Actions

Work Header

Я нашел бархатное солнце, светящее нам с тобой

Chapter Text

В койках на базе одиноко. Джек с Броком целовались раньше, за казармами и в столовой и порой на веревочных препятствиях, но никогда не заходили дальше быстрой дрочки в душевых. Броку мучительно хочется большего, хочется чувствовать прижимающееся к нему тело.

Однажды ночью он залезает в койку Джека, плюхнувшись на него сверху и заставив ухнуть от удивления.
— Привет, — шепчет он, когда Джек с недоумением смотрит на него. Когда становится ясно, что Джек все еще ждет объяснение, он легко пожимает плечами и прижимается к гораздо более высокому другу. — Мне стало одиноко. Подумал, что ты не будешь возражать против компании. — Он подмигивает и прижимается пахом к бедру Джека, и тогда до того доходит. Он пожимает плечами, тихо бормочет «конечно» и перекатывается на спину, чтобы бедра Брока прижались к его.

Брок начинает двигаться над ним, притираясь к его бедрам, и Джек помогает ему, накрывая ладонями его задницу и направляя. У них обоих стоит, и Брок влажно дышит у его рта, но Джек немного уплывает в процессе. Ему в принципе приятно и ему нравятся звуки, которые издает его друг, но в целом он предпочел бы вместе поспать, а не заниматься вот этим. Но он то же самое чувствовал со всеми, с кем дурачился. Это все вполне нормально, но ничего особенного.

У них давно не было возможности заняться чем-то подобным, так что проходит совсем мало времени, и Брок рычит возле его губ, кончая между ними. Он ругается и извиняется и тянется к члену Джека, но тот снова его целует и отводит его руку.
— Все в порядке, Брок. Просто засыпай.

Брок смотрит почти обиженно.
— Да ладно, Роллинз, я же извинился. Так давно ничего не было. Я тебе подрочу. Хочешь, отсосу тебе? Тебе будет хорошо. — И он звучит так искренне, что Джек почти позволяет ему. Когда он качает головой, Брок начинает отстраняться, и Джек видит на его лицо болезненное выражение. — Что я не так сделал?

Джек протягивает руки и заставляет Брока улечься обратно, и хотя тот сначала сопротивляется, однако в конце концов сдается и позволяет себе устроиться на груди Джека, вытянувшись между его ног, где уже начал опадать его член.
— Мне просто... секс не очень сильно нравится.
Никто раньше не спрашивал его об этом, но сказать это вслух в какой-то мере приятно, хотя и страшно.

Брок напрягается в его руках, и Джек ожидает, что он оттолкнет его и уйдет. Но когда тот открывает рот, в его голосе звучит одно беспокойство:
— Я заставлял тебя делать это? Заставлял чувствовать, что ты должен?
Он говорит тихим, неуверенным голосом, прижавшись лбом к шее Джека, и тот не может удержаться и начинает гладить его по спине и затылку.

— Конечно, нет, Брок. Ты мой друг. И я... я могу заниматься сексом, мне просто все равно. — Это сложно объяснить. Ему не противно на самом деле. Ему нравится целовать Брока и обнимать его, и дрочить ему в душе бывает забавно, но он не хочет, чтобы кто-то трогал его самого, и не находит в сексе ничего захватывающего.

Брок молчит несколько минут, потом прижимается к нему ближе.
— Ладно. Это вроде как асексуал? — Когда Джек ему не отвечает, вместо этого спросив, что это вообще значит, Брок рассказывает ему о людях, которые не испытывают влечение или им просто не нравится секс. Джек не может сдержать удивление. Он спрашивает, откуда Брок вообще это знает, и тот лишь пожимает плечами. — Читал где-то про это.

Джек фыркает.
— Ты умеешь читать? — Брок тычет его локтем в бок, но зато потом переворачивает их обоих на бок и сворачивается вокруг него. Он всегда объявляет себя большой ложкой, а Джек только закатывает глаза и велит засыпать.

Chapter Text

Брока Рамлоу привлекают сила и эффективность. Люди вроде Наташи Романовой, Ника Фьюри и Александра Пирса заставляют его кровь вскипать. Подростком он дрочил на порно-пародии Капитана Америки. Разумеется, он пропал полностью, когда ему предъявили Зимнего Солдата.

Командир говорит ему, что он будет в восторге, когда они в первый раз вынимают Солдата, а Брок может только поморщиться. Что способен сделать этот парень, чтобы так его впечатлить? Да, он в каком-то роде привлекательный, как мертвая проститутка с этой немытой гривой и пустыми глазами, и Брок уверен, что его ждут мокрые сны с участием этой его металлической руки, но он не может быть таким уж особенным, да? Нет.

Солдат пролетает сквозь противника с точностью ракетного удара. Он в одиночку выносит больше людей, чем весь их отряд вместе. Брок никогда раньше не видел такого методичного убийства. Это волнует. Возбуждает. Он половину операции проводит, натягивая молнию штанов. Каждый раз, когда он видит Солдата, смотрит в его холодные глаза, вспоминает, как он выглядел, перемазанный кровью и окруженный телами, его член наливается, и он забывает, где находится.

Есть правила, запрещающие общение с Солдатом. Брок плюет на них. Он не может удержаться. В одно мгновение он ведет ладонью по гладкой металлической руке, а в другое он уже раздавлен между Солдатом и стеной. У него стоит, он напуган, возбужден и пойман в ловушку. Солдат не ломает ему шею, как он ожидал, он наклоняется вперед, всем весом давя на Брока, и рычит. У Брока закатываются глаза, и он кончает сильнее, чем когда-либо в жизни, спускает нетронутым прямо в штаны.

Солдат резко отталкивает его и Брок из-за подломившихся коленей сползает на землю. Он с нетерпением ждет следующего раза, когда Солдата достанут поиграться.

Chapter Text

Каждый в Страйке немного адреналиновый наркоман. Сложно вставать каждое утро на работу без этого. Так что все знакомы с эрекцией после операции. Зимний Солдат не исключение. Порой он молча елозит на сидении с налившимся членом в плотных холщовых штанах всю долгую дорогу обратно на базу.

У Брока уходит несколько совместных поездок, прежде чем до него доходит, в чем дело, но когда он осознает это, то тратит совсем мало времени на предложение помощи. Игнорируя недоверчивый взгляд Джека, он садится рядом с Солдатом и предлагает содействие, кивнув на заметный бугор между его ногами. Непривычный к любой доброте Солдат с энтузиазмом кивает, издав низкий звук из-под своей маски.

Когда Брок обхватывает уже текущий и красный член, Солдат охает и наклоняется вперед, тяжело дыша в плотный пластик маски. Член Брока дергается в штанах, и он шало ухмыляется, спуская кожу вниз по члену Солдата и натягивая ее обратно на текущую головку.

Удовольствие незнакомо Солдату, и ему хватает всего нескольких движений, после чего он вскрикивает, глухо скулит и спускает на кулак Брока. Брок не может сдержать стона при виде этого и вытирает перепачканную ладонь о маску, где находится рот Солдата. Тот подчеркнуто смотрит на пах Брока, на член которого невероятно повлияли издававшиеся Солдатом звуки.
— Помочь? — хрипит Солдат, и даже более стойкие мужчины, чем Брок, не смогли бы устоять перед таким предложением.

Металлическая рука является невероятным искушением, однако ее заманчивая хватка — слишком большой риск. Брок вынимает свой член и накрывает живой рукой Солдата. У них остается не так много времени, но он уже на краю, так что долго все равно не протянет. Солдат действует неуклюже и неопытно, но от этого только слаще и горячее. Брок закусывает губу, кончая, и низко рычит в процессе.

Солдат поднимает руку, повторяя жест Брока и поднося сперму к его лицу. Брок думает, что стоит его оттолкнуть, но вместо этого берет пальцы Солдата в рот и начисто вылизывает, ухмыляясь, когда у Солдата расплываются зрачки.

Когда они отстраняются друг от друга, он заправляет в штаны их обоих. Джек говорит ему, что он чертов самоубийца.

Chapter Text

Солдат застает Брока и Джека целующимися. Они на операции где-то в Эстонии, и здесь так холодно, что Брок не сопротивляется, когда Джек тащит его в свободную комнату перевалочного дома, запустив холодные ладони под рубашку. Они обмениваются страстными поцелуями, лежа на кровати, когда открывается дверь и в проходе застывает силуэт Солдата, наклонившего в недоумении голову.

Когда Джек отстраняется, Брок хлопает его по груди, но тот только ухмыляется и приглашающе протягивает руку Солдату. Брок хочет спросить, какого хрена он думает, но у него не выдается возможности, когда Солдат неуверенно шагает к ним. Его с легкостью удается убедить наклониться к Джеку, и, когда тот накрывает его рот своим, издает звук, такой тихий дрожащий вдох, который сразу отдается в паху Брока.

Джек отпускает Солдата, и тот с готовностью поворачивается к Броку, наклонив голову и выжидательно приоткрыв губы, а Брок не настолько силен духом, чтобы отказать ему. Это дилетантский поцелуй, неуклюжий и от того более сладкий, возбудающий и неправильный, и Солдат едва слышно ноет в его рот, его бедра подрагивают, и, когда Брок опускает руку с его плеча к паху и трет ладонью по бугру, то стонет, обнаружив, что у того почти полностью стоит, натягивая молнию. Солдат охает и толкается в его руку.

— Ч-что? — требовательно спрашивает он, когда его рот освобождается, в замешательстве глядя на бугор в своих штанах, хмурясь, словно не понимает происходящего. Брок встречается глазами с Джеком и понимает, что попадет в ад. Он говорит Солдату, что может помочь, расстегивает натянутую ширинку и ловит вздох облегчения, который Солдат издает, когда его член вырывается на свободу. Это невероятно, думает Брок, обхватывая пальцами текущий член и двигая ими вверх. Зимний едва не кричит, замешательство на его лице сменяется искренним наслаждением, и он отчаянно выгибается, пытаясь получить больше не-боли. — Что? Ооох, что это? — Слова его подводят, и он снова издает короткие полузадушенные всхлипы.

Это невероятно, это опьяняет. Брок чувствует себя богом, даря Солдату эту толику удовольствия. Проходит совсем мало времени, когда тот начинает извиваться и скулить под прикосновениями Брока, как будто их слишком много, и Джек снова поворачивается поцеловать его. Солдат цепляется за него, отчаянно стонет ему в рот и стискивает металлической рукой, наверняка оставляя синяки. А потом все кончается, тело Солдата напрягается, губы Джека ловят приглушенные булькающие звуки, и он выплескивается поверх кулака Брока густыми белыми струями. Брок с Джеком едва дышат, а Солдат повисает меж ними без сил.

Брок с Джеком целуются над ним, когда он падает между ними на кровать и смотрит на них. Джек отстраняется первым, заправляет опавший член Солдата в штаны и нежно хлопает его мокрый от пота живот. Он зовет Солдата умничкой и спрашивает, понравилась ли ему награда, игнорируя недоуменный взгляд Брока. Он получает в ответ неуверенный кивок, нежно улыбается Солдату и велит ему засыпать.

Брок продолжает пялиться на него, пока Джек не хлопает его и тянет к ним на узкую кровать. Он пытается не обращать внимания на то, как Солдат двигается, чтобы он мог улечься, как трется об него носом, что определенно не является результатом программирования. Но он все равно не может удержаться и прижимается губами к макушке Солдата, повторяя приказ Джека засыпать.

Chapter Text

Брок не знает, как реагировать, когда Зимний Солдат хватает его и тащит в сторону. Он издает расстроенные звуки, тихие рыки и похрюкивания, которые Брок еще не научился трактовать и не уверен, что того беспокоит, пока его руку не дергают к бугру в штанах Солдата. О.

У Брока была уйма фантазий о Солдате и его невероятном контроле, его теле, его слепой верности и источаемой им бездумной мощи. Брок дрочил, думая о том, как встает на колени и поклоняется гениталиям Солдата. Так что он не собирается отказываться от этого. Он тянет Солдата в подворотню за живую руку. Расстегивает его до идиотизма сложные штаны. И когда он наконец достает из них член, Солдат издает звук, напрямую идущий в член Брока.

Брок сплевывает себе на ладонь, хотя, судя по виду толстой плоти, красной и выделяющей в бледном освещении, ему не понадобится дополнительная смазка. Он обхватывает пальцами ствол и начинает двигать кулак быстрыми движениями с проворотами, натягивая крайнюю плоть на широкую головку и спуская ее обратно. Солдат толкается ему навстречу и рычит, и у Брока подгибаются колени.

Но этого не хватает. Проходит несколько долгих минут, и в Солдате растет разочарование, его член зло пульсирует в руке Брока. У них нет времени, чтобы Брок успел раскрыть себя, чтобы дать Солдату трахнуть его, и пусть он любит немного боли, замешанной в удовольствии, ему не хочется объяснять слезы и кровь в весьма чувствительном месте. И даже если он и мечтал отсосать Солдату с первого момента, когда увидел его, они оба омерзительно грязные и потные, даже у него есть стандарты.

Так что, прежде чем Зимний успевает счесть его бесполезным и убить за неспособность довести до оргазма, Брок спихивает штаны вниз и направляет член Солдата между своими бедрами. У того уходит лишь пара мгновений, чтобы понять и начать двигаться, придавив Брока к стене и с рычанием трахая мягкую плоть его ляжек грубыми толчками.

Это ошеломляет, и Брок вжимается лицом в горло Солдата, тихо скуля, сжимая член бедрами, чувствуя, как он трется по нижней стороне его собственного члена на каждом толчке. А затем Солдат неожиданно впивается зубами в плечо Брока, и он почти уверен, что тот прокусил ему кожу, но вспышка боли и жар выплескивающейся между его ногами спермы швыряют его через край, и он с прерывистым вздохом спускает между их телами.

Брок ожидает, что Солдат тут же отстранится, получив желаемое, но тот стоит на месте, прижимая Брока к кирпичной стене, пока его дыхание выравнивается. Брок берет на себя заботу о том, чтобы заправить опавший член Солдата в брюки и застегнуть ему ширинку, повторив затем со своим, игнорируя липкое подсыхающее семя на коже. Когда их глаза встречаются, во взгляде Солдата больше ясности, больше человечности, чем он когда-либо видел. Солдат дважды хлопает его по груди и говорит ему, что он молодец, а затем уходит. Брок никак не может вдохнуть.

Chapter Text

Брок был слишком занят возней из-за почти провалившейся миссии и попытками удержать Солдата в стабильном состоянии, чтобы обращать внимание на собственный мочевой пузырь. Как только они оказались на самолете (если это корыто вообще можно было так назвать, чертова летающая микроволновка), неудобно забившись внутрь с Джеком и Солдатом, у Брока не осталось ничего, что могло бы его отвлечь. Он чувствует, как у него болезненно пульсирует в животе и в члене, и он плотно зажмуривается, пытаясь незаметно подвинуться на своем кресле, крепко сжимая бедра.

У Джека уходит всего семь минут на то, чтобы заметить это, семь минут все более заметного ерзанья и постукивания ногами, пока одно из движений не встряхивает мочевой пузырь, заставив его прокусить губу и замереть, как можно осторожнее спускаясь вниз по сидению в попытке облегчить давление, прежде чем Джек поворачивается в кресле пилота и кидает на него Взгляд. С ехидной ухмылкой и приподнятыми бровями.

— Серьезно, командир отряда? На горшок надо? — Он получает в ответ средний палец и посыл нахер. У Брока голова была другим занята, черт бы их всех побрал. Но Джек не затыкается. — Нет-нет, это даже горячо, смотреть, как ты извиваешься для меня, — говорит он, щелкая языком, и следующее ругательство Брока оказывается проглочено из-за того, что они попадают в зону турбулентности и падают на полсотни метров. Обычно Брок нормально справляется с подобным дерьмом, однако неожиданный бросок, вместе с отрицательной гравитацией падения оказывают неожиданное тяжелое давление на его мочевой пузырь, заставляя Брока громко вскрикнуть, вскинуть руку к члену и сжать кончик с такой силой, что из глаз прыскают слезы, и всё для того, чтобы удержать нежданную струю внутри. Джек перестает шутить, рассыпаясь в извинениях, которые он игнорирует, пытаясь отдышаться и извиваясь в кресле, от чего его член наполовину встает в отчаянии.

Зимний внимательно наблюдает. Проклятье, он, скорее всего, заметил раньше Джека, но только сейчас решает принять участие. И как он, черт побери, это делает. Он сидит напротив Брока, их колени почти соприкасаются от тесноты крошечного самолета, и ему ничего не стоит дотянуться. Он накрывает живой рукой колени Брока и уверенно трет, явно перепутав причину растущего в его штанах бугра.

Конечно, они иногда дрочили друг другу во время долгих операций, но контакт всегда инициировал Брок. На мгновение он слишком удивлен, чтобы реагировать, и Солдат обхватывает его член кулаком и двигает им так, что в любое другое время у Брока бы пальцы на ногах поджимались, однако сейчас это заставляет его заскулить и грубо толкнуть Солдата, мотая головой из стороны в сторону. Зимний выглядит растерявшимся, голова наклонена набок в любопытстве, а затем в его глазах загорается свет. Почему-то Брок думает, что это еще хуже.

Солдат снова наклоняется вперед, и Брок не успевает увернуться, его движения ограничены почти разрывающей его пульсацией между ног. Зимний не трогает его член, и Брок благодарит свою удачу, но тут холодная металлическая рука скользит по его животу, пробирается под рубашку и уверенно нажимает на выпуклость — блядь, в нижней части его живота выпуклость, черт побери, он может видеть свой мочевой пузырь — и у Брока белеет перед глазами, когда давление усиливается. Он пинается как может, ругаясь.
— Чертов козел! — шипит он, пытаясь отодвинуться. — Перестань! Это приказ!

Но у него дрожит голос, и это звучит не похоже на приказ, скорее на нытье, на мольбу, и Солдат просто ухмыляется в ответ. Он сползает вперед по своему сидению в уже нарушенное личное пространство Брока. Обе его руки ложатся Броку на бедра, и Солдат неожиданно разводит его ноги и устраивается между ними, кладет руку на дрожащий живот и начинает старательно мять. Брок скулит, как будто его пытают, как будто его трахают, и вырывается. Он вот-вот потеряет контроль, его рука отчаянно сжимает член, чувствуя подступающую мочу, не в состоянии больше сдерживать поток, но тут Джек наконец начинает снижение, и Зимний неохотно отстраняется.

Брок вываливается наружу еще до того, как самолет окончательно останавливается. Ему плевать на отчет, где его поимеют за хреновую операцию, и на Солдата, которого нужно отвести вниз в хранилище. Все, что его заботит, это убраться со взлётно-посадочной полосы, пока он не обоссался. Он знает, что скорее переваливается, чем бежит, но он убьет всех ржущих над ним после того, как опустошит пузырь. И он почти добирается, уборные всего лишь за углом, когда кто-то врезается в него, вжимая в стену. Зимний рычит и прижимается к его бедрам своими.
— Мы не закончили.
Его голос звучит низко и хрипло в ухе Брока, и тот проклинает всех богов, которые сидят на небе.

Рука Зимнего пробирается между ними, давит на набухшую выпуклость, пока пахом он трется о все еще полустоящий член. Брок вздрагивает и безуспешно пытается вывернуться, из его рта рвется беспомощное мяуканье, задыхающаяся просьба, чтобы Зимний отпустил его иначе он нассыт прямо на него, о черт, отпусти, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, но Солдат только нажимает сильнее и говорит ему, приказывает ему сдаться. И внезапно его гордость вместе с его контролем улетают в окно, и он стонет, как течная сучка, а неожиданный жар бежит вниз по его ногам, пропитывая плотную ткань его брюк. Ему кажется, что он на минуту теряет сознание, потому что следующее, что он помнит, — что он дрожит и тяжело дышит, и Солдат удерживает большую часть его веса, живой рукой хлопая его по голове в грубой имитации поглаживания, довольно мыча себе под нос. Еще мгновение Брок пребывает в блаженстве, а затем его настигает осознание унижения — ему сорок пять, он командир ударного отряда, и он только что обоссался, зажатый между стеной и Зимним Солдатом. Он пинается, и Солдат отпускает его. Он заваливается в туалет и несчастно смотрит на испорченные штаны.

Он никогда в жизни не испытывал такого стыда, а ему еще, промокшим и воняющим мочой, предстоит отчитываться перед Пирсом. Он неожиданно хочет, чтобы его детский страх быть засосанным в туалет обернулся реальностью, чтобы он мог просто провалиться и исчезнуть. Раздается стук, и открывается дверь, и он резко поворачивается. И это Джек, всегда ухитряющийся найти его, когда он чувствует себя наиболее уязвимым. Брок едва не плачет от стыда, но на лице Джека нет ни жалости, ни осуждения. И он держит в руках чистые брюки из шкафчика Брока.

И вот от этого Брок в самом деле чуть не плачет, потому что ничто не сравнится с запредельным унижением, сопровождающимся добротой и состраданием старинного друга. Однако два унижения подряд — это слишком много, поэтому он прогоняет горечь в горле и в глазах, хотя знает, что смотрит на Джека как на свое солнце. Он позволяет своему лучшему другу и заместителю взять его лицо в ладони и нежно поцеловать, впитывая заботу и успокаивающее воркование, источаемые Джеком. Он не возражает, когда на нем расстегивают промокшие, остывающие и липкие штаны и медленно стаскивают с его ног. Джек раздевает его и молча вытирает, и Брок позволяет ему ухаживать за собой. Джек отбрасывает штаны, моет руки и дарит Броку последний долгий поцелуй, прежде чем он отправляется к Пирсу.

Chapter Text

Брок чертовски тактильный. Он хлопает людей по плечам, подхватывает под руки, толкается коленями и локтями. Люди либо мирятся с этим, либо отталкивают его, либо подаются к нему навстречу. Когда из холодильника достают Зимнего, тот впитывает крошечные прикосновения как иссохшее растение. Это неописуемо и немного пугающе, когда Солдат ищет Брока ради этого, но главное — держать все в секрете от Пирса.

Когда все кончается, когда Гидра проигрывает и разваливается на части, Брок может касаться его свободнее. Он едва может поверить в то, что Зимний пришел к ним с Джеком, когда его отчаянно разыскивает сам Стив Роджерс. Но когда Солдат появляется на крыльце их убежища, выглядя, как притопленный щенок под дождем, Брок не может удержаться и распахивает руки, приглашая его в дом.

Зимний позволяет Джеку насухо вытереть его волосы, позволяет им обоим раздеть его и упаковать в теплые вещи. Когда они усаживаются на диван, он подталкивает Брока, пока тот не укладывается на спину, устраивается на нем сверху, вжавшись в его грудь и уткнувшись макушкой Броку под подбородок.

Брок целует его влажные волосы, а Солдат издает измученный звук и трется об него носом. Джек сидит на подлокотнике и гладит Зимнего по спине, пока тот не засыпает, в тепле и безопасности впервые с падения с поезда целую жизнь назад.

Chapter Text

Зимний выходит из воды с новым другом, цепляющимся за его протез. Вокруг блестящего металла ухитрился обернуться осьминог. Зимний смотрит на него с любопытством и нежностью. Когда Брок с Джеком подходят помочь ему распутать щупальца, Зимний смотрит на них и с полу-улыбкой говорит:
— Как Брок.
Брок вскипает и бьет Джека, когда тот хохочет, едва не падая.

Однако Зимний не ошибается. Брок превращается в осьминога, когда спит, оборачиваясь вокруг ближайшего теплого тела, словно пытается вскрыть краба, и не отпускает до самого утра. Это становится еще хуже, когда он выпивает, а напоить его очень просто. Два пива — и он превращается в лыбящегося болвана, залезающего к кому-нибудь на колени и просыпающегося теплым, довольным и свернувшимся в постели того, на кого он забрался.

Иногда они вспоминают про осьминога, когда Брок возле них мягок и податлив. Они зовут его своим осьминогом, а он ворчит и отмахивается от них, но не сильно возмущается, если они продолжают неподвижно лежать и не мешают ему обниматься и спать.

Джек с Зимним занимаются покупками, Брок находится на одиночном задании, когда Джек замечает в продаже плюшевого осьминога. Он пихает Зимнего локтем и кивает на игрушку, и они оба ухмыляются. Зимний любовно укладывает осьминога в корзину.

Они оставляют его на подушке, когда Брок возвращается. Он только вздыхает и спрашивает, как они его назвали. Когда они хором отвечают: «Два Пива», он бросается на них со смешливым рыком на губах.

Chapter Text

Выбор никогда не был частью жизни Зимнего в Гидре. Он делал, что ему велели; его мнения не спрашивали и он его не озвучивал; учета его предпочтений не существовало, самого его не существовало. Брок с Джеком пытаются восполнить это хоть немного, когда берут его в постель.

Зимний обнаженным дрожит на кровати, но они не делают ничего, кроме как дразнят, перекатывая его соски, легко царапают ногтями по ребрам, едва касаются кончиками пальцев его члена. Он извивается между ними, пытаясь подстегнуть их ускориться, не требуя этого напрямую.

— Я тебя сейчас открою, Зимний, — хрипло выдыхает Брок, его голос звучит низко от возбуждения. — Буду вводить в тебя по одному пальцу за раз, пока ты не станешь скользким и нежным и открытым для меня. — Брок знает, что Зимний может принять больше одного пальца, и, судя по тому, как Зимний подбрасывает бедра и скулит, он тоже это знает, но Брок хочет, чтобы тот просил его о каждом пальце, хочет, чтобы он умолял о них. — Как тебе такой план? — спрашивает Брок, прижимаясь губами к мягкой коже с внутренней стороны бедра и кружа смазанным пальцем по морщинистой дырке Зимнего.

Зимний отвечает новым скулежом, но Брок ждет, пока тот не выдохнет: «Да, пожалуйста!», и только после этого проталкивает палец в кольцо мышц. Этого мало, и Солдат пытается податься ему навстречу, уже скуля и прося второй, но его отвлекает Джек, нежно потянув за волосы и вжавшись носом в его горло, широко вылизывая его шею, пока Брок мучительно медленно его раскрывает.

Второй палец добавляется, только когда Зимний блестит от пота и выгибается, вздрагивает и просит, задыхаясь, о большем, между пытающими его любовниками, и тогда Брок говорит ему, что хочет взять его член в рот, хочет запустить язык под шкурку, чтобы попробовать на вкус его головку, хочет обвести вены на нижней стороне его члена, и Зимний, едва не плача, с энтузиазмом соглашается на все это.

Когда он бьется за третий палец, почти готовый умолять, Джек наклоняется, поднимая к себе его лицо за подбородок.
— Можно мне тебя поцеловать? — бормочет он, и Зимний хнычет и кивает, выдыхая:
— Пожалуйста, пожалуйста, Джек, поцелуй меня, — и его облегченные стоны заглушаются ртом Джека.

Броку было бы невероятно легко сунуть свой член в Зимнего, растянутого и открытого, ждущего его, заставить Зимнего выпрашивать его член, и это чертовски заманчиво, но тот уже слишком близко к краю.
— Я хочу, чтобы ты кончил для нас. Я хочу увидеть, как ты теряешь контроль, трахая себя моими пальцами и ртом. Ты дашь мне это? Кончишь для меня?

Зимний не столько отвечает, сколько вопит, резко выкрикивая имя Брока, кончая, сжимаясь на его пальцах, спуская в его глотку. Когда его судороги стихают, Брок спрашивает, понравилось ли ему. Зимний хлопает его по груди.

Chapter Text

Зимний невероятно нежен, когда впервые берет Брока. Брок задается вопросом, то ли это какой-то вид любви, насколько подобные им люди ее могут испытывать, то ли плата за те крупинки доброты, которые Брок проявлял к нему, пока он был Зимним Солдатом, или, может быть, это проблески того, кем Зимний был до всей истории со льдом и кровью. Может быть, всего понемногу, но Брок восхищается этим. Никто никогда раньше не был с ним нежным в постели. Обычно он требует, чтобы его трахали так же яростно, как он дерется: это не достаточно хорошо, если после он не покрыт синяками и не чувствует боли, но… Это ласкает его душу, быть объектом такой нежности.

Зимний гладит его по голове и спускается поцелуями вниз по спине, как делал Брок, когда Зимний был под ним. Он стонет, проталкивая пальцы в Брока, ноет ему в спину от жара и тесноты. Брок знает, что Зимний, даже с его улучшенной выносливостью, долго не протянет, как только они перейдут к действию, он откровенно удивлен, что тот все еще не спустил нетронутым.

А потом Зимний наконец-то себя смазывает, и Брок чувствует, как круглая головка его члена медленно и неумолимо прокладывает в него путь. Он не может сдержать горлового стона, пока толстый член входит в него в одно плавное движение. Он чувствует себя пронзенным им, растянутым и наполненным, и это потрясающе. Зимний цепляется за него, оставляя синяки на бедрах, и по-настоящему скулит, вжавшись лицом в волосы Брока, пока пытается привыкнуть к ощущениям.

— Ох, оооох, — выдыхает он в загривок Брока, поскуливая в его кожу, и если бы Брок мог дотянуться, он бы погладил Зимнего по боку и сказал ему, что все хорошо, но он не уверен, что в состоянии открыть рот и не взмолиться о большем.

Зимний делает едва три толчка, прежде чем движение его члена по внутренностям Брока не отправляет его через край в блаженство. Он давится криком и остается согнувшимся над спиной Брока, шипя сквозь стиснутые зубы, пока он пульсирует.

Брок пытается быть скорее польщенным, чем разочарованным, его сердце пухнет от мысли, что это он доставил Зимнему такое удовольствие, но его член пульсирует, и он сам скулит, пока Солдат не вытаскивает со скоростью, выбившей воздух у него из груди. Он оказывается на спине, Зимний смыкает губы на его члене, согревшиеся до температуры тела металлические пальцы находят его сладкую точку и трут, пока у него не начинает сверкать перед глазами, и он с воем кончает.

Chapter Text

Брок представляет собой чертовски красивое зрелище, будучи привязанным к кровати кожаными ремнями. Его загорелая кожа блестит от пота, когда он напрягается и вырывается из широких пут. Он всегда тянет так сильно, что остаются синяки, но не может высвободиться, и никогда не слушает предложений Джека проложить ремни чем-нибудь мягким. Джек знает, что ему нравятся синяки, и не может не согласится, что они Броку идут.

Это вызывает в груди темный трепет, его пульс ускоряется, когда он водит ладонями по коже Брока. Его пальцы покалывает при контакте, и он ухмыляется. Брок сложен как кирпичный сортир, он с легкостью верховодит Джеком в поле, и заполучить такую власть над ним — это пьянит. Он может сделать с Броком все, что вздумается, и у того нет иного выбора, кроме как лежать и принимать это.

Зимний сидит в углу, с расширенными зрачками и сжавшимися кулаками. Джек улыбается ему, но тот не отводит завороженного взгляда от Брока. У него никогда не было привилегии увидеть это. Брок его любит, но эта его потребность является слабостью, и он колебался, открывать ли ее Зимнему.

Джек резко хлопает Брока по бедру, только чтобы увидеть, как тот дёрнется и застонет. Это волнующе, знать, что Брок достаточно доверяет ему, чтобы позволить это. Ударив еще раз и оставив красный отпечаток ладони на коже, Джек успокаивает сладкое жжение нежным поцелуем, и Брок в буквальном смысле скулит под его прикосновением.

— Изумительный, правда? — бормочет он Зимнему, легко скребя кожу Брока короткими ногтями и ухмыляясь, когда тот пытается потянуться за ним. Поманив Зимнего подойти и потрогать самому, Джек предлагает ему Брока как пиршество. — Он весь твой.

Chapter Text

Брок всегда забывает добавлять вещи в список покупок. Он выпивает последнее молоко и забывает об этом сказать, пока Зимний не забивается под раковину, и Джек готов Брока убить, когда открывает холодильник и обнаруживает, что ему нечем выманить Солдата обратно.

Честное слово, Броку просто нельзя позволять жить одному. Джек не уверен, как ему вообще удалось дожить до своих лет; он почти не умеет готовить и не вспоминает о магазине, пока у него не кончаются сигареты или виски. Из историй, вытащенных из Лив, Джек узнает, что в юности Брок был очень внимательным. Однако где-то по пути он просто разучился заботиться о себе, когда у него не осталось о ком еще заботиться. И теперь о них всех заботится Джек. Однако он все равно хочет, чтобы Брок вносил чертово молоко в список покупок, когда выпивает последнее.

Зимний, в отличие от него, добавляет в список предметы первой необходимости, как только они подходят к концу, но никогда не вписывает такие мелочи, как любимые хлопья или панкейки, или вещи, которые, Джек точно знает, Солдату понравятся. Несмотря на всё их время вместе, Зимний все еще опасается просить больше того, что ему дают. Они продолжают повторять ему снова и снова, что ему разрешено выбирать еду и мыло, однако он все равно принимает то, что они покупают, не говоря ни слова.

Джек берет Зимнего с собой в магазин, заставляет держаться за руку, чтобы тот не убрел куда-нибудь, машет на полки в попытке убедить его выбрать что-нибудь для себя. Обычно Зимний выглядит неуверенно и шмыгает носом, пока Джек не отстает от него. Они идут по ряду бритв и принадлежностей для ванной, когда Зимний отпускает его руку, остановившись перед рядом шампуней. Джек замечает название «ГИДРОЛЕПИЕ» и чуть не давится. Но Зимний уже взял фиолетовый флакон и, открыв, вдыхает, издав довольный звук, уловив ягодный запах. Джек передергивается от иронии того, что Зимний выбрал шампунь с лозунгом «Взрывное восстановление!», но то, как Зимний смотрит на него, держа флакон с молчаливой просьбой, заставляет его сердце растаять, так что он кивает и идет к их тележке.

Когда они возвращаются домой, Брок приподнимает бровь, увидев приобретение, и Джек пожимает плечами.
— Он его попросил.
И этого объяснения им предостаточно.

Chapter Text

Зимний стоит, замерев, пока Брок с Джеком суетятся вокруг него. Ему кажется, что его снова готовят к миссии, упаковывая в броню, только вместо кевлара его укутывают в шерсть и подбитый пухом нейлон. Когда Джек начинает обматывать его шею шарфом, накрывая даже лицо, Зимний скулит под тканью. В конце-то концов, он же Зимний Солдат! Его замораживали. Он может вытерпеть немного снега и без этого всего. Брок легко хлопает его по заднице за скулеж и натягивает на него шапку.

Когда они наконец заканчивают одевать его, они выходят на улицу, где густыми хлопьями валит снег. Зимний не до конца понимает, почему замерзшая вода вызывает такие широкие улыбки на лицах Брока и Джека. Раньше снег был только помехой во время их заданий, замедляя их, однако лукавый взгляд на лице Брока, когда тот набирает горсть снега и сует Джеку за воротник, намекает, что снег может быть чем-то большим.

Зимнего втягивают в войну, куда более приятную, когда их оружием оказываются шары снега, и к тому времени, когда в них заканчивается боевой задор, он даже ухитряется выдохнуть смешок, поняв, почему Джек с Броком так старательно его укутывали: даже под всеми слоями одежды он промок и дрожит.

Джек плюхается спиной на землю и водит руками и ногами, утрамбовывая снег вокруг себя. Брок смеется над ним, затем наклоняется к Зимнему и спрашивает, не хочет ли он тоже сделать снежного ангела. Зимний знает, что такое ангел — символ чистоты, символ всего хорошего — поэтому он спрашивает, как это вообще возможно для него: сделать ангела.

Смех Брока умирает, а Джек садится с мучительным выражением на лице, и Зимний не понимает, что он сделал, испортив им настроение. Он хочет извиниться, но голые ладони Брока ложатся ему на щеки, и он наклоняется вперед и говорит Зимнему, что ангелы — гребаные воины, и что Зимний — хороший человек, и встряхивает его, пока тот не говрит ему «ладно» и соглашается сделать с ними снежного ангела.

Потом он позволяет Джеку с Броком усадить себя перед камином с чашкой горячего какао и вытереть насухо.

Chapter Text

Брок гортанно стонет, уронив голову, пока бедра Зимнего хлопаются об него. Он не давал Солдату взять его с тех пор, как они покинули Гидру, и прошло чертовски много времени с тех пор, как он принимал чей-то член. У Зимнего отличный член, короче, чем у Брока, но толще, и жжение от растянутости приносит ему удовольствие. Брок дает так же хорошо, как берет, резко подаваясь навстречу толчкам Зимнего.

Зимний задевает его сладкую точку с каждым толчком, такой же искусный в сексе как в убийствах, как во всем остальном, и Брок влажно дышит, с его губ рвутся тихие рыки и охи. В его животе уже скапливается жар и его член пульсирует у него между ног.

Джек сидит, прислонившись к изголовью, в его губах зажата сигарета, и он наблюдает за происходящим с очевидным удовольствием. Иногда он протягивает руку между ног Брока и помогает ему кончить парой умелых движений, но сегодня этого не происходит.

Зимний приостанавливается, полностью войдя в Брока, и медленно ведет бедрами по кругу, постоянно надавливая ему на простату, заставив его распахнуть рот в беззвучном крике, и неожиданно Брок кончает на простыни, хотя его член не касается ничего, кроме воздуха. Зимний догоняет его в пару быстрых толчков и вытаскивает, чтобы выплеснуться ему на спину.

— Черт! — шипит Брок, перекатываясь на спину. — Не спускал так с тех пор, как мне было четырнадцать! — Он тянет Солдата к себе, чтобы благодарно вылизать его рот. — Ты на хрен потрясающий, ты знаешь об этом? — И Зимний в ответ ухмыляется, одновременно застенчиво и развратно, пока Джек уходит за влажным полотенцем, чтобы они могли почиститься.

Chapter Text

Зимний не крикун, но и тихим любовником его точно не назовешь.

Это просто невероятно, насколько он отзывчивый. Джек с Броком вытянулись вдоль его тела и ласкают губами его горло. Целуют, прищипывают и засасывают крохотные синяки на бледной коже его длинной шеи, и он извивается, беззвучно хнычет и вздрагивает в их нежных объятиях.

Брок первым отрывается от его горла, и Зимний издает жалобный звук, заставив Джека хмыкнуть в его яремную впадинку и сместиться, чтобы прихватить губами мягкую кожу под подбородком, пока Брок прокладывает линию крошечных жалящих укусов вниз по его груди. Зимний выгибается, его хныканье медленно перерастает в стоны, когда Брок добирается до его сосков и легко пожевывает их, пока они не становятся набухшими и припухшими под его губами.

Продолжив путешествие вниз по телу Зимнего и проведя языком по рельефным линиям его пресса, Брок запускает его в ямку пупка щекотным движением, заставив Солдата вскрикнуть от удивления. Брок с силой кусает резкую линию его тазовой косточки, оставляя отпечаток зубов, который исчезает так же быстро, как появился. Солдат стонет и мечется в ответ, Брок кидает взгляд наверх и видит, что Джек сжал в кулак его волосы, заставив запрокинуть голову, чтобы открыть еще больше кожи для ласк.

Брок обходит член Зимнего, и тот низко рычит, настойчиво подкидывая бедра, но Брок только ухмыляется и двигается еще ниже, пока не добирается языком до подрагивающего кольца мышц ануса. У того перехватывает дыхание, рот открывается в беззвучном вскрике, пока язык Брока пробирается внутрь, и тогда Зимний скулит сквозь стиснутые зубы. Брок открывает его пальцами и языком, пока он не начинает тяжело дышать, его грудь ходит ходуном, а с губ рвутся короткие стоны с придыханием.

Брок, наконец, сжаливается над Солдатом, когда тот становится мокрым и расслабленным вокруг его пальцев. Он вытаскивает их, смакуя требовательные оборванные всхлипы протеста, издаваемые Солдатом, чьи руки тянутся к Броку, стискиваясь на нем, пока он не нависает над дрожащим телом и скользит в него. Джек медленным поцелуем проглатывает пронзительный скулеж, слетающий с губ Зимнего.