Actions

Work Header

Путь Валькирии

Chapter Text

***

Зена резко остановила свою лошадь, в руках воина блеснул шакрам.

«Что там?» - спросил Геракл, который правил повозкой. Он оглянулся назад и увидел, что Иолай и Габриэль продолжали мирно спать, между ними посапывал Ашер. Уже стемнело и лес, который они проезжали, создавал зловещее ощущение. Деревья отбрасывали длинные тени, повсюду раздавались какие-то звуки – все это могло напугать любого, но только не Зену. И Геракл понимал, что дело было не в ночном лесе.

«У меня странное предчувствие… не могу разобраться… напоминает Ареса» - медленно ответила Зена, продолжая внимательно обегать глазами окрестности.

«Мы бы узнали, если бы он освободился» - возразил Полубог.

«Я сказала, что это похоже на Ареса, но это явно не он» - произнесла Зена, испытывая знакомые ощущения, словно предостерегающие её о приближении чего-то неведомого.

Геракл выхватил меч, когда дорогу повозке преградила фигура, плотно укутанная в плащ.

Незнакомка откинула капюшон, и глазам Геракла предстало лицо уже немолодой женщины. Так могла бы выглядеть мать Зены, подумал мужчина.

«Геката?» - изумилась воительница. Появление матери, а тем более её присутствие в Северной Германии было более чем удивительным событием.

«Да, дочка» - ответила Богиня – «Я могу подойти?»

Глаза Зены ещё больше увеличились в размере, когда Богиня вдруг заговорчески подмигнула ей. Обе они знали, что Гекате стоило щелкнуть пальцем, как от леса не осталось бы и следа, и Зена вряд ли смогла что-то сделать в этой ситуации. Но Богиня продолжала улыбаться, и её улыбка была столь открытой, что у воина отпали всякие подозрения.

«Конечно» - кивнула Зена, посылая Богине ответную улыбку. Воительница повернулась, чтобы взглянуть на спящего барда. После того эмоционального напряжения, которое пережила Габриэль на Амазонском Суде, не было ничего удивительного, что она так крепко спала. Женщина потеряла так много энергии, что сейчас её организм требовал немало времени на восстановление.

На Иолае тоже сказалось их путешествие. Переломанные кости ныли, старые раны давали о себе знать. Ему уже трудно было переносить столь долгий путь. Поэтому мужчина с радостью согласился разделить компанию барда, а заодно и присмотреть за неугомонным малышом. Так что все трое расположились в повозке и теперь продолжали спать, далекие от всего происходящего.

Зена соскочила с лошади и широко улыбнулась, когда Геката отдернула полог своего плаща и на воина уставилась пара карих глаз, в которых любопытство перемешалось со страхом. Зена опустилась на колени, и Богиня тихонько подтолкнула своего юного спутника к ней.

«Привет» - сказала воительница, переходя на греческий – «Меня зовут Зена».

«Вирджил!» - звонко ответил мальчик – «Папа говорит, так зовут поэта, папе нравятся барды».

«Папа?» - сердце воина сжалось, она подняла глаза на мать.

«Он ещё жив, но Мэг совсем выбилась из сил. Ей тяжело ухаживать за ним, растить сына, да вдобавок присматривать за таверной» - пояснила Геката.

«Мама сказала, что ты моя тетя» - Вирджил радостно улыбнулся, когда луна выглянула из-за тучи и осветила лицо воина – «Ты похожа на маму!»

«Она хочет, чтобы вы какое-то время присмотрели за ним» - продолжила Геката.

«Мне казалось, Зевс был против того, чтобы кто-то из Богов вмешивался в нашу жизнь» - произнесла Зена. Она взяла мальчика на руки.

«Так и есть» - усмехнулась Геката – «Но ты ведь знаешь, как я отношусь к словам Олимпийцев, и что значат для меня их приказы. Позаботься о мальчике. Если захочешь, осенью я могу забрать их с Ашером к Мэг».

«Да, думаю, это пойдет на пользу им обоим» - кивнула Зена. Как бы сильно ей не претила мысль расстаться, пусть и ненадолго, с сыном, она понимала, что ему действительно так было лучше. Отправлять детей на воспитание к родственникам было довольно распространенным явлением среди многих семей. И Зена верила, что это могло стать хорошим опытом для её ребенка.

«А ты знаешь, что у нас тоже есть сын?» - спросила Зена, с улыбкой глядя на мальчика, которого продолжала держать на руках.

«Да, мама говорила» - кивнул он.

«Он в повозке, с ещё одной своей мамой. Хочешь познакомиться с ними?»

«Конечно» - восторженно отозвался мальчик. И Зена не смогла скрыть улыбки. Она передала малыша Гераклу.

«Сколько ему осталось?» - спросила воительница, вновь обращаясь к матери. Они обе понимали, что речь шла о Джоксере.

«Он протянет лишь до следующей весны» - печально ответила Геката.

«Зена?» - раздался из повозки удивленный голос барда. Воительница усмехнулась и посмотрела на Богиню.

«Теперь нам придется воевать с двумя, ты жестокая мать» - рассмеялась Зена.

Геката улыбнулась, кивая в ответ: «Это вам за все переживания, на которые ты обрекла свою бедную мать».

«Как там наши родные?» - спросила Зена, надеясь услышать ещё какие-то новости, прежде чем Богиня исчезнет.

«В принципе все хорошо. Правда, Сирена заметно сдает. Торис взял на себя почти все дела по таверне, можешь не волноваться, твоя мать под надежной опекой» - ответила Геката – «Гекуба вполне счастлива со своим новым мужем, а у Лилы уже пятеро детей».

«Спасибо» - поблагодарила Зена. Ей было тяжело думать о том, что они были так далеки от родных, и она знала, как сильно переживала разлуку со своей семьей Габриэль. Им обеим хотелось бы чаще навещать своих близких, но обе понимали, что жизнь в Греции или Риме была слишком опасна для них.

Антоний был по-прежнему жив, и в Империи сохранилось слишком много его соратников. Потерпев столь сокрушительный разгром от Октавиана, он винил во всем Зену и Габриэль, считая, что без их вмешательства исход битвы был бы совершенно другим. Поэтому и воин, и бард не хотели подвергать себя и своего сына ненужной опасности. К тому же они помнили об угрозах, посланных в их адрес новоявленным Богом Войны, Марсом, жестоким сыном Ареса.

«Возвращайся к своей семье, Габриэль явно ждет объяснений» - рассмеялась Геката, прежде чем отступить под тень деревьев и исчезнуть из вида.
______________

Так в нашей жизни появился Вирджил. Он пробыл с нами несколько месяцев, после чего отправился вместе с Ашером к Мэг.

Габриэль задумчиво покрутила в руке перо, оглядывая небольшую поляну, примыкающую к их дому. Она была одна. Зена отправилась проверять ловушки, которые они расставили в лесу и в горах. А Геракл ушел навестить место, которое стало для него в какой-то мере священным.

Полубог часто бывал там. И Габриэль знала, что мужчина проводил немало времени у могилы того, с кем он разделил свою жизнь и кого уже не было рядом. Именно там они похоронили Иолая.
____________

Временами с мальчишками приходилось очень нелегко. У них всего два года разницы и, как оказалось, очень похожий нрав. Ашер быстро утвердился на роли негласного лидера, а Вирджил, с радостью уступив ему эту роль, избрал для себя образ шутника. Он оказался чудесным малышом. Правда, пробыл у нас всего три месяца, когда вдруг явился Аполлон. Нам пришлось будить мальчиков среди ночи и быстро собирать их вещи, потому что уже спустя час все мы стояли у кровати умирающего Джоксера. В нем едва теплилась жизнь, и лишь желание попрощаться со всеми ещё удерживало его на этом свете. Мэг держалась молодцом, хотя была уже на последних месяцах беременности, а лицо её несло отпечаток многих бессонных ночей, проведенных в слезах.

Боги, прошло четыре года, а мне до сих пор невыносимо вспоминать это. Поэт Виргилий умер в тот же год. Может, это было знамение? Джоксер был похож на скелет, глаза запали, кожа да кости, на него страшно было смотреть. Я не знаю, как держалась Мэг, но я разрыдалась, едва увидев его.

Иногда я воспеваю в своих рассказах доброту Джоксера, его большое львиное сердце. Я знаю, Зене нравится, когда я время от времени снова становлюсь бардом и вспоминаю истории о наших путешествиях. Викинги любят слушать о похождениях героев, поэтому в каком бы поселении мы не гостили, нам всегда рады. Поразительно, но им всегда мало. Они столь любознательны, что постоянно просят меня рассказать о Греции, Египте, прочих странах. Но мне нравится, что они стремятся узнать побольше о другой культуре, других людях, землях, и что эта жажда знаний никак не связана с желанием завоевать их, подобно римлянам. Разумеется, Викинги тоже не имеют ничего против того, чтобы заполучить как можно больше богатств, но они никогда не станут уничтожать другой народ, лишь потому что якобы они стоят выше всех остальных. Мне ненавистно это высокомерное отношение, которое демонстрируют римляне.
_____________

«Джоксер, они здесь» - сказал Аполлон. Вирджил тут же бросился к отцу, обнимая его и всеми силами сдерживая слезы. Зена и Габриэль постарались подготовить мальчика, зная о приближении этого момента и необходимости рано или поздно объяснить малышу смерть отца. Она следовала за ними, подобно тени, которая день ото дня становилась все больше, омрачая их жизнь.

Джоксер попытался открыть глаза и приподнять руку, чтобы коснуться лица сына. Он улыбнулся и посмотрел на Мэг. Глаза мужчины лихорадочно горели, и в них стояла боль, которую не могли снять даже травы, подмешанные в чай целителями.

Зена закрыла на мгновение глаза. Ей слишком часто приходилось встречаться со смертью, чтобы не чувствовать её приближение. И воительнице оставалось лишь удивляться, как Джоксеру ещё удалось так долго протянуть.

«Мэг… я… люблю тебя» - прошептал он.

По щекам Мэг побежали слезы, она склонилась и нежно поцеловала мужа в лоб: «Я знаю, любимый» - произнесла она.

Джоксер позволил Вирджилу лечь рядом и прижаться к нему, хотя все видели, что это причиняло ему ещё больше боли. Ашер вцепился в руку Зены и с испугом смотрел на происходящее. Габриэль же шагнула вперед, преклоняя колени перед ложем друга.

«Джоксер» - начала бард, но голос задрожал, и она замолчала.

«Я всегда… тебя… любил…» - прошептал мужчина – «Мэг знала…»

«Я знаю» - прошептала Габриэль – «Ты был для нас самым преданным другом».

«Зена… спасибо…»

«Джоксер, ты хороший человек» - твердо произнесла Зена – «И ты навсегда останешься в наших сердцах».

Лицо Джоксера осветила тихая улыбка, и он закрыл глаза. А спустя несколько мгновений Мэг разрыдалась, осознав, что им больше никогда не суждено было раскрыться. Она прижала к своему огромному животу Вирджила.

Зена с Ашером обняли Габриэль, которая плакала, сжимая руку друга.
_____________

А потом мы получили дурную весть из дома. Оказалось, что мама упала и сломала себе ключицу. Она не вставала с постели, и, вдобавок ко всему, подхватила воспаление легких. Боги, её муж написал, что она упокоилась с миром, но я-то знаю, как мучительна подобная смерть. Думаю, все хотят, чтобы их близкие ушли из жизни быстро и легко, и я не буду тому исключением. Помню, как умоляла Артемиду о помощи, когда мы узнали о болезни Джоксера. Она задала мне тогда вопрос, буду ли я просить за каждого из своих друзей или близких, когда наступит их время. Наверное буду. Пусть даже знаю, что не получу никакого ответа от Богов, но я буду умолять их, потому что по-прежнему воспринимаю себя скорее человеком, нежели бессмертной.

Я бы хотела славной смерти в бою для своих друзей Викингов и мирной смерти во сне для своих родных. Кто-то однажды спросил за ужином Юлия Цезаря, как бы он хотел умереть, на что тот ответил «быстро и неожиданно» или что-то в этом роде. Я понимаю его. Мне бы не хотелось расстаться с жизнью, также медленно и мучительно, как случилось с Джоксером или моей матерью.

Также тот год ознаменовался рождением дочери Мэг. На свет появилась малышка Рэйчел, унаследовавшая прекрасные темные волосы матери. Дети не могли заменить Мэг покойного мужа, но они хоть немного отвлекли её мысли от ужасной потери. Мальчики подросли и взяли на себя некоторые из обязанностей по дому. Оба они необычайно умны, но могут стать настоящим бедствием, стоит даже ненадолго оставить их без присмотра. До сих пор помню, как Зена балансировала, идя по крыше сарая, чтобы добраться до Вирджила, который болтался на краю карниза. Как выяснилось позднее, Вирджил похвалялся, что может запросто поймать птицу, и Ашер поспорил, что он этого не сделает. Маленький чертенок умудрился каким-то образом забраться на крышу, где сидела эта злосчастная птица, но одного взгляда вниз было более чем достаточно, чтобы он испугался и оступился. Сняв Вирджила с крыши, Зена преподала им такой урок, что оба ещё два дня не могли сидеть после этого. Мне кажется, я отдала несколько лет жизни, наблюдая за тем, как она пыталась добраться до напуганного до смерти ребенка.
_____________

Габриэль подняла глаза и взглянула на мальчиков, которые боролись на траве. Ашер был старше, но Вирджил не уступал ему. Мальчик был худеньким, чем напоминал ей Джоксера. К счастью, он не унаследовал неуклюжесть отца и своими повадками скорее походил на своего дядю Джета, подумала бард. Женщина покачала головой, улыбаясь. «Интересно, что стало с Джетом и Джейсом?» - прошептала она, ни к кому не обращаясь.
____________

Октавиан взял имя Августа Цезаря и принял из рук Сената титул Императора. Мы следили за событиями, развернувшимися в Риме на протяжение последних лет, и знали, как тщательно он подбирает к рукам этот оплот демократии. Он всегда был умен и стал достойным последователем Цезаря.

Помню, как удивилась собственной реакции на известие об окончательном поражении Антония и Клеопатры в их многолетней битве с Октавианом. Поражении, которое привело к их падению и самоубийству. Странно, но после всего, через что нам с Зеной пришлось пройти, я не испытывала ровным счетом ничего, узнав о смерти своего заклятого врага. Точно так же меня совершенно не тронула смерть Клеопатры, хотя мы и считали её когда-то своей подругой. Зена поступила очень мудро, настояв на том, чтобы мы остались на Севере, подальше от всех этих политических переворотов, которые сеяли за собой лишь боль и смерть. Мы заслужили немного покоя. Спасение мира и участь героев - не самое завидное дело. К тому же я готова поспорить, что это не намного сложнее, чем воспитывать двух мальчишек, которые отнимают у тебя все силы.
_____________

Габриэль пронаблюдала за тем, как Ашер пытался повалить Вирджила, но слегка промахнулся и со всего размаха плюхнулся лицом в грязь. Бард быстро отложила в сторону свиток и бросилась к сыну, обрабатывать разодранные коленки и разбитый нос.

Разобравшись с мальчиками, она вернулась к своим записям.
_____________

А потом пришла зима, и старые раны Иолая снова напомнили о себе.
_____________

Габриэль вновь отложила свиток. Воспоминания были слишком болезненны, и она не могла заставить себя написать ни слова.

***

Габриэль улыбалась, перечитывая свитки, написанные ею в течение нескольких лет. С тех пор утекло немало времени, и некоторые эпизоды нельзя было читать без смеха. Она не переставала удивляться, как этим двум сорванцам удавалось находить на свою голову столько неприятностей.

Но были и весьма печальные воспоминания. Пожалуй, одна из главных трагедий произошла, когда Ашеру исполнилось 10 лет. Мальчишка решил, что он достаточно взрослый, чтобы оседлать боевую лошадь дяди Геракла. Влияние римлян продолжало разрастаться, поэтому большинство племен были во всеоружии, готовые в любой момент дать отпор. Семейство Габриэль, пусть и совсем немногочисленное, тоже не стало исключением. Бард могла доказать, что была свободной женщиной и гражданкой Рима, но им всем было слишком хорошо известно, что обычно солдаты нападали, а уже потом задавали вопросы. Поэтому Геракл и Зена предусмотрительно перекупили у южных торговцев боевых коней и совместно с воинами Эдвала обучили их основным приемам, которые бы помогли им при нападении римлян.

Ашер сразу же привязался к животным. Вирджилу должно было скоро исполниться 9 лет, он тоже обожал кататься верхом, но не был так помешан на этом, как его названный брат. На пути к своему греческому дому, куда они периодически отправлялись, чтобы провести какое-то время у Мэг, Ашер свалился с лошади, поплатившись за излишнее рвение.

Габриэль посмотрела на свиток, и у неё сдавило сердце при воспоминании о том дне.
_____________

Зена буквально силой оттащила Габриэль от кровати Ашера, когда мягкое убеждение не сработало. Воительница взяла протестующую мать на руки, и та тут же едва не потеряла сознание. Зена повернулась к Гераклу, но Полубога не нужно было просить, он и так уже стоял возле ложа мальчика, перенимая пост.

Зена сама еле сдерживалась, чтобы не заплакать при виде обессиленной возлюбленной, у которой даже не было сил добраться до собственной постели.

Рана Ашера была смертельна, и они все понимали это. Зена надеялась, что сломанные ребра быстро заживут, но вдобавок к этому у мальчика пошла из ушей кровь и страшная рана на голове оставляла место лишь молитвам. Габриэль не могла спокойно наблюдать за тем, как умирает сын. Она в течение трех дней не отходила от его кровати, питая Ашера собственной жизненной энергией. По прошествии первых же двух часов Зена поняла, что жизнь, едва теплившаяся в теле её сына, поддерживалась лишь благодаря усилиям барда.

Зена опустилась на колени перед возлюбленной, и из её глаз полились слезы.

Они позволили Габриэль провести возле Ашера три дня, но бард настолько истощила себя, что не могла уже поднять руки. Однако, она отчаянно сопротивлялась и не соглашалась покидать свой пост, и Зена с Гераклом начали всерьез опасаться, что она выторгует последние остатки своей энергии за спасение сына.

Зена выскочила из дома, она была готова рвать и метать, чувствуя себя так, словно ей приходится выбирать между жизнью Габриэль и ещё одним днем Ашера, который так и не приходил в сознание. Даже принимая во внимание божественные способности Габриэль к исцелению, мальчик лишь цеплялся за жизнь. Ему не становилось лучше, а бард угасала прямо на глазах.

Ненавидя себя, жизнь, всех и вся в этой вселенной, Зена выбрала Габриэль, не готовая потерять их обоих. Поэтому она и забрала барда от сына, перенеся её на их общую кровать. Зена сама была так измотана, что забылась беспокойным сном возле кровати, положив голову рядом со свисающей рукой возлюбленной.

Наступило утро, когда воительница вновь открыла глаза. Она заморгала, прикрываясь от солнечных лучей, проникающих в их окно, и с удивлением поняла, что Геракл, должно быть, перенес её и уложил рядом с бардом, потому что она совсем не помнила, чтобы сама ложилась в кровать.

Габриэль крепко спала, но её дыхание было ровным и стабильным. Воительница ринулась в комнату сына и замерла на пороге, пораженная.

Ашер сидел на кровати и болтал с Вирджилом и Гераклом. Мальчик улыбнулся при виде матери.

«Он проснулся примерно час назад» - пожал плечами Полубог – «Ребра по-прежнему сломаны, но с головой, кажется, все в порядке. Габриэль все же удалось это сделать».

Зена вознесла быструю молитву Богам и, нежно обняв сына, поспешила обратно, к своей возлюбленной.
______________

Прошел целый год. Давно я не бралась за свои свитки. Наверное не было сил вспоминать о таком. Хотя нет, я все-таки писала о смерти Иолая, просто не вдавалась в подробности. Теперь, по прошествии времени, я понимаю, что не могла заставить себя повторно пережить это.
______________

Габриэль оторвала взгляд от котелка с горячей водой, в котором медленно помешивала целебные травы, когда в комнату вошла Зена: «Как он?» - спросила бард.

Подбородок воина был плотно сжат, а в глазах стояли слезы: «Непрекращающаяся боль, ему даже дышать трудно. Думаю, на этот раз он не справится».

Голова барда поникла, она была готова заплакать: «Я могу ещё раз попробовать, у меня остались силы» - печально сказала она, хотя и сознавала, что её дар к исцелению был абсолютно бесполезен в данном случае.

«Нет, милая» - мягко произнесла Зена. Она подошла к своей спутнице и нежно обняла её сзади, положив подбородок на макушку барда – «Пришло его время…Герк прощается с ним».

«Так быстро» - пожаловалась Габриэль, по её щекам заструились слезы.

«Это всегда происходит слишком быстро» - ответила Зена – «Пойдем, родная».

Воительница ещё несколько минут держала свою возлюбленную в объятиях, пока та тихонько плакала. Наконец, Габриэль отстранилась и встала, они обе направились в комнату, которую занимали Иолай и Геракл.

Полубог сидел возле кровати своего спутника, который пытался уснуть сидя. Они оба знали, что ему нельзя было ложиться, слишком много жидкости скопилось в его легких.

Габриэль и все остальные пытались не замечать седину, которая появлялась в белокурых прядях мужчины, и хворь, постепенно разрушающую его тело. Раны, которые он пронес через всю жизнь, особенно страшное увечье руки, полученное во время пленения барда, отзывались болью в костях и ломотой во всем теле, которые становились практически нестерпимыми с приходом холодов.

Последняя зима принесла с собой ещё одну беду, Иолай слег с воспалением легких, но при этом, с присущим ему упрямством, отказывался от каких бы то ни было поблажек, пытаясь работать наравне с остальными.

Ашер и Вирджил затаились возле стены и с испугом наблюдали за дядей Иолаем, которому с трудом давался каждый новый вздох.

Зена подошла к ним и обняла. Они же старательно сдерживались, чтобы не расплакаться в присутствии крестных отцов.

Габриэль присела на край постели, протянув Гераклу кружку с чаем, который мог хоть ненадолго унять боль несчастного.

«Спасибо» - прошептал Полубог.

«Мне жаль, Герк» - раздался ответный шепот.

«Я сказал, что отпускаю его» - тяжело вздохнул Геракл.

Габриэль кивнула и осторожно погладила Иолая по щеке.

Мужчина закашлялся и сжал руку Геракла. Его глаза медленно открылись, а губы дрогнули в слабой попытке улыбнуться.

«Люблю вас» - прошептал он, глядя мутным взором на людей, ставших для него семьей.

«Мы тоже тебя любим, Иолай» - ответила Зена – «Ты никогда не будешь забыт, мой друг… мой брат».

«Я люблю тебя, Иолай» - сказал Геракл – «Не бойся».

Мужчина улыбнулся той самой улыбкой, которая так хорошо была им знакома и казалась такой родной, но тут же сморщился от боли. Затем он закрыл глаза, и его голова безжизненно поникла.

Зена начала тихонько петь, а Ашер – выбивать в такт ей негромкий мотив, постукивая руками по коленям.

Прошло несколько секунд, и дыхание Иолая прекратилось, он перестал сражаться.

Ашер поднялся и помог встать Вирджилу. Габриэль вывела их обоих из комнаты, в то время как Зена подошла к Гераклу, чтобы помочь ему.

***