Actions

Work Header

Дикая охота

Chapter Text

***

Жена Эдвала, Альфхильд, могла поклясться, что слышала какой-то звук, но её разум отказывался верить в то, что это мог быть стук в дверь. Она заметила, что ещё несколько обитателей дома тоже перевели недоумевающие взгляды на вход в их просторное жилище, после чего, не сговариваясь, уставились на неё. В их глазах читалось то же сомнение и удивление, что и царили теперь в её душе. Но раз это слышали и другие, значит, она не ошиблась.

Женщина наконец решила, что скорее всего это её муж вернулся раньше времени с охоты, которая оказалась настолько удачной, что руки Эдвала теперь были заняты дичью и он постучал в дверь ногой. Альфхильд расплылась в улыбке, устремляясь на звук глухого стука, но её рука всё же легла на копье, спрятанное на всякий случай рядом с выходом.

Когда женщина распахнула дверь, она увидела лишь высокую фигуру, облаченную в кожу и меха и удерживающую на руках какую-то ношу. Лицо незнакомца было глубоко спрятано под складками мехового капюшона, но Альфхильд заметила ещё несколько фигур, видневшихся за спиной чужестранца и, так же, как и он, утопающих в снегу, накрывшем толстым покрывалом всю территорию их провинции.

«Альфхильд, Хозяйка Поселения, мы ищем убежища и приюта» - раздался голос человека, говорящего хоть и очень четко по-германски, но всё же с акцентом, выдающим в нём иноземца.

«Мы знаем тебя, чужестранец?»

«Ирса и её семья» - ответил голос, настолько охрипший, что его было невозможно узнать.

«Зена!» - Альфхильд быстро распахнула дверь, затаскивая укутанную в шкуры фигуру внутрь, и её родные кинулись ей на помощь, заводя в дом остальных странников, которые с трудом держались на ногах, едва уцелев от белого шквала, царящего на улице.

Обитатели поселения действовали быстро и организованно, срывая мокрую одежду со своих гостей, устраивая их поближе к огню, в то время как женщины суетились, поспешно нагревая полотенца и ставя на огонь воду. Ноша, почти примерзшая к рукам Зены, оказалась бардом. Габриэль была без сознания и на грани обморожения. Казалось, что единственным человеком, на котором никак не сказался столь суровый переход, была Саша, спрятанная в шкуры Солана и делившая с ним тепло его тела.

Альфхильд поставила на стол небольшую чашу с только что нагретой водой и осторожно поместила туда заиндевевшие руки воина. Зена поморщилась и стиснула зубы, едва подавив стон, готовый сорваться с её губ.

«О чём, во имя Залов Хель, вы думали?» - потребовала Альфхильд – «Отправляться в путешествие в такую погоду!»

«У нас не было выбора. Как остальные?» - ответила Зена, в то время как кто-то уже опустился перед ней на колени, осторожно снимая сапоги воина и мягко массируя замерзшие ноги женщины.

Альфхильд оглянулась и увидела Габриэль, которая уже пришла в себя и теперь ожесточенно растирала полотенцем голову, пытаясь высушить влажные волосы, а затем дрожащими руками потянулась за предложенной ей чашей с теплым супом. Быстрый взгляд, брошенный на молодых людей, подсказал женщине, что и они уже начинают постепенно отходить от снежного оцепенения.

«Лучше чем ты, Ирса» - усмехнулась Альфхильд. А в следующее мгновение она снова подняла голову, глядя на дверь, которая быстро распахнулась и так же быстро закрылась. На пороге теперь стоял Эдвал, известный так же, как Кроитель Черепов и являющийся главой этого клана. Взгляд его внимательных синих глаз быстро переместился на небольшой беспорядок, вызванный появлением нежданных гостей, после чего потеплел и был подхвачен широкой улыбкой, когда мужчина узнал Зену и Габриэль.

«Бри! Ирса! Клянусь бородой Тора, вы должно быть благословлены самими Богами, раз сумели пройти по такому снегу!» - воскликнул он. Громовой голос мужчины разнесся по всему дому, в то время как он быстро побросал свою ношу и устремился с широко распахнутыми руками к своим гостям.

Губы Зены растянулись в кривой усмешке: «Я бы сказала, это сделали несколько “богов”, очень похожих на нас» - кивнула она.

Эдвал нахмурился при виде рук воина, покоящихся в теплой воде: «Как они, жена?» - спросил мужчина.

«Будут жить и даже, думаю, сохранят все свои пальцы. Но ещё одним часом больше и я бы не была столь уверена.»

«О чем ты думала, Ирса?» - потребовал Эдвал, повторяя вопрос жены, и искренне удивляясь при виде усмешки, снова исказившей губы его прекрасной гостьи.

«Твоя жена только что спросила меня о том же. Мы гостили у Северных Амазонок и планировали навестить вас только после весеннего таяния снегов. Но нам пришлось уехать раньше» - ответила Зена.

«И нашелся такой житель Севера, который позволил вам путешествовать в такую погоду?» - взревел Эдвал, и лицо мужчины исказила ярость, которую Зена никогда не видела у него прежде. На секунду у неё даже мелькнула мысль о том, как же именно он мог получить своё прозвище.

«Они не дали нам выбора» - раздался усталый голос Габриэль.

«Эдвал» - Альфхильд укоризненно посмотрела на мужа – «нужно устроить их на ночлег. Ирса, молодые, пришедшие с тобой, супруги?»

Зена усмехнулась, заметив краску, залившую щеки Солана и Рейи.

«Да, шаманка Амазонок провела свадебную церемонию как раз перед нашим отъездом. Это – мой сын, Солан, и его жена - Рейя.»

Габриэль чуть не расхохоталась, заметив, как резко выпрямился Солан, переполняемый очевидной гордостью. Впервые кто-то назвал Рейю его женой. Зена тоже расплылась в улыбке, в то время как Рейя протянула руку и вложила её в ладонь мужа.

«Добро пожаловать в мой дом, Солан и Рейя. Ирса и Бри нам как родные, а значит, и вы теперь наша семья! А это очевидно Саша? Ирса, она здорово подросла! И она так прекрасна!»

Могучий Викинг опустился на колени, чтобы заглянуть в синие глаза девочки, которая радостно улыбнулась, казалось, ничуть не опасаясь этого рослого здоровяка: «Ты помнишь меня, малышка?» - мягко произнес он.

«Дядя Эдвал» - ответила Саша, радостно отвечая на его медвежьи объятия.

Габриэль заметила, как Зена расслабилась, зная, что теперь её семья в безопасности. Обе женщины понимали, что любой из этих германцев умрет, защищая ставшую для них родной семью греков.

Уже в течение нескольких дней они не видели следов Амазонок, преследующих их, но это ещё ничего не значило. К тому же их внимание было значительно притуплено бескрайними белыми просторами, сопровождавшими их на протяжение последних трёх дней, которые они брели, не видя ничего вокруг, кроме ослепляющей белизны снега. Габриэль не имела ни малейшего представления о том, как Зена вообще сумела вывести их к поселению Эдвала, но она была безумно рада оказаться где угодно только подальше от этого сводящего с ума снега.

«Бри, после того как вы выспитесь и подкрепитесь, ты расскажешь нам историю о том, как вы оказались в снегу» - произнес Эдвал, осторожно разжимая пальцы барда, сомкнутые вокруг чаши с супом, и с нежностью глядя на сами собой закрывающие глаза молодой женщины, голова которой медленно клонилась вниз.

Габриэль почти уже не ощущала рук, которые помогли ей подняться на ноги и дойти до одной из лежанок, расположенных вдоль стен. Ласковые руки и тихие, успокаивающие голоса сопровождали её, помогая забраться под теплые шкуры. Но женщина вскрикнула, когда почувствовала, что к ней присоединился ещё один человек, и им была не Зена.

«Ты не помнишь меня, Бри?» - услышала она сквозь сон чей-то молодой голос – «Я – Аскель. Вы с Зеной слишком долго пробыли на морозе и не сможете согреть друг друга. Если позволишь, я разделю с тобой тепло своего тела. Клянусь кровью своего отца, ты в абсолютной безопасности рядом со мной.»

«Хорошо» - сонно пробормотала Габриэль и ощутила, как руки молодого мужчины обняли её и притянули к себе. Спустя несколько минут её тело перестало бешено дрожать, и она наконец-то погрузилась в благословенный сон.

***

«Габриэль» - чей-то голос проник сквозь затуманенное сном сознание барда, и молодая женщина разомкнула веки, чтобы увидеть пару самых прекрасных на свете синих глаз, с любовью смотрящих на неё сверху вниз. Она радостно улыбнулась им.

Но затем на лице барда появилось выражение озадаченности, и Зена, усмехнулась, взирая на попытки Габриэль собраться с мыслями и понять, почему кто-то держит её в своих объятиях, тогда как Зена сидит рядом с ней.

Габриэль вскрикнула и резко подскочила, с ужасом глядя на молодого красивого германца, по-прежнему обвивающего её талию своими руками и по-видимому продолжающего мирно спать.

«Всё в порядке. Я тоже проснулась в компании этим утром» - усмехнулась Зена, видя краску, залившую лицо барда – «Отличный способ согреться.»

«Да уж. Как дети?» - спросила Габриэль, поднимаясь с кровати и набрасывая толстое шерстяное одеяло на свои плечи. После чего последовала за Зеной к одному из очагов.

«До сих пор спят, но вроде с ними всё нормально. По крайней мере намного лучше, чем было. Солан и Саша быстро пришли в себя, они ведь всю дорогу согревали друг друга. Рейе, конечно, пришлось тяжелее - она шла одна. Но зато была замыкающей, так что шла по уже хорошо протоптанной дороге.»

Жизнь продолжала бурлить в Большом Доме, где разместилась подавляющая часть клана Эдвала. Все занимались своими делами, но каждый улучал момент, чтобы подойти и поприветствовать греков, которые снова вошли в жизнь их дружной семьи.

Габриэль с благодарностью приняла чашу с кашей и ломоть хлеба от одной из женщин, наблюдая, как другая протягивает аналогичное блюдо воину. Женщины устроились рядом с огнем и начали неспешно есть, позволяя своим желудкам медленно привыкать к идее о том, чтобы быть вновь чем-то наполненными.

Пока Габриэль ела, она заметила, как Зена потрясла плечами и начала делать небольшие вращательные движения, пытаясь изгнать напряжение из мышц.

«Я не помню большую часть вчерашнего дня. Как мы добрались сюда?» - спросила Габриэль, и от её взгляда не ускользнуло, что Зена слегка покраснела, услышав её вопрос.

«Я … ммм … я шла по следу волка» - прошептала воительница.

Только быстрая реакция Зены позволила ей поймать чашу Габриэль прежде, чем та коснулась пола, выскользнув из рук барда. Молодая женщина недоверчиво потрясла головой и снова приняла чашу из рук воина, но в её глазах по-прежнему читалось огромное удивление.

«Что?» - тихо произнесла она.

«Геката сказала, что Северные Боги приглядывают за нами. Похоже, они верят в том, что наша дочь должна сыграть какую-то роль в их будущем. Но Геката не сказала, какую именно. Вот почему они послали ко мне Валькирию в день рождения Саши» - попыталась объяснить Зена.

«А причем здесь волк?»

«Ну, ты ведь знаешь, что волки и вороны – непременные спутники Одина, верховного северного Бога?»

«Да, я помню, что слышала об этом ещё в наш прошлый приезд сюда» - кивнула Габриэль.

«Да уж, ты вероятно даже лучше запоминаешь подобные вещи. Со своей памятью барда» - усмехнулась Зена – «Я уже сталкивалась с Одином в прошлом, и не помню, чтобы мы расставались с ним друзьями, но решила рискнуть, когда увидела этого волка. Он стоял, терпеливо ожидая нашего приближения, а затем быстро затрусил вперёд, будто приглашая следовать за собой. В итоге он привёл нас сюда.»

«Как бы мне хотелось оказаться здесь с тобой, когда родилась Саша» - с горечью произнесла Габриэль, и Зена тут же ощутила, как кольнуло у неё в сердце. Бард нахмурилась, заметив реакцию воина – «Что такое?»

«Габриэль, ты должна была там быть» - мучительно произнесла Зена.

«Что ты имеешь ввиду?»

«Я не была уверена в том, что захочу рассказать тебе об этом, но мы обещали ничего не скрывать друг от друга. Геката рассказала о том, что Валькирия была послана ко мне на помощь, потому что тебя не было рядом со мной, хотя тебе и было предначертано разделить со мной момент рождения нашей дочери. Именно ты должна была защитить меня и первой увидеть Сашу, услышать её первый крик, но тебя забрали у меня …» - Зена осторожно высвободила чашу из плотно сжатых пальцев барда и поставила её вместе со своей на пол, после чего мягко привлекла женщину к себе, ласково взяв её руки в свои ладони.

«Судьбы начертали мне быть там?» - мягко переспросила Габриэль, и на её лицо легла тень задумчивости и немого вопроса.

«Да, именно это сказала мне Геката.»

«И причиной тому, что их пророчество не сбылось, стало моё рабство, на которое меня кто-то намеренно обрёк? Значит, это было не случайно?» - глаза барда вспыхнули внезапной догадкой и зарождающимся в её сердце огнем гнева.

«Да, тебя заманили в ловушку, и всё было рассчитано так, чтобы тебя схватили» - Зена ощутила, что в её собственных глазах стоят слёзы. Слёзы, появляющиеся там всякий раз при одной мысли о том, через что пришлось пройти Габриэль, при мысли о страшной жестокости и насилию, которым подверглась эта маленькая женщина, при мысли о той жизни на Арене, которую ей пришлось вести, сражаясь за своё существование.

«Кто-то намеренно вырвал меня из твоей жизни? И поставил на Арену?»

Зена поморщилась от боли, когда Габриэль неосознанно сжала её руку, собирая пальцы в кулак. Воительница заметила ярость, зажегшуюся в глазах барда, когда та поняла всю правду.

«Да» - тихо ответила Зена.

«Арес!»

«Да.»

Габриэль закрыла глаза, и лишь мышцы её лица выдавали ту внутреннюю борьбу, которую она вела в этот момент в своём сердце.

Эдвал подошел к сидящим возле огня женщинам и резко остановился, заметив выражение лица барда. Он перевел вопросительный взгляд на Зену, в глазах мужчины читалось беспокойство и тревога.

«Она сейчас впадет в ярость» - тихим шепотом предупредила его Зена, снова морщась от боли, причиняемой слишком крепким захватом барда.

«Помоги ей добраться до двери. Я принесу ваши плащи. Отведи её в сарай. Пусть нокаутирует пару мешков. Они большие, а она маленькая, так что выместит свою ярость, не причинив никому вреда» - так же тихо посоветовал он.

Зена лишь усмехнулась, поднимая, однако, барда медленно на ноги. Глаза женщины были по-прежнему плотно закрыты. Воительница сразу заметила учащенное дыхание и дрожащие руки своей возлюбленной.

«Ты просто не знаешь, что такое разъяренная Габриэль» - горько усмехнулась Зена, глядя на Эдвала.

Рослый Викинг опустил глаза, взирая сверху вниз на маленькую женщину, отчаянно сражающуюся с собой в попытках контролировать свой гнев, и кивнул, улыбаясь: «И не уверен, что хотел бы это знать, Ирса» - согласился он.
__________

Когда глаза Габриэль сфокусировались достаточно, чтобы понять, что происходит вокруг, она тяжело дышала, и с неё градом катился пот. Так, будто она целый день двигалась без остановки. Оглядевшись по сторонам с того места, где она очутилась, женщина поняла, что сидит на полу сарая. Она сразу же увидела Зену, прислонившуюся к одному из мешком, расставленных вдоль стен. Воительница тоже тяжело дышала, а в её руках сверкал меч.

Габриэль перевела взгляд на свои руки и увидела, вложенные в них саи. Бард начала краснеть, когда до её сознания дошло, что она потеряла контроль и впала в ярость.

«Зена?» - прошептала она.

«Всё хорошо, родная» - ответила Зена, вкладывая меч в ножны и становясь перед бардом на колени – «Я понимаю, что ошарашила тебя этой новостью и нисколько не удивлена подобной реакции.»

«Арес обрёк меня на рабство» - глаза Габриэль снова опасно сузились, но она поспешно спрятала свои саи за отвороты сапог.

«Да» - устало ответила Зена, опускаясь на пол, рядом с бардом – «Именно поэтому тебя не было со мной, в момент рождения Саши и именно поэтому ты оказалась затем на кресте и умерла. Всё это не случайное сплетение обстоятельств, а лишь результат вмешательства в нашу жизнь Богов. И поскольку Аполлон принял твою сущность вакханки, чтобы вернуть тебя к жизни, Геката помогла мне исцелиться и найти тебя.»

«Зена, я не знаю, что сделаю, если ещё когда-то встречу его» - зловеще произнесла Габриэль.

«Знаю, родная, знаю. И не уверена, что сама сумею контролировать себя, если увижу его. Я никогда не смогу простить его и избавиться от этой ярости» - воительница протянула руку и нежно провела пальцами по щеке барда – «То, что он сделал с тобой … я лично кастрирую его!»

«Зена, а ты имеешь хоть малейшее представление о том, почему Артемида не является мне?» - вдруг спросила Габриэль.

«Понятия не имею. Знаю, что Боги большей своей частью страшные эгоисты, но я была уверена, что Артемида покажется, когда были убиты наши Амазонки» - заметила Зена, вытягивая из лежащей рядом копны сена меховой плащ барда и натягивая его на плечи молодой женщины.

«Думаешь, она могла отвернуться от меня из-за проклятия Вакха?»

«Надеюсь, что нет. Ты по-прежнему достойна называться Амазонкой, и в том, что сделал с тобой Вакх нет никакой твоей вины!»

«Как же я от всего этого устала!» - пожаловалась Габриэль – «Думаешь, нам удастся хоть немного отдохнуть?»

«Ну, месяца два это точно!» - рассмеялась Зена – «Не думаю, что кто-то или что-то будет гоняться за нами по этому снегу!»

«Хорошо бы! Мы заслужили хоть немного покоя.»

Зена улыбнулась, поднимаясь на ноги и помогая барду встать с пола. После чего заключила возлюбленную в свои объятия, сопровождаемые долгим поцелуем.

«Согласна» - прошептала наконец воительница.

Спустя несколько мгновений обе женщины уже были в дверях сарая.

«Слушай, Зена, я тут вспомнила то, о чём давно хотела тебя спросить» - вдруг остановила воина Габриэль.

«И о чём же?» - отозвалась Зена.

«Теперь, когда ты знаешь, кто твой отец, ты расскажешь об этом Гераклу, когда он появится здесь весной?» - спросила Габриэль, пытаясь подавить улыбку при виде смущенного выражения лица своей спутницы – «Я хочу сказать, ведь Зевс тоже твой отец, а вы с Гераклом … ммм … ну … ээээ … были так близки.»

Лицо Зены стало пунцовым: «Габриэль, у тебя неприятности!» - угрожающе произнесла она.

Бард залилась смехом и отступила на несколько шагов назад, вглубь сарая.

«Ну, рано или поздно он всё равно об этом узнает!» - ухмыльнулась она – «Но ведь ты не знала раньше, кто твой настоящий отец. Да, и такое частенько случается с греческими Богами.»

«Габриэль» - раздалось ещё одно грозное предупреждение.

«И вы оба так чертовски хороши, что я даже не удивлюсь, узнав, что …» - блестящая речь барда была прервана её громким истерическим смехом, когда Зена издала свой знаменитый боевой клич, перелетев через высокие снопы, отделяющие её от Габриэль, и повалив молодую женщину в сено. Лишенная возможности сбежать, бард пыталась всё-таки вырваться из крепких объятий воина, в то время как та продолжала щекотать её, подвергая свою возлюбленную самой страшной пытке.

«Зена!» - вопила Габриэль, в то время как опытные пальцы воина находили самые потайные места на теле барда – «Прекрати! Остановись! Умоляю! Я сдаюсь! Сдаюсь!»

«И обещаешь, что больше никогда не будешь дразнить меня этим?» - зарычала Зена.

«Да-да, обещаю! Только перестань!» - задыхалась сквозь смех Габриэль, отчаянно боящаяся щекотки и всё ещё пытающаяся отделаться от рук воина.

«Ну, ладно» - смилостивилась Зена, убирая руки от особо чувствительных мест на теле своей спутницы и наклоняясь, чтобы оставить легкий поцелуй на её губах. Бард впрочем с готовностью ответила на него, превратив в куда более страстный.

***

Вечером того же дня Габриэль сидела возле главного очага, вокруг которого собралась большая часть семьи Эдвала, чтобы послушать рассказ барда об их путешествии к Северным Амазонкам. Германцы окружили маленькую женщину, прихлебывая из своих кружек, кто мед, а кто и кое-что покрепче, и с интересом вслушиваясь в её завораживающий голос, рассказывающий им о жестокой схватке с Алти, развернувшейся одновременно сразу в двух мирах; о Саше и Солане, официально признанных в качестве детей Королевы Амазонок и принятых племенем, и прочих неожиданностях, с которыми пришлось столкнуться семье воина.

Зена отметила про себя, что Габриэль упустила ту часть рассказа, где Алти превратила её в вакханку, ограничившись в повествовании лишь тем, что злобная шаманка наложила на неё проклятие, вынудив убить Королеву Арджу и попытавшись таким образом переманить душу барда на сторону тьмы.

Затем Габриэль рассказала о ритуале приобщения к племени, и вновь молодая женщина не стала вдаваться в подробности, что опять же не удивило Зену. Воительница знала, что шаманские погружения в транс и астральные путешествия были не самой легкой для объяснения вещью и верила в то, что это было достаточно личным для любого, когда-либо пережившего нечто подобное.

Потом Габриэль перешла к рассказу о Солане и Рейе. Германцы расплылись в радостных улыбках, слушая о романе, завязавшемся между подростками. Эти люди обожали любовные истории, особенно те, в которых парам приходилось преодолевать большие трудности, чтобы быть вместе. Это Зена знала на собственном опыте, поэтому и сама улыбалась, слушая Габриэль. Слова барда напоминали сказку, вьющуюся вокруг отношений Солана и Рейи, и повествующую о том, как молодые люди встретились лицом к лицу с Советом Старейшин, готовые принять любые последствия своей любви.

Габриэль рассказала и о том, как грекам пришлось покинуть деревню под покровом ночи, спасаясь бегством от жестокого Вестника Закона, коим оказалась Маттита, решившая похитить у них Сашу и убить всех остальных. Молодая женщина, однако, не упомянула истинную причину, по которой Маттите была нужна дочь Королевы Воинов, решив, что германцам не было нужды знать о том, что девочке в отцы достался Бог.

Зена ощутила напряжение, повисшее в зале вслед за установившейся на несколько секунд гробовой тишиной. Мысль о том, что есть кто-то, способный убить человека из-за его ребенка, поверг в настоящий шок германцев. Несколько воинов схватились за свои кинжалы, не зная, как иначе выразить свою ярость, а матери потянулись к детям, будто пытаясь убедить себя в том, что их дети целы и невредимы. А Габриэль продолжала рассказывать об их, казалось бы, бесконечном путешествии по снегу, сражениях с заблокированной льдом реке и огненном граде стрел, обрушившихся на них со стороны собственных сестер-Амазонок, пытавшихся отнять у них Сашу.

И снова Габриэль упустила некоторые детали их побега. Зена обратила на это внимание, но не винила за это свою возлюбленную. Она понимала, что Габриэль не хотела рассказывать о том, как сильно была ранена воительница, чтобы не раскрывать причину её чудесного исцеления. Она также прекрасно понимала, почему Габриэль не хотела рассказывать германцам о тех страданиях, которые пережила сама, будучи на половину вакханкой и испытывая нечеловеческую жажду крови, обострившуюся ещё сильнее от полученных ею ран.

Бард едва не умерла, и только Зена смогла спасти её, превратив темноту в душе Габриэль в свет, укрепивший ту нерушимую связь, которая объединяла обеих женщин.

Воительница лишь надеялась, что теперь Габриэль сможет смириться с тем, кем она стала, и перестанет ощущать ту чудовищную вину, которую она испытывала всякий раз, когда снова чувствовала потребность в крови и сексуальной разрядке.

Габриэль закончила свой рассказ описанием семьи воина, сражающейся с ненастьем и прокладывающей себе путь к поселению их друзей-германцев.

После того, как она закончилась, последовали многочисленные тосты, прославляющие Богов, почтенных предков, Норн и, разумеется, греческих гостей за их мужество и отвагу, позволившие им остаться в живых. К концу вечера Зена уже не могла сказать со всей уверенность, сколько же она выпила, но с радостью приняла протянутую руку барда и послушно последовала за Габриэль к их ложу.

Впервые за многие месяцы обе женщины уснули спокойно и проспали всю ночь, сбросив с себя напряжение и забыв о том, что такое ночные кошмары.
____________

Семья воина быстро привыкла к новому ритму жизни, оставшись на зимние месяцы в клане Эдвала. Зена, вспомнив уже хорошо известное ей ремесло, помогала в кузнице, в то время как Габриэль и Рейя проводили время с остальными женщинами, помогая им по хозяйству. Солан быстро покорил гостеприимных хозяев своей стряпней, а Саша, глядя на брата, тоже усердно старалась быть хоть чем-то полезной, помогая по мелочам в хозяйстве.

Каждый месяц в поселении зарезали овцу или свинью, что позволяло Зене обеспечивать Габриэль ставшей необходимой ей кровью. В конце каждого месяца воительница пресыщала и другой голод вакханки, отдавая ей свою кровь и тело. Но обе женщины хранили в секрете новую сущность Габриэль, требующую подобных вещей.

Весеннее таяние снегов только началось, когда Зена в один прекрасный день услышала тихое ржание лошадей и увидела трёх всадников, приближающихся к ним со стороны дороги. Воительница опустила железную деталь, над которой только что так усердно трудилась, и вытащила из ножен свой меч. Но в следующую секунду губы Зены растянулись в довольной улыбке, когда всадники приблизились на расстояние, позволившее ей разглядеть своих друзей. Дружной компанией оказались – Геракл, Иолай и их приемный сын, Кетли.

«Ирса!» - завопил Кетли, ещё издалека заметивший Зену и спрыгивающий на ходу с лошади, чтобы заключить женщину в свои объятия. Из домов показались остальные жители поселения, так же спешащие поприветствовать своих южных гостей. Вперед выступила Альфхильд, несущая в руках довольно внушительный по размеру рог, наполненный медом и символизирующий гостеприимство и радость встречи.

Геракл улыбнулся, благодаря хозяев за теплый прием, а Иолай почувствовал, как у него уходит из под ног земля, когда маленький мужчина оказался в медвежьих объятиях Эдвала, а потом и Акселя, также радующихся возвращению своих друзей.

Габриэль с трудом протиснулась сквозь образовавшуюся вокруг толпу и поочередно обняла обоих мужчин и их подросшего сына.

«Габриэль! Зена! Как я рад видеть вас!» - воскликнул Иолай, перекрывая даже веселый гул радостной толпы – «Был уверен, что опередим вас и явимся сюда первыми!»

«А мы здесь уже пару месяцев» - ухмыльнулась Зена.

«Что??? Вы шли через этот снег???» - задохнулся Геракл.

«Длинная история, которую Габриэль наверняка расскажет вам сегодня вечером. А теперь давайте-ка распаковывайтесь, и я поведаю вам краткую её версию» - предложила Зена, снимая свой кожаный передник и отдавая его Торрику, местному кузнецу, у которого она работала все эти месяцы.

***

Проводив столь долгожданных гостей в дом, Зена первым делом представила обоих греков и их сына своей невестке, Рейе. Геракл тепло улыбнулся, обнимая молодую Амазонку, а Иолай не смог сдержать усмешки при виде смущения, отразившегося на лице девушки, попавшей в медвежьи объятия Полубога.

«Мне просто не верится, что Солан так вырос! Боги, да он уже женатый мужчина!» - усмехнулся Геракл.

«Мне тоже» - кивнула Зена – «А хочешь ещё одну новость?»

Бровь Иолая поползла удивленно вверх, а глаза Геракла проказливо сузились, когда оба мужчины с любопытством уставились на воина.

«Какую?»

«Я стану бабушкой!» - провозгласила Зена, радостно улыбаясь. На щеках Рейи тут же заиграл румянец.

«Не может быть! Но это значит, что я уже достаточно стар, чтобы быть …» - голос Геракла удивленно оборвался, а Иолай покатился со смеху при виде растерянности, появившейся на лице его спутника.

«Но ведь ты сама только что стала матерью!» - запротестовал Геракл, тоже не сумевший побороть улыбки при виде активно краснеющих Солана и Рейи.

«Прошло несколько лет, мой друг. Саше уже шесть. А Рейя вскоре пополнит нашу семью ещё одним человечком» - усмехнулась Зена.

«Ничего ж себе! Ну, примите мои поздравления!»

«Спасибо» - улыбнулся Солан.

Габриэль подошла сзади и, встав между двумя мужчинами, снова обняла их.

«Уже слышали новости, да?»

«Да, бабуля!» - ухмыльнулся Иолай, тут же вынужденный отскочить в сторону, чтобы избежать щекочущих пальцев барда – «Эй! Эй! Так нечестно! У меня ж только одна рука!»

«Значит, я привяжу за спиной одну для баланса, болтун!» - пригрозила ему Габриэль, продолжавшая свою яростную атаку до тех пор, пока оба уже не оказались на одной из лавок, обнимаясь и наполняя зал своим дружным хохотом.

Их спутники наблюдали за ними, не скрывая улыбок, в то время как некоторые из германцев уже делали ставки на победителя схватки. К сожалению, для Викингов, бой закончился ничьей, ограничившись лишь веселым смехом.

Иолай, известный среди германцев также как Ивар Однорукий, помог подруге подняться со скамьи, и они присоединились к Зене и Гераклу, которые во время их схватки переместились уже к огню, подсев к Солану и Рейе.

Геракл несколько секунд изучал лицо воительницы, которая в этот момент любовалась молодой парой, после чего его губы растянулись в улыбке. Зена заметила это и слегка смутилась.

«Что?» - непонимающе произнесла она, глядя на продолжающего улыбаться мужчину.

«Ты всё так же прекрасна! Рад видеть вас, всех вместе и такими счастливыми!»

«Взаимно, великан» - ухмыльнулась Зена.
___________

«Альфхильд! Бри!» - раскатился однажды по залу голос Эдвала, застигнув обеих женщин на кухне. Все подняли головы, хмурясь, поскольку в голосе слышались командные нотки. Обе женщины были в дверях прежде, чем кто-либо из находящихся в зале успел даже пошевелиться.

«Зена» - пробормотала Габриэль при виде охотников, возвращающихся по тонкому снегу обратно в поселение. Зена лежала на руках у Геракла. Заметив барда, воительница тут же приподняла голову, пробуя улыбкой заверить свою возлюбленную в том, что всё хорошо.

«Я в порядке. Просто подвернула ногу. Делов-то» - произнесла она.

Геракл перекинул ногу через круп лошади и с легкостью спрыгнул на землю, продолжая удерживать женщину в своих руках: «Вероятно сломана, и придется вправлять» - нахмурился он.

Полубог снова нахмурился, заметив быстрые взгляды, которыми обменялись обе женщины.

«В чем дело?» - потребовал он.

Остальные охотники принялись расседлывать своих лошадей, оставив троицу наедине, а Эдвал зашагал вслед за женой. Лицо мужчины пылало от гнева.

«Эдвал, что случилось?» - встревожено спросила Альфхильд.

«Кто-то украл собак!» - выкрикнул он, с гневом обрушивая кулак на ни в чем не повинную дверь и заставляя нескольких охотников вздрогнуть от неожиданности при виде ярости их предводителя.

«Но как кому-то удалось украсть твоих охотничьих собак, когда они слушаются только тебя и Виккера?» - удивилась женщина.

«Не знаю, жена. Мы вошли в туман, стоящий над рекой, и они заметно притихли. Потом Ирса нашла их, кто-то умудрился заманить их в ловушку. На них была накинута сеть, но они не издавали ни единого звука» - пытался объяснить Эдвал.

«Потом сработала ещё одна ловушка – огромное бревно вылетело прямо из лесной чащи. Я попыталась отпрыгнуть в сторону, но оно зажало мне ногу. А когда я оглянулась, собак уже и след простыл» - закончила за него Зена.

«Но как?» - недоуменно произнесла Габриэль, идя рядом с Гераклом, несущим на руках воина.

Полубог дождался, пока Габриэль приоткроет дверь, чтобы занести Зену внутрь.

«Не знаю. Но у меня было такое ощущение … как бы точнее описать … я испытываю его всякий раз, когда рядом Арес» - нахмурилась Зена.

«Но ты ведь не думаешь, что это мог быть он?»

«Нет, это слишком далеко от его территории, да и не его это стиль. К тому же зачем ему могли понадобиться какие-то собаки?»

«Не знаю. Эдвал, вспомни, когда-нибудь уже было такое?» - спросила Габриэль.

«Нет, никогда.»

«Давайте-ка внесём Зену внутрь! Нужно срочно заняться её ногой!» - настаивал Геракл.

Оказавшись в доме и усадив воина на стул, Полубог начал внимательно обследовать ногу подруги. Мужчина перевел взгляд на лицо Зены и нахмурился.

«Она была сломана. Я чувствовал кости» - категорично заявил Геракл.

«Габриэль» - Зена взглянула на барда, и Габриэль кивнула ей в ответ, оставляя легкий поцелуй на щеке воина.

«Я пойду, поговорю с Эдвалом, хочу разобраться с этим таинственным исчезновением» - произнесла она, направляясь к выходу.

Геракл сел на стул, стоящий напротив Зены, выжидающе глядя на неё.

«Герк, когда ты ломаешь руку, как быстро она заживает?» - спросила наконец женщина.

«Очень быстро, но не так молниеносно … Зена, я знаю, что твоя мать Богиня, но всё же ... Это как-то связано с твоим происхождением?»

«Частично. Это связано с тем, кто мой отец ... Герк, я была рождена смертной, потому что Сирена согласилась выносить ребенка, зачатого Гекатой. Она точно такая же моя мать, как и сама Геката. А причиной, подтолкнувшей её скрыть свою беременность и моё рождение, стала тайна о моём настоящем отце.»

«Только не Арес!» - сдавленно прошептал Геракл.

«Нет, не он, хвала всем Богам. Мой отец вероятно даже не догадывается о моём существовании, и мне бы хотелось, чтобы всё так и оставалось. Но из-за того, через что нам с Габриэль пришлось пройти, некоторые черты, унаследованные мною с рождения, дали о себе знать. В том числе и способность к быстрому самоисцелению. И знаешь, я оценила её полезность, когда оказалась подстреленной в самое сердце одной из Амазонок.»

«О, Боги!» - пробормотал Геракл, после чего вновь заглянул глаза подруги – «Это Зевс, да?»

«Как ты догадался?» - раздался ответный шепот.

«Ну, а чьё имя ты бы ещё боялась произнести при мне?» - горько усмехнулся Полубог – «Не волнуйся, я ничего не скажу ему. Да и не думаю, что Гера захочет поболтать со мной.»

«Герк, я не знала этого до прошлой весны …»

«Верю» - спокойно произнес мужчина – «И ты права, никому не надо знать о том, кто твой отец. Я так понимаю, Габриэль уже в курсе?»

Зена лишь пожала плечами в ответ: «Да, ничего не могу утаить от неё.»

«Какие-то ещё новости, которыми ты хочешь окончательно меня добить?» - ухмыльнулся Полубог, но усмешка замерла на его губах, когда он увидел грусть в глазах воина. Зена даже не улыбнулась на его шутку.

«Пойди, налей себе чего покрепче» - посоветовала она.

***

Спустя час Геракл с тяжелым вздохом откинулся на спинку стула: «Наполовину вакханка, дочь Аполлона, умерла на этом чертовом кресте и в довершении ко всему ещё и была превращена в рабыню благодаря моему любимому братцу. Но это значит, что и Иолай был изувечен по его же вине!» - глаза Полубога гневно зажглись.

«Да» - ответила Зена, продолжая ловить глазами случайные взгляды Габриэль, сидящей по другую сторону зала, несколько в отдалении от них.

«Аресу лучше держаться подальше от меня на протяжении очень очень очень долгого времени!» - прогремел сын Зевса.

«Не думаю, что он найдет горячий приём у любого из нас» - кивнула в знак согласия Зена.

«Но ты сказала, что вам удалось справиться с проклятием Вакха?»

«Да, сейчас она уже не ощущает ту чудовищную вину, которую испытывала прежде. А я стараюсь внушить ей, что это часть её природы теперь и она должна принять это в себе, раз уж мы не в силах исправить это. Но мы не распространяемся с другими на эту тему.»

«Оно и понятно. Могу я рассказать Иолаю?» - спросил мужчина.

«Да, конечно. Я как раз и поведала тебе об этом с той целью, чтобы ты помог ей пережить эти моменты обострения, если вдруг меня не окажется рядом.»

«Я понял, но …» - Геракл замолк, будто сомневаясь и не решаясь продолжить. Зена вопросительно посмотрела на него – «Но я ничего не знаю про эту сексуальную разрядку. Ты мне расскажешь поподробнее, да? А-то боюсь, не смогу заменить тебя в этом деле!» - ухмыльнулся Полубог, довольный тем, что наконец-то поддел воина. Ответом ему стал толчок в плечо и точно такая же кривая усмешка, украсившая лицо Зены.

Геракл рассмеялся и снова склонился к ноге воина. На этот раз мужчину постигло ещё большее удивление. Фактически прошло лишь пара часов, а нога Зены казалась лишь просто немного растянутой. Мужчина потряс головой и направился в сторону выхода. Обняв по дороге Габриэль, Полубог вышел за дверь, в поисках своего верного спутника.

Габриэль подошла к своей возлюбленной и обняла её.

«Что ты рассказала ему?» - поинтересовалась она, присаживаясь на стул, всего несколько мгновений до этого занимаемый Гераклом.

«Всё. О Зевсе, Гекате и о нас» - ответила Зена, облокачиваясь на спинку стула и прикрывая глаза. Воительница поморщилась, ощутив резкую боль, когда попыталась пошевелить ногой.

«На тот случай, если тебя не окажется рядом со мной в полнолуние?» - заметила Габриэль.

«Да» - ответила Зена, снова морщась от боли, разливающейся по ноге.

«Знаю, что мы уже обсуждали это, просто … просто довольно трудно свыкнуться с мыслью, что кто-то ещё знает об этом.»

Зена открыла глаза, хмурясь и обеспокоено глядя на барда.

«Не переживай» - успокоила её Габриэль – «Всё нормально!»
_____________

Прошло два дня, а Эдвал всё никак не унимался, проклиная тех, кто осмелился украсть его собак. Новости об аналогичных исчезновениях в соседних поселениях никак не способствовали поднятию его настроения и лишь добавляли неизвестности в ту тайну, которую пытались разгадать теперь уже все.

Не стала исключением и Габриэль, подошедшая к жене Эдвала в один из следующих дней.

«Альфхильд, скажи, а есть ли у вас какие-нибудь мифы, хоть как-то связанные с собаками или может волками?» - поинтересовалась Габриэль, присаживаясь рядом с женщиной, занимающейся пряжей.

«Да, есть парочка. Дай-ка подумать. Так, ну есть, например, история о Божественном Волке Фенрисе (Примеч. переводчика - в норвежских мифах гигантский волк, старший сын Локи и Ангрбоды. Богам было предсказано, что в один прекрасный день волк Фенрис будет причиной разрушения всего мира, и они, применив силу и хитрость, пленили его и заковали в цепи. Однако согласно пророчеству, в день Рангарека, заката богов и последней битвы, Фенрис разорвет свои цепи и присоединится к гигантам в сражении против богов.) Потом ворота Залов Хель охраняются свирепым псом Гармом (Примеч.переводчика - гигантская четырехглазая собака из норвежской мифологии, сторожащая вход в Хельхейм, мир мертвых. Образ Гарма перекликается с древнегреческим адским псом Цербером, сторожащим вход в Аид. В день Рангарека, Гарму также предстоит присоединиться к гигантам в их битве против богов – и быть сраженным богом войны Тиром, который, впрочем, тоже погибнет от нанесенных ему адским псом ран.) Ещё есть сказание о Дикой Охоте» - ответила Альфхильд, перебирая в своей памяти все известные ей поверья и предания, так или иначе связанные с собаками.

«Так, Дикая Охота звучит как единственная, где требуется больше чем одна собака или волк, да?» - задумчиво произнесла Габриэль, принимая пряжу из рук женщины и присоединяясь к её занятию.

«Пожалуй, что так. Ты всё ещё думаешь об исчезнувших собаках?»

«Да, возможно здесь есть какая-то связь. К тому же мне не повредит узнать побольше о вашей истории» - усмехнулась Габриэль – «Я же бард!»

«Ну, зачем кому-то понадобилась целая свора охотничьих собак, если они подчиняются только командам своего хозяина?» - пробормотала молодая женщина.

«Ну, возможно чтобы ослабить защиту поселения и сделать его более открытым для нападения?» - предположила Альфхильд.

«Но разве Эдвал и Аксель не ожидали подобного? Насколько мне известно, они сразу же подготовились на случай внезапной атаки?»

«Да, но мы так и не подверглись нападению ни в тот день, ни в один из последующих. Подозрения Эдвала не оправдались» - нахмурилась Альфхильд – «Сама не представляю, зачем кому-то понадобились собаки, которыми невозможно управлять?» - эхом повторила она вопрос барда.

«А что там с этой Дикой Охотой, которую ты упомянула? Что она вообще из себя представляет?» - поинтересовалась Габриэль.

«О, это древняя легенда. Она настолько стара, что уже никто и не помнит, откуда она пошла. Иногда это случается в июле, в самую длинную ночь в году, но чаще всего это происходит весной, как раз после того, как сходит первый снег. Свора белых псов с красными ушами и глазами цвета огня несутся по земле, сея страх и ужас на своём пути. Охотник, который ведёт их, это либо Один (Примеч.переводчика - также Вотан, Водан, Вакр, Великий Отец – верховный бог в скандинавской мифологии, могучий шаман, мудрец, хозяин Вальхаллы. Он - покровитель мастеров рун, пытающихся воплотить в жизнь его мифы. Один - бог войны и смерти, но также бог поэзии, магии, экстаза и божественного синтеза сознания. Познавая образ этого бога, мастер рун может получить скрытое знание о прошлом и будущем и изменить узор плетения ткани мира. Животные, связанные с Одином, - орел, вороны, волки, конь и змея), либо темная Богиня Холда (Примеч.переводчика - также Холде, Хулда - свирепая германская богиня неба, чьи ночные прогулки с душами некрещеных мертвецов привели к отождествлению ее христианами с демоническим аспектом Дикой Охоты. Холда была красивой и статной, и храброй как Валькирия. Она была также богиней домашнего очага и материнства, и управляла прядением и выращиванием льна. Говорят, что как хозяйку Дикой Охоты ее сопровождали колдуньи, так же как и души умерших. Они мчались по ночному небу, с визгом и криком. Говорят, что земля, над которой они летали, давала двойной урожай. Холду, как и других языческих божеств, христиане связывали с дьяволом. В эпоху средневековья она трансформировалась из величественной женщины в старую каргу, с длинным крючковатым носом, длинными патлами и острыми клыками. В фольклоре ее низвели до домового и духа, заботящегося об овцах или козах.) Во время путешествия с Кельтами, они поведали нам о том, что у них есть похожая легенда.»

«А что происходит во время этой Охоты?» - поинтересовалась Габриэль.

«Охота длится, начиная с темноты, и заканчивается лишь с восходом солнца. Любой, застигнутый ими на улице, присоединяется к этого дикому бегу, впадая в абсолютное безумие и напоминая в этот момент животное, свирепое, точно берсеркер. Если человек переживает эту ночь, то он либо навсегда становится сумасшедшим, либо умирает с первыми же лучами солнца от истощения. Другая участь, которая может постигнуть человека, оказавшегося в это время за дверьми своего дома – это быть растерзанным бешеной сворой на куски.»

Габриэль ощутила, как у неё уходит земля из под ног, а перед глазами всё заволакивает серой пеленой.

Когда взгляд барда снова стал осмысленным, и она начала различать очертания окружающих её предметов, Габриэль поняла, что лежит на полу, а вокруг неё собрались несколько женщин, стоящих на коленях и с тревогой вглядывающихся в лицо барда. Габриэль медленно поднялась и села, делая глубокие вдохи и пытаясь прояснить свои мысли.

«Я в порядке. Извините, просто небольшое головокружение. Всё хорошо» - несколько раз повторила она, отвечая на многочисленные заботливые вопросы. Несколько пар рук помогли ей подняться с пола и вернуться на стул. Прошла ещё пара минут, прежде чем все вернулись к своим делам, оставив барда наедине с Альфхильд.

Жена Эдвала по-прежнему выглядела обеспокоенной.

«Когда я гостила у Северных Амазонок, у меня было видение. В нём я видела кого-то, загрызенного насмерть собаками. Поэтому на меня так и подействовал твой рассказ» - произнесла Габриэль, отвечая на безмолвный вопрос Альфхильд. Женщина кивнула.

«Себя или Зену?» - спросила Альфхильд, и Габриэль вздрогнула, чувствуя, что краснеет.

«Обеих» - тихо прошептала она.

«Я сразу поняла, что лишь смерть твоей возлюбленной или тебя самой смогла бы вызвать подобную реакцию.»

«Или детей» - печально улыбнулась Габриэль. А в следующее мгновение на лице барда отразились сомнение и небольшая растерянность – «Но я думала, что Один – ваш Верховный Бог. Зачем же ему устраивать, а тем более возглавлять эту сумасшедшую Дикую Охоту?»

Альфхильд лишь пожала плечами в ответ, снова возвращаясь к своей пряже: «Никто этого не знает. Да, и кто мы такие, чтобы судить о замыслах самих Богов? Возможно, ему нужно хоть один раз в год испытывать абсолютную свободу. А может это безумие необходимо, чтобы уравновешивать его великую мудрость. Никто этого не знает.»

Габриэль нахмурилась, погружаясь в раздумья. А вскоре беседа уже плавно перешла на другие легенды Севера и их сравнение с древними мифами о греческих Богах и героях.

***

Зена тоже решила навести кой-какие справки, поэтому не упустила возможность задать парочку вопросов Эдвалу и Акселю, которые зашли на следующий день в кузницу, чтобы навестить воина.

«А кому будет на руку, если ты вдруг потеряешь это поселение?» - спросила она Эдвала.

«Ну, это просто. Либо моим родственникам, что живут к западу отсюда, либо Ярлу, местному князю.»

«Он уже делал какие-то попытки?» - поинтересовалась Зена.

«Да, но всё ограничилось лишь небольшими стычками, которые, хвала Богам, обошлись без жертв и которые не позволяют нам ничего доказать на Большом Совете» - ответил Аксель.

«Большой Совет? Это ежегодное собрание жителей всей округи? Когда устанавливаются новые законы, заслушиваются жалобы и выносятся приговоры?» - уточнила Зена.

«Да, а у тебя отменная память!» - восхитился Эдвал.

«Я ведь столько времени с вами провела» - пожала плечами Зена.

«Он хочет расширить свои владения, но кланы, обосновавшиеся на прилегающих к нему территориях, слишком крепко вросли корнями в эту землю и добровольно не сдвинутся и с места» - заявил Эдвал.

«Но для чего собак-то воровать?» - пробормотала воительница – «Они хороши для предупреждения угрозы, иногда в схватке, но не так уж жизненно необходимы. Не понимаю, какой от них прок?»

«То, как они исчезли … это было ненормально» - проворчал Аксель.

«Магия?» - нахмурилась Зена. Грекам не часто приходилось сталкиваться с подобными вещами. Да, у них были Боги, но это было нечто другое. Большая часть древней магии канула в века и была из разряда давно утерянных знаний. Но воительница знала о том, что в некоторых других странах ещё встречались вещи, неподвластные какому-либо объяснению и представляющие собой не что иное, как остатки древней магии.

«Думаю, да» - пробормотал Аксель.

«Но зачем?» - снова нахмурилась Зена – «Зачем тратить столько усилий на кражу собак, которыми ты даже не сможешь управлять?»

«Ради жертвенной крови?» - рискнул предположить Эдвал.

«Тогда было бы проще украсть корову или овцу и это бы расценивалось, как простой набег. Соответственно и каралось бы менее жестоко» - заметила воительница.

«Наверное с этими собаками должно быть что-то связано» - предположил Аксель, и остальные согласно закивали в ответ.

Не найдя больше никаких разумных объяснений произошедшего, оба Викинга побрели к главному дому, а Зена продолжила свою работу, погруженная в собственные раздумья.
_________

Вечером того же дня Геракл и Иолай застали своих подруг за составлением небольших набросков того, что удалось выяснить обеим женщинам. Вскоре к ним присоединились и Аксель, Эдвал и Альфхильд, пустив огромный рог с медом по небольшому кругу, образовавшемуся возле одного из очагов.

«Думаю, Один не стал бы воровать собак для Дикой Охоты, у него есть свои» - возразила Альфхильд, отвечая на одно из предположений, высказанных в ходе оживленного спора, завязавшегося между германцами и их гостями. Эдвал согласно кивнул.

«Нам никогда ещё не приходилось слышать об исчезновении собак накануне Охоты. К тому же Один – Бог, и ему не за чем воровать наших собак» - подтвердил их слова Аксель.

«Не говоря уже о том, что он обычно не уделяет особого внимания тому, что происходит у нас, смертных» - заметил Эдвал.

«С этим я согласна. Насколько я знаю Одина, он не станет вмешиваться в людские распри, тем более связанные с разделом территорий» - произнесла Зена.

«А есть ли у кого-то возможность устроить собственную Дикую Охоту?» - спросила Габриэль.

«Невозможно!» - уверенно возразил Эдвал – «Дикая Охота – это магия и прерогатива самих Богов! Никто иной не обладает подобной силой, а если и обладает, то не осмелится использовать её!»

«А как насчет этого мага, который поселился у Ярла?» - вставила Альфхильд.

«Женщина, ты повторяешь сплетни!» - вспылил Эдвал – «То, что он держит у себя витки (Примеч.переводчика - в переводе с древнескандинавского «мудрый» – Северный маг, стремящийся не только поддерживать и восстанавливать священный порядок вселенной, но и производить перемены по собственной воле. Северные маги, или витки, - маги очень независимые. Как в древности, так и в наши дни они любят проводить время в одиночестве или в тесном кругу людей, объединенных общей целью. Витки, а в особенности мастера рун, обычно не пытаются найти магические силы во внешнем мире, а стремятся непосредственно влиять на ход событий), этого южанина, умеющего пользоваться магией, ещё не делает его самим воплощением зла!»

«Кто этот Ярл, и о каком южанине вы говорите?» - спросил Геракл.

«Ярл Эрродр, его ещё называют Рыжим. Местный князь, владелец огромных угодий» - ответил Эдвал.

«Или Эрродр - Змеиное Око» - добавил Аксель.

«А про южанина говорят, что он однажды появился на пороге дома Ярла и предложил тому свои услуги мага и предсказателя. Его имя Райал» - продолжил Эдвал.

«А если Дикая Охота пройдёт по этой территории, то какой урон она нанесёт?» - спросила Зена, хмурясь.

«На самом деле небольшой. Псы ловят лишь тех, кто попадается им снаружи. Говорят, единственное спасение в таком случае – это встать на перекрестке двух дорог, только тогда собаки тебя не тронут. Они пробегут мимо, может даже всего в нескольких дюймах от тебя, но не причинят тебе никакого вреда» - ответила Альфхильд.

«А что если всё будет по-другому? Что сделает свора псов, атаковавшая поселение?»

Викинги нахмурились. «Мы можем забаррикадироваться внутри дома, здесь же укрыть и домашний скот. Я, правда, не вижу, как бы они могли причинить нам большой ущерб» - заключил Эдвал.

«А как насчет этого Ярла? У него не похищали собак? Вы ничего об этом не знаете?» - спросила Зена.

«Нет, его собаки на месте, и он не захотел ничего слушать о массовых похищениях собак в соседних поселениях, когда мой кузен обратился к нему за помощью» - ответила Альфхильд, с отвращением сплюнув на пол.

«О чем ты думаешь, Зена?» - спросил Иолай.

«Когда анализируешь нападение, первый вопрос, который всегда возникает – кому это выгодно и почему? И единственный, кого, похоже, не задела эта напасть, и кто хоть как-то заинтересован во всём происходящем – это Ярл. На вопрос ‘почему?’ тоже довольно легко ответить – чтобы избавиться от наших друзей и прибрать к рукам их землю! Но остается ещё один вопрос. ‘Как?’ Вот это настоящая загадка!»

«А может его поместье слишком велико и хорошо укреплено, чтобы красть у него собак?» - предположил Иолай.

«Если каждый город в провинции, кроме одного подвергнется нападению, что ты подумаешь?» - поинтересовалась Зена.

«Я буду знать, где искать нападавших» - усмехнулся Геракл.

«Вот именно. Но я не могу понять - почему собаки и как он собирается использовать их?»

Габриэль начала озираться вокруг, и Геракл заметил, что Зена делает то же самое.

«Пытаетесь вычислить наши слабости?» - ухмыльнулся он. И обе женщины кивнули в ответ.

«Стены достаточно прочные и кажутся вполне безопасными, двери тоже крепки. Никаких окон. Я не вижу способа, как бы собаки могли пробраться сюда» - заметила Зена.

Габриэль нахмурилась: «Альфхильд, ты сказала, что собаки, участвующие в Дикой Охоте, волшебные. Ты можешь описать саму Охоту?»

«Ночь начинается со страшной бури, облака прорезаются сильными разрядами и прямо с неба, высвечиваемые молниями, на землю спускаются псы, ведомые великим Охотником. Его голова увенчана оленьими рогами, а в руке он сжимает длинное копье, превращающее в лёд любой предмет, которого оно коснется или на который направит его могучая рука Охотника. Шерсть собак бела, как снег, зато уши – алые, словно кровь, а глаза их сверкают безумным огнем!»

«Зена, похоже, тут многие предпочитают воздушные путешествия! Сначала Валькирии, а теперь ещё и Охотник с собаками.»

И мгновенно, словно сговорившись, все как один устремили свои взгляды наверх – на соломенную крышу, которая была самой обычной для этих мест.

«Крыша!» - воскликнул Эдвал, заставив нескольких мужчин, сидящих несколько поодаль, вскочить и схватиться за оружие. Но, заметив, что нет никакой угрозы, они вернулись каждый к своему занятию.

«Единственное слабое место во всём здании, я бы даже сказала во всех сооружениях в этой местности» - отметила Зена, и наклонилась вперед, вороша короткие волосы барда, которая оказалась самой смышленой из них.

«Хорошо, ну и как же мы будем бороться с летающими собаками?» - пожаловался Аксель.

«Убедимся в том, что они никогда не поднимутся в воздух!» - предложил Иолай, и все без исключения усмехнулись в ответ.

«Нанести первыми удар!» - согласился Геракл.

«У него слишком много людей» - нахмурился Эдвал.

«Так … мы думаем, что его волшебник использует для своей магии собак. Заберите у него собак, и он останется без своего источника волшебства!» - выдвинула свою идею Габриэль.

«Это мысль. Маг Ярла покидает замок, бывает в ваших поселениях или ещё где-нибудь?» - спросила Зена, обращаясь к Викингам.

«Даже не знаю. Я не обращал особо внимания на этого южного карлика» - ответил Эдвал.

«У Райала есть свой собственный дом, который хорошо укреплен и постоянно охраняется. Он расположен на территории поместья Ярла» - сообщила Альфхильд. Оба германца изумленно уставились на неё. Она лишь пожала плечами – «Слышала от женщин. На последнем Совете в июле я разговаривала с женой Эрродра, и она жаловалась на ужасный запах и шум, идущий из дома мага.»

«За информацией всегда иди к женщинам, от них ничего не укроется» - посоветовал Эдвал.

Альфхильд лишь улыбнулась в ответ.

«Значит, нам нужно проникнуть внутрь, выпустить собак и разрушить его планы» - заключил Иолай.

«Это может оказаться непростой задачей. Поместье Ярла хорошо охраняется, а его воины нисколько не уступают по ярости самим берсеркерам» - нахмурился Аксель, погруженный в тяжелые думы.

«И мы не можем объявить ему кровную месть, основываясь только на наших предположениях о злодеяниях его мага» - согласился Эдвал.

«А почему бы кому-то из нас просто не проникнуть туда тайно и не выкрасть или не убить этих собак?» - предложила Габриэль.

«Очень рискованно, его замок охраняется магией» - заметила Альфхильд.

«Нарисуйте схему поместья, и тогда уже решим, что будем делать» - предложил Геракл.

Небольшая группа держала совет до поздней ночи.

***