Actions

Work Header

Возвращение любви

Chapter Text

***
Габриэль с трудом сдерживала слезы, обнимая друга.

«Ты уверен, что не хочешь отправиться с нами? Мы могли бы ещё немного проводить тебя?» - спросила она, зеленые глаза внимательно изучали лицо мужчины.

Элай успел уже оправиться от рабской жизни, которую он влачил на римских галерах, но, по мнению барда, по-прежнему был слишком худ и не избавился до конца от последствий жестокого обращения, которому подвергся. Регулярные водные процедуры, полноценное питание под неусыпным вниманием Габриэль, стрижка, новая одежда – все это сделало свое дело. И теперь мужчина гораздо больше походил на того Элая, с которым они когда-то отправились на поиски легендарного шакрама.

«Да, я хочу как можно скорее вновь ощутить пески родной Иудеи у себя под ногами, но, знаешь, все-таки выберу более длинный путь. Больше никаких кораблей!» - усмехнулся он и снова привлек женщину к себе. Вскоре, однако, к нему вернулась прежняя серьезность – «Прогуляемся?»

«Конечно» - с готовностью отозвалась Габриэль. Посмотрев на Зену, которая в это время беседовала о чем-то с местным кузнецом, бард легонько кивнула ей. Воительница улыбнулась и махнула в ответ рукой. Она прекрасно понимала, какие чувства испытывала её возлюбленная. Вновь обретя Элая после стольких лет полной неизвестности, Габриэль была не готова снова так быстро расстаться с их общим другом.

«Нам так и не удалось как следует поговорить» - заметил мужчина.

«Ты прав. Похоже, все наши мысли были заняты тем, как бы побыстрее покинуть Антония и Октавиана. Тогда это казалось самым правильным» - улыбнулась Габриэль.

«С этим трудно не согласиться» - кивнул Элай – «Твое сердце стало тяжелее с тех пор, когда я в последний раз видел тебя».

«Да, ты всегда был способен читать души людей» - ответила Габриэль.

«Хочешь поговорить об этом?»

«Многое произошло» - нахмурилась женщина, пытаясь собраться с мыслями.

«И это давит на вас обеих, я чувствую» - мягко произнес Элай.

«Верно. Она винит за большую часть произошедшего себя, а мне кажется, что во всем виновата я сама» - невесело усмехнулась бард – «Элай, мы обе совершали ошибки, и это почти стоило нам жизни или риска лишиться души».

Габриэль продолжила, поведав Элаю о тайне Гренделя и битве с чудовищем, в результате которой ей пришлось пожертвовать собой, чтобы оживить Зену. Она рассказала, как смогла снова вернуться к жизни, но, как оказалось, лишь для того, чтобы встретиться с Алти и вампирами. Рассказ барда подошел к концу, когда они оба вышли на берег реки, протекающей позади таверны, и расположились под приглянувшимся им деревом. Габриэль также упомянула посещение Царства Духов и Вакханалии, но не вдавалась в подробности, поскольку эти воспоминания причиняли ей слишком сильную боль.

«А как же Ашер?»

«Я попросила о помощи Лесных Духов, покровительствующих северянам, когда Зена стала жертвой упырей. Они даровали мне свою поддержку, но при определенных условиях» - начала она.

«У них всегда есть условия» - пробормотал мужчина.

«Да, но тогда они мне их не поведали. У меня не было выбора, поэтому я согласилась. После вакханалий я узнала о том, что беременна» - продолжила Габриэль. Она заметила ужас, наполнивший глаза мужчины. Он сглотнул и молча кивнул. Бард припомнила, что наблюдала ту же реакцию у Геракла, когда сообщила ему о том, что беременна – «Я тоже так думала. Тогда я была уверена, что это ребенок Вакха, поэтому пыталась покончить с собой».

«Ну, судя по всему, успехом эта глупость не увенчалась» - мрачно заметил мужчина.

«Нет, вмешались Боги, и Зена успела остановить меня» - улыбнулась Габриэль – «Тогда мы и узнали, что это дитя чудесным образом принадлежало нам обеим, благодаря Лесным Духам, а Вакх не имел к нему никакого отношения. Аполлон даже заверил меня, что Ашер не унаследовал моё проклятие и тягу к крови».

«Да будет благословенно Имя Его» - тихо промолвил Элай – «Значит, мальчик принадлежит и Зене?»

«Точно, как если бы она была моим мужем» - усмехнулась Габриэль, наблюдая за недоверчивым выражением лица иудея.

«Да уж, поистине чудо!» - разулыбался он в ответ – «И ты назвала его Ашером?»

«Да, меня посетило видение, из которого я узнала, что ты схвачен римлянами, а Ашер возведен на крест. Это произошло как раз незадолго до родов» - пояснила Габриэль.

«Для меня это большая честь! Уверен, Ашер тоже ликует в Раю!» - расхохотался Элай – «Каким бы грубияном он ни был, вы обе ему очень нравились, можешь мне поверить».

«Наверное поэтому он и пытался проткнуть меня своим мечом, должно быть, от большой любви к нам» - поддержала его смех Габриэль, вспоминая, как иудей-фанатик застал их с Зеной во время очередного утоления жажды, обрушивающейся на бедного барда каждый месяц и заставляющей её искать кровь. Ашер и прежде подозревал, что отношения двух гречанок противоречат законам его религиозных верований, но он тщательно закрывал на это глаза, поскольку женщины помогали им с Элаем в, как он считал, правом деле. Но пьющая кровь Габриэль, острые клыки и яростные желтые глаза – подобное зрелище просто не могло не вывести его из себя.

«Вы не должны держать на него зла за это» - рассмеялся Элай – «Вы смутили его, заставили усомниться в собственной вере и убеждениях. У Ашера всегда была проблема с тем, как реагировать на вопросы, ответы на которые он не мог найти в Торе».

«Понимаю. Он мог симпатизировать мне как человеку, но при этом быть абсолютно уверенным в том, что я сгорю в гиене огненной после смерти, так?»

«Именно» - кивнул Элай – «Ты действительно нравилась ему, но ты осмелилась переступить законы плотской любви, что карается смертью в нашей культуре. История с кровью лишь подтолкнула его, окончательно убедив в твоей греховности».

«Я не делала этого выбора, его сделали за меня» - напомнила ему Габриэль, улыбка исчезла с её лица.

«Мне ты можешь не объяснять этого. Я знаю. Точно так же ты не выбирала пытки и насилие, которому подверглась со стороны своего Бога Вакха».

«Ты прав» - согласилась Габриэль.

«Тогда прости себя так, как это уже сделала Зена» - подбодрил её Элай.

«Пытаюсь. Думаю, все встанет на свои места, когда мы снова окажемся дома, рядом с сыном» - задумчиво произнесла она в ответ.

«Знаешь, ваша вера друг в друга, ваша преданность – это величайшее чудо! Габриэль, ваша любовь переживет века».

«Как, разве я уже успела рассказать, что мы бессмертны?» - наигранно удивленно воскликнула Габриэль – «Но по мне, это слишком долгий срок, чтобы ходить в героях».

«Ты не говорила этого» - улыбаясь, покачал головой Элай – «Но было нетрудно догадаться, учитывая все рассказанное тобою, одна история о двойном распятии чего стоила» - спокойно добавил он – «Мало кто может пережить что-то подобное, без вмешательства сверхъестественных сил. Что же до роли вечного героя, думаю, вы вполне заслужили оставить это почетное место Богам и последующему поколению. Удели время семье, будь женой и бардом, которого носишь в своем сердце».

«Мы пытаемся, но всегда появляется что-то новое, возникают очередные трудности» - пожаловалась Габриэль.

«Пустите слух, что вы мертвы, смените имена и покиньте Грецию. Я не вижу иного выхода, если вы останетесь здесь или в Империи, неприятности по-прежнему будут преследовать вас. Я верю, что Октавиан принесет мир Риму, но Империя слишком велика, чтобы вы могли чувствовать себя защищенно, даже имея такого могущественного покровителя. К тому же я уверен, что очень скоро Империя развалится, её экспансия не вечна».

«Как вы с Зеной похожи в этом. Оба предрекаете, что произойдет с миром» - улыбнулась Габриэль.

«Я не силен в этом, просто вижу то, что лежит на поверхности и очевидно любому. Например, я предвижу, что Империи стоит серьезно опасаться Палестины и Германии» - усмехнулся Элай. Его попытка удерживать серьезность на лице во время своих «пророчеств» не увенчалась успехом.

«Ну, это просто! Твой народ всегда ратовал за восстание, а северяне просто не могут жить без хорошего сражения и слишком гордые, чтобы позволить кому-то диктовать им условия» - поддержала его Габриэль.

«Да, но, похоже, ты приняла это, раз согласилась там жить» - заметил мужчина – «Отправляйтесь домой и чем скорее, тем лучше. Вам обеим нужен хороший отдых».

«Ну, с этим-то, к счастью, мы обе согласны» - кивнула Габриэль, прислоняясь к стволу дерева – «Иногда я гадаю, удастся ли нам провести вместе хоть несколько лет спокойной жизни».

«Опасаешься, что вас удерживает вместе азарт приключений и опасность?»

Габриэль нахмурилась, тщательно взвешивая свой ответ.

«Нет, я так не думаю» - пробормотала она.

«Тогда что же привлекает тебя в Зене?»

«А разве в ней может что-то не привлекать?» - улыбнулась Габриэль. Глаза барда затуманились, воспоминания унесли её далеко в прошлое, вернув к тому моменту, когда она впервые увидела воина – «Она была неотразима. Я убеждала себя в том, что жажду приключений, что мне нужна драма и всё, что может дать мне путешествие с ней. Но очень скоро поняла, что к ней меня тянет нечто совершенно иное. Проклятье, я бард и не могу подобрать слов, чтобы описать её и свои чувства к ней».

«Похоже на любовь» - усмехнулся Элай.

Габриэль кивнула, смущенно покраснев при этом: «Она была так сурова и непреклонна, но я сумела проникнуть сквозь эту стену. Я смогла увидеть израненную и одинокую женщину, которой она была. Зена нуждалась во мне, а я – в ней» - добавила Габриэль, пытаясь передать свои чувства.

«Ты когда-нибудь сомневалась в её любви к тебе?»

«Нет, иногда мы были в разлуке, были и трудные времена, когда приходилось преодолевать серьезные душевные травмы, но я никогда не сомневалась в том, что она любит меня» - уверенно произнесла женщина.

«Хорошо, а в своей любви к ней ты когда-нибудь сомневалась?»

«Нет, никогда» - покачала головой Габриэль – «Временами я скорее сомневаюсь в том, достойна ли я её любви, но в своей – ни капли».

«Тогда вспоминай об этом, если тебя начнут терзать сомнения» - предложил Элай. Габриэль молча положила голову ему на плечо, наблюдая за рекой и наслаждаясь ощущением покоя.

«Спасибо тебе, Элай» - мягко прошептала она.

«И тебе спасибо» - кивнул он, улыбаясь.

***

Сирена с грустью ещё раз обняла на прощание своих девочек, как она ласково называла воина и барда. А Зена в очередной раз заметила, как сильно поседела её мать за последние годы. Волосы женщины потускнели, в них не было прежней живительной силы. Воительница сжала ладони матери, с болью думая о том, как много морщин отложила на них жизнь. Сирена сдавала с каждым годом, и Зена просто не могла не замечать этого, как бы сильно ей этого не хотелось.

«Не волнуйся за меня» - заверила её Сирена, улыбаясь. Она словно догадывалась о мыслях дочери – «Все будет хорошо. Торис с женой мне во всем помогают. Они так опекают меня, словно я совсем беспомощна, но я рада, что смогу оставить на них таверну. Хоть за это моя душа спокойна. Да, и Рейя периодически нас навещает. Бедняжка, она ведь так и не смирилась с потерей, продолжает поиски».

Зена отвернулась, вовсе не желая, чтобы мать догадывалась об её мыслях.

«Мам, мы просто не можем остаться» - тихо произнесла она – «Особенно сейчас, когда Артемида так зла на Габриэль».

«Знаю. Я всегда знала, что вы не останетесь» - ответила Сирена – «Но я была очень рада, когда вы попытались устроить здесь свой дом. Я оценила это, поверь. Зена, я люблю вас обеих, но прекрасно понимаю, что, оставаясь в Греции, вы подвергаете себя большему риску угодить в очередную неприятность».

«Похоже, неприятности подкарауливают нас повсюду, куда бы мы не отправлялись» - с горечью заметила Зена.

«Забирай Габриэль и отправляйся домой, вы заслужили отдых» - посоветовала Сирена.

«Это как раз входит в наши планы» - кивнула Зена, позволяя матери ещё раз обнять себя. Затем настала очередь барда.

«Береги её, Габриэль» - обратилась к женщине Сирена, едва сдерживая слезы.

«Как всегда, мам» - улыбнулась ей Габриэль. Улыбка барда стала ещё шире, стоило ей заглянуть в небесно-синие глаза воина.

«Автолик отправится с вами?» - спросила Сирена, протягивая Зене небольшой походный мешок с продуктами.

«Да, он хочет немного походить по земле, говорит, ему наскучили корабли» - усмехнулась Зена.

«Ну, и хорошо, вы ведь давно не виделись, думаю, вам будет интересно пообщаться» - кивнула Сирена – «Габриэль, передавай большой привет и самые наилучшие пожелания своим родным!»

«Спасибо, мам, передам» - пообещала Габриэль, взбираясь на лошадь.

Зена обернулась и несколько долгих мгновений смотрела на конюшню. Габриэль знала, что сердце воина разрывалось на части при мысли о том, что она уезжала не на Арго. Верная лошадь наблюдала за ними издалека и ржала в знак протеста, недоумевая, почему Зена вновь оставляет её позади.

«Мы позаботимся о ней, не беспокойся» - пообещала Сирена, проследив за взглядом дочери.

Зена лишь молча кивнула, не доверяя в этот момент собственному голосу.

Автолик тоже сохранял тишину, пока они выезжали из Амфиполиса, словно ощущая потребность обеих женщин побыть наедине со своими мыслями. Они в очередной раз оставляли свой дом, свою семью, чтобы возможно уже никогда не увидеть ни Сирену, ни Арго.
____________

Путь до родной деревни барда был мало примечателен. Уже через два дня они стояли на пороге дома Лилы. Дверь им открыл Бриус, муж Лилы. При виде гостей на лице мужчины засветилась улыбка, а в приоткрытую дверную щель мгновенно прошмыгнули двое малышей, которым, очевидно, наконец-то удалось улизнуть на улицу.

«Вы, должно быть, Зена и Габриэль, я узнал вас по описанию Лилы» - поприветствовал их мужчина.

«Да. А где Лила?» - тепло улыбнулась Габриэль, обнимая его в ответ – «Это Автолик, наш друг».

«Добро пожаловать! Лила отправилась к матери, в соседнюю деревушку» - сообщил Бриус.

«Все в порядке?» - настороженно произнесла Габриэль, испугавшись за мать.

«Да, не волнуйся. Просто её муж приболел, и Лила решила помочь матери по хозяйству. Вот оставила меня одного хозяйничать и присматривать за детьми» - добродушно улыбнулся мужчина – «Пожалуйста, проходите».

Трое путников устроились за обеденным столом, Бриус же, соответствуя роли добропорядочного хозяина, принялся потчевать их домашним вином.

«Сколько же у вас детей?» - рассмеялась Габриэль, заметив ещё одно любопытное лицо, выглянувшее из соседней комнаты.

«Четверо» - гордо улыбнулся Бриус – «Два мальчика и две девочки. Одну из них зовут Габриэль, в честь тебя».

Зена усмехнулась, заметив, что её спутница покраснела, и кивнула, явно одобряя такой выбор имени.

«А у вас?» - поинтересовался мужчина – «Мы слышали от Сирены, что у вас обеих теперь есть дети?»

«Да, про Сашу вы уже знаете» - улыбнулась Зена – «Ей сейчас пятнадцать. А у Габриэль родился мальчик, это наш общий сын».

«Значит, вы благословлены самими Богами!»

«Спасибо» - улыбнулась Габриэль – «Как у вас вообще дела?»

«Да все хорошо» - заверил её Бриус – «Только вот муж Гекубы, к сожалению, слег. А так все в порядке. Дети растут не по дням, а по часам. Дела на ферме тоже идут хорошо».

«А что случилось с Ехемием?» - спросила Зена.

«Он сломал ногу и произошло заражение. Целители не уверены, что он выкарабкается» - пояснил Бриус.

«Тогда мне бы хотелось поскорее видеть маму» - сказала Габриэль.

«Почему бы тебе не навестить её прямо сегодня, заодно повидаешься с Лилой? А мы с Автоликом останемся на ночь здесь, думаю, твоей маме сейчас не до гостей» - предложила Зена.

«Хорошо» - кивнула Габриэль. Женщина встала, наградив воина на прощание легким поцелуем.

«Будь осторожна, родная, и передавай привет маме» - улыбнулась ей Зена.

«Обещаю» - подмигнула ей Габриэль.

Маниакальный взгляд карих глаз неотрывно следил за тем, как бард вскочила в седло и поскакала вниз по дороге, после чего переместился на Зену, которая стояла в дверях дома, наблюдая за удаляющимся силуэтом Габриэль.
___________

Гекуба и Лила были безмерно рады увидеть Габриэль и настояли на том, чтобы устроить по этому поводу шикарный ужин. И снова барду пришлось рассказывать о своих злоключениях и обо всем том, что произошло с ней и Зеной с тех пор, как они в последний раз виделись с семьей Габриэль.

Подобно Зене, женщина старалась не обращать внимания на то, как сильно повзрослела сестра, как сильно состарилась мать. Но Габриэль понимала, что они сами ощущают это, особенно на фоне её юности. Об этом довольно красноречиво говорили их восторги по поводу её неувядающей красоты и молодости.

И хотя Габриэль лишь вскользь упомянула об опасности, которой была наполнена их с Зеной жизнь, будь то путешествие в Царство Духов или борьба с Алти и Вакхом, от женщины не укрылись многозначительные взгляды, которыми обменялись Лила и Гекуба. Они явно чувствовали, что за словами барда стоят куда более серьезные испытания, чем она пыталась им это преподнести, но тактично умолчали, не желая терзать её болезненными воспоминаниями. Благодарная за их заботу, Габриэль вздохнула с облегчением, когда поняла, что может избежать неприятных деталей.

А затем настала очередь Лилы и Гекубы поведать барду о своей жизни. К счастью, их новости были по большому счету радостными.

Бриус наследовал кузницу отца и как раз готовился взяться за дело. Дела на ферме Лилы шли так хорошо, что они даже могли позволить себе нанять помощников, чтобы Бриус мог спокойно работать весь день вне дома. Гекуба и Ехем тоже преуспевали, впрочем, они не гнались за богатством, довольствуясь тем, что имели, и радуясь тому, что ни от кого не зависели.

Вопреки предсказаниям целителей Габриэль, осмотрев отчима, пришла к выводу, что он поправится. Она не мало повидала на своем веку, чтобы суметь определить, как далеко зашла болезнь, и оценить силы больного. Барду понравилось то, с какой любовью Ехем относился к её матери, и она верила, что его упрямство и жажда к жизни позволит ему снова подняться на ноги.

Истории перетекали одна в другую и продолжались до поздней ночи, напомнив Габриэль старые добрые времена, когда она засыпала вместе с Лилой, деля с ней одну кровать. Только на этот раз из них двоих Лила больше походила на старшую сестру.

«Ты счастлива, Габриэль?» - спросила Лила, когда они расположились на ночь на кровати для гостей, к счастью, достаточно просторной, чтобы принять их обеих.

«Не совсем» - призналась Габриэль – «Мы столько всего пережили за последние годы».

«Но вам и раньше приходилось проходить через большие испытания. В чем разница?»

«Не знаю, может просто все накопилось» - ответила Габриэль, несколько мгновений обдумывая вопрос – «Я не стала говорить при маме, но последние несколько ‘приключений были просто ужасны’. Меня насиловали, пытали, пичкали наркотиками, возводили на крест…»

«О, Габриэль» - потрясенно выдохнула Лила. По её щекам потекли слезы, и она порывисто прижала сестру к себе – «Я уверена, в этом не было твоей вины».

«Но мне от этого не легче. Да, меня пытали, заставляли пить вино с подмешанными туда наркотиками, но я сдалась и чувство вины не оставляет меня до сих пор. Я предала Зену. Мое тело принимало чужие ласки…» - сдавленно прошептала женщина.

«Габриэль, вспомни, ведь тебе и раньше приходилось встречать жертвы насилия» - горячо возразила Лила – «Разве не ты убеждала их в том, что в произошедшем не было их вины? Не похоже, чтобы у тебя был выбор. Разве ты хотела этого?»

«Нет, никогда!» - убежденно потрясла головой Габриэль.

«Разве ты хотела, чтобы тебя споили и накачали наркотиками?» - упорствовала Лила.

«Нет, они заставили меня» - с горечью произнесла Габриэль, рассматривая в лунном свете свои разукрашенные шрамами запястья – «Они избили меня, хлестали плетью, а потом… распяли».

«И тебе этого мало? Как ты можешь винить себя после этого? Или может быть ты хотела секса с кем-то, кроме Зены?» - не унималась Лила.

«Нет, никогда» - повторила Габриэль, продолжая бороться со слезами.

«Тогда я не понимаю, в чем ты видишь свою ошибку» - убежденно произнесла Лила – «И больше чем уверена, что Зена тоже ни в чем не винит тебя».

«Я знаю, но все же это наложило отпечаток на наши отношения» - печально добавила Габриэль.

«Ты поэтому так спешишь вернуться домой? Ну, не считая, конечно, желания поскорее увидеть сына?» - спросила Лила.

«Да, нам нужно побыть вместе» - кивнула Габриэль – «Эта история с Антонием и Клеопатрой была одной большой ошибкой».

«По-моему, тебе не о чем волноваться. Разве Антоний не проиграл?»

«Нет, дело не в нем. Он больше не у власти и не сможет причинить нам вред» - пояснила Габриэль – «Клеопатра знает, что мы поступили так во благо, даже если наши действия причинили ей боль, так что, надеюсь, не держит на нас зла. Дело в моей Богине-покровительнице. Боюсь, она может создать нам немало проблем».

«Ты имеешь ввиду Арте…» - Лила вздрогнула от удивления, когда Габриэль закрыла её рот ладонью, не дав договорить.

«Не произноси её имени!» - прошептала Габриэль – «Я благословлена Аполлоном, и сейчас это удерживает Её, но я не хочу искушать судьбу. Я нарушила клятву, данную на крови перед лицом своих Амазонок, отказавшись убить Антония. И этим вызвала Её гнев. Мне придется снять с себя титул Королевы Амазонок и, я думаю, она попытается отомстить мне за это».

«А чем ты рискуешь, если сделаешь это? Что они могут предпринять?» - нахмурилась Лила.

«Все что угодно. Возможно, потребуют моей смерти» - спокойно ответила Габриэль – «В лучшем случае просто подвергнут наказанию».

«Тогда не ходи туда!» - запротестовала Лила.

«Мне придется встретиться с ними, сестра» - грустно покачала головой Габриэль – «Только не говори маме, я не хочу, чтобы она волновалась. Скорее всего я не поеду в Черный Лес раньше середины весны или даже лета».

«Но ты сообщишь нам?»

«Да, конечно, что бы ни случилось, вы обязательно узнаете об этом, я обещаю».
_____________

Зена в очередной раз угрюмо посмотрела на дорогу и отвернулась, раздосадованная тем, что снова не увидела там Габриэль. День приближался к обеду, и воительница знала, что бард хотела как можно скорее отправиться домой. Несмотря на разговор Габриэль с отцом, они до сих пор были не уверены, доставит ли Аполлон их на север или же им придется самим преодолевать нелегкий путь обратно домой.

Бриус, выйдя из конюшни, подошел к воину. От него не укрылся сосредоточенный взгляд Зены.

«Нет поводов для тревоги» - поделился своими мыслями мужчина – «В наших краях давно не встречали разбойников, к тому же до деревушки Гекубы рукой подать, совсем близко».

«Я знаю, но меня гложет такое знакомое чувство» - пробормотала Зена – «Знаешь, когда-то очень давно Габриэль отправилась домой на похороны отца. В дороге на неё напали, и мне удалось освободить её лишь благодаря помощи Амазонок. Сейчас я ощущаю нечто подобное… что-то подсказывает мне, что она может быть в беде».

«Да, я помню, Лила рассказывала мне про тот случай» - кивнул Бриус.

«Мы слегка разгневали недавно одну Богиню, вот я и опасаюсь, как бы она не решила выкинуть какую-нибудь глупость» - задумчиво произнесла Зена, снова вглядываясь в горизонт.

«Тогда для своего спокойствия, езжай за ней сама» - предложил мужчина – «Автолик пока подождет вас здесь. Я видел его недавно, на дереве с детьми».

«Он сам ещё ребенок, несмотря на свои годы» - усмехнулась Зена.

«Я, пожалуй, воспользуюсь твоим советом» - добавила она – «Мы скоро вернемся».

***

Габриэль со стоном приподняла голову и почувствовала, что лежит на сырой земле. Женщина рванулась и тут же поняла, что не может пошевелить ни рукой, ни ногой. Она начала усиленно сражаться с удерживающими её путами, но очень скоро поняла, что это бесполезно.

Перекатившись на другую сторону, женщина смогла увидеть своего похитителя, который неспешно разводил костер.

«Не беспокойся, я научился у Зены искусству связывать пленников» - усмехнулся мужчина – «Надеюсь, я не слишком туго затянул, любимая».

«Дрейко, ты совсем рехнулся?» - воскликнула Габриэль – «Немедленно развяжи меня!»

«Понимаешь, я хотел поговорить с тобой наедине и знал, что Зена вряд ли согласится» - пояснил Дрейко.

«О чем нам говорить? Я не видела тебя после того дурацкого инцидента с гестианскими девственницами!» - зарычала женщина.

«Не смей, Габриэль» - погрозил он ей пальцем – «Как ты можешь так говорить об этом? Я благословил тот момент, потому что именно тогда понял, что люблю тебя и не смогу жить без тебя!»

«Дрейко! С тех пор прошло шестнадцать лет! Неужели ты не нашел никого другого?!»

«Разумеется, нет, любимая!» - все так же бодро произнес мужчина – «Для меня не существует никого, кроме тебя! И я потратил целую вечность на то, чтобы найти тебя, после того как я выбрался из… ну, после одной неудачной попытки разыскать тебя».

«Ты был в тюрьме?» - спросила Габриэль, продолжая сражаться с веревками.

«Ну, вообще-то» - мужчина замолк, явно колеблясь. Он подошел ближе и опустился на колени перед бардом, с нежностью погладив её по щеке. Габриэль отвернула голову, стараясь уйти от его прикосновения – «Меня арестовали за одно небольшое дельце, которое я провернул, когда был плохим парнем, ещё до встречи с тобой».

«Дрейко, смотри на меня и слушай внимательно» - как можно спокойнее произнесла Габриэль – «Я не люблю тебя и никогда не смогу полюбить. Мы с Зеной женаты, у нас есть дети, и я очень её люблю».

«Я знаю, что ты связалась с ней, но уверен, как только ты поймешь, как сильно я люблю тебя, ты просто не сможешь не ответить на мои чувства» - без тени сомнений ответил мужчина.

«Дрейко, мы с Зеной связаны узами крови, с благословения самих Богов» - попыталась убедить его бард – «А ты просто находишься под воздействием любовных чар. В тебя попала одна из стрел Купидона и первой, кого ты увидел после этого, стала я».

«Как ты можешь говорить, что наша любовь – это результат какого-то там наваждения или колдовства?» - возмутился Дрейко. Улегшись рядом с женщиной, он притянул её к себе.

«Дрейко, прошу!» - ужаснулась Габриэль – «Не надо!»

Мужчина подался назад, заметив слезы, заблестевшие в глазах барда: «Габриэль, любимая, что с тобой? Я знаю, что мы были долго в разлуке, и в моих волосах появилась седина, но, поверь, я ещё в отличной форме! И моя любовь к тебе никогда не умрет!»

«Дрейка, умоляю… меня… я не выдержу этого снова» - прошептала Габриэль.

Мужчина мгновенно оказался на коленях и поднял барда до сидячего положения: «Кто-то посмел обидеть тебя?» - взревел он – «Назови мне мерзавца, и я собственными руками вырву его сердце и скормлю его ему, прежде чем он испустит дух!»

«Это был Вакх» - понурила голову Габриэль, решив сыграть на чувствах мужчины. Либо он отпустит её, не желая причинять новую боль, либо бросится мстить за неё обидчику. А выступить против Вакха – значит свести свои шансы на новую встречу с ней к нулю. Может в другой раз она бы и обдумала эту мысль, в конце концов, будь то Дрейко или кто-то другой, она не желала никому смерти, но в этот момент она гадала лишь о том, как бы избавиться от него.

«Вакх?» - изумился мужчина – «Но как?»

«Тебе нужны детали?» - ожесточилась Габриэль, в её глазах вспыхнула ярость – «Задери мою рубашку и ты увидишь шрамы, которые оставил на моей спине его хлыст. Он порол меня до тех пор, пока моя кожа не превратилась в лохмотья. Посмотри на мою шею, и ты найдешь там следы его укусов. Сними браслеты и ты увидишь на запястьях шрамы от распятия!»

Дрейко отпрянул назад под натиском её гнева.

«Но куда страшнее те шрамы, которые ты не сможешь увидеть» - продолжила Габриэль, на место ярости пришли слезы – «Сколько же ещё раз я должна повторять это??» - взмолилась она, глядя в небо – «Дрейко, меня изнасиловали во время вакханалий».

«Габриэль, я потрачу остаток своей жизни на то, чтобы заставить тебя забыть об этом, клянусь тебе!» - пообещал мужчина.

«Дрейко, я была полностью под властью чар Вакха, только моя любовь к Зене, и её любовь спасли меня и вернули назад. Я рождена, чтобы быть с ней» - попыталась объяснить ему Габриэль.

«Ты ошибаешься, нам суждено быть вместе» - возразил Дрейко – «Я никогда и ни к кому не испытывал ничего подобного в своей жизни. Даже к Зене. Это судьба, и мы не должны противиться ей!»

«Дрейко, если ты не веришь в то, что я не люблю тебя» - сделала ещё одну попытку Габриэль – «По крайней мере будь разумным! На этот раз Зена точно убьет тебя, если ты не отпустишь меня!»

«За что?» - спросил Дрейко, в его голосе читалось насмешливое любопытство – «Я ведь не собираюсь причинять тебе вреда. Я понимаю, что понадобится время на то, чтобы ты могла снова узнать меня и осознать силу нашей любви, но я готов подождать. Сейчас, когда мы снова вместе, ей придется смириться и отказаться от тебя».

«О, Боги!» - пробормотала Габриэль, понимая, что все попытки бесполезны, его было невозможно переубедить.

«Хотя в одном ты права, дорогая» - задумчиво произнес Дрейко, нежно поглаживая волосы женщины и игнорируя её попытки укусить его – «Зена наверняка попытается разыскать нас, а в искусстве выслеживания ей нет равных».

Дрейко потянулся к поясу и вытащил платок. Скомкав его, он быстро засунул барду в рот кляп. Женщина отчаянно извивалась и кричала, снова пытаясь укусить его, но все было бесполезно.

«Нам нужно поспешить» - как ни в чем ни бывало продолжил Дрейко, словно разговаривал сам с собой – «Думаю, нам удастся сбить её со следа и оторваться от неё, если используем лодку. Да, точно! Возьмем лодку, все равно меня никто не узнает после стольких лет. Останемся вдвоем, только ты и я!»

Габриэль как могла выразила свой протест, но её громкие крики были остановлены кляпом. Мужчина поднял её с земли и перекинул через плечо. Ещё большее потрясение постигло барда, когда Дрейко отнес её к своему коню и, перебросив поперек седла, взгромоздился позади неё сам. После чего с той же невозмутимостью тронулся в путь.

***