Actions

Work Header

Худший заключенный. Стихия изменений

Chapter Text

«Не могу поверить, что умру вот так», — думал Сокка про себя с огромным раздражением, пока океан бесновался вокруг него. Он цеплялся за деревянный борт лодки и пытался подавить свою панику. Океан кидал их судно из стороны в сторону, волны били по его бокам с ужасающей силой. Он посмотрел на горизонт, напрасно надеясь увидеть лохматую голову Аппы и возможность спасения, хотя и знал, что это безнадежно. Духи никогда его особо не любили. Ему не стоило рассчитывать на такую удачу. Вместо этого он увидел око бури, маленький оазис спокойного воздуха, но слишком далеко и слишком поздно. Их лодка получила слишком много повреждений, чтобы доплыть до него и искать спасения.

Он оглянулся и увидел корабль Народа Огня неподалеку, который так же нещадно бросало из стороны в сторону. «Хорошо, по крайней мере они пойдут ко дну вместе с нами», — подумал Сокка с горечью, когда оглушительный треск повторился над головой и небо озарилось сияющим белым светом. Молния осветила невероятную волну, с жадностью обрушивающуюся на рыбацкую лодку. Удар воды был слишком силен, и, хотя Сокка цеплялся как только мог, этого было недостаточно. Он слышал, как старый рыбак отчаянно звал его, когда его смыло за борт.

Вода была настолько неистовой, что Сокка не мог отличить верх от низа. «Теперь мне действительно конец», — подумал он и позволил немного грусти и жалости к себе. Сокка был прагматиком. Сокка был реалистом. Он знал, что его шансы на выживание сейчас значительно упали. Но тем не менее, он продолжал бороться. Еще одна вспышка молнии подсказала ему, где находится поверхность. Он вложил всю свою силу в то, чтобы выплыть за громким глотком воздуха.

Он только успел заметить тень другого корабля, кренящегося от ударов волн, перед тем, как течение снова утянуло его под воду, крутя и вертя его под поверхностью, пока у него не закружилась голова и легкие не начало жечь огнем от недостатка воздуха. В голове стучало. Без молнии Сокка не мог определить, в какой стороне была поверхность. Глубоко в душе его охватил ужас. Он не хотел умирать. Он был слишком молод, чтобы умирать. Это был такой глупый способ умереть! Если бы он только был покорителем воды, как Катара. Если бы у него только был летающий бизон, как у Аанга. Он подумал о Катаре и Аанге, ожидающих его возвращения домой завтра, и его сердце болезненно сжалось: «Ну и кто теперь присмотрит за этими идиотами?»

Последнее, что почувствовал Сокка, было парой сильных рук. Затем наступила темнота.

***


Первое, что почувствовал Сокка, было толчками в грудь, короткими и резкими.

Затем его нос зажали, пара теплых губ накрыла его губы, и горячий воздух втолкнули ему в рот. Сокка чувствовал себя так, как если бы кашель и рвота могли наступить одновременно. Он почувствовал, как вся его грудь вздымается, когда он выплюнул огромное количество воды. Он тяжело закашлялся, сотрясаясь всем телом. Твердая рука перевернула его на бок, пока другая хлопала его по спине, заставляя все больше воды выйти наружу.

— Попытайся выкашлять все остальное, — приказал хриплый голос, и Сокку пробил озноб (не только от холода). Этот голос был ему знаком.

— Зуко? — бросил он с недоверием, переворачиваясь. Из воды его вытащил Зуко, и это из всех-то возможных вариантов?

Здоровый глаз Зуко распахнулся с удивлением:

— Идиот из племени воды? — спросил он с таким же недоверием.

— Ты что, только что меня поцеловал? — спросил потрясенный Сокка. У него была целая куча вопросов, но этот вырвался первым. Тогда он казался самым важным.

***


— Ты что, только что меня поцеловал? — спросил пацан, с таким отвращением на лице, какое чувствовал и сам Зуко.

Да… технически. В конце концов их губы коснулись. Его губы прикасались к этому грязному деревенщине. Отвратительно. Пацан отвернулся и начал яростно тереть рот, и Зуко хотелось сделать то же самое.

— Нет! Это не поцелуй, — со злостью крикнул Зуко в ответ. — Ты не дышал, кретин. Это был поцелуй жизни, — объяснил он.

— Так это был поцелуй! — сказал кретин, ошеломленно указывая на него с обвинением.

Зуко издал неразборчивый звук разочарования. Он только что совершил отважный подвиг. Он поднялся по лестнице во время очень сильного шторма, чтобы спасти рулевого. Затем подвернулась эта маленькая рыбацкая лодка. Старый рыбак смог ухватится за спасательный круг, который они ему бросили. Но они заметили, что кого-то еще выбросило за борт. И Зуко — бездумно, как он признался самому себе — повязал веревку на талию и кинулся за борт, как только увидел голову, показавшуюся из воды неподалеку от корабля. Он нырнул, вытащил пацана наверх, реанимировал его… и это он получил вместо благодарности!

Обезьяньи перья, духи его ненавидели.

— Это не был поцелуй! — закричал он, но прямо перед тем, как он пустился в полномасштабное объяснение методов спасения жизни этому идиоту, корабль снова яростно тряхнуло другой волной.

Им удалось попасть в око бури, но они все еще были в опасности. У Зуко были более важные дела, чем спорить с простолюдином-идиотом, который не мог даже сказать спасибо. Он дернул идиота за руку и потащил его за собой к двери.

— Отведите его в карцер вместе с другим! — приказал он, прежде чем толкнуть пацана внутрь, захлопнув дверь у него за спиной.

***


Катара крепко держалась за седло Аппы, пока они отчаянно боролись со штормом. Они искали лодку Сокки и тут и там, но безрезультатно. Ветра, набиравшие силу, теперь превратились в воющий вихрь. Аппа уклонялся и нырял, рыча от усилий, прилагаемых к борьбе со штормом. Аанг смотрел на девушку распахнутыми от волнения глазами.

— Буря становится слишком сильной для Аппы, — прокричал он, пытаясь быть громче ветра.

Они искали часами, но темные облака и жестокие волны не оставляли возможности рассмотреть что-либо на поверхности океана, хотя Катара и надеялась, что яркость голубой одежды в традиционном стиле племени воды поможет Сокке быть более заметным.

***


Сокку бесцеремонно бросили в маленькую металлическую комнату. Дверь захлопнулась, и щелкнул замок.

— Держитесь за что-нибудь там, — сказал стражник.

Удаляющийся топот ботинок указал на то, что он спешил прочь, предположительно, для исполнения своих обязанностей неприятного придурка. Судя по шуму и активности, а также по тому, как корабль раскачивался, на палубе, кажется, каждая пара рук была на счету.

Держаться за что-то, однако, оказалось очень полезным советом, а не бессмысленной угрозой, как сначала предположил Сокка. Он почувствовал, как корабль под его ногами резко заваливается. Мир наклонился, и Сокка, неподготовленный к внезапному рывку, со взмахом рук больно приземлился на попу.

— Ох, все еще живой, как я посмотрю, — прокомментировал грубый голос из-за угла.

Старый рыбак с позеленевшим лицом был здесь, обернув руки вокруг чего-то, что выглядело как очень прочный шест. Сокка, пошатываясь, направился к старику и попытался ухватиться за шест, но рыбак оттолкнул его.

— О, это мой шест. Иди найди свой, — проворчал он, указывая на другую сторону комнаты.

Там был точно такой же шест, но Сокка не хотел даже приближаться к нему. На нем были зловещие кандалы для покорителей огня, и Сокка не собирался оказываться в радиусе десяти шагов от них. Это он и сказал, пытаясь оттолкнуть рыбака и прижать руки к безопасному шесту без кандалов. Рыбака вырвало на него в ответ. Возможно, потому что самого этого шторма было достаточно, чтобы заставить любого страдать от морской болезни, но более вероятно, он сделал это назло. В конце концов, он был вредным стариком.

Сокка пытался стряхнуть рвоту как только мог и потом перешел к зловещему шесту, преувеличенно вздыхая и сокрушаясь о своей участи. Сокка знал, что имел склонность к сарказму и преувеличению. Он прежде довольно часто называл какие-то дни худшими в своей жизни, но этот действительно таким и был. Сегодняшний день был попросту самым худшим. Сегодняшний день оказался хуже, чем быть почти заключенным в дженнамит, выслушивая ужасные каламбуры Буми, хуже, чем застрять в чокнутом мире духов, и хуже всех дней, связанных с этим придурком Джетом.

Сегодня он пришел не просто к пониманию того, что деньги Племени Воды будут все более бесполезными с их продвижением вглубь Царства Земли, но и того, что их, наверное, в любом случае не хватит для того, чтобы добраться до Северного Полюса, учитывая текущую скорость и привычку Аанга тратить деньги направо и налево. У них не останется ни гроша, и скоро! Если судить по тому, как Сварливый Старый Приятель встретил Аанга, они не всегда смогут рассчитывать на радушный прием только из-за Аватара. Сокка как хороший мужчина-добытчик решил поработать на самого ворчливого старика в мире, пока Катара и Аанг валялись в беспечном неведении.

Затем ему пришлось провести целый день с самым сварливым стариком, делая намного больше тяжелой работы, чем ему хотелось бы, и получая по голове скользкой рыбиной чаще, чем он считал необходимым. А потом их настигла самая ужасная буря, которую ему доводилось видеть. Весь их улов смыло за борт, а вместе с ним и шансы Сокки на получение денег. А затем и сам Сокка присоединился к рыбе.

Он бы утонул. Он мог умереть. Он почти умер сегодня.

От смерти его спас покоритель огня. Ледяные шары, он был спасен принцем всех покорителей огня. Замороженные шары, его поцеловал покоритель огня. Теперь он знал, как ощущаются губы принца Зуко на его лице. Он никогда не сможет разузнать это обратно. Теперь это в его мозгах.

Покоритель огня оказался вторым человеком, с которым он целовался.

По крайней мере, его первый поцелуй был с Суюки. Ах, Суюки. Почему она не могла оказаться здесь, чтобы спасти его от утопления поцелуем жизни? Но это бы означало, что она застряла на корабле Народа Огня, а такого бы он никогда для нее не пожелал.

И теперь Сокка застрял на корабле Народа Огня, цепляясь за шест с кандалами, покрытый рвотой — даже не своей! Впрочем, если буря вскоре не успокоится, его рвота присоединится к смеси. К счастью, беспощадная качка утихла. У Сокки появился крошечный момент счастья от того, что худшее позади.

— Сейчас вас посетит Принц Зуко, — объявил голос из-за двери.

Проклятье! Худшее было еще впереди!

Зуко ворвался, уловил запах рвоты, искривил лицо в отвращении и быстро вышел. Чуть позже пришла четверка стражников с новой одеждой — в черном цвете Народа Огня, конечно же. Она была чистой, теплой и сухой. Сокка не взял ее из принципа. Он устроил шоу, отказываясь носить грязные вещи Народа Огня. Один из стражников вопросительно поднял бровь.

— Ты ведь понимаешь, что перепачкан во рвоте прямо сейчас, не так ли? — спросил он чересчур ехидным, по мнению Сокки, тоном.

— О нет, это полностью ускользнуло от моего внимания! — сказал Сокка, закатывая глаза.

Стражник уставился на него с открытым ртом, как будто никто прежде не использовал сарказм при нем. Затем это выражение сменилось злобой.

— Надень их, иначе я подожгу твои рвотные обноски — с тобой или без, — прошипел он.

Сокка надел их. Он был саркастичным, а не тупым. Покорители огня были опасными, и он не собирался пойти ко дну, споря из-за одежды, перепачканной во рвоте, сразу после того, как был спасен от утопления. Оно того не стоило.

***


Зуко сел рядом со своим дядей, делая маленькие глотки успокаивающего чая, который ему был даже не нужен. Он был абсолютно спокоен! Может быть, он был слегка возбужден. Наконец-то что-то хорошее вышло из сгустка лавы, называвшегося его жизнью. Буря была ужасной, и повреждения его корабля были серьезными, но из-за нее ему удалось выловить помощника Аватара из океана.

Закон моря утверждал, что любой, кто не сделает всего возможного для спасения путешественников во время шторма, будет жестоко наказан духами. Не то, чтобы Зуко изначально был особенно удачливым, но и давать духам дополнительный повод, чтобы обрушить на него больше неудач, он не собирался.

Зуко был хорошим пловцом. На это потребовалось всего мгновение. Это не было таким уж безрассудным. Дяде не стоило себя так вести. Он все сделал правильно. Этот идиот из Племени Воды был глупым и раздражающим, но это не повод позволять ему утонуть.

Зуко знал, что этот клоун может помочь ему заполучить Аватара. Он был уверен, что Аватар придет на выручку своему другу. Это делало его идеальной приманкой. Он спустился в карцер, чтобы задать несколько вопросов, но был атакован отвратительнейшим запахом. Рвота. Он был очень чувствителен к ней. Одного только запаха было достаточно, чтобы его лапша запросилась наружу. И, хотя он никогда не сдавался без боя, ему пришлось быстро ретироваться.

Дядя предложил дать сменную одежду их «гостям» — как он называл их — и пригласить их в свои покои на чай. По словам дяди, относиться к тем, кого спасли в море, почтительно было общепринятым, иначе грубого хозяина ждало несчастье. Несчастья уже преследовали Зуко, но он почувствовал, что снова напоминать об этом дяде будет бесполезным.

Старик зашел первым, а вслед за ним — угрюмый клоун из Племени Воды и стража. Клоун уставился на Зуко с сильной неприязнью.

— Добро пожаловать на наше судно! Я счастлив видеть, что вы оправились от своего тяжелого испытания. Пожалуйста, садитесь, — начал дядя любезно, указывая на подушки. — Выпейте с нами чаю. Это жасминовая смесь, которая поможет восстановить тело и дух.

Старик с радостью принял приглашение.

Клоун из Племени Воды сел напротив — с фырканьем и все еще недоверчиво сощуренными глазами. Он отказался от чая и зло скрестил руки — прямо-таки эталонный угрюмый подросток. О том, как быть угрюмым подростком, Зуко знал не понаслышке. Теперь, имея возможность рассмотреть его поближе и при хорошем освещении, принц понял, что клоун был старше, чем он изначально предполагал. Вероятно, по возрасту он был ближе к Зуко, чем к Аватару.

— Это мой племянник, Принц Народа Огня Зуко, а я Генерал Айро… — начал представляться дядя.

— Милостивые духи! Дракон Запада! — тревожный вопль сорвался с губ рыбака, а его глаза стали размером с блюдце, и он упал на пол перед дядей. — Пожалуйста, не потрошите меня огненными ножами, и не сжигайте меня живьем на глазах у моей жены, и…

О чем, Кох побери, он говорил? Дядя не делал ничего подобного. Никто не делал ничего подобного.

— Мы не причиним вам вреда. Мы лишь хотели узнать, из какого вы порта, чтобы вернуть вас туда, как велит нам закон моря, — прервал его дядя.

Старик в замешательстве уставился на них с открытым ртом и слегка поднял голову:

— Вы имеете в виду, что не хотите изжарить меня своим огнем, а затем попировать моей плотью?

— Нет! — зло настоял Зуко прежде, чем добавить: — Это так отвратительно! Кто вообще такое делает? — Он был ошеломлен.

— Мы лишь хотели узнать, из какого вы порта и как связаны с этим молодым человеком, — сказал Айро, сохраняя спокойный и обходительный тон.

Старик развернулся к клоуну перед тем, как снова посмотреть на дядю, в спешке говоря:

— Я его не знаю. Я встретил его только сегодня утром, и он отчаянно нуждался в деньгах. Он умолял меня взять его. Мне нужен был молодой совершеннолетний парень, чтобы…

— Достаточно, спасибо, — сказал дядя твердо, теряя всякое дружелюбие и с ужасом глядя на старика.

Зуко тоже смотрел то на старика, то на юного клоуна с омерзением. Неужели он действительно позволил этому старому мужику… воспользоваться собой? Из-за денег? Зуко обменялся взглядом, полным отвращения, со своим дядей.

— Это совсем не то, чем кажется! Ему нужна была моя помощь с вытягиванием рыболовных сетей. Я помогал ему рыбачить… На рыбацкой лодке… Мы рыбачили… — быстро вставил мальчишка из Племени Воды, ужасно краснея.

Кажется, он понял, как звучали слова старика для Зуко и его дяди. Он очевидно был сконфужен.

— И мы из Рыбацкой деревни, — добавил он быстро и отвернулся.

— Скажите Лейтенанту Джи держать курс на Рыбацкую деревню. Вы двое, отведите старика на верхнюю палубу, — сказал Зуко, поворачиваясь к стражникам. — Вы двое, помогите мне отконвоировать его назад в карцер, — сказал он, указывая на клоуна из Племени Воды.

— Почему нас разделяют? — со злостью спросил парень, когда они пошли вниз по коридору.

— Хочешь позависать вместе со старым извращенцем? — спросил Зуко.

— Нет!

— Ну, ладно, — сказал Зуко, пожимая плечами.

— Эй, придурок, а меня тоже вернут в Рыбацкую деревню? — спросил клоун.

Зуко был поражен его отношением и тоном. Зуко был принцем! Зуко только что спас этого козла! Эти две вещи давали ему право как минимум получить чуть больше уважения, а не этот нескончаемый парад враждебности.

— Я знаю, что, возможно, хорошие манеры еще не дошли до Южного Полюса… Но я только что спас тебя, меньше 12 часов назад. Может быть, спасибо было бы не лишним.

— Спасибо? — изрек клоун прежде, чем закричать. — Да пошел ты! Я не собираюсь говорить тебе спасибо за то, что ты бросил меня в тюрьму!

Изначально этих двоих отправили в карцер, потому что это единственное свободное помещение на корабле, где они были бы в безопасности во время штормовой качки. Сообщать ему это Зуко, конечно, не собирался. Wani была слишком маленьким судном, чтобы иметь пустующие гостевые покои. Зуко использовал каждый доступный дюйм. Тем не менее, он почувствовал, как волна стыда и злости захлестывает его. Отец дал ему самое старое, самое маленькое и самое ветхое судно во всем флоте, с трудом подходящее для крыс, не говоря уже о принце.

Возможно, состояние Wani означало, что отец верил в то, что он способен выполнить задание с минимальными ресурсами. Конечно, отец не планировал оскорблять или унижать его еще больше. Зуко убеждал себя, что это часть сложной задачи по восстановлению его чести.

— Послушай, деревенщина, спасать тебя вообще-то было не так уж и просто! Я не был обязан нырять, чтобы вытащить тебя. Я бы мог просто позволить тебе утонуть! — огрызнулся он, откидывая ту старую обиду в сторону.

— И почему же ты этого не сделал? Что-то не пойму, что к чему. Особенно с учетом того, что я такой бесполезный деревенщина. Нет смысла рисковать своей жизнью ради моей, — ответил клоун чуть менее враждебно.

Зуко остановился и смерил его взглядом, а затем быстро отвернулся. По правде говоря, он не раздумывал об этом. «Ты повел себя бездумно», — сказал ему дядя. Все были заняты на палубе, пытаясь обезопасить судно, и Зуко, задыхавшийся от усилий по спасению рулевого, стоял у борта, пытаясь отдышаться. Именно с того места он и увидел, как этот шут ушел под воду. Он был единственным, кто смотрел в ту сторону. Он один был рядом. Ярко-синяя рубашка клоуна тонула.

Зуко схватил веревку, повязал ее вокруг талии и прыгнул, просто потому что он мог спасти кого-то и не сделать это было бы неправильно. Просто смотреть, как кто-то тонет было неправильно.

Он не мог так просто сказать это. Он не мог сказать: «Я поступил так, как было правильно». Голос Азулы почти зазвучал у него голове: «Это самая глупая причина, которую я только слышала, Зу-Зу. Ты действительно идиот». Это заставляло его звучать наивным и слабым, и он прекрасно это знал.

***


— О, понятно. Ты слишком благородный и могущественный, чтобы отвечать мне! — воскликнул Сокка, разозленный.

Злобный придурок смотрел в сторону, игнорируя его, что в общем-то устраивало Сокку. Ему не нужны ответы этого урода. Кого вообще волнуют его мотивы? Уж точно не Сокку!

И все-таки это было странно. Покоритель огня спас его, и Сокка не знал, что чувствовать по этому поводу. Сокка не был тупицей. Он бы точно был мертв, если бы не этот придурок. Сокка был благодарен за каждый глоток воздуха с того момента, как его вытащили из воды, но будь он проклят, если скажет об этом покорителю огня.

— Закон моря. Всем известно, что ты должен помочь судну в беде, иначе духи проклянут тебя, идиот, — сказал злобный придурок резко после долгого молчания.

Это не ввело Сокку в заблуждение. Он не мог ассоциировать покорителей огня хоть с каким-нибудь моральным кодексом. У него наверняка были какие-то коварные скрытые мотивы.

— Не верю. У тебя, должно быть, есть какой-то злобный план. Быть того не может, что ты просто высадишь нас в порту, — сказал Сокка с обвинением в голосе.

— Старика высадим. Он передаст Аватару сообщение от меня, — ответил придурок, когда дверь в карцер открыли.

— Какое сообщение? — спросил Сокка, пока его заталкивали внутрь.

— Что его шут у меня в тюрьме, — ответил придурок, хлопая дверью. — Если Аватар хочет получить тебя назад, ему придется прийти и забрать тебя.

— Эй, я не собираюсь быть приманкой в ловушке для Аанга! — крикнул Сокка в ответ, колотя по двери, но чувствуя себя странно оправданным.

Ага! Вот и он. Коварный скрытый мотив, который искал Сокка. Он знал, что покоритель огня никогда не сделает ничего по доброте душевной. Сокка, впрочем, и не был до конца уверен, что у покорителей огня есть душа. Теперь ему не нужно чувствовать раздражающую благодарность по отношению к этому придурку.

— Выпусти меня, мудак! — кричал он через дыру в двери.

Когда-то это было стеклянным иллюминатором, но он разбился во время шторма. Отражаясь от металла корабля, голос парня звучал очень громко. Мудак… мудак… мудак… — отдавалось эхом ниже по коридору. Придурок развернулся и, громко топая, направился обратно к двери.

— Вау, называя меня мудаком, ты полностью изменил мое мнение! — сказал он, закатив глаза.

Ну что за саркастичный придурок!

Сокка почувствовал себя оскорбленным. Быть саркастичным придурком — его фишка!

Сокка быстро решил побить этого придурка в его собственной игре. Он мог быть более саркастичным, более раздражающим и большим мудаком, чем этот дурацкий покоритель огня. Собираешься использовать меня как приманку и держать в тюрьме? Пожалуйста! Но облегчать задачу злобному придурку он не собирался.

О, нет!

Он собирался стать худшим заключенным в истории. Он заставит этого саркастичного придурка пожалеть, что он вообще его запер!

***


«Дин-дон, ди-ди-дон, песня бесючая и приставучая! Мне подпевай, не отставай!
Ла-ла-ла-ла-ла- ла-ла-лааааааааааааааа!»
— отдавалось громким эхом повсюду вокруг Зуко.

Идиот пел уже часа три. У идиота совсем не было музыкального слуха. Его голос был грубым. Однако мотив был на месте. И от этого было только хуже. Мотив застрял у Зуко в голове. Поначалу Зуко намеревался просто его игнорировать, чтобы показать, что пацану до него не добраться, но дурацкую песню было слышно по всему кораблю. Он собирался заткнуть ублюдка, чтобы никто не сошел с ума.

С терпением, истонченным до предела, он тяжело шел по коридору. Раздражающая песня моментально прервалась в пользу отвратительного притворного кашля. Гребаный ледник, звуки, которые издавал этот болван, были такими ужасными! Это звучало так, как будто он собирался выплюнуть свои легкие. Он определенно знал, как сильно люди ненавидели этот проклятый звук, потому что он издавал его все чаще и чаще.

Зуко ворвался в комнату и был атакован болваном сбоку. Зуко легко его сбросил, и тот неуклюже приземлился на пол. Пацан поднял голову с сощуренными глазами, которые он никак не мог отвести от открытой двери позади Зуко. Конечно, это не было плохо спланированным и организованным побегом? Никто не может быть настолько тупым.

Ну, кроме этого болвана. Он, очевидно, был настолько тупым.

Дурень, кажется, был намерен не дотягивать даже до самых скромных ожиданий Зуко. Он попытался снова, подскакивая и неумело отталкивая покорителя огня с непонятными криками. Зуко ловко перехватил его руку и завернул ее за спину, своей свободной рукой взяв его в удушающий захват. Это было слишком просто.

— Сдаешься? — спросил он.

Болван кивнул. Зуко выпустил его, но сохранил руки в оборонительной позиции. Тупица, спотыкаясь, ретировался.

— Даже не пытайся снова, — предупредил Зуко.

— Что, боишься, что я выиграю? — зло бросил он в ответ.

Зуко откинул голову назад и громко рассмеялся от самой идеи. Да он побьет этого болвана с завязанными глазами и без использования рук. Его смех, кажется, привел тупицу в исступление, и он с яростным воем атаковал снова. Зуко беспечно обернулся, чтобы закрыть дверь, и, подставив плечо, уронил болвана на спину.

— Послушай, тебе не победить. Я слишком хорош, — с издевкой сказал Зуко, нависая над ним, к этому моменту почти надеясь, что дурень попытается еще раз.

После всего разочарования и раздражения, которые обрушил на него этот тупица, Зуко испытывал странное удовлетворение каждый раз, когда укладывал его на лопатки. Дурень же пытался пробиться снова и снова.

У Зуко было так мало спаррингов, в которых он чувствовал абсолютную уверенность в своих способностях и победе. Дядя старался держать его на базовых приемах, и, хотя он и выиграл Агни Кай против Джао, поединок был отвратительным. Он помнил тот момент, когда упал, а также страх и панику, захлестнувшие его тогда. Сражаясь с этим недоумком он, наконец, мог отвести душу.

Пацан был безнадежный, необученный и неуклюжий — его было так легко побить. Впрочем, он не задерживался на полу. Зуко не мог не признать, что тот был упертым. Он продолжал попытки — еще 18 перед тем, как сдаться. Зуко прижал его к металлическому полу, одной рукой фиксируя его на месте, а другой удерживая его руку в болевом захвате. Он почувствовал, как боевой дух покидает его противника, когда тот обмяк на полу.

— Я сдаюсь, — донеся до Зуко тихий голос болвана, поверженного и смирившегося.

Он очевидно вымотался от своих несвоевременных, неподготовленных и плохо исполненных атак. Зуко позволил ему подняться, и тот неуклюже доковылял до стены, упав на нее, несчастный и расстроенный. Он не возобновил пение, не бросил ни одного колкого замечания. Он выглядел разбитым и безнадежным.

Зуко почувствовал укол вины, но изо всех сил старался не дать слабину. Этот парень из Племени Воды был примерно одного с ним возраста, но без какой-либо боевой подготовки, насколько мог судить Зуко. Драка не была честной, и Зуко это знал. Он тренировался с самого детства, но этого болвана, кажется, не научили даже основным приемам. Зуко его просто унизил.

«Нечего его жалеть, — раздался в его голове голос, подозрительно напоминавший Азулу, — это слабо и жалко. Идиот напал на тебя и сам навлек это на себя. Ты бы мог так жестоко наказать его за это». Зуко знал, что, возможно, так и стоило сделать. Это было бы ожидаемо. Азула или Джао поступили бы именно так. Он же отказался от идеи причинять боль безоружному и поверженному противнику.

Азула всегда была жестока. Он помнил, каково было сражаться с ней, когда отец поставил их в пару после того, как она опередила его на две ступени в покорении огня. Зуко помнил, как сильно старался, с какой легкостью она одерживала над ним верх, каким нечестным это все казалось и как она наслаждалась, играя с ним… Не то же ли самое он сделал в отношении этого болвана? Ему стало плохо от этой мысли.

Он не хотел становиться похожим на Азулу и поступать так по отношению к другим.

— Эй, … — начал он, пытаясь найти в памяти имя болвана. — Ты ведь Сокка, верно? — спросил он.

Сокка взглянул на него при упоминании своего имени, но не поправил его.

— Сокка, … послушай… — не смог договорить он.

Он точно не собирался извиняться перед назойливым козлом. Но все равно чувствовал себя виновато. Он побил пацана, который даже не мог встать в правильную стойку. Можно с этого и начать.

— Твоя стойка абсолютно ужасна. Хуже нее я ничего не видел, — начал он с энтузиазмом.

Сокка выглядел оскорбленным.

— Прошу прощения? — раздраженно спросил он с широко распахнутыми глазами.

— Ты позволяешь противнику слишком легко выбить себя из равновесия. Из-за этого я одерживал верх каждый раз, — объяснил Зуко, поднимая парня на ноги. Сокка уставился на него с величайшим замешательством, ничего не говоря в ответ.

— Ставь ноги вот так, — продемонстрировал Зуко, и Сокка повторил. — Нет. Вот так… Как если бы ты был большим упрямым ослом, — поправил Зуко и, не удержавшись, добавил, — это не должно быть для тебя слишком сложным.

— Ты такой придурок, — сказал Сокка, выходя из стойки.

— Эй, я просто пытаюсь помочь. Это твое представление было просто жалким, — грубо ответил Зуко.

— Может быть, ты победил только потому, что я начинаю заболевать. Если бы я был здоров, ты бы меня так просто не побил, — язвительно сказал Сокка прежде, чем зайтись в притворном кашле. Так же, как он делал целое утро, чтобы вывести всех из себя. Он определенно переигрывал: согнулся пополам и кашлял так сильно, что аж тряслись плечи.

Зуко изогнул бровь:
— Ты же не думаешь, что я куплюсь на твою «болезнь» после того, как ты целый час пытался сбежать? — спросил он раздраженно. Сокка продолжил драматично кашлять.

— Даже не надейся, — сказал Зуко, разворачиваясь, чтобы уйти.

Сокка не прекратил притворяться, и это взбесило Зуко сильнее всего. Он не вчера родился. Все это представление оскорбляло его интеллект.

— Настолько тупым ты меня считаешь? — зло спросил Зуко от двери.

— Очень тупым, — выдохнул Сокка в промежутках между приступами кашля и резко упал на пол.

***


Аанг и Катара искали и тут и там большую часть утра, но не смогли найти ни Сокку, ни следы рыбацкого судна. Вчера они долетели до ока шторма и поднялись в безопасный воздух над ним. Аппа отказался спускаться назад в яростный шторм. Аанг настоял, что ему нужен отдых и что они отправятся в путь с рассветом. Кроме того, возможно, Сокка смог вернуться в гавань. Однако, когда они добрались до порта, там не оказалось ни следа рыбацкого судна. Они поговорили с женой рыбака, выяснили, в каких местах он чаще всего бывает и отправились снова сразу после того, как Аппа немного отдохнул, а шторм утих. Но чем дольше они искали, тем тревожнее становилась Катара. Тем не менее она не собиралась терять надежду.

***


Сокка лежал на мягкой удобной кровати где-то в тепле. На мгновение он не мог понять, где находится. Он почувствовал запах трав и услышал приглушенный разговор неподалеку. Он слегка приоткрыл глаза, чтобы изучить обстановку. Кажется, он был в комнате побольше, чем его камера. В ней было несколько кроватей, закрепленных болтами вдоль стены. Полки были заставлены банками и припасами. Один человек сидел на дальней кровати, а другой осматривал его руку, бормоча что-то себе под нос.

— Что ж, кажется, она заживает хорошо, однако тебе все еще нужны две недели на восстановление. Я порекомендую Принцу Зуко освободить тебя от активных обязанностей.

Мужчина сердито фыркнул и сказал что-то о том, что они бы не попали в шторм вообще, если бы не Зуко.

Доктор отчитал его, сказав, что если бы не Зуко, то раненый мужчина был бы мертв.
Пострадавший мужчина выразил большое недовольство тем, что его спас Зуко. Сокка никогда раньше не чувствовал такого родства с кем-то из Народа огня, но человек был прав. Быть спасенным Зуко — отстой!

Доктор не согласился и сказал, что потеплел к Злобному Придурку после того, как услышал о том, как тот на самом деле получил свой шрам. С тех пор ему стало немного жаль принца. Это объясняло, почему с ним было так сложно иметь дело большую часть времени. Раненный мужчина не знал, о чем говорил доктор.

— Послушай, ты не можешь никому рассказывать, что услышал это от меня. Генерал Айро сказал, что это должно оставаться секретом…

Сокка должен был пораскинуть мозгами. Конечно, Генерал знал, что после «не говори никому» только очень редкие люди могли сдержать желание тут же это разболтать. Этот доктор выглядел как любитель посплетничать. Он встал, выглянул в коридор, а затем закрыл дверь. Он подошел проверить Сокку, который быстро притворялся спящим.

— В общем, прошлой ночью перед тем, как начался шторм, некоторые из нас были в трюме и жаловались на Принца. А затем Генерал Айро вышел из тени. Ну знаешь, мы думали, что нам конец, но вместо этого Генерал сел с нами и рассказал, почему мы на самом деле на этом ржавом корыте и почему мы ищем этого проклятого Аватара…

Любопытство Сокки совсем разыгралось. Он прислушивался к каждому слову доктора с нарастающим изумлением. Злобный Придурок заступился за каких-то солдат, и потом его отец… Сокка едва сдержал содрогание, когда доктор описывал официальную огненную дуэль дурацких покорителей. Злобного Придурка ввели в заблуждение, и ему пришлось сражаться с собственным отцом… Вся эта огненная драка звучала как жестокий поединок до смерти. Сокка не мог даже представить, как ужасно это было бы. Сокка поневоле почувствовал, как его живот скручивается от отвращения. Что-то, ужасно похоже на сочувствие, зародилось в его груди.

Он всегда думал, что Хозяин Огня Озай был, возможно, самым худшим человеком из когда-либо живших, и это только что подтвердилось. Какой отец поступит так со своим ребенком? Отец Сокки никогда бы…

Что бы его отец сделал в этой ситуации? Он бы точно не стал лежать здесь, притворяясь спящим и испытывая жалость к покорителю огня.

О нет, отец бы лежал здесь, притворяясь спящим, и придумал бы коварный план побега!

***


Когда Катара и Аанг вернулись к портовому причалу, они удивились, обнаружив, что старый рыбак дожидается их. Он призывно помахал им и пересказал сообщение. Катара прокрутила то, что он им сказал, еще раз в своей голове. Рыбак утверждал, что корабль сразу уплыл назад в море, как только высадил его. Они ждали, что Аанг придет и заберет Сокку.

— Послушай, Аанг, я не знаю, стоит ли нам следовать за ними: это может быть ловушкой… — проговорила она медленно.

— Конечно, это ловушка, деточка. Я и сказал, что это ловушка. Так что делайте с этим, что хотите, — перебил рыбак.

И Аанг, и Катара проигнорировали его:

— Но мы ведь не можем оставить Сокку в злодейских огненных лапах Зуко», — быстро добавила Катара.

— Он и не хочет, чтобы твой братец был в его лапах. Он больно раздражающий! — фыркнул рыбак.

— Может быть, нам и не надо выбираться в открытое море, чтобы встретиться с ними. Мы подождем, когда они сойдут на берег. Всем кораблям нужно делать это рано или поздно, — сказал Аанг с надеждой.

— О, можете мне поверить. Им нужно будет сойти на берег рано, а не поздно. Корабль пострадал в шторме, — встрял старый рыбак снова.

— Так, они сходят на берег… пока они заняты ремонтом корабля… мы можем устроить диверсию. Большую диверсию. Тогда мы сможем забрать Сокку, — начала Катара думать вслух. Она осмотрела гавань. Корабль Зуко был слишком большим. Не похоже, что в этой гавани можно было его отремонтировать. — Где ближайший порт, который может отремонтировать корабль такого размера? — с вопросом развернулась она к рыбаку, который все еще подслушивал.

— Это Похуай, — с уверенностью ответил старик.

Аанг и Катара немедленно отправились в Похуай, придумывая идеи для операции «Спасение Сокки». Пока они говорили, Катара заметила, что ее голос становился все более и более сиплым. Она начала кашлять. Ее голова стала тяжелой и туманной. Аанг с нарастающим беспокойством смотрел на нее распахнутыми глазами. Катара изо всех сил пыталась его успокоить, но все ее тело болело и тряслось от озноба.

Она, должно быть, простудилась от таких неустанных поисков во время шторма. Ее решимость найти брата заставила ее игнорировать и дождь, и холод. Аанг мог согреться приемами покорения воздуха, и это, вероятно, и сыграло свою роль, потому что он не выглядел даже слегка заболевающим. Он выглядел юным, потерянным и обеспокоенным.

Аанг быстро приземлился около каких-то древних руин на некотором расстоянии от крепости Похуай. Он помог ей спуститься и сделал все в его силах, чтобы устроить ее поудобнее. Он завернул ее в одеяла и велел Аппе и Момо присматривать за ней.

— Катара, оставайся здесь. Я раздобуду для тебя каких-нибудь лекарств, — сказал он после паузы.

— Будь осторожен! — смогла прохрипеть она перед тем, как болезнь и усталость одержали верх, и она провалилась в сон без сновидений.

***


Зуко ходил по своей комнате, погруженный в размышления. Это не имело смысла. Он думал, что Аватар беспокоился о назойливом болване Сокке. Он думал, что его сестра точно захочет его вернуть, или, возможно, они тоже считали Сокку раздражающим. Возможно, он пел приставучую песню и в их присутствии, так что они были рады от него избавиться.

До Зуко дошли сплетни, что бизон Аватара был замечен в направлении крепости Похуай. Зуко дал рыбаку четкие инструкции и указания, но сейчас, по-видимому, Аватар решил отправиться в Похуай и бросить Сокку. Ему стало немного грустно за Сокку: друг и сестра его просто бросили. Это было жестоко.

Ему было немного жаль Сокку, но это и близко не стояло, как ему было жалко самого себя. Зуко никогда не отдыхал. Целый день приставучей песни, и ради чего? Сокка выздоровел после того, как доктор начал давать ему микстуру из лягушек. Зуко был действительно рад сообщить болвану состав того, что он проглотил. Его переместили назад в карцер, и он продолжал быть надоедливым целый день.

Зуко откладывал ремонт корабля слишком долго. Как только до них дошли вести, что Аватар направляется на Север, он установил курс на Похуай. Он никак не мог решить, что делать с Соккой. Авантюра Зуко не окупилась. Возможно, ему стоило высадить Сокку на берег, когда они прибудут в Похуай, во имя сохранения всеобщего рассудка и прежде, чем его кто-то задушит.

Сокка, однако, казался яростно верным своей сестре и Аватару и защищал их. Он выглядел удивленным, что они не пришли за ним. Это заставило Зуко помедлить. Когда Зуко выразил свое недоумение тем, что Сокку до сих пор не забрали, парень слегка ухмыльнулся, бормоча что-то похожее на «слишком умно для тебя».

Возможно, так и было.

Зуко рассчитывал на то, что чувства возьмут над ними верх, и думал, что они поспешат с безрассудной попыткой спасения. Однако, возможно, это было слишком очевидной ловушкой. Тем не менее любой, кто намеренно врывался на тюремную баржу, чтобы произносить эмоциональные речи о надежде, явно действовал спонтанно, а не логически. Теперь он понял, что недооценил Аватара и девочку из Племени Воды.

Они приближались к крепости Похуай, и это дало Зуко новый ориентир. Когда они причалят, Зуко сможет выбраться Синим Духом. «Мы простоим у берега несколько ночей», — думал он с предвкушением, осторожно доставая маску из тайника. Синий Дух давал ему возможность временно уйти от сгустка лавы, считавшегося его жизнью.

Он начал это, чтобы просто сбежать, но затем Синий Дух доказал свою полезность в сборе информации, и после этого он уже не мог остановиться. Он делал это каждый раз, когда они приставали к берегу. Никто не ненавидел Синего Духа. Никто не высмеивал его. Синий Дух никогда не лишался своей чести и не получал невыполнимого задания для ее восстановления. Синий Дух не был душераздирающе одинок. Зуко любил превращаться в него, пусть и на чуть-чуть.

В дверь постучали, и Зуко быстро запер свой сундук.

— Войдите, — крикнул он.

Дядя заглянул в его комнату с непроницаемым выражением лица.

— Принц Зуко, мы только что получили еще одно важное сообщение от недавно назначенного Адмирала Джао, — сказал он со странной мрачностью.

Злорадные послания Джао стали привычным явлением. Зуко был одним из первых, кому он написал после повышения. Ему всегда нравилось тыкать подобным Зуко в лицо.

Зуко вырвал письмо из рук дяди, разломил печать и начал читать.

***


Сокка с тревогой ждал, когда вся суматоха утихнет. Он был один в карцере, и его старая одежда вернулась к нему после стирки. Он размышлял о том, что одним из лучших качеств его парки были карманы, в которые он запихивал тонкие металлические щипцы из медицинской каюты. Он засунул их в свои ботинки, пока доктор, считавший его спящим, возился с травами.

Этим утром Зуко зашел проверить Сокку и разбудил его. Сокка был чрезвычайно ворчлив по этому поводу. Зуко был еще более ворчлив в ответ. Там был и сарказм. Зуко воспользовался возможностью напомнить Сокке, что он съел внутренности лягушек. Сокка снова был грубым и бесполезным. Зуко объявил его худшим заключенным, что Сокка принял с превеликой гордостью.

Затем Зуко задавал много вопросов и сокрушался себе под нос в бессмысленности того, что Катара и Аанг еще не попытались освободить Сокку. Сокка почувствовал, как что-то теплое разливается по его груди. Его сестра не попала в эту смехотворно очевидную западню, даже наоборот — она взяла на себя параноидальную роль в его отсутствие. Катара была слишком умна для Зуко.

Сокку вернули в карцер, и он выжидал подходящего времени, напевая приставучую песню в открытое окно. Песня скрывала шум от его возни с замком. Он смог погнуть металл так, чтобы он подходил к замочной скважине. Сокке еще не доводилось вскрывать такие замки, и это занимало у него целую вечность. Звуки шагов прерывали его много раз. Сокка прятал свой импровизированный ключ, прижимался ухом к холодной металлической двери и прислушивался. Он подслушал отрывки тревожного разговора проходящий мимо огненных придурков.

Они говорили о том, что Джао поймал Аватара, и обсуждали, что с ними случится теперь. Должны ли они будут остаться с принцем Зуко? Он уже несколько часов не отдавал им приказов. Означало ли это, что они смогут отправиться домой? Принц Зуко мог отправиться домой, только если поймает Аватара сам, и теперь это было попросту невозможно.

— Что будет с певчей птичкой? — спросил один из них, когда они проходили мимо карцера.

Сокка поднял глаза и увидел два лица, смотрящих на него через разбитое окно.

— Ну, Джао потребовал доставить его в крепость завтра, чтобы заключить его в тюрьму вместе с Аватаром. Но если он повторит это раздражающее пение с Джао... — огненный придурок провел пальцем по горлу и издал режущий звук перед тем, как уйти.

Глаза Сокки расширились в ужасе.

Джао поймал Аанга? Как? Его держали в крепости. Что случилось с Катарой? О ней не сказали и слова, так что она должна быть где-то на свободе. Сокка почувствовал крошечное облегчение. По крайней мере, с ней ничего не случилось. Чувство облегчения не длилось долго. Ситуация самого Сокки все еще была очень мрачной.

Зуко ведь не отдаст его так просто Джао?

Джао его убьет! Зуко, хотя и был огненным придурком, был удивительно не смертоносным. Не смертоносным? Неважно. Конечно, он кричал и злился. Конечно, он с топотом носился вокруг, но Сокка быстро вычислил, что Зуко не настолько плох, как кажется. Он совсем не причинил Сокке боли. Ну, он чуть-чуть побил его в первый день, когда Сокка попытался на него напасть, но с тех пор — ничего подобного.

Это, признаться, не было лучшим часом Сокки по части планирования. Честно говоря, он винил во всем жар. Лихорадочному Сокке казалось, что атаковать покорителя огня и бороться с ним было лучшим планом всех времен. Зуко с легкостью одерживал над ним верх. Снова и снова.

Сокка вымотался и отступил к стене, пытаясь собрать все свое мужество и принять ожидаемое жестокое наказание. Он только что атаковал Принца Огненных Придурков и был уверен, что ему выжгут половину лица или сделают что-то сопоставимое по ужасности. Но потом...

Должно быть, Сокка был действительно болен в тот момент. Он, очевидно, был уже в бреду, потому что в его воспоминаниях Зуко помогал ему, оскорбляя его боевые стойки и показывая что-то получше.

Он сосредоточился на замке. Ему нужно было выбраться отсюда. Он был нужен Аангу.

Они пришвартовались уже какое-то время назад. Сокка почувствовал, что двигатели заглушили. До него доносились звуки оживленного порта. Он ждал, когда большая часть экипажа заснет. Он собирался выскользнуть наружу и добраться до крепости.

Он придумает, как спасти своего друга и найти свою сестру. Его голова значительно прояснилась с тех пор, как доктор скормил ему то ужасное варево из лягушек. Сокка с неохотой вынужден был признать, что оно действительно помогло. Сейчас он чувствовал себя намного лучше. Он сможет придумать план получше. В этом он был уверен. Они на него рассчитывали.

Наконец замок щелкнул. Сокка приоткрыл дверь так тихо, как только мог. Он, крадучись, направился вниз по коридору. Продвигался он медленно, но в итоге выбрался на палубу. На посту была пара патрулирующих стражников. Сокка подождал, пока они повернут за угол, затем пригнулся и побежал к трапу. Он приземлился на причал и бросился к ближайшим ящикам. Он спрятался за ними, пытаясь перевести дыхание.

Он не мог поверить, что это прошло так легко. Он просто выбрался с корабля без каких-либо проблем. Он начал прокрадываться к городу. Он услышал шаги, направляющиеся к нему — упорядоченные и ритмичные. Это, должно быть, был патруль покорителей огня.

Он нырнул в ближайшую аллею с бешено стучащим сердцем. Шаги затихли, и Сокка собрался высунуть голову из-за угла, когда внезапно его грубо схватили сзади: сильная рука обхватила его за талию, и ладонь зажала ему рот, полностью подавляя его крики.

— Куда-то собрался? — сердитый голос, уже ставший знакомым, прохрипел ему на ухо.

Вот дерьмо.

***


Зуко никогда не узнает, что его на это толкнуло, но он только что спас Сокку, великого идиота: еще чуть-чуть и он выдал бы себя патрулю Джао. Сокка извивался в его руках как огромный разъяренный осьминог.

— Шшш! Еще один патруль идет. Идиот. Они услышат нас, — прошептал Зуко.

Сокка замер. Зуко выпустил его и нырнул в дверной проем, знаками показывая ему сделать то же самое. Идиот нырнул в дверной проем напротив и уставился на него. Они оба вжались в стены, пока патруль проходил мимо. Джао увеличил количество патрулей втрое, и город просто кишел солдатами.

Это должно было быть сложным, даже без довеска проблем от сбежавшего клоуна.

Зуко выбрался с корабля и изучал город. Он считал патрули и просчитывал их маршруты, пытаясь сформировать план по доставке Аватара на свой корабль без обнаружения, когда увидел идиота, бегущего по причалу.

Вид клоуна, сбегающего с его корабля, вывел Зуко из себя. Как он мог надеяться удержать Аватара, если он не смог удержать взаперти даже этого тупицу. Слишком многое выскальзывало из его рук сегодня вечером, и будь он проклят, если хотя бы не сможет удержать этого болвана до завтра.

— Как ты вообще сбежал? — шепотом спросил он.

— Зуко? — прошептал в ответ шокированный Сокка.

— Конечно, идиот. Кто бы еще это мог быть? — Зуко закатил глаза.

— Что это на тебе? — спросил Сокка, осматривая его с головы до ног.

Зуко быстро понял смущение Сокки и внутренне застонал. На этот раз не Сокка был идиотом, а Зуко. Он выдал себя этому тупице.

Дядя был прав. Зуко никогда не продумывал вещи наперед. Он увидел сбегающего Сокку и поступил импульсивно. Теперь Сокка был для него бесполезным. Теперь он не нужен был Зуко даже в качестве пленника. Как он мог быть приманкой для Аватара, если сам Аватар был заключенным Джао?

Зуко действительно мог позволить патрулю Джао схватить его и и счастливо продолжить путь. То, что Сокка сбежал от него, плохо сказалось бы на его репутации и компетентности. «Но это уже проигранная битва», — с горечью подумал Зуко. Зуко уже знал, что думают о нем и его миссии другие капитаны и губернаторы.

— Зачем бы тебе переодеваться в ниндзя посреди ночи? — прошептал Сокка, прерывая ход его мыслей.

— Это не имеет значения, — ответил Зуко и быстро взвесил, что ему делать сейчас. Ему нужно было избавиться от этого идиота. Мог бы он просто убежать от него? Он был намного быстрее Сокки — в этом он был уверен. Сокка уже видел Зуко, что было достаточно плохо само по себе, но, по крайней мере, он еще не догадался, почему Зуко выскользнул с корабля.

— О, я знаю! Ты хочешь выкрасть Аанга у Джао, чтобы поймать его самому! — прошипел Сокка, сощурив глаза.

Вот дерьмо.

— Эм, нет? — ответил Зуко, пытаясь звучать убедительно и мысленно пиная себя за то, что оказался таким идиотом. Сокка дважды моргнул, совсем не выглядя убежденным.

— Послушай, я не вчера родился. Можешь, по крайней мере, попытаться врать более убедительно? — прошептал он со злостью перед тем, как добавить: — Я с тобой.

— Нет! — прошипел Зуко в ответ.

Звук раздражения сорвался с его губ, и он со злостью сжал кулаки. У него было время только до рассвета, чтобы подняться на холмы, пробраться в крепость Похуай и освободить Аватара. Он должен был избавиться от Сокки. Сейчас.

— Послушай, это пустая трата времени. Ты больше не мой пленник, так что беги отсюда, — Зуко пренебрежительно махнул рукой.

Сокка выглядел очень оскорбленным этим предложением:

— Я никуда не побегу. Я иду с тобой спасать своего друга.

— Серьезно, Сокка, это секретная миссия. Ты будешь просто ужасен для этого, — сказал честно Зуко. Разве идиот сам не видел, насколько неуклюжим он был?

— Ну уж нет, не буду, — громко сказал Сокка прежде, чем Зуко поднял палец к губам, напоминая ему о необходимости тишины.

— Ты самый шумный человек, которого я когда-либо встречал. Ты будешь бесполезен для меня, — прошептал Зуко в ответ.

Он не пытался его задеть. Это была правда. За все время, что Сокка был у него в заключении, пацан только и делал, что обвинял его в поцелуе, кричал «Йе-е-еху, внезапная атака» или пел приставучую песню. Единственное, что он делал тихо — это был без сознания.

— Между патрулями на этой улице пятиминутный перерыв. Затем две группы сходятся. Если ты побежишь к деревьям прямо сейчас, ты успеешь, — прошептал Зуко, указывая на начало леса. Это был самый безопасный маршрут, но он позволит Сокке забрать его.

Зуко сможет найти другой.

Зуко нужно было избавиться от Сокки, но он также не хотел, чтобы его поймали. Сокка видел его и знал, что он собирался сделать. Последнее, что ему сейчас было нужно, это чтобы Сокку схватил один из патрулей Джао. Что, если он проболтается патрульным Джао? Зуко был бы так глубоко в дерьме, если бы это произошло...

Сокка посмотрел на деревья, затем сощуренными глазами снова на Зуко:

— Если ты не позволишь мне пойти с тобой, я буду шуметь очень сильно, привлеку внимание всех, уничтожу эту секретную миссию и расскажу всем, что у тебя на уме, — пригрозил он.

Какого Коха?

Этот гребанный ублюдок!

— Отлично! Можешь идти, — прошипел Зуко со злостью, ненавидя свою жизнь, свое везение и Сокку одинаково сильно.

Зуко поправил рюкзак на спине, бросил быстрый взгляд за угол и затем бросился к лесу. Ему не нужно было оборачиваться, чтобы знать, что его раздражающая громкая тень следовала за ним. Зуко пытался придумать решение, двигаясь между деревьев.

Он не мог просто бросить его. Сокку поймают прежде, чем он сделает два шага без присмотра. Зуко не мог стукнуть его по голове и оставить в аллее без сознания. Люди Джао нашли бы его рано или поздно. У Зуко не было времени стукнуть его по голове и оттащить назад в камеру на корабле. Ему ни за что не затащить идиота в карцер тихо.

Позволить ему присоединиться, возможно, было лучшим решением.

***


Сокка следовал за спиной Принца, излучавшей негодование, всю дорогу вверх по холму. Было невероятно, как кто-то мог уноситься от него, не издавая ни звука. Зуко был удивительно хорошим ниндзя. Сокка пытался копировать его движения и ступать туда же, куда он, но был менее опытным во всем этом.

Зуко разворачивался и подносил палец к губам синей маски, что была на нем, каждый раз, когда Сокка задевал ветку или делал шумный шаг. И происходило это часто. Сокка был уверен, что он был просто в ярости за этой маской.

Они забрались на хребет, и Сокка впервые увидел крепость Похуай. У него захватило дыхание. Это было внушительное, грозное сооружение, возвышающееся над ландшафтом. Сокка почувствовал, как глубоко внутри у него поселился ужас.

Как им вытащить Аанга оттуда?!

В очередной раз Зуко призвал его жестами к молчанию, и они нырнули за хребет. Зуко сел, прислонившись спиной к камню и сдвинул маску, чтобы потереть лицо. Он взглянул на небо и нервно вздохнул, словно сомневаясь в мудрости своих действий. Он выглядел юным в свете луны. Сокка задумался о том, сколько ему лет. Со шрамом он выглядел старше, но, возможно, он был ровесником Сокки.

То, что делал Зуко, было довольно сомнительным даже по меркам Народа Огня. Сокка знал, что у него будут большие проблемы, если его поймают. Это сочтут предательством. И после того, что его отец сделал с Зуко только за то, что тот сказал что-то не в свою очередь, Сокка не хотел и представлять, что его ждет за прямую измену.

То, что делал Зуко, было сумасшествием, было таким большим риском, но Сокка все таки думал, что понимает. Аанг нужен был Зуко на свободе, чтобы у него был шанс вернуться домой, и, если для этого ему нужно было пробраться в одну из крепостей его собственного народа, то так тому и быть. За это Сокка вынужден быть отдать ему должное.

— Получается, Аанг где-то внутри? — прошептал Сокка. Зуко кивнул.

— Так как мы собираемся вытащить Аанга из рук Кошмарных Бакенбардов? — тихо спросил Сокка.

Они были слишком далеко, чтобы беспокоиться о том, что кто-то мог их услышать, но Сокка все еще был достаточно параноидально настроен относительно возможной поимки. Зуко ухмыльнулся, когда Сокка назвал Джао Кошмарными Бакенбардами, но быстро взял себя в руки, и его лицо снова стало серьезными.

Мы ничего не делаем. Я проберусь туда один и вытащу его, — прошептал он.

— Эй, я пришел помочь! — настаивал Сокка.

— Нет. Ты пришел, потому что угрожал сдать всю эту секретную операцию солдатам Джао, — раздраженно огрызнулся Зуко.

Оглядываясь назад, Сокка мог понять, почему Зуко был взбешен этим. Дерьмовый ход с его стороны. Сокке просто повезло, что Зуко был совсем не из тех, кто любил убивать. Ему даже в голову не пришел самый простой способ заставить Сокку замолчать, а если и пришел, то он от него отказался. В Зуко, кажется, просто не было ни капли от хладнокровного убийцы. Сокка уже это и предполагал, иначе бы никогда не попытался угрожать ему таким образом. Тем не менее Сокка чувствовал себя придурком из-за того, что использовал это против него.

— Послушай, мне жаль. Я правда поступил дерьмово, — прошептал Сокка тоном, который успокоил бы даже самых сварливых пингвинов. Зуко обернулся к нему лицом с шокированным видом. — Короче, я просто хочу, чтобы ты знал, что твоя секретная миссия в безопасности со мной, вот. Даже если меня поймают, я не собираюсь тебя сдавать.

Зуко сделал очень скептическое лицо:

— Почему ты так добр ко мне? — спросил он медленно, звуча невероятно озадаченным.

— Я думаю, что нам следует заключить перемирие и стать настоящей командой. Я здесь. Ты здесь. Аанг там, — сказал Сокка указывая за хребет. — Если мы будем работать сообща, у нас намного больше шансов его вытащить.

Зуко не казался убежденным.

— Я знаю, ты думаешь, что я буду бесполезными и шумным… И ты прав. Но, может быть, мы можем использовать это в нашу пользу. Я устрою много шума для отвода глаз здесь, и тебе будет проще пробраться внутрь и достать Аанга, — объяснил Сокка.

Это не было особенно подробным планом, но это было лучшим, что он смог придумать за такое короткое время.

— Зачем бы тебе вообще помогать мне? — спросил Зуко. — Ты меня ненавидишь.

— Нет, я тебя не ненавижу, — сказал Сокка быстро, удивленный тем, что это была чистая правда.

Зуко тоже выглядел удивленным. Его хмурое выражение исчезло, и вместо него появилось трагическое ошеломление, как если бы он не мог понять, почему кто-то его не ненавидел.

Сокка не мог ненавидеть Зуко. Сокка ему не верил, это да. Сокка не знал, где границы его терпения. Но если Сокке предстоит выбирать между Зуко и Джао, Зуко определенно был меньшим из двух зол.

В этом и заключалась суть проблемы. Прямо сейчас большее зло держало Аанга в своих лапах. И, хотя Сокка внутренне содрогался от самой идеи сотрудничества с покорителем огня, он знал, что самому ему ни за что не вытащить Аанга из этой крепости. Зуко был здесь с ним, у него были крышесносные навыки ниндзя, и он был готов рискнуть своей жизнью, чтобы вытащить Аанга.

— Враг моего врага — мой друг, — сказал Сокка, и Зуко кивнул в ответ. — Мы оба ненавидим ублюдка с кошмарными бакенбардами, и Аанг сейчас у него. Прямо сейчас у нас есть общая цель. Тебе не нужно делать это в одиночку.

Зуко задумчиво кивнул.

— Как только Аанг окажется снаружи, у нас не будет общей цели. Моя судьба — поймать его, — сказал Зуко неуверенно.

— Как только Аанг окажется в безопасности вне крепости, наши пути разойдутся. Ты снова сможешь попытаться поймать его, а мы снова сможем попытаться убежать от тебя, — констатировал Сокка.

Он знал, что Зуко попытается сцапать Аанга, а Зуко знал, что Сокка попытается его остановить. Даже если у Зуко получится сбежать с Аангом, ему все еще нужно будет пробраться с ним на корабль, чтобы вернуться в Страну Огня. А как сбежать с этого корабля, Сокка отлично знал.

— Мы работаем вместе до тех пор, пока Аанг не окажется за этим хребтом. Тогда все договоренности остаются позади, — сказал Сокка, протягивая руку. Зуко с любопытством смотрел на его руку какое-то время. Сокка помахал ему нетерпеливо. — Так что, мы договорились или нет?

— Договорились, — ответил Зуко, решительно пожимая руку Сокки.