Actions

Work Header

Треснувшее зеркало

Chapter Text

Они преследовали контрабандистов неделями. Благодаря данным от Наташи и информационной сети Баки у контрабандистов не было ни единого шанса, однако потребовалось много времени на поиск главной базы — россыпи зданий, которые главный босс использовал в качестве хранилища добычи и транспортного узла. Проникновение было легким, однако по мере продвижения вглубь их встретило ожесточенное сопротивление, и им пришлось биться на каждом шагу. Стив ожидал этого: люди были верны своему делу и им некуда было бежать. Они были крысами на тонущем корабле, а океаном были Мстители.

И да, это было тяжеловато, даже для Стива. Он покачал головой, сосредоточившись на своем партнере и двух шпионах. Их целью было захватить базу не разрушенной, поэтому Тони остался в самолете. Сэм оказывал воздушную поддержку, и они не взяли ни Тора, ни Брюса. Так было безопаснее. Эти парни работали с опасными технологиями — Ши'ар, Скруллов; такими вещами, которые ЩИТ запирал и выбрасывал ключ. Однако, если они что-то найдут, то отдадут Тору. Они достаточно часто сталкивались с проблемами, чтобы выучить этот урок.

Главное здание комплекса, обиталище босса, было громадным. Стив предпочел бы разделиться и зачистить его группами, но проблема команды, состоящей из одних шпионов, заключалась в том, что они совали свой нос в каждую щель, коробку и ящик, какие могли найти. Не существовало ни клочка бумаги, который они не остановились бы прочитать, или стола, который они не захотели бы обыскать. Правда, это означало и меньше болтовни на линии; Клинт балаболил только во время драки. Рыская вокруг, он был удивительно тихим. Нат вообще не отличалась тягой к пустой болтовне, и Саша — на миссиях он всегда был Сашей — тихим был всегда. Было немного странно, что никто не жаловался ему в ухо и не болтал без перерыва; это заставляло Стива беспокоиться о том, где находились члены его отряда, заставляло проверять их чаще обычного. К счастью, они отзывались без лишних комментариев, послушно обозначая свои позиции, даже если он готов был поклясться, что порой слышал в конце «мамочка».

Обнаружить хранилище оказалось сложнее, чем они ожидали. Оно было спрятано, черт побери, за книжным стеллажом. Его открывала кнопка под столом — ладно, навязчивые шпионские привычки не были совершенно бесполезными (хотя полный злорадства победный танец — был). За шкафом обнаружилась шедшая вниз лестница. Они перегруппировались и спустились вниз в белый коридор, заканчивавшийся стальным сейфом.

Стив стоял в стороне, пока Нат, Клинт и Саша совещались, как попасть внутрь. Стив за прошедшие годы приобрел уйму навыков, однако взлом банковского хранилища в их число не входил. Придя к решению, Нат с Клинтом вернулись на лестницу, а Саша к Стиву.

— Мы взорвем потолок, — сказав Саша, отбросив привычное сдержанное поведение и наклонившись, чтобы поцеловать Стива.

— Никакого панибратства с начальством, — отчитал его Стив, но Саша только хмыкнул. От него не укрылось, что Стив безо всякого стеснения подался ему навстречу, отвечая на поцелуй, и, скорее всего, позволил бы этому длиться столько, сколько захочет Саша. Что означало всего лишь время, необходимое Нат и Клинту дойти до верха лестницы, так как это было единственной причиной, по которой Саша вообще позволил себе расслабиться. Однако даже это было заметным прогрессом по сравнению с тем временем, когда они только присоединились к Мстителям. Стив ценил, что его любимый доверяет его команде.

Совсем скоро Саша отстранился, направил винтовку в сторону коридора и занял оборонительную позицию. Стив последовал его примеру, подняв щит на тот случай, если они упустили кого-то из солдат, способных оказать им сопротивление. Они провели в ожидании почти пятнадцать минут.

Затем Нат прощебетала: "Берегись!" и весь этаж содрогнулся.

Саша развернулся за спиной Стива и направил оружие на хранилище. Стив ждал, не сводя глаз с лестницы, пока не услышал, как кто-то открыл сейф изнутри. Повернувшись, он увидел Клинта, толкнувшего тяжелую дверь и приглашающе распахнувшего руки. Закатив глаза, Стив обошел Сашу, позволив ему прикрывать их спины, как тот предпочитал, и присоединился к Клинту и Наташе в хранилище.

Оно было почти таким, как они ожидали. Закрытые ящики стройными рядами заполняли стальные стеллажи. Пол был присыпан бетонной крошкой и пылью от взрыва. Каждый ящик был аккуратно помечен, однако там не было никаких следов главного босса. Некоторые полки оказались сломаны, ящики с них упали на пол, некоторые треснули, некоторые остались неповрежденными. Они загромождали проходы, усложняя передвижение. Некоторые полки просто покосились, и ящики на них стояли под опасным углом.

— Его убежище должно быть где-то в другом месте, — сказал Стив. — Нат, Клинт…

Стив умолк, отвлеченный неожиданным мерцающим светом, исходившим от одного ящика. Казалось, что бирюзовое сияние идет прямо изнутри, высвечивая стенки и крышку. Шагнув к нему, Стив не сдержал мыслей о том, какой он красивый. Он перетекал от зеленого к синему и почти черному по краям; хотя Стив не смог бы объяснить, как свет может быть черным.

— Стив, что? — спросила Наташа.

— Что это может быть? — поинтересовался Стив, прижимая ладонь в перчатке к боку ящика.

— Ты о чем? — настороженно спросил Клинт, подходя ближе.

— Свет, — ответил Стив, стряхивая с плеча сашину руку. — Он такой… красивый.

— Стив, — предупреждающе позвал Саша, когда тот сдернул ящик с полки на пол и присел рядом с ним на корточки, буквально накрывая собой. Ему нужно было увидеть, что там внутри. Свет стал ярче, бросая блики на костюм Стива и кожу Саши, отражаясь от металла руки. Ему нужно было коснуться этого, открыть ящик и заглянуть внутрь. Нужно.

Сорвав крышку, Стив на мгновение ослеп. Внутри лежал небольшой камень размером с ладонь. Он светился, а внутри него танцевало множество оттенков зеленого, голубого и черного. Это было невероятно. Стив улыбнулся, чувствуя тепло в груди от вида такой красоты.

Кто-то тянул его, пытаясь заставить отодвинуться. Кто-то звал его издалека, практически крича, но это не имело значения. Ему нужен был этот камень. Он должен был его коснуться, почувствовать в руке. Он был ему нужен. Вывернувшись, Стив со всей силой отшвырнул от себя того, кто его тянул. Тело улетело, и Стив потянулся к камню. Однако прежде, чем он успел коснуться его, кто-то врезался в него, сбив с ног, и серебристая рука схватила сиявший камень.

Задыхаясь, чувствуя себя так, словно его бросили в ванную с ледяной водой, Стив с растущим ужасом уставился на камень в сашиной руке. Затем вспыхнул свет, врезаясь в них волной и разбрасывая в стороны.

— Саша! — закричал Стив, вскакивая на ноги. Тот с недовольным видом уже приподнялся на локтях без видимых повреждений. Не удовлетворенный, Стив поспешил к нему, не обращая внимания на то, что Саша тут же отодвинул от него металлический кулак с зажатым в нем камнем, и накрыл сашино горло ладонью, второй рукой ощупывая на предмет травм.

Ничего.

Прежде чем Стив успел вздохнуть от облегчения, из угла донесся громкий стон.
— Э-э, — раздался голос. — Что происходит?

Стив замер, каждый мускул в его теле словно закаменел, потому что он узнал этот голос. Даже после столько десятилетий, почти целую жизнь спустя, он мог узнать этот голос где угодно. Повернув голову, чтобы подтвердить то, что услышали его уши, он продолжил держать ладонь на горле Саши — Баки, но не мог заставить свое тело пошевелиться больше этого. В углу, как утверждали его глаза, был Баки, в брюках, в аккуратно заправленной белой рубашке, подтяжках и старых ботинках. Так говорили глаза Стива, но этого не могло быть, потому что, когда он смотрел вниз, там тоже был Баки — Саша, его чудо и величайший грех.

Но Саша тоже смотрел на Баки.

Это не было галлюцинацией Стива, как и год назад, когда он, встретив Сашу на балконе, увидел перед собой Баки. Невероятно. Ходячий мертвец, или стоячий, за тем исключением, что этот Баки был таким, каким Стив его помнил, от больших глаз, чисто выбритого, почти болезненно привлекательного лица до ботинок, которые когда-то принадлежали одному из жильцов в доме, где жили Барнсы. Именно его Стив видел на улице и в толпе так часто, что не позволил себе поверить, что это правда, когда Саша встал перед ним. Именно этот человек погиб за Стива, первый, кого он полюбил, прежде чем мир попытался разделить их.

До того, как Стив успел заговорить, Наташа и Клинт поднялись, направив оружие на сердце Баки.

— Ты кто? — рявкнула Наташа, не допуская голосом никаких возражений.

— Не двигайся, — приказал Клинт, подойдя, чтобы обыскать Баки.

— Ого, ладно, — произнес Баки, подняв руки и отступая от Клинта. — Кажется, я куда-то не туда свернул. Я просто… пойду своей дорогой…

— Стой смирно, — повторил Клинт, источая угрозу наравне с Нат.

— Оставить, — выдохнул Стив, его голос был таким слабым, словно у него был приступ астмы. — Народ, прекратите.

Клинт с Наташей переглянулись, скептично восприняв полный неуверенности приказ. Стиву было все равно, потому что взгляд Баки переместился на него, и у его лучшего друга ушло полмгновения, чтобы узнать его. Серые глаза распахнулись, оглядывая Стива с ног до головы, и он открыл рот.

Стиви? — Имя прозвучало неуверенно, как будто Баки никак не мог сопоставить нынешнего Стива с крошечной креветкой, какой он когда-то был. — Стив, это ты?

— Да, Баки. Я… — Стив посмотрел в пол, на Сашу, на Баки и встал на ноги. Поднимаясь, он подхватил Сашу под локоть и потянул за собой. — Я понятия не имею, что происходит.

Оглянувшись на Сашу, Стив обнаружил на его лице самое странное выражение из всех виденных. Его глаза были пугающе распахнуты, заметно открывая белки, он сильно хмурился, его голова была опущена так, что длинные волосы закрывали лицо от двойника. (Стив не понимал, как Саша ухитрялся драться со всеми этими волосами, но тот категорически отказывался стричься.) Он выглядел, как загнанный в угол зверь, и пытался затолкать Стива себе за спину, чтобы оказаться между ним и… Баки. Как будто Баки мог быть угрозой.

Стив бросил взгляд на молодую, откровенно беззащитную версию своего любимого и снова на Сашу. Баки здесь ни для кого не мог быть угрозой, тем более для Саши. Было странно, что Саша вел себя так, словно Баки был готовой взорваться бомбой. Затем Стива посетила интересная мысль. Саша вообще узнал себя в Баки?

— Эй, эй, — сказал Стив, прижимая ладонь к сашиной щеке в попытке привлечь его внимание. — Он нам не угроза. Мы его знаем.

— Знаете его? — повторил Клинт. — Еще один пенсионер?

— Стив, — осторожно вмешалась Наташа. — Ты не знаешь, что или кто это. Этот камень мог сотворить что угодно.

— Нет, — твердо сказал Стив, не собираясь дважды совершать одну и ту же ошибку. Он отказался верить своим глазам, в первый раз увидев Баки, убеждая себя, что это очередная галлюцинация, очередное воплощение несбыточного желания. Сейчас? Он знал, что это его друг. — Это Баки.

Стив запустил обе руки в сашины волосы, отводя их от его лица и открывая резкую линию его подбородка, высокие скулы и большие широко посаженные глаза, чтобы всем стало видно, что Баки был младшей версией Саши. Чтобы они увидели то, что видел Стив.

— Так, это чертовски странно, — сказал Баки, но подобрался ближе к Стиву. — Стив, почему твой приятель выглядит как я?

Саша низко зарычал.

— Почему ты выглядишь как я? — тут же отозвался Саша, снова пытаясь закрыть Стива собой. В этот раз Стив позволил ему, но только потому, что так он смог передвинуть его оружие ему за спину. Он знал, что Саша позволил ему это сделать только потому, что сам был оружием, но Стив хотел как можно меньше зудевших пальцев на курках.

— Спор о том, кто носит чье лицо, никуда не приведет, — сказал Баки, встав перед Сашей. Стиву было абсолютно ясно, что он считал Наташу и Клинта более опасными. — Я не представляю опасности ни для кого, тем более для Стива. Если ты считаешь себя мной, ты должен об этом знать. Вот почему я не сомневаюсь, что ты это я. — Баки показал рукой сначала на Сашу, потом на Стива. — Ты его защищаешь. Правда, я немного растерян, что ты ему это позволяешь, Стив.

— Некоторые битвы не стоят того, чтобы в них сражаться, — хмуро ответил Стив, заставив обоих повернуться к нему. Баки выглядел встревоженным, взгляд Саши был пристальным, как всегда, когда он пытался увидеть его насквозь. Стив приготовился дальше защищать Баки, но через мгновение Саша неожиданно сдался, напряженная линия его плеч смягчилась, и он перестал выглядеть угрожающе. Саша ничего не сказал, но снова повернулся к Баки, рассматривая его лицо и тело не так, как до этого. Не как угрозу, а активно что-то ища, может быть, сходство. Стиву разбивал сердце тот факт, что Саша не узнал себя, что ему понадобилось время увидеть то, что видел Стив.

— Черт, — пробормотал Саша, делая короткий шаг назад и выпуская Стива.

Этого разрешения было достаточно, чтобы Стив шагнул вперед и стиснул Баки в резком объятии. Оно было коротким, как всегда до войны и льда, но крепким и сердечным. Отступив, Стив продолжил держать Баки в вытянутых руках, разглядывая его снизу доверху, и Баки делал то же самое, недоверчиво качая головой.

— Черт побери, ты выше меня, — пожаловался Баки.

Стив рассмеялся, сжимая его плечо.

— Нам нужно много наверстать, но здесь неподходящее для этого место.

— Так, — вмешался Клинт. — Это тоже Баки? Я, конечно, увидел сходство после того, как Фабио перестал прятаться за своими локонами, но… — Понизив голос, Клинт театрально прошептал Стиву: — Он не страшный, когда улыбается.

— Да, — протянул Стив. — Это Баки до войны.

— Ты уверен в этом? — требовательно спросила Нат, озвучив вопрос, замеченный Стивом в сашиных глазах.

— Какой войны? — вмешался Баки, переводя взгляд с одного на другого.

Позволив себе короткую улыбку, Стив сказал:
— В данном случае важно, что до войны. — Для Баки он добавил: — Это одна из тех долгих историй, которые мы можем обсудить позже.

— Нам нужно закончить операцию, — почти ласково напомнила Наташа.

Стив облизал губы. В самом деле. Им нужно было отыскать спрятавшегося босса, но еще им нужно было как можно быстрее эвакуировать Баки с территории базы. В этом виде он был гражданским лицом, владевшим только навыками драк в подворотнях и на боксерском ринге.

— Иди, — сказал Саша, доставая со спины оружие. — Выведи его отсюда. Ты нам все равно ничем не поможешь такой взвинченный.

Отстранившись от Баки, Стив шагнул к Саше, но тот отмахнулся от него.

— Я в порядке, — заверил он. — Мы здесь закончим. Пусть Тони заберет вас и пришлет нам другую птичку. ЩИТу в любом случае понадобится время, чтобы разгрести это всё.

— Спасибо, — искренне произнес Стив, затем повернулся обратно к Баки. — Пошли, держись у меня за спиной и не отставай.

— Теперь ты защищаешь меня? — поддразнил Баки.

Подняв щит, Стив широко ему улыбнулся.

— Назовем это расплатой за последнее столетие.

Они выбрались с территории базы без приключений, встретив Тони и квинджет на берегу. Вокруг лежали тела, но Баки такое раньше уже видел. Было сложно не столкнуться с этим, живя во времена Сухого закона. Хоть Баки и издал длинный свист при виде их транспорта, больше он ничего не сказал, поверив обещанию Стива поговорить позже.

— Что случилось с мистером Фризом? — спросил Тони, когда Стив с Баки поднялись по рампе.

— Мистером Фризом? — переспросил Баки.

— Отсылка на фильм, — коротко пояснил Стив. — Их теперь два. Этот — Баки. Баки, Тони Старк. Да, из тех Старков. Тони сын Говарда.

— Его сын? — выпалил Баки. — Но ему же под пятьдесят!

— Немножко за тридцать, спасибочки, — раздраженно отозвался Тони. — По сравнению с тобой я едва расцветшая маргаритка. Ты старше меня на полтинник, дедуля.

Баки на мгновение запнулся, но тут же отозвался:
— И выгляжу лучше. Что это говорит о тебе? — Стив даже не попытался сдержать ухмылку при виде выражения на лице Тони. Боже, как же он скучал по тому, каким острым, едким, искрометным человеком был Баки.

Тони рассмеялся, хлопнув Стива по плечу.

— Ладно, он мне нравится. Что мы будем с ним делать?

— Врачи, — тут же отозвался Стив. — Нам надо убедиться, что он…

Стив не мог произнести это. Сказать это вслух означало снова потерять Баки, а от этой мысли у него сжималось горло. Они понятия не имели, что произошло, откуда появился Баки или почему он не помнил последние десятилетия. Они даже не знали, был ли он человеком или образом, который в любой момент мог исчезнуть.

— В порядке, — закончил Тони, ободряюще сжав плечо Стива. — Мы справимся, Кэп.

Как только он отошел от них, а рампа самолета закрылась, Баки тут же требовательно спросил:
— Какого черта, Стив? Ты выглядишь, как в тот раз, когда я спросил тебя о твоей маме. И этот парень? Он выглядит так, словно выжил в Великой войне, как твой отец в худшие дни. Что случилось со мной? Что случилось с тобой? Почему мы на пятьдесят лет старше ребенка Говарда? Он же старше нас обоих.

Стив открыл рот, чтобы объяснить, и не смог. Он даже не знал, с чего начать. Однако, это был Баки, и на его лице через мгновение отразилось беспокойство. Схватив Стива за руку, он потащил его к креслам у стены и заставил сесть. Как будто подумал, что он сейчас грохнется в обморок.

Хмыкнув, Стив накрыл руку Баки своей.

— Я больше не болен, Бак.

— Я заметил, — сухо ответил Баки, садясь рядом с ним так близко, что их плечи и бедра соприкоснулись. Стив забыл, насколько близки они раньше были, забыл, насколько приемлемой была физическая близость между мужчинами в их время. Теперь даже обнять другого мужчину считалось немужественным, но Баки не знал об этом. Баки было все равно.

— Нет, я про… всё. Мое сердце, мои легкие, мой слух. Проклятье, я теперь даже вижу все цвета.

— Как? — спросил Баки.

Стив посмотрел на их руки. Они никогда по-настоящему не говорили об этом; точнее, Стиву никогда не приходилось оправдывать свои поступки. Была война, он был старше по званию, и им хватало о чем волноваться помимо всего прочего. Баки тогда тоже был другим. Только в пламени войны Стив не понимал, насколько другим, он просто был похож на тех солдат, что побывали на Великой войне и повидали слишком много.

И вот теперь рядом с ним был Баки, которого он знал с самого детства, и тот смотрел на Стива ясными глазами, которых тот давным-давно не видел. Этот Баки не знал ни смерти, ни войны, а Стив должен был сказать ему, что выбросил всю свою жизнь в одно мгновение.

— Как ты думаешь, какой сейчас год? — спросил Стив.

— Старк сказал, на пятьдесят лет… — Баки сглотнул. — 1994?

Пальцем в небо.

— Нет, я имею в виду, какой сейчас год по-твоему. Какой бы ты назвал, если бы не поговорил с Тони?

— 1940, — неуверенно сказал Баки.

Стив выдохнул с облегчением; так объясниться будет проще.

— Та война в Европе? Она доберется до Штатов. Нас атакуют японцы и… Это было ужасно, Бак. Множество людей пострадало из-за того, что мы не пришли к ним на помощь раньше.

Баки громко выдохнул.
— Черт.

Кивнув, Стив снова посмотрел на него.

— Ты записался добровольцем. Меня они не хотели брать. Но я продолжал пытаться, не собирался оставаться позади. — Баки растерянно моргнул. — Я нашел того, кто дал мне шанс.

Баки поморщился и бросил на него снисходительный взгляд.

— Стив, если бы они тебя взяли, ты бы помер в лагере в первый же день.

— Я знаю, но это не произошло. Я продержался все шесть недель, с трудом, но справился.

Баки теперь хмурился без конца, заставив Стива улыбнуться вопреки всему. Баки всегда был его защитником, его рыцарем в сияющих доспехах, и хотя он думал, что Стив способен на то, на что не способен никто другой, он все равно не верил, что Стив может выжить в армии. Сейчас Стив готов был сказать, что он был прав. Он был помехой, он тянул других парней назад, даже выкладываясь по полной, чтобы удержаться на нужном уровне.
— Ты всегда был тупым и упрямым, как осел, худшая комбинация в мире.

Стив ухмыльнулся, потому что Баки с шести лет жаловался на его глупость и упрямство всем, кто готов был слушать. Однако, он давно этого не слышал, и услышать это сейчас…

Подтолкнув Баки в бок, чтобы отвлечь их обоих, Стив сказал:
— Ну, я справился. Я бегал, стрелял, ползал и карабкался. Однажды сорвался со стены для скалолазания, запутав все свои конечности, а мой сержант вопил надо мной до хрипоты.

Качая головой и смеясь, Баки посмотрел на потолок, словно взмолившись о помощи. Стиву пришлось признать, что, скорее всего, так оно и было. Давным давно он был приличным католическим мальчиком.

— И кто тот идиот, который решил, что это хорошая идея?

— Доктор Эрскин, — с нежностью ответил Стив. — Он погиб, но перед этим он выбрал меня для эксперимента, сказал, что это должен быть хороший человек и что… он считал, что я подхожу.

Баки кивнул.

— Упрямый как осел, глупый, безрассудный, но да, ты хороший человек, Стиви. Всегда был хорошим. Я бы не общался с тобой, если бы это было не так.

Улыбнувшись, Стив снова толкнул Баки плечом и почувствовал, как его улыбка становится шире, когда тот толкнул его в ответ. Баки никогда не вел себя так, словно Стив сделан из стекла. Он с радостью толкал его, боролся с ним или просто не нежничал, пусть потом и извинялся за синяки, появлявшиеся на коже Стива даже просто от пристального взгляда. Это Баки научил Стива боксировать. Баки никогда не останавливало то, что он был болен. Баки относился к нему как к равному и он никогда не забывал, как много это значило.

— В общем, он провел свой эксперимент, и я… теперь целый. Сердце, легкие, уши, всё. Я больше не могу заболеть и… Ну, много что изменилось.

— Ты говоришь, что вот это вот всё, — Баки махнул рукой, обводя тело Стива, — результат того эксперимента? Потому что… только из-за того, что твои сердце, легкие и прочая начинка вылечились, ты бы не вырос. А ты сейчас выше меня, давай не будем забывать об этом.

— Это вот всё, — с кивком подтвердил Стив.

Баки замолчал, глядя на него.

— Если это так сильно тебя изменило, — наконец произнес Баки, — это должно было быть очень опасным, так? — Стив вздохнул, и Баки выругался. — Ради всего святого, Стив! О чем ты вообще думал?!

— Я умирал, — тихо сказал Стив, и это заткнуло Баки быстрее всего прочего. — Мое сердце, знаешь ли, долго бы не протянуло. Пару лет. Я думал — какая разница? Этот человек давал мне шанс. Он видел во мне то, что видел Баки. Он видел, что я могу, даже когда я не мог. Поэтому… Я согласился. Я решил попробовать, я хотел доказать, что чего-то стою.

— Ты сказал мне? — напряженно спросил Баки. — Ты хотя бы попрощался со мной?

Стив сглотнул.

— Тебя там не было, Бак. Ты попрощался со мной.

— То есть, я бы вернулся, а ты был бы мертв, и я бы узнал об этом от твоего надгробия. Если бы узнал вообще. Или просто сидел бы и гадал, что с тобой случилось?

— Баки, — начал Стив, но тот всегда умел его читать, и он встал, увеличивая расстояние между ними.

— Ты мне ничего не сказал, так? Отвечай мне, Стивен!

Стив поморщился.

— Боже, меня так никто уже не зовет.

Кинув на него сердитый взгляд, Баки снова шагнул к нему. Краем глаза он увидел идущего от рубки Тони, но он был на задании. Он схватил Стива за ухо, выкрутил его и рявкнул:
— Стивен Грант Роджерс! Отвечай на мой проклятый вопрос!

— Нет! — выкрикнул Стив. — Нет, доволен? Я не собирался тебе говорить!

— Ну, — протянул Тони, — это что-то новое.

— Да что с тобой, черт побери, такое?! — рявкнул Баки, продолжая стискивать ухо Стива и не обращая внимания на свидетелей. У Стива горело лицо, но Баки с ним не закончил, и как он сумел позабыть, каким упрямым бывал Баки? — Рисковать своей жизнью, ни о ком не думая? Ты вообще думал о том, что может случиться?

Стив сердито посмотрел на него, и Баки выпустил его ухо, с отвращением посмотрев в ответ и скрестив руки на груди.

— Ты никогда даже не задумывался об этом.

Растирая ухо, Стив нахмурился на Баки.

— Я знал, что это будет неизбежно, если я ничего не сделаю. Я пройду эксперимент, но умру — ты вернешься к мертвецу. Я не соглашусь? Я умру до твоего возвращения. Сколько бы ты ни мечтал, что я доживу до сорока, мне оставалось совсем немного.

— Удобно, — огрызнулся Баки, по-прежнему тяжело дыша.

— О да, мое пытающееся остановиться сердце было именно удобным оправданием, — ответил Стив.

— Нет, тот факт, что меня там не было, а написать письмо ты мне не удосужился. Тебе не нужно было смотреть мне в глаза, когда ты принимал решение.

Стив вскочил на ноги.

— Я не знал, что сказать! Прости, Бак, тебя здесь нет, чтобы остановить меня, поэтому я разрешу этому парню вколоть мне что-то, что заставит все мои проблемы исчезнуть. Прости, Бак, я знаю, что ты сочтешь это идиотизмом, но я все равно это сделаю.

Баки шагнул к Стиву, толкая, как делал это раньше.

— Ты моя семья! — прорычал он, покраснев. — Ты ждешь, что я просто скажу: «О, да, конечно! Рискуй своей жизнью! Рискуй теми годами, что у тебя есть, ради того, что может не случиться!»

— Поэтому я не мог тебе сказать! — прокричал Стив в ответ. — Потому что ты был единственным, кто стал бы по мне скучать! Знаешь, со сколькими людьми ты попрощался, Бак? С сотней. У меня был только ты, и я знал, что ты меня никогда не простишь.

Баки сел, краснота на его лице сменилась бледностью.

— Ты всегда был безжалостным, — пробормотал Баки. — Никогда не оглядывался, смотрел только вперед, и плевать на последствия. — Баки провел рукой по волосам. — Не понимаю, чему я вообще удивляюсь.

— Ты не удивляешься, — Стив вздохнул, опускаясь на сидение рядом с Баки. — Ты просто злишься, потому что я вел себя как засранец и мог погибнуть, а ты считаешь, что я должен быть осторожнее.

— Знаешь, — фыркнул Баки, — ты вроде как защищаешь мою точку зрения, но я не слышу извинений.

— И не услышишь, — упрямо возразил Стив. — Если бы я этого не сделал, ты бы умер. Я не стал бы ничего менять. Я смог вернуть тебя на несколько лет и да, мы с тобой в этом похожи, но так получилось.

— Мама всегда говорила, что от тебя вечно одни проблемы, — сказал Баки. В его голосе звучало не спокойствие, а поражение. Стив не помнил, чтобы Баки когда-либо так звучал. В его воспоминаниях Баки никогда не смотрел на него с такой болью и неодобрением.

— Ну, — пробормотал Стив. — Она была права.

Баки долго ничего не говорил, рассматривая Стива темными глазами и явно пытаясь спрятать все, что чувствовал. Этот вид был на удивление знакомым, потому что так часто делал Саша.

— Баки… — позвал Стив, когда больше не мог это выносить.

— Ты сказал, что я бы умер, — перебил Баки, стряхивая с себя чувства, как собака воду. — Что ты имел в виду?

Глубоко вздохнув, Стив скрестил руки на груди.

— На твой полк напали, половину солдат взяли в плен. Я узнал об этом, и узнал, что никто не будет вас спасать. Я пошел за тобой. Благодаря тому, что сделал доктор Эрскин, я не умер. Я… спас тебя, хоть однажды.

Баки скривил губы.

— Это в твоем духе. Получить новое, совершенно здоровое тело и тут же швырнуть его на новые баррикады, привлекшие твое внимание.

— Нет, — быстро сказал Стив. — Баки, нет. Это было не так.

— Да? — Баки снова дернул губами, и теперь насмешка стала очевидна. — А как это было?

Стив сжал его за затылок и мягко потряс.

— Дело было в тебе. Посмотри мне в глаза и скажи, что ты не сделал бы для меня то же самое.

Баки посмотрел на Стива, изогнув одну бровь.

— Хочешь сказать, что ты был осторожным и расчетливым, не рисковал и был обеспечен подкреплением?

Улыбнувшись, Стив чуть ослабил хватку.

— На самом деле, да. Это не было ни крестовым походом, ни самоубийственной миссией. Я хотел вернуть тебя. У меня был готов транспорт и всё такое. Правда, все пошло немного не по плану, и прогремело несколько незначительных взрывов… — Баки стрельнул в него глазами, и Стив хмыкнул, несмотря на очевидную ложь. — Но я знал, что если не буду осторожным, они увидят меня за километр, так что, мистер Всезнайка, первым делом я освободил всех заключенных, что обеспечило меня подкреплением и отвлекающим маневром.

— Отец говорил, что операция на самом деле была отлично распланирована, — сказал Тони, заставив Стива и Баки подпрыгнуть от неожиданности.

— Ты семья, — тихо продолжил Стив, решив игнорировать Тони и сосредоточиться на Баки. — Я не мог тебя бросить, и я знаю, что ты не бросил бы меня, потому что ты этого не сделал.

— Ну, ты хотя бы не все мозги перераспределил в мышцы, как бы это ни выглядело.

Стив рассмеялся и толкнул Баки плечом.

— Ты же забрал всю глупость с собой.

— С этим можно было бы согласиться, но посмотри на всё случившееся, — кисло отозвался Баки. Стив понятия не имел, простил ли его Баки за страх. Скорее всего еще нет. Баки всегда отлично прятал то, что его мучило, показывая чарующий общительный фасад.

— Мы почти на месте, — объявил Тони, снова перебивая их.

— Уже? — удивленно спросил Баки.

— Ага, — кивнул Тони. — Чудеса современных технологий. Кэп, Снеговик не возражал против этого всего?

— Саша в курсе, Тони, — заверил его Стив.

— Ага, — скептично отозвался Тони. — Садимся через десять минут.

— Кэп? — переспросил Баки.

Стив снова поморщился.

— Капитан Америка, — неохотно сказал он, показывая на себя.

Баки долго-долго смотрел на него, а затем расхохотался. Он смеялся и сипел, повторяя «Капитан Америка» каждые пару секунд, подогревая себя по новой. В конце концов, Стив так сильно толкнул его, что Баки, вскрикнув, свалился на пол.

— Спасибо, придурок, — проворчал Стив.

— Капитан Америка! — прохрипел Баки, даже не пытаясь встать. — Почему не Капитан Земля? Или Капитан Марс?

— Это не моя идея, — хмуро ответил Стив, чувствуя, как горит его лицо, и зная, что румянец ползет вниз по шее и вверх к ушам. — Я настоящий капитан, чтоб ты знал. И я твой старший офицер.

— Старший придурок, — отозвался Баки, и Стив не смог спрятать улыбку. — Я не в армии, — Баки ткнул себя в грудь, — и это значит, что я могу говорить о тебе все, что захочу, мистер офицер. — Он захихикал и зfashrfk, но уже тише.

Улыбка Стива, вероятно, была слишком глупой и нежной, но ему было все равно, несмотря на непроходившее смущение.

— Ты всегда так делал, Бак. Теперь, может, перестанешь ржать надо мной?

Конечно, после этого Баки снова сложился пополам от хохота.

— Он всегда так смеялся над тобой? — спросил Тони, наблюдая, как Баки хохочет над Стивом.

Стив улыбнулся, закатывая глаза.

— К сожалению, я всегда был для него бесперебойным источником развлечения. И для него, и для Коммандос. Можешь себе представить, сколько они звали меня хористкой? Или говорили, что мои ноги совсем как у девчонки? Я до сих пор это слышу во снах, Тони. — Баки засмеялся еще громче, схватившись за живот. — Твой отец был хуже всех.

— Мой отец? — Тони растерянно моргнул. — Человек, который поклонялся земле, по которой ты ходил? Этот отец? Говард Старк?

Стив фыркнул, пнув Баки по ноге, когда тот начал краснеть лицом.

— Стив, — протянул он, имитируя голос Говарда, — ты знаешь, если тебя засунуть в платье, да с колготками, ты будешь такой же хорошенький, как любая танцовщица. У тебя даже ложбинка в декольте видна! — И Баки снова взвыл, пытаясь увернуться от ноги Стива, когда тот опять его пнул. — Прекрати надо мной ржать!

— Я пытаюсь! — прохрипел Баки. — Но ты продолжаешь снабжать меня новыми образами!

— Погоди, мой отец пытался одеть тебя в платье? — перебил Тони.

— В корсет, — подтвердил Стив. — Высокие каблуки, чулки. Если бы не Пегги, ему бы это сошло с рук. Я даже не могу сосчитать количество миссий, которые он начинал с предложения, что будет лучше послать туда женщину под прикрытием. Баки, — он пнул означенного персонажа, — поддерживал его в этом, пока не вмешивалась Пегги, говорившая, что будет лучше пойти ей самой, а потом…

Стив захлопнул рот, вспомнив, как Баки тут же предлагал другой план, или спрашивал, если он был у Стива. Держа Пегги подальше от него. А он никогда не замечал.

— Все любили надо мной смеяться, — нескладно закончил Стив.

— Ты легкая мишень, — сказал Баки, похоже, наконец отсмеявшись и лишь иногда подхихикивая. Приняв протянутую Стивом руку, он позволил ему затянуть себя обратно на место и посмотрел на Тони. — Так, ладно, и все-таки, почему ты до сих пор выглядишь на двадцать, а он… на немножко за тридцать, но при этом мы старше?

Стив глубоко вздохнул.

— Сейчас 2016, Бак. Я был… заморожен на некоторое время. Физически мне примерно двадцать восемь.

— А мне двадцать два. Я… младше тебя? Это. Странно.

— О, теперь ты младшенький, — поддразнил Стив, и Баки с силой его толкнул.

— Эй, сопляк, мне больше не нужно с тобой нежничать. Следи за словами.

Стив усмехнулся.

— Испытай меня.

— Не вздумай, — быстро вмешался Тони. — Это, — он ткнул пальцем в Стива, — профессионально обученный солдат с сывороткой в венах, делающей его быстрее, сильнее и выносливее любого обычного человека. Он надерет тебе задницу.

— Да? — спросил Баки, задумчиво разглядывая Стива. Когда тот попытался принять невинный вид, он фыркнул и покачал головой. — Ладно.

Прежде чем Стив успел заверить его, что они все равно могут вместе тренироваться — ему нравился бокс, потому что они занимались им с Баки — квинджет приземлился. Следующие несколько часов были заполнены тестами и докторами, медсестрами и иголками. Стив большее время оставался в стороне, глядя, как Баки флиртовал с женщинами и очаровывал мужчин. Он нравился всем, совсем как Стив помнил. А его улыбка… Стив никогда не видел, чтобы Саша так улыбался. Она была красивой, дерзкой и искренней. Уверенной. В жизни Баки всё изменилось, но он выглядел совершенно спокойным.

Как будто здесь всегда было его место.

От этой мысли у Стива заныло сердце, потому что тот Баки, который выжил, который своим ходом добрался до этого тысячелетия, был совсем другим. Он через многое прошел и многое перенес. Порой Стив выбивался из сил, чтобы Саша коротко ему улыбнулся. Он заслуживал гораздо лучшего, а Стив никак не мог исправить это.

*

Саша завершил операцию почти на автомате, отвлеченный появившейся, как черт из табакерки, более молодой версией самого себя. Несломанной версией. До него не сразу дошло, что означает возраст этого человека из прошлого Стива. Он начал всерьез беспокоиться об этом только после того, как скрутил цель и дождался транспорта ЩИТа.

Саша весьма трепетно относился к немногим принадлежавшим ему вещам, особенно к Стиву, потому что у него очень долго почти ничего не было. Эта его молодая версия, смотревшая на мир широко распахнутыми глазами, полными, может быть, не доверия, но самоуверенности, была цельной. При взгляде на молодого Баки Стив видел друга, мужчину, которого он любил годами, оплакивал годами, и мог понять, что рядом с ним он не будет испытывать боли.

Баки не будет просыпаться от кошмаров, размахивая кулаками и пытаясь причинить боль, еще не открыв глаза. Не будет сходить с ума в половине случаев, когда Стив захочет его трахнуть. Этого парня Стив сможет представить друзьям, сможет предъявить тем из сороковых, кто еще жив, не опасаясь, что кто-то сумеет проследить связь между металлической рукой и международным убийцей. Этому Баки не придется носить поддельную кожу на руке, не придется всегда быть полностью одетым, чтобы прятать множество заметных шрамов.

Этот Баки сможет научить Стива снова смеяться так, как он смеялся на старых записях.

Его тело не полосовали шрамы, в его сознании не прятались демоны, поджидая, когда он закроет глаза. Руки Баки не были запятнаны кровью. Стив никогда не винил Сашу, но тот знал о своем прошлом и о том, как легко ему было убивать. Этот молодой мужчина, эта юная версия его самого — и Саша до сих пор не мог осознать тот факт, что в мире появилась его более молодая версия — свободен от его триггеров и проблем, которых у Саши великое множество.

У него были проблемы. Над некоторыми он работал, другие не трогал, потому что они были необходимы для его постоянного и безопасного функционирования. Например, Саша не собирался расставаться со способностью отстраняться от собственного тела. Это было полезно и имело больше тактических преимуществ, чем недостатков. Еще Саша практически не восстановил никаких воспоминаний об их совместном со Стивом прошлом; вернулось лишь несколько оборванных фрагментов. Он даже не мог притвориться прежним Баки Барнсом, потому что просто не помнил достаточно. Однако Стив, кажется, не имел ничего против, не требовал от Саши вспоминать больше и не просил рассказать о прошлом, которое тот ясно помнил — о прошлом в Гидре, которое он ненавидел — но теперь у них появился этот молодой Баки, красивый и обаятельный — Саша обратил внимание на крошечные морщинки, говорившие о том, что он много улыбался, прочел в языке его тела открытость и дружелюбие, как и отсутствие страха перед двойником — и ему было больно от того, каким совершенным тот выглядел.

Стив любил его, Саша больше в этом не сомневался, но между ними было столько различий, что им пришлось снова учиться жить вместе методом проб и ошибок, причиняя друг другу по пути немало боли. Им пришлось поработать ради того, что у них теперь было, побороться за это, научиться прощать и забывать оплошности и предательство; это была тяжелая работа, и порой она выматывала их до изнеможения. Все минные поля, по которым им пришлось пройти, все осколки, по которым они ходили на цыпочках; Стив мирился с тем, каким Саша становился жестоким в ситуациях, воспринимаемых в качестве угрозы, Саша мирился с желаниями Стива, которые были куда мрачнее, чем он мог спокойно воспринимать. Они обрели золотую середину в своих отношениях, место, в котором они могли быть счастливы, но им всегда приходилось помнить о границах.

Стив улыбался ему, смеялся вместе с ним, но это никогда не было похоже на ту широкую, беззаботную улыбку со старых черно-белых снимков. Саша тосковал по мужчине с тех записей, о мужчине, который пропал еще даже до сашиного появления. Думать о своей более молодой версии и Стиве было все равно что прыгнуть в кроличью нору. Как его появление отразится на Стиве? Сделает ли его присутствие Стива счастливым? Или тот, наоборот, будет полон печали и сожалений, по новой оплакивая утрату своей первой любви? Останется ли Баки навсегда или он был временным явлением? Как Стив справится, когда этот парень опять исчезнет? Как Стив справится, если он останется?

Вопросов было ужасно много, и у Саши не было ответа ни на один. Это делало его раздражительным, заметнее, чем обычно, тихим, работающим возле команды, а не вместе с ними. Наташа большую часть времени не трогала его, позволив промчаться вдоль периметра и снять всех оставшихся охранников, попавшихся ему на пути. Они оба знали, что это ничем ему не поможет в сложившейся ситуации.

— Он любит тебя, — произнесла Наташа, когда они сели в самолет, передав пленников в руки агентов ЩИТа.

— Дело в том, что его он тоже любил, — тихо ответил Саша.

Наташа ничего не смогла на это сказать.

Дорога обратно в башню была недолгой, совсем скоро квинджет тихо и грациозно опустился на посадочную площадку. Благодаря сыворотке Саша проигнорировал просьбу о медицинском осмотре, как всегда после заданий, и отправился в комнаты, которые делил со Стивом. Он хотел увидеть своего любимого, а не сдать еще литр крови безо всяких на то причин.

У двери Саша взялся за ручку, но не нажал на нее, задержавшись из-за доносившихся изнутри голосов. В голосе Стива ясно звучал смех. Саша услышал и Саи, тише, не сумев разобрать его вопрос, однако почувствовал волну обжигающей ревности от того, что Стив привел другого его к их ребенку. Ему стало еще хуже, когда он понял, о чем шел разговор. Стив с его молодым двойником счастливыми голосами рассказывали историю из их общего прошлого.

— И вот коп поворачивается, потому что Стив просто не может держать рот на замке, — говорил Баки, — и я понимаю, что теперь нас точно прищучат. В любую секунду из-за угла появится Суини со своими ящиками, и если бы Стив просто заткнулся, то коп бы ушел.

— Эй, ты не знаешь этого, — запротестовал Стив. — У тебя такое подозрительное лицо, он тебя хотел прижать, а не меня.

— Ага, но именно ты заставил его повернуться.

— Неважно. — Стив рассмеялся. — Коп поворачивается, и Баки прав — Суини прямо за углом разгружал свой бурбон, и мы не могли пустить его туда или позволить остаться на месте, поэтому прежде чем он успел открыть рот, я говорю ему — эй, мой приятель, он больной на голову. Его уронили ребенком, и он вырос тупым, и никогда самостоятельно не дойдет до дома, но я должен ждать здесь, потому что должен прийти мой отец, и он будет в бешенстве, если не найдет меня там, где велел его ждать.

— Этот парень, — продолжил Баки, — на самом деле верит в это. Он смотрит на Стива и думает, что тот просто ребенок, не старше десяти, и говорит: Не волнуйся, пацан, я отведу твоего друга домой.

Стив расхохотался.

— И Баки пришлось притвориться медлительным, потерявшимся на пути домой, и показаться у родного порога с копом на хвосте.

— Мой отец был в ярости, мама еще хуже, и я не мог рассказать им, что работал на Суини, или оставил Стива одного на шухере, так что меня посадили дома, да еще и врезали для полноты.

— Ага, — подхватил Стив. — Зато та бутылка бурбона открыла тебе путь к Мэри Клируотер, и ты не жаловался.

— Нет, не жаловался.

В голосе его молодой версии звучал легкий смех и нотка гордости. Он гордился этой выходкой. Саша сглотнул, прикрыв глаза. Все это было ему незнакомо. Все это происходило не с ним.

Он открыл дверь, заметив, как его появление тут же погасило легкую атмосферу.

— Саша!

Стив среагировал первым, поднявшись и подойдя к нему.

— Привет, Стив, — отозвался Саша, демонстративно сосредоточившись на снятии куртки. — Я быстро приму душ и тут же вернусь, — выпалил он на одном дыхании, сбежав в ванную раньше, чем Стив успел ответить. Он услышал, как Баки фыркнул за его спиной, но понял причину этого, только когда попытался закрыть за собой дверь. Стив заблокировал дверь предплечьем, затем скользнул внутрь вслед за Сашей и придавил его к стене, захлопнув дверь за ними обоими.

Саша поморщился, ожидая нотацию, когда Стив открыл рот, но тот втянул его в поцелуй. Это уже стало инстинктом — рвануться ему навстречу, сжать руки на бедрах Стива, развернуть их тела и подсадить Стива на стойку. Тот в ответ обнял сашины бедра фантастически длинными ногами, крепко держась за него, пока они жадно целовались, не отвлекаясь даже на дыхание. Он обожал это, обожал, с какой легкостью тело Стива реагировало на его прикосновения, как легко его ноги открывались под давлением его бедер, подпуская его ближе, позволяя прижаться грудью к его груди. Стив застонал, совсем тихо, и у Саши заныло в груди от того, как сильно он хотел Стива — всегда хотел его.

В результате это Стив разорвал их поцелуй, тяжело дыша в сашин рот.

— Не смей сбегать от меня, — тихим и суровым голосом потребовал Стив.

— Я не сбежал. Я просто хотел принять душ, — попытался оправдаться Саша.

Стив фыркнул.

— Конечно. — Он провел большим пальцем по сашиному горлу. — Что ж, пока ты отмываешься, не забудь, как сильно ты мне нужен, Сашка. Всегда. Слышишь?

— Ты никогда не сможешь так разговаривать со мной, — тихо произнес Саша, подаваясь навстречу прикосновению. — Я не помню. Учитывая, сколько времени уже прошло, я, скорее всего, не вспомню никогда.

— Думаешь, я этого не знаю? — спросил Стив так же тихо. — Думаешь, я возражаю?

Саша чуть отстранился.

— Ты звучал счастливым.

— Я был, — согласился Стив. — Я счастлив сейчас. — Длинные ноги на сашином поясе напряглись, притягивая его ближе и удерживая на месте. — Не делай с нами этого. Я и раньше был счастлив рядом с другими.

— Не так, — надавил Саша.

Стив закусил губу, снова напряг ноги, его хватка стала почти болезненной. На этот раз Стив не встретился с ним взглядом, смотрел ему в грудь, и Саша был огорчен этим. Стив был счастлив, пока Саша не вернулся домой. Ему нужно было исправить это, сделать все правильно, даже если он не знал как.

— Стив, я не ухожу, — тихо произнес Саша. — Я просто не знаю, как вести себя с ним.

— Ладно, — Стив снова поднял на него глаза. — Но ты нужен мне, Саша. — Он глубоко вздохнул. — Хочешь, я напишу Нат? Уверен, она не будет против совместной тренировки, или придумает другую причину, чтобы вытащить тебя из квартиры.

Саша покачал головой.

— Нет, я немного устал.

Стив фыркнул, но не стал уличать его во лжи. Дело было в том, что Саша действительно чувствовал усталость, хотя знал, что этого не должно быть. Может быть, дело было в погоде, или в том, что его мысли уже несколько часов бегали по кругу, но у него не было настроения куда-то идти и он точно не хотел делать что-то энергически затратное.

— Присоединишься к нам за ужином?

— Ага.

Снова улыбнувшись, Стив наклонился за коротким поцелуем.

— Я приготовлю для тебя бефстроганов, хорошо?

— Когда ты готовишь, всегда хорошо, — согласился Саша. Для него всё, что не нужно было готовить самому, было прекрасным.

Улыбка стала шире, и Стив поцеловал его еще раз, соскальзывая со стойки. Он отступил, разрывая поцелуй, окинул Сашу последним обеспокоенным взглядом и оставил его в ванной одного. Саша смотрел, как Стив уходит, затем повернулся к душу. Честно говоря, он хотел, чтобы Стив остался с ним, принял с ним душ, а потом лег с ним в постель. Он знал, что Стив не может, что кто-то должен показать будущее его молодой версии, но это не останавливало его от хотения.

Он вспомнил сцену, о которой его попросил Стив после того, как врачи разрешили ему снова заниматься сексом. Поначалу предложенная сцена показалась ему слишком опасной для Стива, который только-только восстановился, но тот сумел уболтать его. В результате они пришли к компромиссу, который устроил обоих; Саша категорически отказался пускать Стиву кровь, а тот согласился на кнут при условии, что Саша будет с ним беспощаден.

Причинение боли не возбуждало Сашу, как сама боль возбуждала Стива, но как же его заводил вид оставленных им на Стиве меток! Как будто тело Стива было холстом, на котором он мог нарисовать все, что угодно. Так что да, он мог смириться с их компромиссом. Его любимыми были отметины на внутренней стороне бедер и на заднице Стива, которые не сходили больше суток, заживая гораздо медленнее, чем ожоги от веревок на запястьях Стива. В приливе романтических фантазий Саша считал, что причиной этому было то, что Стив не хотел расставаться с его метками. Саша без конца трогал Стива тогда, просто спускал с него штаны, обнажая расцвеченную плоть, все еще красную дырку, упругие половинки с рассекавшими их очаровательными рубцами. Он не мог выпустить Стива из своего поля зрения, наглаживал его ягодицы и толкался в него членом, медленно и гладко, заставляя Стива стонать, при каждом удобном случае. Они протрахались как кролики весь следующий день, пока усовершенствованная выдержка Стива не сдалась натёртости. Тогда они просто поменялись местами.

Уставший и счастливый, Саша перекатился на спину, захватив Стива с собой, и попросил, чтобы тот его трахнул, пока метки еще были свежими. Стив согласился и был таким осторожным, словно это Саша был покрыт синяками и свежими розовыми шрамами. Стив открыл его пальцами, а потом так гладко скользнул в него членом, что Саша не ощутил ничего кроме удовольствия. Они протрахались еще несколько часов; Стив не выходил из него полностью между раундами, а Саша продолжал наглаживать его избитые ягодицы, массировать яйца, которые он только накануне осыпал ударами, водить пальцами по рубцам, заставляя Стива ахать и вздрагивать, чувствуя, как его член снова и снова твердеет. В конце они так всё себе стёрли, что весь следующий день отсыпались, не покидая кровать кроме как ради еды.

Вспоминая о тех выходных, о том, как Стив принадлежал ему одному, поддавшись его желаниям, целиком погрузившись в удовольствие, Саша почувствовал, как заинтересованно встрепенулся его член. Он рассеянно огладил себя, думая подрочить над образом Стива с разведенными ногами, с бледными ляжками, покрытыми ярко-красными отметинами от кнута, с настолько широко открытыми ягодицами, что они не могли спрятать его маленькую тугую дырку. Однако после пары вдумчивых движений кулаком Саша отверг эту идею. Он был не в настроении для тех усилий, которые требовались на быстрое поднятие члена и скорый оргазм. Он бы предпочел уговорить Стива заняться этим, трахнуть его медленно и глубоко, чтобы они оба получили удовольствие.

Раздевшись, он шагнул под горячий поток и позволил теплу впитаться в мускулы, пока вода смывала грязь и кровь после задания. Грязи было не много, она по большей части осталась на одежде, но достаточно, чтобы стекавшая с него вода какое-то время была коричневой. Он позволил звуку душа накрыть себя, утопить все мысли вместе со звуками из гостиной, позволил себе просто быть, позволил части напряжения стечь. Было бы куда легче просто отстраниться от тела, но Саша уже чувствовал себя настолько виноватым, что не стал бы это использовать, даже с учетом того, что Стив здесь этого бы не увидел.

Обретя немного покоя, Саша быстро растер себя мочалкой и вышел из душа. Он успел взять полотенце и накрыть голову, чтобы вытереть волосы, когда дверь в ванную с грохотом распахнулась. Присев на корточки, Саша дернул дверь, чтобы видеть напавшего, и потянулся за оружием, любым оружием, когда осознал, что в проходе стоит Баки, а за его плечом маячит Стив.

— Тебя никто стучать не учил? — прорычал Саша, стягивая полотенце с головы и завязывая на поясе. Однако, этого было мало, он видел, как глаза его двойника распахнулись от шока и ужаса.

— Стив? — высоким и тонким голосом спросил Баки. — Что со мной случилось?

В глазах Стива что-то мелькнуло, и он молча метнулся мимо Баки, схватил свой белый пушистый халат и накинул его Саше на плечи. Тот позволил ему, проскальзывая в рукава и глядя, как Стив пытается удержать на лице пустое выражение. Но он не справлялся, его губы сжались в такую плотную линию, что побелели.

— Рука… — отстраненно произнес Баки. — Я думал, что это какая-то броня…

— Руки нет, — прорычал Саша, переводя взгляд со Стива на своего двойника. — Ее отрезали много лет назад. — Впервые став объектом пристального внимания Баки, он пошевелил металлическими пальцами. — Это всего лишь механическая замена.

— Мне она нравится, — едва слышно прошептал Стив.

Саша не отводил от Баки глаз, зная, что тот видел шрамы на его груди и то, как их было много, как много отрезали от Саши, чтобы превратить его в более мощную машину для убийств. Возможно, он не помнил многое, однако помнил, что после падения большая часть руки выше локтя осталась цела. Теперь у него не было даже плечевого сустава.

— Отрезали? — полуобморочно повторил Баки, позеленев.

— Да, — подтвердил Саша, продолжая смотреть на него. — Потому что захватившие меня люди решили, что лучше будет сделать всю руку металлической, поэтому отрезали то, что осталось после несчастного случая. Они вырезали и часть моих костей, заменив их на металл, чтобы тело могло выдерживать вес руки. Их никогда не волновало, хотел я этого или нет.

— Прекрати, — резко сказал Стив. — Пожалуйста, просто… перестань.

Саша стиснул зубы, кривя рот, осознав, что его атака ранила не побелевшего парня перед ним, а его любимого, который задыхался от боли у него за спиной.

Как чертовски типично для Саши — причинять боль тому, кто был для него дороже всех.

— Прости, — прохрипел Саша Стиву, забыв про свою молодую версию и развернувшись.

Слабо улыбнувшись, Стив прижал ладони к сашиной груди, разглаживая пушистый хлопок.

— Просто притормози немного, — повторил просьбу Стив, и Саша резко кивнул, благодарный, что тот на него не сердится. — Он не хотел причинить тебе вреда, просто… я рассказал ему о нас, и он захотел поговорить с тобой.

— В ванной, пока я принимал душ? — спросил Саша, приподняв брови.

— Вода не шумела, — защищаясь, ответил Баки. — И да, я не… — Он надолго замолчал, вынудив Сашу повернуться, чтобы увидеть знакомый упрямо выпяченный подбородок. Странным было то, что это напомнило ему Стива. — Я не думал, что ты будешь против. У нас одно тело, и все такое. Прости, мне действительно стоило постучать.

Саша вздохнул, отпуская на выдохе всю свою злость. Парень явно не собирался нападать на него, это просто сработала его привычная паранойя, заставив видеть в молодом себе угрозу.

— Просто не прыгай на меня так внезапно. У меня только одна реакция на то, что застает меня врасплох.

— Нападение, — с нежностью произнес Стив.

— Скорее убийство без вопросов, но да, — поправил Саша, криво улыбаясь, потому что Стив постоянно напоминал ему, что невозможно допрашивать трупы. Напоминания обычно состояли из криков, потому что Саша ненавидел оставлять врагов в живых при любых обстоятельствах.

— У тебя это одно и тоже, — хмуро отозвался Стив, снова водя ладонями вверх-вниз по ткани. Она изначально была ровной, так что это было просто предлогом для прикосновений, и Саша не собирался его останавливать.

— Не заставать врасплох, — медленно произнес Баки, глядя между ними потемневшими глазами. — Понял.

— Любого из нас, — добавил Стив.

— Ага, — пробормотал Баки, потом распрямил плечи и посмотрел на Сашу. — Я пришел сюда, потому что подумал, что единственная причина в том, что я не захочу, чтобы Стив находился рядом со мной, в том, что я не хочу делиться, и я хотел сказать тебе, что никогда не сделаю этого со Стивом, и ты должен об этом знать.

Саша улыбнулся, но его улыбка была фальшивой.

— Это Стив, — сказал он, глядя на Баки с жалостью. — Я никогда не мог контролировать себя, когда речь заходила о нем. Ты тоже не сможешь теперь, зная, что можешь получить его.

— Только я не могу, — ровно ответил Баки, удерживая сашин взгляд, даже когда спросил: — Или могу, Стив?

— Нет, — очень тихо отозвался Стив. — Не можешь.

— И ему будет больно, если я попрошу его выбрать одного из нас, — продолжил Баки. — Ты не хочешь причинить ему боль, как и я.

— Я причинил ему много боли, даже не пытаясь, — пробормотал Саша, однако, боевой дух его уже покинул.

— Важно не это, — сказал Баки, все равно нахмурившись. — Я видел тебя только что. Ты ранил меня словами, но как только ты понял, что делаешь больно ему, ты тут же остановился.

Саша помычал и накрыл ладонь Стива своей. Он в буквальном смысле спорил с самим собой, и это было глупо даже по его довольно низким стандартам.

— Мы можем выйти из ванной? И я бы не отказался одеться, — предложил Саша, посмотрев на свои босые ноги, которые начали мерзнуть с открытой дверью, потом на Стива с Баки, набившихся в обычно большую комнату, просто не рассчитанную на трех крупных мужчин.

— Да, — согласился Стив, замахав ладонью и прогоняя Баки наружу. — Я могу пойти заняться ужином, если вы двое уверены, что сможете прожить без меня тридцать секунд.

Баки поскреб нос, потом пожал плечами и протянул Саше руку.

— Перемирие? Ради Стива?

Саша заколебался на мгновение, но потом подумал, что Стив, вероятно, был единственным, что объединяло его с его более молодой версией. Он готов был сделать для своего котенка все, что угодно, даже когда еще его не знал. Он освободил Саи, потому что пацан выглядел как Стив, когда еще не мог даже вспомнить их имена.

— Да, — произнес Саша, принимая руку Баки. Если он сжал чуть сильнее, заставив Баки поморщиться, то этого, вероятно, стоило ожидать.

*

— Почему Стив зовет тебя Сашей? — спросил Баки.

Саша стоял в шкафу и искал себе одежду. То есть не себе, а другому себе. Оригинальному. Или оригиналом был он сам? Баки старался не думать об этом, пока другой он с металлической рукой переодевался в шкафу.

— Это имя, которое я знал дольше других, — донесся до Баки наименее полезный ответ его более зрелой и пугающей версии.

— Ты не хочешь это пояснить? — спросил Баки. — Потому что, судя по выражению лица Стива, от него я вряд ли узнаю, что с нами произошло.

Баки никогда раньше не видел на лице Стива такого выражения. Жуткая смесь вины и горя сказала Баки, что в том, что случилось, Стив винит себя. Это не было неожиданностью, на самом деле. Неожиданным стало то, как второй он набросился на него, раня Стива своими словами, и не замечал этого, пока тот его не одернул.

Саша — потому что так думать о нем было проще — вышел из шкафа с красным джемпером в руке и окинул Баки задумчивым взглядом из-под длинной челки. Баки все еще был потрясен тем, каким Саша был огромным. Того же роста, но, черт побери, он был могучим. Как грузовик, как танк, и он выглядел так, словно готов был снести любое препятствие на своем пути. Баки был уверен, что его лицо никогда не принимало такое выражение.

— Ты не проходил через это, — медленно, почти нерешительно ответил Саша. — Зачем мучить себя ужасами, которых с тобой не было?

— Ужасами?

Саша кивнул, сбросил халат и начал одеваться в вещи, которые он приготовил до этого и разложил на огромной кровати. Сейчас, похоже, его совершенно не беспокоило присутствие Баки, или, точнее, его не беспокоила собственная нагота. Баки немного завидовал тому, как тот вел себя. Когда он вспугнул Сашу в ванной, стало ясно, что тот не любит показывать свои шрамы, но теперь он вел себя так, словно ему это было безразлично, однако Баки не мог понять, зачем устраивать показуху. Что заставляло этого мужчину вести себя подобным образом, надевать маску и поднимать щиты, возводить такие толстые стены, что за ними полностью скрывалась его истинная сущность? Что же с ними случилось?

— Не знаю, — Баки пожал плечами, полагая, что он не добьется ответа. — Наверное, хорошо, что ему не пришлось звать одного из нас Джеймсом.

В ответ на его замечание не возникло даже крохотной улыбки.

— Сначала я вообще не помнил, кем я был. Я несколько лет был Сашей, пока не встретил Стива. Даже после этого у меня ушла уйма времени, чтобы начать вспоминать какие-то фрагменты. Я никогда не пытался по-настоящему вспомнить свое прошлое. — Саша помолчал некоторое время. — Тебя. Стив единственный, кто помнит тебя.

Баки сглотнул, вспомнив, как Стив смотрел на него в первые часы. Как на чудо.

— Это многое объясняет, — пробормотал он. — Я все не мог понять, почему он ведет себя так, словно скучал по мне, когда я — ты — был рядом.

— Я не ты. Я настолько далеко от тебя, насколько это возможно. — Саша натянул последний предмет одежды, красный джемпер, и Баки восхитился тому, как хлопок натянулся, едва сдерживая его мышцы. В этом мужчине было невероятное количество мощи, но Баки не мог понять, для чего. — После того, как он очнулся в этом столетии, он оплакивал тебя годами. Оплакивал всех, кого оставил в своем времени.

Ему потребовалась минута на осознание этих слов, но потом Баки напрягся.

— Боже, — выдохнул он. — Он был один? Стив не умеет быть один. Когда я в последний раз оставил его одного, он позволил провести над собой эксперимент! Ты не… позволяешь ему оставаться одному?

— Я пытаюсь, — отозвался Саша, вытягивая из кармана спортивных штанов резинку и собирая волосы. — Этого человека не так просто держать в руках.

— Кому ты рассказываешь, — проворчал Баки. — Он, — было так странно осознавать, сколько времени со Стивом он потерял. — Он по-прежнему вмешивается в бои, которые не может выиграть?

— Без перерывов, — прорычал Саша, выглядя знакомо раздраженным. — Этому идиоту без разницы, сколько неприятностей он может при этом огрести.

Баки рассмеялся от облегчения, что Стив не сильно изменился. Что он по-прежнему был Стивом: его нельзя было оставлять в одиночестве, он все так же лез в драку с более крупным противником, матерился как моряк, хоть в это никто и не верил, и пытался доказать, что так же хорош, как все вокруг. Многое, конечно, изменилось, проклятье, Стив больше не мог рассказать ему всё без утайки, но раз он все еще был собой, значит, все было в порядке.

— А ты — ты хочешь что-нибудь узнать? — предложил Баки. — Что-то, о чем ты не помнишь? Я могу рассказать, раз уж я здесь. Что-то такое, не знаю, что ты не хочешь спрашивать у Стива?

— Вы были вместе? — прямо спросил Саша.

— Сразу к делу, да? — Баки хмыкнул. — Нет. Я… — Он запнулся, поняв, что Саша не знает его чувств к Стиву. — Я, как бы, был влюблен в него годами, но это не … — Баки вскинул руки, пытаясь выразить все, что удерживало его от признания Стиву. — В наше время никто бы этого не принял, поэтому я никогда не говорил ему. Никому никогда не говорил.

Саша долгое время рассматривал его, даже не моргая, просто смотрел, а затем вдруг фыркнул.

— Похоже, мы обречены влюбляться в этого парня.

— Это не так трудно, — Баки вздохнул. — Должен признать, я тебе здорово завидую.

— Каким он был, когда был с тобой? — спросил Саша, решив, видимо, проигнорировать признание Баки.

— Он был придурком, — с нежностью ответил Баки. — Не мог держать рот на замке даже ради спасения собственной шкуры. Никогда не отступал, постоянно трепался. Он был потрясающим художником; в моем времени он сейчас учится в школе. Я надеюсь, что он получит хорошую работу в газете, или еще где, но… — Баки на мгновение прикрыл глаза. — Он все время болеет. У него слабое сердце. Я пытаюсь не вести себя с ним так, словно он хрупок, потому что он это ненавидит, но… он порой чересчур на себя давит.

Саша выглядел огорченным, и, хотя Баки не знал причину, его все равно расстраивало, что Стив не в состоянии просто быть счастливым.

— Он сейчас намного тише. Вернулся к рисованию всего с полгода назад. Когда я с ним познакомился, он был… очень грустным. И даже если он больше не болен, он по-прежнему изо всех сил старается проверить, способно ли его тело сломаться.

— Да, это как раз в его духе, — пробормотал Баки.

— Я не знаю, как относиться к тому, что это не новая его привычка.

Баки хмыкнул.

— Я думал, что теперь, может быть, это изменилось, раз я больше не нужен, чтобы заканчивать начатые им драки, но мне стоило знать, что он просто начнет искать более крупные.

— Да, теперь он влезает в куда более серьезные неприятности, — подтвердил Саша. — Последняя его едва не прикончила.

Прикрыв глаза, Баки почувствовал, как холодеют его руки. Севшим голосом он произнес:
— Я понял, что всё, что я могу сделать — это подлатать его после драки. Он не из тех, кого можно удержать на месте. Ты помнишь, что наша мама говорила о канарейке в клетке?

— Нет, — хрипло ответил Саша.

— Мама сказала, — пробормотал Баки, пытаясь игнорировать боль от осознания, что он позабудет собственную мать. — Что ребенком всегда хотела канарейку. Они очень красиво пели, и она хотела одну себе. Она хотела ее так сильно, что ее брат пошел и поймал ей птицу, принес домой и посадил в клетку. Только птица не пела. И не ела. Сидела на дне клетки несколько дней. Когда она рассказала об этом отцу, тот подошел к клетке, открыл ее и взял птицу на руки. Через секунду птица взлетела с его рук и вылетела в окно, тут же запев, потому что некоторые вещи просто нельзя запирать. Я… всегда видел Стива как ту птицу. Если я когда-нибудь заставлю его остановиться, запру его, он перестанет петь. Это цена за любовь таких, как он.

— Всё по-другому, когда тебе часами приходится смотреть за тем, как врачи укладывают его внутренности на их законное место, — мрачно сказал Саша. — Ничто не может оправдать такую цену.

— Матерь божья, — прошептал Баки, перекрестившись. — Укладывают… Господи.

— Ага, — кивнул Саша и шагнул к двери. — Невозможно сделать ничего, кроме как выживать.

Баки понадобилось время на осознание сашиных слов, но когда до него дошло, он понял, что тот был прав. Они больше ничего не могли сделать. Они не могли изменить Стива. Они могли только терпеть, проглатывая страх, глядя, как он бросается навстречу невозможным опасностям, и продолжать жить. Потому что они не могли допустить, чтобы Стив делал это в одиночку.

На кухне Баки быстро поверил в то, что Стив подговорил их ребенка поддерживать их беседу легкой и гладкой. Как только разговор затрагивал неловкую или неприятную тему, один из них тут же начинал рассказывать о занятиях Саи в колледже, или о его поездке, или о творчестве Стива, или о какой-то новой технологии. Они делали это так ловко, что это наверняка было запланировано. Если двойник Баки, Саша, и заметил это, он ничего не сказал, почти весь ужин проведя в молчании.

В целом, все было мило, еда была вкусной и сытной, ровно до того момента, когда Баки понял, что Стив сидел, переплетя под столом ноги с Сашей. Одно дело было пообещать не влезать, другое — увидеть, что этот Стив был увлечён Баки. Может быть, так было всегда, ведь Баки всегда любил Стива. Это было самым сложным — видеть его с кем-то другим, даже если этот кто-то в некотором роде был им самим.

— Думаю, я лягу спать пораньше, — наконец сказал Баки, когда понял, что разговор стих по его вине, несмотря на все усилия Стива.

— Ладно, — медленно ответил Стив, всматриваясь в него, чтобы понять, что его беспокоит, но Баки не собирался открывать ему ни капли. Он улыбнулся, и Стив закатил глаза. — Я покажу тебе гостевую комнату.

— Мы с Сашей помоем посуду, — прощебетал Саи, чем вызвал досаду на лице старшего двойника Баки.

Баки встал вместе со Стивом, и тот повел его по коридору мимо нескольких закрытых дверей. Дом был гораздо лучше любого, что у них были раньше, но он узнал об этом в ту же секунду, как Стив привел его сюда. Однако, когда Стив открыл дверь и показал ему комнату размером со всю их старую квартиру, Баки по-настоящему осознал это.

— Мы держим гостевую комнату на тот случай, если появится один из друзей Саи, — пояснил Стив. — Мы продолжаем надеяться, что у него появится столько друзей, что он захочет привести их домой.

— Всё это для меня одного? — спросил Баки, удивленно подняв взгляд на Стива. Ему было трудно привыкнуть к тому, что ему надо было поднимать глаза, чтобы посмотреть на Стива.

— Ага, — Стив хмыкнул. — Я знаю. Сейчас почти любое место раза в два больше нашей старой квартиры.

Баки покачал головой. Почему-то принять новые технологии было проще, чем обилие пространства.

— Будет странно, — признал Баки, бродя по просторной гостевой спальне, — остаться здесь одному.

Стив натянуто улыбнулся.

— Ты привыкнешь к этому. И к тишине тоже. Матрас, скорее всего, покажется слишком мягким, кровать слишком большой, но поможет, если попробуешь спать на краю.

— Тебе пришлось привыкать к этому одному, — осознал Баки, поворачиваясь и обнаруживая Стива за собой.

Тот пожал плечами, отмахиваясь от его замечания.

— Самое странное здесь — невозможность открыть окна. Кондиционер неплох, и отопление. Не приходится думать о том, что может стать слишком жарко или слишком холодно.

— Хмм, ты, ну, отлично справляешься с воспитанием своего ребенка, — произнес Баки, меняя тему. — Саи замечательный парень. Где его мама?

— О, — Стив потер ухо между пальцами. — Он сирота и он… Он скорее сашин, чем мой.

Баки собирался сесть на кровать, когда Стив ответил, но промахнулся и плюхнулся на пол. Сашин означало его. У него был ребенок? Он вырастил ребенка?!

Затем он подумал о сашиной сварливости и вообще не смог себе этого представить.

— Ты пытаешься сказать, что Саша вырастил такого славного ребенка, как Саи?

Стив улыбнулся.

— Я не совсем уверен, кто из них кого растил. — Он хмыкнул, откровенно довольный, и продолжил: — Я познакомился с ними всего около года назад. У Саши был заказ на убийство человека, которого я защищал. Это было… запутанно, но… В нем осталось достаточно от тебя, как мы поняли.

— В каком смысле — достаточно? — неуверенно спросил Баки, зная, что его вопрос сотрет с лица Стива улыбку.

Разумеется, его лучший друг тут же стал выглядеть, как будто кто-то убил у него на глазах котенка. Подойдя к Баки, Стив вздернул его на ноги всего одной рукой.

— В том смысле, — начал Стив, избегая смотреть Баки в глаза, — что они пытались… Пытались превратить тебя в машину, Бак. Забрать всё, кем ты был, вырвать это, ничего не оставив. Это почти, — Стив сглотнул, понизив голос так, что Баки пришлось напрячься, чтобы расслышать его. — Почти сработало. Они уничтожили тебя, точнее, попытались, но потом Саша… нашел Саи, и в нем осталось достаточно тебя, чтобы остановить их. Не очень много, но достаточно.

— Нашел? Не усыновил, нашел? Как… бродячую собаку?

Стив рассмеялся, и сердце Баки снова забилось. Выражение глаз Стива было душераздирающим.

— Почти, — сказал Стив. — Они усыновили друг друга. Саи… помог тебе снова стать человеком.

— Любопытно, что ни ты, ни Саша не говорите ничего конкретного о моем загадочном прошлом… будущем? Однако вам удалось сделать так, что теперь оно звучит еще страшнее.

— О чем бы ты ни думал, — ответил Стив, сжимая его плечи и подталкивая к кровати, — всё ещё хуже. Я предпочел не знать большую часть произошедшего, но даже то, что я знаю… — Стив покачал головой. — Ты не хочешь об этом знать, Бак. Просто поверь мне.

Баки сглотнул. У него было богатое воображение, у Стива было фантастическое воображение, но если тот говорил, что все, что он мог придумать, не могло сравниться с тем, через что пришлось пройти Саше… Может быть, ему действительно не стоило знать.

— Ладно, — согласился Баки. — Я тебе верю, Стиви.

— Разумеется, — Стив фыркнул и сжал его плечо. Сила в его руке была ошеломляющей, а его мышцы? Баки стопроцентно придется идти в воскресенье на исповедь. — Спокойной ночи, Бак.

— Спокойной ночи, Стив, — пробормотал Баки, глядя на выходящего за дверь друга. — Эй, — позвал он, когда Стив почти закрыл ее за собой, и тот сразу же сунул голову обратно. — Вы с ним спите в одной кровати?

В глазах Стива мелькнуло что-то похожее на жалость, и Баки отвел взгляд.
— Да, Бак.

— Хороших снов, Стиви, — пробормотал Баки.

Через мгновение дверь закрылась. Хлопнувшись на постель, Баки уставился в потолок. Судя по всему, будущее было довольно мрачным, за исключением единственного светлого момента: Стив наконец-то будет принадлежать ему. Это будет единственным, за что он будет цепляться, когда они отправят его назад. Если они отправят его назад. Задумавшись, он понял, что никто не говорил, что с ним будет. Никто не упоминал, как он сюда попал, и он не додумался спросить. Было столько всего, что нужно было понять и узнать, и внезапно выросший Стив даже не был в начале списка. Баки даже не был уверен, что он хочет остаться. Было похоже, что Стив по-прежнему нуждался в нем, как и Саша, но оставаться рядом с парнем, которого он много лет любил, но который теперь был теперь с другим? Баки сомневался, что сумеет притвориться, что его это не бесит.

Вздохнув, он заставил себя встать, разделся и выключил свет. Кровать оказалась такой, как его предупреждал Стив: слишком большой и слишком мягкой. Простыни и одеяла были невероятными, правда, устроившись на краю, он почувствовал себя совсем крошечным. Он начал задремывать, когда услышал скрип. Нахмурившись, он посмотрел на потолок и понял, что вокруг еще и тихо. Он всё слышал, потому что не слышал ничего. Ни машин, ни голосов, ни радио, ни ветра, ни скрипа здания, ни хлопающих ставней.

Закрыв глаза, Баки попытался заснуть, но скрип стал громче. Этот звук был почти невинным, не слишком громким или навязчивым, однако продолжал привлекать его внимание, потому что ему больше не на чем было сосредоточиться. Было смешно, сколько времени ему понадобилось, чтобы понять, что именно он слышал.

Секс.

Он слышал звуки, сопровождавшие секс.

Баки покраснел, чувствуя, как запылали его уши, поняв, что слышит, как Стив занимается сексом с Сашей. С ним. Он застонал, перевернулся на бок и накрыл голову подушкой, чувствуя прилив стыда. Было одновременно неловко и до странного возбуждающе осознавать, что эти двое старательно пытались быть тихими — до него не доносилось ни единого стона, однако скрип ни с чем нельзя было спутать. Его член подрагивал, заинтересованный мыслями о Стиве, о голом Стиве, о голом Стиве с мужчиной. В обычное время он бы нашел себе дамочку и взял ее в постель, но он не знал, делают ли так в этом времени, тем более не знал, куда за этим идти.

В тот момент, когда Баки решил постучать в стену, кто-то постучал в его дверь. Подскочив, Баки выбрался из постели и натянул штаны, затем поспешил к двери и открыл ее. Скрип не прекратился, так что он не особенно удивился, обнаружив в коридоре Саи. А вот странные наушники в его руке были удивительными.

— Прости, — искренне сказал Саи. — Я думал, что успею помыться до того, как они начнут. Надевай, — он сунул наушники в руки Баки, и оказалось, что они соединялись шнуром с маленькой бело-зеленой коробочкой. — Они перекроют любые звуки, и эта штука проигрывает музыку, так что тебе не придется слушать тишину, если не хочется.

— Что это? — Баки с любопытством вертел наушники. Он покраснел, а Саи — нет. — Как ты можешь так спокойно относится к… эм… — Он неопределенно махнул в сторону скрипа.

— К сексу? — подсказал Саи. — Они этим каждую чертову ночь занимаются. Ты привыкнешь. Хотя бы они делают это в спальне. — Саи поморщился. — В основном, — добавил он и показал на наушники. — Это наушники. Шумоподавляющие. Надень их, и будешь слышать музыку, или тишину. Никаких звуков секса.

— Хотя бы в спальне? — слабо переспросил Баки, думая о том, как этот ребенок наткнулся на Стива, занятого горизонтальными упражнениями.

— Ага, — серьезно кивнул Саи. — Я ввел правило: никакого секса в общественных местах, когда приходит время еды. Стив тщательно следит за его соблюдением. А вот ты, честно говоря, не особо.

— Я? — пискнул Баки, смущенный так, будтоо Саи его застал в процессе нарушения.

— Ага. — Саи кивнул. — Стив говорит, что свою похотливость Саша унаследовал от тебя.

— Я, ну, как бы… Я не буду говорить об этом с тобой. Тебе сколько, пятнадцать?

— Почти девятнадцать, — ответил Саи. — Я просто маленький. — Затем он ухмыльнулся, став похожим на акулу. — И бьюсь об заклад, я знаю о сексе гораздо больше тебя.

— Это абсолютно не тот вид спора, в котором я собираюсь участвовать с ребенком Стива. С моим ребенком. Не важно, с чьим ребенком. Этого не будет.

Саи рассмеялся.

— Знаешь, мне было любопытно, — признался Саи.

Баки замялся, не уверенный, что тот имел в виду, но отступил вглубь комнаты.

— Хочешь зайти?

— Да.

Парень прошел мимо Баки к двум белым кубам, стоявшим на комоде слева. Он повозился с одним, и неожиданно в комнате заиграла музыка, медленная и легкая, но достаточно громкая, чтобы заглушить скрип.

Через мгновение поверх музыки отчетливо раздался стук и крик Стива:
— Простите!

Так же спокойно, как вошел, Саи вернулся к двери, высунул голову и прокричал максимально громко:
— Надеюсь, вам действительно стыдно!

Затем он спокойно закрыл дверь и повернулся к Баки с ангельским выражением на лице.

— Они ненавидят, когда я пытаюсь заглушить их музыкой. — Баки закрыл рот, поняв, что стоял с распахнутым. — Эти белые штуки — колонки и приемник, — продолжил Саи. — Необходимое оборудование с этими двумя. Однажды я застукал их спорящими на кухне, клянусь, они были в паре секунд от секса на полу, только Стив не понимал этого. Он порой бывает тормознутым. — Саи покачал головой. — Ты сам в порядке? Ты выглядишь… плохо.

— Да, просто… ты говоришь не обо мне, но явно обо мне. Я немного… в замешательстве.

Саи посмотрел на него с сочувствием.

— Да уж. Не помогает и то, что эти двое не могут говорить о важных событиях в твоей жизни. Мы все довольно плохи в плане разговоров, но Стив нас заставляет, кроме тех случаев, о которых он сам не может говорить.

— Да, они сказали мне только, что я не хочу этого знать.

Саи посмотрел на него глазами, более спокойными и старыми, чем должны быть у любого ребенка.

— А ты хочешь знать? — Прежде чем Баки успел ответить, он продолжил, не давя на него. — Я рад познакомиться с тобой. Когда я встретил Сашу, он почти был химически кастрирован. Оглядываясь назад, я понимаю, чем это было для него. Когда наркотики вышли из его организма, он как будто в первый раз в жизни понял, что такое секс. С того момента и до встречи со Стивом он постоянно кого-то снимал, если мог себе позволить. Мне было интересно, окажешься ли ты таким же.

— Нет! — Отчаянно возразил Баки. — Я имею в виду, мне нравится секс, кому не нравится, но… Нет, не со всеми подряд. Нет.

— Мне не нравится секс, — обронил Саи, но продолжил до того, как Баки сумел среагировать. — Стив говорит, что ты каждую ночь приводил девушек, порой и по два раза за ночь.

— У Стива буйное воображение, — проворчал Баки. — Может быть, по выходным, но я слишком уставал после работы, чтобы искать дамочек все время.

— То есть, как Стив и говорил, — на губах Саи играла лукавая улыбка, до боли напомнившая ему Стива.

— Заткнись, — фыркнул Баки, меняя тему. — Почему он… ну, изменился со Стивом? Он же не помнил его.

— Я не уверен, что он изменился сразу. В их встрече не было ничего романтичного. — В глазах Саи что-то мелькнуло. — Он подцепил Стива на вечеринке, где тот притворялся кем-то другим и старался заставить Сашу привести его к себе в отель. Он был ловушкой для Саши. Он хотел получить информацию, но всё пошло не по плану. В результате они переспали, или это тоже входило в план… Я не знаю. Они мне не рассказывали. В любом случае, у них был секс, а когда Саша ушел в душ, Стив попытался выкрасть ту информацию. Это все было в электронном виде, поэтому я заметил и отправил Саше предупреждение. — Саи на мгновение замолчал, сглатывая. — Они подрались. Я запаниковал и ударил Стива ножом в почки, несколько раз. — Баки открыл рот, но парень опять не дал ему задать хоть один вопрос. — Стив едва выжил. Как и Саша. Только узнав, что Стив выжил, Саша изменился. Он… Мне казалось, что он рисковал всем ради секса. Я ужасно злился на него. И на Стива тоже, за то, что он ворвался в нашу жизнь и поставил ее с ног на голову, но Саша медленно менялся к лучшему. Со Стивом он перестал быть безжалостным, начал больше думать о жизни, а не об одном выживании; только благодаря Стиву. Я думаю, если бы они не встретились, сейчас оба были бы мертвы.

— Это… — Баки не знал, как это описать словами. — Неромантично звучит весь приблизительно.

— А ты ждал именно этого, — Саи ухмыльнулся.

— Ну, да, — признал Баки. — Просто… Стив использовал себя, использовал секс, чтобы… зачем? Быть шпионом?

— Не похоже на него, да? — Саи хмыкнул. — Тебе стоит спросить у него. Они мне не рассказывали деталей. Все, что я знаю, это что Саша не беспокоится, что Стиву придется снова это делать, а ты очень ревнивый человек.

— Думаю, да, — пробормотал Баки и снова сосредоточился на Саи. — Ты ударил Стива ножом?

— Я ждал, что ты спросишь об этом. — Саи вздохнул, опустив взгляд. — Стив сказал, что я не должен извиняться за это. Что я защищал свою семью, и это нормально. Он сказал это до того, как мы сблизились.

Баки вздохнул.

— Ну, он прав. Но Стив моя семья.

— Теперь он моя семья, — произнес Саи. — Но я рад, что ты появился. Еще одна пара оберегающих его рук не помешает.

Баки нахмурился.

— Саша сказал, что вы его почти потеряли.

— Да. — Голос и выражение лица Саи наполнились горечью. — И чем это кончилось? Они тут же вернулись в бой.

— Хочешь, чтобы я вбил в них здравый смысл?

Саи посмотрел на него с удивлением и неуверенно улыбнулся.

— Если справишься.

— Это меньшее, что я могу сделать за помощь, — Баки показал на музыкальную систему.

— Поверь мне, сейчас они стараются быть тихими, — с мукой в голосе пробормотал Саи. — Ты уже положительно на них влияешь. — Саи встал. — Отдохни немного.

— Спокойной ночи, Саи.

Парень улыбнулся ему и выскользнул за дверь. Баки лег, слушая музыку и держа в руке наушники. Было сложно представить, что его тощий, застенчивый Стив регулярно занимался громким, раздражающим сексом с ним самим. Однако, проблема была в том, что представлял он это часто, а вот знать, что это произойдет, но он этого не получит? Это было ирреально.

Закрыв глаза, Баки взмолился, чтобы ему не приснился Стив. Это бы сделало только хуже.