Actions

Work Header

Брут

Chapter Text

***

Сирена передвигалась по заполненному до отказа залу с ловкостью и проворством заправского трактирщика, умудренного многолетним опытом работы. В руках она сжимала поднос, заставленный массивными кружками с пивом. А в голове женщины вертелись проклятия, которые она мысленно посылала Торису, умудрившемуся только что налететь на неё с размаха, опрокинув при этом свой собственный поднос с пивными кружками, заполненными до самых краев. Единственная служанка Сирены решила сбежать со своим ухажером, а Габриэль, как на зло, уехала, чтобы навестить своих родных.

Устало вытерев передником со лба пот, мать Зены вознесла молитву Богам, мысленно благодаря их за то, что Габриэль уже должна была со дня на день вернуться. На дворе было лето, и Сирене совсем не помешала бы ещё одна пара свободных рук. Конечно, женщина надеялась на то, что её недавняя помощница обретет счастье со своим избранником, но по-прежнему не могла не расстраиваться, сознавая, что девушка оставила её практически без помощи. Подняв глаза, Сирена взглянула на сына, который делал неловкие попытки быть хоть чем-то полезным, и наградила его благодарной улыбкой, заметив, как он метнулся поспешно собирать со столов пустые кружки. На лице мужчины мелькнула кривая усмешка, которая однако мгновенно исчезла при виде открывающейся двери. Сирена мельком глянула в ту же сторону, куда был устремлен пристальный взгляд её сына, и нахмурилась.

На пороге стояла Зена, известная некогда как Разрушитель Наций и Королева Воинов. Войдя внутрь, она быстро окинула взглядом весь зал. Опытные, изучающие глаза пробежали по гостям, брату и наконец остановились на матери. Воительница улыбнулась ей, при этом всем своим видом проигнорировав Ториса.

Сирена снова тихо выругалась. Прошли месяцы с тех пор, как Зена с братом развязали драку, выясняя свои отношения из-за Габриэль, но они до сих пор не разговаривали друг с другом. Сирене лишь оставалось благодарить Богов за то, что они по крайней мере не пытались убить один другого. Не многим людям в своей жизни удавалось ударить Зену и при этом остаться в живых, а Торису удалось и не такое – он ударил Габриэль и при этом остался в живых. А это было сделать ещё сложнее, и Сирене было известно это лучше, чем кому-либо другому. Спасло Ториса лишь то, что он был братом Зены. Только благодаря этому он отделался сломанным носом и почти выбитой челюстью. У Габриэль ушло несколько минут на то, чтобы успокоить воительницу, разгневанную достаточно, чтобы поднять руку на собственного брата.

С тех пор между детьми Сирены установилось перемирие, но оно было настолько шатким и ненадежным, что мать почти физически ощущала напряжение, царящее в её семье. Торис не разговаривал ни с Зеной, ни с Габриэль, а те отвечали ему той же монетой. Полагаться на Ториса в помощи по трактиру, было далеко не самой лучшей идеей, но у Сирены просто не было выбора. Все девушки в деревни либо уже повыскакивали замуж и нарожали детей, либо вели собственное дело, не оставляя Сирене надежду найти помощницу в ближайшее время. Зена же почти весь день проводила в кузнице, так что на рассчитывать на неё в помощи по трактиру тоже было бессмысленно.

Воительница села за стол, стоящий рядом с дверью, спиной к стене. Сирена улыбнулась – её дочь была по-прежнему верна своим привычкам. И хотя она уже не носила свои доспехи, с пояса воительницы как и прежде свисал меч. Сирена очень сомневалась, что её дочь сможет когда-нибудь утратить свои навыки и инстинкты бойца.

Торис нахмурился, но тем не менее опустил перед сестрой поднос с обедом и кружку пива, после чего, не произнося ни слова, развернулся и направился к другому столику, чтобы обслужить новых клиентов. Сирена грустно покачала головой. Как же тяжело, когда родные братья и сестры относятся друг к другу хуже врагов.

Женщина украдкой бросила взгляд в сторону дочери, отмечая про себя её угрюмость и грусть в глазах. Сирена не меньше её ненавидела времена, когда Габриэль уезжала, пусть даже и на несколько дней. Зена моментально менялась, становясь какой-то другой, и Сирена откровенно побаивалась, что в момент отсутствия барда её дочь может вновь переступить черту, вспомнив о былых днях воина. Но внезапно лицо бывшего Завоевателя осветила лучезарная улыбка, отметая печальные размышления её матери. На пороге трактира стоял Солан, сжимающий маленькую ручку своей младшей сестры. Сирена тоже расплылась в улыбки при виде своих внуков. Они оба с самого начала стали всеобщими любимцами, завоевав сердца всех деревенских жителей. Всех без исключения, кто когда-либо встречал или видел их. Кроме Ториса.

«Мамочка!» - воскликнула Саша, влетая в распростертые объятия матери. Солан улыбнулся, опускаясь по другую сторону стола.

«Спасибо, мам!» - произнесла Зена, когда Сирена принесла обед детям, ласково взъерошив по дороге волосы внука.

«Как обстоят дела с твоими тренировками?!» - поинтересовалась Зена, обращаясь к подростку.

«Неплохо. Но мне всё же больше по вкусу охота.»

«Хвала Богам, мой сын не унаследовал моей жажды крови!» - усмехнулась Зена – «Зато он унаследовал мои навыки охотника! Хвала Богам!»

Воительница улыбнулась, заметив краску, залившую щеки сына, услышавшего похвалу. По правде сказать, она действительно была горда Соланом и его навыками и мастерством. Ему не передалась материнская боевая жажда крови, но он унаследовал её талант в обращении с мечом. И больше того, владел луком лучше её самой. При этом юноша был необыкновенно добр, нежен и внимателен, впитав в себя все качества, которые Зена хотела бы видеть в своём сыне. Она знала, его отец гордился бы им.

Вдобавок к своей работе в кузнице Зена также согласилась помогать обучать деревенских жителей, сколотив из них небольшой отряд, призванный охранять родную деревню. Никто не мог оспорить мастерство воительницы, особенно когда это касалось боевой тактики или вопросов, связанных с обороноспособностью. Даже Торис был вынужден признать, что она была идеальным учителем для его людей.

Спустя час Зена взяла на руки заснувшую за столом Сашу и, обхватив второй рукой плечи сына, направилась вместе с ним в сторону выхода. Обменявшись на прощание улыбками с матерью, воительница исчезла за порогом таверны, уводя своё семейство домой.
_________

«Зена?!» - воительница оторвала взгляд от наковальни и удивленно заморгала. Перед ней стоял тот, кого она меньше всего ожидала увидеть.

«Джоксер?!»

Бывший горе-воин заменил свой самодельный наряд на довольно приличный на вид и достаточно качественный боевой костюм Византийского типа, состоящий из чешуйчатой кольчуги и плотной кожаной туники. Тяжелые ботинки и железный шлем завершали его броню. Меч мужчины теперь был тоже отменного качества, а щит носил отпечаток типично римского происхождения – дерево и кожа с металлическими укреплениями.

Пожалуй, единственное, что так и не изменилось, была дурацкая улыбка, в которой расплылись губы Джоксера при виде воительницы.

Зена отбросила в сторону кусок железа, с которым работала всё это время, огибая наковальню и поспешно пересекая площадку, отделяющую её от мужчины. Подойдя ближе, она улыбнулась и заключила его в крепкие объятия.

«Боги, как же я рада тебя видеть!» - радостно произнесла она.

«Я тоже! Сколько времени прошло!» - согласно кивнул он.

«Да уж! Три года?!»

«Точно! Я был на Востоке! Подрабатывал охранником в торговых караванах.»

«Ну, это объясняет изменение в броне» - усмехнулась Зена.

«Ага!» - он огляделся по сторонам и снова улыбнулся воину – «Вау! Я слышал, что ты решила осесть, но так и не мог поверить в это! А где Габриэль?!»

Зена ощутила, как болезненно сжался живот. Джоксер был за пределами страны в течение нескольких лет и очевидно не знал о тех изменениях, которые произошли в её отношениях с Габриэль, и вот теперь именно ей было суждено стать тем человеком, который расскажет ему обо всём. Это было далеко не тем, о чем она мечтала.

«Она отправилась навестить свою семью. Вернется со дня на день. Джоксер, мы так давно не виделись. Столько всего произошло.»

«Это точно» - на какой-то момент на лице мужчины отразилось сомнение – «Она ведь не вышла замуж, да?!» - с надеждой в голосе произнес он наконец.

Выражение лица Зены не изменилось. Только долгие годы выдержки и самоконтроля позволили ей совладать со своими эмоциями.

«Джоксер, давай отложим все разговоры до обеда. А сейчас лучше иди в трактир, перекуси, отдохни с дороги. А я закончу тут кое-какие дела и зайду за тобой, чтобы показать свой дом. Заодно познакомишься с Соланом и Сашей» - добавила Зена, улыбаясь. В её глазах заплясали веселые чертики – игривый настрой всё-таки взял верх.

«Соланом и Сашей?!» - недоуменно переспросил Джоксер.

«Нда! С моими детьми!»

Не дожидаясь пока ошеломленный мужчина придет в себя и начнет задавать следующие вопросы, Зена отвернулась и направилась обратно к своему рабочему месту. Ей стоило большого труда удержаться и не расхохотаться при виде его вытянутого лица.

«Детьми?!» - услышала она его тихий шепот. Продолжая что-то бессвязно бормотать себе под нос и удивленно оглядываться по сторонам, Джоксер направился к трактиру.

Зена позволила себе улыбку, которая однако в следующее мгновение исчезла с её лица. Как же ей не хотелось рассказывать Джоксеру, что именно произошло за последние несколько лет с нею и бардом. С единственной любовью всей его жизни - с Габриэль … но и с единственной настоящей любовью Зены.

****
Зена была вынуждена отдать своему другу должное – он придержал свои вопросы до обеда, поборов сильное искушение даже при виде Саши, прекрасной обладательницы черных, как смоль, волос и небесно-синих глаз.

Воительница протянула ему кружку, наполненную пивом, и жестом пригласила сесть возле огня, в то время как Солан отправился укладывать малышку спать, заранее продумывая очередную историю, без которых она категорически отказывалась засыпать.

«Хорошо. Теперь говори» - произнес Джоксер, глядя в спину удаляющемуся юноше.

«Боги! С чего же начать?!» - пожаловалась Зена. И не столько с чего начать, сколько, как рассказать ему обо всём?

«Габриэль замужем?!» - напрямую спросил он, и глаза мужчины внезапно зажглись, став необычно яркими.

«Джоксер» - начала Зена, пытаясь привести в порядок собственные мысли и чувства – «Боги, как бы я хотела, чтобы здесь была Габриэль … Ей лучше даются объяснения …»

«Её нет, а ты - здесь» - настаивал он.

«Джоксер, мы с Габриэль поженились, пройдя священную свадебную церемонию Амазонок, а затем и публичную церемонию три года назад» - прямо заявила Зена.

Мужчина откинулся на спинку стула, изумленно глядя на подругу. Он ошеломленно, моргал, в глазах читалось абсолютное неверие. Зена отвернулась и уставилась на огонь, давая Джоксеру время, чтобы переварить услышанное.

«ТЫ?!»

«Да. Мы наконец-то признались друг другу в своих чувствах.»

«Но …» - он запнулся, находясь в полном замешательстве – «Габи никогда не нравились женщины?»

«Она рассказала, что на самом деле её всегда привлекали и женщины, и мужчины … особенно женщины» - мягко произнесла Зена, с сочувствием глядя на друга, который вновь недоверчиво покачал головой.

«Ты?!» - снова прошептал он, и Зена с трудом подавила раздражение, которое начало расти в ней, наравне с уменьшающимся с каждой секундой терпением. Проведя с Габриэль три года, ей уже было трудно осознать, что это могло быть иначе, а потому и труднее понять удивление Джоксера, узнавшего об этом лишь сейчас.

«Я не могу объяснить этого. Она просто любит меня» - пожала плечами воительница.

«И всегда любила …» - признался он, тяжело вздохнув, и часто заморгал, пытаясь избавиться от слез, предательски наполнивших его глаза.

«Джоксер, мы никогда не хотели причинить тебе боль.»

«У меня никогда не было шанса, ведь так?!» - горько усмехнулся он.

«Джоксер, я не собираюсь помогать тебе мучить и изводить себя этим. Габриэль очень сильно любит тебя, и мне ты тоже очень дорог.»

Мужчина нахмурился и отвернулся к огню. Зена сохраняла молчание, терпеливо выжидая.

Вскоре Солан вышел из комнаты сестры и взглянул вопросительно на мать, которая глазами показала ему присоединиться к ним.

«Джоксер, это мой сын Солан, а Саша – моя дочь» - произнесла Зена, пытаясь снова начать разговор – «Солан родился, когда я была ещё Завоевателем … Я знала, что ему не будет жизни рядом со мной … к тому же в то время я не особенно подходила на роль матери, поэтому и доверила его воспитание Кентаврам. Я знала, что они сумеют хорошо позаботиться о нем и то, что никто не сможет использовать его против меня, как впрочем и меня против него.»

«Звучит разумно» - согласился Джоксер – «А Саша?! Ей меньше трёх лет» - заметил он, подозрительно сужая глаза. Зена покраснела.

«На нашей с Габриэль свадебной церемонии» - начала воительница, вытягивая перед собой руки и демонстрируя мужчине свадебный браслет, который ей подарила бард, и шрам на левой руке, пересекающий её ладонь – «присутствовали Боги … Они появились, чтобы засвидетельствовать своё согласие на то, чтобы мы связали не только наши сердца, но и наши души священными узами крови.»

Джоксер снова недоверчиво покачал головой. Узы крови?! Единение душ?! Мало того, что подобные браки были большой редкостью, никто раньше даже не слышал, чтобы их освещали сами Боги.

«Мой Бог!» - прошептал он, только сейчас начиная сознавать глубину чувств, заставивших его подруг взять на себя такие обязательства.

Зена и Солан молчали, в то время как Джоксер вел яростную внутреннюю борьбу, пытаясь понять природу истинных чувств воина к барду.

«Ареса, однако, это не очень обрадовало» - продолжила наконец Зена, нарушая повисшую в комнате тишину, и улыбнулась при виде такой знакомой дурацкой усмешки, мелькнувшей на лице Джоксера после её слов – «Он испортил свадьбу, но Геракл избавил нас от него, после того, как Солан …»

«После того, как мама дралась с ним в одной …» - встрял Солан и тут же вскрикнул, получив сильный удар по ноге. Юноша усмехнулся, глядя на мать, но всё же не стал заканчивать своего предложения.

« … с одним церемониальным мечом. Геракл спас мне жизнь» - продолжила за него Зена, метнув в сторону сына пару предупреждающих взглядов. Джоксеру было совсем ни к чему знать о том, как она стояла перед Аресом посреди двора в одной свадебной юбке. С остальными элементами её облачения Габриэль разобралась несколькими минутами раньше. И уж что-что, а Зене совсем не хотелось, чтобы подобные картинки проходили сейчас через сознание Джоксера.

«Там был Геракл?»

«Да, и Иолай тоже. Они были нашими Кумбадами, а позже стали крестными отцами Саши.»

«Ты начала говорить о ней. Продолжай.»

«На церемонии несколько римских делегатов попытались отравить Габриэль» - произнесла Зена, так и не сумев побороть горечь и гнев в своём голосе.

Солан едва успел подхватить кружку Джоксера, которая выпала из рук мужчины. Он резко выпрямился и с ужасом посмотрел на воина.

«Габи?!» - пробормотал он, слепо глядя на Солана, пытающегося снова вложить в его руку кружку.

«Да» - Зена отвернулась к огню. По её щекам уже струились слезы, а мысли тревожили воспоминания – «Джоксер, она чуть не умерла. Причем мучительно … Я почти потеряла её в день нашей собственной свадьбы …» - голос воительницы грозился вот-вот сорваться, и она замолчала.

«Но ведь она поправилась, да?!» - прошептал он с надеждой.

«Со временем» - ответила Зена, и Солан потянулся вперед и сжал руку матери. Лицо юноши отражало в этот момент его собственные мучительные воспоминания о том времени – «Когда она окрепла достаточно, чтобы держаться на ногах, я покинула деревню Амазонок, чтобы развести наши семьи по домам. По дороге мы наткнулись на тебя.»

Джоксер нахмурился: «Меня?!»

«Да, я думала, это был ты … Хотя что-то было не так. Я буквально чувствовала это, но была слишком подавлена и измотана случившимся, поэтому не придала особого значения своему предчувствию. Это поразительное сходство … Ну, да ладно, что теперь об этом говорить?! … Я доставила семью Габриэль до дома, и мы направились в лес, чтобы возложить дары на алтарь Артемиды. Проблема была в том, что … этот алтарь не принадлежал Артемиде» - Зена отвела глаза от вопросительного взгляда, устремленного на неё.

«Он принадлежал Аресу» - мягко произнес Солан.

«Аресу?! Это он прикинулся мною?!» - возмутился Джоксер.

«Да. Он заманил меня в ловушку, обманом заставив возложить дары на один из его алтарей и испить заговоренного вина. Таким образом он добился того, что я забыла последние несколько лет своей жизни. Я забыла Габриэль, забыла, что изменилась … я забыла всё добро, которое эти годы привнесли в мою жизнь …»

Зена порывисто вскочила на ноги и начала беспокойно вышагивать по комнате.

«Арес добился даже большего – он натравил её на Габриэль. Мама чуть не убила её» - продолжил за неё Солан.

Лицо Джоксера посерело, и Солан услышал приглушенный свист, вырвавшийся из груди мужчины, который впился глазами в маячившую перед ним фигуру воина.

«Что произошло?!»

«Габриэль вернула маме память, призвав к узам крови, которые объединяли их. Поэтому Аресу пришлось уносить ноги. Но после потери памяти мама провела с ним несколько дней, результатом стала Саша, родившаяся спустя девять месяцев.»

Зена была благодарна сыну за понимание. Он здорово помог ей, избавив от необходимости самой заканчивать ту часть истории, за которую она по-прежнему чувствовала ужасную вину перед бардом. Воительница не была уверена в том, что сумела бы сама сделать это.

«Ты с ним спала?!» - выпалил Джоксер, и Зена резко отвернулась в сторону, отказываясь встретиться с ним взглядом – «И Габриэль приняла это?!»

«Не с радостью» - пробормотала Зена.

«Она знала, что мама была не в себе» - запротестовал Солан – «Сестра Габриэль, Лила, последовала за ними и видела своими глазами, что произошло в тот день. Габриэль относится к Саше, как к родной дочери.»

Зена опустила руку на плечо сына, одновременно успокаивая его и безмолвно благодаря за поддержку.

«Солан, всё в порядке» - мягко произнесла она – «Просто это нелегко принять.»

«Арес использовал меня?!» - внезапно закричал Джоксер – «И это после того, как я присягнул ему в вечной преданности?! После всех моих приношений и молитв?! После всего этого он использовал МЕНЯ, чтобы заманить тебя в ловушку?! Чтобы причинить вред Габриэль?!» - теперь уже и Джоксер был на ногах, сменив Зену в беспокойном метании из угла в угол.

Солан и Зена постарались подавить смех, который вызвала у них эта внезапная вспышка благородного негодования. Хотя в душе воительница вынуждена была признаться самой себе, что за прошедшие годы они уже все свыклись с той ситуацией, которую Джоксеру ещё только предстояло понять и принять.

«Ну, его основная цель заключалась в том, чтобы вернуть меня» - заметила Зена – «хотя да, в принципе ты прав, он действительно послал меня убить Габриэль. Очевидно, чтобы навсегда избавить меня от её влияния.»

«Я убью его!» - заорал мужчина.

«Джоксер, успокойся! У нас с Габриэль прекрасная дочь, и мы нашли способ, как удержать Ареса подальше от нашей жизни. Ну, почти.»

Мужчина нахмурился, но всё же опустился снова на стул, с радостью отдавая Солану свою кружку, которую тот не замедлил тут же вновь наполнить пивом.

«Ну, хорошо, это я понял. Что ещё?!»

Зена ощутила, как болезненно сжался живот и предательски задрожали руки. Это не ускользнуло и от внимательного взгляда Солана, который поспешно подскочил к матери и заставил её снова сесть.

«Мама и Габриэль решили уехать из Греции, когда узнали о маминой беременности. Они опасались того, что мог сделать Арес, узнай он, что вскоре станет отцом. Геракл и Иолай отправились с ними, увозя их к северным племенам, подальше от Ареса и Цезаря» - начал объяснять Солан.

Джоксер заметил трясущиеся руки воина, и его глаза удивленно расширились. Никогда прежде не видел он, чтобы Зена дрожала, разве что когда была ранена или когда Габриэль была в опасности.

«Иолая и Габриэль атаковали римские солдаты» - тихо произнес Солан, наблюдая за тем, как воительница закрывает глаза, стараясь справиться с болезненными воспоминаниями – «Иолай был сильно избит и покалечен, а маму забрали и продали работорговцам.»

«Римляне?! Работорговцы?! Габриэль?!» - шепотом повторял Джоксер. Солан грустно кивнул. Джоксер перевел взгляд на Зену, будто пытаясь найти у неё ответы на свои вопросы, но увидел лишь плотно поджатый подбородок воина и её руки, сжатые до побелевших костяшек в кулаки. Лицо Зены было чудовищно бледным.

Джоксер сам стал воином и знал, на что были способны большинство солдат, не говоря уже о работорговцах. Это знание подействовало на него подобно физическому удару хлыста. В долю секунды он осознал, через что вероятно пришлось пройти его любимому барду. Мужчина, словно безумный, вылетел за дверь. Вырвавшись наружу, он погрузился в темноту ночи, прислоняясь к близстоящему дереву, слепо глядя на отблески луны и жадно глотая воздух, которого так сильно не хватало ему в этот момент.

Когда спустя несколько минут, которые впрочем показались ему целой вечностью, он вернулся в дом, руки Джоксера дрожали также, как руки Зены. Пошатываясь, он подошел к своему стулу и неуверенно опустился на него, поспешно осушая свою кружку с пивом и также быстро протягивая её Солану для новой порции.

«Что они сделали с ней?!»

«Джоксер, они причинили ей страшный вред …» - сдавленно произнесла Зена – «Они продали её в школу гладиаторов, и она стала одним из них. Её … её били … насиловали … ей пришлось убивать …» - из закрытых глаз Зены струились слезы.

Джоксер сделал над собой титаническое усилие, чтобы сохранить остаток обеда у себя в желудке.

«Гладиатор?! Габи?!»

«Она подружилась с тренером гладиаторов, которая оказалась Амазонкой, и стала бойцом» - продолжил за мать Солан – «Габриэль даже удалось завоевать на Арене себе свободу, которую ей даровал сам Цезарь.»

Теперь на лице Джоксера читалось ещё большее недоумение. Он зажмурил глаза и потряс головой, пытаясь прийти в себя. Его Габриэль стала гладиатором? И сражалась на смерть на Арене? Нет, при всём желание он не мог представить себе этого!

Зена открыла глаза и с пониманием наблюдала за внутренней борьбой, которую молодой мужчина вел сам с собой и теми образами, которые отказывалось принимать его сознание. Она вспомнила собственные схожие ощущения, которые испытала, ведя аналогичную борьбу со своим разумом и сердцем, которые в своё время точно также отказывались признавать, что произошло с её возлюбленной в течение этих полутора лет, которые они провели вдали друг от друга.

«Она стала великолепным бойцом и завоевала свою свободу! Римлянин Брут помог вернуть её, доставив их с Никки, её тренером, на северную границу, где их ожидала мама вместе с Гераклом и Иолаем» - закончил Солан.

«А Саша?!» - напомнил ему Джоксер.

«Мама отправилась вместе с Гераклом и Иолаем на север, присоединившись к одному из племен, которое приняло их в свой клан. Саша родилась именно там, на Севере. Мама и Иолай оставались там, в то время как Геракл и почти вся Греция рыскали в поисках Габриэль. Цезарь услышал об её исчезновении, так что весь Рим был поднят на уши и брошен на её поиски. Её искали все.»

«Подожди-ка минутку!» - Джоксер резко поднял руку, прерывая Солана – «Но ведь ты сам сказал, что Габи получила свободу из рук Цезаря?!» - возразил он, пытаясь связать все нити повествования воедино.

«Он не знал, кем была Габриэль на самом деле, когда отпускал её на свободу. Ей удалось сохранить тайну своего имени на протяжении всего времени, покуда она была в рабстве» - пояснил Солан.

«Вот это да! Ну, и что было дальше?! Вы вернулись в Грецию?» - продолжил расспрашивать Джоксер.

«Нет, мы решили, что нам нужно немного времени на то, чтобы исцелиться и прийти в себя» - заговорила наконец Зена – «Ведь Габриэль не было почти полтора года … Потом мы получили известие о том, что римляне напали на Амазонок и Кентавров» - теперь настала очередь матери наблюдать за мученическим выражением, исказившим лицо её сына, чей разум вновь погрузился в болезненные воспоминания.

«Кентавров? Но ведь там был Солан, да?!» - спросил Джоксер.

«Верно. Нескольким Амазонкам и Кентаврам удалось сбежать, но большинство остальных были взяты в плен» - мышцы лица Зены снова напряглись – «Мы с Габриэль отправились в Рим, чтобы разобраться с Цезарем.»

«О, Боги!» - пробормотал мужчина, на что Зена согласно кивнула.

«Да. Это было безумием, но мы просто не знали другого способа спасти Амазонок, которые томились в его тюрьме. Я попыталась убить его, но он ждал меня, и я была схвачена» - Зена зарычала и вновь уставилась на огонь.

«Тогда Габриэль обменяла себя на Амазонок» - продолжил Солан.

«Что?!» - Джоксер снова подпрыгнул на месте, резко выпрямившись и опять расплескав содержимое своей кружки – «И ты позволила ей сделать это?!» - заорал он. Глаза Зены гневно сузились.

«А ты думаешь, кто-то мог остановить её?!» - огрызнулась она – «Ты ведь и сам знаешь Габриэль и знаешь, что происходит, если она что-то вбила себе в голову! Мы встретились с Брутом и узнали, что большая группа Сенаторов вовлечена в заговор, целью которого было убить Цезаря. Габриэль рассчитывала на то, что будет распята, но протянет до того момента, когда Брут спасет нас.»

«Она планировала быть распятой?!» - Джоксер грохнулся на стул, в полном неверии уставившись на Зену, которая печально покачала в ответ головой.

«Цезарь заставил их сражаться в течение целого дня на Арене, а затем распял Габриэль на кресте, на глазах у мамы, чтобы заставить их обеих страдать» - ответил за воина Солан.

«О, мой Бог!» - по щекам Джоксера заструились горькие слезы, мужчина тихо плакал, даже не пытаясь скрыть этого.

«Брут вывез их из Рима и вернул к Амазонкам. Габриэль заключила соглашение с Сенатом. Она обязалась вывести Амазонок и часть оставшихся в живых Кентавров на Север, подальше от римских земель» - продолжил Солан.

«В каком она была состоянии?» - прошептал Джоксер, смахивая слезы.

«В ужасном» - признался Солан, стоя за спиной матери. Руки юноши покоились на плечах воина – «Хотя исцеление было довольно стремительным … Потом Артемида помогла нам, доставив нас всех сюда, и пообещала, что какое-то время будет удерживать Ареса на расстоянии.»

«Но я слышал, что римляне всё же уничтожили Амазонок. Говорят, они вырезали всю нацию» - произнес Джоксер, хмурясь.

«Увы, это правда … Брут знал их местонахождение и повел войска Марка Антония на земли, которые стали уже их новым домом. Никто не уцелел» - печально ответил Солан, сглатывая комок, подступивший к его горлу. Юноша не стал упоминать о маленькой девочке и старушке, которые являлись теперь единственными представителями некогда великого племени Амазонок. Они все пришли к общему мнению о том, что не стоит, чтобы кто-либо был в курсе того, что уцелела хотя бы одна Амазонка, за исключением, конечно, Габриэль, чьё имя было известно многим.

«А что с Аресом?» - спросил Джоксер.

Зена усмехнулась, услышав вопрос: «Арес узнал правду о Саше, а я узнала много нового о своих родителях.»

«Например?! Только не говори, что Арес – твой отец?!»

«Нет, хвала всем Богам! Нет! Только этого не хватало! На самом деле Геката закрутила небольшую интрижку с Зевсом. Причем не без последствий. Не буду вдаваться в подробности, но суть в том, что она попросила мою мать выносить её ребенка, то бишь меня» - попыталась объяснить Зена.

Джоксер несколько раз удивленно моргнул, и на этот раз Зене просто не удалось сдержаться. Она расхохоталась при виде вытянувшегося от изумления лица молодого мужчины.

«Ты дочь Зевса и Гекаты?!» - благоговейно прошептал он.

«И Сирены» - добавила Зена, закусывая губу, чтобы снова не рассмеяться.

«А Габриэль – дочь Аполлона» - встрял Солан, не сумевший побороть желание поучаствовать в забаве. Эта часть истории явно была по вкусу и матери, и сыну намного больше, нежели всё, что им пришлось рассказать прежде.

«Габи? Аполлон?»

«Только это спасло её во время отравления и поспособствовало такому быстрому восстановлению после распятия» - ответил Солан.

Джоксер вновь покачал головой, сожалея о том, что выпил слишком много, а может слишком мало для того, чтобы понять и поверить во всё услышанное.

«Арес?» - снова прошептал Джоксер.

«Пытался украсть Сашу, ранил меня и Солана, и расставил ловушку для Габриэль. Она перебила всех его жрецов, а потом надрала задницу и ему самому» - ответила Зена, довольно ухмыляясь.

Джоксер схватился за голову, застонав от обрушившегося на него потока информации, с которым ему было ой как не просто совладать.

«Благодаря дару, полученному от Аполлона и Гекаты, мы овладели возможностью причинить вред Аресу. Когда он ранил Солана и меня, Габриэль напала на него и, могу сказать тебе без всякого преувеличения, Аресу досталось не меньше, чем нам с сыном. Она довольно сильно избила его.»

«С тех пор его не видно и не слышно. Наверное много дел» - добавил Солан, озорно улыбаясь.

«Это всё?! Или есть ещё что-то, чего я не знаю?!» - поинтересовался Джоксер, в страхе ожидая ответа.

«Нет, кроме, пожалуй, того, что мы купили это место и поселились здесь. Я работаю в кузнице, а Габриэль – в трактире. Саша здесь всеобщая любимица, так что мы не испытываем особых проблем с её воспитанием, желающих помочь хоть отбавляй. А Солан у нас заядлый охотник и выдающийся следопыт.»

«По-моему, мне нужно поспать» - пробормотал Джоксер и вскрикнул от неожиданности, когда Зена потянула его резко на себя, поднимая мужчину на ноги и придерживая его, чтобы уберечь от очевидного падения.

«Пошли» - мягко произнесла она, дружески похлопывая его по плечу.

К счастью, для его измученного мозга, Джоксер провалился в глубокий сон, едва коснувшись головою подушки. Зена и Солан стянули с него ботинки и помогли высвободиться из одежды. С лиц обоих не сходили улыбки.

Зена знала, что скорее всего это далеко не последние вопросы, которые ей суждено ещё будет услышать от Джоксера. Сколько ещё огорчений постигнет его, когда он сумеет переварить всю информацию, которая обрушилась на него. Особенно касающуюся его любимой Габриэль. Сколько болезненных образов и мучительных мыслей, связанных с нею.

И не последней из них станет то, что она выбрала себе в спутники Зену.

****

Зена оторвала взгляд от наковальни и нахмурилась, ощутив, как на мгновение перестало биться её сердце. В город въезжала когорта римских солдат. Бывший Завоеватель наблюдал за тем, как отряд разделился на несколько групп, рассыпавшись в разные направления и устремившись по улицам Амфиполиса.

«Зена, быстро!» - голос Декса нарушил молчаливое созерцание воительницы, погруженной в свои мысли. Она резко обернулась, обнаружив мужчину в задней части магазина, примыкающего к кузнице. Он стоял, отчаянно сигнализируя и пытаясь привлечь её внимание. Зена поспешно схватила свой меч, спрятанный под одним из прилавков, и последовала за своим другом в заднюю комнату. Декс, не медля не секунды, рванул на себя несколько тяжелых сундуков, стоящих в углу помещения, немало удивив воина этим.

Взяв в руки кинжал, здоровяк вставил его в расщелину деревянной стены. Раздался тихий скрип и несколько брусков дерева отошли, открывая Зене вид на вход в потайную дверь.

«Сюда! Быстро!» - бросил он.

Зена осторожно приблизилась к двери. Она удивилась, увидев перед собой небольшую по размеру, но хорошо обустроенную комнату, о существовании которой она даже не подозревала всё это время.

«Какого …?!»

«Тут я храню оружие. Оставайся здесь, мне известно, что ты не слишком дружна с Римом.»

Воительница усмехнулась, но осталась на месте. На её лице читалось сомнение, она не привыкла пасовать перед опасностями и избегать угроз.

«Ты не справишься с ними. Их слишком много. Нужно переждать. Не обнаружив тебя, они покинут деревню, а у тебя будет время решить, как действовать дальше» - убежденно произнес Декс, прибегая к разумным доводам.

Хоть и с неохотой, но Зена кивнула, принимая правоту сказанных им слов. После чего быстро переступила порог потайной комнаты. Ей пришлось подавить секундную панику, которая охватила её при мысли о том, чтобы быть запертой в темной маленькой комнате с тяжелой, деревянной дверью, припертой с другой стороны массивными сундуками и замуровывающей единственный выход из помещения.

Но она знала, что Декс был прав. За ними с Габриэль охотились. Они были нужны Бруту, а возможно и Марку Антонию. Брут искал их, желая убить воина и заполучить таким образом Габриэль и Сашу, которая нужна была ему, чтобы заручиться поддержкой Ареса. Он знал, что Бог Войны был отцом девочки.

Зена заставила себя подавить свой гнев и опустилась на один из сундуков. Воительница понимала, что не сможет справиться со ста двадцатью великолепно обученными римскими солдатами, не имея хорошо продуманного плана и надежного прикрытия.

Ей оставалось только надеяться, что Габриэль ну будет поймана ими на обратном пути в деревню.
____________

Габриэль ещё издалека услышала звон римской брони и съехала с дороги, ведущей в Амфиполис, прежде чем солдаты смогли бы заметить её. Спрятав свою лошадь, она забралась на деревья, следуя Амазонскому стилю, который помогал ей быть невидимой для чужих глаз и в то же время способствовал беспрепятственно передвигаться по местности и иметь при этом великолепный обзор на всё происходящее на земле.

Женщина зарычала и с ненавистью сузила глаза при виде того, что открылось её взгляду. Римские легионеры расставляли дорожные заграждения, в то время как другие оцепляли по периметру всю территорию деревни. Габриэль начала медленно и осторожно передвигаться вперед, перебираясь с дерева на дерево. Её взгляду предстала группа легионеров, окруживших жителей деревни, которых согнали на главную площадь Амфиполиса.

Беглый осмотр собравшихся, и Габриэль увидела Сирену, Ториса, Декса. Зены среди них не было, как впрочем и Солана с Сашей. Габриэль поняла, что вероятнее всего солдаты просто не успели ещё достичь домов, стоящих на окраине деревни, а потому добраться до её детей, которые скорее всего были как раз там. Бард не имела никакого представления о том, где могла быть Зена, но вознесла благодарную молитву всем известным ей Богам за то, что воительницы не было в толпе.

«Так, Греки» - вызывающе бросил центурион, восседающий на коне перед согнанными в толпу жителями деревни и презрительно обегающий их глазами – «У меня приказ арестовать следующих жителей Амфиполиса: Зену, известную также под именем Королева Воинов, её дочь, Сашу, и Габриэль, барда. Где они?!»

«О, Боги!» - прошептала Габриэль. Этот поворот событий хорошим назвать было нельзя.

Ответа не последовало. Все молчали, даже не глядя друг на друга.

«Вам нужно только сказать, где они, и ни один из вас не пострадает. Обещаю! Никто из вас не подпадает под их описание, так что можете не волноваться! Итак, где они?» - снова потребовал центурион.

Габриэль почувствовала прилив гордости. Всего несколько лет назад это была бы совершенно другая история, размышляла она. Тогда жители Амфиполиса выдали бы Зену, даже не задумываясь и не дожидаясь каких-либо вопросов. Теперь же они защищали и саму воительницу, и её спутницу.

«Ну, хорошо! Где её семья?! Где эта чертова трактирщица?!» - завопил центурион, испытывающе глядя в толпу.

«Нет!» - прошептала Габриэль при виде того, как Сирена выступила вперед, раздвигая людей. Торис мгновенно последовал за матерью и положил ей руку на плечо, вставая рядом.

«Где они?!» - повторил свой вопрос центурион.

«Далеко отсюда» - ответил Торис.

«Кто ты?!»

«Моё имя – Торис. Я состою в Совете Старейшин Амфиполиса. И я – брат Зены!»

Габриэль была поражена, зная отношения, сложившиеся у Зены со своим братом. Торис поверг её в изумление, признав родственные связи, которые их объединяли и от которых, как всем казалось, он давно отказался.

«Я не верю тебе!» - ответил центурион.

«Их здесь нет! Вы уже обыскали деревню, и сами могли убедиться в этом!» - уверенно произнес Торис.

Габриэль резко поддалась назад, в тень дерева, заслышав громкие крики, прозвучавшие где-то в стороне, справа от неё. Бард едва не упала с дерева при виде нескольких римских солдат, волочащих по земле тело Джоксера, находящегося без сознания. Ещё несколько римлян вели Солана и Сашу, подталкивая их перед собой.

Один из солдат подскочил к Торису сзади и с силой ударил его по голове, а второй схватил Сирену, когда они оба закричали и попытались подбежать к детям. Центурион расплылся в довольной ухмылке, злорадно наблюдая за тем, как женщина отчаянно сражается с двумя солдатами, крепко удерживающими её в своих руках.

Габриэль стоило больших сил сохранить хладнокровие и не поддаться своим эмоциям. Она заставила себя сконцентрироваться и успокоить дыхание, продолжая безмолвно наблюдать издалека за тем, как безвольное тело Джоксера бросили к ногам Сирены, а Солан опустился перед ним на колени.

«Кто они?!» - потребовал центурион.

«Один – друг Ториса, а второй – мой помощник. Он прислуживает мне в трактире» - ответила Сирена, указывая на Джоксера и своего внука.

«Ребенок принадлежит Зене?!»

Сирена промолчала, отказываясь отвечать.

И она, и Габриэль могли видеть многочисленные раны Джоксера. За эти несколько минут под его телом образовалась целая лужа крови.

«Я спрашиваю вас ещё раз, где Зена и Габриэль?!» - угрожающе прокричал центурион.

Сирена и все жители деревни сохраняли молчание. Габриэль же лихорадочно озиралась по сторонам, пытаясь придумать хотя бы один способ, как добраться до Саши, Солана и Джоксера. Она знала, что её лук не сможет вывести из строя достаточное количество солдат. Если она начнет стрелять, римляне либо обнаружат её, либо ускачут прочь, увозя с собою Сашу, чего она тоже не могла допустить. Никто из жителей деревни не был вооружен, и все они были окружены, как впрочем и вся деревня.

«Солдат, возьми свой кинжал и по моей команде выколи глаза мальчишке» - распорядился центурион.

«Нет!» - закричала Сирена, и с отчаянием раненного зверя попыталась вырваться из рук солдат, удерживающих её. Несколько крестьян тоже бросились вперед, но тут же были оттеснены назад римскими копьями, приставленными к их груди.

«Тогда скажите мне, где они!» - закричал центурион. Лицо римлянина было перекошено гневом.

«Их здесь нет! Зена уехала вчера по делам, а Габриэль отправилась навестить родных!» - плакала Сирена, отчаянно пытаясь достичь Солана.

Габриэль видела, как задрожал юноша, когда солдаты начали связывать ему руки за спину. Но при всем желание бард не могла как следует прицелиться в римлянина, держащего нож у лица Солана, поскольку другие солдаты то и дело сновали рядом, постоянно закрывая его.

«Ты врешь! Мы следили за деревней в течение трёх дней и знаем, что Зена не выезжала за её пределы! Ослепить его!»

Габриэль выпустила свою стрелу в тот самый момент, когда по главной площади деревни эхом пронёсся душераздирающий крик Солана. Несколькими секундами раньше она уже послала точно такую же смертоносную стрелу навстречу центуриону, который теперь удивленно моргал, пытаясь понять, что торчит у него из горла. Вторая стрела так же верно нашла свою цель, вонзившись в глаз солдата, только что атаковавшего Солана. Он, словно подкошенный, рухнул на землю, присоединяясь к своему начальнику, который медленно сполз с лошади. Мертвый.

Оставшись без командира и будучи застигнутыми врасплох внезапной атакой со стороны невидимого противника, римские солдаты на какое-то мгновение растерялись и жители деревни не преминули воспользоваться своим преимуществом. Они накинулись на римлян, окруживших их, используя в качестве оружия подручные средства.

«Отступаем! Отступаем!» - завопил один из римлян, очевидно помощник центуриона. Он быстро подхватил Сашу и, прикрываясь крупом лошади своего, теперь уже мертвого, командира, устремился в сторону выезда из деревни.

Ведя лошадь под уздцы и удерживая её между собою и тем местом, откуда сыпались стрелы, он мчался вместе с остальными солдатами к северной части деревни, свободной от крестьян, а потому и являющейся лучшим способом для отступления.

***

Габриэль влетела в деревню, прорвавшись сквозь трёх римских солдат, стоявших на часах по периметру вдоль всего Амфиполиса и тщетно пытавшихся преградить ей дорогу. Они не смогли соперничать с профессионально обученным гладиатором, которого ко всему прочему подстёгивал безумный гнев.

Когда бард приблизилась к Солану, Сирене и распростертому на земле Джоксеру, Декс бросился в сторону своей кузницы.

«О, Боги! Нет!» - прошептала Габриэль, глядя на обезображенное лицо Солана. Сирена быстро сорвала свой фартук и прижала его к глазам юноши.

«Придерживай его, Солан! Да, вот так, мой мальчик!» - наставляла она его, глотая слёзы и опускаясь на колени возле Джоксера. Вместе они с Габриэль стянули с него кожаный жилет, кольчугу и, к своему ужасу, обнаружили, что римский меч сумел преодолеть его броню. Молодой мужчина получил страшные раны в области ребер, плеча, но больше всего их беспокоила глубокая рана на его голове. Сирена быстро оторвала несколько полос от подола своей юбки, сворачивая их вместе и прижимая к ранам мужчины, которые ужасно кровоточили. В этот момент к ним подбежали несколько крестьян.

«Они забрали ребенка и движутся на север» - выдохнул один из них, стараясь восстановить дыхание.

«Возьми нескольких людей и перенесите Солана, моего сына и Джоксера в трактир. Мориа, приведи целительницу! Быстро!» - распорядилась Сирена.

«Где Зена?!» - спросила Габриэль, прижимая самодельные бинты к ранам Джоксера.

«Не знаю. Я была в трактире, когда они пришли» - ответила Сирена.

Бард облегченно выдохнула, заметив воительницу, мчащуюся на полной скорости со стороны кузницы. В руках Зены был меч. Быстро приподняв повязки Джоксера и бросив беглый взгляд на его раны, она обернулась к Солану. Сердце Габриэль едва не разорвалось на части при виде мертвенной бледности, покрывшей лицо воительницы, когда та взглянула на сына.

Несколько крестьян отделились от толпы и бросились помогать переносить раненных в трактир. Зена быстро расчистила для них несколько столов, и принялась напару с целительницей осматривать их раны, на ходу отдавая приказы тем, кто вызвался помогать.

Декс увлек Габриэль в сторону: «Я спрятал её в своей лавке» - пояснил он – «Что же нам теперь делать?!»

«Удостоверимся, что наши друзья и родные в порядке и вернём Сашу!» - процедила она. Зеленые глаза вспыхнули подобно огню.

«Я послал одного из наших людей следить за римлянами и сообщать нам об их перемещении» - сообщил он.

«Спасибо, Декс! Если бы не ты, она была бы уже мертва …»

_________

Спустя несколько часов, Габриэль подняла усталый взгляд, чтобы увидеть перед собою истощенного, покрытого кровью воина, стоящего перед нею. Зена опустилась на землю и зарыла лицо в коленях барда. Тело воительницы сотрясали рыдания. Габриэль прижала её к себе, ласково проводя рукой по её волосам. Подняв глаза, бард встретилась взглядом с Сиреной, выглядевшей ужасно уставшей и как будто внезапно постаревшей.

«Как они?!» - прошептала Габриэль.

«С Торисом будет всё в порядке, он уже пришел в сознание. Видимо сотрясение, но у моего сына крепкая голова … А вот Солан … ослеп … его глаза уже не спасти …»

«О, боги! Нет!» - сдавленно прошептала Габриэль. Из её глаз заструились слезы.

«Джоксер … он … возможно не выживет … Зена сделала всё, что могла. Целительница до сих пор обрабатывает его раны.»

«Сирена, что произошло?!»

«Римляне ворвались в город, окружили всех и потребовали выдать им Зену, Сашу и тебя. Очевидно, они не знали о Солане. Он сказал, что Джоксер сражался с римлянами, защищая их с Сашей, и убил четверых солдат, когда те попытались войти в дом. Солан и сам убил двоих.»

«Джоксер, о Боги!»

«Он приехал вчера и остановился в нашем доме, со мной и детьми» - тихо произнесла Зена – «Всё это время он провел на Востоке. Помогал охранять караваны.»

«Он пришел в себя!» - раздался крик целительницы.

Три женщины одновременно устремились на зов. Габриэль взяла руку мужчины в свою собственную и второй ласково провела по его по щеке. Джоксер попытался улыбнуться, когда перед его глазами наконец вырисовался расплывающийся, нечеткий образ барда.

«Эй, твои волосы стали короче» - прошептал он.

Габриэль улыбнулась сквозь слезы и посмотрела с надеждой на целительницу.

«Не знаю, Габриэль» - честно ответила та, печально пожимая плечами.

«Дети в порядке?» - прошептал Джоксер.

«Да, с ними всё хорошо. Ты помог спасти их» - заверила его Габриэль.

«Значит, я всё-таки сделал что-то для тебя» - прошептал он, закрывая глаза.

«Джоксер?! … Джоксер?! … Джоксер???!!!»

«Тише. Он спит. Я дала ему снотворного. Мальчику тоже» - произнесла целительница.

Габриэль осторожно положила руку друга обратно на кровать и ласково поцеловала его в лоб. Затем потянулась вперед и схватила за руку Зену, позволяя воительнице вывести себя на улицу, в холодный воздух ночи, опускающейся на деревню. Оказавшись наружи, она обернулась и спрятала голову на груди воина. Так они и стояли, обнимая друг друга и молча оплакивая своё горе …

***

Габриэль устало приподняла голову, с трудом отрывая её от стола, на котором уснула, и увидела перед собой изможденное лицо Зены. В ту же секунду бард почувствовала руку воина у себя на плече. Зена опустилась на скамью, рядом с возлюбленной. Габриэль огляделась по сторонам, заметив первые лучи солнца, пробивающиеся сквозь окна и знаменующие начало нового дня. Затем взгляд женщины упал на Сирену, заснувшую прямо на стуле, около огня, и на целительницу, осторожно меняющую повязки Джоксера.

«Его уже можно перенести в кровать. Солан спит, а Торис отправился домой» - устало произнесла Зена.

«Каков план?!» - пробормотала Габриэль.

«Я поговорила с несколькими странствующими торговцами, и мне удалось выудить у них последние новости из Рима. Похоже, Марк Антоний и Брут воюют друг с другом. Недолго же продлилось их мирное сосуществование! Брут сейчас в Македонии с Кассием, а Марк Антоний с Октавианом движутся на них. Скорее всего они встретятся где-то в районе македонской границы.»

«Вот значит для чего Бруту понадобилась Саша. Он надеется заручиться поддержкой Ареса в схватке с Марком Антонием и Октавианом» - заметила Габриэль, на что Зена согласно кивнула.

«Теперь нам нужно забрать её у Брута, прежде чем до неё доберется Арес. А потом уж я разберусь и с самим Брутом» - зловеще произнесла Зена.

«Мы без труда нагоним их верхом.»

«Они удвоили силы, объединившись ещё с одним отрядом, и продолжили свой путь по воде. Я понятия не имею, где они планируют высадиться, но даю голову на отсечение, они сделают это где-то вблизи македонской границы» - заявила Зена.

«Тогда мы должны быть там, когда корабли пристанут к берегу» - произнесла Габриэль.

«Да. Я просмотрела карту той местности и прикинула, какую позицию решила бы занять, будь я на месте Антония или Октавиана. Думаю, где-то рядом с городом Филиппы. Они контролируют горную тропу, что идеально подходит для сражения. Вот туда мы и направимся. Надеюсь, нам удастся опередить солдат, и они не успеют передать Сашу Бруту.»

«А как быть с Джоксером и Соланом?» - спросила Габриэль, вставая со скамьи и разминая свои суставы, затекшие после сна в довольно неудобном положении.

«Джоксер будет жить, но на его выздоровление уйдет немало времени … Мама сможет позаботиться и о нём, и о Солане, пока мы будет отсутствовать. Я лишь надеюсь, что Торис не доставит никому из них слишком много проблем.»

«Зена, ты должна знать кое-что о своём брате.»

На лице воина читалось выражение неподдельного удивления, когда Габриэль описывала ей действия Ториса во время нападения римлян.

«Поразительно! Значит, он всё-таки не выдал меня?»

Габриэль покачала отрицательно головой: «Нет. Он пытался пробиться сквозь солдат, чтобы защитить детей.»

«Мне нужно поговорить с ним» - заявила Зена, тоже поднимаясь.

«Хорошо. Я пока соберу наши вещи.»
________

Зена обнаружила Ториса в кухне, где тот помогал двум крестьянкам, подругам Сирены, готовить обед для посетителей трактира и раненных, которые тоже находились там.

«Торис» - мягко позвала Зена, и была рада, когда он не нахмурился при виде сестры. Мужчина подошел к одной из женщин и привычным жестом вытер руки об её фартук. У воительницы внезапно мелькнула мысль о том, что женщина была вдовой и в последнее время стала довольно часто бывать в трактире. Однако дальнейшие размышления Зены на эту тему прервали тихие шаги её брата, осторожно приближающегося к ней.

«Я хочу поблагодарить тебя за вчерашнее. Габриэль сказала, что ты пытался помочь детям, хотя у тебя и был шанс выдать меня римлянам.»

«Зена, я могу не одобрять твоего выбора, когда идет речь о том, с кем ты делишь постель, но ты остаешься моей сестрой, а в твоих детях течёт моя кровь. Я твой брат, и только у меня есть право … надрать тебе задницу» - серьезно произнес Торис, внезапно расплывшись в довольной улыбке.

Зена обнаружила, что сама улыбается: «Спасибо!» - голос воительницы потеплел – «Ты можешь помочь маме, пока нас с Габриэль не будет?»

«Конечно. А чем по-твоему я занимаюсь?» - произнес он в ответ, пожимая плечами.
__________

В сравнение с другими поездками, путь в Филиппы оказался не длинным, но довольно продолжительным по времени. Зена извергала страшные проклятия, осыпая ненавистных римлян всеми, известными ей ругательствами, когда поняла, что римские войска успели высадиться на берег и уже присоединились к армии Брута и Кассия, занявшей позиции в Филиппах. Зена осыпала их такими словечками, что вызвала недоуменные взгляды даже у местных обитателей пристани, которым в своей жизни приходилось слышать и не такое. Габриэль поспешила отвести воина в сторону.

«Ну, ладно, Саша у него. Что дальше?!» - спросила она, пытаясь заставить Зену сконцентрироваться.

«Я пойду и заберу её» - упрямо ответила воительница.

«Э, нет! Я так не думаю!» - запротестовала Габриэль, увлекая Зену дальше, прочь от пристани – «Наверняка он не забыл, как ты пыталась убить Цезаря. Так что, попомни моё слово, Брута, а значит и Сашу, будут хорошо охранять, и они будут поджидать тебя.»

«А что ты предлагаешь мне делать?» - спросила Зена, с вызовом глядя на барда.

«Ему нужна я! Обменяй меня на Сашу!»

«Не сработает» - уверенно произнесла Зена – «Во-первых, ему нельзя доверять. Он уже однажды предал нашу дружбу. Во-вторых, ему нужно благословление Ареса. У Марка Антония и Октавиана есть все шансы одолеть его, пусть даже и с поддержкой Кассия. А в-третьих, я не позволю тебе снова попасть в лапы римлян. И это не подлежит обсуждению!»

«Ну, и что ты предлагаешь в таком случае?!» - спросила Габриэль, стараясь вложить в свой голос всё своё упрямство.

«Я помогу Марку Антонию с Октавианом и дам Бруту возможность увидеть меня в схватке. Он будет отвлечен, и это позволит тебе проникнуть в его лагерь и выкрасть Сашу. Думаю, солдаты Октавиана смогут помочь нам в этом.»

«Значит, мы примкнём к Октавиану?»

«Я наблюдала за каждым из них. Мы в долгу перед Марком Антонием и Брутом за Амазонок и Кентавров, но они обесценили свой поступок, совершив предательство и уничтожив наших друзей. Я склонна думать, что Октавиан – будущее Рима и Греции. Он, конечно, ещё очень молод, но тем не менее является лучшим среди имеющихся на данный момент кандидатов. Марк Антоний слишком жесток, он не остановится ни перед чем, желая достигнуть своей цели, и если понадобится кого-то убить, сделает это, даже не задумываясь. Как мы уже могли убедиться, Брут ни капли не лучше его. А вот в Октавиане я вижу потенциал, мне импонируют многие его идеи.»

«Не смотря даже на его родственные связи с Цезарем и на то, что фактически он является его ставленником?» - губы Габриэль изогнулись в кривой усмешке.

«Особенно потому, что его выбрал сам Цезарь» - ответила Зена, улыбаясь при виде удивленно приподнятых бровей барда – «Есть одна вещь, в которой Цезарь никогда не изменял себе. Всю жизнь для него на первом месте стоял Рим. Его проблема заключалась лишь в том, что он сам мнил себя Римом. И знаешь, я доверяю его выбору преемника. Ведь Цезарь никогда не оказывал особого доверия Бруту, и намеренно не назвал своим последователем его или Антония.»

Габриэль покачала головой: «Вот уж никогда бы не подумала, что услышу, как ты хвалишь за что-то Цезаря.»

«Я могу сколько угодно ненавидеть его, но я не могу не признавать его гениальности.»

«Ладно. Ну, и как мы найдем Марка Антония и Октавиана?»

Зена усмехнулась, озорно глядя на барда.

«Почему-то мне не нравится эта улыбка» - пробормотала Габриэль.

«Есть одна вещь, которая одинаково применима ко всем римлянам – они очень предсказуемы. Я с легкостью могу указать тебе палатку Октавиана или Марка Антония, даже не видя их лагеря.»

***