Actions

Work Header

Римские свитки

Chapter Text

****

Я и не заметила, когда наши мальчишки успели так вырасти. Ашеру уже шестнадцать, Вирджилу скоро исполнится пятнадцать. Сейчас они гостят в Греции, у Мэг. Всегда так неспокойно на душе, когда они далеко. И пускай для многих это обычная практика, мне никогда не привыкнуть к этому. Наш дом кажется таким пустынным без громкого топота их тяжелых сапожищ.

И в то же время я дорожу той близостью, которая есть у нас с Зеной в отсутствии остальных. Геракл тоже пропадает большую часть зимы в небольшой охотничьей хижине, которую они с Иолаем так любили когда-то. Ему очень его не хватает… Впрочем, как и нам всем….

Очень люблю эти долгие зимние вечера, проведенные с Зеной около очага. Пишу это, а сама улыбаюсь. Интересно, поверит ли кто-то в то, каким нежным и романтичным может быть мой воин? Всем известна её страстность и безжалостность в бою, благодаря которым наверняка приписывают ей и ненасытность, граничащую с жестокостью, в постели, но знали бы они, какой ласковой и любящей может быть Зена на самом деле.

Однако, меня тоже удивляет одна вещь. Мне так странно, что Зена до сих пор не проявляет никаких признаков своей обычной неугомонности. И это она, которая и дня на месте усидеть не могла. Конечно, иногда она отводит душу, отправляясь на охоту, но на это уходит лишь несколько дней, поэтому я продолжаю поражаться, как это она до сих пор не устала от столь обыденного образа жизни, который мы ведем. Похоже, ей нравится это не меньше, чем мне, пусть мы и прожили здесь уже столько лет. Какое же всё-таки это счастье – иметь свой дом, здоровых детей и любимого человека рядом.

Зена вчера удивила меня, вернувшись домой раньше с охоты. Она заявила, что запах весны, витающий в воздухе, цветы и пробуждающаяся от зимы природа, заставила её жутко заскучать по мне. Ну, разве она после этого не романтик? Мало того, успела заглянуть в поселение Эдвала и выменять там у проезжих торговцев потрясающе красивую цепочку из серебра, украшенную кулоном в виде волчьей головы с янтарными глазами. Очень красивая вещь! Уверена, Зена отдала за неё свои лучшие меха.

Потом мы отправились на прогулку. Причем, она настояла, чтобы мы поехали на её боевом коне. Головорез – ну и имечко! Кажется, мания Викингов выбирать причудливые имена не миновала и Зену. Разумеется, у меня есть своя собственная лошадь, но Зена захотела, чтобы я села с ней, а это могло значить лишь одно – у неё явно что-то на уме.

Я знаю своего воина, поэтому сразу же почувствовала жар, который исходил от неё. Мы углубились в чащу леса, и я быстро поняла, что мы направляемся в охотничью хижину. Я прижалась к ней спиной и расслабилась, позволив ей обнимать меня, как в старые добрые времена. Спустя мгновение я уже чувствовала её губы на своей шее.

 

«Ну, рассказывай» - первой нарушила молчание Габриэль.

«О чем?» - поинтересовалась Зена, продолжая ласкать шею барда – «Что ты невероятно сексуальна и что я никогда не устану повторять это?»

Воительница усмехнулась, когда Габриэль дернулась всем телом в ответ на её прикосновение к груди барда. Но это не остановило Зену. Напротив, она начала мягко сжимать грудь женщины, лаская её сквозь тунику.

«Боги» - застонала Габриэль, сжимая седло – «Расскажи мне про схватку».

Руки и губы Зены прекратили свое увлекательное занятие, она медленно подалась назад: «Какую схватку?» - осторожно спросила она.

«Ту самую, в которую ты ввязалась по пути домой» - усмехнулась Габриэль. Она развернулась, чтобы заглянуть в глаза воина – «Я ведь вижу твое возбуждение, свежие царапины на защитных браслетах и хорошо чувствую запах крови».

Зена с улыбкой покачала головой: «Ты слишком хорошо меня знаешь, малыш».

«Конечно» - кивнула Габриэль, после чего наградила своего воина нежным поцелуем.

Зена обняла возлюбленную, и та снова развернулась вперед, устроившись в объятиях воина.

«Несколько бандитов видели, как я выменяла цепочку, и решили подстеречь меня на дороге» - пояснила Зена – «Их было всего пятеро».

«Во имя Тартара, а я-то уже подумала, что ты и вправду ввязалась в серьезную драку» - поддразнила её бард.

«Ну, это было забавно» - призналась Зена – «Я расквасила пару носов, отобрала у них оружие, которое закинула в реку, чтобы избавить их от соблазна снова им воспользоваться, и отправила их обратно в поселение… правда, без штанов».

Габриэль смеялась до слез, так, что Зене пришлось даже поддержать её, чтобы бард не свалилась с коня: «Без штанов? Представляю, сколько времени им понадобилось на то, чтобы объяснить всем, куда подевались их штаны!»

«Мда, и оружие тоже» - улыбнулась Зена. Её губы снова занялись шеей барда – «Драка, конечно, получилась короткой, но кровь у меня закипела» - тихо призналась она.

«О, я даже не стану жаловаться, мой воин» - отозвалась Габриэль, и теперь в её голосе тоже слышались страстные нотки.
_____________

«Мам!»

Зена оторвалась от наковальни, расплываясь в улыбке. Ашер и Вирджил соскочили с лошадей и, подлетев к ней, подняли воительницу в воздух.

«Немедленно отпустите меня!» - кричала, сквозь смех, Зена.

«Аш, Вирдж!»

Молодые греки опустили Зену и обернулись как раз вовремя, чтобы угодить в объятия Габриэль.

Обе матери отступили на шаг назад, чтобы как следует рассмотреть возмужавших сыновей.

Ашер был выше барда, но пока ещё не перегнал Зену. Его волосы снова немного потемнели, но еле заметная юношеская бородка отливала рыжевой. Светлые глаза, то ли синие, то ли зеленые, озорно мерцали, напоминая Зене барда, когда та была в игривом настроении. Тело юноши было хорошо развито и отменно натренировано, благодаря чему он выглядел старше своих шестнадцати лет. Обе матери решили, что их сын очень похож на Викинга.

Вирджил же походил на своего отца. Об этом можно было сказать уже хотя бы по одним глазам. К горлу барда подступил тяжелый комок, когда она подумала об этом. Непокорная копна волос в точности копировала вечно растрепанную прическу Джоксера, вернее её отсутствие. Юноша был довольно худощав, но природное изящество и плавность в движениях даже придавали очарование его худобе. В отличие от своего названного брата, он мало походил на Викинга.

Зена отложила в сторону кусок металла, над которым работала, и затушила очаг. После чего семейство дружно направилось к дому.

«А где дядя?» - спросил Ашер, не увидев там Геракла.

«Отправился с первым отрядом, разведать обстановку» - пояснила Габриэль – «Один из римских перебежчиков захватил чужие владения и угнал соседских лошадей».

«На границе тоже начинаются волнения» - кивнул Вирджил.

«Они и не прекращались» - пожала плечами Зена.

«Август хочет внедрить новую программу, которая поможет снять напряжение на границе, в том числе с Германией» - вставил Ашер. Юноши сняли свои плащи и повесили их возле двери.

«И что же на этот раз?» - поинтересовалась Зена.

«До сих пор не могу привыкнуть к тому, что Октавиана называют Августом, не говоря уже о том, что он взял себе имя Цезаря» - пробормотала Габриэль.

«Знаю» - кивнул Ашер, усаживаясь за стол, на который Зена уже успела водрузить бочонок с элем. Габриэль же принялась за приготовление ужина – «Теперь это титул, а не имя. Должно быть трудно разделять, когда ассоциируешь его с именем конкретного человека, которого к тому же лично знал».

«Да уж» - согласилась Габриэль, от которой не ускользнуло, как напряглась Зена при упоминании Цезаря. Этот человек причинил слишком много горя им обеим, чтобы они могли вспоминать о нем без ненависти.

«Так в чем заключается его план?» - спросила Зена, возвращаясь к обсуждаемой теме.

«Обменивать римских воинов на представителей некоторых северных племен» - начал Вирджил – «Северяне должны будут отслужить в римских легионах четыре года, чтобы перенять римский опыт и культуру, и, в свою очередь, обучить своим обычаям римлян. И такая же задача будет стоять перед римскими солдатами, которые будут отправлены в северные племена».

«Культурный обмен?» - нахмурилась Габриэль – «Идея неплохая, но я очень сомневаюсь, что любая из сторон с легкостью пойдет на это, слишком тяжело будут приспосабливаться друг к другу столь непохожим народам».

«Но ведь вам это удалось» - указал Вирджил.

«Мы больше не воины и никогда не были римлянами» - мрачно оборвала его Зена, которой явно не понравилось подобное сравнение.

Габриэль подозрительно посмотрела на обоих юношей, заметив странные взгляды, которыми те обменялись.

«А что это вы вдруг заговорили об этом?» - поинтересовалась она.

«Ну, эээ…» - промямлил в ответ Ашер.

Вирджил и вовсе помалкивал, уставившись в свою кружку, которая внезапно показалась ему удивительно интересной. Теперь уже даже Зена почувствовала неладное.

«К чему весь этот разговор? Только не говорите мне, что вздумали стать римлянами!» - рявкнула она.

«Мам, я знаю, как вы обе относитесь к римлянам» - начал было Ашер, но Зена резко оборвала его.

«Да ты понятия не имеешь, как мы к ним относимся» - взревела она – «Габриэль умерла на римском кресте. Благодаря им, была вырезана почти вся нация Амазонок. Если ты хочешь знать, что эти ублюдки ещё сделали с твоей матерью, пойди и спроси у своих римских дружков, как они обычно поступают с женщинами, пойманными и проданными в рабство».

Габриэль поморщилась, словно ощутив удар хлыста, и уронила голову. Об этом они с Ашером и Вирджилом не говорили. Тема сексуального насилия, рабства, пыток и гладиаторского обучения была не из тех, в которую ей бы хотелось посвящать своих сыновей.

Зена быстро пересекла комнату и обняла барда, глядя исподлобья на сыновей: «Прости, любимая» - прошептала она – «Я не хотела этого говорить».

«Знаю, просто так больно» - также шепотом ответила ей Габриэль.

«Но именно это мы и хотим предотвратить» - мягко произнес Вирджил – «Аксель и Эдвал сами попросили нас вызваться добровольцами».

Зена кивнула, начиная понимать: «Изучить римскую стратегию, их образ мысли, чтобы использовать это в борьбе с ними, если они вновь проявят враждебность» - пробормотала воительница.

«Верно» - подтвердил её мысли Ашер.

«Значит, в первую очередь вы верны Северу?» - спросила Зена, продолжая хмуриться. Новости явно выбили её из колеи, а она терпеть не могла подобное ощущение неуверенности.

«Нас вырастили викинги и греки, а не римляне» - спокойно ответил Ашер.

«Греции больше нет» - жестко возразила Зена – «Она уже давно стала частью Римской Империи».

«Перво-наперво, я - ваш сын, потом викинг и только потом уже грек» - ответил Ашер.

«Я – сын Джоксера и Мэг, приемный сын Зены и Габриэль» - вторил ему Вирджил – «Я тоже грек, выращенный викингами. И к Риму не испытываю никакой любви».

«Всё равно мне всё это не нравится» - проворчала Зена, которую совсем не успокоили заверения сыновей.

Габриэль внимательно посмотрела на них: «Октавиан – неплохой император, при нем в Империи воцарился мир» - задумчиво проронила она.

«Только не говори, что собираешься согласиться на это безумие?!» - зарычала Зена, сжимая руку барда.

«А разве у нас есть выбор?» - печально ответила ей Габриэль – «Они достаточно взрослые, чтобы принимать собственные решения. Думаешь, мы сможем им помешать?»

Зена стиснула зубы.

«Предлагаешь отправить их со следующим отрядом отбивать чьи-то владения или в очередное плавание с одним из кланов Викингов? Может пусть действительно поиграют в солдат в римской армии? Ты только посмотри на них, они ведь уже все для себя решили».

«О, Тартар, теперь я понимаю, что чувствовала моя мать!» - процедила Зена.

«По крайней мере, мы не отсылаем их на войну» - заметила Габриэль – «А что на это сказала Мэг?»

На губах Вирджила заиграла озорная улыбка.

«Ну, эээ…. она немного рассердилась» - признался юноша, не в силах скрыть свою улыбку. Ашер прикрыл рукой рот, чтобы не расхохотаться. Он ещё помнил ярость приемной матери.

«Мэг запустила в нас кружками. Мы насилу унесли ноги через заднее окно трактира» - добавил Ашер. Вирджил тут же ткнул его локтем в бок.

«Вообще-то нам повезло, что это были деревянные кружки» - признался сын Джоксера – «В конце концов, она согласилась, но только при условии, что вы обе не станете возражать».

«Потрясающе» - пробормотала Зена.

«И как долго вам придется служить?» - спросила Габриэль, пытаясь разумно анализировать проблему, и всячески подавляя материнский инстинкт защитить своих детей от возможных неприятностей.

«Четыре года» - медленно произнес Ашер и вздрогнул, когда Зена запустила вилку в противоположный угол комнаты, вымещая свой гнев.

«Или пока Эдвал не призовет нас обратно в племя» - поспешил вмешаться Вирджил – «Мы присоединимся к римской армии, но сможем в любой момент оставить службу, если потребуется вернуться домой. На таких же условиях отправят сюда и римлян».

«Хорошо, мы это обсудим» - задумчиво протянула Габриэль – «Сходите пока, прогуляйтесь, а мы закончим с ужином».

Молодежь поспешила воспользоваться случаем и ретироваться, чтобы оказаться подальше от своей воинственной матери.

Габриэль устало оперлась о стол: «Я к этому не готова» - призналась она.

«Что-то мне так не показалось» - огрызнулась Зена.

Габриэль удивленно повернулась к воину, её изумление мгновенно сменилось яростью: «Не смей срываться на мне лишь потому, что они решили уехать и стать мужчинами, прежде чем мы оказались к этому готовы».

«Да-да, я знаю, прости» - проворчала Зена. В этот момент ей больше всего на свете хотелось как следует кого-нибудь ударить. Она едва не подпрыгнула от неожиданности, когда бард подошла и обняла её сзади, пытаясь успокоить.

«Почему бы тебе тоже не прогуляться? Я уверена, ты придумаешь, как избавиться от своего раздражения» - предложила Габриэль.

«Ты не против?» - спросила Зена. Голос выдал её облегчение, как бы сильно она не пыталась скрыть его.

«Нет, любимая, я всё понимаю» - заверила её Габриэль – «Иди, я пока приготовлю ужин».

***

Ашер с опаской приоткрыл дверь сарая и выглянул наружу. Во дворе раздавался характерный звук топора, и он не удивился, застав Зену за рубкой дров. Воительница все же нашла способ избавить себя от раздражения. Мать стояла к нему спиной, поэтому юноша поспешил вернуться назад, пока она его не заметила.

Вирджил ухмыльнулся, посмотрев на выражение лица названного брата.

«Похоже, тете Зене не по душе наша затея?»

«Ага, вымешает свою злость на топоре» - кивнул Ашер.

«Ну, хорошо хоть не гоняется с ним за нами!» - поддразнил его Вирджил, бухаясь на сено – «Думаешь, они согласятся?»

«Рано или поздно согласятся» - отмахнулся Ашер, усаживаясь рядом с братом – «Они просто должны понять, что так будет правильно».

«А о чем говорила тетя Зена? Я слышал, что тетя Габриэль была когда-то гладиатором, но не знаю всей истории» - полюбопытствовал Вирджил.

«Дядя Геракл говорил мне об этом однажды, когда рассказывал про раны дяди Иолая» - задумчиво ответил Ашер – «Его с мамой атаковали на дороге римляне. Дядю Иолая изувечили и оставили умирать, а маму продали в рабство. Так она и попала в школу гладиаторов. Остальное тебе известно».

«Да, они оказались разлучены. Зена в это время была беременна Сашей, а Габриэль – стала гладиатором и сражалась за свою жизнь на Арене» - отозвался Вирджил.

«Её заклеймили как рабыню, постоянно били и… насиловали» - лицо Ашера посерело, когда он сказал это. На Вирджила тоже было больно смотреть, он очень сопереживал услышанному.

«Я никогда не поступлю так с женщиной» - твердо произнес сын Джоксера.

«Я тоже» - согласился Ашер – «Дядя Геракл говорит, что это уже не секс и не любовь».

«В смысле?»

«Женщин насилуют не ради секса, а чтобы ощутить власть» - попытался пояснить Ашер. Они с Вирджилом уже не в первый раз поднимали тему секса и любви.

«Я понимаю, но мне все равно противно даже говорить об этом» - мрачно кивнул Вирджил – «Как подумаю, через что пришлось пройти тете Габриэль, не по себе становится, просто выворачивает».

«Меня тоже» - печально согласился с ним Ашер.

«Ну, как там? Уже можно идти?» - спросил Вирджил, когда Ашер снова прокрался, чтобы осторожно выглянуть наружу.

«Нет, пошли лучше через заднюю дверь, обойдем с другой стороны» - предложил Ашер.
___________

«Проклятые римляне!!!» - рычала Зена, опуская топор на очередное полено. Оно разлетелось на части и его место заняло следующее – «Цезарь!» - щепки полетели в стороны.

«Императоры!» - послышался треск, но дерево оказалось слишком плотным, лезвие застряло. Однако, это не могло надолго задержать Зену и в следующее мгновение полено уже последовало примеру своих предшественниц – «Чертовы Боги!»

Зена зарычала, тяжело облокотившись на ручку топора. Они с Габриэль провели несколько по-настоящему хороших лет в этом доме. Лет безмятежного счастья и покоя, лишь слегка приправленных набегами мелких грабителей, речных кланов и отбившихся от отрядов римлян. Ничего существенного.

Воительница была уверена, что остальная часть мира уже давно считала их умершими.

Она просто не могла поверить, что её сын и мальчик, которого она уже давно привыкла считать родным, решили отправиться туда, где бы она меньше всего на свете хотела их видеть. Прямиком в лапы ненавистных римлян. И пусть они не были пленниками или врагами, что хорошего могла дать им легионерская муштровка? Зена понимала, что если они с Габриэль согласятся, то в обмен на двух мальчиков, они получат назад двух взрослых мужчин. Вопрос состоял в другом, кем они вернутся? Римскими солдатами?

Зена знала, что этот день рано или поздно наступит, но она не ожидала, что они захотят отправиться на юг. Воспитывая их среди германцев, она резонно рассчитывала на то, что они превратятся в воинов, которые со временем примкнут к боевым отрядам северных кланов или предпочтут водную стихию, столь естественную для большинства Викингов. Жизнь на севере, конечно, была тяжелой и подчас слишком короткой. Но это была достойная цена за возможность избежать римского влияния. По крайней мере, это придавало Зене уверенность в том, что весь остальной мир забыл о них, включая Марса. Слишком велик был риск его мести. Не боявшаяся ничего на свете воительница не была готова рисковать своей семьей.

Зена опустила на землю топор и тяжело опустилась на бревно. До её слуха донеслась возня мальчишек, которые пытались выбраться незаметно через заднюю дверь. Она усмехнулась, решив, что ей будет над чем поработать: надо научить их двигаться бесшумно.

Воительница подумала о Солане. Ей ужасно не хватало сына. Зена была так рада, когда её первенец отказался от судьбы воина, которая в свое время стоила жизни его отцу и едва не погрузила во тьму жизнь и душу его матери.

Женщина нахмурилась, вспоминая, сколько лет она потеряла из-за этого, оставив за собой длинный кровавый след. И всё из-за римлян... Нет, тут же поправила она себя – «Я уже шла этой дорогой, когда встретила Цезаря… эта встреча лишь подхлестнула меня, направив на путь мести» - сказала она, обращаясь к собаке, которая, виляя хвостом, приблизилась к своей хозяйке.

«Всё началось с Кортеза, а он был греком» - продолжила Зена, машинально поглаживая собаку и теребя её за ухо – «Цезарь мог оказаться египтянином, викингом, кем угодно».

Она хмурилась всё больше: «Ну, хорошо, я допускаю, что не все римляне мерзавцы, но я по-прежнему не люблю римских солдат и их императоров. Даже Октавиан не менее жаден до власти, что и остальные. Любой римлянин становится опасным противником, если речь заходит о власти, это у них в крови».

Воительница поднялась и направилась к дому. Она так и не определилась со своим отношением к сумасбродной идее мальчишек, но, по крайней мере, была уже гораздо спокойнее.
__________

Габриэль улыбнулась, когда Зена показалась на пороге и прошествовала в комнату, чтобы переодеться. Мальчики были более сдержанны в общении, чем обычно, и проявляли невиданное доселе рвение к помощи в подготовке к ужину.

«Дядя!» - воскликнул Ашер, увидев входящего Геракла. Юноша тут же подскочил с места и бросился ему навстречу.

«Эй!» - радостно отозвался Полубог, потрясая Ашера за предплечье. Зена заметила, что он отказался от обычных объятий, принятых между отцом и приемным сыном. Воительница нахмурилась, осознав, что Геракл приветствовал Ашера, как взрослого мужчину.

Вирджил же не стал ограничиваться рукопожатием. Он решил, что ему по-прежнему нравится обнимать названного отца, а потому заключил того в медвежьи объятия, чем вызвал довольную усмешку на губах Геракла.

Полубог заметил сдержанное поведение Зены и нахмурился. Он вопросительно посмотрел на барда, но женщина лишь покачала в ответ головой. Геракл терпеливо уселся за стол, решив дождаться, пока кто-нибудь объяснит ему причину столь очевидного напряжения, которое ощущалось в комнате.

Впрочем, его реакция оказалась вполне предсказуемой. Как только началась беседа, и мальчики объяснили свои планы, Геракл утратил былой энтузиазм. К самой идее он отнесся с меньшим пониманием, чем Габриэль, но и не был так категорично настроен, как Зена, заняв несколько среднюю позицию между ними двумя.

Разговор то перерастал в горячий спор, то вновь обретал форму дискуссии. Так продолжалось до позднего вечера, пока Габриэль не положила этому конец, призвав всех разойтись и устроиться на ночлег.
_____________

Зена беспокойно вышагивала по их спальне, пока бард готовилась ко сну. Воительница понимала, что Габриэль наблюдает за ней, выжидая. Но Зена не собиралась взрываться и ввязываться в ссору, впрочем, и так просто сдаваться она тоже не планировала.

«Проклятье! Ты до сих пор каменеешь при виде римской формы, а потом ночами мучаешься в кошмарах!» - наконец, выпалила воительница, бухаясь на кровать.

«Да» - спокойно ответила Габриэль, устраиваясь в постели рядом с воином – «А тебе по-прежнему снится, как меня казнят на кресте».

Зена вздрогнула от неожиданности и напряглась: «Откуда ты знаешь?»

«Распятие, Вакханалии, или история с Гренделем» - пожала плечами женщина – «Разве это имеет значение? Важно одно, ты продолжаешь видеть кошмары, в которых теряешь меня, а меня преследуют подобные же о тебе. Я вижу во сне, как тебя избивает до смерти Грендель, как ты вырываешься из цепей, пытаясь достать до моего креста, как над тобой издевается брат Пердикуса… Мне снится, как меня насилуют и разлучают с тобой…»

«Я думала, что сойду с ума, когда ты исчезла» - призналась Зена, прижимая барда к себе – «Сколько же потерь мы пережили… сколько смертей… Мне так не хватает Солана».

«Мне тоже» - ответила Габриэль, легонько поглаживая волосы возлюбленной и чувствуя, как та постепенно расслабляется – «И мне так больно, что мы ничего не знаем о судьбе Кирика. Маленький невинный мальчик, ставший жертвой безумной Каллисто».

«Я пыталась поставить себя на место этой сумасшедшей и представить ход её мыслей, но это ничего не дало» - печально отозвалась Зена – «Мы никогда не узнаем, что с ним произошло и вряд ли когда-то встретим его. Теперь он взрослый… если, конечно, жив…Одним Богам ведомо, как он выглядит…Мы никогда не узнаем его…»

«Если только заглянем за ухо каждого молодого человека в поисках родимого пятна» - печально хмыкнула Габриэль – «Я прямо представляю, как ты таскаешь за уши всех парней, которых мы будем встречать на пути» - впрочем, в голосе барда было больше горечи, чем сарказма.

«Я просто не могу поверить, что его больше нет… что нет мамы, Солана, Иолая» - прошептала Зена, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы – «Мне так их всех не хватает».

«Я знаю. Но они в наших сердцах, любимая» - ответила Габриэль, ощущая собственный тяжелый комок, подступивший к горлу – «До сих пор вижу Джоксера в его дурацких доспехах, каким я увидела его впервые».

Зена улыбнулась, отец Вирджила был настоящим растяпой, но его сердце было больше, чем у всех обитателей Олимпа: «Пытался поразить Каллисто, похитив тебя».

«И каким он потом стал, через сколькое прошел» - продолжала Габриэль, погруженная в свои воспоминания – «Он был хорошим человеком».

«Да, и очень любил тебя и Мэг» - кивнула Зена, мягко поглаживая руку барда.

«Как много потерь за эти годы, Зена» - прошептала Габриэль.

«Самое страшное, что это только начало» - с горечью процедила воительница – «Оборотная сторона бессмертия – нам суждено пережить родных и друзей».

«Я даже представить боюсь, что с нами будет, если это коснется Ашера или Вирджила» - со страхом произнесла Габриэль – «Саша окружена Богами, но это не может избавить её полностью от опасности».

«Нам придется смириться с этим так же, как это было с Соланом» - печально сказала Зена – «Будем жить дальше. Мама всегда говорила, что родители не должны переживать своих детей. Я никогда не понимала этого, пока не увидела стрелу, торчащую из груди Солана. Часть меня умерла в тот момент».

«Я помню» - пробормотала Габриэль – «Всё было как во сне, на какой-то момент мне даже показалось, что время остановилось…»

Бард плотнее прижалась к возлюбленной: «Думаешь, мы когда-то сможем привыкнуть к этому?» - спросила она.

«Нет» - ответила, почти не раздумывая, Зена – «А если я когда-то свыкнусь с этим, убей меня. Не хочу дожить до такого момента, когда стану равнодушна к смерти, тем более к смерти близких мне людей».

«Учитывая неизменную жажду Рима к завоеваниям, мы возможно обрекаем наших мальчиков на неприятности» - нахмурилась Габриэль.

«Знаю» - согласилась с ней Зена – «Одна надежда, что к ним, как к солдатам по обмену, будет всё же другое отношение и их это не коснется».

«Не хочу, чтобы они умирали за Рим!» - неожиданно зло выпалила Габриэль. Одна рука барда неосознанно теребила запястье второй, испещренное шрамами.

Зена не произнесла ни слова, но почувствовала внутреннюю боль возлюбленной и мягко прижала её к себе.

«Я не хочу, чтобы они вообще умирали, за что бы то ни было» - заметила воительница. Габриэль не сдержалась и заплакала, подобно любой матери, которая возможно провожает сына на войну.
___________

Геракл поднял глаза, заметив Зену, вошедшую в комнату. Она опустилась на скамью рядом с ним. Полубог распахнул одеяло, в которое кутался до этого момента, мягко накрыл им сводную сестру и привлек её к себе, приобняв за плечи. Так они и сидели несколько минут, молчаливо созерцая огонь.

«Не спится» - первым нарушил тишину Геракл. Зена не была уверена, был ли это вопрос или утверждение.

«Габриэль наконец-то уснула, проплакала пол ночи» - покачала головой воительница.

«Нам придется их отпустить» - с несчастным видом заявил Геракл.

«Знаю. Просто никак не могу смириться с этим» - проворчала Зена.

«Думаешь, я могу?» - хмыкнул Полубог – «Я ненавижу римляне не меньше твоего. Как сейчас вижу Иолая, когда мы нашли его, изувеченного, окровавленного…полумертвого. Он был одержим лишь одной мыслью, как найти Габриэль».

«Я тоже не могу избавиться от образа римлян, загоняющих гвозди в запястья Габриэль, у меня до сих пор в ушах звучат её крики и стоны» - горько вторила ему Зена – «Что если они решат превратить Ашера и Вирджила в себе подобных? Я не хочу, чтобы кто-то из них повторил мою судьбу…»

«Это тебя и пугает, да?» - мягко спросил Геракл – «Боишься, что Аш заглянет на темную сторону, которая отняла несколько лет твоей жизни?»

«Несколько???» - Зена взвилась, словно ужаленная – «Герк, для меня это была целая вечность! И да, меня страшит одна лишь мысль о том, что они превратятся в этих чертовых римлян. Мысль о том, что они могут умереть от рук римлян или что их отправят на Север, сражаться с теми, кого они привыкли считать своими братьями. Меня всё пугает, а я не привыкла чего-то бояться».

«Я понимаю» - кивнул Полубог – «После смерти Иолая я особенно остро ощутил страх потерять кого-то из близких людей. Боги, до сих пор не могу поверить, что его больше нет. Кажется, вот протяну сейчас руку и вот он…»

Зена снова прижалась к плечу брата – «Да, мне очень его не хватает».

«Думаю, это одна из причин, по которой большая часть Олимпийцев сторонится смертных» - мрачно пробормотал Геракл – «В сравнении с вечностью, человеческая жизнь так коротка, особенно когда может быть в любой момент оборвана войной, болезнью или несчастным случаем. Боги чураются страданий и болезненных утрат, а потому окружают себя лишь себе подобными, теми, кто не ведает старости, болезни и смерти».

«Да, теперь я это лучше понимаю» - согласилась с ним Зена.

«Как мне провести целую вечность без него?» - пожаловался Геракл – «Я думал, что обрел свое счастье, а он ушел…»

«Его душа возродится, и он вернется к тебе» - попыталась успокоить его Зена.

Полубог кивнул, хотя ей и не удалось убедить его.

«Мы вырастили Ашера и Вирджила хорошими людьми» - произнес он задумчиво спустя несколько мгновений – «Римляне, к счастью, не приложили руку к их воспитанию, а потому они не станут проявлять рьяную преданность Империи. Если на них будут давить, мне кажется, гордость викингов даст о себе знать».

Оба замолчали на какое-то время, каждый погруженный в свои мысли.

«Как думаешь, когда явится Саша?»

«По мне, так её нужно ждать с минуты на минуту» - усмехнулась воительница – «Она всегда знает, когда приезжают Аш с Вирджилом и сразу же объявляется».

«Хорошо бы, будет здорово её повидать» - одобрительно закивал Геракл.

«Нет, ну как прикажешь отпустить их?» - не унималась Зена.

«Так же, как это делают все родители – с улыбкой, свертком провизии, припрятанной за пазухой монеткой и ручьями слез, когда они скроются из вида» - попытался разрядить обстановку Геракл.

«И когда только дети успевают вырастать?» - проворчала Зена.

«Когда мы этого не видим» - улыбнулся Полубог.

***