Actions

Work Header

Ночные охотники

Chapter Text

«Ну, что, любимая» - произнесла Зена, сжимая барда в своих объятиях – «Викинги, похоже, уже напраздновались. Большинство из них на рассвете возвращаются по домам. Им предстоит проделать немалый путь, да и подготовка к зиме займёт какое-то время, так что они понимают, что лучше поторопиться. А какой маршрут изберем мы? Что ты хочешь, родная? Вернуться в Грецию или продолжить путь в Черный Лес, вместе с Пони и Халльвёр?»

«Думаю, Черный Лес» - прошептала Габриэль, её руки свободно скользили под туникой воина, в то время как губы барда уже искали шею Зены.

«Хорошо, но тогда нам нужно решить, остаться там на зиму или ограничиться недолгим визитом?» - заметила Зена, руки воина тоже не пребывали в покое, освобождая барда от одежды прямо под наброшенными поверх них шкурами.

«Решим, когда окажемся на месте» - пробормотала Габриэль, после чего её маленькая головка исчезла под мехами. Зена ощутила мягкие прикосновения к своим соскам, которые вскоре сменились влажными губами барда. Женщина мгновенно потеряла всякий интерес к обсуждению отъезда, причем минимум на несколько дней.

Прошло почти две недели с момента гибели Гренделя и возвращения Габриэль. Всё это время Викинги провели в непрекращающихся пирах, празднуя свою победу над грозным чудовищем. Король Хротгар с радостью приютил их на это время в своём просторном чертоге.

Теперь все были уставшими, но зато счастливыми и уже начинали подумывать о том, как встретить новую зиму, которая была не слишком дружелюбна к жителям Северных земель. Несмотря на свою тягу к приключениям, гульбищам и сражениям, Викинги заботились о своих домах, семьях и потомстве, которое было суждено оставить после себя каждому из них.

Нога Эпонин заживала довольно хорошо, но требовалось ещё не меньше пары недель, прежде чем она могла бы перемещать на неё весь вес своего тела. А пока ей приходилось обходиться костылями, которые причиняли ей немало неприятностей, особенно на скользком льду и насыпях снега, уже встречающихся то ту, то там на земле.

Халльвёр, пострадала меньше после схватки с Гренделем. Несмотря на то, что Зене пришлось пожертвовать подругой, связанной мощными узами со страшным чудовищем, Амазонка осталась жива, благодаря Фрейе и Саше. Именно тогда воительница узнала, что её дочь наделена талантами, о которых она и не подозревала прежде.

Затем Фрейя потребовала от Зены цену, которую та была не готова заплатить: Северным Богам была нужна её дочь. Потеряв Габриэль, став свидетелем стольких смертей от лап ужасного Гренделя, едва не лишившись Халльвёр, Зена не могла смириться с мыслью, что может потерять ещё и свою дочь. В благодарность за уничтожение чудовища, Норны вернули воину барда, но потребовали Сашу. Один и Фрейя настаивали на том, чтобы обучить девочку и предотвратить её переход на сторону зла, вероятность которого была колоссально велика. Саша грозилась превратиться в безжалостное дитя тьмы, наделенное силой Бога.

Компромисса удалось достичь лишь, когда Зена пообещала, что они вернутся вместе с Сашей на Север, прежде чем девочка достигнет возраста полового созревания, который и должен был стать переломным для девочки. Воительница не испытывала особой радости от подобной перспективы, но Богам удалось убедить обеих матерей в том, что их дочери ничто не угрожает, она пройдет хорошее обучение и они смогут часто видеться с ней.

Придя наконец к согласию, Зена и Габриэль вернулись к Викингам, которые испытали настоящий шок при виде воскресшего барда и не преминули тут же вовлечь обеих женщин в своё шумное празднование победы над Гренделем.

Хротгар приложил максимум усилий, чтобы воин и бард чувствовали себя комфортно в его доме, и даже предложил им остаться на зиму. Но Зена и Габриэль вежливо отклонили его настойчивые просьбы и уговоры. Они знали, что Халльвёр и Пони тоже стремились как можно скорее отправиться в путь к своему небольшому племени, которому предстояло пережить очередную суровую зиму.
____________

Утро застало воина и барда на ногах. Зена вызвалась помочь Хротгару, затеявшему осмотр своего чертога накануне приближающейся зимы, а Габриэль отправилась к Пони и Халльвёр, чтобы обсудить с ними детали будущей поездки.

Разыскивая Амазонок, женщина встретила Сашу, которая робко попросила мать поговорить с ней. Бард и девочка присели возле одного из очагов.

«Что случилось, дорогая?» - мягко произнесла Габриэль.

Вместо того чтобы ответить на вопрос, Саша потупила глаза и начала рассматривать свои ботинки, тщательно избегая взгляда матери. Габриэль приподняла подбородок девочки и посмотрела в её глаза.

«Всё хорошо» - подбодрила она дочь – «Расскажи мне».

«Иногда я вижу и слышу разные вещи» - растерянно начала Саша, её глаза были полны грусти. Габриэль понимала причину этой печали. Последним видением, которое было у Саши, стала Зена, свисавшая полумертвая с дерева и избитая до неузнаваемости. Образ, увиденный девочкой, превратился позднее в реальность, и только Габриэль сумела вернуть воина с того света, обменяв её жизнь на свою собственную.

«Что ты видела и слышала, родная?» - мягко произнесла Габриэль.

«Я видела Северных Амазонок… некоторые из них были атакованы какой-то темной женщиной… она злая» - попыталась объяснить Саша, девочка была явно расстроена.

Габриэль знала, в чем была проблема. Иногда малышке просто было трудно описать словами, что именно она видела в своих видениях.

«Темная женщина?» - нахмурилась бард – «Закрой глаза, милая» - попросила она – «Ты можешь сейчас снова вызвать своё видение?» - девочка легонько кивнула в ответ, и Габриэль улыбнулась, с нежностью глядя на дочь – «А теперь расскажи мне, что ты видишь. Только медленно, постарайся ничего не упустить».

«Я вижу Отеру. Она сражается с двумя женщинами» - начала Саша.

Габриэль краем глаза заметила Зену, идущую по направлению к ним. Бард прижала к губам палец, призывая возлюбленную сохранять молчание. Зена молча кивнула и бесшумно приблизилась к Саше, остановившись за спиной девочки.

«А ты видишь женщин, с которыми сражается Отера?» - спросила Габриэль – «В чём они одеты?»

«Меха и кожа. Как Амазонки… только всё окрашено в черный цвет. Ещё у них капюшоны на головах, как у Одина» - добавила Саша – «У них очень длинные ногти на руках… и они размахивают ими как когтями... Отера держит меч… а у них нет никакого оружия».

«Отера бьёт их своим мечом?» - осторожно спросила Габриэль, глядя поверх дочери на напряженное лицо своей возлюбленной.

«Да, он разрывает их одежду и кожу, но… крови очень мало… почему-то очень мало крови…» - Габриэль мгновенно почувствовала, что настроение девочки изменилось, лицо малышки исказилось страхом и тревогой.

«Всё хорошо, Саша. Это только картинка, успокойся, родная. Ты можешь ещё что-нибудь сказать об этих женщинах?»

«У них большие, длинные зубы, как… клыки у волков» - прошептала девочка. Габриэль покачнулась, на какое-то мгновение ей показалось, что она рухнет со стула, на котором сидела. Саше уже доводилось видеть клыки и желтые глаза барда. Неужели это было то же самое?

«Саша» - голос Габриэль дрожал – «Они похожи на меня?» - выдавила из себя женщина.

«Нет!» - взволнованно выпалила девочка – «Они обижают Амазонок. Я вижу Якут, она просит меня помочь, позвать вас с мамой».

«О, Боги!» - пробормотала Зена, заметив трясущиеся руки барда – «Саша» - ласково произнесла воительница, опускаясь позади дочери. Глаза Саши были по-прежнему закрыты, но губ коснулась легкая улыбка при звуке голоса матери – «Ты видишь Маттиту? Ту Амазонку, которая напала на нас, когда мы решили покинуть Северных сестер?»

«Да, она тоже сражается с Отерой… все дерутся со всеми…» - ответила девочка.

«Зена» - прошептала Габриэль – «Междоусобная война и нападение со стороны вакханок?»

«Похоже на то» - кивнула Зена. Саша открыла глаза и порывисто обняла мать – «Хотя это могут быть и не вакханки. Скорее вампиры. Здесь подобных существ называют вампирами или упырями. Если человека убивает вампир, он сам превращается в вампира».

«Они отличаются от вакханок?» - нахмурилась Габриэль. Ей уже приходилось слышать о прочих формах существ, которых объединяло одно – все они пили кровь, в том числе и человеческую. Она знала о греческих и слышала кое-что о тех, что обитали на берегах Балтики.

«Да, если вампир ещё достаточно молод, ему очень трудно переносить солнечный свет, а слишком яркий и интенсивный может даже погубить его» - ответила Зена – «Единственный способ убить их – это проткнуть сердце деревянным колом или же обезглавить».

«Откуда ты знаешь о них?» - спросила Габриэль. Саша опустилась снова вниз, продолжая, однако, внимательно прислушиваться к разговору взрослых.

«Якут рассказала, когда мы сражались с Алти» - ответила Зена – «Она решила, что Алти наложила на тебя подобное проклятие. Вот почему тебе не нужно было особо объяснять ей, зачем тебе понадобилась кровь».

«Похоже, теперь у них серьезные проблемы с вампирами… моего вида» - горько усмехнулась Габриэль.

«Они не твоего вида, Габриэль» - зарычала Зена. Она никак не могла смириться с тем, что бард по-прежнему смотрела на свою сущность вакханки как на пожизненное проклятие. Воительница уже давно приняла это и не могла понять, почему Габриэль была не в силах сделать этого.

Но Зена тут же мысленно упрекнула себя. Сколько раз сама Габриэль просила воина простить ей свои прошлые ошибки, относящиеся к дням давно ушедшим, к временам её завоеваний. Но Зена всякий раз отвечала, что не может сделать это, уверенная в том, что ей не было прощения за причиненное зло. Похоже, те же чувства испытывала и Габриэль, презирающая уже одну мысль о том, что в её венах течёт кровь Вакха, пусть даже её возлюбленная и не имела ничего против. Лишь те времена, когда это превращалось в проклятие и причиняло барду невыносимые страдания, лишь тогда Зена разделяла негативный настрой своей спутницы. Подобно тому разу, когда Габриэль едва не погибла от жажды крови или же когда колдун араб пытался воспользоваться темными силами, таящимися в душе барда, чтобы переманить её на сторону зла. К счастью, несмотря на чудовищную тягу к крови, до которой он довёл Габриэль, она сумела справиться с собой, будучи не в силах причинить вред невинному человеку.

***

Бард следила за сменой эмоций на лице воина и практически могла читать её мысли. Казалось, этому спору не будет конца. Габриэль знала, что Зена была совсем не против поделиться с ней своей кровью, особенно в такой желанный момент близости, когда чары вакханки буквально утраивали эротизм их занятий любовью. И Габриэль не могла не признать, что сама испытывает наслаждение, но это не значило, что ей нравилась подобная зависимость, а иначе как зависимость она это назвать не могла.

Воительница отвлеклась от своих мыслей, посмотрев с улыбкой на дочь. «Нужно найти Халльвёр с Пони и узнать, поедут ли они с нами?» - произнесла она.

«Ты думаешь, стоит так рисковать? Я больше чем уверена, Маттита не успокоится, пока не попытается снова завладеть Сашей» - нахмурилась Габриэль.

Улыбка Зены сменилась выражением яростного гнева при одном воспоминании о том, что им пришлось пережить по вине этой женщины. Обладая непререкаемым авторитетом среди Северных Амазонок и нося титул Вестника Закона, Маттита стала серьезной угрозой для воина и барда. Её попытки оставить Габриэль и Сашу на Севере, а Солана и Рейю изгнать из своих земель, едва не стоили жизни самым дорогим Зене людям. Спасаясь бегством, они были атакованы лучниками Маттиты, которая была готова даже на убийство, чтобы заполучить Сашу. Могущественная Амазонка, всю жизнь жаждущая власти, надеялась прибрать девочку к своим рукам, рассчитывая на те силы, которые та должна была унаследовать от Богов и которые, она была уверена, должны были проявиться у неё в будущем.

«Я вырву Маттите сердце, прежде чем она успеет сделать хоть шаг по направлению к моей дочери! И мне наплевать на то, какие будут последствия» - зарычала Зена.

«Будем надеяться, до этого не дойдет, любимая» - успокаивающе улыбнулась Габриэль – «Не думаю, что к междоусобной распре и нападению вампиров Амазонки захотят ещё добавить и войну с Королевой Воинов».

Зена, наконец, улыбнулась, услышав замечание Габриэль: «Посмотрим» - уже спокойнее ответила она.

«Разыщу Халльвёр с Пони и узнаю, захотят ли они продолжить свой путь после таких новостей» - произнесла Габриэль, поднимаясь с места.

Саша развернулась к матери: «Ты не сердишься на меня?»

«За что, Саша?» - изумилась Зена, снова заключая девочку в свои объятия.

«За то, что вижу плохие вещи…»

«Нет, что ты, родная» - ласково успокоила её мать – «Ты ведь не вызываешь эти плохие вещи, ты их просто видишь. Они происходят не по твоей вине. А эта способность может даже спасти кому-то жизнь, малыш».

«Правда?» - произнесла Саша, брови девочки недоверчиво поползли вверх, делая её маленьким двойником воина.

«Конечно. Вот смотри, ты видела Отеру, но не можешь сказать, в порядке она или нет. Зная теперь об угрозе, которая над ней нависла, мы можем успеть туда вовремя, чтобы помочь ей, когда нападут эти вампиры, и, возможно, спасти её» - указала Зена.

«Как здорово!» - просияла девочка – «Тогда я побежала за своими вещами!»

Зена улыбнулась при виде ребенка, выпорхнувшего из её рук и устремившегося по направлению к дому, но в следующее мгновение воительница нахмурилась при мысли о предстоящей поездке и того, с чем им суждено было встретиться. Одну вещь они с Габриэль так и не решили. Приближалась зима и вероятность того, что они не успеют вернуться до наступления снегов, была слишком велика. А это значило лишь одно – им предстояло провести несколько долгих суровых месяцев среди Амазонок. Последний раз это закончилось тем, что она едва не потеряла дочь и сама стояла на краю смерти.
_____________

Предположения Зены и Габриэль подтвердились – обе, и Халльвёр, и Эпонин были более чем согласны сопровождать их в путешествии на Север, а известие о надвигающейся на их племя угрозе придало им ещё большей уверенности. Женщины собрали свои вещи и были готовы проститься с Викингами.

Но никто из них не удивился, когда Хротгар тут же заявил, что намерен организовать ещё одно пиршество в знак благодарности женщинам за их помощь в борьбе с Гренделем. Зена отвела Викинга в сторону и попыталась объяснить, что она одна была в ответе за всё зло, сотворенное чудовищем, но все её протесты были встречены смехом. Хротгар расхохотался в ответ на её слова и, притянув удивленную женщину к себе, громогласно повторил своё приглашение на праздник, обратившись ко всем присутствующим.

Зена старательно игнорировала веселые усмешки Габриэль, которая откровенно забавлялась над неловкостью воина. Бард лишь пожала плечами и закусила губу при виде испепеляющего взгляда своей спутницы, устремленного на неё. Они обе прекрасно понимали, что ничто было не в силах остановить Викингов, если уж те решали устроить ещё одну веселую ночь.

Зена лишь надеялась на то, что все эти праздники не скажутся на запасах их гостеприимных хозяев, столь необходимых им в суровые зимние месяцы.

Утром следующего дня путники наконец-то распрощались с Викингами, обменявшись дружескими объятиями, крепкими рукопожатиями, подарками и заверениями ещё не раз посетить их земли.

Габриэль подошла к Беовульфу и посмотрела снизу вверх на могучего Викинга. Губы барда расплылись в улыбке, и она увидела ответный радостный оскал на лице мужчины.

«Маленький бард» - начал он – «Если тебе когда-то, где-то и что-то понадобится, рассчитывай на меня».

«Спасибо, Беовульф» - усмехнулась Габриэль, обнимая Викинга – «И ты можешь всегда полагаться на нашу дружбу!»

«Ты значишь для меня гораздо больше, чем друг» - ответил мужчина, опуская барда на землю – «Но мне нравится твоя спутница. И я желаю вам обеим счастья!»
_________

Небольшая группа наконец-то покинула чертог Хротгара и устремилась дальше, на Север. Несмотря на более чем сердечные проводы, чувство тревоги не покидало их и заставляло спешить.

Габриэль подъехала ближе к Арго.

«Сколько времени это займет?» - обратилась она к воительнице, возвышавшейся рядом.

«При таком темпе, несколько дней, но, думаю, снег немного нас замедлит» - ответила женщина, испытывающе глядя в небо.

«Зена, если Саша права, мы идем прямо в осиное гнездо» - нахмурилась Габриэль.

«Как всегда. Просто обычно мы не знаем об этом заранее» - усмехнулась воительница.

«И почему мы жить не можем без трудностей?» - на губах барда мелькнула аналогичная усмешка.

«Понятия не имею» - призналась Зена.

Будь её воля, Габриэль бы предпочла более медленный темп, углубляясь всё больше и больше на Север. Эта земля просто поражала её своей дикой красотой, всякий раз волнуя в ней дух барда. Временами она казалась мрачной и непреступной, в такие моменты женщина удивлялась, как здесь могло выжить хоть что-то, а временами эта земля была настолько прекрасна, что у Габриэль перехватывало дыхание, и даже ей было трудно выразить словами тот восторг, который вселяли в неё девственные луга, скрытые в горах, или живописные заливы, украшавшие побережье.

Только крепкие, привыкшие к лишениям люди могли выжить в подобном климате. И Викинги, и Амазонки вполне соответствовали этим качествам. Сильные и закаленные, но наделенные безупречным чувством юмора. Может трудная жизнь, думала про себя Габриэль, и воспитывала в этих людях умение смеяться, глядя в лицо смерти, и встречать её с улыбкой на устах.

Но даже красота природы, окружающая их, не могла отогнать от барда мыслей о Маттите. Вспоминая о злобной Амазонке, Габриэль думала о том, насколько же она соответствовала внешнему облику этого края – такая же холодная, жесткая и непримиримая. Но было у неё и ещё одно качество, которое отличало Вестника Законов Северных Амазонок от большинства её сестер, да и подавляющей части Викингов – Маттита была трусом.

Габриэль знала о том, что даже в среде этих благородных народов встречались воры, лжецы, трусы и прочие носители низких качеств, присущих некоторым людям, но также хорошо знала она и то, как жестко обращались с ними на Севере. К несчастью, подлость Маттиты не удалось раскрыть прежде, чем она обрела достаточно силы и единомышленников среди Амазонок, половина из которых либо трепетали перед её властью, либо разделяли её образ мыслей, навязанный её авторитетом и высоким положением в племени.

Зена тоже испытывала внутренние переживания. Но её беспокоила не только Маттита. Воительница с тревогой размышляла о видениях Саши. Если «темная женщина» была вампиром, значит, им предстояла вновь встреча со сверхъестественным созданием, пусть оно и было сродни уже знакомым им по прошлому вакханок. Когда обеим женщинам пришлось столкнуться с последовательницами Вакха в прошлый раз, Габриэль едва не перешла на сторону тьмы, и на неё пало проклятие, которое бард несла по сей день. Зена с волнением думала о том, как Габриэль поведет себя с созданиями, испытывающими аналогичную с ней тягу к крови, которая была для них единственным источником существования. И почему Амазонки стали мишенью для подобных существ?

***

Путешествие растянулось на недели, и первые снега небольшая группа путников встретила уже в лесах Сибири.

Чем ближе они были к территории Амазонок, тем большую осторожность соблюдали. Все четверо сжимали в своих руках оружие и не переставали обегать внимательными взглядами окружающие их дебри леса. Спустя час после пересечения земель, принадлежащих Северным Амазонкам, Габриэль и Зена начали заметно хмуриться.

«Что происходит?» - спросила Эпонин, воспользовавшись небольшим привалом, который они устроили у реки, чтобы напоить лошадей. Амазонка посмотрела на Зену, которая не торопилась прятать в ножны свой меч.

«Мы уже ступили на территорию Амазонок и продолжаем свободно перемещаться вглубь неё» - ответила Габриэль, не выпуская из одной руки свой сай, а второй – сжимая поводья лошади – «Нам уже давно должны были бросить вызов».

«Я тоже об этом подумала» - призналась Пони – «Их знаки мало отличаются от наших» - указала она.

«Вот именно. Здесь уже должны быть разведчики и охрана, а нас никто даже не пытается остановить» - пробормотала Габриэль, тревога которой усилилась после того, как она услышала о видении Саши.

«Мы будем в деревне к вечеру? Уже темнеет» - заметила Халльвёр, присоединяясь к их беседе.

Габриэль посмотрела на небо, потом на окружающий их лес и снова нахмурилась.

«Не знаю, боюсь, не успеем» - ответила она.

Зена развернулась к ним и подошла ближе: «Поехали! Что-то мне не очень хочется быть здесь, когда стемнеет» - произнесла она, озвучивая мысли остальных.

Спустя ещё несколько часов, бард, ехавшая рядом с воином, склонилась к ней: «Зена, нам придется всё-таки разбить лагерь, иначе лошади рискуют переломать ноги в такой темноте» - заметила она.

«Знаю» - нехотя кивнула Зена – «Просто это место не вселяет ничего хорошего… такое зловещее… похоже на Лес Вакха» - пробормотала она.

Габриэль огляделась по сторонам, снова замечая странные тени, словно притаившиеся в затейливо изогнутых ветвях деревьев и пугающей тьме. Женщина кивнула, подтверждая правоту сказанного.

«Разобьем лагерь и разожжем костер» - послышался позади них мягкий голос Пони.

«Хорошо» - признала своё поражение Зена.

Небольшая группа всадников уже была готова слезть с лошадей и приступить к обустройству лагеря, когда воздух вокруг них внезапно наполнился пронзительным визгом. Отовсюду стали стекаться странные существа, отделяющиеся от теней деревьев и устремляющиеся навстречу женщинам и ребенку.

Габриэль вскрикнула от удивления, когда две фигуры атаковали её одновременно с разных сторон. Женщина слетела кубарем со своей лошади, в общей массе рук и ног, которые мелькали в воздухе, увлекая её на землю.

Габриэль удалось выхватить свой сай, торчащий из правого сапога, и она начала обороняться от двух чудовищных женщин, когти которых были нацелены на её горло и лицо. Добротного удара по виску одной из них было бы вполне достаточно для любого нормального человека, чтобы лишиться сознания, но это человекоподобное существо лишь потрясло головой и снова набросилось на шею барда. Обнаженные клыки грозились вонзиться в мягкую плоть, а горящие желтизной глаза испепелить одним взглядом.

Зена метнулась к Саше при первых же звуках опасности, но была сброшена с Арго, точно также как и все остальные. Однако лошадь воина, не в пример прочим животным, привыкла быть не пассивным зрителем, а преданным другом для своей хозяйки. Арго громко заржала, уши лошади были плотно прижаты к голове, когда она со всей силы лягнула одну из фигур, набросившихся на Зену, и быстро преградила собой дорогу следующей.

Воительница выхватила, наконец, свой шакрам и полоснула им по одному из созданий. Прошло лишь мгновение, а от него не осталось и следа. Чудовище превратилось в пыль, как только его голова была отделена от тела. Обе, Зена и Арго, устремились вперед, услышав визг Саши, отбивающейся от твари, клыки которой были уже в опасной близости от шеи девочки.

С губ Зены сорвался яростный крик, и она выпустила свой шакрам. Мерзкое создание злобно взвизгнуло и выронило Сашу. Воительница же подхватила вернувшееся к ней смертоносное оружие. Вампирша резко обернулась и провела рукой по спине, ощупывая глубокую рану, оставшуюся там. Следующий удар стал для неё роковым, чудовище было обезглавлено. Зена не стала церемониться, теперь, когда Саша была в безопасности и не стояла у неё на пути.

«Головы!» - закричала она, глядя на троих спутниц, также отбивающихся от вампиров – «Рубите им головы!»

Зена обернулась к своей преданной лошади: «Арго, охраняй Сашу!» - повелительно скомандовала она. Животное тут же встало, словно вкопанное, возле всхлипывающей девочки, готовое затоптать любого, кто бы только посмел приблизиться к ней.

Зена, намеревавшаяся проложить себе дорогу к Габриэль, была остановлена тремя новыми вампирами, которые набросились на неё и повалили на землю, прижав весом собственных тел. Воительница издала боевой клич и начала яростно отбиваться от всего того, что так отчаянно цеплялось за неё, не позволяя подняться. Наконец, женщине удалось встать на колени, но она тут же ощутила грубые руки, схватившие её за плечи и рывком опрокинувшие обратно на жесткую землю. Голова воина подпрыгнула от силы удара, и она заморгала, пытаясь отогнать пугающую черноту, которая начала застилать ей глаза. В руке Зена продолжала сжимать свой шакрам, делая слабые попытки отбиваться и не потерять сознание.

Эпонин, по-прежнему страдавшая из-за сломанной ноги, подверглась нападению двух вампиров, старавшихся погрузить свои клыки в её горло. Каким-то образом Амазонке всё же удалось доковылять до дерева и прижаться к нему спиной. Она рубила налево и направо своим мечом, держа на расстоянии любого, кто пытался подойти к ней ближе. Саша, которая, наконец, пришла в себя от первого испуга, вскочила на ноги и выхватила свой собственный маленький кинжал. Девочка подскочила к Пони, сопровождаемая Арго, которая неотступно следовала за ней, готовая теперь защищать и Амазонку, и дочь Зены.

Халльвёр зарычала, ощущая на себе вес трех вампиров, привалившихся на Викинга и мешавших ей дотянуться до своего оружия. Женщина взвыла от боли, когда острые когти полоснули её по спине. Она тут же почувствовала собственную дрожь и прикрыла глаза, отдаваясь на волю своим чувствам. В следующее мгновение версеркер развернулся к нападавшим и набросился на них, завершая процесс превращения.

Остальные вампиры замерли и уставились на оборотня. Габриэль и её спутницы были поражены, когда все атаковавшие их твари с диким криком ярости устремились к Халльвёр, обрушившись на неё и закружив в общей массе. Версеркер почти исчез под грудой тел темных женщин-вампиров.

Габриэль встала на колени и с силой сжала ладонями уши, пытаясь избавиться от дикого шума, последовавшего за этим. Безумный визг, крики и рев, сопровождающий схватку вампиров и оборотня, были просто невыносимы для человеческого слуха и отдавались в головах женщин.

С громким рыком Халльвёр встала в полный рост, сбросив на какой-то момент с себя всех вампиров. Когда они снова атаковали его, версеркер схватил одну из тварей за горло и резким движением провернул голову, отделяя её от туловища своей жертвы. Отбросив существо в сторону, прежде чем оно даже успело превратиться в пыль, Халльвёр нанесла быстрый удар локтем в лицо второго вампира. Не дожидаясь продолжения атаки, оборотень схватил третью тварь и, вырвав ей руку, бросил свой трофей обратно изумленной вампирше.

Габриэль зажала ладонью рот, пытаясь подавить рвотный рефлекс. Она была благодарна Эпонин, которая закрыла рукой глаза Саше, чтобы девочка не видела этого кошмара.

Разбросанные в разные стороны вампиры продолжали скалиться и издавать мерзкий визг, но всё же медленно отступали, пока наконец не растворились снова в тенях деревьев.

Габриэль перевела взгляд на оборотня. Существо тяжело дышало, его глаза по-прежнему светились бешенством, из пасти вырывалось приглушенное рычание, а с острых клыков стекала кровь. Бард подняла свои саи, принимая защитную стойку. Версеркер поднял глаза к небу и лес огласился протяжным волчьим воем. После чего Халльвёр рухнула обессилено на колени, делая слабые попытки натянуть на себя плащ.

«Саша» - мягко произнесла Эпонин, убирая руки от глаз девочки – «Накинь на неё плащ» - попросила она, инстинктивно поняв, что пытался сделать оборотень.

Саша кивнула и быстро подбежала к версеркеру. Едва девочка успела набросить капюшон на её голову, Халльвёр тяжело упала вперед.

Габриэль переключила своё внимание на Зену и остальных, в то время как фигура под плащом корчилась в судорогах, издавая жалобный скулеж.

Зена трясла головой, держась за затылок. Подойдя ближе, бард заметила, что взгляд воина был по-прежнему рассеянным и никак не мог сфокусироваться.

«Как ты, любимая?» - в голосе Габриэль слышалось беспокойство.

«В порядке, только мозги малость растрясла» - усмехнулась Зена, глядя в сторону дочери. Перед расплывающимся взглядом воина мелькнул нечеткий образ Саши, помогающей подняться Эпонин, и Арго, гордо гарцующей рядом – «Всё хорошо» - повторила она.

Габриэль нахмурилась, проследив за рукой воина, которую та отняла от головы, чтобы поднять свой меч: «Зена, твоя рука» - указала бард – «На ней кровь. Ты ранена?»

Воительница снова прижала пальцы к затылку, чтобы обнаружить, что они были залиты кровью.

«Отлично!» - пожаловалась она, тут же покачнувшись. Габриэль подскочила к ней, чтобы поддержать.

«Халльвёр!» - позвала бард – «Ты уже с нами?»

Невнятное бормотание из-под плаща встретило вопрос женщины.

«Ты родом с Севера и должна знать, что защитит нас от этих тварей?» - бросила Габриэль, продолжая удерживать пошатывающегося воина.

«Огонь, только огонь» - послышался слабый ответ.

«Ты как там?» - позвала Эпонин.

Вопрос Амазонки был снова встречен лишь нечленораздельным бормотанием. Эпонин повернулась к воину и барду, хмурясь.

«С ней всё будет хорошо, просто надо прийти в себя. Ярость изматывает версеркеров и лишает всех сил после битвы. Ей нужно поспать» - рассеяла тревогу женщины Зена. Габриэль помогла воину дойти до дерева, к которому прислонилась Эпонин.

Саша к тому времени уже разыскала костыли Амазонки и с улыбкой вручила их ей.

«Пойдем, Саша» - позвала девочку Габриэль – «Соберем дров и поскорее разведем костер».

Пони, наконец, сдалась, будучи уже не в состоянии держаться на ногах, она соскользнула вдоль ствола, вниз, к Зене. Воительница сидела в основании дерева, прижимая к затылку кусок разорванной туники. Обе женщины были покрыты кровью и уже не могли сказать, чьей именно. Частично это была кровь вампиров, а частично - их собственная, от многочисленных мелких ран и царапин.

Зена внимательно наблюдала за своей спутницей и их дочерью, когда те собирали дрова для нескольких небольших костров, которые они решили развести по периметру своего лагеря. И бард, и девочка не уходили далеко, стараясь не исчезать из поля видимости. Зена держала наготове свой шакрам, а Пони не снимала руки с меча до тех пор, пока вокруг их лагеря, наконец, не запылала небольшая огненная цепочка. Только тогда они позволили себе расслабиться и ослабить бдительность.

Зена продолжала фокусировать свой взгляд, то и дело обегая глазами тени, мелькавшие за огненным кольцом, в то время как Габриэль смывала кровь и грязь с одежды своей спутницы. Бард обнаружила, что воительница сильно ударилась головой о землю и была покрыта мелкими ранами и царапинами, включая несколько довольно глубоких порезов на шее женщины.

Габриэль быстро забинтовала голову Зены, обработала остальные её раны и перешла к Пони. Бард быстро поняла, что Амазонке досталось меньше, чем им с воином. Ран и порезов было немного, зато, похоже, пострадала сломанная ею прежде нога. Габриэль нахмурилась, заметив, как Эпонин стиснула зубы от боли, а на её лбу выступили капельки пота.

«Зена, она могла снова сломать ногу?» - спросила бард.

«Нет, не думаю» - пробормотала воительница, осторожно прикасаясь к царапинам на своей шее и продолжая хмуриться – «Старая рана была потревожена, но нового перелома там нет. Думаю, к утру станет лучше».

Обследовав, наконец, Халльвёр, Габриэль поразилась тому, что Амазонка отделалась лишь несколькими царапинами. Женщина устремила удивленный взгляд на воина, но Зена лишь пожала плечами в ответ.

«Похоже, раны затягиваются, как только берсеркер или версеркер становится снова человеком. Она будет спать как убитая сегодня ночью» - заметила Зена.

«Единственная, кому это удастся» - пробормотала Габриэль.

***