демьен потупил глаза.

Эверард тяжело опустился на спинку кресла. Его сосредоточенный взгляд скользил по полу.

– Когда это было?

– Давно… мы в тот день с тобой квартиру смотрели, а потом Жаклин взяла меня в магазин.

Эверард внимательно посмотрел на него и поднялся. – Хорошо.

– Мне кажется, Франц в опасности, – бросил Демьен вдогонку, неожиданно для самого себя.

– Я разберусь, Демьен. Не переживай.

Эверард направился к себе в кабинет. Идти к сыну сейчас не имело смысла, он только напугает его вопросами. Поразмышляв несколько минут в тишине, просчитав все возможные варианты, Эверард позвонил секретарю.

– Райан, перейди на закрытую линию.

– Хорошо, босс… Что случилось?

– Пробей данные на одного человека.

– Как его имя?

– Неизвестно.

– М-м… а как он выглядит?

– Демьен видел его издалека, так что, по сути, тоже неизвестно.

– Босс, в этом уравнении с иксами должны быть хоть какие-то известные данные, иначе, при всем старании, мне его не решить.

Эверард рассмеялся и тут же помрачнел. – Этот человек, возможно, встречается с моим сыном.

– Хорошо, установим слежку за Францем.

– Только аккуратнее, я его сам учил распознавать такие вещи. Теперь о делах текущих…

 

Демьен чувствовал себя препогано. Вернувшись в свою комнату, он, не разуваясь, завалился на кровать лицом вниз. Какое-то до жути противное чувство поселилось внутри, словно скользкая змея, от которой он не знал, как избавиться. Он чувствовал себя подлым предателем. Ведь Франц был к нему добр, внимателен и не рассказал… о том, что у них было тогда. А Демьен не сдержал обещания и все выложил Эверарду.

Но ведь он переживал за Франца, так ведь? Он хотел, чтобы всё было, как лучше. Мало ли кто этот мужчина и чего хочет…

С другой стороны, Франц сам может решать, с кем ему встречаться, а теперь получат все: и он, и Франц, и Жаклин. Вероятно. За что может влететь Джеки, Демьен точно не знал, но уже волновался.

И то, как он радовался, что Эверард расстроился и, возможно, разочаровался в своем сыне, делало его муки совести еще невыносимее. Он страдал и снова злорадствовал, то оправдывал себя, то обвинял… Ему хотелось пойти к Францу и узнать, что с ним случилось, но мешало чувство вины. Терзаниями он довел себя до почти лихорадочного состояния. Ему до слез хотелось, чтобы Эверард пришел и успокоил его, сказал, что любит и все хорошо… Демьен свернулся калачиком и заплакал.

 

Франц сидел перед зеркалом, но себя в нем не видел. Его расфокусированный взгляд скользил, ни на чем не задерживаясь. Он вспоминал, с каким остервенением полчаса назад в ванной драил мочалкой свою кожу. Наконец он накинул на плечи халат и спустился к отцу в кабинет. Внутри было темно, Франц включил свет голограмм и увидел, что Эверард лежит на диване.

– Пап, привет, – Франц с удивлением посмотрел на него. – Что-то случилось?

– Еще пока не знаю.

Приблизившись, Франц сел на подлокотник дивана. У него было странное чувство, словно отец знает о нем всё.

– Можно мне полежать рядом?

Эверард улыбнулся. – Ложись.

Франц прилег, положив голову Эверарду на плечо. Хотелось зарыться лицом между его подбородком и ключицей, прикоснуться носом к шее, почувствовать тепло родного и такого любимого существа.

Эверард медленно провел рукой по его голове, ласково перебирая шелковистые пряди, отчего у Франца по спине побежали мурашки. Эверард мягко поцеловал его в висок, словно бабочка коснулась крыльями. Едва различимо вздохнув, Франц в истоме прикрыл глаза. На лице маячила улыбка. Ему казалось, что от блаженства он стал почти невесомым.

– А помнишь, как в детстве? – прошептал он. – Я порой хочу снова стать маленьким, чтобы ты баюкал и держал меня на руках.

Эверард, улыбаясь, поцеловал его возле внешнего уголка глаза. – Для этого необязательно снова становиться ребенком.

– Но я теперь твоего роста, – Франц, смеясь, приподнялся на локте. – Я не умещусь у тебя на руках, чтобы можно было, например, покачать, убаюкать.

– Не вижу никаких преград, – глаза Эверарда глаза горели озорством и азартом. Франц приподнялся, поправляя распахнувшийся халат. Он был готов с радостью присоединиться к любым авантюрам отца и, улыбаясь, смотрел на него.

– Давай, располагайся, – сев, Эверард развел руки в приглашающем жесте.

– Как? – Франц, смеясь, попытался лечь ему на руки. Эверард обнял его и положил себе на колени, так что голова покоилась на левой руке, а нижняя часть спины и ноги – на диване.

– Ну вот, теперь совсем как в детстве?

– Почти, – Франц не скрывал обожания. – Я люблю тебя, пап…

Эверард наклонился и поцеловал его, едва соприкоснувшись губами. Его глаза мерцали нежностью, Франц задрожал, боясь моргнуть и упустить хоть каплю этого мгновения.

Эверард смотрел на сына, любуясь красотой и благородством его лица, вспоминая, как он рос и как менялся, но всегда оставался «папиным сыном». Между ними никогда не было секретов, неужели сейчас?..

Франц заметил, как внезапно нежность и бесконечное обожание в глазах Эверарда сменилось болью и грустью. Сердце тревожно ёкнуло.

– Пап, все в порядке? – он сжал его ладонь. Тот только улыбнулся.

– Мама?

– Она с сестрой в салоне, всё хорошо.

– А Демьен? Как у вас с ним?

Эверард со вздохом откинулся на спинку дивана. – Сложно… Только мне могла прийти в голову идея совместить под одной крышей жену и любовника.

 

Эверард не спал и смотрел в пустоту. В это время ночи мысли обычно носили мрачный и угнетающий характер. Эверард думал о проблемах в детройтской лаборатории, о Франце и незнакомце, о ситуации с Демьеном… Еще и этот хрен Бачовски неожиданно изобрел какую-то химеру, от которой сам теперь и загибался. Хотелось поехать в офис или как минимум зарыться в кабинете, но Джулия рядом давно заснула, прижимаясь к нему щекой, и незаметно вылезти из постели не было никакой возможности, а будить ее он совсем не хотел.

В дверь раздался настойчивый стук. Похоже, что в столь поздний час не спалось не ему одному. Эверард точно знал, кто это: никто в этом доме не станет ломиться в его с женой спальню, если только не пожар или что похуже.

– Кажется, это к тебе, – проснувшись, пробормотала Джулия, и Эверард расслышал недовольные нотки в ее голосе.

– Что случилось? – выйдя из комнаты, Эверард поморщился от света. Демьен стоял перед ним взлохмаченный, напряженный, как натянутая струна, с огромными и готовыми заплакать глазами. Казалось, он что-то хочет сказать, но никак не может решиться.

– В следующий раз, пожалуйста, не ломись в эту дверь, особенно ночью.

Демьен как-то сразу поник. – Хорошо.

– Что случилось? Это не могло подождать до утра?

Демьен тяжело вздохнул и опустил голову, а потом вдруг, всхлипнув, бросился ему на шею. Эверард обнял его и мягко рассмеялся. При всем своем трагизме ситуация казалась довольно комичной.

– Успокойся, – он расслабляюще погладил его по спине. – Тише, всё хорошо.

– Я люблю тебя! Я не могу так! Мне кажется, ты за что-то сердишься на меня…

– И из-за этого ты не спишь?

– Я… – Демьен отстранился, в его голубых глазах проглянула истома. – Я хочу тебя… Давай я?.. Я что угодно могу сделать! – заполошно и довольно громко произнес он. Эверард покосился на дверь.

– Подожди меня внизу.

Джулия не спала, Эверард присел на край кровати. В ночной тишине можно было расслышать звуки, недоступные днем: где-то лаяла собака, мимо дома пролетел автомобиль. Но город, в отличие от их района, никогда не спал.

– Пойду проведу воспитательную беседу, – усмехнувшись, Эверард посмотрел на жену.

Джулия покачала головой. – Он хочет заняться с тобой сексом, и поэтому разбудил нас в три ночи?

– Больше он этого делать не будет, поверь, – Эверард наклонился к Джулии, глядя в призрачном ночном свете в ее глаза. – Прости…

– Всё хорошо.

– Сможешь уснуть?

– Похоже, что нет. Помоги мне, – она улыбнулась.

– Загипнотизировать? – он засмеялся.

– Ага…

Он прижался к ее губам.

– Быстро или медленно?

– Лучше медленно, а то от быстрого способа я дезориентируюсь.

– Тогда, пусть твое тело примет удобное положение. На счет «десять» ты будешь совершенно расслабленна, – голос Эверарда стал мягким, Джулия улыбнулась и закрыла глаза, чувствуя, как расслабляется тело и тяжелеют веки. – Чем больше число, тем глубже ты погружаешься в состояние приятного сна. Один… Сейчас расслабляются мышцы головы и лица…

 

Демьен сидел в холле и вспоминал, как сегодня на этом самом диване Эверард отчитывал его за неуспеваемость, как он рассказал о Франце, и от нетерпения дергал ногой.

– Демьен, иди сюда, – Эверард спустился с лестницы. Демьен поднялся и бросился к  нему.

– Почему ты так долго? – нетерпеливо спросил он, но, увидев, как изменилось его лицо, тут же понял бестактность вопроса.

– Джулия передавала тебе пламенный привет, – холодно произнес Эверард. Демьен насупился.

– Проведи со мной немного времени…

Эверард снисходительно улыбнулся. – Есть хочешь? Харука спит, но я и сам неплохо готовлю.

Демьен поднял на него довольные глаза. Одна единственная фраза поменяла его настроение в корне. Он чувствовал, как его распирает от счастья и довольства жизнью. – Я не ужинал, – промурлыкал он. Хотелось прыгать вокруг Эверарда, а еще лучше броситься ему на шею и расцеловать.

Когда Эверард готовил яичницу с беконом, Демьен сидел за столом и в нетерпении грыз листик салата: от запаха жареной свинины и от внезапного голода можно было сойти с ума.

– Кто этот человек? Ты узнал? – спросил он, наблюдая, как Эверард выкладывает на тарелку обжаренный бекон и золотистый лук кольцами.

– Какой? – Эверард разбил в сковороду четыре яйца. Он сразу понял, о ком говорит Демьен, и неприятно напрягся, но виду не подал.

– Тот, который был с Францем.

– Узнал, – Эверард отложил лопатку и повернулся к нему. Демьен застрял взглядом на распахнувшемся на груди халате. Мысль, что на мужчине нет белья, не давала покоя. В голове всплыло воспоминание, как они в последний раз занимались любовью, как страстно Эверард брал его, доводя до исступления…

– Это его преподаватель, – Эверард отвернулся к плите.

– Какой преподаватель? – Демьен успел забыть, о чем они говорили. В штанах было невыносимо тесно.

– Тот мужчина – университетский преподаватель Франца. Они не встречаются. Тебе всё показалось.

– Вот как, – Демьен неожиданно расстроился.

– Тебе яйцо с обеих сторон обжаривать?

– Да. А ты как любишь?

– Я люблю с одной, – Эверард разложил еду по тарелкам и достал из холодильника маринованные помидоры.

– А давай поедим в подвале и кино заодно посмотрим! – Демьен решил во что бы то ни стало соблазнить Эверарда.

– Что будем смотреть? – спросил тот, когда они спустились и в комнате зажглись неоновые лампы.

Он поставил тарелки на пол, Демьен тут же сел на белый ковер, подогнув под себя ноги. Он выглядел довольным, каким Эверард, кажется, никогда его не видел.

– Может, что-нибудь… эротическое? – запинаясь, предложил Демьен.

Не сдержав улыбку, Эверард смерил его смеющимся взглядом. – Уверен? А я думаю, что с эротикой у нас ничего не выйдет. Я уж молчу о порно.

– Почему?

– Да ты от одного этого слова до сих пор заливаешься краской, – Эверард открыл шкаф с цифровыми носителями. – А проводить время с краснеющим букой мне как-то неохота…

– Вот и буду избавляться от стеснительности, – проглотив обиду, Демьен попытался содрать ноготь на ноге. – Как еще мне это сделать?

– Твоя воля, – хитро улыбаясь, Эверард включил плазму. – Но все перемены должны произойти в твоей голове. Можно смотреть фильмы хоть до упису, но если подспудно считать, что это плохо и грязно, ничего не изменится.

На экране появилось изображение, Демьен сглотнул. Он даже не разобрал толком что это, но уже остолбенел от смущения. Было совестно смотреть, но он не мог оторвать взгляда, тем более что сам предложил. Еще и эти сладострастные стоны, льющиеся в помещение буквально с первого кадра…

Эверард же смотрел кино, как ни в чем не бывало, опираясь спиной о диван, прижав к груди тарелку и спокойно закусывая яичницу помидорами, словно показывали программу новостей. Только губы иногда иронично изгибались: похоже, забавляла его реакция.

Демьен взял свою тарелку и сосредоточился на происходящем в кадре. Это было тело. Чья-то изгибающаяся спина и попа, по которой стекали струи воды. А еще руки. Чьи-то руки, ласкающие эту спину. И стоны… Демьен сглотнул. Вроде как ничего чрезмерно откровенного. Он уже видел и испытывал вещи посерьезнее. Отчего тогда этот дикий стыд, от которого он боялся даже шелохнуться лишний раз? Как же он будет соблазнять Эверарда, если даже смотреть на него сейчас стесняется?

«О-о, да!.. Да!» – «Наслаждайся, детка. У тебя давно не было мужчины…» – доносилось с экрана. Демьен постарался как можно тише проглотить кусочек бекона. Это было невыносимо, он осторожно глянул на Эверарда. Тот, судя по всему, уже давно смотрел не на экран, а на него.

– Что? – выдавил Демьен.

Эверард не выдержал и захохотал. – То, как ты смотришь эротику, интереснее самого фильма.

Демьен напряженно молчал.

– Тебя это хоть заводит? – Эверард провел рукой по его паху,  Демьен почувствовал, как дернулся левый глаз. Кровь прилила туда, где сейчас была рука любовника. Да, он возбудился, но не от фильма. Сейчас он это понял: кроме дикого стыда кино ничего не вызвало.

– Давай займемся любовью… – еле слышно произнес он.

– Сначала доешь всё, – Эверард убрал руку и выключил фильм.

Демьен быстро опустошил тарелку и, пока Эверард искал что-то другое для просмотра, разделся до трусов.

– Может, комедию? – Эверард развернулся и, увидев его, помрачнел. Демьен, отчаянно краснея, развел ноги в стороны, на трусиках в том месте, где в ткань упиралась головка, было влажное пятнышко, но глаза его при этом выглядели испуганными. Эверард сел на диван напротив. Уперев ладонь в подбородок, он молчал и как-то странно на него смотрел, грустно и сурово.

– Одевайся, – наконец изрек он ледяным тоном.

Демьен вздрогнул и, поднявшись, потянулся было к своим вещам, но потом передумал и быстро скинул трусы, с вызовом демонстрируя свой эрегированный член.

Эверард заметил тот самый бескомпромиссный взгляд, который не так часто проявлялся у подростка, и, усмехнувшись, откинулся на спинку дивана. Этот взгляд, когда голубые глаза загорались дерзостью на еще недавно покорном и печальном лице, он видел всего пару раз. Нет, если сейчас что-то сказать, Демьен стушуется, а Эверард хотел досмотреть спектакль до конца, и он не ошибся.

Демьен подошел и сел ему на колени, раздвинув ноги. Похоже, сейчас он пьянел от собственной смелости и вседозволенности. Эверард мягко провел ладонью по его груди, и Демьен выгнулся ему навстречу, запрокинув голову. Эверард с наслаждением и затаенной тоской любовался его хрупким телом, его красотой, еще не до конца проявившейся, но уже отравлявшей своей изысканностью и странностью. Веки Демьена сладостно трепетали, Эверард бегло прикоснулся к его соскам, прошелся по животу, и член мальчишки дернулся, выпуская прозрачную капельку смазки. Демьен глубоко дышал, облизывая губы. Эверард сжал его орган рукой, Демьен застонал и прижался к нему, ловя ртом губы. Их языки переплелись, Демьен ликовал.

Вдруг Эверард прервал поцелуй и усадил его рядом на диван. Демьен попытался притянуть его к себе, но тот остался на месте, вновь сдержанный и спокойный.

– Вот как… – Демьен был готов заплакать от нестерпимой обиды и желания. – Мы не будем больше заниматься сексом, да?.. Но ведь ты меня хочешь! – он потянулся рукой к его ширинке, но Эверард убрал его руку и тяжело вздохнул.

– Кажется, я тебе уже все объяснил, – сказал он твердо. – В этом доме у нас секса не будет.

– Почему Франц всегда такой добрый, а ты такой?.. – Демьен не договорил.

Эверард хмыкнул. – Франц может позволить себе такую роскошь: у него есть папа, который всех поставит на место.

– Но почему?! Почему ей можно, а мне нельзя?.. – Демьен прижал ладони к глазам. – Вы спите в одной кровати, я тоже хочу спать рядом с тобой, как тогда на яхте! – его крик перешел во всхлипывания. – Я скучаю по тем дням… Тогда мне по крайней мере не нужно было ни с кем тебя делить.

– Ты разводишь трагедию на пустом месте.

– Я люблю тебя, – Демьен громко всхлипнул и порывисто обнял Эверарда, мокрый нос уткнулся ему в щеку.

– Если ты не понимаешь очевидного, – спокойно произнес мужчина. – То просто будешь делать, как я скажу.

Демьен снова всхлипнул, на этот раз уже совершенно обреченно.

– Иди к себе, оденься потеплее и возьми ключи от квартиры, – смягчив тон, произнес Эверард и поцеловал его в губы. Демьен зарыдал ему в рот, зажмурив глаза, но Эверард не разорвал поцелуя. Он долго ласкал ртом дрожащие губы, пока Демьен не расслабился и не перестал реветь.

– Теперь иди к себе и сделай всё, как я просил. Жди меня в холле… Нет, лучше на кухне.

Эверард оставил Демьена одеваться, а сам занес посуду и поднялся к себе в спальню. В ночном свете стеклянные бусы приятно мерцали, Джулия спала. Эверард зашел в гардеробную и переоделся. Жену не разбудил ни звук открывающихся дверей, ни звон занавесок:  ее сон был мирным и спокойным, как он и внушил. Улыбнувшись, Эверард наклонился над ней и прошептал:

– Ты проснешься утром бодрая и полностью отдохнувшая, с прекрасным настроением.

 

Эверард, как и рассчитывал, нашел Демьена на кухне. Тот сидел на стуле молча, уже не всхлипывал, но слезы продолжали течь по щекам. Рядом на полу стояли два чемодана.

– Ого! Ты куда-то собираешься? Переезжаешь? – хмыкнул Эверард.

Демьен оторопело посмотрел на любовника. До него не сразу дошел смысл сказанного. Да и в такой одежде Эверарда он еще не видел. Тот был одет в мотто-костюм из кожи и противоударных композитных материалов и такую же куртку с системой лазерных наслоений.

– А разве ты не сказал взять ключи? – Демьен вытер лицо.

– Но я не говорил тебе паковать чемоданы. Нет, если ты хочешь, то я тебя подброшу вместе с ними, – Эверард поднял его вещи.

– Нет!!! – Демьен попытался выхватить их у него из рук.

– Тогда иди в гараж, я отнесу их в твою комнату. И, пожалуйста, в следующий раз без самодеятельности.

 

Стальные двери автоматически раскрылись. Медленно, слишком медленно. Демьену хотелось кричать и прыгать на сиденье, лишь бы это произошло скорее. Наконец они выехали, вернее, вылетели из гаража. Эверард, управляя байком, сразу набрал скорость, и Демьен, сидя за его спиной, удовлетворенно закусил губу: теперь всё было правильно, они мчались как ветер. Он обнимал любовника за талию, прижимаясь так тесно, как только мог, стремясь слиться с ним воедино. Сердце бешено стучало от восторга, и Демьен хотел, чтобы Эверард знал, как он счастлив.

В городе от огней было светло, как днем, ночь сгущалась выше, где мелькали машины и такси, байкерам же можно было ездить только на первом уровне над землей, и здесь был неоновый день. Но и для этой полосы они ехали слишком быстро, то и дело тут и там мелькали едва заметные вспышки.

– А нам ничего не будет за то, что мы так едем? – задыхаясь от скорости и восхищения, спросил Демьен по передатчику в шлеме.

– Могут оштрафовать! Зато повеселимся! – засмеялся Эверард.

Демьен прижался к нему еще теснее, сердце щемило, на глаза набегали слезы, на этот раз от безумного счастья.

В голове не укладывалось, что всего полчаса назад он ревел от... А почему он плакал? Этого он уже тоже не мог понять, словно всё происходящее было совсем на другом полюсе его существования, на изнаночной стороне мира. Но и эти мысли вылетели из головы, как только Эверард сделал крутой вираж и Демьен чуть не свалился с байка.

– Что ты делаешь?!! – закричал он, слыша, как тот смеется в ответ.

Наконец они выехали за город и приземлились недалеко от трассы. Неоновая феерия осталась в стороне. Чувствовалось приближение рассвета. Демьен с трудом сполз с мотоцикла и, сняв шлем, понял, что ноги отказываются держать. Коленки тряслись от волнения.

– Что, укатал я тебя? – Эверард притянул его обратно на байк, лицом к себе.

– Ты сумасшедший, – блаженно улыбаясь, Демьен уткнулся лбом ему в грудь. – И я люблю тебя…

– Надо же, даже вспотел, – Эверард провел рукой по его влажным волосам. – Боевое крещение, будешь теперь мальчиком городских джунглей.

Демьен улыбнулся. – А у дяди Фернандо в саду росли апельсины.

– Соскучился по дяде? – Эверард хитро прищурился.

– Просто уже не верится, что всё это было правдой: и сад, и размеренные дни, чтение до обеда и прогулки после. Так тихо и спокойно. Когда в тот год созрели апельсины, я ел их прямо с деревьев… Дядя так трепетно ко мне относился, никогда не ругал, совсем не так как ты… – Демьен не успел договорить, губы Эверарда жадно приникли к его рту, он задохнулся от страсти и волной нахлынувших чувств. Язык двигался во рту так, словно Эверард не меньше по нему изголодался. Демьен постанывал, отвечая на поцелуй, насколько мог поспеть за любовником. Голова кружилась, член ныл, дыхания не хватало. Руки Эверарда были везде.

– А вдруг нас увидят? – прервав поцелуй и тяжело дыша, спросил Демьен.

– Да-а, если нас схватят с поличным, то мне дадут больше, чем ты весишь, – засмеялся Эверард и залез рукой ему в ширинку.

– Хочешь, я мог бы притворяться девочкой в публичных местах? И мы могли бы гулять и целоваться где угодно?..

– Без разницы, – Эверард двинул рукой по его члену, и Демьен застонал, откидываясь спиной на сидение. – Хоть мальчик, хоть девочка, тебе всего тринадцать…

Эверард, не отрываясь, смотрел на лицо Демьена, жадно впитывая его эмоции. Ох, как же он стонал! Пытался сдержаться, закусив пухленькую губу, но не мог. Хотелось взять его прямо сейчас, здесь, на байке. Но после месяца воздержания Демьен явно был не готов, а у Эверарда были далеко идущие планы на эту ночь, точнее на то, что от нее осталось.

Демьен кончил почти сразу. Он так соскучился, так давно этого ждал. После оргазма и изматывающих эмоций он чувствовал себя уставшим, но Эверард явно не собирался заканчивать их рандеву.

– Я знаю, что тебе нужно, – сказал он, усаживая его себе за спину и заводя мотор. – Кофе поможет тебе взбодриться.

Было пять часов утра. Небо на востоке озарилось красным. Они завтракали в маленьком кафе у дороги, и Демьен вновь и вновь поражался, как он сейчас счастлив. Он думал, что этот момент безграничного ликования с лихвой окупает всё плохое, что было, и всё, что будет. Ради этого блаженного мгновения он готов был заранее простить всё, что угодно. Видеть улыбающееся лицо Эверарда в свете розовых лучей рассвета и касаться его одной рукой во время завтрака – ничего не могло быть лучше!..

Когда они приехали в квартиру, Демьен поразился, как там всё изменилось. Все комнаты уже были обставлены мебелью, почти везде на стенах висели огромные черно-белые и цветные фотографии, на каждой из которых был он, один или с Францем. Его тело, ничем не прикрытое, в немыслимых позах, в таком нереальном масштабе. У Демьена закружилась голова.

– Ты же не хочешь здесь жить, – ответил на его удивление Эверард. – Я всё благоустроил по своему вкусу.

– Но так не честно! – Демьен, смеясь, обнял его за талию. – Это моя квартира! Ты мне ее подарил!

– Да, но ты не хочешь ее оформлять. Так что я буду делать с ней всё, что захочу… Как и с тобой! – Эверард схватил хохочущего подростка под мышку и понес в спальню.

– Я всё равно тут всё переделаю! – Демьен театрально надул губы, когда любовник бросил его на постель и стянул с брыкающихся ног штаны.

– Вот и хорошо, – засмеялся Эверард.

– Но жить тут всё равно не буду!!! – настаивал Демьен. Раздев его до трусов, Эверард остановился.

– Ты напоил меня кофе, я теперь спать не смогу… – Демьен смутился и притих под его немигающим взглядом.

– А с чего ты решил, что я дам тебе спать?

От услышанного Демьен едва не взмыл под потолок. Взгляд Эверарда искушал. Демьен вдруг понял, что теперь наконец-то можно всё, и бросился ему на шею, целуя, судорожно вздрагивая от прикосновений и пытаясь стащить с него байкерский костюм. Но тонкая кожано-полимерная броня не пускала к любимому телу, хотя пальцами он отчетливо чувствовал под ней тренированные мышцы.

– Вот дьявол! Да, где ж тут замок?! – не выдержал он. Эверард засмеялся и, встав, расстегнул молнию.

– А-а, вот где… – пробормотал Демьен, с замирающим сердцем глядя, как одежда ложится к ногам Эверарда. Под костюмом ничего не было, член мужчины стоял в полной боевой готовности. Глаза Демьена затуманились, собственной орган, кажется, напрягся еще сильнее.

Демьен готов был скулить от желания, когда Эверард целовал его губы, шею, грудь. Тяжесть его тела опьяняла истомой.

Отстранившись, Эверард сел на колени и поднял бедра Демьена, складывая его вдвое и практически заставляя стоять на плечах. Он не без удовольствия отметил, что тело подростка было гибким, каким без тренировок можно быть только в столь юном возрасте. Поцеловав его приподнятые вверх и до невозможности открытые сейчас ягодицы, Эверард скользнул языком между ними, прикасаясь к нежному и тугому анусу.

– Ты снова стал девственником, – шутя проронил он.

– Ты… не был со мной… месяц, – вес тела давил на грудную клетку, Демьен едва дышал. – У тебя есть… смазка? – в этот раз без нее он едва ли обойдется.

– Конечно, – Эверард хитро улыбнулся и продолжил прерванное занятие. Он ласкал его член и вылизывал промежность.

Тяжело дыша и постанывая от наслаждения, Демьен смотрел в темные, соблазняющие глаза любовника. Его лицо находилось до невозможности близко, и Эверард как специально не сводил с него глаз.

– Не опускай ноги, – он выдавил любрикант ему между ног. Смазка была холодной, и Демьен вздрогнул, но тут же теплая ладонь размазала ее по промежности. Палец вошел в тугое отверстие, и через мгновение еще один. Демьен зажмурился – знакомое и такое долгожданное ощущение. Когда к двум пальцам добавился третий, он задрожал.

– Становись на колени, – Эверард отпустил его и помог перевернуться. – Так сейчас будет слишком больно…

Он с наслаждением шлепнул его по-мальчишески маленьким, но сочным ягодицам. Демьен вздрогнул и еще шире раздвинул ноги. Он чувствовал себя пьяным, сердце стучало где-то у горла, член пульсировал и жаждал разрядки. Демьен в нетерпении сжал его рукой, пока пальцы любовника проворачивались в анусе. Страха не было, только какое-то немыслимое волнение.

– Расслабься, – голос Эверарда заставил тело содрогнуться, словно пройдясь по всем чувствительным местам сразу, и тут же на смену пальцам к анусу прижался член.

– А-а-а!!!… – Демьен не смог сдержать вскрика. Смазки было много, и член входил легко, но первое движение внутрь показалось болезненным. Второе уже менее, а третье…

– О-о-о!.. – ему показалось, что он кончит сразу. Прямо сейчас.

Третье движение опалило его изнутри, бедра конвульсивно дернулись, и Демьен сжав зубы и зажмурив глаза, стал подаваться назад, подмахивая. Стенки ануса сокращались конвульсивно и совершенно беспорядочно… Такое с ним было впервые.

Но Эверард не дал ему кончить. Перевернув его на спину, он снова задрал его ноги и вошел, удерживаясь на полусогнутых ногах.

– А-А-А!!!

Член входил полностью и под невероятным углом. Вскрикивая, Демьен метался и расширенными глазами смотрел, как большой орган любовника магическим образом исчезает в его маленькой попке, пронзая его внутри, казалось, насквозь. Наслаждение было мучительным, зрелище завораживало и сводило с ума. По члену прошла мелкая дрожь, и сперма выплеснулась ему в лицо.

Эверард усмехнулся, но не остановился. – Когда ты кончаешь, твой зад так сладко сжимается и пульсирует…

Демьен зажмурился. Казалось бы, что может быть немыслимей того, что сейчас с ним происходит? И всё же эта фраза вогнала его в краску, даже в таком странном положении кверху задом, как сейчас.

Эверард вытащил член и, повернувшись к нему спиной, снова вошел. У Демьена глаза полезли на лоб. Невероятное, расширяющее его и без того уже растянутый анус проникновение.

– НЕТ!

– Я разве не предупреждал… что буду делать с тобой… что захочу?.. – Эверард входил в него на всю длину. – Больно?.. – неожиданно спросил он.

– Н-нет… – Демьен не мог определить точно, но это была не боль. Точнее боль, но какая-то другая, заставляющая его извиваться от интенсивного наслаждения, вскрикивать и стонать. Член снова набух, и опять Демьену казалось, что он сейчас кончит. Разве такое бывает? Всё, что здесь сейчас с ним происходило, было слишком невероятным.

Красивые гладкие ягодицы любовника двигались вверх-вниз совсем близко, Демьену безумно хотелось к ним прикоснуться, но обе его руки удерживали тело в вертикальном положении. Спина болела.

– Эверард… – жалобно простонал он. – Я не гимнаст…

Эверард засмеялся и вышел из него. Со вздохом облегчения Демьен вытянулся на постели. Все мышцы ныли.

– Возьми меня лежа, – прошептал он, закрывая глаза от усталости.

– Пойдем, – Эверард потянул его за руку. Демьену захотелось захныкать: почему его любовник так любил экстремальный секс? Эверард, казалось, почувствовал его настроение и взял на руки.

– Куда мы идем? – веки были безумно тяжелыми. – Я так хочу спать.

– Вода тебя освежит, – придерживая его одной рукой, Эверард открыл ванную.

Чуть теплая вода действительно взбадривала. Уже через минуту обливаний у Демьена появилось желание, а главное силы, куда-нибудь удрать.

– Всё! Хватит! – отфыркиваясь, он прижимался к груди любовника, но спрятаться не удавалось. Эверарду словно доставляло удовольствие направлять струю воды ему в лицо. – Я бодрый и полный сил! – кричал Демьен. – Хватит! Я готов на любые акробатические трюки! Всё!

Эверард смеялся в голос от его визгов и наконец сделал воду теплее.

Повернув к себе его голову, Эверард поцеловал его. Демьен провел руками по его бедрам и ягодицам, а потом неожиданно для самого себя сжал их ладонями. Эверард чувственно укусил его за нижнюю губу. От удивления Демьен пискнул и открыл глаза. В зрачках Эверарда полыхало вожделение, от этой картины член Демьена приподнялся и уперся любовнику в ногу.

– Сделай так еще раз… – прошептал тот, и Демьен, краснея, повторил движение и чувственно сжал его ягодицы.

Эверарду нравилось то, что он делает!!! Его это явно заводило! Демьену хотелось кричать от восторга.

– Держись, – Эверард обвил его руки вокруг своей шеи и, приподняв, надел на член.

Демьен снова бился в судорогах наслаждения, потеряв счет времени. Он уже не помнил, кто он и где, не слышал вскрикиваний, льющихся из собственного горла. И только когда Эверард застонал и, с силой войдя в него, замер, изливаясь, Демьену показалось, что он оглох и ослеп…

Словно в забытьи он почувствовал, как Эверард поставил его на колени в ванну и нежно скользнул языком по краям его растянутой дырочки. Уткнувшись лицом в сложенные руки, Демьен глухо застонал. Он был не в силах продолжать, но анус то судорожно сжимался, то расслаблялся, без труда пропуская язык любовника…

Окончательно Демьен пришел в себя уже на постели в спальне. Эверард застегивал молнию на своем байкерском костюме.

– Что случилось? – встревожено спросил Демьен, за окном было светло, как днем. – Который час?

– Всё в порядке, ты заснул, – Эверард наклонился и поцеловал его. – Сейчас девять, можешь спокойно спать здесь, пока не выспишься.

– А ты? – Демьен начал волноваться.

– Я еду на работу.

– В этой одежде? – Демьен улыбнулся. – И на байке?

– Переоденусь в офисе.

– У тебя там тоже гардероб, как на яхте?

– Да, как на яхте, – Эверард улыбнулся. – А ты высыпайся. Проголодаешься – еда на кухне. Захочешь домой – звони Райан. Хотя нет… она будет занята. Лучше Жаклин или Францу.

– Спасибо! – Демьен вскочил с кровати и, бухнувшись на колени, обнял ноги Эверарда. – Я так счастлив!!! А ты?..

Эверард, улыбаясь, смотрел в его лазурные глаза, невинные, полные восторга и надежды. – Я тоже счастлив, малыш… 

Chapter Text

4

 

После обеда на связь вышла Райан.

Отдел генетиков как раз отчитывался о провалившемся эксперименте в Детройте. Сидя в своем рабочем кабинете, Эверард видел на голографическом экране, как напряжены их лица. Эксперты так и не сказали ничего нового... Когда раздался сигнал, он переключился на закрытую линию.

– Мы засекли его, – услышал он голос секретаря. – Наш клиент сидит за столиком уличного кафе, на Малбери-стрит. Франц с ним, даю картинку, – на голо-экране появилось изображение. У Эверарда ёкнуло сердце: его Франц сидел с каким-то самоуверенным блондином за столиком. Грудь наполнилась болью и чем-то похожим на ревность, но, похоже, его мальчик не выглядел особо счастливым.

– Приблизь, – он удивился металлу в собственном голосе. – Уже узнали, кто это?

– Да, это Джарет Джарли. Сорок два года, холост, детей нет. Снимает квартиру в Хамильтон-Хайтс. Служил в пехоте, но был разжалован за драки и аморальное поведение.

– Интересно, что они вкладывают в это понятие, – усмехнулся Эверард.

– Не знаю, – Райан засмеялась и продолжила: – Потом устроился корреспондентом. Был уволен за невыполнение рабочих обязанностей.

– Каких конкретно?

– Тексты, наверное, не сдавал вовремя, – пошутила она. – Безуспешно лечился от алкоголизма, помимо этого у него пристрастие к опиатам. Три месяца назад расстался с любовником из-за постоянных драк. Имя любовника пока неизвестно, если надо – выясню…

– Чем он сейчас занимается?

– Можно сказать, вольный журналист.

– Интересная картина вырисовывается, – Эверард внимательно рассматривал необычное лицо. – Что за кафе? Кто там сейчас из наших?

– Они в «Cha Cha's», Роберт сидит в ресторане «Casa Bella», это изображение с его камеры. Я на углу Хестер-стрит.

– Постарайся, чтобы Франц тебя не видел. Я сейчас буду.

Машина прилетела в итальянский квартал довольно быстро. Аромат сладкого печенья из ближайшей кофейни, коих здесь было немало, смешивался со зловонным запахом из канализационных люков. Над головой между сверкающими небоскребами лавировали аэро-авто, под ногами же был грязный тротуар, брошенные окурки и сваленные в кучу мешки с мусором.

Его сын и Джарет Джарли всё еще сидели в кафе и, кажется, выясняли отношения. Отправив Райан в офис, Эверард расположился в «Casa Bella» за одним из столиков на улице. Всё происходящее в кафе через дорогу было ему прекрасно видно, а при желании и находящиеся в «Cha Cha's» могли заметить его. Блондин сидел к нему спиной. Роберт направил изображение с камеры на ноутбук, Эверард вставил в ухо наушник, но услышал лишь звон посуды и смех официанток: Франц и Джарет напряженно молчали.

– Послушай, – наконец сказал Франц. – Я прошу прощения. Хорошо? И на этом мы расходимся.

– Ты никуда не пойдешь, – ответил Джарли, и у Эверарда, наблюдавшего за всем этим, брови поползли вверх. Парень явно не знал, с кем связался.

Франц засмеялся. – Меня этот разговор порядком достал.

После занятий Франц шатался по городу, погруженный в свои мысли, когда за руку его одернул Джарет. «Какого черта?» – Франц думал отшить его раз и навсегда, но понял, что без разговора не обойдется. Видимо, этот придурок следовал за ним от самого университета.

– Но почему, Кристиан, почему вдруг? Скажи, я что-то не так сделал? Я ведь терпел все твои причуды: то ты не отвечаешь на поцелуи, то вдруг, когда у нас, наконец-то, доходит до постели, срываешься и, не прощаясь, убегаешь… – самоуверенность на лице мужчины сменилась растерянностью. Эверард усмехнулся, почему-то испытывая облегчение. Он мог бы посочувствовать блондину, однако, мягко говоря, симпатии этот тип у него не вызывал.

– Ну всё, я понял, что мои извинения и объяснения до жопы… – Франц сорвал сумку со спинки стула и закинул ее на плечо. – Счет, пожалуйста! – он выглядел раздраженным, каким Эверард его никогда не видел. Похоже, затянувшаяся сцена его порядком достала.

Джарет казался жалким. – Ты разбиваешь мне сердце…

Эверард сглотнул, сейчас он чувствовал в точности то же самое.

– Прости, но мое сердце давно разбито! – в голосе Франца послышались нотки пронизывающей боли и тоски.

Эверард пришел в смятение: его сын был так несчастен? Почему? Где и что он недосмотрел? В грудь словно вонзили нож. Сильнее всего ему сейчас хотелось вмешаться, поговорить с Францем не откладывая, но он держал себя в руках, насколько мог, и выжидал.

Франц поднялся.

– Кем… разбито? – Джарет схватил его за руку.

Похоже, пора было открывать карты, Эверард отключил связь и сложил ноут.

– Отпусти, – лицо Франца стало каменным. – По хорошему прошу…

В этот момент, подняв глаза, он увидел за столиком на противоположной стороне улицы кого-то сильно похожего на… отца. Или это он и был? Как? Здесь, в это время?

Эверард смотрел прямо на него, и его взгляд… Франц рвано вдохнул, сердце, словно взорвалось внутри. Папа все знает? Кровь отхлынула от головы. Питая странную надежду, что он мог обознаться, Франц присмотрелся, но к похожему на отца человеку подошел попрошайка и загородил обзор. Когда он отошел, за столиком уже никого не было, незнакомец исчез, как призрак, как обман зрения.

– Крисс, кого ты там увидел? – Джарет оглянулся, всё еще держа его ладонь. – У тебя есть другой любовник?!

Франц резко вырвал руку и, когда тот попытался снова схватить его, врезал ему кулаком в лицо. Джарет с грохотом повалился на землю, захватив с собой по дороге стол и два стула. Послышался звон чашек. Джарет явно не ожидал от него такого, но крайнего удивления на его лице Франц уже не видел. Бежать!

Он кинулся вниз по улице, подальше от ресторана, где сидел человек так похожий на его отца. Франца трясло как в лихорадке. Что делать, если это все-таки Эверард? Он заскочил в сувенирную лавку на углу Канал-стрит и дрожащими пальцами развернул путеводитель. Рядом туристы покупали футболки, брелки и безделушки с надписью «New York». На глаза навернулись слезы, он судорожно вздохнул, прикрывая лицо туристическим проспектом. Сейчас он ненавидел сам себя. А что, если это все же был Эверард? Что, если он теперь разочаруется в нем, перестанет… относиться как прежде? Глаза Эверарда, они были такими... наполненными самыми разными чувствами. Ревностью, болью, тревогой и… любовью. Да, за всем этим стояла любовь, сильная и непоколебимая. Франц вытер слезы. Какой же он идиот! Надо было бежать не от Эверарда, а за ним, всё объяснить ему! А заодно и проверить, был ли это он на самом деле...

Франц бросил путеводитель и побежал обратно. Люди с любопытством оборачивались ему вслед. Джарета возле кафе уже не было, официанты ставили на место стулья и убирали осколки. Никого нигде. Внезапно ему показалось, что в толпе мелькнуло знакомое лицо. Райан? Значит, за ним и правда следили. Обгоняя прохожих, он подбежал к ней и резко развернул.

– Извините, обознался…

Часто дыша, Франц присел на бордюр у дороги. Город бурлил вокруг, обволакивал и опьянял, словно дурман. Сердце щемила тоска и любовь, могущественная и неизбывная. В конце концов, он всё расскажет, он признается во всем, откроет все свои мотивы, поведает даже то тайное, такое сокровенное и неисполнимое, лишь бы Эверард его понял и не отверг. Закусив губу, Франц достал телефон и набрал номер.

«Абонент вне зоны досягаемости, повторите вызов позже». И опять, и опять…

Франц безучастно шел по Чайна-тауну, когда неожиданно зазвонил мобильный.

– Папа! – воскликнул он радостно в трубку.

– Франц, это я, – прозвучал в ответ удивленный голос сестры. – Ты чего?

– А, Джеки, привет, – Франц с тоской посмотрел вокруг.

– Ты… в порядке? – Жаклин напряженно прислушивалась. – У тебя такой голос… Что случилось?

– А… да нет, ничего. Все в порядке, – Франц постарался говорить как можно бодрее. – Джеки, а набери-ка папу, я что-то до него не могу дозвониться.

– Сейчас… Слушай, мне тут Демьен полчаса назад звонил, – Жаклин набирала номер отца по второму мобильному. – Он просил забрать его домой. А я не могу – обещала Кэролин, что помогу ей выбрать торт на свадьбу.

– Кто такая Кэролин? А, неважно… Где Демьен? Я не понял.

– Папин телефон не отвечает. Абонент вне зоны досягаемости, – Джеки нажала на сброс. – Ну, Кэрол! Училась с нами еще на первом курсе параллельным потоком.

– Не помню, – Франц засмеялся, всё сейчас казалось нелепым и неважным. – Я заеду за Демьеном.

– О, спасибо! Он в своей квартире. Люблю тебя!

Не давая ненавистным слезам ни малейшего шанса, во время поездки в такси Франц еще несколько раз пытался связаться с отцом, но всё так же безуспешно.

– Привет, – запахивая халат, Демьен открыл дверь. Мальчик выглядел счастливым и беззаботным, хотя немного уставшим.

– Привет… Чаем угостишь? – не дожидаясь ответа, Франц снял плащ, прошел на кухню и включил чайник. Он чувствовал себя опустошенным.

– Я сейчас оденусь! – услышал он бодрый крик Демьена из комнаты.

– Не спеши… – Франц подул на горячий чай, губы дрожали, слеза упала в чашку. Судорожно втянув воздух сквозь зубы, Франц отвернулся к окну.

– Ты плачешь? – послышался за спиной неуверенный голос Демьена.

– Нет, – Франц смахнул слезы и улыбнулся. – Ты чай будешь?

– Давай, – сильнее запахнув халат, Демьен осторожно присел на стул.

Франц глянул на него через плечо. – Болит?

– Да, – Демьен густо покраснел. Франц смотрел на него пристально.

– Тебе нельзя сейчас ехать домой… Надо переждать.

– Почему?

– У тебя вид затраханный.

Демьен смутился еще сильнее и опустил глаза. – О чем… ты?

– Не знаю, как объяснить, – пожав плечами, Франц поставил перед ним чашку. – У тебя на лице написано: «трахался всю ночь».

– Не всю ночь… – Демьен насупился.

– Сейчас приду, сгоняю в аптеку, будем лечить твою задницу.

 

– Лежи смирно!

Демьен краснел, тяжело дышал и чувствовал себя крайне неловко, пока раскинув ноги, выпячивал зад и ждал, когда Франц наконец выдавит мазь.

– Не надо… – произнес он дрожащим голосом, когда пальцы наконец прикоснулись к его анусу.

– Думаешь, я тебя домогаюсь? – Франц рассмеялся. – Ты лучше расслабься, чтобы больней не было.

Сопя, Демьен чувствовал, как тонкие пальцы скользят внутри. Анус самопроизвольно сжимался, и – черт! – Демьен со всех сил боролся с возбуждением, но не особо успешно.

– Красивая попка, – улыбаясь, проронил Франц. Демьен обернулся, его мордашка вытянулась от удивления, в глазах плескались легкий испуг и желание. Франц всунул пальцы глубже. – Наверное, ты также смотрел на Эверарда, когда он брал тебя в первый раз…

Демьен рвано вдохнул, и стенки его дырочки конвульсивно сократились. – Франц… я…

– Да не собираюсь я с тобой трахаться, – снова рассмеялся тот. – Просто смотрю на тебя и так и вижу, как он занимается с тобой сексом, – Франц закрутил тюбик. – Боль должна скоро пройти.

Вздохнув, он лег на спину и, мягко улыбнувшись, закинул руки за голову. Взгляд скользил по фотографиям на стенах.

– Почему ты плакал? – Демьен одернул халат, пряча возбужденный член. Франц не отвечал.

– Ты такой красивый, талантливый, все тебя любят… – произнес Демьен с легкой завистью. Франц только улыбнулся.

– А я красивый? – спросил Демьен.

– А ты разве не видишь? – Франц кивнул на фотографии. – Мне вот эта нравится.

На ней они были вдвоем. Демьен лежал в объятиях Франца, испуганно изогнувшись и глядя ему в глаза. Рука Франца проникала в его расстегнутую ширинку, а взгляд искушал, губы были приоткрыты, и на лицах обоих играла страсть.

– Фотография, конечно, постановочная, но эмоции у тебя неподдельные. Кстати, папа сам выбирал, какие снимки здесь повесить.

– Этой ночью Эверард катал меня на байке, – не в тему проронил Демьен. Франц только улыбнулся, он чувствовал себя всё спокойнее и уверенней.

– А тебя он катал когда-нибудь?

– Да, постоянно. Пока я сам не научился, – Франц мечтательно закрыл глаза. – И плавать он меня научил раньше, чем я начал ходить. И драться. У него такая жизнь тогда была, всё время ходил по краю. Иногда мне кажется, что папа боялся оставить нас раньше срока, поэтому и учил всему, что умел, с самых малых лет.

В сердце разлилось приятное тепло, окончательно вытеснив сомнения и тревогу, Франц глубоко вздохнул: их с отцом ничего и никто не мог отдалить друг от друга – то, что их связывало, было сильнее любых преград.

– Ну что, поехали домой? Только Джулии пока на глаза не показывайся.

 

А ночью снова пришла тоска и одиночество. Пошатавшись по дому, Демьен застрял возле спальни Эверарда. За дверью было тихо. Ему хотелось повторения вчерашнего, но опять будить Джулию он не решился. В итоге ноги привели его туда, где получить тумаки было не так опасно и не так обидно.

– Франц, открой, это я! – произнес он. Дверь отворилась только через пять минут. Франц был взлохмачен, но не производил впечатления заспанного.

– Почему ты не открываешь? Я стучал…

– Думал, это Джед. Проходи…

Амори остался единственным из гостей, кто пока еще не уехал. Теперь он спал в отдельной комнате, но Францу постоянно казалось, что тот решит зайти к нему ночью по старой памяти.

– Чего тебе?

– Мне страшно, – единственное, что сходу смог придумать Демьен.

– С чего это вдруг? – Франц усмехнулся и залез в постель. – После двух месяцев вдруг испугался?

– Мне просто холодно… – пробормотал Демьен, краснея и наблюдая за Францем, на котором были только широкие шелестящие штаны.

– Логично: страшно, потому что холодно… – он приподнял одеяло, словно приглашая. Демьен быстро прошмыгнул внутрь.

– Спокойной ночи, – робко произнес он и прижался к Францу, выжидая, но тот его не отталкивал.

– Спокойной…

Этим вечером Франц, едва Эверард переступил порог дома, кинулся к нему навстречу, вопрошающе глядя в глаза. Но всё было как всегда: отец был с ним нежен и приветлив, как и раньше. Возможно, даже более, чувствуя его нервозность и взволнованность. Они пили чай с ромом, разговаривали, а потом вместе смотрели кино у Эверарда в кабинете. Франц втиснулся в одно с ним кресло и, положив голову ему на плечо, радостно улыбался и всё время повторял, как он его любит.

Похоже, он действительно обознался. Так думал Франц, засыпая и уже практически позабыв обо всех тревогах. Рука Демьена подрагивала на его груди…

Проснулся он оттого, что ладонь мальчика терлась о его пах через штаны, и член уже начал напрягаться.

– Черт, Демьен, ты меня домогаешься, что ли?

Тот вздрогнул и быстро отдернул руку. Франц ждал ответ, но слышал только напряженное сопение.

– Не притворяйся спящим. Ты хочешь со мной переспать?

– Я не знаю, почему это сделал, – наконец мрачно произнес Демьен и добавил после долгого молчания: – Я хотел узнать, что…

– Что у меня в штанах?! – Франц захохотал.

– Хотел сравнить… – как человек, которого загнали в угол, со слезами в голосе пробормотал Демьен.

– Сравнить?!! – Франц не мог справиться с приступом смеха. – С Эверардом или с собой?

– Дурак! – Демьен шмыгнул носом и обиженно отвернулся, забрав себе всё одеяло.

Франц в недоумении посмотрел на закутавшегося с головой Демьена и снова захохотал. Сна как не бывало. Успокоившись и отдышавшись, он потянул за кончик одеяла. – Ну ладно, ладно! Думаю, это нормально в твоем возрасте – сравнивать и всё такое. А так как у тебя нет друзей ровесников, ты лезешь в штаны ко мне.

Демьен глухо шмыгнул носом в одеяле.

– Если хочешь – трогай, я не против, – проговорил Франц, склонившись над импровизированным коконом. – Ты слышишь? Свет включить? Или тебе достаточно просто потрогать?

– Дурак… – буркнул Демьен.

– Ну, как хочешь, – еле сдерживая смех, Франц лег на спину. – Кстати, у тебя мое одеяло… Я, наверное, пойду спать к тебе в комнату…

– Не надо, – из кокона показалось надутое подростковое лицо.

– Ну слава богу, смерть от обморожения мне не грозит, – Франц укрылся. Демьен демонстративно отодвинулся как можно дальше, отчего одеяло натянулось, и в проем стал проникать прохладный воздух. Франц понял, что нормально поспать этой ночью ему не удастся, но и скучно точно не будет. В течение десяти минут они молчали, и Франц уже начал погружаться в дрему, как вдруг Демьен бодро прошептал:

– Так что?

– Что? – дернулся Франц.

– Ну-у… – замялся Демьен. – Ты сам сказал.

– А-а, вот ты о чем, – губы Франца растянулись в улыбке. – Да я не против. Хочешь, я могу даже спящим притвориться?

– Не надо, – Демьен был явно смущен, но от задуманного не отступался.

Сдерживая смех, Франц почувствовал, как Демьен неуверенно трогает его через штаны. Ткань шелестела под ладонью. Франц задержал дыхание: Демьен поглаживал ритмично, явно намереваясь его возбудить.

– Они на резинке…

– Что? – вздрогнул Демьен, его голос дрожал.

– Штаны на резинке, – улыбаясь, проговорил Франц. – Я могу их вообще снять.

– А вдруг кто-то зайдет, – Демьена бил озноб. – Не надо, – его голос снизился до свистящего шепота.

– Дверь заперта, не переживай.

«А тут запирай, не запирай…» – пронеслось у Демьена в голове.

Дрожа от волнения, он залез рукой в штаны. Франц еле заметно двинул бедрами, когда он сжал его орган. Член был довольно большой, чуть меньше, чем у Эверарда, или такой же... Демьену было сложно определить, он покраснел. Франц притянул его к себе и приник к губам, рука прикоснулась к его возбужденному члену.

– Не надо… – прошептал Демьен влажными губами, всё так же лаская его упругую плоть.

– Что? Запрет спать с мужчинами? – Франц подыгрывал ему, и они продолжали разговаривать шепотом.

– Да…

– Мы ж не спим, – Франц хохотнул. – Причем во всех смыслах. Просто дрочим друг другу… и всё, – он поцеловал Демьена. Тот неуверенно замялся, явно колеблясь.

– А что подразумевается под «не спать»?

– Не… не заниматься сексом, – Демьен совсем поник.

– То есть если я тебя трахну, то это считается. А если ты меня? – Франц хитро улыбнулся. У Демьена от изумления отпала челюсть, в глазах потемнело, хоть в комнате и так было темно. Он, наверное, ослышался? Предложение казалось совершенно невероятным, пугающим и сумасшедшим. Он ошалело смотрел на Франца, не замечая, что держит в руке его член, и решительно ничего не мог сказать.

– У меня, правда, еще никогда не было мужчины, – продолжил тот. – Но думаю, что это не проблема: используем смазку, и член у тебя еще пока небольшой…

– Т-ты серьезно, что ли?! – наконец выдавил из себя Демьен, оцепеневший от удивления и стыда.

– Ну да, – ответил Франц и рассмеялся. – Соглашайся, я больше никому этого не предлагал.

– Я думаю, что это тоже считается, – пробормотал Демьен, совершенно сбитый с толку: он никак не мог понять, шутит юноша или говорит всерьез.

Неожиданно раздался замысловатый стук в дверь. Демьен испуганно вскочил с кровати.

– Лежи, – Франц согнулся от хохота. – Это Жаклин.

– А ничего, что я у тебя?

– Ничего, в случае расспросов отвечай, что тебе холодно и страшно.

Демьен хмыкнул.

Несмотря на все волнения, Жаклин совсем не удивило его присутствие в спальне Франца. Она, как ни в чем не бывало, пожелала ему спокойной ночи и залезла к брату под бок.

– Осталось только, чтобы Джед приперся, и тогда точно не уснем, – сказал Франц.

– Сядем в карты играть, – ответила Джеки.

– Точно, на желание.

Близнецы прыснули со смеху, и всё стихло. Демьен еще долго краснел и слушал их возню и смешки. Ничего особенного не происходило, но спать он не мог, как и уйти к себе: почему-то было неудобно. Он попробовал вообразить, как это могло бы быть у них с Францем, но мозг отказывался представлять такие несуразные вещи, либо настойчиво выдавал ему картинку, в которой тот был сверху. Когда за окном начало светать, он погрузился в сон.

 

Он опять был в той квартире с этим странным человеком. Зачем?! Почему он снова согласился на эту авантюру, ведь всё уже было практически решено: они расстались в итальянском квартале и точка. И что теперь? Как это могло произойти?

Франц тяжело дышал. Холодный осенний воздух пробегал по обнаженной коже. Наверное, Джарет не закрыл окно. В комнате было тихо, только его неровное дыхание и скрип ботинок, значит, этот человек был здесь, рядом… Глаза Франца были завязаны, руки закреплены сзади наручниками, он сидел на коленях с голым торсом на той самой кровати.

Франц мучительно вспоминал, что происходило до того, как он опять оказался здесь, но в голове была только мутная тяжесть. Наверное, этот придурок его чем-то опоил… В этот раз Франц не испытывал возбуждения, только страх, обреченность и недоумение, каким образом он тут оказался.

Джарет прикоснулся к нему, пока просто ладонью. Провел по щеке, по плечу, убирая волосы за спину, сжал пальцами сосок. В этот раз мужчина был удивительно немногословен. Франц слышал только его дыхание где-то рядом, но никак не мог определить, где именно. Еще ему казалось, что Джарет то и дело дышит ему в ухо, но, несомненно, это было действие наркотика. Франц как раз размышлял, что теперь делать: ударить ли головой или попробовать распрямить затекшие ноги, – когда Джарет расстегнул его ширинку и высвободил член.

Вдруг откуда-то сбоку раздался сильный грохот. Звук был настолько громким и внезапным, что Франц дернулся. Будто кто-то выбил дверь. Послышались приглушенные удары, недолгая возня и чье-то мычание. Драка? Не мешкая, он приподнялся на сомкнутых за спиной руках, выгнулся, вытянул замлевшие ноги и тут же содрогнулся от боли: кровь побежала по венам, словно полчища мелких колючих насекомых. Долго же он так сидел!

Наручники были явно к чему-то пристегнуты, Франц лег и подтянулся к изголовью кровати, но так и не смог нащупать к чему именно. В комнате всё стихло, он старался действовать как можно быстрее, но его не покидало ощущение, что он слишком медлителен, одурманен, как в кошмарном сне.

Франц услышал знакомые уверенные шаги… К нему подходят! Кто?

Он нервно вздрогнул, когда с глаз сорвали повязку, и замер пораженный: перед ним стоял Эверард.

– Папа?!.. – лицо покраснело, на глаза набежали слезы благодарности, облегчения и отчаяния. Всё понятно, за ним следили… Теперь отец знает о нем всё. – Папа, я…

– Тише. Не надо ничего объяснять, я все знаю, – освободив его руки, Эверард осторожно размял затекшие пальцы. – Извини, что задержался.

– Я должен тебе всё… – Франц посмотрел на пол, но не увидел Джарета, только следы борьбы. – Я хотел…

– Успокойся, всё хорошо, – Эверард сел рядом и, приподняв его, прижал к своей груди. Его пальцы ласково прошлись по волосам, и Франц в истоме закрыл глаза, отдаваясь ощущению. Его отец был рядом, но то, чего жаждал Франц, было невозможно… Невозможно! Сердце сжала нежная тоска, предательски хотелось плакать. Он отвернулся.

– Что-нибудь болит? – шепот Эверарда щекотнул кожу, и волоски на затылке приподнялись, по телу шли мурашки.

– Нет… – голос Франца сорвался, сердце отчаянно стучало под ладонью Эверарда. Его губы коснулись шеи под волосами, Франц прерывисто вдохнул и вдруг заметил, что из его расстегнутой ширинки выпирает напряженный член. Разволновавшись, он поспешил прикрыться, но Эверард перехватил его руку и осторожно опустил его на кровать.

Франц не мог поверить, сердце молотило в голове, в горле, в паху… Он боялся заглянуть Эверарду в глаза, но когда всё же посмотрел, краснея и волнуясь, ему показалось, что он кончит прямо сейчас.

Франц дышал уже ртом, порывисто, не таясь. Эверард загадочно улыбался. Его взгляд… он проникал в самое сердце, мягко и пронзительно, нежно и искушающе.

«Я всегда хотел тебя!!!» – билось у Франца в голове.

Ему хотелось кричать: «Я люблю тебя, я готов умереть от своих чувств!!! Сотри мне память, убей, но сделай это!!!» Однако тишину в комнате нарушало только его частое дыхание.

Эверард дернул ворот вместе с галстуком, и Франц вздохнул в истоме, он видел это как при замедленной съемке, каждый жест отпечатывался в памяти.

Переполняемый любовью, Франц потянулся к нему. «Поцелуй меня…» – шептали его губы, но звука не было. И было боязно, что от одного неверного слова всё исчезнет, прекратится. Вся эта нереальная и до боли желанная магия.

Их губы соприкоснулись, совсем как тогда, семь лет назад, Франц застонал Эверарду в рот, ощущая невозможность утолить свою жажду… «Значит, ты тоже этого хочешь?» – спрашивали его восхищенные глаза.

– Мальчик мой… Франц, – горячий шепот ознобом прошел по коже, Эверард провел ладонью по его груди, задев соски. От каждого прикосновения Франц изгибался в судорогах наслаждения. Ощущения зашкаливали. Он не мог понять, отчего так: то ли от действия наркотика, то ли оттого, что его возлюбленный наконец прикасается к нему так… Они вновь целовались, и Франц не мог сдержать слез.

– Я люблю тебя, – осмелев, шептал он дрожащими губами, трепеща от соприкосновения их тел.

Эверард быстро расстегнул и скинул с себя рубашку.

– Пап, может, не здесь? – обнимая его, проговорил Франц. «А где еще? И когда?.. Разве это невероятное событие может еще когда-нибудь повториться?..» – мелькали мысли в голове. Оставив сомнения на потом, Франц прижался к губам Эверарда.

– Время и место не имеют значения, – ладонь ласкала его член, Франц стонал, не в силах управлять своим извивающимся, словно сошедшим с ума, телом.

– Я сейчас кончу… – он зажмурился, а когда вновь открыл глаза, увидел, что от тела Эверарда исходит мягкое свечение. Это точно было действие наркотика.

– Пап, ты похож на бога, – прошептал он. Эверард хмыкнул и стащил с него штаны, лишив его наготу последнего прикрытия.

– Я всегда хотел этого, – Франц лежал на кровати, совершенно обнаженный, открытый, по щекам текли слезы. Он с восхищением смотрел на раздевшегося Эверарда, на усиливающееся свечение его кожи. И внезапно тело Франца тоже испустило слабый свет, Эверард склонился над ним, и они слились – два светящихся существа.

Франц стонал, сердце разрывалось от чувств. Вот он, миг, после которого ему и смерть будет нипочем… Внезапно он вспомнил о Джарете и прыснул со смеху: как же он сейчас был ему благодарен!

Отбросив последние сомнения и стыд, если такие вообще в нем оставались, Франц перекинул Эверарда на спину и, засмеявшись, сел сверху. – Я люблю тебя, люблю! – он изгибался в его руках, прикасаясь к торсу, упиваясь ласкающим движением ладони на члене.

– Хочешь пойти до самого конца? – Эверард оказался сверху, между стройных ног.

– Да, – Франц перевернулся на живот и, оглядываясь на Эверарда, шире раздвинул ноги, демонстрируя свою готовность пойти куда угодно. Хитро усмехнувшись, его возлюбленный лег сверху, откинув его волосы, целуя затылок и чувствительную кожу вдоль позвоночника. Франц постанывал и дрожал. Такая долгожданная тяжесть тела Эверарда сводила с ума, Франц чувствовал касание твердого члена к внутренней стороне бедер и ягодиц.

– Возьми меня… Мне на все наплевать, – шептал он. – Джарет накачал меня какой-то дрянью, я, может быть, даже не буду ничего помнить. Не жалей меня, просто будь со мной… во мне.

Франц задрожал и вскрикнул, почувствовав, как между ягодиц входит твердый член. Странно, но боли не было… Его собственный член пульсировал и изливался, сперма толчками выплескивалась на простыни. Боже, так сразу?! Франц постанывал и конвульсивно извивался.

Почему ему не было больно?..

Куда пропал Эверард?

Франц обернулся и стукнулся лбом о чей-то лоб. Что такое? После оргазма его и без того одурманенная голова соображала с трудом. Он приоткрыл глаза и осмотрелся. Джеки? И тут же всё прояснилось, туман рассеялся, он вспомнил, что было вчера, и до этого. Никаких провалов в памяти, никакого Джарета и похищения, никакого чудесного освобождения не было. И этого… тоже не было? Все это просто сон?

Еще не до конца проснувшись, Франц уткнулся лицом в подушку и зарыдал. 

Chapter Text

5

 

Жаклин разбудило светившее в лицо солнце. Не открывая глаз, она пошарила рукой по простыне в поисках брата. Но Франца рядом не было. Она окончательно проснулась. На другой стороне кровати лежал Демьен и смотрел на нее заспанными глазами.

– Приве-е-ет, – потянувшись, она протянула ему руку.

– Доброе утро, – робко улыбаясь, ответил тот.

– Как спалось? – Джеки приподнялась на локте. Демьен посмотрел на ее глубокое декольте и залился краской.

– А где Франц, не знаешь?

Демьен отрицательно мотнул головой. – Вроде… я когда проснулся, в ванной шумела вода.

– Странно, подорвался так рано. Обычно такой же соня, как и я… Что-то ты какой-то зажатый весь, – она стащила с него одеяло и заливисто засмеялась: Демьен быстро прикрыл руками эрегированный член.

– Это я тебя возбуждаю или просто утренний стояк?

Демьен покраснел еще сильнее.

– Пойду проверю, не заснул ли Франц в ванне, если он там, – по пути Джеки неожиданно подбежала к Демьену и быстро пощекотала его.

– Больно! – взвизгнул тот и захохотал. – А-а!

Как она и предполагала, Франц лежал в ванне, большой, почти круглой, глубокого синего цвета, отчего прозрачная вода казалась голубой, а кожа Франца – белой. Он задумчиво смотрел перед собой, теребя мокрую прядь волос.

– Доброе утро, братишка! – поплескав рукой в воде, Жаклин наклонилась к нему, и Франц бегло ответил на поцелуй.

– Эй, ты чего такой грустный? Вода почти остыла… – она включила горячий кран и взяла губку. – Ты ко мне приставал во сне? Или мне всё приснилось? – Жаклин чувственно провела губкой по его груди.

Франц усмехнулся и отвернул голову. – Всё может быть.

– Только снилась тебе не я, да? А кто?

Франц странно посмотрел на сестру, в глазах появились слезы.

– Мерседес? – Джеки стала грустной. – Нет? А кто же?

– Всё хорошо, – Франц вздохнул и попытался улыбнуться. – Демьен еще там?

– Когда я проснулась, был, а сейчас уже, может, ушел. Что с тобой? – она провела рукой по его щеке и прикоснулась к губам. – Ты снова скис… Вроде бы всё уже было хорошо. Хочешь чего-нибудь? Отчего ты тоскуешь?

– Холодно, – лицо Франца стало апатичным, у Джеки ком к горлу подступил.

– Вода просто остыла, – она порывисто встала и подкрутила горячую воду. Она всеми силами старалась удержать хорошее настроение и подбодрить брата, хотя уже чувствовала, как по тонким нитям их эмпатической связи ей передается его пронзительная тоска и нежелание жить.

– Согрей меня, вода не помогает…

– Сейчас, – стянув с себя сорочку, она залезла в воду. – Давай так, – Жаклин расположилась позади, убрав его длинные мокрые волосы на плечо, обняв руками и ногами гибкое юношеское тело. – Лучше?

Франц улыбнулся, в истоме прикрыв глаза: сестра целовала его там, где во сне целовал Эверард. – Да… намного, – он чувствовал, как к сердцу хлынуло тепло. – Я люблю тебя…

– Теперь уже совсем хорошо, да? – Джеки хихикнула ему в ухо, заметив, как поднялся его член.

– Да, совсем хорошо, – засмеялся Франц и добавил: – Я, кажется, болен…

– Сейчас я тебя вылечу, – Жаклин взяла его за член, Франц потянулся к ней, выгибая шею, их губы сомкнулись. Они целовались нежно и страстно, не торопясь, то задерживая дыхание, то часто дыша… Такие похожие и разные одновременно. Расширенные зрачки одного отражались в глазах другого.

– Как думаешь, мы больны? – прошептал Франц, развернувшись к сестре и расположившись между ее раздвинутых ног.

– Конечно же, нет. Ты сам всегда говорил, что…

– Что это навязанные социумом ограничения, – мрачно закончил Франц.

– Ты больше так не считаешь?

– В моем мировоззрении ничего не изменилось. В отношении к тебе – тем более, – он прижался губами к ее шее и нежно подул. – Я просто думаю…

– Что? – она омывала водой его спину.

– Вот мы с тобой брат и сестра, а если… – Франц посмотрел ей в лицо и засмеялся. – Нет, ничего. Я еще не готов сказать это вслух.

– Ах ты!.. – Жаклин в шутку дернула его за волосы. – У тебя появились тайны от меня?!!

Смеясь, они разбежались по разным углам ванны и стали плескать друг в друга водой.

– Что  ты скрываешь, засранец?!! – Джеки уперла руки в бока, комично изображая героиню фильма, в котором играла Линда Хилт, кумир Франца.

– А-ха-ха!!! Похоже!!! – от восторга Франц сполз по краю ванны и чуть не захлебнулся.

– Ну, слава богу, настроение у тебя улучшилось.

Франц подплыл к ней, и они снова обнялись.

– Мне всегда хорошо, когда ты рядом, – он поцеловал Жаклин, нежно глядя ей в глаза. – С тобой я чувствую себя цельным.

 

– Мы сделали всё, как вы сказали, босс…

Они спускались по лестнице в подвал.

– Надеюсь, с доставкой проблем не было? – Эверард усмехнулся. – Что-нибудь уже вводили?

– Только пентотал натрия, – Райан хмуро шла вслед за начальником.

– Больше радости, Райан. Смотри на жизнь веселее, всё это большая космическая игра, – Эверард коротко рассмеялся, и Райан вздрогнула: в такие минуты она боялась своего босса, как и все остальные.

– Может всё же не надо?

– Ты переживаешь за его жизнь? Или за мою свободу? – Эверард открыл стальную дверь. – Улыбнись, Райан, я собираюсь оставить его в живых. Если, конечно, он не загнется от препаратов.

Секретарь осталась за дверью, а он, нахмурившись, внимательно посмотрел на сидящего посреди помещения человека. Это был Джарет Джарли. Его руки мирно покоились на подлокотниках, и в ремнях больше не было необходимости: он находился в бессознательном состоянии. Возле небольшого столика с препаратами деловито крутился анестезиолог. Эверард перекинулся с ним парой фраз, и тот вышел. Эверард знал, что прекрасно справится и сам, да и лишние свидетели были ни к чему.

– Пора просыпаться, – прошептал он, вколов Джарету бензол-эфедрин, и как только тот задышал чаще и явно стал приходить в себя, – скополамин. Мутные глаза Джарли приоткрылись, и Эверард увидел, как чудовищно у него расширены зрачки.

– Тебя зовут Джарет, так ведь? – он пододвинул столик ближе и присел на его край. Блондин смотрел на него отсутствующим и совершенно непонимающим взглядом. Эверард начал с отвлеченных вопросов, пытаясь настроить Джарли и потянуть время, пока препарат не подействует в полную силу.

– Ты очень похож на… – неожиданно промямлил Джарет, и тут же его взгляд наполнился большей осознанностью.

– На кого я похож? – Эверард приветливо улыбнулся – Джарли надо было разговорить. Впрочем, под скополамином было трудно скрыть хоть что-то: хотелось озвучивать всё, что крутилось в голове. Главное – подтолкнуть в верном направлении.

– На моего Кристиана…

«Вот как... Хорошо, – подумал Эверард. – Он не знает имени Франца. Впрочем, это теперь не имеет никакого значения»

– Давно не видел такой красоты, – Джарет облизнул губы, во рту было сухо. Всё это напоминало странный сон. – Где он? Кристиан… С ума меня сводит… Лицо, тело, волосы… С ума от него схожу… Никого так сильно не хотел как его, даже Джонни, – Джарет с удивлением понял, что говорит вслух обо всем, что приходит ему в голову. Цвета вокруг были яркими и пульсировали.

Эверард мрачно молчал, не мешая ему говорить, хотя от слов в груди было тяжело. Но ему хотелось узнать всё, прежде чем…

– Джонни был шлюхой… – повествовал Джарет.

– Расскажи лучше о Кристиане.

– Кристиан совсем другой… Стройный, загадочный… Всё время держит меня на взводе… и никогда не разрешает целовать… Только один раз… Никогда не забуду, – одна мысль влекла за собой следующую. Джарет начал говорить как заведенный.

– Где вы познакомились? И когда? – Эверарду хотелось знать эту историю с самого начала, и Джарли рассказывал. Немного путано и бессвязно, но честно и непосредственно, не пытаясь уйти от ответа, обмануть или схитрить. Его сознание плыло, периодически уходя в другие пласты памяти, и тогда Эверард направлял его нужными вопросами. Никогда еще у Джарета не было такого благодарного и внимательного слушателя. Он рассказывал всё, что вспоминал, всё, что приходило на ум.

Тело трясло мелкой дрожью, сознание металось. Спустя полчаса у него ухудшилось зрение, а сухость во рту стала непереносимой, язык словно обваляли в песке. Через час он начал бредить. Но Эверард уже успел узнать интересовавшие его подробности.

Внезапно Джарет зарыдал. Хмуро глядя на него, Эверард самым успокаивающим тоном, на какой был способен, стал усыплять его, внушая, что после пробуждения тот ничего не будет помнить.

Когда Джарли заснул, он вызвал анестезиолога и секретаря.

– Сотрите ему память.

– Но ведь… после скополамина он и так забудет обо всем здесь происходящем, – неуверенно проговорила Райан.

– Мне нужно, чтобы он забыл не только это. Сотрите из его памяти три предыдущих месяца его жизни. Вплоть до момента, когда от него ушел любовник. Заодно испробуем на нем нашу «Утопию».

– Чем тогда он занимался эти три месяца?

– Пил, страдал и пытался вернуть Джонни.

 

Время текло медленно. Прикосновение холодной столешницы к щеке, и тоска, струящаяся вместе с кровью по венам. Так же медленно убегала его жизнь. «Мы все смертны, – думал Франц. – А значит, с каждым уходящим мгновением нам остается всё меньше и меньше времени. Решусь ли я когда-нибудь?..»

Мимо быстро и суматошно, как в старинных черно-белых фильмах, двигались люди. Он же пребывал в своем изолированном времени, и оно текло медленно, слишком медленно, чтобы что-то изменить, но уходило безвозвратно. Он ждал? Нет, он просто был, он отбывал.

Ему не было жалко себя, скорее, все те прекрасные фантазии, что он никогда не решится воплотить. Франц вздохнул, и на поверхности барной стойки на мгновение отпечатался запотевший след его дыхания. Алкоголь всё прощал, всё разрешал, и можно было просто лежать щекой на столе, созерцая перевернутый мир.

– Еще чего-нибудь желаете? – осведомился доброжелательный голос кибер-бармена.

«Слишком многого… чтобы это стало правдой» – Франц распрямился и, только вовремя ухватившись за стойку, уберег себя от падения. Законы гравитации больше не действовали. Законы логики тоже, ему стало смешно.

Вызвать аэро-такси по телефону он не решился – язык, как и тело, ему почти не повиновались, а на то, чтобы проложить путь к ближайшей желто-красной машине, потребовалось 15 минут, хотя такси стояло совсем рядом. Кое-как влезая внутрь, он не переставал хихикать. Сейчас жизнь казалась ему очень смешной штукой… и очень бессмысленной. А потом внезапно захотелось плакать. Он думал о странной смерти Мерседес, о Джеки, о Демьене и Эверарде, о своих противоречивых, если не сказать странных чувствах. А за гранью всего этого стояла такая вечность, такая бездна всего, что Франца пронзала нервная дрожь и тоска…

Машина летела над городом, мимо проносились огни, по стеклянной поверхности авто струился свет, Францу захотелось выйти за пределы, преодолеть хоть какую-то границу. Сфокусировав взгляд и прицелившись, он уцепился за стеклянный люк и, дернув посильнее, сорвал его с крепления.

– Непредвиденная техническая поломка, – сообщил ему вежливый голос навигатора. – Пожалуйста, сядьте на место и пристегнитесь ремнем безопасности.

Пошатываясь, Франц вылез в люк и раскинул руки. От скорости и ветра, бьющего в лицо, захватило дух. Он всхлипнул и засмеялся, по щекам струились слезы. В кои-то веки ему было легко. Сердце сжималось от сладкой тянущей боли, и он смеялся.

Навигатор настоятельно давала ему инструкции по технике безопасности, пролетающие мимо автомобили шарахались в стороны и сигналили.

Он знал, что поступать так неправильно и небезопасно, и, скорее всего, его сейчас арестуют. Но он должен был как-то выразить переполнявшие его чувства, не потому, что иначе что-то могло случиться, а потому, что так было нужно. Что-то внутри него говорило, что поступать против правил было для него верным и единственно возможным. Таким же всегда был Эверард, дух которого и кровь были сутью его самого. Франц задыхался, Франц горел в этой яркости, и душа его была похожа на натянутую струну…

В памяти не осталось подробностей поездки. И как он добрался домой, Франц помнил смутно. Только на пороге дома, когда он чуть ли не на коленях вползал на крыльцо, вернулось подобие ясности восприятия. Меньше всего ему хотелось попасть на глаза Джулии и заставить ее волноваться. «Господи… только бы они все уже спали!.. – думал Франц. – Хотя чего им не спать в такое время?..» – успокаивал он себя.

Стоять ровно было выше его сил, ноги категорически отказывались держать тело. Падения были мягкими, словно он не падал, а аккуратно ложился на пуховый матрас, и это было даже забавно. Франц посмеялся, и, успокоившись, всё же ввалился в холл. Уже взбираясь по лестнице, он услышал сбоку мягкий смех. Франц замер, удерживаясь за перила, осторожно обернулся и сфокусировал зрение. Это был Эверард. Он сидел на диване в шелковом халате, с чашкой в руке. Возможно, только что вышел из кухни или поджидал его. Похоже, отца забавлял его вид.

– Тебе помочь?

Франц улыбнулся. Эверард смотрел на него без тени неодобрения, так легко и просто, словно Франц не цеплялся сейчас за перила, шатаясь из стороны в сторону. И в то же время с легкой иронией, которая всегда была в его глазах. Франц хмыкнул и, оторвавшись от надежной опоры, шагнул в невесомость, держа курс прямо к дивану.

Эверард смеялся, глядя на его попытки преодолеть пять метров, и пару раз порывался помочь. Уже практически достигнув цели, Франц расслабился и бухнулся мимо дивана. Эверард попытался его подхватить, но Франц только сполз ему между ног, осев на пол.

– Угостишь… чаем? – язык Франца заплетался.

Эверард протянул ему дымящуюся чашку.

– Что пил? – он наблюдал, как сын громко дует на горячий чай и безуспешно пытается отхлебнуть.

– Сакр… сакрлшс… – Франц хрюкнул от смеха и уткнулся лицом ему в бедро.

– Сакрилишс… Лимонный ром, дынный ликер и сок лайма, – понимающе кивнул головой Эверард, забирая чашку обратно. – Сколько?

– О-о… много… – Франц вытянул руки и обнял его за бедра, едва не прижимаясь лицом к паху. Эверард задержал дыхание и попробовал избежать нежелательного контакта, но Франц не отпускал.

– Пойдем, я уложу тебя спать.

– И расскажешь мне интересную сказку, как в детстве? – хмыкнул Франц, когда отец поднялся вместе с ним и повел к лестнице, обнимая и поддерживая.

– Ага, и колыбельную спою, – Эверарду было не смешно. Последний раз, когда сын напился до такого состояния и он стал тому свидетелем, случился на пятнадцатилетие Франца. Тогда…

Эверард вздохнул и взял уже совершенно расслабившегося и отключающегося Франца на руки… Тогда Франц стал недвусмысленно приставать к нему, и Эверард не сдержался. Да, конечно, он мог оправдать себя чем угодно, на память приходили японские матери, мастурбирующие своих сыновей, чтобы те уснули. И, в конце концов, он не сделал ничего дурного, а Франц не помнил… Сейчас Эверард вновь тащил сына в его комнату, по той же лестнице. Всё было так похоже! Разве что Франц вырос и прибавил в весе. Эверард прикоснулся губами к виску сына, тот что-то замычал и блаженно улыбнулся.

– Не уходи!.. – Франц ухватился за его шею, прижимая к себе, когда Эверард принес его в комнату и уложил в постель.

– Всё хорошо, я здесь… с тобой, – прошептал он ему на ухо. Франц поглаживал его спину и пытался залезть под халат. Похоже, Эверард недаром вспомнил тот случай: история пятилетней давности повторялась. – Почему ты напился?

– Хотел забыть… – Франц обмяк и как будто погрустнел.

– Маленький мой, – Эверард ласково провел по его лбу. – Не надо больше переживать, теперь всё хорошо. Забудь обо всех тревогах.

«Джарет больше не побеспокоит тебя» – думал он.

В голосе Эверарда пели убаюкивающие мурчащие коты, и Франц, вздохнув в истоме, погрузился в сладостное забытье.

 

Утром – или время шло уже к обеду? – с жуткой головной болью он вяло шел на кухню. Приоткрыв дверь, Франц с удивлением увидел, как осенний ливень заливает в открытые настежь окна и барабанит по полу, а Демьен, стоя на коленях на подоконнике и подставив руки и лицо дождю, слизывает холодные капли с мокрых губ и пальцев. Его уже немного отросшие после последней стрижки волосы влажными сосульками свисали на лицо. Он выглядел таким счастливым…

«Давай горячий чай забацаем: я – с похмельем, ты можешь простыть» – хотел сказать Франц, но, не успев произнести и слова, заметил, как к подростку подошел Эверард и, обняв, снял с окна.

Франц быстро прижался спиной к стене, уйдя из поля их зрения. В груди было безумно больно. Глубоко вздохнув пару раз и потирая в районе сердца, он направился обратно вверх по лестнице. Он уже практически дошел до своей комнаты, как вдруг свернул к Джеду, поддавшись внезапному порыву. Комната была не заперта, а сам Джед собирал вещи, раскладывая их аккуратными стопочками.

– Уезжаешь, что ли? – Франц остановился в открытой двери.

Джед улыбнулся и развел руками. – Я и так тут дольше всех задержался. Пора и честь знать.

– Почему ты ничего не сказал? – к растерянности примешивалось чувство полной покинутости.

– Джеки в курсе… Тебе было просто не до меня, – Амори грустно усмехнулся.

Франц зашел в комнату и тяжело опустился в кресло. – И когда рейс?

– Завтра утром. Не люблю собираться впопыхах, – объяснил Джед в ответ на его взгляд.

– Так еще уйма времени, – Франц задумчиво закусил губу. – Можно устроить вечеринку, зажечь напоследок.

– Да ты и так всю ночь зажигал, как я погляжу, – Амори добродушно засмеялся.

– Не усугубляй мою вину, я и так чувствую себя последним эгоистом: ты приехал ко мне, а мы практически не общались, – глаза Франца блеснули лукавством. – Ты уже завтракал?

– Ну… да, – Джед потер ладонью свою бритую голову. – Но уже проголодался.

Франц улыбнулся, глядя на крупное мускулистое тело друга. – Составишь мне компанию?

Ему не хотелось снова идти на кухню одному. Хотя, когда они с Джедом спустились, там уже никого не было, окна были закрыты, пол – сухой, никаких следов.

В груди снова стало больно.

Джед непонимающе смотрел на Франца, стесняясь спросить, в чем дело. Возможно, Франц всё еще грустил по Мерседес, тогда прямые вопросы были бы и вовсе бестактны.

– Ты стал еще эмоциональнее, чем в детстве, – Джед энергично разрезал кусок прожаренного мяса. Франц отрешенно наблюдал за ним, прижимая к щеке теплую кружку с чаем.

– Что еще во мне изменилось?..

– Изменилось? – Амори отложил нож в сторону. Губы Франца изгибались в мягкой улыбке, темные глаза загадочно мерцали на бледном лице. Джед широко улыбнулся. – В тебе всё изменилось, и в то же время ты тот же самый. Не знаю, как это объяснить, – он пожал плечами, отпивая чай. – Ты стал таким… В общем, без магии явно не обошлось.

– Проведем этот день вместе? – Франц заметил нескрываемую похоть во взгляде друга. Еще вчера это вызвало бы раздражение. Но сегодня после увиденного тут раньше, хотелось… какой-то поддержки. Хотелось выбить воспоминания и мысли из головы. Если это не удалось ему с помощью алкоголя, то, может быть, получится так?

– Надо Джеки найти, – Джед нахмурился и вытер губы салфеткой. – Соберемся втроем, как в старые добрые времена.

– Она сегодня занята, – Франц опустил глаза. – У ее знакомой идут приготовления к свадьбе, Джеки, добрая душа, вызвалась помочь.

Они помолчали. Было слышно, как изредка бьют по карнизу одинокие капли дождя.

– У нас за городом есть небольшой дом, – глядя в окно, продолжил Франц. – Папа приобрел его года три назад, чтобы можно было побыть в одиночестве на природе, отдохнуть, поохотиться… Но из-за занятости он практически там не бывает и давно просит меня съездить туда, посмотреть, что и как. Составишь мне компанию?

Джед почувствовал, как внутри растет непонятно откуда взявшееся волнение и предчувствие чего-то необыкновенного.

 

Крупные капли дождя били по коже. Сложив ладони, Демьен набрал немного и умылся, пробуя воду на вкус. От холодного ливня мурашки шли по коже, но в груди было жарко – в стороне стоял Эверард и смотрел на него таким обжигающим взглядом, что сердце было готово взорваться от восторга. Никогда до встречи с этим человеком Демьен не испытывал такого блаженства. Это даже нельзя было назвать счастьем, это было так, словно рядом с ним всё сразу становилось ярче, словно зажигался свет, и всходило солнце, чувства становились острее, запахи, ощущения…

– Ну хватит, – Эверард снял его с подоконника. – Простынешь еще.

Демьен смотрел на Эверарда прозрачными голубыми глазами, с мокрых волос на лицо стекала вода, а сам он так сексуально облизывал влажные губы, что Эверард не удержался и поцеловал его. Демьен обмяк, Эверард подхватил его на руки, – стук сердца Демьена можно было услышать, не прижимая голову к груди.

– Что с тобой? – Эверард задержал дыхание, пытаясь справиться с нахлынувшей вдруг волной чувств. В холле никого не было, и он быстро отнес Демьена в его комнату.

– Я в порядке, – прошептал тот, когда Эверард положил его на кровать. Он попытался сесть, но голова странно кружилась.

– Ты хорошо себя чувствуешь? – Эверард принес полотенце и вытер его волосы. – Что случилось?

– Да, вроде. Просто… Когда ты меня поцеловал, у меня закружилась голова, и я словно куда-то упал. Всё хорошо, – улыбнулся Демьен, видя обеспокоенность любовника.

– Ничего не болит? – Эверард включил фен.

– Всё в порядке, – Демьен спустил ноги с кровати. Сердце снова взволнованно билось, когда Эверард сушил его волосы, перебирая их пальцами. Эта близость так волновала. – Мне уже лучше… – прошептал Демьен. Бедра любовника находились так близко, что Демьен не выдержал и прижался лицом к его паху. Ему показалось, что Эверард вздохнул, хотя звук фена мешал что-то расслышать. Член любовника был напряжен, Демьен сорвано вдохнул и двинул губами по ткани. От ощущения нарастающей силы у его лица возбуждение пронзило молнией, наполнив тело ощущением сладости и греха, щеки полыхнули румянцем. Он осторожно поднял глаза. Эверард выглядел спокойным, только взгляд прожигал насквозь. Боясь, что любовник оттолкнет его, если он сделает что-то не так, Демьен медленно расстегнул его ширинку и прикоснулся губами к головке через ткань белья. Он знал, что Эверард может выключить фен и отойти от него в любой момент, словно ничего не происходит, однако фен всё так же жужжал, а движения пальцев в его волосах стали еще более чувственными. Ни на что особо не надеясь, Демьен продолжал ласкать головку языком и тонуть в каждой секунде происходящего. Ткань белья стала мокрой от слюны. Хотелось отогнуть трусы и взять член в рот, но он был уверен, что именно в этот момент всё и прекратится.

С чувством сожаления Демьен услышал, как Эверард выключил фен.

– Что у тебя сегодня?

Демьен открыл затуманенные желанием глаза, не совсем понимая, о чем тот говорит.

– Какие уроки? – уточнил Эверард.

– Физика и математика с Розмари Суон, – погрустнев, ответил Демьен.

– Во сколько?

– В четыре…

– Поедешь со мной?

– В офис?! – он не верил своим ушам. – Конечно, поеду!

 

Домик и правда был небольшим. Один этаж, подвал и чердак. Уютный зал, кабинет, кухня и ванная с сауной.

– Хорошо тут, – Джед стащил белое покрывало со стола и водрузил на него привезенную с собой еду и выпивку.

– Сейчас еще камин растопим, и будет совсем замечательно, – Франц присел на корточки и поджег заранее приготовленный пучок душистых трав. Сухие щепки быстро занялись пламенем. Когда огонь разгорелся, Франц стянул с себя свитер и принялся подкладывать половинки поленьев. Джед зачарованно смотрел на него. Отсветы огня плясали на обнаженной груди и плечах. Волосы темной волной ниспадали по спине.

– Что будем делать?.. – охрипшим голосом спросил Джед.

– Проверь, пожалуйста, ставни на прочность. Если что – на чердаке есть инструменты. А я пока разберусь с папиным кабинетом.

– Вроде всё в порядке, – некоторое время спустя, отряхивая руки, Джед вернулся в зал. Франц сидел перед камином,  сжигая какие-то документы.

– Может приготовить чего?

Франц обернулся и с улыбкой кивнул. Амори усмехнулся и вышел: сегодня красота друга действовала на него особенно ударно. Пережить бы этот день…

– Папа поначалу еще ездил сюда, поработать, то, сё… – опираясь на локоть, Франц лежал, потягивая крепленое вино. Покончив с делами, друзья расположились с картами у камина. – А потом у него времени уже не было. Джеки сюда вроде один раз приезжала, мама вообще ни разу… Я иногда заезжаю.

– На что играть будем? – Джед сидел, раскинув ноги, и тасовал карты.

– Ну как обычно, на желание, – Франц поднес бокал к губам и хитро усмехнулся, блеснув глазами.

– Может, свет зажечь? – Джед поменял позу: еще немного и реакция его тела на близость Франца станет заметной.

– Камина достаточно. Так будет легче блефовать…

Друзья решили играть в билот.

– Карточный долг святое, ты же помнишь? – сглотнув, еще раз напомнил Джед.

– Ну конечно, – Франц ослепительно улыбнулся и посмотрел на Амори поверх веера из пяти карт.

Первые три партии играли, разогреваясь. Два раза выиграл Джед.

– Ты подыгрываешь, – заключил он в итоге.

– Это же билот… Просто сегодня удача на твоей стороне.

– В билот тоже можно подыгрывать.

– Тебе что-то не нравится? – Франц засмеялся и лег на спину, потянувшись. – Загадывай желание.

– М-м-м… – у Джеда сейчас было только одно желание. Но выдать его вот так сходу он не решался: Франц временами вел себя довольно непредсказуемо, мало ли как окончится этот чудесный день. «Лучше не рисковать» – решил Амори. – Залезай на стол и пой гимн!

В общем-то, сказать это стоило только ради того, чтобы увидеть вытянутое от изумления лицо друга.

– А понормальнее ничего не мог придумать? – Франц опрокинул бокал вина и полез на стол.

Потом были скачки на стульях вокруг стола, таскание на своей спине друг друга и куча других странных просьб.

– Ну всё, сдаюсь, – забастовал Франц. – Ты можешь загадывать не такие дурацкие желания?

– Ты такие же загадываешь!

– Беру с тебя пример, – засмеялся он. – Но теперь постарайся придумать что-то получше. Раньше ты хотя бы просил поцеловать тебя… или показать какую-нибудь часть тела.

– Помню, чем всё закончилось в прошлый раз, – Амори потер нос.

Франц заржал. – Это потому что ты зашел дальше дозволенного… У тебя еще такие равномерные фингалы под обоими глазами были! – он сотрясался от хохота. От выпитого он становился всё веселее и раскованнее.

– Очень смешно. Спасибо, что нос не сломал, – Джед мрачно перетасовывал карты. – Ладно, загадаю, как ты говоришь, желание «понормальнее».

– Ну вот, уже интереснее, – глаза Франца странно блеснули.

Джед даже не удивился, когда его приятель снова проиграл.

– Разденься догола и… теперь я хочу не только смотреть, но и прикасаться к тебе, – уточнил он на всякий случай. Франц улыбнулся и грациозно поднялся с пола. Ему и снимать было практически нечего. Джед с замиранием сердца смотрел, как он стягивает брюки и носки, а потом подходит почти вплотную.

– Какой же ты красивый… – Джед жадно провел руками по гибкому телу. Пах Франца находился почти на уровне его лица. Джеду хотелось прикасаться везде, и он так и делал, тиская его ягодицы, поглаживая живот, бока и поясницу, дотягиваясь ладонями до груди. Франц не сопротивлялся… С сожалением Джед отметил, что член его друга лишь слегка напряжен, а не готов, как у него, разорвать штаны – Франц не хотел его, он просто… позволял себя ласкать.

Джед порывисто притянул его к себе за бедра – Франц едва не упал – и втянул в рот его член, ощущая, как быстро он напрягается, наливаясь кровью.

– Ого! – засмеялся Франц. – Ты сказал: «смотреть и трогать», а не «сосать».

Джед зарычал и отпустил его. – Ладно, еще партию. Сейчас я выиграю, и тогда не отвертишься!

Но в этот раз он проиграл. – Давай, загадывай… не томи.

– Чего же пожелать? – Франц, хитро улыбаясь, поглаживал грудь, Амори не мог оторвать взгляд от его руки. – Раздевайся теперь ты.

Пока Джед быстро скидывал с себя одежду, Франц внимательно разглядывал его тело и, увидев эрекцию, со смехом опустил глаза.

– Да, у меня на тебя стоит! И уже давно… Кстати, последний раз мы целовались в пятнадцать, если не ошибаюсь? – следующая выигрышная партия была за ним. – Хочу поцеловать тебя в губы.

Франц подбросил дров в камин и лег рядом с Джедом. Тот зачарованно смотрел на него, поглаживая рукой его лицо, и внутреннее чутье подсказывало Францу, что с карточными играми на сегодня покончено. К эмоциональному возбуждению добавилось физическое. Джед заметил это и, прикоснувшись к его губам своими, сжал его член ладонью. Франц зажмурился и застонал, судорожно двигая бедрами. Он порывисто обнимал Джеда, толкаясь языком ему в рот.

– У тебя уже было? – осторожно спросил Джед, разорвав поцелуй.

– С мужчинами? Нет... А у тебя? – Франц поглаживал его широкую спину, постанывая от движений руки на члене.

– Было, – Джед усмехнулся.

– С кем?!

– Не важно, – он снова прильнул к его губам. Они целовались, как пять лет назад: страстно, жадно, с любопытством и волнением. – Как давно я мечтал об этом!

– Больно? – двадцать минут спустя спрашивал Джед. Франц лежал на спине, а Джед, закинув его раздвинутые ноги себе на плечи, аккуратно двигал пальцем в анусе.

– Нет, – Франц чувствовал, как бьется сердце. Несмотря на малоприятные ощущения, он всё еще испытывал возбуждение, но уже совсем не был уверен, зачем ему всё это нужно и нужно ли вообще. Джед продолжал его растягивать.

– А так? – он добавил второй палец.

– Нет…

– Ладно, – Амори устроился удобнее. Франц задержал дыхание и зажмурил глаза. Он чувствовал, как друг давит членом на сжатое кольцо мышц, и пытался расслабиться, но это было нелегко.

– А-а!!! – от боли он дернулся и закусил губу. Джед не останавливался, с силой вводя свой возбужденный орган в его узкое отверстие.

– Больно!.. – лицо Франца покрылось испариной.

– Понятно, это не палец… – тяжело дыша, попытался пошутить Джед. Сейчас, чувствуя, как толчками пульсирует кровь под тонкой слизистой, он уже не мог остановиться, как об этом ни просил его друг.

– Ч-орт!.. – Франц мотнул головой. – Вытащи его… Это слишком больно.

– Потерпи… это только вначале так… Я уже весь внутри, – Джед подался бедрами вперед и застонал.

«Потерпи», – вот и всё, что он мог сказать, практически насилуя своего друга.

Франц… он был таким сладким, таким красивым, таким обожаемым. Он что-то шептал в забытьи, мотая головой, впиваясь сильными пальцами в его предплечья.

– О, Франц! Какой же ты… потрясающий! Прости… прости... прости, – шептал Амори, рывками входя в него. Анус уже растянулся, и член ходил свободно, но по искаженному лицу Франца было видно, что ему всё равно больно.

– О боже! Франц!!! – войдя на всю длину, Джед застыл в напряжении, содрогаясь и выплескиваясь. – Прости… – он осторожно вышел и опустил его бедра на ковер. Глаза Франца были закрыты, лицо – бледнее обычного, он тяжело дышал.

– Прости, – Джед нежно поцеловал его, прикасаясь к лицу, но Франц отвернулся.

– Хочешь, я тебе минет сделаю?

– Не надо, – не открывая глаз, Франц решительно качнул головой из стороны в сторону.

– Ты простишь меня? – Джед нахмурился.

– Я на тебя не обижаюсь, – Франц облизнул губы и открыл глаза. – Я сам напросился.

– Извини. Я не смог остановиться.

– Всё в порядке. Налей мне вина, – Франц приподнялся. Он казался уставшим, измотанным, снова грустным. Глядя на него, Джед готов был убить себя от чувства вины.

– Давай, я тебя домой отвезу?

– Не надо. Не хочу сейчас никуда, – Франц стащил с кресла плед и накинул себе на плечи. – В шкафу есть одеяла и подушки. Поищи, а я схожу в ванную.

Когда они устроились на ковре у камина, Джед лег к другу вплотную, пытаясь его обнять, утешить. Но Франц выглядел отстраненным, хоть и не отталкивал.

– Во сколько твой рейс?

– В шесть утра.

– Значит, еще есть время поспать, – и Франц уснул почти сразу, забывшись тяжелым сном. Джед же не мог сомкнуть глаз до самого утра, глядя на лицо друга в свете камина и вспоминая обо всем… 

Chapter Text

6

 

Утром сквозь тяжелую пелену сна пробился звонок телефона. Звонила Жаклин. Джеда рядом не оказалось, на часах было восемь – значит, уже улетел…

Франц поднялся, кутаясь в одеяло. Всё в доме казалось серым и холодным, дрова в камине давно догорели. Тело болело, на душе скребли кошки. Кое-как расчесав пальцами спутавшиеся волосы, он разжег огонь и отправился в ванную.

Джеки, приехав, никак не ожидала увидеть брата в таком плачевном состоянии: тот сидел у камина, заливаясь вином и слезами.

– О нет! Ты опять впал в меланхолию, – она попыталась стащить плед с его плеч. – Боже, прошло уже столько времени… Я всё могу понять, но… ты же тянешь меня за собой в депрессию!

– Прости.

– Что опять случилось? – она отобрала у него бутылку.

Франц прижал ладони к лицу и тяжело вздохнул.

– Джеки, я переспал с Джедом.

– Франц… – она присела рядом. – Вот  почему он улетел, не простившись.

– Я чувствую себя отвратительно!

– Ну ничего-ничего… Успокойся, – Жаклин обняла его и, ласково поглаживая по спине, заглянула ему в глаза. Лицо Франца было мокрым от слез и полным раскаяния. Джеки нежно поцеловала его, подбирая нужные слова. – Мне кажется, что это всё… ерунда!

Ее руки, губы и слова успокаивали. Франц ощущал рядом с ней ту безмятежность, какую ему давало только общение с отцом. Жаклин, словно прочитав его мысли, улыбнулась и слизнула слезы с его лица. Франц всхлипнул и жадно приник к ее губам.

– Как это случилось? – спросила она, когда брат немного успокоился и они завтракали на кухне.

– Вот так и случилось… – Франц опустил глаза, отрывая кусочки от круассана. – Я узнал, что Джед уезжает, и пригласил его сюда, – он задумчиво помолчал. – Предложил ему игру на желание, сам же настоял на… В общем, вот так всё и получилось.

– Тебе не понравилось?

– Это было ужасно. Вернее, сначала еще ничего так. А потом, когда уже, собственно, подошло к… ну, сама понимаешь, – Франц, усмехнувшись, поднял глаза на сестру. – Вот это и было ужасно. Ну и сам факт. Чувствую себя теперь омерзительно. Такое ощущение, словно я потерял лучшего друга, – Франц в сердцах кинул на стол обрывки сдобы.

Жаклин молча смотрела на брата, ей хотелось узнать все подробности, но, видя его переживания, она тактично молчала.

– Почему ты это сделал? – наконец произнесла она.

– Я хотел забыть… – к ее удивлению, Франц с силой сжал лоб и сдавленно зарыдал.

– О боги мои, не надо, – мигом подлетев к нему, Жаклин присела перед ним на колени и обняла за талию. – Не мучай себя так! – она прижимала его к себе и сама прижималась к нему, словно хотела укутать своими объятиями. Дрожь Франца передавалась ей, как будто у них была общая нервная система. – Что ты хотел забыть?

– Я не смогу это объяснить! – в напряженном голосе Франца звучало отчаяние.

– А ты попробуй, я пойму, – Жаклин целовала его живот через ткань. – Если не я, то кто?

– Я боюсь… говорить об этом, – Франц перестал плакать, в его словах было столько священного трепета и обожания, что Жаклин удивленно подняла глаза. Взгляд Франца был направлен в пустоту, глаза светились нежностью.

– Франц, любовь моя…

Франц наклонился к ней и несколько раз страстно и нервно поцеловал, приподняв и усадив к себе на колени.

– Расскажи… расскажи, – шептала Жаклин в перерывах между поцелуями, ерзая по его бедрам, прижимая его к себе, чувствуя, как он возбужден, ощущая внутри тот же огонь.

– Я… – Франц сглотнул. – Это такое очень тайное желание, запретное…

– Еще более запретное, чем то, что между нами? – спросила она еле слышным шепотом, прижимая лоб к его лбу, заговорщицки глядя в глаза.

– Да… пожалуй, еще более, – Франц волновался. – Я боялся в нем сознаться даже самому себе, пока не появился Демьен.

Жаклин удивленно отпрянула. – Причем тут он?

– Дело в том, что я… – Франц смотрел в сторону, нервно поглаживая ее спину. – В общем, я… Помнишь, когда папа рассказал мне обо всем, что у него было с Демьеном?

– Что-то припоминаю, тебя эти истории, кажется, сильно возбудили.

– Не просто возбудили, – Франц уткнулся ей в грудь лицом. – Внутри меня словно всё взорвалось, я сошел с ума…

– Припоминаю… Ты говорил, что завидуешь мальчишке, – Жаклин задрожала, до нее начал медленно доходить смысл тех слов, но она еще не отваживалась поверить.

Франц пристально посмотрел ей в лицо. Его глаза лихорадочно блестели. – Я и до этого… но услышав обо всем… как это может быть… – внезапно он резко поднялся и, спустив ее на пол, ушел в зал. Джеки растерянно оглянулась.

Когда она вошла в комнату, брат, покачиваясь, сидел у камина, глядя невидящими глазами на огонь, по щекам бежали слезы.

– Я хотел бы быть к нему ближе, – Франц порывисто вытер слезы. – Еще ближе… Не могу это объяснить, – эмоции сменялись на его лице.

– К Эверарду? – Жаклин присела рядом и притянула его к себе.

– Да, – Франц всхлипнул и рассмеялся нервным смехом. – Я думал, что, если пересплю с Джедом или кем-то еще, то всё пройдет, думал, что это просто… желание чего-то неизведанного!

– Я понимаю, – Джеки погладила его по спине, успокаивая.

– Но оказалось, что я всё не так понимал! Это что-то совсем другое…

– Иди ко мне, – она прижала брата к груди. – Я… понимаю тебя. У меня тоже возникали такие мысли…

Франц посмотрел на нее удивленно.

– Не могу сказать, что они носили сексуальный характер, но мне хотелось бы, чтобы между нами не было границ, как в детстве, чтобы можно было резвиться, тискаться, спать рядом, – Жаклин беззаботно рассмеялась, словно окунаясь в атмосферу детства. – Я люблю его так же сильно, как тебя!

Франц тяжело вздохнул, зарываясь лицом сестре в подмышку. – Я тоже…

 

– Папа, мне надо с тобой поговорить, – улучив подходящий момент, Джеки прокралась к отцу в кабинет.

Эверард усмехнулся, увидев, как дочь несет поднос с чаем и конфетами.

– Похоже, разговор будет серьезный, – он притянул к столу еще одно кресло.

Жаклин начала с отвлеченных вопросов, поинтересовавшись, как Демьен, как дела на работе. Эверард улыбался, понимая, что она пришла сюда совсем не за этим.

– Я вообще-то насчет Франца, – наконец сказала она. Эверард кивнул, став серьезным.

– Похоже, ему совсем плохо.

– В чем это выражается? – Эверард смотрел на дочь своим пристальным взглядом.

– Ну… – Джеки отвела глаза. – Он тоскует, – изрекла она со вздохом. – У него появляются странные… мысли.

Эверард понимающе кивнул головой. – Да, у него сейчас нелегкий период, – он ласково посмотрел на дочь. – Будь с ним рядом.

– Да, пап, я рядом, – она улыбнулась. – Но…

– Нужен кто-то еще?

– Ну, – Джеки захихикала. – Типа того.

Эверард усмехнулся. – Интересно… Ладно, я придумаю что-нибудь, – он притянул ее к себе, ласково целуя. – Ни о чем не переживай, я сделаю так, чтобы Франц не грустил. Только этот разговор – между нами, – Эверард хитро ей подмигнул.

 

– Надо, чтобы ты пожил тут немного, – тяжело дыша, прошептал Эверард на ухо.

Демьен замер, всё еще подрагивая от оргазма. Внутри словно всё разом оборвалось.

Они лежали в постели, только что он стонал в объятиях Эверарда и извивался чуть ли не по всей кровати, и тут эта странная просьба. Хотя какая же она странная?.. Он так и знал: Эверард только и ждет, чтобы сбагрить его на эту квартиру. Демьен обиженно надул губы и отвернулся.

Всё еще горели свечи. Чтобы не показать Эверарду, как он расстроен, Демьен поднялся, подошел к столу с остатками ужина и запихнул в рот ролл с лососем и мягким сыром. Уж лучше сразу заткнуть себя едой, чтобы не дать гневным словам ни одного шанса.

Эверард лежал на боку, опираясь на локоть, и смотрел на него, как всегда, внимательно и чуть насмешливо. Демьен снова отвернулся. Пламя свечей стало мутным – на глаза набежали проклятые слезы.

Эверард был готов к подобной реакции. – Даже не вздумай заплакать, – спокойно предупредил он. Эти слова сыграли роль спускового крючка: Демьен громко всхлипнул и, давясь роллом, зарыдал, не в силах сдержать слез.

Эверард нахмурился и подошел к нему, кладя руки на его хрупкие подрагивающие плечи.

– Я тебе надоел, да?.. – утирая слезы, проговорил Демьен.

– Нет, – Эверард поморщился: каждый раз одно и то же. Это уже становилось утомительным. – Если ты надоешь мне, то узнаешь об этом первым. Вроде мы уже решили этот вопрос.

Демьен напрягся, одна только мысль о возможности подобной перспективы пугала.

– А-а!.. – от неожиданности он вздрогнул: язык Эверарда скользнул по чувствительным местам на шее и верхней части спины. Ладонь прошлась по груди, задевая соски. Демьен выгнулся, от одного прикосновения тело окутала сладостная нега и желание.

– Почему ты хочешь… оставить меня здесь? – спросил он, пока Эверард своими ласками не успел окончательно свести его с ума, и пока он еще ощущал себя отдельной личностью, а не растворился в любовнике, подчиняясь всем его прихотям.

– Напротив, я хочу взять тебя с собой, – губы Эверарда скользнули вниз вдоль позвоночника, и Демьен раздвинул ноги шире, упираясь руками в стол.

– И для этого надо, чтобы ты пожил здесь…

– Куда… взять? – выдохнул Демьен.

– В рай, – засмеялся Эверард и, схватив его на руки, отнес в кровать.

– Нет, правда, куда? – настроение Демьена значительно улучшилось. Зарываясь руками в волнистые пряди любовника, он подставлял его поцелуям грудь, живот и бедра. От прикосновения шелковистых волос по коже, как рябь по воде, шел озноб. Застонав, Демьен отвел голову к плечу.

– В Детройт, – Эверард лег рядом, мгновенно став серьезным. Демьен, возбужденный и еще окутанный негой, льнул к нему, не понимая, как он так быстро переключается с секса на деловые вопросы.

– На этой неделе я планирую неожиданно туда наведаться. Поедешь со мной. Заодно немного сменишь обстановку… и не будешь доставать меня своей ревностью, – Эверард резко перевернул Демьена на живот, тот притворно взвизгнул, чем рассмешил его.

– Поэтому пока будешь жить здесь, чтобы твое исчезновение вместе с моим отъездом не вызвало ненужных реакций, – прошептал Эверард ему в затылок.

– А что мы… там будем делать?.. – сжимая простынь кулаками, Демьен чувствовал, как длинные пальцы проникают в анус по одному.

– В свободное время – всё, что захочешь, – Эверард ввел в припухшее сжимающееся отверстие третий палец, Демьен застонал и сильнее раздвинул ноги.

 

Демьен был если не напуган, то сильно удивлен. Город казался вымершим, совсем не таким, каким он его представлял. Они летели на вертолете над разрушенными строениями и совершенно безлюдными улицами. Пустые небоскребы и остовы некогда величественных театров производили неизгладимое впечатление. Мегаполис выглядел плачевно. За время полета Эверард успел рассказать ему, что большая часть населения живет, в основном, в пригородах и в южной части, там же еще сохранились деловые районы. Это место было просто идеальным для функционировавшей здесь тайной лаборатории Эверарда.

– Думаю, тебе лучше провести этот день в номере, сегодня обстановка там будет не самой приятной, а ты у меня мальчик и так нервный, – сказал ему Эверард, когда они остановились в отеле.

– Нет, я хочу с тобой! – уперся Демьен. После всего увиденного ему было как-то жутко. Эверард, улыбнувшись, согласился.

Демьен переживал, что будет привлекать повышенное внимание, но он ошибся: ничего не могло произвести более сильного впечатления, нежели внезапный визит шефа.

Когда они приехали, на Демьена никто даже внимания не обратил. Ему только и приходилось, что бегать за Эверардом из отдела в отдел, и стараться не особо глазеть по сторонам, чтобы не потеряться и чтобы не затоптали.

А посмотреть было на что: лаборатория оказалась целым комплексом помещений и строений, почти полностью спрятанных под землей – на поверхности всё это прикрывалось оранжереями с экзотическими растениями. Зато под землей простирались длинные коридоры, просторные кабинеты и лаборатории со сверкающим оборудованием. В коридорах работала система очистки воздуха, но, казалось, даже стены были пропитаны специфическим аптечным запахом. Часть залов была полностью автоматизирована, но количество людей в стерильной одежде всё равно поражало воображение. И все эти люди при появлении Эверарда в той или иной степени менялись в лице и пытались исчезнуть из его поля зрения. Демьена удивляла их реакция, притом, что Эверард даже не повышал голос и смотрел на них совершенно спокойно, даже равнодушно. Молнией пронесшись по нужным помещениям и произведя такое же впечатление, Эверард переговорил с парой-тройкой человек и отправился в свой кабинет.

Тут же появилась женщина явно азиатского происхождения. Она бросилась смахивать со стола пыль, готовить чай-кофе и нести какие-то документы. Ее показная любезность с начальником и полное пренебрежение незнакомым мальчиком бесили Демьена.

– Есть хочешь? – просматривая отчеты, спросил Эверард, когда женщина исчезла.

– Кто она? – с плохо скрываемой ревностью спросил Демьен. Эверард оторвался от бумаг и, явно развеселившись, отхлебнул кофе.

– Секретарь.

– У тебя же Райан секретарь!

– Райан? – Эверард улыбнулся и поманил его к себе. – Райан, конечно, секретарь. Но я бы назвал ее своей правой рукой, главным помощником. А эта девушка, – он обнял Демьена, когда тот подошел, и усадил в кресло рядом с собой. – Просто секретарь и только в этой лаборатории.

– Есть и другие? – мягкие поглаживания по спине успокаивали.

– Есть. Должен же мне кто-нибудь кофе носить.

Демьен хмыкнул и, немного помолчав, проговорил:

– Я устал… Когда мы вернемся в номер?

Эверард рассмеялся и убрал руку.

– Давай вернемся в отель… и займемся сексом, – приглушенным шепотом быстро сказал Демьен.

– Неплохое предложение… – глаза Эверарда лукаво блеснули. – Вечером обязательно, а сейчас у меня совещание. Вот-вот начнется. К тому же надо проведать одного кадра, – он посмотрел на часы. – Кстати, сейчас можно и сходить… А ты, если устал, можешь ехать домой, тебя довезут прямо до номера.

Демьен уже было надулся, но потом понял, что сейчас этим ничего не изменит.

– А давай ты потом проведешь совещание?! – повис он на шее любовника. Такое поведение он позволял себе впервые, и Эверард был явно удивлен.

– Это тебя так ревность распаляет? Или летучие соединения в воздухе?

Демьен засмеялся, не отпуская его шею.

– Я не поеду в номер без тебя…

– Хорошо, но советую всё же остаться здесь, – что-то в голосе Эверарда заставляло насторожиться, хотя говорил он спокойно и вполне доброжелательно. Демьен стоял на своем.

– Ладно, я предупреждал.

Эверард нажал кнопку, и в кабинет вошла та самая женщина-секретарь. Демьен испуганно отпрянул от Эверарда. Вот теперь она его точно заметила и смотрела с очевидным любопытством. Демьен покраснел.

– Камилла, я собираюсь проведать Бачовски. Подготовь почву.

Женщина кивнула и вышла. Через минуту, не успел Демьен спросить, кто такой Бачовски и что с ним, Камилла снова появилась в кабинете, сообщая, что можно идти.

Миновав несколько коридоров, они пришли в большой кабинет с медицинским оборудованием. Там, опутанный трубками, подключенный к аппарату искусственной вентиляции легких, лежал человек. Видимые участки его кожи были покрыты язвами. Демьен содрогнулся и испуганно отступил назад. Эверард, засунув руки в карманы белого халата, спокойно подошел к человеку вместе с еще одним мужчиной. Они что-то обсуждали, Демьен почувствовал, что, если он еще немного пробудет здесь, то его стошнит, и спешно выбежал в коридор.

Эверард обернулся.

– Что с ним? – спросил главный биогенетик.

– С мальчиком? Чувствительный… Лучше расскажи, что с Бачовски.

– Делал эксперименты со своей химерой, но вместо того, чтобы, как положено, испытывать на образцах, принял сам…

– Я в курсе. Жить будет?

Биогенетик пожал плечами. – Не могу сказать точно, пытаемся спасти, а заодно исследуем все процессы… на самом же авторе изобретения.

– Смешно, – Эверард мрачно взирал на лежащее перед ним тело. – Все результаты мне на стол. И его записи по разработкам тоже.

Уже у двери он развернулся, добавляя: – И он мне нужен живым.

Демьен стоял в коридоре. Чем дольше он ждал, тем большая жуть его охватывала. В какой-то момент он уже был готов бежать обратно в кабинет, как вдруг вышел Эверард, снимая халат. Мужчина был мрачен.

– Что случилось с этим человеком?

– Сглупил…

– У тебя еще совещание, да? – Демьен шел за любовником с опущенной головой и думал, что больше ноги его здесь не будет.

– Выдержишь? Может, всё же в отеле меня подождешь?

– Не-е, здесь…

В небольшом конференц-зале собралось человек тридцать. Эверард усадил Демьена на заднее сиденье, дав ему стереоскопический дисплей и несколько дисков для развлечения. Демьен попытался вникнуть в предмет беседы, но люди говорили о каких-то исследованиях, результатах, поставках, пересыпая речь непонятными терминами, и очень скоро ему стало скучно. Стараясь производить поменьше движений, чтобы не отвлекать других, он с благодарностью натянул на глаза специальные очки и запустил видео. Биология, анатомия, химия никогда особо его не привлекали, но подробный рассказ о воздействии наркотиков на нервную систему оказался очень интересным. Демьен как раз смотрел, как психоактивные вещества могут вмешиваться в процесс передачи импульса, когда кто-то тронул его за плечо. Он вздрогнул и скинул очки на пол. Это был Эверард. Демьен с удивлением оглянулся – в зале уже никого не было.

– Что? Так быстро закончилось?

– Это ты увлекся, – Эверард мягко потрепал его по голове. – Меня тоже всегда привлекали эти области человеческого опыта.

 

– В той лаборатории делают наркотики? – Демьен сидел на краю постели и задумчиво расстегивал рубашку.

– Не только, – Эверард закрыл шкаф и набрал портье. – Ужин на двоих, пожалуйста.

Демьен внимательно смотрел на любовника, тот смотрел на него.

– Прими ванну, если устал… Да, давайте жареных омаров с белыми грибами. Что у вас на десерт? Нет, торт точно не нужен, – Эверард засмеялся, заметив как при слове «торт» удивленно расширились глаза Демьена. – Крем-брюле с клюквой пойдет. Да… И, пожалуйста, шампанское.

Демьен смотрел на него растерянно.

– Ну что, еще есть желание наведаться в лабораторию? – Эверард, смеясь, подошел и снял с него рубашку.

– Не-а, – Демьен передернул плечами. – А что еще там производится?

– Много чего, – присев на корточки, Эверард провел пальцами по его груди, задевая нежный сосок. Взгляд Демьена изменился. Выждав секунду, он приблизил лицо к Эверарду и приник к губам, немного неуверенно вторгаясь языком в рот. Эверард довольно хмыкнул и, перехватив инициативу, прижал его к постели, наваливаясь сверху, жадно целуя пухлые губы, распаляясь от жалобных стонов.

В дверь деликатно постучали.

– Это портье. Быстро в ванную, – Эверард поднялся, поправляя одежду.

– А ты ко мне придешь? – Демьен задержался на пороге, неуверенно глядя на Эверарда, когда тот уже был у входной двери.

– Конечно, приду, – Эверард махнул ему рукой, чтобы спрятался. Демьен хихикнул и скрылся за дверью.

Любезно улыбаясь, в комнату вошел человек в форменной одежде. В отличие от обычных гостиниц, где все портье давно уже были кибернетическими, отели класса люкс могли себе позволить нанимать людей.

Ловкими, отточенными движениями он сервировал стол.

– Шампанское открывать сейчас? – портье продемонстрировал Эверарду бутылку. Дождавшись положительного ответа, он вскрыл ее и разлил алкоголь по бокалам.

В это время Демьен набирал в ванну горячую воду, рассматривая в зеркале свое обнаженное тело. Тонкая спина, узкие бедра, округлые ягодицы… При мысли, что совсем скоро к нему будет прикасаться Эверард, он испытывал возбуждение.

Выключив воду, Демьен залез в ванну.

И всё же он чувствовал себя неуверенно. Хотя они были вдали от всех, и не было Джулии, он ничего не мог поделать со своей нерешительностью. Видимо, дело было в самом Эверарде, а не в ком-то еще. Рядом с ним просто невозможно было стать хозяином положения.

Затаившись, Демьен прислушался. Хлопнула дверь, портье явно ушел, но Эверарда всё не было. Так и не дождавшись, Демьен быстро вытерся и вылез из ванны. Закусив губу от обиды, он снова глянул на свое отражение и, немного поколебавшись, решил не одеваться.

Эверард увлеченно разговаривал с кем-то по телефону и, кажется, даже флиртовал. От ревности закружилась голова. Стол уже был сервирован, шампанское играло в бокалах. Сев на стул, Демьен демонстративно развел ноги и с вызовом взял бокал. Внутри всё полыхало яростью, но Эверарда, похоже, его эмоции только забавляли.

– Значит, стадион «Tiger». До встречи, – наконец попрощался он с кем-то, что-то записав на салфетке. Демьен готов был заплакать, но продолжал насуплено смотреть на него.

– С кем ты разговаривал?

– Деловой разговор, – отмахнулся Эверард. – Тебе не холодно?

Демьен пытался казаться смелым, выставляя свою наготу, но не нужно было обладать особой проницательностью, чтобы заметить, как тяжело ему даются эти трюки, как он стыдлив и неуверен. Не выдержав изучающего взгляда, он положил ногу на ногу.

– Уже попробовал омаров? Или решил нажать на выпивку? – в голосе Эверарда как всегда слышались легкие нотки насмешки. – Кстати, это шампанское той же марки, что ты в первый раз попробовал в Генуе… – он посмотрел на Демьена, и голубые глаза наполнились томлением.

– Сейчас ты иначе смотришь на те события?

Демьен улыбнулся и потянулся за вилкой. – Сейчас я бы, наверное, наслаждался той ночной прогулкой по берегу и всем, что было после… – произнес он, немного помолчав.

– Тогда за перемены в твоем сознании, – Эверард подмигнул, и они звонко чокнулись бокалами.

– А ты всегда этим занимался? – некоторое время спустя, после ужина и любовных игр, спросил Демьен. Эверард лежал рядом, склонившись над ним, разглядывая в полумраке и поглаживая пальцами его лицо.

Измотанный долгим, щедрым на события днем Демьен с трудом боролся со сном, но любовник так редко рассказывал о себе, что было жаль упустить такой момент.

– Химия привлекала с детства. Правда, тогда меня больше интересовали взрывчатые вещества, – рассмеялся Эверард. – А на наркотиках я сам сидел. В то время и начал экспериментировать с их производством, но скорее чисто с познавательным интересом… Помню, как мы с одним моим другом решили синтезировать цветную таблетку.

– Что это? – прошептал Демьен, открыв глаза от любопытства.

– Это такое вещество, которое объединяет в себе все существующие наркотики, точнее те эффекты, что они дают.

– И у вас получилось?

– Да, у меня получилось, – Эверард вновь засмеялся, уткнувшись в подушку Демьена. – Это был… своеобразный опыт.

– Ты попробовал?!

– Ну конечно, я еще не такое дерьмо пробовал. Иногда мне кажется, что это навсегда меня изменило.

– И что ты почувствовал тогда?

– От цветной таблетки? – Эверард любовался тонкими чертами его лица. В последнее время ему так редко доводилось просто смотреть на Демьена, как сейчас...

– Если опустить подробности, то сначала у меня было ощущение накатывающего оргазма души и тела, как от опиатов. Потом началось какое-то мистическое откровение. И в этом состоянии было всё: и ЛСД, и мескалин, и трава. Я словно видел прошлое и будущее одновременно, мог читать архетипы и мыслеформы всего человечества. Я даже боялся, что сознание и тело этого просто не выдержат. Потом пришли динамические галлюцинации, довольно страшные, – Эверард посмотрел на него и улыбнулся. – Я пытался от них убежать и совершенно не чувствовал своего тела.

– И что потом? – Демьен взволнованно заерзал. Он и не ожидал, что рассказ о цветной таблетке так его захватит. Хотя дело было отнюдь не в ней, а в прошлом его любимого, к которому он мог сейчас прикоснуться.

– Много чего было. Я понимал, что это всё иллюзии, но мозг был так отравлен, что я не мог справиться со своей психикой. ЛСД казалось слабым пивом по сравнению с той ерундой, что я изобрел.

– Чем всё закончилось?

– Когда мне наконец удалось убежать от галлюцинаций, я решил найти Билли…

– Кого?

– Моего друга, с которым мы пробовали цветную таблетку.

– А-а-а…

– Я пришел в себя в незнакомом районе, и так как бежал с сумасшедшей скоростью, то, по моим подсчетам, должен был оказаться в другом городе.

Демьен весело засмеялся.

– Да. И то, что в квартире Билли я обнаружил совершенно незнакомую семью, только подтвердило мои подозрения. Когда я вышел из подъезда и побрел по дороге, ветер подхватил меня и понес в неизвестном направлении.

– Серьезно?! Класс!

– На самом деле, это было очень страшно. А потом мое тело медленно исчезло, растворилось в воздухе. Я несся над городом, и меня охватило чувство любви ко всему миру, всё казалось неважным, я проникся блаженством, которому не было пределов…

– Я тоже так хочу! – восхищенно выдохнул Демьен.

– Подожди, это еще не конец истории, – Эверард таинственно улыбнулся. – Я очнулся в мусорном баке, и, судя по всему, провел там не менее суток, – Эверард, смеясь, разглядывал его изумленное лицо. – Неплохой переход от вселенской любви и экстаза к мусорному баку, да? Тебе всё еще хочется попробовать?

– Даже не знаю…

Эверард вновь успокаивающе поглаживал его лицо, и Демьен почувствовал, как погружается в легкую дремоту.

– Какой же ты красивый, – тихо проговорил Эверард, целуя пухлые губы. – Какой еще неопытный и глупенький… Уже засыпаешь?

Демьен медленно обнял его, но руки тут же безвольно соскользнули. Демьен спал, а Эверард всё не мог оторвать взгляд от его лица. Он снова и снова касался его лба, бровей, тонких скул и бархатистых губ. Внезапно его переполнила нежность и любовь. Как редко он дарил ее своему Демьену…

– Прости, что так часто жесток с тобой, котенок, – прошептал Эверард, но Демьен уже спал и не слышал его.

 

На следующий день Эверард не стал будить его и отправился в лабораторию один. На вечер у него было намечена важная – а если всё удастся, то судьбоносная – встреча, и Эверард думал, брать ли Демьена с собой. С одной стороны, это развлекло бы мальчика, с другой, вся его авантюра могла провалиться.

– Куда ты собираешься? – сходу спросил Демьен, когда уже вечером Эверард открыл шкаф, чтобы переодеться.

– Иду на рок-концерт, – прямо ответил он. У Демьена отвисла челюсть, и еще минуты две он не знал, что ответить. Наконец сообразил:

– А ты возьмешь меня с собой?

– С собой? – Эверард задумался, и от одного этого Демьен был готов впасть в отчаяние.

– Возможно…

– Отчего это зависит? – сидя на кровати, Демьен с тоской наблюдал, как любовник собирается, и ждал, что же он ответит. – Что мне сделать, чтобы ты взял меня?

Эверард был задумчив и как будто даже не слышал его вопросов. С ревнивой наблюдательностью Демьен отмечал, как тот надевает модный костюм, как тщательно причесывается и собирает волосы в хвост, как душится одеколоном.

– Ты идешь на свидание, да?! – не выдержал он.

Эверард посмотрел на него, словно только что заметил. – Ты еще не одет? Быстрее, мы и так опаздываем.

От счастья Демьен не сразу сообразил, что делать. Наконец он спрыгнул с кровати и опрометью кинулся к шкафу. – Что мне надеть?!! А что это за концерт? Как мне одеться? – выкрикивал он хаотично.

– Оденься не особо заметно, – улыбнулся Эверард.

Такси быстро доставило их к стадиону. Демьен слышал гул музыки и рев толпы еще за пару кварталов. Сердце бешено стучало, на подобном действе он был впервые в жизни.

– А что, концерт уже начался?! – спросил он громко, стараясь перекричать шум. Вопреки его ожиданиям, они не пошли к главному входу, а зашли с другой стороны, миновав толпу, рев которой, как и музыка, звучали теперь приглушенно. Глаза Демьена лихорадочно блестели.

– Ну как, музыка нравится? – смеясь, спросил Эверард.

– Я еще не понял, – честно признался Демьен. Эверард позвонил кому-то, и очень быстро их нашел благодушный толстяк, одетый, несмотря на свою комплекцию, современно и даже модно.

– О-о, здравствуй, – он сразу приветливо обнял Эверарда. Голос у мужчины был тихим и ласковым.

– Декстер, для этого молодого человека еще найдется местечко получше? – Эверард обнял Демьена за плечи и подтолкнул к незнакомцу.

– О-о, конечно найдется! Самое лучшее – за кулисами, – Декстер подмигнул Демьену и протянул руку. – Там немного не тот ракурс, но зато всех наших звезд прекрасно видно.

– А ты что, не пойдешь? – Демьен неуверенно оглянулся на Эверарда.

– Иди с ним, я скоро подойду, – тот махнул ему рукой. – И да, Декс. Ее гримерка тут?

– Да, по этому коридору налево.

Демьен насторожил уши и, еще раз оглянувшись на любовника, пошел следом за Декстером.

 

Как только Эверард вошел в гримерную, оттуда выпорхнула какая-то женщина. «Пошла предупредить» – подумал он.

В помещении было светло, на столиках у подсвеченных зеркал косметика лежала вперемешку с одеждой.

Ждать пришлось недолго, через десять минут в гримерку бодрым шагом вошла девушка в длинной черной тунике с глубоким декольте. Это была Линда Хилт.

Увидев Эверарда, она тут же шутливо припала перед ним на колени и быстро поцеловала его руку. – Ваше величество!..

Эверард захохотал, и Линда, тоже смеясь, кинулась ему на шею.

– Боже, ты ли это?! С ума сойти! – в ее светлых глазах плескалось восхищение, Эверард внимательно рассматривал ее, удерживая за плечи на вытянутых руках.

Красивое скуластое лицо Линды было загримировано ярким концертным макияжем, глаза – обведены на манер древних жриц, серебристая диадема подчеркивала лоб, черные волосы ниспадали ниже плеч. Она стояла перед ним, и она была великой.

– Глазам своим не верю! Дай потрогаю тебя, уверюсь, что это не иллюзия, – Линда снова прижалась к Эверарду, нырнув руками под пиджак.

– Ну-ка, спокойнее, – усмехнулся тот, чувствуя, как ее ладони скользят по спине и пояснице. – А то я запросто могу тебе концерт сорвать.

– Как сорвать? О-о! Концерт… Мне же скоро на сцену! – Линда развернулась к зеркалу, быстро кидая на стол диадему и сережки. – Помоги мне, пожалуйста! Времени совсем не осталось. Сейчас ребята доигрывают без меня, а потом следующая песня… Кстати, как ты собирался сорвать мне выступление? – спросила она, пока Эверард затягивал на ней кожаный корсет.

– Обыкновенно, не выпустить тебя… вот и всё, – он усмехнулся, глядя в глаза ее отражению.

– Не дразни меня, а то я сама могу тебя никуда не выпустить, – Линда подровняла стрелки у глаз. – Я всё еще скучаю по тебе… – добавила она тише.

– Я тоже, – улыбнулся Эверард. – Не пойми меня превратно, но… ты сейчас одна?

– В смысле?

– У тебя в настоящий момент есть парень, любовник, тайный муж?

– Я уже пару лет одна… – Линда запрыгнула в черную пачку и, вручив Эверарду завязки, стала натягивать высокие сапоги. – А со своими мальчиками из группы я не встречаюсь, потому что это чревато конфликтами, разногласиями и, в конечном итоге, распадом… Мне уже надо бежать. Оставайся! После концерта – как обычно, попойка. Будет время поговорить.

– Я ненадолго, – Эверард смотрел, как Линда быстро припудривает кисточкой лицо.

– У меня к тебе деликатная просьба. Ты должна встретиться с одним молодым человеком. Пару свиданий, большего я не прошу.

Линда задумалась. – Он симпатичный?

– Очень! – Эверард многозначительно поднял бровь. – Я бы даже сказал красивый.

– Молодой?

– Двадцать лет... Линда, это мой сын, – добавил Эверард, и она изумленно обернулась. – У него несколько месяцев назад погибла девушка, – сказал он, предупреждая ее возможные вопросы. – Он до сих пор в тоске. Ты бы могла взбодрить его, вдохновить.

– А почему я? – Линда казалась растерянной. Эверард посмотрел на часы, она успокаивающе махнула рукой. – Да ладно, я и так уже опоздала, выкрутятся. Ты всё же сорвал мне концерт.

Эверард широко улыбнулся. – Он твой фан, при одном упоминании твоего имени, у него горят глаза, дома вся студия увешана твоими плакатами. Соглашайся… Я проспонсирую твой следующий тур, – было видно, что ему не по себе делать ей подобные предложения.

Линда подошла к нему и жадно приникла к его губам.

– Если он хоть капельку похож на тебя, – сказала она, отдышавшись и пристально глядя ему в глаза. – То не нужны мне твои деньги!..

– Как мне связаться с ним? – спросила она уже на выходе, вновь торопясь.

– Он придет к тебе на концерт в Нью-Йорке, будет в VIP-зоне, – Эверард проводил ее до подъемника, ведущего на сцену.

– Как я узнаю его?! – Линда запрыгнула на площадку, и подъемник медленно пополз вверх. Уже звучали первые аккорды песни, гулко отзываясь внутри.

– Ты сразу его узнаешь, – улыбнулся Эверард, провожая ее взглядом.

Chapter Text

7

 

Ракурс был действительно неподходящим, чтобы наслаждаться проходящим на сцене действом, но зато Демьен хорошо видел самих музыкантов, особенно клавишника, который находился как раз рядом. Худенький, с изящными и сильными руками, он с чувством бил длинными пальцами по клавишам, и его светлые волнистые волосы разлетались по плечам. Вдруг Демьен понял, что все музыканты на сцене – и клавишник, и два гитариста, и ударник – блондины. Он удивленно посмотрел на Декстера. Тот расслабленно что-то напевал под музыку, почесывая покрытый светлой щетиной второй подбородок.

– Что-то не так? – добродушно протянул он.

– У всех музыкантов светлые волосы, – сказал Демьен, разглядывая его. – И у тебя тоже…

– О-о, это гениальная идея пришла не в мою голову, – посмеиваясь, Декстер хитро смотрел на сцену. – Это она придумала.

В это время зазвучал женский вокал, и немного времени спустя Демьен увидел саму женщину. Она пела и спускалась по диковиной лестнице, стальным языком ведущей на середину сцены.

– Да-а, отличная идея: солистка-брюнетка, а остальные музыканты – блондины, – продолжил Декстер. – Мне как менеджеру это жизнь, конечно, усложнило. Теперь мало найти хорошего и красивого музыканта – а у нас уже два басиста сменилось – надо чтобы он еще и блондином был. Но зато это фишка группы!

– А перекраситься? – спросил Демьен.

– О-о, у мальчиков свой цвет, – Декстер снова добродушно хохотнул, глядя на свою группу влюбленным отеческим взглядом.

– Но у них же один тон!

– Да-а, было очень трудно подобрать их! Теперь трясусь над ними, как наседка. Я – лучшая наседка, – улыбаясь, толстяк легонько похлопал его по плечу. В это время вернулся Эверард.

– Ты так долго! – Демьен стал к нему поближе.

– Как тебе?

– Интересно… – пожал плечами Демьен.

– Либо любишь металл, либо нет, – задумчиво произнес Эверард, и Декстер довольно засмеялся.

– Возвращаемся в отель или хочешь досмотреть?

– Досмотреть! Только не отсюда.

Менеджер проводил их в VIP-зону. Перед сценой было свободное пространство, где вольготно расположились несколько человек. Остальная масса зрителей толпилась за ограждением, отчаянно крича и напирая на турникет. Эверард, отойдя в сторону, что-то расспрашивал у Декстера.

От громкого звука и средоточия людей Демьену было как-то не по себе. Стараясь ни о чем не думать, он смотрел на сцену. Там как раз посреди песни все участники группы неожиданно прекратили играть, по их лицам было видно, что это не запланировано. Солистка и длинноволосый гитарист, недоумевая, смотрели друг на друга и смеялись. Клавишник, воспользовавшись моментом, отпил пива под рев восторженных фанатов. В это время вступил похожий на пирата ударник, и выступление продолжилось.

Солистка казалась Демьену смутно знакомой. Он как раз пытался вспомнить, где уже видел ее, когда от группы стоящих неподалеку людей отделился мужчина.

– Тебе нравится «Доминанта»?!

– Что?! – Демьен не сразу понял, что тот обращается к нему.

– «Доминанта»!!! – еще громче крикнул незнакомец, кивая на сцену. – Группа!

– А-а… Да! – ответил Демьен, чтобы от него побыстрее отвязались.

– Хочешь сняться у них в клипе?!

– Что-о?!! – глаза Демьена округлились.

– Я говорю, в клипе у них хочешь сняться?!!

– Не знаю… – Демьен растерянно оглянулся на Эверарда. Тот внимательно смотрел на него, продолжая говорить с Декстером.

– Подумай! У тебя очень яркая внешность. Вот моя визитка, позвони! – мужчина протянул карточку. – Только не думай сильно долго: роль может достаться другому! – незнакомец многозначительно подмигнул и отошел в сторону.

Демьен снова глянул на Эверарда, тот смотрел на сцену. Его лицо было спокойным, но Демьену отчего-то казалось, что внутренне тот напряжен. От мысли о возможной ревности в груди стало неожиданно тепло и приятно, Демьен улыбнулся.

 

– Что этот тип от тебя хотел? – уже в машине спросил Эверард, когда они возвращались в номер после концерта.

– Предложил сняться в клипе этой группы.

Эверард повернул голову, пристально глядя на него. Демьен достал визитку и, потупившись, отдал любовнику.

– Странный тип, – ответил Эверард, глядя на карточку. – И ты хотел бы сниматься?

– Ну да… – еле слышно проговорил Демьен.

– На твоем месте я не стал бы этого делать.

Демьен обиженно замолчал. Его не оставляли тревожащие мысли, что Эверард уже всё решил, не ставя в расчет его желания. Весь вечер Демьен то и дело вспоминал о предложении сниматься, и с каждым разом оно казалось всё заманчивее. Уже утром он разбудил Эверарда просьбами позвонить режиссеру.

Любовник долго молчал, изучая его взглядом. – Ты не понимаешь. Он просто хочет поиметь тебя, – наконец изрек он.

– Почему ты так думаешь? – лицо Демьена удивленно вытянулось.

– Поверь мне, – улыбнулся Эверард.

– Но я хочу сниматься… – протянул Демьен обиженно.

– Даже через постель режиссера? – Эверард поднялся и, накинув халат, пошел в ванную.

Демьен растерянно прислушался к звукам льющейся воды и отправился следом. Эверард стоял под душем, вода распрямила черные волосы, и они казались еще длиннее. Красота его скульптурной спины и ягодиц вызывала у Демьена странное ощущение бегущей по позвоночнику сладкой дрожи.

– Мне никто не нужен, кроме тебя… – прошептал он тихо, но Эверард услышал и обернулся, поманив рукой. Демьен залез под воду и прильнул к нему.

– Я не хочу быть ни в чьей постели кроме твоей, – шептал Демьен, прижимаясь лицом к мокрой груди, слизывая горячую воду с кожи. – Никогда!.. Никогда…

Голубые глаза, яркие, чистые, доверчивые и преданные, смотрели на Эверарда из-под вмиг намокшей челки, губы подрагивали, шептали. Схватив и прижав его к стене, Эверард жадно обхватил ртом нервные губы. Всхлипнув, Демьен вздрогнул всем телом и застонал…

 

Снег падал красивыми крупными хлопьями. Сидя на заднем сидении машины, Демьен смотрел в окно и ждал Эверарда. Он отчаянно волновался. Перед этим страхом уже готово было отступить и его нелепое желание сниматься, и жажда славы.

Прошла неделя, как они вернулись из Детройта. Этим вечером он должен был встретиться с режиссером. Демьен снова посмотрел на красивое здание, где-то среди этих светящихся окон находилась студия, где его ждали.

Эверард отправил его сюда с водителем, а сам должен был вот-вот подъехать.

В кармане завибрировал телефон.

– Где ты? – сходу спросил Демьен.

– А ты где? – весело произнес Эверард.

– Эй! Я в машине! Полчаса тебя жду! – в ответ на свое возмущение Демьен услышал смех.

– Сейчас к тебе подойдет человек. Иди с ним, он проведет тебя в студию, чтобы ты не мерз в машине. Пей чай и больше ничего не делай, жди меня.

– А если режиссер?..

– Поговори с ним о погоде. Ничего не подписывай, ни на что не соглашайся. Жди меня.

– Ладно… Кажется за мной уже идут, всё, пока!

– Если что непонятно, лучше позвони мне и спроси.

– Хорошо-хорошо, – Демьен спешно выключил телефон и вышел из машины.

– Демьен Кавалли? – спросил человек с зонтом. – Прошу, – изящно указав на тропинку к зданию, он укрыл его от снега. Демьену польстило подобное обращение.

– Прошу сюда… Располагайся! – мужчина пропустил его вперед, а сам ушел.

В просторном помещении царил полумрак, Демьен неуверенно осмотрелся. Перед удобным изогнутым диваном стоял столик с едой и напитками. Больше здесь никого не было.

 

– Всё, дальше сама, – Эверард посмотрел на часы.

– Босс явно куда-то спешит, – улыбнулась Райан, собирая папки. – Может, подвезти тебя?

– Спасибо, я сам. Лучше закончи с отчетом, – он накинул пальто на плечи.

Полчаса на дорогу… Идя по коридорам, Эверард представил, как волнуется и ждет его Демьен, в каком он, должно быть, нетерпении, и улыбнулся.

Зайдя в тамбур, он насторожился. Что-то заставило его остановиться. Дверь в студию была приоткрыта, изнутри доносился голос Демьена и еще чей-то.

– Ты чего-то стесняешься? – спрашивал незнакомец.

Эверард почувствовал, как его накрывает волна гнева.

– Если ты хочешь сниматься, то надо побороть свой стыд... Актер должен делать то, что говорит режиссер… Если надо раздеться, то настоящий профессионал… раздевается прямо на съемочной площадке, в присутствии всего состава… Операторов, осветителей, гримеров… – голос был уговаривающим, елейным, с плохо скрываемой похотью.

– Ну-у… я не знаю, – неуверенно отвечал Демьен.

– Ты же хочешь сниматься?

– Хочу…

– Так чего ты боишься? Раздевайся…

«Хренов режиссер! Ну-ну. Демьен, что же ты на это ответишь?» – Эверард постарался взять себя в руки. Глубоко вздохнув, он открыл дверь и тут же сжал зубы от представшей глазам картины.

В полумраке комнаты его юный любовник стоял перед тем самым режиссером голый по пояс и раздумывал снимать ли ему брюки. Режиссер развалился на диване и мутным жадным взглядом ощупывал его тело.

В голове всплыли утренние мольбы и уверения Демьена.

– Ну, давай же, раздевайся! Чего уж теперь… – сложив руки на груди, Эверард уперся плечом в дверной косяк. Демьен резко развернулся, его лицо исказилось испугом. Он выглядел как жена, которую муж застал с любовником. И от этой его реакции Эверарду становилось еще хуже. Похоже, мальчишка действительно много для него значил, если из-за одного этого ревность сводила его с ума.

Судя по их перепуганным лицам, ему удалось сохранить внешнюю невозмутимость, пугающее спокойствие и готовность на всё. Демьен стоял как вкопанный, обхватив тонкими руками голый торс, словно пытаясь спрятаться.

– Что здесь происходит? – услышал Эверард за спиной голос Декстера. Осознание, что ревность так оглушила его, что он даже не расслышал шагов менеджера, привела его в еще большее раздражение.

Режиссер с видимым облегчением заметил Декстера, поднялся, что-то невнятно бормоча, попытался обогнуть Эверарда и скрыться.

– Декс, выйди. А ты останься, – Эверард толкнул в грудь опешившего и вмиг вспотевшего режиссера. – Ты же хотел посмотреть стриптиз, – произнес Эверард ледяным тоном, как только дверь за Декстером закрылась. – Давай, Демьен, раздевайся дальше, если уж начал.

Демьен задрожал и ссутулился, еще сильнее обхватывая себя руками. От пронизывающего насквозь, убийственного взгляда любовника, от его беспощадных холодных слов Демьена бил озноб. Его наполнила такая безысходность, что захотелось умереть или хотя бы потерять сознание, но почему-то не происходило ни то, ни другое. Ситуация казалась безвыходной, а то, как он попал в нее, сводило с ума.

– Не заставляй режиссера ждать, Демьен.

От каждого слова Демьен вздрагивал, как от удара. Словно загипнотизированный, он смотрел в глаза Эверарда и видел там черную мглу и холод, и за всем этим боль. Кинуться бы сейчас ему в объятия, найти там спасение от него же самого… Но ледяной взгляд не подпускал.

– Не делай… этого, – дрожащий еле слышный голос Демьена перешел в рыдания. Покачиваясь, он опустился на корточки, словно пытаясь завернуться в самого себя.

Слезы Демьена произвели на режиссера довольно странную реакцию. Он встрепенулся, поправил одежду и начал качать права:

– Да как вы смеете! Я вас по судам затаскаю!

Напряжение сказывалось, Эверард мрачно рассмеялся. – На своей карьере можешь уже сейчас поставить крест, – произнес он равнодушно. – А если жизнь дорога, то советую обходить меня десятой дорогой.

Он снял пальто и кинул его Демьену. Тот начал всхлипывать еще сильнее, но поднялся и кое-как закутался. Эверард открыл дверь, выпуская его из комнаты.

– Что здесь происходит? – в проеме снова показалось недоуменное круглое лицо Декстера.

– Уже ничего. Разорви с этим человеком все контракты. И чтобы больше я его нигде. Никогда. Не встречал.

 

Шофер вез их обратно, хотя куда именно – в дом Эверарда или в квартиру Демьена – тот точно не знал. «Я отвезу тебя домой», – вот единственная фраза, которую после всего случившегося обронил Эверард, а что-то спрашивать и уж тем более настаивать Демьен чувствовал себя не вправе. Ошалело глядя прямо перед собой, он снова и снова прокручивал в голове всё произошедшее, ощущая себя при этом совершенно убитым.

Эверард молчал и вел себя так, словно Демьена не было в салоне. От него веяло холодом и безразличием. Демьену казалось, что, если они сейчас не поговорят, то Эверард просто привезет его в квартиру и оставит навсегда. Еще и денег даст, чтобы он ни в чем себе не отказывал… Демьен прижал кулаки к глазам и снова зашелся плачем.

Эверард посмотрел на Демьена. Пальто сползло, худенькие плечи подрагивали от рыданий. Захотелось схватить его и отыметь прямо здесь, в машине, чтобы больше никогда не возникло желания ни перед кем раздеваться.

Сквозь плач Демьену показалось, что Эверард тяжело вздохнул, но когда он обернулся, любовник всё так же отчужденно смотрел в окно.

«Он сказал, что должен посмотреть, подхожу ли я…» – хотел объяснить Демьен, но губы открывались беззвучно, и слова застывали на языке.

Как он и думал, водитель привез их в его квартиру. Когда они поднимались в лифте, Демьен в панике слушал удары сердца и никак не решался произнести хоть что-нибудь. «Сейчас он откроет квартиру, пожелает спокойной ночи, и больше я его не увижу…» – слезы обжигали щеки.

Эверард открыл дверь своим ключом, пропустил его в темный коридор и включил боковой свет.

Они наконец-то оказались лицом к лицу. Дрожа, Демьен поднял глаза. Взгляд Эверарда был пронизывающим, внимательным и спокойным.

– Спокойной ночи, Демьен, – он повернулся к двери.

– НЕТ! – пальто тяжело упало на пол. Рыдая, Демьен кинулся к Эверарду, цепляясь за него, комкая в кулаках пиджак, пытаясь удержать. – Нет, не уходи!!!

Эверард услышал звук рвущейся ткани. – Отпусти пиджак. Отпусти.

– Я знаю, ты сейчас уйдешь и больше не вернешься!!! – Демьен послушно выпустил ткань из кулаков, но, сползя по телу любовника, крепко обхватил его бедра.

– Поднимайся... – голос Эверарда прозвучал неожиданно устало, и словно рухнул ледяной барьер. – Я не собираюсь тебя бросать. Сейчас ты приведешь себя в порядок и ляжешь спать, а я поеду домой и, не видя тебя, отойду. Завтра встретимся…

Когда Демьен услышал, как потеплел голос Эверарда, его прорвало. Слова, что он так долго пытался и не мог сказать, хлынули потоком:

– Он сказал, что должен посмотреть, подхожу ли я… – едва начав говорить, Демьен всхлипнул и затих, скорее почувствовав, чем увидев, как снова напрягся Эверард.

– Я… я… прости…

Всё дальнейшее произошло стремительно. Эверарду показалось, что бурлившие в нем чувства ярости и ревности, которые он так удачно сдерживал до недавнего момента, вдруг превысили точку кипения… и он взорвался. Резко оторвав Демьена от пола, он на ощупь нашел его рот, впиваясь в мягкие губы, быстро, лихорадочно сжимая ладонями всё, на что натыкались руки – подрагивающие плечи, округлые ягодицы, бедра – скользя ладонями по впалому животу и между ног Демьена. Словно со стороны он слышал его сдавленные всхлипы.

Демьен был ошарашен и не сразу понял, что случилось. Его тело, неподатливое и неуклюжее сейчас, не понимало, что с ним хотят сделать.

Развернув и подхватив его под грудь, Эверард быстро стащил с него штаны вместе с нижним бельем и оголил маленький оттопыренный зад.

Демьен вскрикнул и, всё еще не понимая, инстинктивно попытался вырваться, когда в его анус без предупреждения ворвались два пальца.

– А-а-а! Мне больно, Эверард! Ты делаешь мне больно! Не надо! – Демьену вдруг стало страшно: любовник никогда не был с ним таким бесцеремонным.

Слова распаляли еще сильнее. Сжав зубы, Эверард попытался удержать последний бастион разума. Пелена безудержного вожделения, животной страсти, ревности и желания безгранично владеть мальчишкой застилала глаза.

– Не сопротивляйся мне, Демьен, – тяжело дыша, постарался сказать он как можно более доходчиво. – Не сопротивляйся, особенно сейчас…

Демьен послушно замер: отзвук тигриного рычания в голосе Эверарда подсказывал, что сейчас лучше расслабиться и быть покорным.

Воспользовавшись только слюной, Эверард ввел член в узкое отверстие. Демьен закричал и сжал зубы, слезы брызнули из глаз. Член продвигался тяжело, тело, не привыкшее к такому обращению, обалдело от боли, стенки ануса беспорядочно сжимались. Упершись руками в стену, Демьен тяжело опустил голову и постарался максимально расслабить мышцы.

Держа его за бедра и растягивая ягодицы в стороны, Эверард входил в тугую плоть, каждым движением присваивая его себе, каждым прикосновением выжигая клеймо. Демьен жалобно вскрикивал, и это сводило с ума.

В какой-то момент он начал подмахивать, постанывая уже от желания. Стенки ануса растянулись, и член теперь двигался свободнее. Эверард владел им жадно, страстно. Зажмурив глаза, Демьен сильнее прогнулся в пояснице и сжал в руке свой возбужденный член.

– Да… да… я весь твой, – прошептал он, забыв обо всем, чувствуя, как от движений любовника тело пронизывает сладостное наслаждение. – Что… что ты делаешь?!

Демьен не понял, как оказался на руках Эверарда и почти тут же на кровати в спальне. Теперь, когда он изнывал от желания скорее продолжить и снова почувствовать его в себе, тот, словно специально, долго раздевался и внимательно разглядывал его.

Подрагивая от нетерпения, Демьен избавился от штанов, ботинок и встал на колени, раздвинув ноги и глядя на Эверарда из-за плеча. Их взгляды встретились, и они оба рассмеялись.

В носу еще чувствовался соленый привкус недавних слез. Наверное, в нем что-то было не так, раз даже счастье его было со вкусом соли.

Эверард выдавил немного любриканта и смазал, массируя, сжимающиеся стенки покрасневшего отверстия, Демьен зажмурился, пытаясь насадиться на пальцы.

– Не спеши, – Эверард приподнял худенькие бедра и вошел. Теперь его член двигался легко и быстро. Демьен стонал отрывисто, в голос.

– О не-е-ет… Так… я кончу…. слишком быстро!

Эверард засмеялся, но темпа не снизил, и очень скоро Демьен действительно кончил, сжимаясь и мотая головой из стороны в сторону.

– Малыш, это еще не конец, – Эверард, усмехаясь, разглядывал вмиг обмякшего подростка.

– Я хочу спать… – вяло произнес тот, лежа на животе и тяжело дыша.

– Нет. Спать еще рано…– Эверард перевернул Демьена и, закинув его ногу себе на плечо, снова вошел…

 

Проснувшись утром, Демьен с удивлением и радостью обнаружил рядом Эверарда. Тот спал, его красивое лицо было необычно спокойным, на губах играла едва заметная загадочная улыбка, грудь мерно вздымалась. На глаза Демьена набежали слезы. Потянувшись к Эверарду с поцелуем, он почувствовал боль во всем теле и, тяжело вздохнув, положил голову ему на грудь.

Эверарда разбудило ощущение скатившейся по щеке капли. Открыв глаза, он увидел, как возле него, вздыхая, устраивается Демьен, и ласково провел ладонью по его голове. Тот встрепенулся, и теперь на Эверарда смотрели пусть слегка опухшие после слез, но как всегда прекрасные голубые глаза. Осунушееся лицо Демьена казалось старше.

– Ты паршиво выглядишь, приятель…

Демьен засмеялся и снова лег ему на грудь.

– Кто тебя мучил этой ночью?

– Не скажу, – Демьен грустно улыбнулся. – А то мне страшно подумать, что ты с ним сделаешь.

– Значит, этот человек тебе дорог?

– Да… – Демьен ласково поцеловал выемку посередине груди Эверарда.

– А как же я?

Демьен ошарашенно поднял голову и наткнулся на лукавый смеющийся взгляд.

– Но это и есть ты!!!

– Прости… неудачная шутка, – Эверард обнял его и повалил на спину. – И за боль прости.

Полуприкрыв глаза, Демьен потянулся к его губам. – А мне понравилось…

– Не надо, – Эверард задумчиво провел большим пальцем по его губам. – Люди с голубыми глазами более чувствительны к боли, чем все остальные.

– Правда? А я бы хотел узнать о ней больше…

Эверард ничего не ответил и лишь отнес его в ванную. Пока набиралась вода, он рассматривал его тело. Всё было в порядке, если не считать нескольких синяков на бедрах и засоса на спине. Когда Эверард опустил его в ванную, Демьен, поморщившись, потрогал свой анус.

– Что такое? – насторожился Эверард.

– Саднит… И еще такое ощущение, что он никогда не стянется, как раньше. Хотя каждый раз сокращается, – Демьен покраснел.

– Покажи, – Эверард поднял его за руку и, развернув к себе спиной, осторожно раздвинул ягодицы.

– У меня вчера вначале было чувство, что еще немного, и ты меня разорвешь, – Демьен хмыкнул, очерчивая пальцем квадраты плитки, пытаясь скрыть смущение и возбуждение от манипуляций любовника.

– Я никогда этого не допущу, – Эверард нежно поцеловал его в левую ягодицу. Демьен издал еле слышный стон.

– Я снова хочу тебя, – прошептал он еще тише.

Улыбаясь, Эверард развернул его к себе. – Мой нежный, милый мальчик, – глядя на него искушающим взглядом, он прикоснулся губами к приподнявшемуся члену. Демьен в истоме прикрыл глаза. По коже бежали мурашки, Эверард ласкал его нежно и чувственно. Его рот, такой горячий, плотно обхватывал ствол, моментами полностью вбирая член. У Демьена закружилась голова, в попытке ухватиться за что-то он раскинул руки, но Эверард крепко держал его за ягодицы.

– А-а!.. а-а-а… Эверард!.. – сладкие спазмы прошли по телу, Демьен зажмурил глаза, хватаясь за его голову, зарываясь пальцами в шелковистые волосы. – Боже, как хорошо!

Смеясь, Эверард зачерпнул воду и ополоснул его. – Пошли, понежишься немного в постели, пока я приготовлю что-нибудь поесть.

– Я такой глупый, – Демьен задумчиво смотрел, как Эверард ставит на кровать поднос с чаем и кексами. – Но знаешь, – он подул в чашку, – после каждого раза, когда ты заставляешь меня плакать, я становлюсь старше и умнее. Я словно что-то осознаю, – он осторожно посмотрел на любовника, проверяя, как тот воспримет его слова. Эверард внимательно его слушал, но понять, как он реагирует, было совершенно невозможно.

– Да, прошло меньше полугода со дня нашего знакомства, а ты повзрослел на пару лет, – произнес Эверард спокойно.

– И в то же время, – всё так же задумчиво глядя на кекс, продолжал свою мысль Демьен. – После очередных слез во мне словно что-то умирает… Наверное, моя детская наивность.

Эверард смотрел на него всё с тем же неподдающимся определению взглядом.

– Как это всё вчера произошло? – наконец спросил он. Демьен забеспокоился.

– Расскажи, что было после моего звонка, – уточнил Эверард.

– Как ты и предупредил, ко мне пришел незнакомый человек и проводил в ту комнату. Я немного подождал, и пришел режиссер, – по мере повествования голос Демьена становился всё тише. – Он сказал, что я могу чувствовать себя как дома. Мы пили чай, разговаривали… – Демьен осторожно поднял глаза, Эверард спокойно отхлебывал из кружки.

– Он сказал, что по сюжету мне, возможно, придется раздеваться, поэтому он должен посмотреть…

Демьен замолчал. Ничего не отвечал и Эверард. Повисла долгая пауза.

– Я бы не стал с ним спать. Я не понимаю, почему… – наконец растерянно пробормотал Демьен.

– Демьен, ты даже не представляешь, насколько ты слаб, – перебил его Эверард. – Слаб физически, прежде всего. Ему ничего не стоило взять тебя, особенно когда ты сам разделся.

Они снова замолчали. Демьен боялся смотреть в глаза любовнику, чувствуя себя глупым и виноватым.

– Я не знал, что ты такой ревнивый, – сказал он зачем-то, обиженно надув губы.

Эверард усмехнулся. – Для меня это тоже было в каком-то смысле сюрпризом. Теперь, зная о моих чувствах к тебе, Демьен, ты должен быть особенно честным и кристально чистым. Как жена Цезаря – вне подозрений. Этот вопрос мы уже оговаривали. Не вижу смысла повторять.

– Но у тебя же есть Джулия, и вообще… – краснея, Демьен готов был закрыть себе рот рукой, но слова как назло продолжали сами слетать с языка. – Ты же не хранишь мне верность…

«Глупец!!!» – Демьен зажмурился, всё только что сказанное привело его в ужас.

– Ты позавтракал? – голос любовника казался спокойным, даже равнодушным. Демьен кивнул, и Эверард убрал поднос с кровати.

– Малыш, – вздохнув, словно долгие объяснения его утомляли, Эверард растянулся рядом. – Я не запрещаю тебе спать с женщинами. Кстати, заметь, в данный момент кроме тебя в моей жизни нет других мужчин. И не планирую. Считай это моей прихотью, – он внимательно посмотрел в голубые глаза. – Но я хотел бы остаться единственным мужчиной в твоей жизни. Говорю тебе это во второй и последний раз.

– А если вдруг? Ты меня убьешь?

«Идиот!» – сейчас Демьен был готов убить себя сам. Боже, ведь он совсем не это хотел сказать!

– Прости, я совсем не то имел в виду… – он порывисто прижался к груди любовника. – Я хотел сказать, что мне никто кроме тебя не нужен и никогда не будет! – почему-то близость Эверарда заставляла его чувствовать себя жалким, и даже самые важные слова, что он мог ему сказать, звучали как-то неубедительно. – Я люблю тебя… – прошептал он тихо, закусывая губу.

– Если вдруг, – Эверард отвлек его от себя и прижал к кровати, навалившись сверху. – Мы просто расстанемся… Вот и всё.

Внезапно Демьен вспомнил про Франца и про Жаклин. Хотя из-за Джеки не стоило переживать, она ведь девушка. А вот Франц… Считаются ли те поцелуи и ласки, что у них были, изменой? Что делать: сознаться как на духу прямо сейчас или хранить это втайне вовеки веков? Все эти мысли метались в его голове, когда Эверард поднялся с постели, отнес приборы на кухню и сначала сходил в ванную, а потом подошел к шкафу с одеждой.

– Ты поедешь к себе в офис?

– Да, но сначала отвезу тебя домой.

Демьен не смог сдержать счастливой улыбки. – А я думал, ты оставишь меня здесь.

– Вчера я тоже так думал, но сейчас тебе лучше побыть под присмотром. Так что собирайся.

 

Демьен отсыпался в своей комнате почти до вечера. Да, это была его комната, и никто не оспаривал его права жить в ней, несмотря на то, что он всё чаще и чаще жил в своей квартире. Как всегда после бурных эмоций, он чувствовал себя странно уставшим, вымотанным, и в то же время удивительно спокойным. Словно слезы на время лечили его от ревности, обид и ожиданий. А может быть, у него просто не оставалось на это сил.

Натянув водолазку с высоченным, подворачивающимся раз пять воротом, чтобы никто не увидел случайных следов страсти, Демьен спустился в холл.

– А кто же, если не ты?

От нежного шепота Эверарда по коже пробежал озноб. Обернувшись, Демьен заметил его у окна вместе с Джулией. Тот явно обращался к своей жене, они его не видели.

– Ты прошел долгий путь, – улыбаясь, ответила она и ласково положила руки ему на плечи. Демьен не мог понять, о чем они говорят, эти двое словно общались на только им понятном языке. Эверард был отчаянно прекрасен, Джулия смеялась и играла с его галстуком, то ли развязывая, то ли завязывая его. Они буквально утопали друг в друге, такие нежные взгляды, такие теплые слова. От этих трепетных объятий Демьену стало не по себе. Он решил уйти, пока они его не заметили, но опоздал.

– Демьен! – голос Джулии.

– Э-э-э… привет! – он улыбнулся, стараясь выглядеть как можно более приветливым. Эверард смотрел на него, усмехаясь. Демьен не понимал, зачем его любовнику так надо, чтобы он любил его жену.

Джулия была необыкновенно красива, она словно светилась изнутри и выглядела такой умиротворенной. Затаив дыхание, он посмотрел на ее округлый живот. Она заметила его взгляд.

– Хочешь послушать, как шевелится малыш?

– Да… – от сильного волнения Демьен ощутил слабость в ногах. Захотелось убежать в комнату прямо сейчас, особенно под смеющимся взглядом Эверарда. Набравшись смелости, он робко подошел.

– Дай руку, – Джулия приложила его ладонь к своему животу. Краснея от смущения, Демьен не знал куда смотреть. Кроме тепла и мягкости ее тела, он ничего не чувствовал. И внезапно, словно легкая пульсация. Он вздрогнул и отдернул руку.

– Перепугался? – засмеялся Эверард.

– Да… как-то непривычно, – Демьен растерянно потер пылающую щеку. – А вы уже знаете, кто родится?

– Давно уже. Эверард тебе не сказал? – удивилась Джулия.

Демьен посмотрел любовнику в глаза.

– Ты же не спрашивал, – смеясь, пожал тот плечами.

– У нас будет мальчик, – зеленые глаза Джулии лучились счастьем. – Сын.

Демьен набрал в грудь воздуха, но под пристальным взглядом Эверарда вовремя сдержал вздох.

– Куда ты положила билеты, быстро говори! – донесся до них веселый голос Франца, и скоро они увидели его самого.

– О, вся семья в сборе! – он был необычно взбудоражен и выглядел сегодня еще эффектнее, чем обычно. Его глаза лихорадочно сияли. Волосы казались еще более блестящими и живыми чем обычно, стильная кожаная одежда обтягивала стройное тело.

– На концерт собираетесь? – Эверард, хитро улыбаясь, посмотрел на сына.

– Пап, я с ума схожу, – Франц засмеялся и взялся за голову. – Я так взвинчен, словно я там сам выступать буду! Главное, чтобы Джеки пригласительные нашла...

– Они лежали у меня на столике! – крикнула откуда-то сверху Жаклин.

– Может, Агата видела, – произнесла Джулия и отправилась на помощь. Демьен расположился на диване, отстранено наблюдая за всей кутерьмой и прислушиваясь к разговору Эверарда с сыном.

– Подожди, ты разве впервые на ее концерт пойдешь?

– Ходил два года назад, помнишь? Но мы тогда далеко были, а сейчас!.. Может, даже за сцену пустят! – Франц хихикнул и, обняв Эверарда, прошептал на ухо. – Я попросил Жаклин одеться посексуальнее, возможно, нам удастся проскочить!

Эверард засмеялся.

– Спасибо тебе за пригласительные! – Франц повис на его шее. – Только бы они нашлись, господи!

Демьен тоже немного повеселел, таким счастливым и наэлектризованным он видел Франца только в день их прибытия из Генуи, когда тот радовался возвращению отца.

– Я нашла их!!! – донесся сверху победный крик Жаклин. – Едем!

Она сбежала вниз по лестнице. Глаза Демьена удивленно расширились: она была одета более чем откровенно.

– Всё, мы понеслись! Надеюсь, что шоу не отменят, – Франц еще раз обнял Эверарда и, схватив Джеки за руку, бросился к двери.

– Береги сестру! – Эверард, смеясь, закрыл за ними дверь. Глядя вслед близнецам, Демьен почувствовал грусть: он вдруг понял, что при всем старании ему никогда не стать таким блистательным, как Франц.

Эверард присел рядом с ним и привлек к себе. – Ну, а ты чего печалишься? – прошептал он ему в макушку. Демьен в истоме закрыл глаза и потянулся к его губам. – Я вот что подумал, – продолжил тот. – Преподаватели говорят, что ты хреново учишься, да и желания особого не испытываешь. Что, если ты будешь учиться тому, что тебя привлекает?

Демьен изумленно открыл глаза. Единственным, что его по-настоящему привлекало, был секс с Эверардом. Но не успел он дать волю своим мыслям о том, как любовник будет учить его чему-то совершенно особенному, как тот поразил его еще раз.

– Я обсудил этот вопрос с Францем. Внешность у тебя яркая, необычная, явно есть актерский талант, пусть еще неразвитый, спящий, но это не проблема. В общем, будешь учиться в театральной школе.

– Ты серьезно?! – Демьен не мог поверить своим ушам, почему-то эта новость сильно его впечатлила. – И не будет больше никакой физики и математики?!

– Меня это не очень радует, я за всесторонне развитую личность, но не будет, – улыбнулся Эверард. – Если только сам не захочешь. Франц, кстати, ходил в театральную студию, когда учился в школе, так что он введет тебя в курс дела. Если найдет время… – Эверард хитро улыбнулся.

 

– Блин, из-за этих прожекторов  я ничего не вижу! – Линда в сердцах кинула на столик пуховку. – Как я его там найду?!

Женщина гример растерянно пожала плечами, не понимая, о чем она говорит.

Концерт начался как обычно, в VIP-зоне было много людей, Линда Хилт чувствовала себя по-идиотски, когда во время выступления пыталась их рассмотреть.

– О-о, девочка моя, ты еще тут? – в дверном проеме появилось круглое лицо менеджера. – Ребята уже проиграли вступление, давай быстрее!

– Вот блин! Что поем?

– О-о, боже мой! Ты сегодня не в настроении? – Декстер мягко схватил ее за руку и потянул к лестнице. – Слышишь? Это вступление «Over The Edge». Только слова не забудь, ты какая-то рассеянная...

– Декс! – у самого выхода на сцену Линда резко развернулась. – Иди в VIP-зону. Скажи ребятам, пусть выдают пропуска всем симпатичным молодым парням!

У менеджера глаза полезли на лоб. – О господи, ты с ума меня сведешь! Я найду тебе красивого мальчика, хочешь двух, трех! Зачем их всех тащить? А ребята? Ты о них подумала?

– Обойдутся сегодня без девок! – светлые глаза Линды сверкнули. – Ты понял?! Всех красивых длинноволосых парней – на вечеринку!

– О-о, боже, а если их будет пятьдесят?!

Линда не смогла сдержать веселый смех. – Вот всем пятидесяти и раздай пропуска!

Под визг фанатов Линда Хилт вышла на сцену и тут же запела красивым сильным голосом. Франц смотрел на нее и чувствовал, как сердце готово вырваться из груди. Солистка была так близко, иногда ему казалось, что она смотрит прямо на него, но, скорее всего, его звезда мало что видела из-за света софитов.

– Yeah, I'm over! Over the e-e-edge!..  – пела Линда.

– О, да-а, я тоже!.. – выдохнул Франц. Порывы ветра раздували черные волосы Линды и ее длинную тунику, Франц не мог оторвать взгляда от кумира. Она казалась такой недосягаемо прекрасной, такой величественной и сильной. Жрица! Богиня! Он боялся моргнуть, чтобы не пропустить ни одного ее движения. Музыка была тяжелой и в то же время невероятно духовной, пробуждающей священный трепет. Франц чувствовал, как по телу пробегает драйв. Толпа ревела, видимо, ощущая то же самое.

В этот момент напротив них остановился мускулистый парень и стал внимательно его разглядывать.

– Эй, чего тебе?! – крикнула Жаклин.

– Держи, – парень протянул Францу пропуск. – После концерта пройдешь вот в ту дверь.

– Я тоже? – радостно спросила Джеки.

– Нет, только он, – незнакомец уже собрался идти дальше, но Франц остановил его за плечо.

– Подожди! Это моя сестра, я без нее не пойду! Возьми пропуск, отдашь его кому-нибудь другому…

Парень с сомнением посмотрел на Франца. – Ладно, держите еще один! Декс меня убьет…

– Милый, спасибо! – Жаклин бросилась брату на шею. – Я знаю, как тебе тяжело было бы туда не попасть, когда пропуск был уже в руках! Я люблю тебя!

– Я тоже люблю тебя!

– Представляешь, он даже не посмотрел на мою грудь! – засмеялась она. – Оказывается, нам надо было выставлять твою!

– Пропуска у нас! Это главное!.. Джеки, ты только представь, уже через какой-то час мы попадем в гримерку к «Доминанте», а может быть, даже поговорим с Линдой! – Франц радостно подпрыгнул.

Шоу продолжалось, и теперь он волновался сильнее прежнего. Только бы суметь подойти поближе!

После концерта, Франц потащил сестру к проходу, о котором говорил парень с пропусками. За дверью стояло несколько машин, а народ из зала всё прибывал и прибывал.

– Сюда! – какой-то человек махнул им рукой, показывая на свою машину. Близнецы переглянулись.

– Ну что? Рискнем?

Скоро автомобиль привез их в ночной клуб, куда они прошли по своим пропускам.

– Ого! – Жаклин, смеясь, толкнула брата в бок. – Музыканты из группы геи, что ли?

– Не знаю, – Франц взволнованно смотрел по сторонам. В просторном затемненном зале было много людей, и подавляющее большинство из них было мужского пола.

– Ребята, вот там бар, – к близнецам подошел какой-то человек. – Все напитки бесплатно, если захотите чего-то особенного, только скажите, устроим, – он заговорщицки им подмигнул и ушел.

– Что-то мне наше приключение нравится всё больше и больше, – хихикнула Жаклин. – И сколько молодых людей. Я тащусь!

Франц натянуто улыбнулся, изучая взглядом толпу, но никого из музыкантов не увидел.

 

– Линда, ты бессовестная! Нельзя же так перетягивать одеяло на себя, – гитарист Себастьян мрачно смотрел в толпу, где пока не видел ни одной девушки.

– Не ворчи, я восстановила историческую справедливость, – усмехнулась солистка. Они втроем вместе с клавишником Винсентом сидели спиной к барной стойке и рассматривали дрейфующих по залу юношей. Декстер постарался на славу: все они были прекрасны, как на подбор. Линда нервно рассмеялась, вся эта затея казалась ей всё безумнее, тем более что она так пока и не увидела молодого человека, которого, по словам Эверарда, сразу же узнала бы. По идее он должен был хоть каплю походить на самого Эверарда. Так думала Линда, сосредоточенно разглядывая толпу.

– Справедливость? Ты одна, а нас четверо! Блин, хоть бы одна девушка появилась… – сокрушался Себастьян.

– Себ, на один вечер ты вполне мог бы сменить ориентацию, смотри, какие они все хорошенькие. Несколько мудреных коктейлей и ты даже не почувствуешь разницы, – насмешливо произнесла Линда. – Да и ты сам ничего… Вдруг тебе понравится?

Винсент прыснул со смеху.

– Только попробуй не выбери хоть одного! – зло произнес гитарист, видя изучающий толпу взгляд солистки. – Я за твое либидо сам возьмусь!

– Иди ты! – Линда дала ему шутливый подзатыльник.

– Линда, не обижайся на него, – клавишник меланхолично улыбнулся, глядя в бокал с пивом. – Себастьян немного расстроен, ты же знаешь его неугомонную натуру…

– О! Идет одна, я вижу! – перебил его взбудораженный крик гитариста. – Смотри! Ого! Она так откровенно оделась!.. Какая грудь! – Себастьян радостно потер руки. – Ну всё, она моя! Главное, чтобы Тайлер не опередил!

Солистка и клавишник весело заржали. Себастьян был известен своей влюбчивостью и пламенным темпераментом, но более флегматичный, похожий на пирата, ударник Тайлер постоянно обходил его на поворотах.

– Вот черт, с ней рядом какой-то хрен идет! – взвыл гитарист. – Так не честно, он не из группы! Какого фига он лезет к нашим телкам?!

Чуть не падая от смеха с барного стула, Линда посмотрела в сторону воздыханий и ругани Себастьяна и тут же изменилась в лице.

– Что? – Винсент обеспокоено вглядывался в толпу. – Кого ты там увидела?

– Ага! Я же говорил, классная! – гитарист выпил залпом и спрыгнул со стула. – Только надо от того хрена избавиться. Поможешь? – спросил он у солистки.

– Идиот, это ее брат, – у Линды не получалось скрыть волнение, как она ни пыталась. Красивый, молодой человек с длинными черными волосами смотрел на нее, не отрываясь. Его загадочные черные глаза сияли тем восторгом, какой может испытать только фанат при взгляде на своего кумира. Он безумно, невероятно походил на Эверарда, но в то же время был каким-то совсем другим. Эверард был прав, она узнала его сразу, но даже не из-за сходства с отцом, а по тому щемящему чувству трепета в груди и слабости в ногах, что он вызвал в ней при одном только взгляде.

Под руку с ним шла очень красивая девушка, та самая, о которой так бурно высказывался Себастьян. Они неуверенно приближались к ним.

– Идут прямо к нам! С чего ты взяла, что брат? – войдя в раж, гитарист снизил голос до свистящего шепота.

– Разуй глаза! Они так похожи… – Линда постаралась взять себя в руки, но, судя по удивленному взгляду Винсента, у нее всё было написано на лице.

– Привет! – неуверенно произнес Франц. – Мы были у вас на концерте… Вы такие потрясающие!.. – он волновался. Его мечта Линда Хилт была совсем близко, он хотел так много ей сказать, но когда наконец оказался рядом, не знал, о чем говорить.

– Привет! – солистка широко улыбнулась. – Как тебя зовут?

– Я Франц, а это моя сестра-близнец Жаклин!

– Оч-чень приятно! – Себастьян поцеловал руку девушки. – Может, потанцуем?

Близнецы многозначительно переглянулись, улыбаясь.

– Я, пожалуй, тоже пойду… – Винсент наклонился к Линде и быстро прошептал ей на ухо. – Тут такие искры пробегают, ух!

Линда вежливо засмеялась. Франц не сводил с нее взгляда, и она волновалась всё сильнее, отчего-то вмиг растеряв свою обычную уверенность.

– А ты ничего так, – произнес Себастьян, глядя на Франца. – Сам выглядишь как звезда.

– Он классно играет на гитаре и поет! – вставила Джеки.

– Взяли бы тебя в группу, если бы был блондином.

Франц улыбнулся и пропустил мимо ушей явно провокационные слова гитариста.

– У нас только Линда брюнетка, и та… – Себастьян не успел договорить: клавишник закрыл ему рот рукой.

– Развлекайтесь, – подмигнул Винсент солистке. – И мы тоже пойдем…

Они остались вдвоем. Франц смотрел на Линду и не верил, что это происходит на самом деле. Сердце взволнованно прыгало, грудь распирало, но ему всё равно не хватало воздуха. Черты ее лица были знакомы ему, изучены до мелочей по снимкам в журналах и плакатам, и всё же она была не такой, как на фотографиях, и казалась ему прекрасной незнакомкой. От мысли, что он видит ее вот так близко первый и последний раз, ему становилось плохо, Франц понимал, что возможности поговорить больше не будет, но нужные слова, как назло, не лезли в голову.

Линда, в свою очередь, рассматривала его, поражаясь необычной красоте и сходству с Эверардом. От молчания Франца и его близости по телу шла незаметная дрожь и истома. Это было странно. Вспоминая свою первую реакцию на него, она понимала, что это сильно напоминает влюбленность. В таком свете невинная на первый взгляд просьба Эверарда – провести с юношей дня три и расстаться – становилась изощренной пыткой, вполне в его духе. Линда вздохнула. Франц встрепенулся.

– Ты немного другая. Не такая, как на снимках, – произнес он.

– Хуже или лучше?

– Лучше, – улыбнулся Франц. – Намного лучше, интереснее…

Линда улыбнулась. – Ты очень красивый.

«И очень похож на папу…» – добавила она мысленно.

– Спасибо!.. Тут так много парней, – Франц окинул взглядом зал.

– Да, – Линда засмеялась. – Это я так подшутила над ребятами. Обычно всё наоборот. Одни девушки. Декс их отбирает из числа фанаток, которые хотят попасть за сцену и провести ночь с рок-звездами.

– Значит, все эти парни для тебя?! – Франц по-новому посмотрел на толпу.

– Не совсем… – Линда улыбнулась и отпила из бокала. – К тому же я свой выбор сделала, – она пожала плечами. Губы Франца растянулись в широкой улыбке. Как ни странно, но он чувствовал себя невероятным счастливцем, даже если Линда Хилт выбрала его всего на одну ночь.

– Я… я твой страстный поклонник, – он решил наконец сказать то, о чем мысленно говорил ей уже три года. – С самого начала, как только твоя группа появилась… Мне очень нравится музыка, что вы делаете, твой голос, ты сама! – Франц облизнул пересохшие от волнения губы. Видя, как он переживает, Линда взяла его за руку. От прикосновения, Франц вздрогнул, по телу прошла волна, словно от удара током, зрачки расширились. Линда заметила, как изменился его взгляд. И от этой его реакции она снова испытала головокружение.

– Э-э-э… – она отвела взгляд от сводивших ее с ума темных, как бездна, глаз, и посмотрела на его обтянутое одеждой тело. – Что-то я сегодня… как-то… – Линда попробовала высвободить руку, но Франц держал ее крепко. – Наверное, с напитками что-то не так…

– Я давно хотел спросить, – Франц сглотнул, стараясь перевести свои мысли в другое русло. – Почему ушли Боб и Артур, два бывших басиста?

– Из-за меня, – Линда улыбнулась. – С Бобом мы встречались, а потом расстались. Так часто бывает. Но обычно, когда люди расстаются, то больше не видятся. А нам приходилось работать в одной группе, это было тяжело. Артур тоже пытался добиться моего внимания, но я решила больше не встречаться с членами коллектива. Себастьян тоже не прочь, но он мне скорее как брат.

– Теперь понятно, почему он так на меня отреагировал, – Франц засмеялся.

– Давай пойдем куда-нибудь? – Линда недобро глянула на бармена, который подозрительно близко к ним расположился и явно слушал их разговор. – Тут что ни официант, то переодетый журналист.

– Сейчас, скажу сестре, – Франц нашел Жаклин. – Джеки, я ухожу!

– С ней? – она многозначительно подмигнула брату. – Приятного вечера, братишка!

– Если не появлюсь, передашь папе, что всё хорошо! Хотя думаю, что я найду время ему позвонить!

– Ты уверен, что разумно оставить твою сестру здесь? – спросила Линда уже на выходе.

– Не переживай, Жаклин умеет за себя постоять, к тому же, тут она в своей стихии!..

Они пошли гулять по зимнему городу, Франц рассказывал своей богине о себе, держа ее за руку, чувствуя, что от счастья ноги не касаются земли.

– Тебе нравятся блондины? – спросил он, когда они катались на колесе обозрения в Нью-Джерси.

– С чего ты взял? – засмеялась Линда.

– Ну, у тебя в группе все парни светловолосые…

– Просто хорошая идея, – усмехнулась она. – Цвет не имеет значения, а вот длинные волосы я люблю, – в ее глазах загорелись лукавый огоньки, у Франца перехватило дыхание. Их лица приблизились, и с замиранием сердца он приник к ее губам, сходя с ума, не веря, что это происходит на самом деле. От соприкосновения их языков по телу разлилась истома.

– Я никогда не забуду ни одного мгновения этого вечера!.. – горячо прошептал он.

– О боже, еще один брюнет разбивает мне сердце…

Франц внимательно посмотрел на Линду, ее глаза были закрыты, а лицо светилось какой-то возвышенной тоской. В этот момент она словно была здесь и одновременно где-то еще.

– Я не разобью, – мягко произнес он. – А что за брюнет разбил тебе сердце?

Линда открыла глаза и улыбнулась. – Ну, он не разбил… – уклончиво сказала она.

– Украл?

– И не украл… оно на месте. Проверь, – Линда взяла его руку и прижала к своей груди. Франц приник губами к ее шее. Линда шумно вздохнула. – Просто он… просто… А не важно!

– Я хочу, чтобы эта ночь никогда не закончилась, – обнимая Линду за талию, Франц прижимал ее к себе. Выйдя из торгово-развлекательного комплекса, они зашли в небольшой бар.

– Мы остановим ее, хочешь? – прошептала Линда ему на ухо. – Время не имеет значения, – сказала она, и Франц насторожился. Кажется, он где-то уже слышал что-то подобное.

– У меня дежавю, – хихикнул он.

– Это всё текила.

– Это он увел мою жену! – неожиданно, словно из-под пола рядом с ними вырос буйный пьяный мужик и попытался ударить Франца, но тот ловко отклонился. Линда схватила со стола бутылку и врезала громиле по голове.

– Бежим! – она схватила оторопевшего Франца за руку, и они выскочили из бара. – Ты видел?! Видел, как я его! – возбужденно воскликнула Линда, когда они завернули за угол и отдышались.

– Ты его вырубила… – констатировал Франц.

– Я теперь всегда буду тебя защищать! – Линда героически подняла вверх кулак.

– Линда, я могу за себя постоять, поверь мне, – не в силах больше сдерживаться Франц прижал ее к себе.

– Я всё равно буду… Всегда… буду… на твоей стороне…

Франц жадно целовал ее, прижав к стене, закинув ее ноги себе на бедра. Они оба были пьяные и счастливые.

– Я люблю тебя, Линда!.. Люблю… – голова кружилась, тело переполняло желание и восторг. Всё было похоже на сон.

– Не здесь! – выдохнула она. – Побежали!

 

Проснувшись утром, Франц с наслаждением потянулся и первым делом проверил, рядом ли его богиня. Линда лежала рядом, обнимая его во сне. Франц довольно улыбнулся. Голова гудела, тело казалось слабым и изможденным. Но он был счастлив! И сейчас, глядя на ее спящее лицо с размазавшейся тушью и взлохмаченные волосы, он понял, что отныне всегда будет счастлив.

– Я люблю тебя!.. – прошептал он, и Линда улыбнулась, потянувшись всем телом, как кошка.

– Какое хорошее утро, – произнесла она, почесав грудь. Франц улыбнулся. Иногда в его рок-звезде проскальзывали типично мужские замашки, несмотря на очень женственную внешность, и ему это безумно нравилось. Застонав, Линда перевернулась на живот и, взяв с пола открытую бутылку шампанского, отпила из горлышка. Франц, широко улыбаясь, наблюдал за ней.

– Что? Вблизи звезды не такие уж и блестящие? – хитро спросила она.

– Ты прекрасна! – с искренним восхищением произнес Франц. Пока она поднималась и надевала халат, он нырнул рукой под одеяло и нащупал предмет, на котором спал и который упирался ему в бедро. Франц растерянно взирал на средних размеров силиконовый фаллоимитатор.

– Линда?.. – проговорил он потрясенно. – Я хотел тебя спросить, чем мы вчера занимались?

– Ты не помнишь? – она медленно побрела в ванную.

– Ну… не всё помню, так ближе к концу уже начало память отшибать.

– А с какого момента рассказать?

– С которого я ничего не помню, – они переглянулись и дружно рассмеялись.

– Чья это квартира?

– Декстера, я вчера у него ключи одолжила, – крикнула она из ванной.

– Ты живешь в Калифорнии? – Франц проверил мобильник и ужаснулся количеству пропущенных звонков.

– Да... Приедешь ко мне?

– Ну, если пригласишь, – Франц радостно зарылся в одеяло, не в силах поверить в свое счастье. В реальной жизни она оказалась еще лучше, чем он представлял.

– Франц… – Линда вернулась в комнату, и присела на край постели. – Франц, я хотела тебе сказать, – она с нежностью посмотрела ему в глаза. Он затаил дыхание.

– Я теперь верю в любовь с первого взгляда, – прошептала она у самого его лица, наклонившись. – Это случилось, как только я тебя увидела…

Франц схватил ее в охапку и повалил рядом.

 

«Алло, пап? – звучал голос на автоответчике. – Я звоню сказать тебе, что еду в Калифорнию!.. С Линдой! И с ребятами-музыкантами… Она такая классная! Я, кажется, люблю ее еще сильнее!.. Спасибо тебе за пригласительные, похоже, это в чем-то изменило мою жизнь. Я люблю тебя! Извини, что не заехал домой, просто я боюсь оставить ее хоть на минуту, боюсь, что это счастье закончится… Хотя нет, оно только начинается… Я  люблю тебя бесконечно и уже скучаю! Я еще позвоню вам всем!.. И через месяц буду дома. И еще… эм… пап, а ты не мог бы мне выслать мой паспорт, ну или передать с кем-нибудь?»

Chapter Text

8

 

Ощущения от перелета на частном самолете в приятной компании отвязных музыкантов казались Францу удивительно знакомыми. Призрак невообразимой свободы, чувство бесконечно длящегося времени, когда ты счастлив, и точно знаешь, что некуда спешить, что впереди еще нескончаемое Завтра и Счастье, непременное и вечное.

Смутная предсказуемость происходящего преследовала его. Из своей жизни Франц не мог припомнить ничего, что вызвало бы подобные ассоциации, зато постоянно вспоминался отец и рассказы о его молодости, о том разгильдяйском времени, когда Франца еще не было. Сам собой напрашивался отчасти сумасшедший вывод: в нем проснулась генетическая память. Он ощущал постоянное присутствие отца. Иногда это ощущение особенно сильно исходило от конкретного человека. Франц посмотрел на Линду, она тут же оторвала взгляд от блокнота, куда записывала наброски новых песен, и ответила ему заговорщицкой улыбкой, словно знала, о чем он только что думал.

Иногда в ее взгляде, в легкой маячившей на губах и тут же исчезающей усмешке, едва уловимых движениях он видел отблеск Эверарда. Не часто. Но когда это случалось, у Франца перехватывало дух и почему-то становилось страшно, ведь дело было совсем не во внешнем сходстве: ниже на целую голову, светлоглазая, со скандинавским скуластым лицом и тренированным телом, не говоря уже о том, что она женщина. Но всё же какая-то общая предельная самоуверенность, мощь и искушающий взгляд в упор заставляли его проводить параллели между двумя любимыми и дорогими людьми.

– Смотри-ка, наш Франц прямо светится от счастья, – затягиваясь косячком, весело произнес басист Арни, светловолосый, как и все они тут, с заплетенной в две косички бородкой.

Франц улыбнулся: вот так, потребовалось совсем мало времени, чтобы он стал «их Францем». Один день сборов вместе со всеми в квартире Декстера, теперь совместное времяпровождение в самолете, и они приняли его как своего. Даже Себастьян, который при первом знакомстве источал потоки сарказма, теперь стал чуть ли не самым лучшим другом. Они были с ним настолько разными, что даже в чем-то становились похожими.

Но всё же ближе всех, не считая Линду, Франц сошелся с меланхоличным Винсентом. Возвышенный и утонченный, как средневековый поэт, с трогательными завитками светлых волос и сережками в ушах, клавишник мечтал, вздыхал и пил пиво. Позже Франц узнал, что грусть Винсента отчасти была связана с его девушкой, точнее с ее полным отсутствием. В свои девятнадцать клавишник был еще не искушен в отношениях с противоположным полом.

Вновь украдкой посмотрев на Линду, Франц подумал, что совсем недавно тоже предавался печали. Нет, он не забыл Мерседес, но в сердце больше не было болезненной тоски. От бывшей возлюбленной остался только светлый образ. Настолько же светлый, насколько далекий… Как странно. Всего его заполонила Линда Хилт...

По прилету в Калифорнию, они попрощались с другими членами группы и наконец остались одни, уединившись в доме Линды в Лонг-Бич.

 

Такси доставило Эверарда прямо к небольшому особняку. В этот утренний час он казался нежилым. В дом словно давно никто не заходил. Со дня неожиданного отъезда Франца прошло трое суток, неужели уже куда-то укатили? Зная неугомонность Линды, Эверард не удивился бы.

После пятого звонка на пороге наконец появилась заспанная хозяйка дома.

– Ого! – глаза Линды удивленно распахнулись, когда в человеке в длинном плаще она узнала Эверарда.

– Неужели ты не рада меня видеть? – Эверард, смеясь, зашел и привлек ее к себе.

– Рада!.. – уткнувшись носом ему в грудь, Линда обвила его шею руками. – Только не забирай его у меня…

– И не собирался, – Эверард не без удовольствия потянул ее за волосы и чмокнул в висок. – Он еще спит?.. Я привез ему паспорт.

Линда улыбалась с закрытыми глазами, обратив к нему лицо, и всё так же томно обнимала, как пригревшаяся кошка. Эверард потянулся к ее губам, но она, смеясь, вырвалась. – Нет-нет, я теперь не твоя!

– Ты всегда будешь моей, – они хитро переглянулись. – Хранишь ему верность?

– Я верна себе, прежде всего, – засунув руки в карманы халата, Линда направилась на кухню. – И быть верной ему – значит быть верной себе...

Эверард пошел следом, снимая пальто и глядя вокруг. – Ну, и бардак у тебя.

– Я отпустила Мануэлу на рождественские каникулы. Не хочу, чтобы нам кто-либо мешал, – Линда многозначительно посмотрела на него, отыскав чистый стакан и налив йогурт. – Ты голоден?

– Может, позже… Я поел в самолете.

– Мы не вылезаем из постели, – Линда облизнулась и хитро прищурилась. – Даже сходить куда-нибудь нет ни времени, ни желания.

– Да, я заметил, – загадочно улыбаясь, Эверард опустил глаза. – И как он?

– В постели? – Линда засмеялась, прикоснувшись ступней к его колену. – О да-а! Он сын своего отца!

Они снова перегл