Actions

Work Header

Полезный навык

Chapter Text

- Ижка, хозяин приехал!

Кричали откуда-то со стороны лестницы, а значит, хозяин уже до самого забоя добрался.

Иржек сплюнул и бросил окурок под ноги. Втоптал в грязь, в компанию к еще десятку таких же, перемолотых в пыль гусеницами транспортных платформ.

- И за каким убыром его сюда принесло? – спросил Иржек негромко, больше у самого себя. – Был же уже на этой неделе. Даже в шахту спускался.

- Видать, что-то не понравилось, - Андрусь, огромный мужик с руками-лопатами, хрипло хохотнул и закашлялся. Проехавшая недавно платформа, - «лепешка», как ее тут называли, - подняла пыль, и теперь та нещадно резала горло и щекотала нос. Частые плевки, то и дело отхаркиваемые прямо на землю, превращались в катышки серого песка и тут же липли к ботинкам.

- Если бы ему тут что-то не понравилось, нас бы тут уже не было, - холодно ответил Иржек. Андрусь хмыкнул, но ничего не сказал.

С хозяина бы сталось. Требовал он много. Давал много, да, - за тем к нему и шли, чего на других рудниках не заработаешь, - но и драл по сорок шкур. И чуть что не по нем – гнал в шею.

Иржеку иногда хотелось напомнить благородному «сахе Митре», как тут хозяина за глаза называли, что это в Нихон железки работают, а тут – живые люди. И ошибаются они чаще, и результата от них меньше, чем от железок.

Но слова каждый раз прилипали к горлу.

Да и, если так мозгами-то пораскинуть, на что тут было жаловаться? На те деньги, что Иржек заработал у Митры, он у себя дома мог остаток жизни прожить по-императорски, и еще внукам бы осталось. Да и сейчас грех было возмущаться. Оборудование было получше, чем то, с чем Иржеку доводилось работать, зарплата повыше, медицинская помощь в разы посильнее, а если бы руку или ногу оторвало, так пришили бы новую, и вся недолга. А уж если бы обвал случился или газ рванул – так похоронили бы его, как высокопоставленного чиновника, со всеми почестями, и еще бы хватило, чтобы всю Иржекову родню на поминки собрать. Полный пансион, иччи бы его побрали.

По крайней мере, Иржеку, как бригадиру шахты, жаловаться было не на что. А своим людям он сам объяснял, почему тут жаловаться не на что.

Нет, некоторые все равно жаловались. И некоторых из них Митра даже выслушивал. Смотрел на них, как на говорящую лопату, и лицо было такое, будто вчерашний шахтерский паек под нос подсунули, но выслушивал, и иногда даже меры принимал. Иржеку и самому с ним пару раз говорить доводилось. И Митра даже его внимательно слушал, хотя бригадир пару раз сбивался с мысли и больше на пальцах показывал, чем вслух говорил. Стоило благородному сахе поднять на него глаза, и Иржек мигом забывал, о чем сказать хотел. Слишком уж от этих глаз холодно становилось. Иржек порой гадал – настоящие ли они, или механические? Слишком светлые, слишком колкие, взгляд – как кипяток, как обдаст – так сначала холодно, что аж шерсть во всех местах дыбом встает, а потом жарко, что аж в пост бросает.

Поэтому желающих дискутировать с хозяином долго обычно не находилось.

… Чем ближе была лестница, ведущая к подъемнику, тем светлее становилось вокруг, и тем гаже становилось на языке. К сигаретному привкусу присоединилась солоноватая сладость, а висящая в воздухе взвесь отдавала кисловатой горечью. Иржек затушил сигарету, растоптал окурок, сплюнул сладковатую кислятину и забрался на подъемную платформу.

Снаружи было светло, ярко, шумно и людно. Сновали туда-сюда рабочие, шевелились огромные подъемные механизмы, толпились руководители остальных бригад, а посреди всего этого бедлама молчаливой статуей стоял благородный сахе, умудряясь выслушивать пятерых одновременно и всем своевременно отвечать. Он первым заметил поднявшегося Иржека, приветственно кивнул и жестом велел подойти.

Слезая с платформы, бригадир заметил стоящую поодаль хозяйскую машину. Гладкая, сверкающая, хищная, словно настороженно щурящаяся на окружающую ее кутерьму. Иржек невольно залюбовался. Посреди шума и грязи железный зверь смотрелся странно и неуместно. К его полированным бокам ни одной пылинки не прилипло. Иржек даже позволил себе позавидовать немного, - на Таире, его родной планете, за такую зверюгу можно было две шахты купить, и еще бы на велосипед осталось, - и потому водитель, по-простому прислонившийся задницей к капоту, показался ему едва ли не святотатцем.

Подойдя ближе, Иржек вытянулся перед хозяином и почтительно поклонился, дожидаясь, пока благородный сахе обратит на него внимание.

- … Я вас понял, - Митра кивнул одному из бригадиров, - я не обещаю, что мы уложимся в месяц, сроки поставок в том секторе сейчас временно увеличены. Но если нанять хорошую охрану, мы сможем срезать несколько участков по прямой. Это все, чем я располагаю, Эстеван. Даже мои возможности не безграничны.

Тонкие губы Митры изогнулись в улыбке, и многие заулыбались в ответ, словно хозяин сказал что-то смешное. Может быть, там, за пределами сектора, возможности благородного сахе и ограничивались, но здесь он был едва ли не богом.

А может, и правда был. Иржеку иногда казалось, что хозяин – не человек. Человек же когда-то спать и жрать должен. И слабости у него должны быть.

А у Митры, похоже, слабостей не было.

- Стеклач-йемеи, - хозяин обратил взгляд на бригадира и тот почувствовал, как у него ступни к земле примерзли, - как дела в четырнадцатом забое?

- Все в норме, - ответил Иржек, стараясь говорить ровнее, - вчера две тонны чистого выгрузили. В дальних коридорах хоть руками бери. Еще три пустые, но Салмак вчера своей стукалкой проверял – говорит, надо глубже копать. Но тогда укреплять придется, а значит, на три дня встанем.

- Проверьте еще раз, - велел Митра, - если повторная проверка подтвердит расположение пласта, укрепляйте и идите дальше. Если что-то понадобится, отправляйте запрос в головной офис. Я подпишу.

- Декуй, - ответил бригадир, машинально перескочив на родной язык. Митра кивнул. Он родной иржеков язык знал едва ли не лучше самого Иржека. А потом наклонился и негромко добавил:

- У меня для тебя есть задание на сегодня, Стеклач. Я Лешко привез. Он сегодня будет с вами работать.

- Так ему ж… - оторопевший Иржек наскоро подсчитал на пальцах, - …десять от силы.

- Одиннадцать, - ответил Митра, улыбнувшись уголком рта, - на днях исполнилось. Так что покажи ему забой, поводи по руднику, и, главное, не жалей. Пусть опыта набирается. Вечером я его заберу.

Иржек кивнул. Про то, что за выданный ему хозяином «подарочек» он будет отвечать головой, Митра ничего не сказал. Это и так понятно было.

Обернувшись к машине, хозяин сделал знак водителю. Тот слез с насиженного места, и открыл одну из дверей.

И Иржек даже разочаровался немного.

Наследник всех хозяйских угодий на детеныша опасного хищника никак не походил. Скорее, на щенка песчаных борзых, в изобилии населявших полупустыни Таира, жавшихся поближе к поселениям, где крупных хищников было поменьше, а жратвы – побольше. Кто-то говорил, что это не собаки, а волки. Некоторые – что это собаки, просто одичалые. Поджарые такие, рыжие, голодные и громкие. И кутята у них были такие же – голова, длинные ноги, и больше ничего. Ну, ребра еще, если сбоку посмотреть. Только и разницы, что борзые кутята в своих ножках путались, а худощавый мальчишка, выбравшийся из хозяйской машины, держался ловко и уверенно. И рассматривал окружавшие его шахты с любопытством того, кому скоро ими владеть. Оглядываясь, он на мгновение зацепил взглядом Иржека.

И сразу перестал быть похож на кутенка.

Глаза у него оказались хозяйские - светлые, колкие, ледяные, смотрящие в самую душу.

- Лешко, - негромко позвал Митра, и паренек подошел поближе. Митра кивнул в сторону Иржека, и тот невольно расправил плечи.

- Это Иржек Стеклач, бригадир восьмого участка. Сегодня он будет твоим начальником.

Мальчик смерил Иржека взглядом. Долгим таким, изучающим. Не любопытным взглядом подростка, первый раз оказавшегося в шахтах, а внимательным взглядом опытного торговца – стоящую ли вещь папаша предлагает, или попросить, чтобы унесли и поменяли?

- Рад нашему знакомству, Стеклач-амо, - наконец, проговорил мальчик и протянул руку. Иржек помедлил – ему в жизни раза два от силы «амокали», - и ответил на рукопожатие.

- Ну, добро пожаловать, - хмыкнул он. – Сразу в забой пойдешь, или экскурсию провести?

Мальчик бросил короткий взгляд на отца, - Митра неподвижно стоял, наблюдая за налаживанием контакта, - и снова перевел взгляд на Иржека.

- Вы тут главный, вам виднее.

- Тогда в забой пойдем. Работа ждать не будет.

Мальчик снова молча кивнул, хотя Иржек ждал, что он возразит или хотя бы нахмурится. Но его, похоже, мало волновало то, что происходит вокруг.

Распрощавшись с благородным сахе, Иржек повел паренька к спуску в забой. Рабочие и техники, кому случилось оказаться на поверхности, провожали их взглядами – кто насмешливым, кто сочувственным. Кому из двоих сочувствовали больше, Иржек не знал.

Шли молча – говорить не тянуло, да и, сказать по правде, бригадир понятия не имел, о чем разговаривать с хозяйским отпрыском. С его точки зрения, парню тут и вовсе не место было.

Он слышал, что Митра не так давно начал возить Лешко по шахтам, показывать, как там живут и работают, знакомить с нужными людьми. Навыки, безусловно, были полезные, но поговаривали, что он ни на шаг не отпускает мальчишку от себя, вывозя на приемы, переговоры и торги.

- Ты… в школе-то учишься? – спросил Иржек, больше в тон собственным мыслям, чем в попытке завязать разговор.

- Я на домашнем обучении, - спокойно ответил мальчик, совсем не удивленный его вопросом. – Осенью в частный колледж отправят.

Он говорил об этом легко, не жаловался и не хвастался, но Иржеку внезапно стало его жалко. В одиннадцать лет надо с друзьями мячик гонять, а не по шахтам мотаться. Правда, представить этого мальчишку гоняющим мячик Иржек так и не смог. Митра ото всех требовал предельного максимума, а сам работал и того больше.

Они все такие были, и Данил, отец его, и сам Димитрий. И Лешко, видимо, с малолетства готовится в семейную упряжку впрягаться. Какой уж тут мячик…

Про жену Димитрия Иржек слышал мало. Зато несколько раз слышал ее саму. Благородная сахе Илена Вайковска была гранд-примой Императорского оперного театра на Джанце, а ее слава простиралась до самых дальних уголков Шэн. Иржеку доводилось послушать записи, когда он узнал про хозяйскую супругу - любопытство одолело. Голос у Илены и впрямь был стоящий, даже Иржек оценил, хотя ни убыра в опере не разбирался. Вот только какой-то он был... неживой. Идеальный.  Без единой помарки, без единой запинки. Иржек таких на технических выставках пару раз слышал, когда нихонцы туда своих киборгов привозили. Как привозили – так и увозили, потому что каждый раз с превеликими почестями представителям заводов объясняли, что киборгами в Империи не пользуются, и что здесь они запрещены. Нихонцы приносили глубочайшие извинения, и на этом все заканчивалось. А пока суть да дело, нихонские нюхачи выясняли, что в имперских технологиях за год изменилось. На их выставках шэнские агенты наносили ответный визит, и все были довольны.

Впрочем, хозяина, похоже, идеальность супруги мало волновала. Она для него была чем-то вроде дорогой побрякушки, на приемах блистать и статус подчеркивать. Большую часть времени Вайковска-амо проводила на гастролях, и малец, похоже, ее почти и не видел.

Ну их в Эхес Ур, эти деньги и власть, подумалось Иржеку. Озвереть от такой жизни можно.

Мальчишка, впрочем, держался спокойно, желания погонять мячик или увильнуть от выданной отцом разнарядки не выказывал. На мгновение Иржеку и вовсе подумалось, не докрутил ли Митра что-нибудь в юном организме – он вкладывал большие деньги в развитие генетики, и под его крылом теснилось несколько дорогущих клиник, куда из самых дальних уголков империи прилетали. Может быть, и сына себе подредактировал, чтобы больше соответствовал требованиям – лишнее убрал, нужное добавил. Ему ж не просто сына, ему наследника надо. Достойного. Чтобы холодная голова, железная рука и все прочее, что полагается.

Добравшись до подъемника, Иржек пошарил в ящике, тщетно пытаясь выловить среди типовых касок хоть какую-нибудь поменьше. Достал одну, показавшуюся ему подходящей, нахлобучил мальчишке на голову и, пока тот пытался ее приладить поудобнее, поискал подходящий рабочий жилет. С ними было проще – размеры легко регулировались многочисленными ремнями и застежками. И все равно мальчик смотрелся в жилете так, словно стащил доспех у рыцаря-эквеса.

- Тебе что делать велено? – спросил Иржек.

- Вас слушать, - ровно ответил мальчик.

- Специальных инструкций не поступало? Задания? Упражнения?

- Нет.

- Значит, пойдешь в седьмой забой, там ребята почти все расчистили. Знаешь, как в шахтах себя вести надо?

- Читал.

- Читал он… - хмыкнул Иржек. – В книжках половины того, что на самом деле происходит, не описывают. Значит, слушай внимательно, два раза повторять не буду.

Мальчик кивнул и поправил сползающую каску.

 

***

В забое было сыро, холодно и душно. Как будто кислород там кончился, и осталась только горьковатая взвесь из пыли, пота и шахтных газов. Иржек-то уже давно принюхался, притерпелся, но почему-то сейчас, когда рядом вышагивал хозяйский сын, мерзкие сырые запахи ударили в нос все и сразу.

А может быть, сегодня и правда воняло сильнее обычного.

К запахам примешался запах топлива, жженой металлической стружки, машинной смазки и прелой земли. Свет от ламп, голоса и грохот обрушились на Иржека сразу же, стоило ему выйти из-за поворота. То, что его спутник замешкался, он скорее затылком почуял, за долгие годы работы в шахтах выработав способность чувствовать малейшее постороннее движение. Здесь, под землей, любой укатившийся камешек мог стать предвестником обрушения.

Иржек крикнул работягам, обслуживающим «крота», огромную бурильную машину, и не услышал собственного крика за гулом и грохотом. Но, кажется, его расслышали те, кому он адресовался – «крот» затих, успокоился, погасли датчики, острое рыло перестало остервенело грызть землю. Теперь взгляды присутствующих были прикованы к Иржеку и стоящему рядом мальчишке.

- Андрусь! – рявкнул Иржек, высматривая старшего помощника.

- Тут! – откликнулись откуда-то из темноты, и на мгновение показалось, что оттуда вылез то ли разбуженный земляной медведь, то ли еще какая-то подземная тварь из шахтерских баек. Андрусь погасил налобный фонарь и подошел ближе, сразу же как будто заняв собой половину коридора.

- Вот, работничка выдали, - Иржек рискнул хлопнуть мальчишку по плечу, - принимай в отряд и иди в ближний северный коридор. Там породы побольше и… - бригадир выразительно оглянулся, - …воняет поменьше.

- Так потому и не воняет, что Андрусь тут, - крикнул кто-то из своего угла, и рабочие загоготали, загалдели, пришлось прикрикнуть еще раз.

- С больной головы на здоровую, а, Ижка? Норму-то на… работничка поставили? – хмуро спросил Андрусь. Иржек наскоро подсчитал в уме.

- Четверть дневного урока.

- А ноги не протянет? – Андрусь перевел взгляд на паренька.

- Не протяну, - ответил тот.

Андрусь хмыкнул, но как-то незло и без вызова. Сунул мальчишке свою лазерную кирку и, махнув рукой, потопал в темноту. Иржек подтолкнул Лешко, и тот направился следом. Иржек проводил его взглядом и покачал головой.

Рабочий день у шахтеров начинался рано, а уж когда заканчивался – это как Бог даст. Могли допоздна кирками махать, толкаясь локтями с ночными сменщиками, а могли на день застрять, пока подавившемуся щебнем «кроту» кишки прочищали. Но Митра, видимо, и с Богом был на короткой ноге – за весь день разве что две кирки сломали и в одном фонаре аккумуляторы сели.

Лешко, вопреки опасениям и шуткам, ноги не протянул, работал от перерыва до перерыва, не жаловался и домой не просился. На перерывах, правда, на паек набрасывался, как голодный волчонок, вызывая новую волну шуток. Шутили, впрочем, беззлобно, делились пайком, даже пару раз сигарету предложили. Иржек этих доброхотов отвел потом в сторонку и мозги вправил.

Сам мальчишка нос не задирал и от пайков его не воротил. И смеялся вместе с остальными над простыми, грубоватыми шутками. То ли понимал, в чем соль, то ли просто поддавался общему настроению. Взгляд светлых глаз оттаял, потеплел, а улыбка смягчила острые черты. Теперь Лешко куда больше походил на обычного мальчишку, живого, настоящего. И смеялся по-настоящему, как и должны десятилетние смеяться.

Он как раз над очередной шуткой и посмеялся, когда седой Баль к нему с расспросами пристал. Работы приостановились – выполнившего свою работу «крота» выгружали наверх, чтобы заменить его более мелкими и юркими «медведками», способными пролезть между пластами породы, - и Лешко снова оказался в центре внимания.

- Ну и как тебе тут? – спросил Баль, закуривая. Мальчишка, устроившийся на контейнере, пожал плечами.

- Шумно. Темно, громко. Душно очень, - добавил он, помолчав. – Это везде так?

- Везде, - кивнул Баль и по-простому оперся на контейнер, стараясь выдыхать дым в сторону.

- А что-нибудь с этим сделать можно? – повернулся мальчик.

- Можно, если бы деньги были, - Баль пожал плечами. – Оксигены бы сюда хорошо встали, и воздух очистили, и кислорода добавили, но с ними на одних расходных разоришься. Полноценную вентиляцию проводить – на три дня в каждом забое останавливаться. Времянку тянуть дешевле выходит. И быстрее. А тут каждая минута – это полтонны.

- Минута в нормальных условиях результативнее, - рассудительно заметил Лешко. – Прогресс-то на месте не стоит. Должен же быть способ сделать дешевле и лучше. Или тот, кто придумает этот способ.

- Не, ты послушай, как наш работник рассуждает, - хмыкнул Баль, давя окурок.

- Да уж слышу, - Иржек фыркнул и отеческим шлепком согнал Лешко с контейнера, - думает, самый умный. Сто раз уже говорили с Митрой, в смысле, с благородным сахе. Как новички приедут – так сразу жалобу строчат.

- А он не слушает? – вскинулся мальчик.

- Почему же, слушает. Кивает. Каждую жалобу читает, даже ответ присылает, как положено, на бланке с личной печатью. Они ж думают, что, если ему лично напишут, так проблема быстрее решится. Только вот расчеты пока что так и не изменились – не компенсируют эти «результативные минуты» убытки от закупки и простоя. Вот не компенсируют – и хоть ты тресни.

Мальчик умолк и задумчиво проводил взглядом проехавшую мимо «лепешку» с «медведками».

- Способ должен быть, - наконец, сказал он. – Так не бывает, чтобы проблему нельзя было решить. В Шэн слишком много людей, чтобы вообще ни один не смог с ней справиться.

- Философ, ты ж смотри, - хмыкнул Баль, помогая Иржеку погрузить контейнер на платформу. – Ну а если так выйдет, что на всю Шэн не найдется умельца?

- Так не бывает, - Лешко упрямо покачал головой.

Баль и Иржек переглянулись и почти одновременно фыркнули. Мальчик повернулся, зыркнул исподлобья, и светлые глаза опять стали колючими ледышками. Все-таки Митрина кровь, хоть и разбавленная, хоть и смеяться еще не разучилась.

- Вот что, спаситель, давай-ка ты за работу, - велел Иржек, - выполнишь свою норму на сегодня, а там ищи кого хочешь. Тебе сегодня четверть нормы выполнить надо, а ты едва на восьмушку наскреб. Работа ждать не будет.

Мальчик, все еще погруженный в раздумья, отрешенно кивнул и забрался на транспортную платформу следом за бригадиром. Иржек проверил крепления контейнеров и хлопнул по переключателю. Платформа недовольно заурчала и поехала вперед по рельсам. Иржек покосился на сидящего с краю мальчишку и усмехнулся.

Тоже мне, новатор нашелся…