Actions

Work Header

Тьма среди Амазонок

Chapter Text

***

Якут переместилась в центр круга, образованного группой Амазонок, двигающихся в такт медленно нарастающей барабанной дроби. Ритуальный танец набирал обороты. Позади виднелась Улрике, ученица шаманки, держащая в руках чаши со священными составляющими ритуала.

Зена наклонилась к сыну, шепотом описывая Солану то, что не мог видеть лишенный зрения подросток.

«На Якут - традиционная одежда Шамана» - тихо произнесла она. Воительница с сыном стояла за ритуальным кругом, но внимательно следила за всем происходящим внутри него – «Кожаный головной убор, отделанный мехом и украшенный перьями, бусинами и маленькими рожками. Её одежда сделана из оленьих шкур и тоже отделана мехом и бусинами. Лицо разрисовано специальной краской, на одной стороне – спроектирована священная спираль жизни и знаки их Богини Земли, а на второй – полосы в виде следов от когтей, указывающих на их связь с природой.»

Солан кивнул, слегка покачиваясь в такт барабанной дроби.

«Она держит в руке шест, испещренный насечками, символизирующими различные священные знаки. Он тоже украшен кусочками кожи, мехом, бусинами и перьями, а наверху прикреплен большой кристалл» - продолжила Зена – «Позади Якут стоит её помощница, Улрике, я вижу в её руках какие-то деревянные чаши.»

Зена обнаружила, что и сама поддаётся слегка дурманящему ритму, задаваемому барабанами.

Якут переместилась к северной части круга, образованного танцующими и сидящими вокруг них Амазонками, и воздела руки, устремляя их к небу.

«Якут призывает духов Воздуха присоединиться к ритуалу и защитить его участников» - прошептала Зена.

Улрике не отставала от шаманки, держа в руках дымящуюся чашу с ладаном и окутывая дымом Амазонок. После чего она последовала за Якут и повторила аналогичную процедуру на Востоке, затем на Юге, на Западе и наконец на Севере. «Её ученица приносит дым от ладана в качестве жертвы Духам Воздуха» - прошептала Зена.

Якут снова воздела руки, и Улрике, словно подчиняясь молчаливому приказу, вылила из другой чаши свежей родниковой воды, окропляя ею землю: «А теперь они призывают Духов Воды и предлагают им свежую воду» - снова повторение всего ритуала по кругу.

Шаманка вновь переместилась, и Улрике последовала за ней, на этот раз поливая землю медом: «Теперь взывают к Духам Земли и предлагают им мед» - продолжила Зена, наблюдая за новым круговоротом, совершаемым двумя женщинами.

И наконец её глазам предстало последнее жертвоприношение, включающее в себя ритуальные танцы с двумя факелами, рисующими в воздухе причудливые узоры, поражающие своей опасной красотой и завершающие священный круг: «Теперь к Духам Огня, с факелами.»

Якут переместилась к алтарю, возвышавшемуся к северу от большого костра, и вслед за этим барабанная дробь начала ослабевать, пока наконец совсем не прекратилась и не уступила место тишине, сменившей и её, и священные песнопения. Отера, ставшая новой Королевой Северных Амазонок, выступила вперед из толпы, чтобы предстать перед шаманкой, а затем обернуться и обратиться к своему народу.

«Сёстры!» - начала она – «Сегодня ночью мы приветствуем новых членов нашего племени и празднуем их воссоединение с нами!»

Раздались восторженные крики Амазонок, и Зена поймала себя на том, что широко улыбается и видит аналогичную улыбку на устах своего сына.

Якут снова воздела руки к небу, будто призывая его в свидетели священного таинства:

«О, Таеватат, Бог жизни и свободы, прибудь с нами!
Укко, Великий Бог-громовержец; Акко, Богиня жизни, прибудьте с нами!
Раунни, Богиня лесов; Пиева, наше Солнце; Куу, наша Луна, прибудьте с нами!
Отава, Большая Медведица; Юмала, сам воздух; Луонота, священная мать Вяйнямейнена, благословите нас!
Дочь Луны, Кутта; Дочь Солнца, Пиеватар, прибудьте с нами!
Аске, Бог Луны; Пелервойнен, Бог полей и растений, прибудьте с нами!
Метсола, наша великая лесная страна; Мехиляйнен, священная вестница, прибудьте с нами!
Священная лесная семья: Тапио, отец, Миэликки, мать, Нуррикки, сын, Туурикки, дочь, прибудьте с нами!
Священные владыки вод: Ахти, Бог Воды; Велламо, его жена; Ветехинен и Турсас, их дочери; и Дух Вейден, прибудьте с нами! Отведите от нас зло и даруйте своё благословение!

Метсола, защити нас от Лемпо, Паха и Хийси!
Мать земля, сохрани нас, благослови и прибудь с нами!»

Солан наклонился к матери: «Они призывают и мужских божеств?» - поинтересовался он.

«Да, их божества кстати намного ближе друг к другу, к природе и людям, чем греческие. Ты заметил, что у них нет Бога Правосудия или Победы, но зато столько божеств, олицетворяющих природные стихии? И у них нет никакого отрицания духов, имеющих мужское начало» - прошептала Зена.

«А может, их мужские божества далеки от поведения мужчин, которым так славятся наши» - предположил Солан, усмехнувшись и закусив губу, чтобы не расхохотаться, когда Зена легонько толкнула его локтем в бок, призывая соблюдать приличия.

Амазонки воздели руки, скандируя имена Северных Богов, и барабанный бой усилился, набирая ритм и увеличивая громкость. Женщины, двигающиеся в середине круга, закрутились в бешенном танце. Якут внимательно следила за ними, оценивая уровень энергии, которая почти физически ощущалась в воздухе. Зена и Солан также чувствовали, как она будто течет из круга, учащая их собственное дыхание и ускоряя пульс.

Внезапно Якут отдала молчаливый приказ, и танцовщицы резко припали к земле, склонив колени и опустив руки. Барабанный бой умер вместе с так неожиданно прерванным танцем. Воительница и её сын содрогнулись, ощутив почти физический удар.

Спустя несколько мгновений Отера подняла покорно склоненную на грудь голову и кивнула, глядя на тени, видневшиеся за кругом.

Зена тоже обернулась, отслеживая глазами взгляд молодой Королевы, и увидела связанную фигуру, почти терявшуюся среди двух могучих Амазонок, в руках которых виднелись оголенные мечи. Глаза женщины закрывала плотная повязка. Королева Воинов почувствовала, как бешено забилось её сердце, когда её взгляд распознал связанную фигуру. Зена знала, что это была лишь часть священного ритуала инициации, принятого у Северных Амазонок, но по-прежнему не могла спокойно видеть свою возлюбленную в подобном положении.

Хотя она не могла не признать, что Габриэль выглядела просто потрясающе. Ошеломляющая своей красотой женщина была одета в белую кожу, чем-то напоминающую её свадебный наряд, который подобно ласковому любовнику обвивал прекрасное тело барда, оставляя однако не прикрытыми руки молодой женщины и демонстрируя её хорошо развитые мышцы. Вместо обычной обуви на ногах Габриэль виднелись белые кожаные сапоги. В глаза сразу же бросалось отсутствие сай. Зена также знала, что у барда не было и ножа. Она была абсолютно безоружна.

Единственным украшением её спутницы был красиво изогнутый браслет, сделанный из золота и серебра и символизирующий её единение с воином. Зена носила аналогичный на своём запястье.

Воительница нахмурилась, когда к ней с Соланом подошли две Амазонки. Она встала и повернулась к ним, вопросительно глядя на приближающихся женщин.

«Мы будем сопровождать тебя и юношу до окончания церемонии» - пояснила одна из них. Воительница лишь кивнула в ответ и снова опустилась на бревно.

Склонившись к Солану, она принялась подробно описывать ему одежды Габриэль, упомянув заодно и про двух Амазонок, прикрепленных теперь к ним.

«А я по-прежнему говорю, что тебя тоже должны были принять!» - упрямо произнес Солан.

«Нет, и вполне возможно меня никогда не примут в племя. Тебе прекрасно известно почему» - возразила Зена – «Они простили мне убийства, совершаемые на протяжении стольких лет, но это ещё не значит, что это стирает всё, что я сделала.»

«Вы с Габриэль одинаково яростно сражались за то, чтобы помочь им расправиться с Алти» - настаивал Солан.

«Да, и именно поэтому они простили мне моё преступление против их народа и почтили Габриэль решением принять её в своё племя. Всё хорошо, Солан, правда» - мягко произнесла Зена.

«А я говорю …»

«Нет, я всё понимаю и принимаю это» - перебила его Зена голосом, не терпящим возражений – «С меня вполне достаточно и того, что вас с Сашей почитают в качестве приемных детей Габриэль и принимают в племя.»

***

Амазонки подвели Габриэль к краю круга, где их встретила Отера. Пульс Зены участился при виде того, как Королева подняла свой меч, приближая его к горлу молодой женщины. Воительница заметила, как Габриэль судорожно сглотнула и невольно приподняла подбородок, ощущая близость лезвия.

«Габриэль, гречанка, мы согласны принять тебя в наше племя. Ты Королева Амазонок и наша Сестра. Готова ли ты присоединиться к нам?» - спросила Отера, достаточно громко, чтобы могли слышать все.

Зена затаила дыхание. Спорам, которые они вели с Габриэль на протяжении двух недель и которые были связаны со статусом барда в деревне, казалось, не будет конца.

Прошло чуть больше трёх недель с тех пор, как семья воина прибывала в племя Северных Амазонок. Отправившись в путешествие на Север, они преследовали две цели – хоть как-то попытаться компенсировать тот ущерб, который принесла Зена этому племени много лет назад, и представить им Сашу, в качестве приемной дочери Габриэль, претендующей на звание Амазонки и её преемницы. Племя с радостью согласилось принять Сашу и даже признало Зену в качестве Соправителя Королевы Амазонок.

Но первая причина их визита по-прежнему оставалась самой трудной и временами казалась им просто невыполнимой. Прошло много лет, но Амазонки не забыли, как Зена и Бораяс вторглись в их владения, намереваясь завоевать всё, что встало бы у них на пути, в том числе и земли некогда могущественного народа Амазонок. Судьба сыграла с воином шутку, когда в жизнь великого Разрушителя наций вошел даже ещё более амбициозный человек, коим стала Алти, злобная шаманка, показавшая Зене силу тьмы и использовавшая воина в качестве своего оружия. Именно она сумела убедить Зену уничтожить Королеву Амазонок и вырезать большую часть их лучших воинов, не брезгуя при этом самыми зверскими способами убийств.

Зена, в сопровождении Габриэль отправилась к Северным Амазонкам, готовая встретиться со своим темным прошлым и понести наказание, каким бы тяжелым оно не стало. Для обеих женщин стало настоящим шоком то, что Алти выжила и даже сумела поработить души Амазонок, убитых некогда Зеной, и заключить их в плен в Стране Мертвых, не позволяя перейти врата вечности. Злобная чародейка сумела использовать их неиссякаемую энергию для подпитывания собственных темных сил.

Зена и Габриэль присоединились к Амазонкам, намереваясь одолеть Алти, теперь уже раз и навсегда. Обеим женщинам пришлось принимать непростые решения и идти на большой риск. По плану, Габриэль должна была повести нескольких Амазонских воинов в царство духов, где им было суждено сразиться с Алти и духами, пойманными ею в ловушку, в то время как Зена и основная часть Амазонок должны были прорубить себе дорогу сквозь солдатский строй приспешников Алти к её физическому телу. Зена планировала уничтожить его, воспользовавшись тем, что шаманка была бы отвлечена Габриэль в царстве духов.

Это был отличный план, но никто из них не мог и предположить, что Алти использует в своих целях душу барда, выпустив наружу те темные силы, с которыми так отчаянно сражалась Габриэль. Никто из них не мог и представить, что шаманка превратит молодую женщину в опасную вакханку. Чтобы разорвать проклятие и спасти Габриэль, а значит и свой народ, Королева Арджа принесла себя в жертву, отдавшись на волю клыков барда.

Но всё же план сработал, и Алти была отвлечена настолько, что не смогла помешать Зене пробраться в её палатку и убить шаманку, пусть и пройдя через тяжелую схватку и получив в ходе неё несколько серьезных ранений.

Придя в сознание, Зена нашла Габриэль в шоковом состоянии, в котором она пребывала с момента убийства Арджы, Королевы Северных Амазонок. Воительнице потребовалось два дня на то, чтобы достучаться до барда и вернуть её оттуда, откуда возвращались далеко не все, пережившие подобные же потрясения.

Когда племя собралось на очередном Совете, все единогласно проголосовали за то, чтобы, несмотря на всё произошедшее, всё же принять Габриэль в племя и оставить за ней все королевские привилегии. Она в свою очередь отказалась, попытавшись убедить всех в том, что недостойно этого после того, как убила их Королеву. Для неё не имело значения, что Арджа добровольно принесла себя в жертву. Отера, ставшая теперь новой Королевой, Якут и все Старейшины в один голос утверждали, что во всём случившемся не было вины Габриэль, которая стала точно такой же жертвой Алти, как и Арджа, но молодая женщина была слишком упряма.

В конце концов Старейшины всё-таки сумели выиграть этот спор, но только после того, как указали Габриэль на то, что не смогут принять её приемную дочь, Сашу, если бард сама не будет частью племени. Движимая желанием наделить Сашу статусом Амазонки и её полноправной преемницы, Габриэль всё же сдалась, уступив желанию Совета, но Зена прекрасно понимала, что её спутница была по-прежнему убеждена в том, что это неправильно и ощущала страшную вину за смерть Арджи.

И вот наступил тот момент, когда Габриэль должна была публично огласить своё решение, и Зена затаила дыхание, ожидая ответа барда и почти физически ощущая сильное напряжение, царящее вокруг. Каждая Амазонка знала о той внутренней борьбе, которая продолжала кипеть в сердце молодой женщины.

«Да, я хочу присоединиться к своим Северным Сестрам» - твердо произнесла Габриэль.

Зена облегченно вздохнула, ощущая, как её покидает напряжение. В то же мгновение она почувствовала руку Солана, накрывшую её собственную и ободряюще сжавшая её.

Якут встала позади барда и быстро перерезала веревки, которыми та была связана.

«Чтобы присоединиться к нам, ты должна войти в этот круг, символизирующий вечный цикл жизни, с чистым сердцем, добрыми помыслами и любовью к твоему племени. Ты должна оставить за его границей любые сомнения и присягнуть на верность своим сестрам. Если же в твоём сердце или душе есть хотя бы тень сомнения, если ты смотришь туда и понимаешь, что не готова умереть за любую из своих сестер, тогда пусть твоя грудь падет на лезвие этого меча или твои стопы устремятся прочь от наших земель. Ты вольна сама делать выбор» - бросила свой вызов Отера.

«Я с радостью отдам свою жизнь за любую из своих сестер» - ответила Габриэль, оставаясь на месте.

Отера вложила свой меч в ножны и отступила назад. Якут же нежно взяла Габриэль за руку и ввела её в центр круга, поставив перед алтарем. Глаза барда по-прежнему плотно закрывала повязка.

«Кто готов поручиться за эту женщину?» - потребовала Отера, которой досталась весьма суровая роль в этом ритуале.

«Я» - отозвалась Якут, выступая вперед и становясь перед Габриэль.

«Ты считаешься уважаемым членом племени и также являешься нашей шаманкой. Ты действительно готова поручиться за эту женщину?» - снова потребовала Отера.

«Да, моя Королева, я клянусь, что она достойна быть нашей сестрой, и готова вызвать на поединок любого, кто посмеет утверждать обратное!» - не задумываясь, ответила Якут.

Зена могла видеть, как Габриэль нервно переступила с ноги на ногу, и воительница заметила мучение, исказившее прекрасные черты лица её возлюбленной. Зена понимала, что сама Габриэль считала себя недостойной, независимо от того, кто был готов поручиться за неё.

«Будет ли вызов?» - спросила Отера, пробегая глазами дружные ряды Амазонок, стоящих по другую сторону круга.

Габриэль подняла руку, пытаясь снять повязку, и Зена снова перестала дышать, осознав, что бард всё-таки не справилась со своим чувством вины и готова прервать церемонию.

«Я тоже готова поручиться за Габриэль и поклясться, что она достойна этого!» - раздался чей-то сильный голос, погрузивший всех в мёртвую тишину. Никто не смел даже дышать, настолько сильно было потрясение.

Зена вскочила при виде воина, стоящего теперь в центре круга, рядом с Габриэль. Все же Амазонки, включая Отеру и Якут, попадали на колени, покорно склонив свои головы.

Только лицо Габриэль отражало недоумение, когда она, будучи лишенной возможности видеть, пыталась понять причину так внезапно установившейся тишины, которая теперь её окружала.

«Сними свою повязку, Габриэль, и встреться с правдой» - приказал ей властный голос.

***

Габриэль медленно опустила повязку, закрывающую её глаза, и заморгала, пытаясь снова приучить глаза к свету. А спустя мгновение Зена увидела, как её возлюбленная резко побледнела и упала на колени, почтительно склоняя голову перед женщиной, стоящей теперь перед ней.

«Королева Арджа» - сдавленно прошептала она.

«Габриэль, ты берешь вину за мою смерть на себя, и я хочу, чтобы ты перестала это делать. Я утверждаю, что ты достойна стать частью моего племени» - уверенно произнёс дух, бывший некогда великой Королевой Северных Амазонок.

«Но …» - попыталась возразить Габриэль, однако Дух Арджи поднял руку, властно заставляя её замолчать и всем своим видом демонстрируя отказ принимать любые возражения.

«Никаких ‘но’, никаких вызовов и больше никакой вины! Ты достойна быть Амазонкой и ты достойна быть Королевой.»

Габриэль и остальные Амазонки заморгали, с изумлением понимая, что место, только что занимаемое образом Королевы Арджы, теперь пустует. Призрак женщины исчез так же быстро, как и появился.

Якут и Отера медленно поднялись и, не сговариваясь, переглянулись, после чего перевели по-прежнему удивленные взгляды на барда. Габриэль покраснела и отвела глаза.

Спустя несколько мгновений Отера потрясла головой, приходя в себя, и продолжила так неожиданно прерванную церемонию:

«Габриэль, ты уже прошла духовное испытание, будучи засвидетельствована нашей шаманкой и духом нашей Королевы, Арджы. Готова ли ты и к физическому испытанию?» - спросила Отера, обращаясь к барду.

Зена нахмурилась; Габриэль ничего не говорила о физическом испытании.

«Готова» - твердо произнесла Габриэль.

К барду тут же приблизились две Амазонки, наблюдавшие до этого времени за всем происходящим со стороны. Они встали по обе стороны от молодой женщины. Стоя напротив Северной стороны круга, Зена могла видеть со своего места глаза Габриэль, и воительница нахмурилась, заметив в них сильное напряжение и даже страх.

Зена сделала шаг вперед, и её глаза округлились, когда она почувствовала сильную руку, легшую ей на плечо и останавливающую её. Прежде чем она успела среагировать, она ощутила ещё одну руку на своем втором плече, и кинжал, приставленный к её горлу.

«Послушай, Соправитель, мы знаем, что ты можешь справиться с нами, но прошу тебя, не вмешивайся! Ведь это выбор Королевы Габриэль. Она сама сделала его, разве нет?» - прошептала ей на ухо одна из нескольких Амазонок, которые теперь окружали воина, удерживая её на месте.

Зена изо всех сил пыталась сохранять контроль. Она поймала на себе встревоженный взгляд Габриэль и легонько кивнула, замечая, как бард успокаивается и быстрым кивком призывает Отеру и Якут продолжать. Зена также могла видеть, как нервно ерзает Солан, сидящий рядом с ней на бревне.

«Солан, всё в порядке. Просто Габриэль придется сейчас пройти не самую легкую часть ритуала, и они хотят обезопаситься, удостоверившись, что я не стану вмешиваться и буду вести себя тихо» - прошептала Зена, пытаясь объяснить сыну то, что сама не хотела принимать.

«Испытание болью?» - прошептал он в ответ.

Зена стиснула зубы: «Очевидно, да» - произнесла она.

«Не волнуйся, Соправитель, всё очень быстро кончится» - прошептала одна из Амазонок, услышав грозное рычание, вырвавшееся из горла воина.

«Солан, что ты знаешь об этом?» - прошептала Зена, снова ощутив на своей руке ладонь сына.

«Не знаю, как заведено у Амазонок, а у Кентавров принято проливать кровь, являющуюся непременным атрибутом ритуала взросления, когда юношу официально признают мужчиной или когда принимают нового человека в племя. Я слышал, у Амазонок схожие традиции» - прошептал в ответ Солан.

По едва заметному сигналу Якут вновь раздалась барабанная дробь, и послышались песнопения, сопровождающие новый бешеный танец, закрутившийся на границе круга. Отера протянула Габриэль кубок, и Зена увидела, как её возлюбленная осушила всё его содержимое, после чего слегка откинулась назад, закрывая глаза и отдаваясь ритму музыки. Вскоре тело барда уже покачивалось из стороны в сторону, подхватывая безумный ритм танца, в котором кружились Амазонки, и погружая молодую женщину всё глубже и глубже в транс. Зене было уже хорошо известно это состояние.

Тело Габриэль продолжало мягко раскачиваться, воспринимая гипнотическую энергию музыки. Зена же задавалась вопросом, что могло быть подмешано в напиток, видя, как с её возлюбленной спало напряжение, и она позволила себе расслабиться впервые за многие недели.

Глаза барда не открылись даже тогда, когда к ней приблизилась Отера. Молодая Королева осторожно расшнуровала тунику Габриэль, снимая ее через голову барда и оставляя последнюю по пояс голой.

Зена ощутила как бешено участился её пульс, отдаваясь в голове, и как часто забилось её сердце. Солан, ощутивший состояние матери, ещё сильнее сжал руку воина.

Отера встала позади барда, а две Амазонки заняли места по бокам, взяв запястья Габриэль в свои руки и мягко, но настойчиво, заставив женщину опуститься на колени. Её глаза были по-прежнему плотно закрыты, а тело продолжало раскачиваться в такт барабанной дроби.

Казалось музыка начала набирать обороты, а исходящая от круга энергетика наполняла весь воздух, делая его неимоверно тяжелым от напряжения. Зена ощутила, как её руки сжались в кулаки. Руки, лежащие у неё на плечах, усилили свою хватку, когда Отера вытащила из-за пояса какой-то предмет, подняв его высоко над собой и продемонстрировав его всем собравшимся. Зена услышала, как с её уст сорвался стон.

«Что там, мам?» - прошептал Солан.

«Когти медведя» - хрипло произнесла Зена.

Амазонки, удерживающие запястья Габриэль, отвели руки барда в сторону и усилили свою хватку, в то время как Отера приблизилась к обнаженной спине молодой женщины, где уже виднелись шрамы от плетей, полученные ею как римской рабыней, и клеймо раба-гладиатора.

«Племенная метка» - заметил Солан, сжимая руку воина.

Отера наклонилась вперед, прошептав что-то барду на ухо, и Зена увидела, как Габриэль легонько кивнула в ответ. Королева Северных Амазонок немного отступила назад и с молниеносной скоростью чиркнула когтями по обнаженной коже барда.

Пение и музыка тут же замерли.

Амазонки, удерживающие Зену, с силой надавили на плечи воина, заставляя её опуститься, когда она инстинктивно рванулась, пытаясь вскочить на ноги. С губ некогда великого Завоевателя сорвался стон при виде боли, исказившей лицо Габриэль, когда та прикусила нижнюю губу, пытаясь сдержать крик. На её коже выступили капли пота.

Якут подошла к барду сзади и подставила чашу, чтобы поймать несколько капель крови, которая обильно засочилась из четырёх глубоких порезов, видневшихся теперь на плече барда. После чего шаманка подошла к алтарю и вылила кровь на него.

«Твоя кровь соединилась с кровью твоих Сестер, а эти шрамы ты будешь носить, как символ и напоминание о твоей связи с нами» - провозгласила Якут.

Зена заметила, что Амазонки, удерживающие Габриэль, ослабили свою хватку, и судя по глазам Габриэль, их помощь уже больше не требовалась. Женщина пребывала в состоянии шоковой эйфории, находясь под воздействием музыки, боли и напитка, предложенного ей Якут. Амазонки помогли барду подняться на ноги и медленно вывели её из круга, проводя её сквозь расступающуюся толпу Амазонок по направлению к хижине шаманки.

«Они позаботятся о ранах и приготовят её к ночи. Сегодня её посетят видения, Соправитель» - прошептала одна из Амазонок, стоящая рядом с Зеной. Воительница, казалось, уже успокоилась, поэтому её временная охрана освободила её, убрав руки и отойдя в сторону.

«Теперь и вам с сыном пора вернуться в свою хижину. А Амазонки будут праздновать внутри священного круга до самого рассвета» - сообщила вторая Амазонка. Зена кивнула в ответ, помогая Солану подняться на ноги.

***

Зена ощущала себя ужасно вымотанной и разбитой. Ей страстно хотелось оказаться в этот момент рядом с Габриэль, чтобы успокоить и поддержать её, но будучи и сама неоднократно участником ритуальных обрядов шаманов, воительница знала, что это был не лучший вариант прямо сейчас.

Также Зена знала, что это будет долгая ночь.

Она понимала, что вряд ли уснёт сама, но знала, что Габриэль нужно самой совершить это путешествие. Поэтому неохотно, но всё же позволила Амазонкам проводить их с Соланом до хижины для гостей.

На губах воина заиграла улыбка, лишь когда она увидела Сашу, свернувшуюся клубочком и зарывшуюся до самого носа в меха, покрывающие её ложе. Рядом сидела Лемпи, одна из девочек постарше, которая что-то зашивала, то и дело поглядывая на малышку, оставленную под её присмотром.

Заметив воина, девочка улыбнулась и тихо выскользнула за дверь.

«Как ты думаешь, Габриэль в порядке?» - произнес Солан, садясь на кровать и начиная расшнуровывать свои сапоги.

«С ней всё будет хорошо. Просто мне всегда тяжело видеть её боль» - пробормотала Зена.

«Знаю … так же как и мою» - заметил Солан – «Я знаю, что ты чуть не умерла, когда они ослепили меня.»

Зена смахнула слезу. Не проходило и дня, чтобы она не проклинала Брута и римских солдат, посланных им и лишивших зрения её любимого сына.

«Да, я бы сделала всё, что угодно, чтобы изменить это. Если бы понадобилось, то отдала бы за это жизнь. Ты ведь знаешь?»

«Да, так же как с радостью приняла бы на себя всю боль Габриэль, если бы это было в твоих силах. Поверь, мы сделали бы то же самое ради тебя!»

«Я люблю тебя, малявка.»

«Взаимно, мам.»
____________

Зена обнаружила себя стоящей перед хижиной, с шакрамом, зажатом в руке, когда ночной воздух огласил ещё один душераздирающий крик. Воительница зарычала и бросилась к хижине шаманки, но была остановлена двумя Амазонками, выступившими из тени и быстро преградившими ей дорогу. В руках обеих женщин сверкали мечи.

«Зена!» - закричала Якут, появляясь в дверях хижины – «Всё в порядке, это просто ночной кошмар! Сон и ничего больше! С Габриэль всё нормально!» - попыталась убедить она воительницу, которая моргала, пытаясь прийти в себя.

«С ней точно всё в порядке?» - произнесла она наконец.

«Даю тебе своё слово! Это только сон» - ответила Якут, и Зена опустила шакрам. Две Амазонки снова растворились в ночном мраке.

«Прости, инстинкты сработали» - пробормотала Зена, когда Якут вышла из дома и зашагала рядом с воином, провожая её обратно, в хижину для гостей.

Внезапно Зена ощутила холод и слегка поежилась, чувствуя мурашки, пробежавшие по телу. Опустив глаза, она поняла, что на ней не надето ничего кроме ночной рубашки. Она выскочила из дома даже босой.

Якут усмехнулась: «Ты услышала крик Габриэль и была уже на полпути к моей хижине, прежде чем открыла глаза!» - предположила она.

Зена покраснела, и её губы тоже растянулись в слабой улыбке: «Ну, что-то вроде того» - согласилась она.

«Зена, меньшего я от тебя и не ожидала» - ухмыльнулась Якут, входя вместе с воином в хижину.

«Мам?» - услышала она во тьме сонный голос Солана. Саша, к счастью, продолжала мирно посапывать в своей кровати.

«Да, это я. Прости, что разбудила.»

«Я слышал голос Габриэль» - пробормотал Солан, запуская пальцы в непослушные волосы.

«У неё был кошмар. Якут сказала, что это просто сон, и с Габриэль всё хорошо» - Зена обернулась к шаманке и кивнула ей – «Я не буду вмешиваться и не стану пытаться увидеть её» - пообещала воительница.

«Знаю. Это вполне естественная реакция для людей, связанных узами крови» - заметила шаманка, уже выходя из дверей хижины.

Зена снова опустилась на кровать, пытаясь успокоиться и выбросить из головы холодящие душу крики Габриэль, по-прежнему звучащие в её сознании. Она беспокойно ворочалась практически без сна на протяжении оставшейся части ночи.
__________

На следующее утро она нашла Габриэль, ожидающей её на пороге хижины шаманки. Зена медленно приблизилась к барду, и была безмерно рада, увидев приветливую улыбку, которой её встретила Габриэль.

Зена заключила барда в свои объятия, так осторожно, чтобы не задеть её раны на плече, и запечатлела легкий поцелуй на её губах. После чего немного отодвинулась, заглядывая в зеленые глаза своей возлюбленной.

«Ты в порядке?» - спросила она.

«Да … нет … я не знаю. До сих пор пытаюсь отделить сон от реальности и понять свои видения» - ответила Габриэль. Под её глазами виднелись темные круги.

«Я могу как-то помочь?» - спросила Зена, на лице воина отразилось сильная тревога.

«Возможно. Позже» - пробормотала Габриэль. В её взгляде появилась задумчивость и беспокойство, будто она была в этот момент где-то очень далеко.

«А как насчет завтрака?» - предложила Зена, получив в ответ ожидаемую улыбку, и расхохотавшись при виде неё – «Ты всегда на это ловишься!» - поддразнила она барда и радостно улыбнулась при виде краски, залившей щеки Габриэль – «Я люблю тебя!»

«И я тебя люблю!» - ответила Габриэль.

«Почему ты не рассказала мне об этих когтях?» - спросила Зена, на пути к хижине, служащей в деревни в качестве общей столовой.

«Я и сама не знала. Они не сказали мне, в чём будет состоять ритуал. Только то, что будет какое-то испытание болью и что я не должна говорить об этом тебе» - ответила Габриэль, хмурясь.

«А почему нет? Я бы не стала останавливать тебя.»

«Тебе позволили быть там, потому что ты мой Соправитель и Чемпион, Солану, потому что он наш сын и слеп. Никто из посторонних не вправе знать или видеть священные ритуалы Амазонок.»

«Мне просто было мучительно тяжело видеть твою боль. Как кстати твои раны?»

«Да, нормально. Правда, болит как Тартар, но тот бальзам, которым они смазали их, снял большую часть боли» - ответила Габриэль, уже входя в столовую.

«Но с твоим даром к исцелению эти раны быстро затянутся и, я думаю, даже шрама не останется?» - заметила Зена.

«Якут знает о нашем с тобой даре быстро заживлять раны, поэтому слегка обвела их чернилами, сделав что-то вроде слабой татуировки. Она не будет такой темной и заметной, как обычная татуировка, но в то же время сохранит след легкого шрама от этих когтей.»

Зена лишь покачала головой, по-прежнему довольно болезненно воспринимая повязку, закрывающее плечо барда.

Габриэль нежно улыбнулась, будто читая мысли воина, и протянула руку, проводя кончиками пальцев по щеке своей спутницы: «Я тоже тебя люблю.»

***

Последующие несколько дней неприятно удивили воина. Зена ожидала, что Габриэль расскажет ей о своих видениях. Но вместо этого молодая женщина ещё больше закрылась и, казалось, постоянно была погружена в какие-то мысли, известные только ей одной. Она продолжала, как и раньше, проводить много времени с детьми, Зеной и даже заниматься изучением традиций и жизни Северных Амазонок, но эмоционально она была очень далека от воина и всех, кто её окружал.

Не отпускали Габриэль и её ночные кошмары. Теперь они были даже ужаснее тех, которые молодая женщина видела после своего возвращения из рабства. Каждую ночь Зена просыпалась от криков и стонов барда и успокаивала её до тех пор, пока Габриэль не засыпала в её руках. Женщина всё больше и больше не досыпала, и это было уже очевидно не только воину, но и всем окружающим.

На пятую ночь после ритуала Зена проснулась и, протянув руку в темноту, обнаружила, что вторая половина кровати, занимаемая бардом, пустует. Воительница нахмурилась, но всё же выждала несколько минут, ожидая возвращения Габриэль. Быстрого взгляда, брошенного на детей, хватило, чтобы понять, что Саша и Солан крепко спят. Зена откинула шкуры, заменяющие ей одеяло, и начала на ощупь искать свою обувь.

Зена нашла свою возлюбленную, сидящей на бревне. На том самом месте, где они с Соланом сидели пять ночей назад, наблюдая за таинством, разворачивающимся в центре ритуального круга. Габриэль казалась даже ещё меньше, чем обычно. Одиноко сидящая в темноте, обхватившая себя за плечи и абсолютно погруженная в себя. Зена знала, что бард слышала её приближение, но Габриэль даже не подняла глаз. Воительница медленно опустилась рядом с ней.

«В чём дело, родная?» - мягко произнесла она.

Габриэль ощутила, как замерло её сердце в ответ на вопрос Зены, и с трудом поборола непрошенные слезы. Женщина понимала, что измотана и отчаянно нуждается во сне, но страх снова встретиться лицом к лицу со своими кошмарами был слишком велик. Она устало прислонилась к плечу своей спутницы, продолжая сохранять молчание.

«Габриэль?»

«Зена, я не могу» - прошептала она.

«Что не можешь, любимая?» - подбодрила её Зена, опуская подбородок на голову барда.

«Я продолжаю видеть эти образы в своих снах! Я не могу выкинуть их из своей головы! И они так реальны …»

«Ты можешь рассказать об этом?»

«Я уже рассказала о них Якут и теперь ещё больше обеспокоена этим» - пожаловалась Габриэль, её голос был готов вот-вот сорваться.

«А мне? Ты можешь рассказать об этом мне?» - мягко спросила Зена.

«Да, наверное, я должна сделать это. Ведь мы поклялись, что не будем иметь никаких секретов друг от друга. Только давай сядем у огня?»

«Конечно» - Зена поднялась и помогла встать барду, после чего обняла её за плечи и увлекла за собой, по направлению к большому костру, разведенному на центральной площади деревни, которая по какой-то причине пустовала в это время. Зена поняла, что Амазонки, стоящие обычно здесь на охране, поменяли своё местоположение, позволив воину и барду побыть наедине.

Обе женщины опустились на бревно, лежащее рядом с костром, и Габриэль снова прижалась к сильному телу воина.

«Эти образы … их так много, что я до сих пор не могу расставить их по местам» - пожаловалась Габриэль, нервно проводя рукой по своим коротким светлым волосам – «Но один из них настолько четкий и яркий, что просто пугает меня своей реалистичностью».

«Я здесь, с тобой» - произнесла Зена, пытаясь успокоить барда.

«Я вижу нас … повсюду снег, а мы лежим в каком-то большом сером месте, прямо на земле …» - Габриэль запнулась, не решаясь продолжить. Она ощущала, как холод неотступно следующего за ней образа снова вползает в её сознание, пробирая её морозом ужаса до самых костей. Бард ещё теснее прижалась к воину – «Мы не шевелимся и … там везде кровь … она повсюду. Потом на нас нападают какие-то собаки, и мы умираем… »

Зена усилила свои объятия, притягивая барда ещё ближе к себе. Она уже и сама не раз совершала астральные путешествия, испытывая на себе роль шаманки, поэтому знала, насколько четкими и правдоподобными могли быть подобные видения.

«Ты ведь знаешь, что я не верю в то, что мы не в силах изменить свою судьбу» - мягко произнесла Зена, ласково укачивая Габриэль, которая начала тихо плакать.

«Знаю и не перестаю повторять себе ваши с Гераклом слова о том, что каждый сам делает свою судьбу».

«Что ещё ты видишь?» - спросила Зена.

«Какого-то мужчину в длинном плаще и широкой шляпе. Ещё вижу волков, воронов и нас с Акселем и германцами. И …»

«Продолжай, Габриэль.»

«Кровь, всегда кровь» - прошептала бард.

«Твоя жажда возвращается?» - нахмурилась Зена. Она так надеялась, что вдали от Греции и влияния Вакха тяга Габриэль к крови ослабнет. Но похоже надеждам воина было не суждено сбыться.

И в тысячный раз Зена мысленно прокляла Вакха, чувствуя, как Габриэль снова начинает плакать. Зена с трудом поборола собственные слезы, мучаясь мыслями о том, каким страданиям подвергается душа барда. Особенно после смерти Арджы.

«Да, её уже невозможно не замечать и всё труднее контролировать» - после продолжительной паузы всё же ответила Габриэль.

«Якут знает об этом, ты не просила у неё совета?»

«Просила, но она сказала, что все её видения говорят ей о том, что мне придется встретиться с тьмой, чтобы изменить то, что было уготовано мне Судьбами. Якут не знает, как сделать это» - ответила Габриэль, её слезы наконец-то прекратились.

«А что если обратиться за помощью к Аполлону?» - мягко произнесла Зена.

«Уже пробовала» - ответила Габриэль, слегка удивленная тем, что Зена могла предложить нечто подобное. Уж кому-кому, а барду было известно, как воительница относилась к Богам. Но ведь несмотря ни на что Бог Солнца был её отцом – «Он не появился. Как и Артемида».

Зена нахмурилась. Она знала, как переживала Габриэль из-за того, что Артемида не помешала истреблению Амазонок и даже не показалась, когда бард, совершая траурный ритуал и оплакивая своих сестер, пришла к храму великой Богини. Зена была озадачена подобным поведением Артемиды и терялась в догадках, что могло послужить тому причиной. Воительница не думала, что дело было в том, что выяснилось, кто истинный отец барда. Аполлон и Артемида всегда неплохо ладили. Уж если и нужно было кого-то винить во всём, то наверняка только одного человека, вернее Бога. И им мог быть только Арес, по мнению Зены, вполне возможно приложивший к этому руку.

«Свежее мясо» - предложила Зена.

«Уже пройденный этап. Я дошла до той стадии, когда даже оно уже не помогает» - Зена слышала горечь, отдающуюся в голосе барда, и её сердце болезненно сжалось, слыша это. Она притянула молодую женщину ещё ближе к себе.

«Кровь животных?»

Габриэль задрожала: «Я … я …ещё не пробовала …» - прошептала она.

«Наверняка поможет» - подбодрила её Зена – «Я могу пойти со следующей группой охотников».

Зена притянула барда к себе, ощущая на своей коже теплые слезы, струящиеся вновь из прекрасных глаз молодой женщины. Габриэль уже даже не пыталась скрыть их, разрыдавшись на руках у воина. Зена подняла её на руки и отнесла обратно в их хижину, где осторожно опустила на кровать и укачивала до тех пор, пока измученная женщина окончательно не успокоилась и не забылась в беспокойном сне.

Зена же так и не смогла заснуть больше в эту ночь. Её продолжали мучить тревожные мысли и воспоминания. На ум снова пришли слова матери, с которой у воина был серьезный разговор перед их с Габриэль путешествием на Север.

«Я не знаю, что сказать тебе, Зена. Сырое мясо и даже кровь животных – этого может оказаться недостаточно» - нахмурилась Сирена.

Зена ощутила собственную дрожь: «Ты хочешь сказать, ей может потребоваться человеческая кровь?»

«Не знаю. Тебе известно, что кровь нужна вакханкам, чтобы выживать, но дело не только в крови. Если бы всё ограничивалось только ею, им бы хватало и животных» - пояснила Сирена.

«Им нужна сексуальная энергия, которую они получают вместе с кровью человека… возбуждение и страх, испытанный им в тот момент, когда они пьют его кровь» - прошептала Зена, внезапно озаренная страшной догадкой.

***

Вернувшись следующим вечером с охоты, Зена не произнесла ни слова. Она молча протянула Габриэль наполненную флягу и крепко обняла её. Воительница всеми силами старалась не обращать внимания на слёзы, стоящие в глазах барда, когда та покидала хижину. Глаза Зены также были полны слёз.

Вытерев руки от крови, воительница вскоре тоже вышла из хижины, чтобы найти детей и отвести их на обед.

Габриэль не сказала ни слова о крови, которую Зена принесла ей с охоты, но воительница заметила, что впервые за многие дни её возлюбленная спала на протяжении всей ночи.

Зена могла сказать со всей уверенностью, что Габриэль была очень рада её предложению остаться с Северными Амазонками на всю зиму, а с приходом весны отправиться в Германию, чтобы навестить ставший таким родным для них клан Акселя. Воительница знала, что Геракл, Иолай и Кетли тоже должны были гостить у Акселя и Эдвала в это время.

Зена согласилась работать в кузнице, помогая Хиллеви, а Габриэль чередовала постижение обычаев и устоев Северных Амазонок с обучением подрастающего поколения заветам и мировоззрению Южных, чьи традиции и ритуалы тоже не должны были быть забыты, несмотря на гибель некогда столь великого племени.

Обе, и Габриэль, и Зена понимали, что их семье были даны большие привилегии, о чём довольно красноречиво говорило уже хотя бы разрешение Солану остаться в деревне. Ни одному мужчине не было дозволено пребывать столько времени среди Амазонок, но его положение приёмного сына Королевы многое меняло. Как впрочем и тот факт, что юноша был слепым. Амазонки не могли рассчитывать на то, что его примут в соседней деревни, так же как не могли они разрешить ему и разбить лагерь на границе территории, принадлежащей их поселению. Однако, как бы не относились они к мужчинам, но позволить молодому парню, лишенному к тому же зрения, оказаться одному посреди лютой сибирской зимы, они тоже не могли.

В конце концов ему всё же позволили остаться в деревне, но при этом к юноше был прикреплён эскорт, без которого он не имел право даже выйти из хижины. Будучи воспитан Кентаврами и дружен со многими Амазонками, Солан принял условия и отдал должное тому исключительному к себе отношению, которое получил. Амазонки же с удовольствием принялись обучать юношу тем боевым навыкам и приемам, которые он мог использовать, и не прибегая к помощи зрения. И они были приятно удивлены тому мастерству во владении луком и в метании ножей, которые продемонстрировал Солан. Он не видел цель, но, как бы странно это не звучало, казалось, он её слышал.

Саша и Солан также проводили много времени, изучая язык, что вызывало большую радость у Габриэль, наблюдавшей за успехами детей. По её же инициативе Саша начала изучать основы традиций Амазонок. С помощью затейливых игр и увлекательных рассказов, девочка постепенно постигала многовековую историю и легенды племени. Габриэль уже не раз говорила Зене о том, что Боги наградили её весьма одаренным ребенком, а теперь и Амазонки подтверждали слова барда, не уставая восхищаться незаурядными способностями её дочери. На лице Зены всякий раз вспыхивал легкий румянец, когда гордая мать снова и снова выслушивала похвалу в адрес своего выдающегося ребенка.

Зена со своей стороны тоже делала большой вклад в жизнь племени, обучая его воинов и разведчиков тому, чему выучилась сама за долгие годы, проведенные в войне и на дорогах мира.

Воительница шла через центральную площадь деревни, направляясь к тренировочной площадке, когда её внимание привлёк знакомый смех и шум, раздающийся невдалеке. Зена усмехнулась и прислонилась к дереву, наблюдая за тем, как Саша и Габриэль играют в снежки с Соланом. Её возлюбленная и их дочь восторженно визжали, стараясь укрыться от прицельных бросков Солана и в то же время подобраться к нему поближе.

В конечном счета «битва» как обычно закончилась дружным кувырканием в снегу, сопровождающимся громкими визгами и диким смехом.

Зена обернулась и приветливо улыбнулась Отере, которая присоединилась к её молчаливому созерцанию сей потрясающей картины.

«Тебе придется тащить всю эту ораву в баню после окончания «боя» - ухмыльнулась Отера.

«Мда» - согласилась Зена, улыбаясь.

«Я рада, что вы решили остаться с нами на всю зиму» - улыбнулась Королева, наблюдая за тем, как Габриэль делает отчаянные попытки запихать снег за шиворот Солану, будучи сама атакована Сашей, умудрившейся насыпать снег в сапоги барда – «Я переживала, что Габриэль не простит себя настолько, чтобы позволить себе остаться с нами.»

«Я тоже» - призналась Зена – «Но отдых пойдет нам всем на пользу. Последние несколько лет были к нам немилосердны.»

«Габриэль немного рассказывала мне об этом. Но она не вдаётся в подробности, когда речь заходит о времени, проведенном ею в Риме. Она ещё не забыла об этом?»

Улыбка умерла на губах воина: «Так же как не сможет забыть об этом любая другая женщина, которую жестоко избивали, неоднократно насиловали и приучали к жизни, которую она никогда для себя не хотела.»

«Я сожалею …» - прошептала Отера, потрясенная услышанным.

«Ничего. Думаю, я просто по-прежнему ощущаю свою вину за то, что не смогла помочь ей» - горько усмехнулась Зена.

«Но ведь она ни в чём не винит тебя» - мягко произнесла Отера.

«Знаю, но это нисколько не уменьшает мою вину перед ней» - ответила воительница.

«Всё будет хорошо, Соправитель, вот увидишь» - подбодрила её Амазонка.

«Эй!» - воскликнула Зена, когда довольно внушительный по размеру снежок приземлился прямо на её шее, умудрившись тут же заползти под отделанный мехом воротник воина.

Женщина метнула убийственный взгляд в сторону нарушителей её спокойствия, но ответом ей стала лишь дьявольски довольная ухмылка, освещающая лицо Солана, продолжающего сидеть в снегу, и невинные взгляды Габриэль и Саши, пытающихся изображать удивление, но в то же время неспособных до конца скрыть свои тихие смешки.

Отера решила прибегнуть к стратегии невмешательства и благоразумно отступила назад, под защиту дерева, в то время как Зена бросилась вперёд, вступая в яростную схватку со своей возлюбленной и детьми, которых всего несколькими минутами раньше намеревалась отправить сушиться и греться в баню.

Отера с явным удовольствием наблюдала за чудачествами резвящейся в снегу семейки, не в силах скрыть улыбки на устах. Королева заметила невдалеке ещё нескольких Амазонок, которые, так же как и она сама, держались несколько в стороне, посмеиваясь при виде мелькавших среди снежного дождя фигур. Все они в этот момент всё больше и больше убеждались в правильности решения Совета простить Зене её долг перед их деревней, простив воину её страшное прошлое. После схватки с Алти уже ни у кого из них не оставалось сомнений на этот счёт.

Якут присоединилась к своей новой Королеве, наблюдая за тем, как Зена помогает барду и детям подняться на ноги, стряхивая снег, забившийся под их одежду. Все они были мокрые, продрогшие до костей, но на их лицах сияли счастливые улыбки, а воздух был наполнен их радостным смехом. Воительница обвила рукой плечи Габриэль, в то время как Солан притянул к себе Сашу, и вся четверка устремилась к бане.

«Я выросла на рассказах о монстре, которого звали Зеной» - задумчиво произнесла Якут, когда они с Отерой зашагали по направлению к тренировочной площадке – «На рассказах, в которых моя мать была предана и жестоко убита Зеной. Я слушала о кровавых ритуалах и зверствах, которым они с Алти предавались» - Якут указала на удаляющуюся семью воина – «Это другая Зена!»

«Да, это совершенно другой человек» - согласилась Отера – «Но знаешь, что я тебе скажу? Я рада, что «эта» Зена на нашей стороне! У меня почему-то такое чувство, что она будет столь же беспощадна, как и та, бывшая, если кто-то посмеет хоть пальцем прикоснуться к её семье.»

«Это точно» - кивнула Якут.

***